Исторические и богословские предпосылки генезиса и развития богословской методологии митрополита Иоанна (Зизиуласа). Часть 3
В третьей части данного цикла статей Александр Солонченко анализирует влияние отдельных идей Пауля Тиллиха на формирование методологии митрополита Иоанна (Зизиуласа).
Статья

Часть 3. Влияние отдельных идей «метода корреляции» П. Тиллиха на формирование методологии митр. Иоанна (Зизиуласа)

Критик митр. Иоанна (Зизиуласа) N. Loudovikos утверждает, что митр. Иоанн испытал на себе влияние протестанского теолога и философа-экзистенциалиста Пауля Тиллиха[1]. Однако это утверждение N. Loudovikos оставляет без аргументации. Биографические сведения подтверждают возможность такого влияния. Поэтому нам кажется оправданным попытаться выявить роль П. Тиллиха в формировании богословской методологии митр. Иоанна (Зизиуласа).

Понимание того, что такое богословие, у обоих авторов очень похоже, особенно если исключить те моменты, которые обусловлены «конфессиональной» принадлежностью каждого из них[2]. Как и у митр. Иоанна (Зизиуласа), богословская система П. Тиллиха имеет прямую зависимость от его богословского метода. Он пишет: «Система и метод принадлежат друг другу; о системе судят по методу, и наоборот»[3].

Для П. Тиллиха богословие само по себе истиной не является. Богословие есть лишь интерпретация истины. Богословская интерпретация истины является актом Церкви и ее членов[4]. Этот принцип имеет некоторое сходство с одним из основных принципов неопатристического синтеза: заниматься богословием можно только при наличии выработанного «кафолического самосознания», только будучи в Церкви.

В свою очередь, Церковь и ее члены существуют в истории. Это предполагает культурную и историческую обусловленность богословия. Нет причины отрицать или отвергать влияние такого рода. Поэтому богословие, как интерпретация истины, не может «претендовать на независимость от экзистенциальной ситуации человека»[5]. А это, по мнению П. Тиллиха, означает, что  «семантическая ситуация делает очевидным тот факт, что язык теолога не может быть священным языком или языком откровения. Теолог не может ограничиться библейской терминологией или языком классической теологии. Ему неизбежно приходится употреблять философские понятия даже и тогда, когда он пользуется лишь языком Библии»[6]. П. Тиллих предупреждает: когда богослов пытается разъяснить содержание христианской веры и для этого использует философские или научные термины, необходимо избегать, с одной стороны, «концептуальной амбивалентности», а с другой стороны, искажения христианского вероучения[7].

Мы уже отмечали, что неопатристический синтез прот. Г. Флоровского не предполагает свободного использования богословом современных философских средств[8]. Именно этот принцип отличает методмитр. Иоанна (Зизиуласа) от неопатристического синтеза прот. Г. Флоровского.Возможно, что положительное отношение к употреблению в богословии современных философских понятий и терминологии сложилось у Зизиуласа в том числе и благодаря влиянию П. Тиллиха.

П. Тиллих стремился адаптировать богословскую мысль к философии (в частности, к ее онтологической составляющей). Среди современных философов П. Тиллих уделял особое внимание экзистенциальным онтологическим теориям М. Хайдеггера и Ж.-П. Сартра[9]. Работая в этом направлении, он синтезирует философскую онтологию с библейским богословием и выстраивает «библейский персонализм»[10]. Подобную работу ведет и митр. Иоанн (Зизиулас). Но, в отличие от своего предшественника, митр. Иоанн (Зизиулас) пытается выстроить богословский персонализм, синтезируя философскую онтологию со святоотеческим учением («неопатристический синтез»), опираясь не только на библейские, но по большей части на святоотеческие тексты.

П. Тиллих говорит, что теолог должен быть экзистенциально вовлечен, должен «быть в ситуации веры». Однако если для митр. Иоанна (Зизиуласа) богословие возможно лишь в опыте личного богообщения, богопознания, обожения, что указывает в том числе и на особое духовное и нравственное состояние богослова, то для П. Тиллиха духовное состояние богослова не играет первостепенной роли. Он пишет: «…человек может оставаться теологом только до тех пор, пока содержание теологического круга он считает своей предельной заботой. Это не зависит ни от его интеллектуального, ни от нравственного, ни от эмоционального состояния; это не зависит ни от силы, ни от незыблемости веры; это не зависит от степени духовного обновления или освящения. Скорее это зависит от предельности его озабоченности христианской Вестью даже и в том случае, если время от времени он склонен эту Весть осуждать и отвергать»[11].

Еще одно сходство богословских методов митр. Иоанна (Зизиуласа) и П. Тиллиха можно усмотреть в подходе к богословию как к целостной системе. В основе этого подхода лежит концепция, которую П. Тиллих называет «теологическим кругом». Согласно этой концепции, каждая часть богословской системы зависит как от каждой другой ее части[12], так и от целого[13]. Для П. Тиллиха все части богословской системы равнозначны, поэтому порядок изложения зависит лишь от целесообразности. Зизиулас воспринял концепцию теологического круга как взаимосвязь частей системы, однако выделил и поместил в центр теологического круга триадологию. Схематично связь различных частей богословской системы митр. Иоанна (Зизиуласа) можно было бы изобразить в виде круга, центром которого является тринитарное богословие, а секторы круга – иные части богословской системы, которые связаны между собой не только единым центром, но и непосредственно общими радиусами (секущими) или имеют связь, опосредованную иными секторами.

Итак, сходство богословской методологии П. Тиллиха и митр. Иоанна (Зизиуласа) усматривается в общих богословских предпосылках: в актуальности богословия и его апологетическом характере[14]. Важнейшая черта методологии Зизиуласа, которую он перенял у П. Тиллиха, – это приоритет онтологии в богословском дискурсе над остальными направлениями, при понимании богословия как единой целостной системы.

Стоит еще раз отметить некоторые особенно важные субъективно-исторические составляющие, оказавшие существенное влияние на формирование его методологии и богословской системы. Определяющей средой богословия Зизиуласа является его полемика с эссенциалистской теологией и полемика с современными философскими течениями и западным мышлением, в основе которого лежит индивидуализм и субъективизм. Сам Зизиулас подчеркивает, что многие его работы написаны «на Западе и для Запада».

Чтобы показать отличие своих взглядов от концепций других богословов и философов, чтобы наглядно продемонстрировать своеобразие своей позиции, Зизиулас в своем творчестве часто использует метод сравнения. Ссылаясь на современных философов и богословов, Зизиулас не стремится приводить их прямое цитирование и практически не дает реферативное изложение соответствующих текстов. Он старается выявить и ясно изложить суть концептуального содержания рассматриваемого положения, провести проблемный анализ. Делает он это для того, чтобы определить результаты усилий своих коллег или оппонентов по решению той или иной актуальной для него проблемы. Если эти усилия оцениваются Зизиуласом удовлетворительно, то он использует их при решении своих задач, причем делает это, невзирая на то, к какому типу мировоззрения принадлежит сознание исследуемого автора. Если эти усилия оцениваются Зизиуласом как неудовлетворительные, то он отмечает недостатки и затруднения соответствующих позиций своих оппонентов и предлагает свое решение.

 

 

БИБЛИОГРАФИЯ

Работы митрополита Иоанна (Зизиуласа)

1. Being as Communion. Studies in Personhood and the Church. Coll. Contemporary Greek Theologians, № 4. Crestwood N. Y.: St. Vladimir’s Seminary Press, 1985. 269 p. (Бытие как общение: Очерки о личности и Церкви / Предисл. прот. Иоанна Мейендорфа; Пер. с англ. Д.М. Гзгзяна. М.: Свято-Филаретовский православно-христианский институт, 2006. 280 с.)

2. Communion and Otherness. Further Studies in Personhood and the Church. Edited by P. McPartlan. London; New York: T&T Clark, 2006. 315 p. (Общение и инаковость. Новые очерки о личности и церкви. / Пер. с англ. (Серия «Современное богословие»). М.: Изд-во ББИ, 2012. 407 с.)

3. Eucharist, Bishop, Church: The Unity of the Church in the Divine Eucharist and the Bishop During the First Three Centuries. Brookline, MA: Holy Cross, 2001.

4. Human Capacity and Human Incapacity: A Theological Exploration of Personhood // Scottish Journal of Theology. 1975. T. 28. P. 401 – 447.

5. Lectures in Christian Dogmatics. London: T&T Clark, 2009.

6. The one and the many : studies on God, man, the Church, and the world today / Metropolitan of Pergamon, John D. Zizioulas; [edited by] Fr. Gregory Edwards. 1st ed. Alhambra, С A : Sebastian Press, 2010.

7. Церковь и Евхаристия. Сборник статей по православной экклесиологии / Пер. с греч. Иером. Леонтия (Козлова). Богородице-Сергиева Пустынь, 2009. 332 с.

Литература

1. Loudovikos N. Person instead of Grace and Dictated Otherness: John Zizioulas’ final theological position. // The Heythrop Journal. XLVIII (2009), pp. 1–16.

2. Тиллих, Пауль. Систематическая теология. Т. I-II. М., СПб.: Университетская книга, 2000. 463 с. (Книга света).

3. Гренц С., Олсон Р . Богословие и богословы XX века. / Пер. с англ. Черкассы: Коллоквиум, 2011. 520 с.

 

 


[1] Loudovikos N.Person instead of Grace and Dictated Otherness: John Zizioulas’ final theological position. Р. 2.

[2] У протестанского богослова это особое внимание к Св. Писанию, а у Зизиуласа – к святоотеческим текстам.

[3] Тиллих, Пауль. Систематическая теология. С. 16.

[4] Там же. С. 55.

[5] Там же. С. 56.

[6] Там же. С. 59.

[7] Там же.

[8] См. нашу статью «Влияние неопатристического синтеза прот. Г. Флоровского на становление методологии митр. Иоанна (Зизиуласа)».

[9] Гренц С., Олсон Р. Богословие и богословы XX века. / Пер. с англ. Черкассы: Коллоквиум, 2011. С.172.

[10] Loudovikos N.Person instead of Grace and Dictated Otherness: John Zizioulas’ final theological position. Р.2.

[11] Тиллих, Пауль. Систематическая теология. С. 18.

[12] Тиллих, Пауль. Систематическая теология. С. 19.

[13] «Фрагмент — это имплицитная система, а система— это эксплицитный фрагмент». (Там же. С. 61.).

[14] П. Тиллих считал, что «богословие нуждается в философии для формулировки вопросов, на которые оно призвано отвечать» (См.: Гренц С., Олсон Р. Богословие и богословы XX века. / Пер. с англ. Черкассы: Коллоквиум, 2011. С.169.).

Комментарии ():
Написать комментарий:

Другие публикации на портале:

Персоналии
Еще 9