![](/data/2010/03/25/1234993883/124.jpg)
Согласно самому древнему свидетельству о святителе Григории (годы жизни ок. 540-604 гг.), дошедшему до нас в «Истории франков» Григория Турского, будущий римский понтифик «происходил из очень знатной семьи сенаторского рода»[1]. С детства его готовили к политической карьере, благодаря чему он получил основательное образование в области права. «Он был настолько сведущ в науке грамматики, диалектики и риторики, что считали, что во всем Риме не было равного ему человека»[2], — говорится о нем в повествовании. Поэтому кажутся весьма неосновательными категоричные суждения архиепископа Филарета (Гумилевского), содержащиеся в его «Историческом учении об отцах Церкви», что папа Григорий «не отличался ни любовью к образованности, ни высокою образованностью»[3]. Такие выводы преосвященный исследователь делает, в частности, на основании упреков святителя Григория, адресованных галльскому епископу Десидерию, в том, что последний предается вместе с некоторыми клириками грамматическим занятиям[4] (под последними, скорее всего, подразумевается чтение и филологический разбор текстов латинских классиков, а также декламация стихотворений и гимнов[5]), а также основываясь на неправильностях языка и неровности стиля, которые в большом количестве встречаются в сочинениях римского епископа. Однако относительно первого аргумента нужно учитывать тот факт, что грамматическими штудиями, как указывается в письме, в свободное время занимались клирики, которым, с точки зрения папы Григория, бывшего аскетом, следовало бы пребывать в молитве, созерцании и чтении Священного Писания. По поводу же второго аргумента следует помнить, что святитель в своих проповедях и писаниях всегда стремился быть предельно понятным для всех слушателей, независимо от их образования и сословной принадлежности, почему мог прибегать к просторечию, не заботясь о риторической шлифовке тех или иных выражений. Исходя уже из этих соображений, нужно признать вышеприведенное суждение преосвященного Филарета недостаточно обоснованным.
После смерти отца — в 573 или 574 году — Григорий оставляет успешную политическую карьеру[6] и становится монахом одного из основанных им монастырей, где предается жесточайшей аскезе (приведшей вскоре к серьезным заболеваниям пищеварительной системы, от чего Григорий страдал до самой кончины), молитвенному деланию, изучению Священного Писания и патристических сочинений. Вообще надо сказать, что для Григория настоящая монашеская жизнь была не просто идеалом христианства, но самым лучшим образом жизни, какой только можно и нужно вести во время земного странствования; и он, будучи уже римским понтификом, по свидетельству Беды Достопочтенного, в связи со своим успешным церковным служением, ради которого пришлось оставить монашеское уединение, «не радовался своему продвижению по пути совершенства, а скорее горевал о том, что утратил из-за многих своих пастырских забот. Однажды, к примеру, говоря наедине со своим диаконом Петром и вспоминая о былых своих духовных достоинствах, он сказал с грустью: "В пастырском служении утружден я делами всего мира и из отрадного спокойствия брошен в пыль земных тревог. Силы свои душевные трачу на великое множество дел и возвращаюсь к ним мыслями даже тогда, когда думаю о вечном. Знаю, что я приобрел и что потерял, и когда я вспоминаю о потерянном, приобретенное гнетет меня еще сильней"»[7]. Стоит отметить, что Григорий был первым римским папой, избранным из монашествующих. После же своего избрания, он стал одним из ревностнейших пропагандистов монашеской жизни в Западной Церкви, что проявилось в основании большого количества монастырей, в реформировании западного монашества (в частности, через популяризацию и частичное применение бенедиктинского устава), в поставлении его в прямую связь с церковной иерерахией[8]. Однако самым красноречивым свидетельством красоты монашеского образа жизни была личность самого римского первосвятителя, полностью раздавшего свое имущество, неустанно проявлявшего попечение о собственном духовном росте, занимавшегося изучением Писания и созерцанием, заботившегося о бедных и пренебрегавшего всеми преимуществами своего социального положения.
Еще хотелось бы указать на один весьма интересный и неоднозначный момент из пастырской деятельности святого Григория.
Беда Достопочтенный в «Церковной истории» приводит переписку между папой Григорием и епископом Кентерберийским Августином, в которой затрагивается ряд весьма деликатных вопросов относительно менструальных циклов у женщин и невольных поллюций у мужчин[9] (далее обсуждается только первый момент). Интересно, что подобные вопросы и ответы вошли в свод канонических правил Православной Церкви. В случае с Дионисием также имела место переписка, посвященная злободневным темам пастырской практики. Имеются в виду 2 и 4 ответы Канонического послания священномученика Дионисия Александрийского (епископ III века)[10]. При этом, что кажется довольно примечательным, на вопрос другого участника переписки, епископа Василида, «о женщинах, находящихся в очищении (здесь имеются в виду критические дни — прим. П.Л.), можно ли им в таком состоянии входить в храм Божий», Дионисий отвечает, что «входить во святая и во Святая святых (то есть в храм и алтарь — прим. П.Л.) не совсем чистому душою и телом да будет воспрещено»[11]. Таким образом, женщинам не разрешается в период месячных не то, чтобы причащаться, но даже посещать богослужебные собрания, что, кстати отметить, до сих пор практикуется во многих приходах Русской Православной Церкви.
Папа Григорий относительно вышеупомянутого вопроса высказывается следующим образом: «Не следует запрещать женщине во время месячных входить в церковь, ибо нельзя ставить ей в вину то, что дано от природы, и от чего она страдает помимо своей воли. Ведь мы знаем, что женщина, страдающая кровотечением, подошла сзади к Господу и прикоснулась к краю одежды Его, и немедленно ее недуг оставил ее. Почему же, если она с кровотечением могла коснуться одежды Господа и получить исцеление, женщина во время месячных не может войти в церковь Господню? <...> Истечение крови у женщин есть тот же недуг, поэтому, раз женщина, коснувшаяся в своей недужности одежды Господней, была права в своем дерзновении, почему то, что было позволено одной, не позволено и всем женщинам, страдающим от слабости своей природы?
Нельзя в такое время и запрещать женщине принимать таинство святого Причастия. Если она не осмелится принять его из великого почтения, это похвально; но, приняв его, она не совершит греха. <...> Месячные у женщин не грешны, ибо происходят от их естества. <...> Предоставьте женщин собственному разумению, и если они во время месячных не осмелятся подходить к таинству плоти и крови Господних, следует похвалить их за благочестие. Если же они, привыкнув к благочестивой жизни, захотят принять это таинство, не следует, как мы уже сказали, им в этом препятствовать»[12]. (Далее приводится длинное рассуждение о чистом и нечистом согласно апостолу Павлу.)
То есть налицо существование разных подходов к разбираемой проблеме. При этом более обоснованной, думается, выглядит позиция святителя Григория. К тому же, если говорить о сегодняшней ситуации, практика запрета на причащение женщин в критические дни вообще теряет какой-либо смысл, учитывая слабую приверженность к ритуалу или обряду у современного человека. Запрет на посещение храма женщинами в определенный период был порожден, скорее всего, древнеегипетской традицией (общей с греко-римской и ближневостояной), согласно которой перед участием в богослужебных церемониях ритуальные очищения и омовения были обязательными, а также, вероятно, гигиеническими соображениями, весьма уместными в жарком климате Египта. Теория же и практика святителя Григория Двоеслова и в целом Западной Церкви четвертого и последующих веков относительно данного вопроса могла бы послужить хорошим примером для организации современной церковной жизни в России.
[1] История франков, 10.1 (интернет-издание http://www.krotov.info/acts/06/turskiy/grig_00.html).
[2] То же.
[3] Архиепископ Филарет (Гумилевский). Историческое учение об отцах Церкви в 3-х томах. Т. 3. Свято-Троицкая Сергиева лавра, 1996. С. 183.
[4] Письма, 11. 54 (приводится по английскому переводу всех писем на сайте «New Advent»- http://www.newadvent.org/fathers/3602.htm).
[5] Судя по намекам Григория («Ведь сам посуди, насколько это неприлично и даже мерзко для епископов распевать такие вещи, которых ни в коем случае не подобает петь даже благочестивому мирянину») он мог обладать сведениями о том, что стихи и гимны языческих авторов распевались во время праздничных трапез по случаю церковных торжеств.
[6] К этому времени он, видимо, был уже сенатором и префектом Рима (см. Архиепископ Филарет. Историческое учение об отцах Церкви, с. 181).
[7] Церковная история народа англов, 2.1 (интернет-издание http://www.krotov.info/acts/07/3/beda00.htm). Ср. другие его похожие высказывания: «Теперь душа моя скорбит оттого, что неприятности лежащих на мне дел вызывают в ней воспоминания о прежней моей монастырской жизни... когда она умела управляться со всеми случайностями, возвышаться над всем скоропреходящим, потому что мысль ее была постоянно устремлена к небесному... А теперь, по долгу пастырского служения, я должен заниматься делами мирскими и, оставив прежнюю прекрасную и безмятежную жизнь, осквернять свою душу тиною земных попечений» (Григорий Двоеслов. Собеседования (Диалоги) о жизни и чудесах италийских отцов и о бессмертии души, 1 [Предисловие]); «я хотел бы с Марией сидеть у ног Господа, слушать слова уст Его, и вот с Марфой приходится заниматься внешними делами и заботиться о многом» (Он же. Письма, 1.5; ср.: Лк 10:39-41).
[8] Григорий I Великий, свт. // Православная энциклопедия, т. 12. - М., 2004. - С. 614. - http://www.pravenc.ru/text/166740.html
[9] Церковная история народа англов, 2.27.
[10] См. Правила святых отцов. - http://www.krotov.info/acts/canons/03/0260dion.html
[11] То же самое повторяет за Дионисием в IV веке Тимофей, патриарх Александрийский (Вопрос-ответ 6); Святейший Тимофей добавляет еще и запрет женщинам принимать Таинство Крещения в критические дни, что папа Григорий, напротив, не запрещает, а даже всячески поощряет, приводя, в отличие от Тимофея, развернутую богословскую аргументацию. см. http://www.krotov.info/acts/canons/0380timo.html
[12] Церковная история народа англов, 2.27.