Соперничество, самомнение и самовозвышение в Коринфе времён Павла
![](/data/2018/06/25/1238361558/4Cover-1-e1459631192634-463x600.jpg)
События
(1) Характерными чертами людей в Коринфе были бесцеремонность, амбициозность и соперничество. Стремление одержать верх проявлялось повсюду: в Истмийских играх, в бизнесе и торговле, социальном статусе и финансовом влиянии. Предприниматели не всегда следовали обычаями и «правилам»; они «позволяли» себе срезать углы и находить лазейки, когда это могло привести к быстрому успеху. Они использовали связи, не в последнюю очередь в Коринфе через римскую систему патронажа, где правильный выбор покровителя мог обеспечить быстрое продвижение при поддержке покровителя, а не благодаря личным заслугам. Стремление «обставить» других, всегда стояло на повестке дня.
Хотя Павел благодарит Бога за данный коринфянам дар слова и «знания» (1 Кор 1:4-7), другое их культурное наследие не заслуживало большого внимания в контексте христианской веры: «Ибо если между вами зависть, споры и разногласия, то не плотские ли вы? и не по человеческому ли обычаю поступаете?» (1 Кор 3:3). Павлу пришлось умолять, чтобы «не было между вами разделений» (1 Кор 1:10). Он призывает: «Никто не обольщай самого себя. Если кто из вас думает быть мудрым в веке сем, тот будь безумным, чтобы быть мудрым. … [Господь] “уловляет мудрых в лукавстве их“» (1 Кор 3:18-19). «Никто не хвались человеками» (1 Кор 3:21). «Мы все имеем знание; но знание надмевает, а любовь назидает» (1 Кор 8:1).
Сравнение себя с другими и дух соперничества скоро ведет к тому, чтобы «уничижать» других и хвалиться или кичиться собственными достижениями. «Не может глаз сказать руке: “Ты мне не надобна”; или также голова ногам: “Вы мне не нужны”. Напротив, члены тела, которые кажутся слабейшими, гораздо нужнее» (1 Кор 12:21-22). «Любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится» (1 Кор 13:4).
(2) Поскольку в Коринфе популярностью пользовались «успешные» религии, религии победителей, проповедь об униженном и распятом Христе считалась откровенно «позорной», постыдной и «глупой»; ее даже считали одновременно «безумием» и «соблазном» (1 Кор 1:18-24). Проповедь о кресте неизбежно вела к ниспровержению и переоценке ценностей, доминировавших в коринфской культуре. «Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых, и немощное мира избрал Бог, чтобы посрамить сильное; и … упразднить значащее» (1 Кор 1:27-29). «Мы безумны Христа ради, а вы мудры … мы немощны, а вы крепки … мы как сор для мира, как прах, всеми попираемый» (1 Кор 4:10-13). Такой подход и система ценностей полностью расходились с культурными ожиданиями того, что соперничество, инициативность и сообразительность оставляли «немощных» за бортом.
(3) Культура Коринфа с его стремящимся «к вершинам» населением характеризовалась самовозвышением. Бен Уизерингтон хорошо это показал: «Во времена Павла многие люди в Коринфе уже страдали синдромом “из грязи в князи”. …Самоунижение [Павла], принятие им «роли слуги», противоречили ожиданиям “города, где главной заботой считалось карабкаться вверх по социальной лестнице”» (Conflict and Community, pp. 20-21).
Два следующих фактора – тип риторики в Коринфе и археология – поддерживают это утверждение. Ораторы в те времена играли ту роль, которая сегодня отводится масс-медиа. Достижения благодетелей или известных лиц они зачастую превозносили с большей заботой о том, какой это произведет эффект, чем о том, насколько это правда. Археологические находки также свидетельствуют об этой страсти к признанию и общественной похвале. Вероятно, наиболее известным примером этому являются две надписи, связанные с именем Гнея Баббия Филиния (Gnaeus Babbius Philinus), найденные на территории Форума. Одна из них, некогда украшавшая вершину колонны ныне разрушенного строения, гласит: «Гней Баббий Филиний, эдил и понтифик, воздвиг этот памятник за свой счет и одобрил его строительство как официальный дуовир». Баббий столь страстно желал обеспечить себе признание в настоящем и будущем, что занял пост начальника, задачей которого было отслеживать и одобрять благодеяния городу, и заплатил за два объявления о своем благодеянии для потомков.
- Энтони Тисельтон. Первое послание к Коринфянам
Источник группа Библеистика
Хотя Павел благодарит Бога за данный коринфянам дар слова и «знания» (1 Кор 1:4-7), другое их культурное наследие не заслуживало большого внимания в контексте христианской веры: «Ибо если между вами зависть, споры и разногласия, то не плотские ли вы? и не по человеческому ли обычаю поступаете?» (1 Кор 3:3). Павлу пришлось умолять, чтобы «не было между вами разделений» (1 Кор 1:10). Он призывает: «Никто не обольщай самого себя. Если кто из вас думает быть мудрым в веке сем, тот будь безумным, чтобы быть мудрым. … [Господь] “уловляет мудрых в лукавстве их“» (1 Кор 3:18-19). «Никто не хвались человеками» (1 Кор 3:21). «Мы все имеем знание; но знание надмевает, а любовь назидает» (1 Кор 8:1).
Сравнение себя с другими и дух соперничества скоро ведет к тому, чтобы «уничижать» других и хвалиться или кичиться собственными достижениями. «Не может глаз сказать руке: “Ты мне не надобна”; или также голова ногам: “Вы мне не нужны”. Напротив, члены тела, которые кажутся слабейшими, гораздо нужнее» (1 Кор 12:21-22). «Любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится» (1 Кор 13:4).
(2) Поскольку в Коринфе популярностью пользовались «успешные» религии, религии победителей, проповедь об униженном и распятом Христе считалась откровенно «позорной», постыдной и «глупой»; ее даже считали одновременно «безумием» и «соблазном» (1 Кор 1:18-24). Проповедь о кресте неизбежно вела к ниспровержению и переоценке ценностей, доминировавших в коринфской культуре. «Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых, и немощное мира избрал Бог, чтобы посрамить сильное; и … упразднить значащее» (1 Кор 1:27-29). «Мы безумны Христа ради, а вы мудры … мы немощны, а вы крепки … мы как сор для мира, как прах, всеми попираемый» (1 Кор 4:10-13). Такой подход и система ценностей полностью расходились с культурными ожиданиями того, что соперничество, инициативность и сообразительность оставляли «немощных» за бортом.
(3) Культура Коринфа с его стремящимся «к вершинам» населением характеризовалась самовозвышением. Бен Уизерингтон хорошо это показал: «Во времена Павла многие люди в Коринфе уже страдали синдромом “из грязи в князи”. …Самоунижение [Павла], принятие им «роли слуги», противоречили ожиданиям “города, где главной заботой считалось карабкаться вверх по социальной лестнице”» (Conflict and Community, pp. 20-21).
Два следующих фактора – тип риторики в Коринфе и археология – поддерживают это утверждение. Ораторы в те времена играли ту роль, которая сегодня отводится масс-медиа. Достижения благодетелей или известных лиц они зачастую превозносили с большей заботой о том, какой это произведет эффект, чем о том, насколько это правда. Археологические находки также свидетельствуют об этой страсти к признанию и общественной похвале. Вероятно, наиболее известным примером этому являются две надписи, связанные с именем Гнея Баббия Филиния (Gnaeus Babbius Philinus), найденные на территории Форума. Одна из них, некогда украшавшая вершину колонны ныне разрушенного строения, гласит: «Гней Баббий Филиний, эдил и понтифик, воздвиг этот памятник за свой счет и одобрил его строительство как официальный дуовир». Баббий столь страстно желал обеспечить себе признание в настоящем и будущем, что занял пост начальника, задачей которого было отслеживать и одобрять благодеяния городу, и заплатил за два объявления о своем благодеянии для потомков.
- Энтони Тисельтон. Первое послание к Коринфянам
Источник группа Библеистика