![](/data/323/196/1234/1VodaB.jpg)
Прозвучали доклады клирика храма Феодоровской иконы Божией Матери иерея Димитрия Сизоненко «Священное Предание Ветхого Завета глазами первых христиан» и историка, выпускника Санкт-Петербургской духовной семинарии и исторического факультета СПбГУ Алексея Волчкова «Конфликт Иисуса Христа с фарисеями. Спор о верном толковании Традиции народа Божия». Темы докладов изначально были задуманы так, чтобы один докладчик был «защитником» Предания, а другой – его «противником».
Иерей Димитрий Сизоненко предложил задуматься над значением слова «предание». В славянских языках оно обозначает «передавать». В иудейском мире это был технический термин, означающий передачу знаний от учителя к ученикам. Таким образом, предание укоренено в нашей жизни. Человек, сообщество, народ не могут без него существовать. Но это слово имеет и другой смысл: в Евангелии часто этим им обозначается мертвая буква фарисейского закона.
«Спор с протестантами, что важнее — Писание или Предание, длинный и бесплодный. ХХ век показал, что вопрос этот гораздо сложнее, чем казался в свое время Лютеру. Для Лютера Предание – всего лишь человеческие институции. Но Писание – предмет прочтения и толкования, если нет Предания, Писание остается закрытой книгой, ее можно открыть только из глубины Предания», — отметил отец Димитрий.
Докладчик напомнил о ереси Маркиона (II в.), пытавшегося «освободить» христианство от иудаизма: «Соблазн маркионитства
существует до сих пор, и сейчас можно услышать: зачем нам история
каких-то древних евреев, у нас есть своя история. Как возникало
Предание? Следует помнить, что в течение двух столетий христианская
Церковь совершала богослужения, не имея канонов Священного Писания
Нового Завета. Необходимость введения канонов возникла, когда появились
учения гностического толка, использующие те же имена и понятия. Это
тоже всегдашнее искушение: вспомним роман "Код да Винчи" Дэна Брауна и
другие попытки спекулировать какой-либо "тайной", жонглировать словами
и понятиями. Хайдеггер назвал Предание "экзистенциалом человеческим".
Случай из жизни: когда Ване Аверинцеву, сыну ученого Сергея Аверинцева,
было четыре года, он сформулировал, что "человек – это тот, у кого есть
мама, папа, бабушка и дедушка". Ребенок понял, что человек должен
знать, откуда он пришел. Поэтому ветхое и новое – это нечто единое и
неделимое. У Христа есть родословие. В свое время Владимир Соловьев
сказал, что у антихриста родословия не будет, никто не будет знать, кто
он и откуда. Но, поскольку Предание отражает опыт человека, оно несет в
себе двойственность, ибо человек не застрахован от ошибок».
Далее отец Димитрий предостерег от опасности ложной гармонизации
Предания и напомнил легенду о Великом инквизиторе из романа
Достоевского «Братья Карамазовы»: «На месте Великого инквизитора мог
оказаться священнослужитель любой конфессии, любого подстерегает
соблазн построить Церковь без Христа, вопреки Христу. Кстати, "предать"
– это и выдать палачам».
В завершение отец Димитрий сказал: «Мы читаем Евангелие, потом ставим его на полку и берем что-то другое. Как сделать, чтобы Евангелие не превратилось для нас просто в одну из книг? Я вспоминаю легенду о том, как во времена Крестовых походов монах-францисканец пришел к одному халифу и стал проповедовать учение Христа. Тот показал монаху свою библиотеку и сказал: "Смотри, сколько у меня книг, а у вас только одна!" Монах ответил: "Зато мы переписываем ее каждый день". И мы каждый день ее переписываем, где бы ни находились. Сегодня евангелисты – это мы, носители живого Предания».
Историк Алексей Волчков начал доклад с рассуждения об истинном смысле слова «фарисеи», который известен не всем: «Ошибка первая: мы считаем, что фарисеи – это в далеком прошлом враги Иисуса. Ошибка вторая – мы считаем, что это те, которые против нас. Неправда! Это – мы. Когда мы стараемся быть хорошими, жить по заповедям, мы становимся… фарисеями. Ведь фарисеи настаивали на ревностном соблюдении заповедей. Почему же Иисус ругает хороших людей больше и чаще, чем грешников, преступников?»
Докладчик пояснил, что слово «фарисеи», скорее всего, образовалось от еврейского «перушим» – «отдельные». Фарисеи выделяются как идеальный «остаток» еврейского народа: они знают и соблюдают Закон, учат ему. Таким образом, они посвятили себя передаче традиции. Святость для них – предъявление к себе максимальных требований. По Закону Моисееву положен только один постный день в году – Йом-Киппур. Фарисеи же призывали поститься два раза в неделю. Обряд очищения, который был предусмотрен лишь для священников, и то в особых случаях, они призывали выполнять всем, и чем чаще, тем лучше. Они увеличили список продуктов, из которых отделялась десятая часть, так называемая церковная десятина.
«Мы много говорим о том, чтобы наши общины были подлинными братствами, а фарисейские общины существовали именно в форме братств. Хотя этому нет никаких подтверждений, но я думаю, что отрока Иисуса учил грамоте какой-нибудь фарисей. С некоторыми из фарисеев у Иисуса были хорошие отношения, он ходил к ним в дома, разделял с ними трапезу. Заметим, в смерти Иисуса фарисеи замешаны не были, и к первым христианам относились терпимо. Почему же Иисус обличает их? Фарисеи считали, что их Предание может "схватить" Бога, что Бог будет действовать по их правилам. Поэтому они и не признали в Иисусе Мессию – он не соответствовал их ожиданиям, их правилам. Иисус разрушал фарисейское Предание, он был выше этого. Спаситель совсем не был либералом: его взгляды на клятвы, на брак, на отношение к врагам были гораздо строже, чем у фарисеев. Но символ фарисейской ревности – летящий в грешника камень. Наша ревность лишена этого жала, потому что Господь и Бог наш был некогда обвинен в богохульстве и убит», – сказал Алексей Волчков.
Чтобы наша вера и Предание не закоснели, а оставались живыми, по мнению историка, мы должны себе признаться, что не можем не быть фарисеями: «Мы нуждаемся в традиции и живем в ней, но пусть наша религиозность взрывается верой, она не должна закрывать от нас Бога».
Конференция завершилась «круглым столом» на тему «Предание: между временным и вечным», который вел клирик храма Богоявления на Гутуевском острове иерей Димитрий Симонов. Участниками обсуждения стали настоятель храмов Благовещения Пресвятой Богородицы и святителя Николая в Шлиссельбурге протоиерей Евгений Горячев, иерей Димитрий Сизоненко, координатор Общества друзей Священного Писания Андрей Черняк, Алексей Волчков, молодые прихожане Феодоровского собора Василий Матвеев и Ирина Левина.
Отец Димитрий Симонов предложил определить, каким образом в церковном Предании можно отделить временное от вечного. «Предание – живая память Церкви, которая содержит Истину, – сказал протоиерей Евгений Горячев, – Преданиями человеческими Предание Божие обрастает. Какая из областей наиболее подвержена наслоениям, искажениям? Да практически любая. Писание каждый может перетолковать на свой лад. Например, анекдотическая ситуация, слова из Притчей Соломоновых "каждый пользуйся своим источником" подняли на щит… последователи уринотерапии! (Смех в зале.) Но более всего подвержена искажениям область благочестивых обычаев. Есть благочестивые обычаи, освященные веками: крестное знамение, обращение лицом на Восток… Есть псевдосакральные: почему-то считается, что нельзя передавать свечу левой рукой. Фарисеи в своем желании повысить требования, "сузить узкий путь" дошли до того, что Господь сказал: "Я не учил этому". Так есть ли критерии и где они?».
«В первохристианстве была динамика, движение, – продолжил разговор Андрей Черняк. – Память Церкви сохранила то, что было, но нам важно, что впереди. Ведь Господь не остался позади нас, Он – впереди. Прошлое может быть гирей на ногах – и трамплином для прыжка. Распознать, что подкидывает, а что держит, нелегко. Но на это есть Господь».
«Что в нашем Предании истинно, а что ложно, мы сможем узнать только после конца времен», – сказал отец Димитрий Сизоненко.
«Все Предание говорит о вечном, – заметил Владимир Матвеев. – Это попытка сформулировать Божественные истины с помощью человеческих понятий».
«Критерии найти сложно, – продолжила Ирина Левина. – У меня субъективный критерий такой: Христос скорбел, что у фарисеев ожесточено сердце. Если я ожесточаюсь – значит, делаю что-то не то».
Алексей Волчков высказал мысль, что возврат к православным традициям в смысле возрождения обычаев предков – путь тупиковый: надо быть православным, оставаясь современным человеком. Сарафаны и косоворотки не приблизят нас к Богу, а загонят в «культурную резервацию».
Все выступавшие предлагали пути отделения в Предании вечного от временного, но сошлись на мысли, что единого рецепта нет, сделать это очень трудно.
«Быть православным – значить правильно славить Бога. Отделять вечное от временного можно тремя способами: с помощью научного исследования, но с христианских позиций, с помощью христианской интуиции и с помощью Священного Писания. Причем использовать необходимо все три пути. А главное, Церковь должна оставаться собой: если мы не откажемся от соборности, то во всем разберемся», — отметил в завершение отец Димитрий Симонов. Он напомнил слова из Евангелия: "Если пребудете в слове Моем, познаете истину, и истина сделает вас свободными» (Ин. 8,31-32).