Об узлах русской истории
В продолжение ведущейся дискуссии о современной русской идентичности, соотношении русского и советского и трагических узлах русской истории ХХ века предлагаем совместную статью диакона Владимира Василика, доцента СПбГУ, доц. СПбДА и доктора исторических наук, профессора СПБГУ Александра Леонидовича Казина. Статья является откликом на две последние статьи кандидата философских наук В.В. Грановского (Нетрадиционное трезвомыслие, Акция Священника Митрофанова) и статью кандидата исторических наук диакона Константинопольского патриархата, преп. Хайфского Университета Александра Занемонца (Русское или советское?).
Статья

Весьма огорчили две последние статьи уважаемого В.В. Грановского. Он, умный, интеллигентный, философски образованный человек, к сожалению, в последней статье «Акция священника Митрофанова» уходит от сути дела и сходит на уровень «черного пиара», цитируя несдержанные и оскорбительные комментарии на Русской линии, являя их urbi et orbi (граду и миру), и тем самым еще более позоря о. Георгия, зато игнорируя целые блоки насыщенных статей (о.Владимир Василика[1], , прот. Владимира Сорокина[2], Петра Мультатули[3], Александра Казина[4]). Его слова по поводу якобы «истерики» в статье Л.И.Соколовой, увы, показывают его неспособность понять боль ветеранов и детей войны, которые не могут перенести попирания Победы. Что же касается самой сути ее статьи «Шиворот-навыворот», то на самом деле она показывает серьезную источниковедческую проблему для истории ХХ в.: насколько можно верить документам? Члены комиссии по канонизации зачастую сталкиваются с признаниями весьма чтимых лиц, от которых волосы встают дыбом, но вопрос - им ли принадлежат эти признания, в каком состоянии они были получены и насколько в том или ином контексте они могли повредить другим? Конечно уважаемая Л.И. Соколова несколько перегнула палку: о. Кирилл Заяц был в пятидесятые годы реабилитирован. Сама по себе подписка о сотрудничестве мало что значит: многие священники и под немцами, и при Советах давали ее и для Гестапо, и НКВД, и КГБ, вопрос в том, выполняли ли они ее или саботировали. Но тем не менее, проблема, поднятая ей, остается и в каждом случае ее следует рассматривать трезво и объективно, независимо от «злобы дня».

В некоторых сюжетах уважаемый В.В.Грановский обнаруживает свое явное незнакомство с историей ХХ в., сравнивая с Власовым Дражи Михайловича, который не сотрудничал с немцами, был верен присяге, как реальная третья сила воевал за короля и королевскую Югославию против немцев и коммунистов и был верен до конца, даже когда король под нажимом союзников отрекся от него. Как вообще можно его сравнивать с Власовым, который сотрудничал с нацистами, преступил присягу, не представлял никакой реальной третьей силы и предал свой народ, свою страну, свою армию, свою присягу, свою партию, наконец - своего вождя, которому клялся в верности? Вероятно, В.В.Грановский слишком любит старую коммунистическую югославскую историографию, или не знает новую[5]. Напомним и следующий факт: святитель Николай Велимирович отправился в Дахау за отказ поддержать правительство Недича - настоящих сербских коллаборационистов.

Особенно ранили слова Грановского про «грубую правду генерала Рейнеке о советских военнопленных» - это вообще за пределами мыслимого и допустимого. И, наконец, убийственны сами названия статей, например «нетрадиционное трезвомыслие». Помещение священнослужителя в такой контекст - убийственно, ибо Церковь живет Преданием, то есть традицией. «Стойте и держитесь Предания» - говорит Апостол (2 Фесс 2, 15). Не будем говорить о том, каким, мягко говоря, семантическим ореолом в современном русском языке окружено слово «нетрадиционный».

Напротив, отчасти порадовала статья о.Александра Занемонца. В ней присутствует здоровое нравственное начало - неприятие предательства и служения нацизму.

Понятен и его протест (как и Ксении Кривошеевой) против преступлений сталинизма. Грех остается грехом, кровь остается кровью. Радует и то, что он трезво отказывает власовскому движению в статусе «третьей силы». И, однако, к его текстам есть целый ряд вопросов... Во-первых, уже набившая оскомину идея изоморфизма советского и нацистского режимов. Думаем, дьяконам надо несколько отойти в сторону и послушать Патриарха.

«Недавно популярный актер Владимир Гостюхин спросил об отношении Святейшего Патриарха Кирилла к фальсификациям истории - в частности, истории Великой Отечественной войны. Предстоятель Русской Церкви ответил, что он "плохо относится" к такого рода фальсификациям, напомнив, что в ХХ веке имели место две крупномасштабные попытки такого рода: советская, когда "вся история начиналась с 1917 года", и нацистская. Обе эти попытки потерпели полный крах. Коснувшись недавней резолюции ОБСЕ, приравнивавшей сталинизм к нацизму, Патриарх, отметив, что он ни в коей мере не оправдывает режим Сталина (и его отец и его дед были узниками ГУЛАГа), выразил мнение, что уравнивать два режима все же нельзя: нацизм отличается от любой другой репрессивной идеологии своим особым человеконенавистничеством. "И в нацизме, и в сталинизме есть репрессии, и против своего собственного народа тоже, как и во многих других режимов, которые существовали". "Но чем нацизм отличается от любой другой системы? Он отличается своим человеконенавистничеством... Это политика и философия, которая оправдывала любую человеческую жестокость, которая ставила своей целью уничтожение людей. Вот почему еще нельзя ставить все на один уровень", - подчеркнул Патриарх»[6].

Именно об этом мы писали в своих предыдущих статьях.

Искушение тоталитаризмом пережили очень многие режимы: Италия, Испания, Польша, Румыния. И в самих казалось бы традиционно-демократических режимах существовали тоталитарные тенденции. Когда Оруэлл писал «1984 г». и рисовал «Министерство истины», то он опирался не только на опыт советской, или геббельсвовской пропаганды, но и своей работы в Би-Би-Си.

Если уж осуждать тоталитаризм и диктаторские режимы, то почему бы не осудить и другого «прекрасного Иосифа» истории ХХ в., - Иосифа Пилсудского, который, как и Сталин, взрывал храмы, как и Гитлер, вымаривал военнопленных в концлагерях, где сгинуло не менее 80000 пленных красноармейцев, и держал лагеря, где его политических противников пороли розгами, кормили нечистотами и вешали?[7]

И системная болезнь европейского тоталитаризма не случайна, она связана с гибелью империй, которые худо-бедно обеспечивали мир и правопорядок в Европе перед 1914 г. Кровавый кошмар Первой Мировой и последовавшие за ним революции почти всей Европе предложили соблазн тоталитаризма.

В связи со сказанным возникает вопрос к о.Александру и Ксении Кривошеевой: если речь идет о двух тоталитаризмах, то почему «белые и пушистые», «высоконравственные» и «безупречные» западные демократии в 1941 году заключили союз с одним тоталитарным чудовищем? Почему они помогали ему (пусть скупо и лукаво), воевали с ним вместе, а после войны переустраивали с ним Европу и более того - учредили ООН, на которой во многом зиждится современная международная безопасность? Неужели Тегеран, Ялта и Потсдам навсегда отошли в прошлое, и если это так, где резолюция, отменяющая решения этих конференций? Какова вообще юридическая база известной резолюции ОБСЕ? Где решение международного трибунала (или чего-нибудь в этом роде)?

И уж если говорить о преступления, то почему союзники передавали и военнопленных, и Остовцев, а не выданных загоняли в лагеря, которые временами были ничем не лучше советских или гитлеровских? Прежде чем принимать резолюцию о преступлениях сталинизма, пусть ОБСЕ приплюсовало бы туда преступления «черчиллизма» и «рузвельтизма». Ведь, вступив в союз с СССР, со Сталиным, они приняли на себя моральные и юридические последствия этого союза. И сейчас эти резолюции выглядят «маханием кулаками» после драки, либо очернением не только советского периода русской истории, но и памяти о войне в целом, памяти об антигитлеровской коалиции, об освобождении Европы. Ведь если Сталин - всего лишь преступник, такой же, как Гитлер, то союзники - его лукавые и немощные пособники, соучастники. Но тогда ставится под вопрос очень многое - в том числе и тот порядок, который установился в послевоенной Европе. Утверждая изморфность гитлеровского и сталинского режимов, мы аннигилируем значительную часть системы международного права, существующего доселе, в том числе и Нюрнбергского трибунала. Ведь если один преступник там судил другого, то это - фарс. Но тогда фарсом является и Гаагский международный трибунал. И мы погружаемся в море бессмыслицы, бесправия и маразма.

Понятно стремление известных международных сил поставить под сомнение Ялтинскую систему: это нужно для окончательной ликвидации биполярного мира. Но не надо забывать, что в биполярном мире европейцам жилось не так уж и плохо: в странах Восточной Европы режим был куда мягче, чем в СССР, приходилось считаться с возможностью выхода из соцлагеря. С другой стороны, в западных странах приходилось считаться с возможностью социалистического выбора, выстраивать систему социальных гарантий и платить высокие зарплаты. Наличие «атеистической империи зла» заставляло западные страны культивировать христианские ценности и поддерживать Церковь. Теперь с крушением СССР все эти факторы отпали и в результате мы видим на Западе все большую незащищенность (в т.ч. - социальную), разлив неоязычества и антихристианства. О. Александр упомянул в своей цитации о. Георгия Флоровского о Содоме. Напомним, что в СССР содомия считалась уголовным преступлением, а содомизация постсоветского общества началась под западным влянием.

Что же касается нравственного аспекта, то если сажать на скамью подсудимых истории, так всех виновных в тоталитарной трагедии ХХ в., по полному списку. И не надо забывать, кто взращивал Гитлера, кто его финансировал. Не забудем, что его финансировали те же братья Варбурги, кто вкладывал деньги в русскую революцию.

Вспомним о тех политиках, кто, имея все возможности остановить Гитлера, когда он нарушал договоры о вооружении, входил в демилитаризированную Рейнскую область и пальцем не пошевелил для этого. Напомним и о гуманитарном аспекте -- о судьбе гонимых евреев: после хрустальной ночи несколько десятков тысяч евреев выехали из Германии, но большинство не только европейских, но и американских стран объявили бойкот для их приема. Сейчас к годовщине пакта Молотов-Риббентроп многие трубят о том, как два тирана поделили Европу. Почему забывают о Мюнхене, когда два тирана - Гитлер и Муссолини делили Европу с лукавыми вождями западных «демократических стран»? Правительства Англии и Франции предали Австрию и Чехословакию (хотя тогда СССР готов был прийти ей на помощь), по сути дела сдали Польшу. К августу 1939 г. Сталин по сути дела был поставлен перед возможностью широкой антисоветской коалиции и нового Drang nach Osten, пусть даже ценой Польши для союзников. Заметим, что вплоть до марта 1940 г. Англия и Франция по сути не воевали с Германией, а готовили помощь Финляндии с возможным последующим нападением на СССР: Сталин пошел на мир с Финляндией под угрозой английских бомбардировок бакинских нефтепромыслов. И в августе 1939 ему удалось в последний момент эту коалицию разбить, выиграть два года и получить изрядные территориальные приобретения. С моральной стороны Мюнхен был ничем не лучше пакта «Молотов-Риббентроп», только Сталин получил западную Украину, Белоруссию и Прибалтику, а Чемберлен и Даладье - позор, разгром Франции и бомбежки Англии. Сталин не предавал Польшу в 1939, а «демократические политики» Чехословакию предали. Почему же ОБСЕ не проводит осуждение «чемберленизма» и «даладьизма?.

Весьма странна в стаьтье о Александра цитата из Деникина: неужели советские войска должны были остановиться в 1944 г. на границе? Во-первых - на какой: 1938-го или 1941 года? А во-вторых, неужели они должны были остановиться и ждать, когда Гитлер отдышится и вновь пойдет на Восток? Деникин упрекает советские армии в изменении строя, но разве не этим ли занимались белые армии в 1919 г.? Как язвительно заметил Солоневич относительно «шляхетской» политики белых армий: «Не сумели выдержать свое непредрешенчество даже до Москвы». А разве не «экспортом демократии» ли занимались союзники во Франции, Италии и Греции, подавляя коммунистическое движение? О.Александр говорит о том, что советские войска не спешили освобождать Варшаву и Прагу, но во-первых так уж ли торопились союзники освобождать Париж в 1944 году, в котором восстали коммунисты? А во-вторых, он забывает о военных аспектах - о миллионной группировке Шернера в Чехословакии и о труднопреодолимой обороне Варшавы. По авторитетному и беспристрастному свидетельству английского корреспондента Александра Верта, «Если бы русские захотели тогда взять Варшаву любой ценой, они бы ее взяли. Но они понесли слишком большие потери и взятие Варшавы стоило бы слишком больших, неоправданных жертв»[8].

 Кстати, нелишне привести его мнение о Великой Отечественной: «На Западе некоторые спрашивали иногда у меня, как Россия могла вести и выиграть эту титаническую народную войну в условиях жесткой власти Сталина. Но народ сражался, и он сражался, прежде всего, чтобы защитить «самого себя», то есть свою родину; а у Сталина было достаточно здравого смысла, чтобы с самого начала понять, что это, прежде всего - война Отечественная. В трудные дни 1941 г. он не только прямо провозгласил, что народ сражается в этой войне за Россию и за свои национальные традиции, пробудив тем самым в советских людях чувство национальной гордости и чувство задетого национального самолюбия, но и сумел добиться того, что его признали национальным вождем. Было бы, разумеется, слишком большим упрощением считать (как считают некоторые), что это была «национальная» или даже «националистическая» война и ничего больше. Нет, в этой национальной, народной войне советские люди сражались также за свою советскую власть»[9].

Это к вопросу о связи русского и советского. Удивительно, почему некоторым ученым русским людям не ясно то, что было ясно английскому корреспонденту?

Слова о том, что белые действовали по столыпинским принципам просто возмутительны и оскорбительны для памяти Столыпина. Как можно, дорогой о. Александр, сравнивать строгую, жесткую, но законную систему Столыпина с «кровавой бестолковщиной» Белого движения, в которой зачастую поднимались инстинкты классовой мести, а временами и простого садизма? В своей первой публикации о.Владимир Василик пощадил нервы читателей, не стал описывать самые жуткие сцены белых расправ, но, если после его статей о. Александр Занемонец сравнивает Белый террор со столыпинскими военно-полевыми судами, то придется говорить страшную правду до конца. Приведем цитату из книги Вильяма: «Побежденные».

К нам иногда заходил член военно-полевого суда, офицер-петербуржец... Этот даже с известной гордостью повествовал о своих подвигах: когда выносили у него в суде смертный приговор, потирал от удовольствия свои выхоленные руки. Раз, когда приговорил к петле женщину, он прибежал ко мне, пьяный от радости.
- Наследство получили?
- Какое там! Первую. Вы понимаете, первую сегодня!.. Ночью вешать в тюрьме будут...
Помню его рассказ об интеллегенте-зеленом. Среди них попадались доктора, учителя, инженеры...
- Застукали его на слове "товарищ". Это он, милашка, мне говорит, когда пришли к нему с обыском. Товарищ, говорит, вам что тут надо? Добились, что он - организатор ихних шаек. Самый опасный тип. Правда, чтобы получить сознание, пришлось его слегка пожарить на вольном духу, как выражался когда-то мой повар. Сначала молчал: только скулы ворочаются; ну, потом, само собой сознался, когда пятки у него подрумянились на мангале... Удивительный аппарат этот самый мангал! Распорядились с ним после этого по историческому образцу, по системе английских кавалеров. Посреди станицы врыли столб; привязали его повыше; обвили вокруг черепа веревку, сквозь веревку просунули кол и - кругообразное вращение! Долго пришлось крутить. Сначала он не понимал, что с ним делают; но скоро догадался и вырваться пробовал. Не тут-то было. А толпа, - я приказал всю станицу согнать, для назидания, - смотрит и не понимает, то же самое. Однако и эти раскусили было - в бега, их в нагайки, остановили. Под конец солдаты отказались крутить; господа офицеры взялись. И вдруг слышим: кряк! - черепная коробка хряснула, и повис он, как тряпка. Зрелище поучительное[10]

В последнее время принято из адмирала Колчака делать чуть ли не мученика.

Посмотрим, что происходило на подвластной ему территории. Вот выдержка из приказа губернатора Енисейской и части Иркутской губернии генерала С. Н. Розанова, особого уполномоченного Колчака в г. Красноярске) от 27 марта 1919 года:

Начальникам военных отрядов, действующих в районе восстания:
1. При занятии селений, захваченных ранее разбойниками, требовать выдачи их главарей и вожаков; если этого не произойдет, а достоверные сведения о наличии таковых имеются, - расстреливать десятого.
2. Селения, население которых встретит правительственные войска с оружием, сжигать; взрослое мужское население расстреливать поголовно; имущество, лошадей, повозки, хлеб и так далее отбирать в пользу казны.
Примечание. Всё отобранное должно быть проведено приказом по отряду...
6. Среди населения брать заложников, в случае действия односельчан, направленного против правительственных войск, заложников расстреливать беспощадно[11].

Чем это отличается от действий большевиков, от того же Тухачевского и что общего здесь со Столыпинской юстицией?

цифровом выражении по одной лишь Екатеринбургской губернии (согласно официальному сообщению): "Колчаковскими властями расстреляно минимум 25 тысяч. В одних кизеловских копях расстреляно и заживо погребено не менее 8 тысяч; в Тагильском и Надеждинском районах расстрелянных и замученных около 10 тысяч; в Екатеринбургском и других уездах не менее 8 тысяч. Перепорото около 10% двухмиллионного населения. Пороли мужчин, женщин и детей"[12]. Если учесть, что в "Колчакию" входило еще 11 губерний и областей, то трудно даже вообразить масштабы кровавой оргии, разыгравшейся на востоке страны.

Политические руководители чехословацкого корпуса Б.Павлу и В.Гирса в официальном меморандуме союзникам в ноябре 1919 г. заявляли: «Под защитой чехословацких штыков местные русские военные органы позволяют себе действия, перед которыми ужаснется весь цивилизованный мир. Выжигание деревень, избиение мирных русских граждан целыми сотнями, расстрелы без суда представителей демократии по простому подозрению в политической неблагонадежности составляют обычное явление, и ответственность за все перед судом народов всего мира ложится на нас: почему мы, имея военную силу, не воспротивились этому беззаконию»[13].

В своих проповедях о.Георгий Митрофанов очень трогательно пишет о Краснове. Но приведем лишь один приказ его подчиненного: «Рабочих арестовывать запрещаю, а приказываю расстреливать или вешать; Приказываю всех арестованных рабочих повесить на главной улице и не снимать три дня» - эти бесчеловечные слова из приказов красновского есаула коменданта Макеевского района от 10 ноября 1918 г[14].[

Иван Солоневич упоминает поразительный факт, о котором не говорилось даже в советских учебниках истории. Врангель отменил военно-полевые суды для детей и несовершеннолетних от 10 до 18 лет. Значит, такие были?

С юридической точки зрения разве сам принцип казни за принадлежность к определенной политической партии или политическому движению не подпадает под принцип террора и соответственно геноцида? О Столыпине говорили многое, но никто не посмел сказать, что он приказывал вешать за самую принадлежность к социалистическим партиями. Столыпин бы от подобных сравнений в гробу перевернулся. В результате Столыпинских военно-полевых судов было казнено чуть более двух тысяч человек и волна террора остановилась. Жертвами белого террора стало не менее 300000 человек, если не более, и в результате народ отвернулся от белых. В свое время о. Александр Занемонец не принял эту цифру всерьез (в смысле ее малости) и совершенно напрасно. Цифра в 12 миллионов жертв Гражданской войны, присутствующая в трудах Солженицына, с точки зрения статистики не выдерживает критики. На самом деле, число жертв Гражданской войны никак не больше двух-трех миллионов человек: по подсчетам Питирима Сорокина в Гражданскую войну погибло от миллиона до полутора миллионов. Согласно точным данным, потери Красной Армии в Гражданскую войну составили 800000 человек, соответственно, цифра 300000 человек выглядит отнюдь не малой и вполне сопоставимой с числом жертв красного террора. Соответственно, вполне допустим тезис об изоморфизме белого и красного террора, как с точки зрения количества жертв, так и жестокости.

О числе жертв Гражданской войны один из авторов этой статьи беседовал с покойным Игорем Михайловичем Дьяконовым, великим русским востоковедом в 1987 г. Он, человек достаточно независимый и во многом оппозиционный, сын репрессированного, не мог дать точного ответа. Мнение его было таково: «Жертвы красных часто были скрыты, жертвы белых - очевидны. А вообще - трудно сказать, возможно, что их число было одинаковым».

И, наконец, Столыпин был верным слугой царевым и его репрессии спасали монархию, а белые генералы, в значительной своей части - царевыми изменниками, антимонархистами, непредрешенцами, которые вели в никуда Белое движение, и их репрессии чаще всего были просто выплесками мести.

Мы не хотим зачеркивать жертвенный порыв многих русских юношей, пошедших на смерть за Белое дело, против большевистских беззаконий и коммунистического безбожия. Но если мы хотим глубинно, серьезно осознать русскую трагедию, в т.ч и трагедию Белого движения, то мы не должны попадать в ловушку голливудских схем: «красная империя зла» - «белая гвардия добра» и должны видеть грех и неправду и на той, и другой стороне.

И уж если речь идет о покаянии, то, думается, серьезно и глубоко каяться надо всем русским - и по ту, и по эту сторону границы. Трагедия России - системное явление, неразрывно связанная с общечеловеческой греховностью и апостасией христианского мира в XVIII-XX в. Иначе, если каяться надо только россиянам, только бывшим «подсоветским», то это - не покаяние, а психологическое разоружение, в лучших советских традициях, только не перед партией, а перед ОБСЕ.

А насчет цитаты о.Александра Занемонца «О равнодушии» - вольно было о.Георгию Флоровскому, сидя за океаном, так писать. Он действительно чувствовал себя «космополитом» в эмиграции, гражданином мира в лучшем смысле этого слова. Его ничто не связывало с Америкой, ни с Францией. Он нес ответственность за интеллектуальное пространство Церкви и свое дело, свое послушание, и исполнил его.

Но мы - здесь, мы ответственны за судьбы России, в том числе и за советскую часть ее истории. И равнодушие для нас преступно. Напомню о.Александру стихи любимого им Галича:

Спи, но в кулаке зажав оружие -
Ветхую Давидову пращу
Люди мне простят, от равнодушия,
Я им равнодушья не прощу.

Представление о том, что Россия - Содом и из него надо бежать - опасная и хульная идея, зачеркивающая весь страдальческий путь России ХХ в. - и не только новомучеников, но и исповедников Российских, ее тружеников и защитников. Если некая часть эмиграция принимает «содомский дискурс», к нам не относящийся, то напомним, что праведный Лот, бежавший из Содома, в пьяном виде «естеству на поруганье вдруг почувствовал желанье в жены взять родную дщерь». К сожалению, некоторые представители эмиграции, согласившиеся сотрудничать с гестапо и СС, или ЦРУ (в т.ч. НТС-овские деятели) и работать против России, повели себя не лучшим образом.

Напомним, что думали лучшие люди России об эмиграции. В дискуссии уже приводились горькие, но справедливые строки Ахматовой «Не с теми я, кто бросил землю». Приведем еще одно стихотворение.

Когда в тоске самоубийства
Народ гостей немецких ждал,
И дух суровый византийства
От русской церкви отлетал,

Когда приневская столица,
Забыв величие своё,
Как опьяневшая блудница,
Не знала, кто берёт ее,-

Мне голос был. Он звал утешно,
Он говорил: «Иди сюда,
Оставь свой край, глухой и грешный,
Оставь Россию навсегда.

Я кровь от рук твоих отмою,
Из сердца выну черный стыд,
Я новым именем покрою
Боль поражений и обид».

Но равнодушно и спокойно
Руками я замкнула слух,
Чтоб этой речью недостойной
Не осквернился скорбный дух.

Осень 1917, Петербург

 

И даже на склоне своих лет, после всех страданий, Ахматова не изменила своей позиции:

Нет и не под чуждым небосводом,
И не под защитой чуждый крыл,
Я была тогда с моим народом,
Там, где мой народ к несчастью был.

Мы не думаем зачеркивать заслуг эмиграции в сохранении Православной Веры и русской культуры и отнюдь не желаем очернять всех эмигрантов. Русское рассеяние - органичная часть русского мира, нужная для обустройства современной России, но она не имеет права судить тех, кто остался, и «белая эмиграция» не имеет морального права ставить Советскую и пост-советскую Россию к позорному столбу, требовать от нее покаяния и репараций.

И еще один вопрос к о. Александру. Он утверждает: «Государь отрекся сам».

У о. Александра получается, что Государь отрекся самостоятельно и абсолютно свободно, в грустную минуту, после печальных размышлений о своей неспособности править. Будто не было саботажа всех его решений и приказов о подавлении мятежа, тупика в станции Дно, призывов сдаваться на милость победителя и телеграммы Алексеева командующим фронтами и их ответа с требованием отречения. Выбор Государя понятен - это выбор полководца, желавшего своим отречением спасти фронт, армию и страну от немедленного развала. Его ли вина, что его отречение продлило агонию лишь на 7 месяцев, что «правящий слой сгнил» и никто не захотел спасать ни страну, ни армию? В книге о.Георгия приводится мифологический эпизод о том, что будто бы генерал Алексеев стоял на коленях, на платформе, умоляя Государя не ехать в Царское Село. Эту версию он позаимствовал из мемуаров дочери Алексеева: все прочие участники событий (генерал Воейков, генерал Лукомский и т.д.) ее совершенно не подтверждают. И, к сожалению, о.Георгий приводит ее, тем самым неприметно унижая Государя, якобы поставившего семью выше государство и возвеличивая явного изменника и клятвопреступника. Здесь, конечно, присутствует постмодернистская игра с оправданием предательства, совершенно в духе «Евангелия от Иуды». Но здесь есть и другой аспект - социальный.

Книга о. Георгия объективно направлена против монархии (см. раздел «В поисках вымышленного православного царства») и против народа, но в защиту о «шляхетства» (в т.ч. - белого), которое предстает у него единственным стержнем и защитником исторической России. А между тем именно знать искони противодействовала монархии, всеми силами боролась против нее и в Смутное время, и после кончины Петра I. Не русский мужик, а русский барин вышел против Царя 14 декабря 1825 и «Николая спас мужик в гвардейском мундире». И то, что в «Трагедии России» о феврале 1917 умолчено - знаковое явление.

А насчет мысли о. Александра по поводу плавного перехода к республике.. О республике хорошо сказал Максимилиан Волошин:

«С Россией кончено.На последях
Ее мы прогалдели, проболтали.
Пролузгали, пропилипроплевали,
Замызгали на грязных площадях,
Распродали на улицах.
«Не надо ль
Кому земли, республик и свобод,
Гражданских прав?..
И родину народ
Сам выволок на гноище,
как падаль...»

С небольшой поправкой. Выволок не народ, а «господа офицеры, голубые князья». Но насчет республики - верно. Россия республиканского режима не вынесла и 7 месяцев. Потребовалась партийная диктатура, чтобы вновь собрать ее. Азбучная истина о том, что Россия может существовать только в режиме либо монархии, либо диктатуры подтвердилась и в девяностые годы: парламентской республики не получилось. Нынешнюю систему «управляемой демократии» республикой вряд ли можно назвать, скорее она соответствует римскому цезаризму. Странно, что о. Александр, серьезный профессиональный историк, не заметил, что монархия была основным стрежнем русской народной жизни и, как только его выдернули, все пошло в провал. И соответственно, более виновны те, кто сломал этот стержень.

Завершая эту статью, ещё раз подчеркнем, что главная русская катастрофа ХХ века произошла в феврале-марте 1917 года. Острие февральской революция было нацелено прямо в центр русской цивилизации - в её духовное ядро. Однако явление 2/15 марта - в день отречение последнего православного Государя - Державной иконы Божией Матери под Москвой было, конечно, не случайным совпадением. Восставшие против законного Царя думские политики-либералы (и прочие «фармацевты, как обозвал их Александр Блок) задумали перевернуть Святую Русь с «головы на ноги», превратив её в бюргерскую республику французского типа. Однако власти либералов с красными бантами хватило тогда едва на 9 месяцев, армия дезертировала, началась всеобщая смута... И в ноябре 1917 года большевики захватили политическую власть - однако духовную власть в том же месяце после двухсотлетнего перерыва принял на себя избранный на кремлевском поместном Соборе патриарх Тихон (впоследствии канонизированный). И столицу через некоторое время перенесли из западнического Петербурга в русскую Москву.

Если бы истоки советской власти сводились к заговору пассажиров «пломбированного вагона», удивительным образом пересекшего в апреле 1917 года линию фронта, и в котором действительно не было ни одного русского по крови человека - не было бы, скорее всего, и русско-советского флага над Берлином в мае 1945, а, следовательно, не было бы и нас с вами, уважаемый читатель. Как показывает история, «холодный» либерально-парламентский режим не в силах долго сопротивляться «горячему», идейно мотивированному противнику. Парад гитлеровских войск в Париже в июне 1940 года - через месяц (!) после начала войны с Францией -- достаточно символичен. Н.А. Бердяев квалифицировал советскую власть как превращенную форму русской идеи, и, по сути, он был совершенно прав.

Порой приходится слышать, что христианская история Руси кончилась с 1917 годом, а русского народа больше нет. Не думаю, что это так. Один из ключевых авторов сборника «Вехи», С.Л.Франк, писал в 1930-х (! - А.К) годах, что «русский дух насквозь религиозен. Он не знает, собственно, других ценностей, кроме религиозных». Сила (и одновременно соблазн) русского коммунизма состоял в том, что он не бедных предлагал сделать богатыми, а, наоборот, богатых опалить пламенем мирового пожара. «Мы на горе всем буржуям мировой пожар раздуем, мировой пожар в крови. Господи, благослови!». В этом - чудовищное искажение евангельской максимы: «Горе вам, богатые, ибо вы получили утешение свое. Горе вам пресыщенные, ибо взалчете». Соответственно своей истории и своему духовному строю, Россия испытала, осуществила то, что на Западе в лучшем случае было предметом умозрительных построений. В этом плане можно сказать, что Россия ценой собственной крови спасла человечество от веры в апостасийную утопию. В русской культуре произошло парадоксальное сращение базовых религиозно-исторических ценностей - и прежде всего идеи царственного, сакрального бытия - с пришедшими с Запада претензиями прагматического использования этого бытия, вплоть до его технологической переделки под «подручное» существование.

Что касается последующей империи под названием СССР, то её народные аспекты прослеживаются по меньшей мере до 70-х годов ХХ века. До сих пор половина нашего населения ностальгирует по ушедшей «империи зла». И мы на основании собственного опыта жизни в этой «злой» империи - и путем сопоставления этого опыта с дарами нынешнего «демократического» режима -- можем совершенно определенно засвидетельствовать, что общая «сумма духа в человеке» тогда была несравненно выше, чем теперь, когда содомитство, порнография, наркомания и проституция считаются обычным делом, а фактически единственной мотивацией активности подавляющей части населения оказываются деньги. Русский советский человек (homo sovetikus, если угодно) жил идеалами, а не интересами, происхождение которых было, несомненно, связано с секуляризованной и превращенной формой христианской духовной энергетики. Кто не может или не хочет этого понять, всегда окажется и поверхностным историком, и плохим пророком.

Закончить наши рассуждения хотелось бы следующей цитатой из слов Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла: «Ложь историческая порождает ложь современной жизни. На лжи нельзя построить человеческого благополучия, на лжи нельзя построит человеческого счастья. Если мы создаем ложные исторические концепции, мы дьявольскую ложь, а дьявол - отец лжи, закладываем в основу бытия народа. И такие эксперименты не проходят", - передает слова Патриарха "Интерфакс-Украина". Предстоятель РПЦ также добавил, что такие эксперименты "всегда рухнут, но крушение их, к сожалению, увлекает за собой человеческие жертвы, в прямом и переносном смысле слова".



[1]Диакон Владимир ВасиликТрагедия России Рецензия на книгу протоиерея Георгия Митрофанова http://www.rusk.ru/st.php?idar=105807; Ответ Виктору Грановскому-1http://www.rusk.ru/st.php?idar=105831; О традиционном трезвомыслии, или Ответ Виктору Грановскому-2 http://www.rusk.ru/st.php?idar=114398 

[2] Прот. Владимир Сорокин. В единстве русская сила. http://www.rusk.ru/st.php?idar=156207

[3]Казин А.Л. Разноцветная русофобия. http://www.rusk.ru/st.php?idar=156102

[4] Петр Мультатули. Власов. История предательства http://www.rusk.ru/st.php?idar=155828

[5] Подробную библиографию по коллаборационизму и сербским четникам см. в частности Тимофеев А.Ю. Генерал Милан Недич и сербское правительство // Двести лет новой сербской государственности. М, 2005. С. 315-335. Вообще Виктор Владимирович как опытный пользователь компьютера мог бы хоть в Википедию заглянуть.

[6] Патриарх Кирилл: На Украине во многом будет решаться общее будущее восточнославянских народов. 29.07.2009. http://www.rusk.ru/st.php?idar=184225

[7] См. Солоневич И.Л. Диктатура импотентов // Великая фальшивка февраля. М, 2007.

[8] Верт А. Россия в войне 1941-1945. М., 1966. С. 400.

[9] Предисловие к русскому переводу книги «Россия в войне», М.1966. С. 10.

[10] Виллиам Г.Я. Побежденные. С.255-256.

[11] Террор белой армии. Подборка документов. См. http://ru.wikipedia.org/wiki

[12] См. Колчаковщина. Сборник, Екатеринбург, 1927. С.150.

[13] Колчаковщина. Из белых мемуаров, Л., 1930. С. 134

[14] А. Литвин. Красный и белый террор 1918-1922. - М.: Эксмо, 2004

Комментарии ():
Написать комментарий:

Другие публикации на портале:

Персоналии
Еще 9