Отзывы

Рецензия на: Джеймс Д. Данн. Новый взгляд на Иисуса: Что упустил поиск исторического Иисуса. М.: Библейско-богословский институт святого апостола Андрея, 2009

Опубликовано: 14 января 2010

Автор

Ианнуарий (Ивлиев), архимандрит

Аннотация. Поиски «исторического Иисуса», которыми был ознаменован послевоенный период истории западноевропейской библеистики, привели к разрушению традиционного для христианского мировоззрения восприятия личности воплотившегося Бога Слова. Поставив под сомнение сам факт идентичности евангельского образа Христа Его историческому облику, сторонники новой школы экзегетики привели в тупик развитие христианской библеистики. Книга Джеймса Данна о том, что упустил поиск «исторического Иисуса».

Если вы думаете, что в Евангелиях, каждое слово которых в течение двух тысячелетий было многократно изучено и истолковано вдоль и поперек, — что в Евангелиях не осталось белых пятен для исследований, то вы заблуждаетесь. Так, последние два столетия были отмечены драматическим поиском «исторического Иисуса». Нет, речь идет не о примитивных сомнениях в существовании исторической личности Иисуса Христа из Назарета. Таковые сомнения и даже прямые отрицания высказывались, начиная с XVIII-го века, века Просвещения, когда все в Священном Писании вообще подвергалось осмеянию или объявлялось поповскими выдумками. Отечественному читателю хорошо известны такого рода отрицания, иронически обыгранные Михаилом Булгаковым в сцене на Патриарших прудах, в знаменитом диалоге пролетарского поэта Ивана Бездомного с Воландом. «Библеистика» атеистического направления «Воинствующего безбожника» была и осталась феноменом интеллекта, не обремененного ни наукой, ни размышлениями. Нет, проблема «исторического Иисуса» имела дело не с историческим существованием Иисуса из Назарета, в котором нет никаких сомнений ни у одного человека, пребывающего в здравом рассудке. Проблема касалась, так сказать, фактической стороны наших знаний о жизни Иисуса Христа, о Его деяниях и учении. Естественно, сама постановка вопроса могла возникнуть в протестантской среде с ее наивной, принципиально фундаменталистской установкой: сквозь толщи церковных преданий расчистить путь к незамутненному источнику христианской веры, к cамому Иисусу Христу, сквозь Христа церковной веры и догматики — к «историческому Иисусу», такому, каким Он был Сам по себе. Поначалу казалось, что «истинного Иисуса» можно обнаружить в Евангелиях, и оставалось только выяснить, какое из четырех Евангелий наиболее аутентично передает нам сведения о Его делах и словах. Но тщательное изучение буквы Евангелий, проведенное в XIX-ом столетии («литературная критика»), привело к выводу, что Евангелия сами возникли как продукты веры первых христиан. Евангелия сами — не «объективные» описания деяний и поучений Иисуса, но свидетельства вероучения тех христианских общин, в которых Евангелия возникли. Иными словами, сами Евангелия — не Евангелие cамого Иисуса, а Евангелия об Иисусе. Безнадежность ситуации попытался исправить новый поиск «исторического Иисуса». Начало такому поиску было дано немецкими учеными в годы после Первой мировой войны. Среди них наибольшую известность приобрел один из крупнейших знатоков и исследователей Нового Завета Рудольф Бультман (1884-1976). Был разработан особый метод исследования евангельского текста — «метод истории форм», предлагавший по возможности пробиться сквозь покров текста Евангелий к тем первоначальным формам предания, которые позднее нашли свое (уже видоизмененное) отражение в тексте. Однако новый метод анализа только усилил впечатление безнадежности найти «исторического Иисуса». Выяснилось, что в любом евангельском отрывке исследователь неизбежно имеет дело с верой. Не с Иисусом как таковым, а с верой в Него.

Растерянность в новозаветной библеистике усугубилась с появлением громко заявившей о себе после Второй мировой войны программы демифологизации христианской Вести, провозглашенной Рудольфом Бультманом. Собственно, Бультман дерзко высказал то, что давно волновало многих миссионеров, катехизаторов и проповедников: мало того, что Новый Завет — скорее проповедь об Иисусе, чем исторический документ об Иисусе, в нем сама весть о спасении (керигма) явлена в мифологической оболочке, характерной для ментальности людей того времени, но чуждой сознанию современного человека, воспитанного в среде научного мировоззрения. Исходя из этого Бультман предложил программу «демифологизации» Евангелий: отделения сущностной составляющей Благой вести от мифов, которыми она обросла в ходе ее формирования и устной передачи. Все эти новые тенденции в экзегетике и в герменевтике Нового Завета определили бурные научные (и идеологические) дебаты последних десятилетий, по стечению исторических обстоятельств миновавшие и отечественную библеистику и отечественное богословие, пребывавшие в «счастливом неведении» относительно и научных достижений и научных провалов последнего столетия.

Итак, к XXI столетию в новозаветной библистике сформировалось большое «белое пятно» под названием «поиск исторического Иисуса». Как это нередко бывает в ситуации научного кризиса, смельчаки дерзают подвергнуть радикальной переоценке сами постулаты, на которых зиждется вся постройка той или иной научной теории. К таким смельчакам можно отнести и автора предложенной нашему вниманию книги, профессора богословия Даремского Университета (Великобритания) Джеймса Д. Данна (Dunn), одного из самых известных и самых плодовитых исследователей Нового Завета современности. «Новый взгляд на Иисуса» является популярным и кратким изложением его большого труда «Иисус воспоминаемый» (Jesus Remembered), 2003. Проф. Данн дерзнул поставить под вопрос справедливость самих основ библейских научных исследований (речь идет прежде всего о Новом Завете). Он указал на несколько «изначальных ошибок» всех научных методов XIX-XX-го столетий, которые основывались на принципах, молчаливо принимаемых как сами собой разумеющиеся. К таковым принципиальным установкам относилось, например, убеждение в том, что евангельский Иисус Христос является некоей довольно долго формировавшейся конструкцией «веры» в противоположность реальному «историческому Иисусу», во плоти ходившему по городам и весям древней Палестины, действовавшему и учившему. Другая «установка по умолчанию», действовавшая в науке о Новом Завете на протяжение столетий, состояла в так называемой «литературной парадигме». Для человека Нового Времени, привыкшего к книгам, к чтению, копированию и цитированию печатных текстов, почти невозможно себе представить, что еще несколько столетий тому назад дело обстояло совсем не так. Не так было даже в Средние века, не говоря уже о Древнем мире. Традиция носила не письменный, а устный характер. Люди редко, по особым случаям читали тексты. Да даже в этих особых случаях, например, во время богослужебных чтений, тексты не читались, а выпевались, произносились речитативом, а то и мелодически. Преимущественно же традиция, запоминание и передача знаний происходила устным образом, не в точном цитировании, а в довольно свободном исполнительстве рассказчика. Однако, все библейские штудии, весь накопленный арсенал знаний о текстах Нового Завета имел основание в молчаливом предположении, что древняя традиция, ее формирование, ее трансформация происходила через тщательное чтение написанного текста, через его сверку, проверку, редактирование, произвольное или непроизвольное искажение и мнимое или подлинное исправление.

Джеймс Д. Данн ставит большой знак вопроса над всеми привычными попытками перебросить «литературный мост» через пропасть, якобы отделяющую истинного «исторического Иисуса» от увиденного сквозь очки веры «Иисуса истории и богословия». Нет, автор совсем не склонен отбрасывать как негодные все достижения новозаветной библеистики двух последних столетий. Но он предлагает, изменив негласную установку на «литературную парадигму» современной культуры, попытаться взглянуть свежим взглядом на то, как формировалась евангельская традиция, идущая от Иисуса. Задача ученого — разглядеть существенное и неизменное, отделив его от несущественного, присущего случайностям устной передачи.

Предлагаемая нашему вниманию книга, безусловно, заинтересует всякого образованного христианина, любящего Слово Божие и небезразличного к его судьбе в современном мире. Написанная простым языком, эмоционально, она и переведена достаточно профессионально, и читается потому с захватывающим интересом.

Замечательно и Послесловие к русскому изданию, написанное самим автором. Называется оно «Библия и исследования: преодоление разрыва между академией и церковью». Это яркое эссе особенно актуально для современного постсоветского общества, в котором наличествуют тенденции, с одной стороны, легковерного отношения к всякого рода сенсационным «открытиям» и «разоблачениям» типа «Кода Да Винчи», а с другой стороны, — примитивно-фундаменталистских настроений, граничащих с мракобесием. То и другое имеет опору в понятном невежестве и неверующих и верующих. Критичная и смиренная наука, благодарно пользуясь богодарованным разумом, как убежденно и радостно заявляет Дж. Д. Данн, способна не только обогатить человеческую жизнь приносящими радость познаниями, но и укрепить веру в спасительность Евангельской вести.

Б
Без имени
2013
Книга Данна не просто повторяет тезис Иеремиаса, только в более растянутой форме. Ее идея не в том, что предание об Иисусе передавалось устно (тезис очевидный и не Иеремиас его первым озвучил) и как следствие изменялось. А в том, что устная традиция более стабильна и надежна с исторической точки зрения, чем это принято считать в новозаветной науке. В этом смысле книга Данна имеет большое значение. Он стоит в череде таких исследователей, как Герхардсон, Риснер, Бейли, Бокэм и др., которые говорят о необходимости более уважительного отношения ученых к периоду устной передачи преданий об Иисусе.
Б
Без имени
2011
"...увиденного сквозь очки веры «Иисуса истории и богословия»". Вера как очки - значит это недостаток, ведь очки это недостаток зрения.Вера это чувство по отношению к Богу. "Критичная и смиренная наука" тем не менее объективно противостоит вере как искреннему чувству.
Б
Без имени
2011
А что тут непонятного.автор намекает на очередной атеистический наезд на христианство которому уже лет сто. Христос Спаситель якобы ожидал конец света уже в ближайшие от себя годы.Плюс автор комментария явно отрицает божество Спасителя ведь иначе он бы написал не "ИИсус ожидал от Бога того то и того то" а "Иисус ожидал что Бог Отец сделает то то и то то"
Б
прот. Сергий Точеный
2010
"Иисус ждал вмешательства Бога и наступления эсхатологического Царства Божьего в самое ближайшее время"<div>Александр, нельзя ли пояснить, что имеется ввиду?</div>
Сергей Демаков
2010
Уважаемый Александр Леонидович!<?xml:namespace prefix = o ns = "urn:schemas-microsoft-com:office:office" /><o:p></o:p> <o:p> </o:p> Вы очень хорошо написали о главной беде нынешнего «научного богословия»:<o:p></o:p> <o:p> </o:p> Продолжает выходить много вторичной литературы, в которой в сотый раз перемалываются одни и те же аргументы и факты.<o:p></o:p> <o:p> </o:p> На мой взгляд, единственная цель  рассуждения о Боге – поиск пути к Нему, стяжание Духа Святого, все остальное – от лукавого.  <o:p></o:p> <o:p> </o:p> Думаю, уместно еще и еще раз вдуматься в слова архимандрита Киприана (Керна):<o:p></o:p> <o:p> </o:p> Гнозис не есть принадлежность всех, это дар от Бога. Многие хотят стать гностиками, но они не могут. Гнозис, не как ступень познания только, но и как упражнение в добре, достигается исполнением заповедей и постепенным уподоблением Богу.<o:p></o:p> <o:p> </o:p> Александр Леонидович, Вы, к счастью, подметили и еще одну особенность современного «богословия»: чем меньше ценных мыслей, тем толще книга, тем больше книг. (Об этом замечательно написано в «Пармениде» Мартина Хайдеггера).<o:p></o:p> <o:p> </o:p> Был рад встрече с Вами на «страницах» Портала,<o:p></o:p> <o:p> </o:p> С почтением, <o:p></o:p> <o:p> </o:p> Сергей Демаков<o:p></o:p>
Б
Без имени
2010
Боюсь, что относя Д. Дана к числу смельчаков, которые «дерзают подвергнуть радикальной переоценке сами постулаты, на которых зиждется вся постройка» новозаветной науки, о. Ианнуарий руководствовался больше названием книги, чем ее содержанием. В чем новизна предлагаемого Данном «взгляда на Иисуса»? Автор обращает внимание на то, что евангельское предание до своей письменной фиксации не менее 20-30 лет передавалось устно. Поэтому наличие в евангелиях разных вариаций речений Иисуса и рассказов о его земном служении во многих случаях проще и естественнее объяснить не тем, что Матфей и Лука редактировали более ранние тексты Марка и гипотетического источника речений Иисуса Q, а тем, что в процессе устной передачи предание естественно претерпевало изменения, и евангелисты просто зафиксировали разные ветви предания. Но не будем спешить с благодарностями автору за его важные и полезные соображения. Откроем вышедшую за 34 года до книги Данна (а в 1999 г. – и на русском языке) книгу И. Иеремиаса «Богословие Нового Завета. Часть 1. Провозвестие Иисуса». На первой же странице читаем: «Лишь по прошествии более 30 лет со дня его смерти его речения, к тому времени уже давно переведенные на греческий, начали записывать в виде связного текста. За этот долгий период устной передачи предание неизбежно претерпевало изменения». И в своей книге Иеремиас делает именно то, что предлагает делать Данн, но более взвешенно: если при сравнении текстов явно видно, что изменения преследовали вероучительную цель, он объясняет их редактированием, если нет – естественным «расщеплением» устного предания. Только, в отличие от Данна, Иеремиас считает такой подход само собой разумеющимся и поэтому не трубит об этом на весь мир как о великом открытии. Но если по степени актуальности сообщаемой информации книги Данна и Иеремиаса находятся примерно на одном уровне, то в других отношениях текст Данна значительно уступает тексту Иеремиаса. То, что у Иеремиаса изложено на нескольких страницах, у Данна раздуто до размеров книги – в основном, за счет повторений, критики «поисков исторического Иисуса» (об этом – чуть ниже) и т.п. Далее, Иеремиас, в отличие от Данна, основывает свои выводы не на общих рассуждениях (о том, как палестинские крестьяне, «на закате», не зная как убить оставшееся до сна время, собирались, чтобы снова послушать рассказы об Иисусе), а на нетривиальных наблюдениях. Почему, например, одно и то же речение Иисуса у Марка и у Матфея передается по-разному: «Кто постыдится меня …» (Мк 8:38) и «Кто отречется от меня …» (Мф 10:33)? Оказывается, что стоящие за глаголами «стыдиться» и «отрекаться» арамейские глаголы звучат почти одинаково. Отсюда Иеремиас делает вывод, что в данном случае раздвоение предания произошло еще в арамейскоязычной среде. А свое мнение о том, что письменного источника Q не существовало, Иеремиас обосновывает глубоким анализом соответствующих текстов Матфея и Луки, по сравнению с которым сопоставительные таблицы Данна производят впечатление сырого материала. Даже утверждение о том, что слова Христа передавали с благоговением, боясь исказить их малейшим вмешательством, Иеремиас подтверждает анализом евангельского текста: Лука, хорошо владевший греческим, при передаче речений Христа сохраняет семитизмы, хотя для греческого уха они звучали некрасиво. Ничего подобного в книге Данна мы не найдем. Теперь о «поисках исторического Иисуса». Под таким названием в свое время вышел английский перевод известной книги Швейцера «История изучения жизни Иисуса». С тех пор фраза «поиски исторического Иисуса» часто используется для характеристики целевой установки новозаветной науки. Данн критикует эту установку за то, что вначале исследователи хотели «найти» такого Иисуса, который не имел бы ничего общего с догматическим христианским вероучением, потом – с вероучением первохристианских общин. Но новозаветные тексты написаны верующими людьми. Иисус представлен в них таким, каким они его видели в соответствии со своей верой. Поэтому искать какого-то другого Иисуса, отличного от «Иисуса веры», бессмысленно. Доля истины в этой критике есть. Действительно, в конце XIX века создатели новозаветной науки преследовали не столько научные, сколько богословские цели, надеясь научно обосновать свое, либерально-протестантское, понимание христианства. Но почти сразу же выяснилось, что это не получится, и новозаветная наука продолжала развиваться уже по своей собственной, внутренней логике. И в целом критика Данна только затемняет суть дела. Принцип научного исследования заключается в том, что вначале формулируется гипотеза о сущности изучаемого явления, а затем с ее помощью пытаются объяснить известные факты. Если это удается, гипотеза получает статус теории и считается верной, пока не появятся новые факты, которые в теорию не укладываются. В нашем случае «сущность», которая нас больше всего интересует, – это личность Христа: кем он себя считал и в чем видел свою миссию. А факты – это вся совокупность новозаветных текстов и событий, о которых они повествуют. И слабость новозаветной науки на ее начальном этапе состояла не в том, что она неправильно ставила задачу, а в том, что выдвигаемые на том этапе гипотезы оставляли без объяснения значительную часть евангельских текстов, попросту противоречили этим текстам. Чтобы устранить противоречия, приходилось прибегать к произвольным допущениям. Например, утверждалось, что ученики неправильно поняли Иисуса (т.е. он был плохим учителем!); или, если текст противоречил гипотезе, его без достаточных оснований объявляли добавленным позднее, и т.д. Но по мере развития новозаветной науки эти недостатки осознавались и устранялись. Другое дело, что и сегодня ни одна из существующих в новозаветной науке гипотез не дает исчерпывающего объяснения текста. Поэтому по ряду вопросов ученым так и не удалось прийти к единому мнению. Но многие результаты новозаветной науки установлены с достоверностью, не уступающей достоверности результатов естественных наук. Данн в своей книге их перечисляет (на с. 104). Но перечисляет через запятую, не делая различий между внешними особенностями служения Иисуса («начал свое служение со встречи с Иоанном Крестителем», «характерным для его проповеди было учение в притчах и афоризмах» и т.п.) и содержанием его провозвестия («провозглашение царственного правления Бога»). Поэтому у Данна остается в тени результат, имеющий первостепенное значение для христологии, – что Иисус ждал вмешательства Бога и наступления эсхатологического Царства Божьего в самое ближайшее время. К сожалению, все в этом мире имеет конец. И в новозаветной науке период открытий и находок закончился где-то лет 30 тому назад. Все, что можно было изучить и выяснить, было изучено и выяснено. Тем не менее продолжает выходить много вторичной литературы, в которой в сотый раз перемалываются одни и те же аргументы и факты. На мой взгляд, книга Данна ничем не выделяется из этого ряда – разве что броским названием, которое, видимо, и заинтриговало рецензента.
свящ. Андрей Дудченко
2010
Отец Ианнуарий, спасибо за Вашу рецензию!
Сергей Демаков
2010
Ваше Высокопреподобие, отец Ианнуарий, Благословите! В последнее время - и это заметно по публикациям портала «Богослов. ру» - люди, занимающиеся богословием, спорят о том, возможно ли вне-конфессиональное богословие? возможно ли вне-конфессиональное изучение библейской истории? Вы пишите: «Критичная и смиренная наука, благодарно пользуясь богодарованным разумом, как убежденно и радостно заявляет Дж. Д. Данн, способна не только обогатить человеческую жизнь приносящими радость познаниями, но и укрепить веру в спасительность Евангельской вести». Но нетрудно, наверное, представить себе православного историка или богослова, читающего книгу протестантского богослова, рассказывающую, например, «о земной жизни Христа». На второй или же на сотой странице такой книги читатель обязательно столкнется если не с откровенной ересью, то с идеями, далекими от православного Символа веры. Непонятно, каким образом эти идеи могут укрепить нашу православную веру? Ваше Высокопреподобие, Вы пишите: «Все эти новые тенденции в экзегетике и в герменевтике Нового Завета определили бурные научные (и идеологические) дебаты последних десятилетий, по стечению исторических обстоятельств миновавшие и отечественную библеистику, и отечественное богословие, пребывавшие в «счастливом неведении» относительно и научных достижений, и научных провалов последнего столетия». Непонятно и то, по какой причине именно в «последние десятилетия» в «неведении» могли пребывать наши соотечественники? Хотелось бы лучше понять, кого Вы, Ваше Высокопреподобие, обличаете в «примитивно-фундаменталистских настроениях, граничащих с мракобесием» и «в понятном невежестве и неверующих, и верующих»? И к кому обращены Ваши слова, высказанные на специально-богословском портале: «Если вы думаете, что в Евангелиях, каждое слово которых в течение двух тысячелетий было многократно изучено и истолковано вдоль и поперек, — что в Евангелиях не осталось белых пятен для исследований, то вы заблуждаетесь»? Буду весьма благодарен за ответ. С почтением, Сергей Демаков Вятка, Россия, serge-demakov@yandex.ru

Рецензия на: Джеймс Д. Данн. Новый взгляд на Иисуса: Что упустил поиск исторического Иисуса. М.: Библейско-богословский институт святого апостола Андрея, 2009

Автор

Комментарии

Войти в аккаунт