![](/data/2018/02/23/1237412584/1202px-Logos.svg.png)
КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА: логос, логоцентризм, Евангелие от Иоанна, «Фауст» Гёте.
КОВЕЛЬМАН Аркадий Бенционович – доктор исторических наук, профессор, заведующий кафедрой иудаики Института стран Азии и Африки МГУ им. М.В. Ломоносова.
http://istina.msu.ru/profile/akovelman
Статья поступила в редакцию 11 мая 2017 г.
Цитирование: Ковельман А.Б. Слово и дело. Перипетии логоса в новоевропейской культуре // Вопросы философии. 2018. № 1. С. ?–?
В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога. Все чрез Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть. В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков. И свет во тьме светит, и тьма не объяла его.
Евангелие от Иоанна 1:1–5
Историк не был бы историком, если бы не пытался слить «в единое слово» всю «грусть и печаль», всю суть, все содержание истории. Философия предлагает историку ассортимент «единых слов» и, прежде всего, логос. Логос – это слово вообще, но гораздо больше, чем слово. Единство – важнейший атрибут логоса со времен Гераклита, понимавшего логос как единый порядок бытия. Но уже у Гераклита рядом с логосом появляется его незаметный двойник – эргон, дело. В одном из самых важных фрагментов эфесского философа [Лебедев 2014, 146–147] мы читаем:
Но, хотя этот логос существует вечно, люди оказываются непонимающими его и прежде, чем вслушаться в него, и вслушавшись однажды. Ибо, хотя все [люди] сталкиваются лицом к лицу с этим логосом, они выглядят незнакомыми с ним даже когда пытаются понять такие слова (эпеон) и дела (эргон), о каких толкую я… (фрагмент 2)
В другом месте (фрагмент 100) истинной мудростью объявляется способность «говорить (легейн) истину и действовать (пойейн) в согласии с природой, внимая ей» [Там же, 188]. Эта, по замечанию А.В Лебедева, «полярная пара, описывающая исчерпывающе всю человеческую деятельность», сравнивается с «космическим логосом» [Там же, 101–102]. Каким образом единый логос может сравниваться с «полярной парой»? Почему логос получает у Фауста (в его переводе Евангелия) множественное толкование (включая слово, дело, смысл и силу)? Мартин Хайдеггер спешит разрешить наше (и Фауста) недоумение: логос у Гераклита «…не означает ни “учения”, ни “речи”, ни “смысла”, но означает самораскрывающееся “собирание”» [Хайдеггер 2011, 224–225]. И хотя в различии между словом и делом просматривается различие между теоретической и практической установками, чьи основы были заложены в эллинской цивилизации, «мы все же не можем переносить его – особенно в его после-греческой и новоевропейской чеканке – в греческое мышление, по меньшей мере – в мышление изначальное, даже если это различие так сильно напрашивается…» [Там же, 447]. «И если мы отмечаем и удерживаем это различие, необходимо помнить о том, что оно существует до различения теоретического и практического» [Там же, 448]. Под «после-греческой и новоевропейской чеканкой» немецкий философ понимает иудео-христианскую мысль, «причем в ее позднегреческой, римской концептуальности» [Там же, 265]. Классическим примером иудео-христианского искажения изначального эллинского мышления у Хайдеггера оказывается Пролог к Евангелию от Иоанна, а также перевод этого Пролога, который предлагает Фауст в трагедии Гёте [Там же, 403–404].
И действительно, Евангелие от Иоанна как бы собрано вокруг двух понятий – логос и эргон, слово и дело. Ни в какой другой части Нового Завета слово и дело не появляются столь часто. «Слово» – это и Священное писание (Ин. 10:35; 15:25 и др.), и слова Иисуса (Ин. 8:37; 12:48; 14:24 и др.), и пословица (Ин. 4:37), и Слово, ставшее плотью (Ин. 1:14). «Дело» – это и «дело праведности» (исполнение «заповедей») и «злое дело».
Иисус у Иоанна говорит, что неверующий осужден, потому что он любит тьму, скрывающую его злые дела, а поступающий по правде идет к свету, дабы его дела были явлены (Ин. 3:19–21). Дела Иисуса свидетельствуют о нем (Ин. 5:36), он совершает добрые дела (Ин. 7:21), но мир ненавидит его, потому что Иисус свидетельствует, что дела мира злы (Ин. 7:7). Иудеи ищут убить Иисуса, сказавшего им истину, потому что исполняют дела отца их, а отец их – вовсе не Авраам, но Диавол (Ин. 8:40–44). Иисусу должно делать дела пославшего его (Ин. 9:4), он делает их во имя Отца, но иудеи не верят (Ин. 10:25–26). Хотя Иисус показал им много добрых дел, иудеи хотят побить его камнями (Ин. 10:32). По их словам, они не за добрые дела его преследуют, но за богохульство (Ин. 10:33). Иисус прославляет Бога на земле, совершая дело, которое Тот поручил ему исполнить (Ин. 17:4). Когда ученики предлагают еду, он отвечает: «Моя пища есть творить волю Пославшего Меня и совершить дело Его» (Ин. 4:34). Ученики спрашивают (Ин. 6:28): «Что нам делать, чтобы творить дела Божии?» Иисус отвечает (Ин. 6:29): «Вот дело Божие, чтобы вы веровали в Того, Кого Он послал». Он говорит Филиппу и другим ученикам (Ин. 14:10–15):
Разве ты не веришь, что Я в Отце и Отец во Мне? Слова, которые говорю Я вам, говорю не от Себя; Отец, пребывающий во Мне, Он творит дела. Верьте Мне, что Я в Отце и Отец во Мне; а если не так, то верьте Мне по самым делам. Истинно, истинно говорю вам: верующий в Меня, дела, которые творю Я, и он сотворит; и больше сих сотворит, потому что Я к Отцу Моему иду. И если чего попросите у Отца во имя Мое, то сделаю, да прославится Отец в Сыне. Если чего попросите во имя Мое, Я то сделаю. Если любите Меня, соблюдите Мои заповеди.
Выясняется, что дело Божие и вера в Того, кого Бог послал – все едино! Это никак не совместимо с учением Павла. У Павла вера имеет преимущество перед «делами Закона», поскольку все заповеди все равно невозможно исполнить. Вдобавок вера следует у Павла из «слушания», то есть из проповеди (из слов самого Павла прежде всего). В Послании к Римлянам (10:14–17) мы читаем:
…как веровать в Того, о Ком не слыхали? Как слышать без проповедующего? И как проповедовать, если не будут посланы? Как написано: «Как прекрасны ноги благовествующих мир, благовествующих благое!» Но не все послушались благовествования. Ибо Исаия говорит: «ГОСПОДИ! кто поверил слышанному от нас?» Итак, вера – от слышания, а слышание – от слова Божия.
В Послании к Галатам есть удивительное выражение, о значении которого спорят – «слушание веры» [Sanders 1977, 482–483; Williams 1989; Hays 2002]. Павел говорит Галатам: «Сие только хочу знать от вас: через дела ли закона вы получили Духа, или через слушание веры?» (Гал. 3:2). Далее следует игра слов: «делающий силу из дел Закона или из слушания веры» (Гал. 3:5). «Дело» (эргон), «делание» (энергейя) и «сила» (дюнамис) происходят от слушания веры, а не от дел Закона. Павел ссылается на Быт. 15:6 («Так Авраам поверил Богу, и это вменилось ему в праведность»), но, вероятно, имеет в виду Быт. 26:5 («…за то, что Авраам послушался гласа Моего и соблюдал, что Мною заповедано было соблюдать: повеления Мои, уставы Мои и законы Мои»). Слушание/послушание пришло к Аврааму раньше, чем он исполнил заповеди!
У фарисеев и у их наследников, мудрецов Талмуда, казалось бы, все должно быть совсем иначе. Ведь Павел спорил именно с фарисеями, для которых дела, а не вера, не «слушание веры» – главное. Как бы споря с Павлом и опираясь на тот же фрагмент («…за то, что Авраам послушался гласа Моего и соблюдал, что Мною заповедано было соблюдать…»), Мишна («Киддушин» 4:4) заключает, что Авраам соблюдал заповеди Торы прежде, чем Тора была дана Моисею на горе Синай! В трактате Вавилонского Талмуда «Шаббат» (88а–б) мудрецы толкуют стих из библейской книги «Исход» (24:7), где речь идет о даровании Торы. Моисей «…взял книгу Завета и прочитал вслух народу, и сказали они: все, что сказал Господь, сделаем и послушаем». Сначала дело, потом – слово.
Когда сыны Израилевы обещали сделать ещё прежде, нежели услышат, явилась Бат Коль (Эхо Гласа Божия) и сказала им: «Кто открыл сынам Моим секрет, известный лишь ангелам служения? Ведь написано: “Благословите Господа, ангелы Его, крепкие силою, делающие по слову Его, слушающие голос слова Его” (Пс 103/102:20) – сначала “делающие”, а потом “слушающие”».
Далее разворачивается полемика с «одним отступником» (то есть, по всей видимости, христианином). Отступник «увидел законоучителя Раву, который сидел и учил услышанное, подложив пальцы рук под ступни. И когда придавливал он пальцы, то из них сочилась кровь». «Услышанное» (шмаата) – это не что иное, как галаха, законоучение.
Сказал Раве отступник: «Опрометчивый народ, уста которого опередили уши, всё ещё упорствуете вы в своём легкомыслии! Сначала надо было вам выслушать слова Бога и, если вам по силам, – принять, а если нет – отвергнуть». Ответил Рава: «О нас, кто ходит в бесхитростности, сказано: “Бесхитростность прямодушных поведет их” (Притч 11:3), а о тех, кем движет лукавство, сказано: “Лукавство коварных погубит их” (там же)» («Шаббат» 88а–б).
«Делу» отдают первенство перед «слушанием», но «дело» – это и есть «услышанное», причем заучивается «услышанное» с таким напряжением, что кровь выступает из-под ногтей! Учение – не умозрение только, но психофизическое действие, проявление веры. Если у Павла «вера – от слышания, а слышание – от слова Божия», то в «Шаббате» вера предваряет дело, а дело предваряет слово. Но это вовсе не единодушное мнение мудрецов. Из талмудического трактата «Киддушин» (40б) мы узнаем, что евреи сначала послушали слово Божие (у горы Синай), а потом, когда пришли в Ханаан, начали исполнять заповеди. Более того, награда предшествует делу – совсем как у Павла! И хотя учение (Талмуд Тора) больше дела, цель учения – дело, то есть исполнение заповедей: «Учение больше, потому что ведет к делу». В «Сифрей Дварим» 41 [Finkelstein 1969, 84–85] мудрецы утверждают, что «дело [исполнение заповедей] зависит от учения, а учение не зависит от дела. И мы находим, что наказание за [невыученное] учение меньше, чем наказание за [несделанное] дело».
Продолжение в источнике: vphil.ru