![](/data/2010/10/19/1233387684/2_08_03_10_6_55_12.jpg)
Введение
Тема соотношения православия и политики, а также взаимодействия Церкви и государства продолжают вызывать оживленные дискуссии как в церковных, так и в светских кругах в странах Русского мира и в дальнем зарубежье. В условиях реальной жизни неизбежно возникает опасность проникновения политической борьбы в церковную жизнь и использование Церкви в качестве ее инструмента. Одним из приемов такого проникновения является объявление той или иной политической или общественно значимой позиции единственно православной. Более того, отдельные группы порой присваивают себе право судить о православности других верующих на основании отношения к своей политической позиции.
Очерченный круг вопросов напрямую затрагивает жизнь и миссию Церкви в мире, а, следовательно, представляет собой важное направление для разработки богословской наукой. Дело в том, что христианская проповедь не только сообщает об исторически удаленном, эсхатологическом наступлении Царства Божия в полной силе, но свидетельствует о нем «как некой данности, уже теперь доступной человеческому опыту»[1]. Следовательно, эта данность влияет на всю жизнь человека, в том числе и на общественные отношения. Возникает вопрос: как происходит проникновение духовной реальности в земную жизнь общества, в том числе в политику?
Как представляется, выработка современных подходов к вопросам соотношения православия и политики невозможна без изучения и осмысления предшествующей православной традиции в этой области. Освоение метода богословского размышления Святых Отцов на социальные темы необходимо для формирования правильного отношения Церкви к новым реалиям. Поэтому особое значение имеет изучение системы богословских координат, в рамках которых в прошлом шло осмысление меняющейся действительности и накапливался положительный опыт воплощения христианских заповедей в общественной жизни.
Как известно, в 1994 году Архиерейский Собор Русской Православной Церкви поручил Священному Синоду создать рабочую группу по разработке документа, отражающего церковную позицию по церковно-государственным и церковно-общественным отношениям. В 2000 году на Юбилейном Архиерейском Соборе был принят важный документ Русской Православной Церкви – Основы социальной концепции, – в котором делается обобщение предыдущего исторического опыта Православной Церкви, и в котором выявляются нормы, укорененные в Священном Писании и Предании, определяющие отношение Церкви к общественно-политическим процессам.
Все эти размышления приводят к выводу о том, что необходимо проведение исследований социально-политического опыта, основанного на православном мировоззрении и представляющего собой норму, вытекающую из христианской проповеди. С этой целью необходимо обратиться к авторитетам православной мысли, которые излагали свое осмысление и понимание реализации христианских норм в государственной и общественной жизни.
В настоящей статье предлагается провести обзор воззрений на государственную жизнь святого патриарха Константинопольского Фотия (ок. 820-891), который был одновременно выдающимся церковным и государственным деятелем. В его эпоху были заложены основные представления о восточно-православной традиции, повлиявшие и продолжающие влиять на современную церковную жизнь. Во времена свт.Фотия также проводились масштабные правовые и политические реформы императоров Василия I Македонянина (867-886) и Льва VI Мудрого (886-912). Есть веские основания полагать, что патриарх принимал деятельное участие в этом процессе или, по крайней мере, серьезно влиял на него. Патриарх Фотий активно поддерживал миссионерскую деятельность среди окружающих империю народов, в частности, миссию святых Кирилла и Мефодия. Он по праву считается защитником и ревнителем православия в полемике с Римом и армянами.
Важным документом, в котором раскрываются богословско-философские воззрения святителя Фотия на государственное устройство и государственное управление, является его Послание к болгарскому князю Борису-Михаилу «о должности княжеской». Послание патриарха Фотия представляет собой реакцию на принятие христианства болгарским князем Борисом и его ближайшим окружением. Известно, что это событие произошло в 864 или 865 году[2]. Последняя дата считается наиболее общепринятой[3]. Поэтому письмо могло быть написано и направлено в промежутке между 864 и 866 годами[4].
Анализ этого произведения может помочь установить те богословско-философские основания, от которых отталкивался святитель Фотий при формировании своих представлений о государстве. Его послание, появившееся в определенной исторической обстановке и имевшее несомненно конкретные задачи отвечает на более общий вопрос, актуальный и для сегодняшнего православного мировоззрения: как устроить государство в соответствии с христианской верой и от каких богословских и философских воззрений при этом необходимо отталкиваться? В свое время преподобный Максим Грек рекомендовал царю Иоанну Грозному обращаться к этому произведению: «Како же ли можеши прославляти Его (Бога) и угодити Ему во всех, чти себе частее послание блаженнаго Фотия патриарха Царяграда, егоже посла к болгарскому царю Михаилу и велику премудрость и пользу от туда исчерпнути имаши, аще послушаешь его»[5].
Кроме того, в исследованиях политического устройства Византии и ее политической традиции преобладают работы, посвященные анализу институтов высшей власти – государственной и церковной, их полномочий и взаимодействия[6]. В то же время без должного внимания остается вопрос об идеале общественно-государственного устройства, которое стремились реализовать в Византии и который является характерным для традиции византийской политической мысли. Собственно, без освещения этого вопроса исследования о государственной жизни византийского общества являются неполноценными. Наконец, было бы важно возвращение этого документа в круг православных произведений, на которые делаются ссылки современными исследователями и православными деятелями.
Богословско-философские основания христианской цивилизации Византии согласно посланию святителя Фотия
Основные исследователи послания согласны во мнении, что этот документ надо рассматривать как трансляцию новокрещенному народу представлений о византийской цивилизационной модели. Как настоящий ромей святитель Фотий являлся сторонником гегемонии Византии в мире, так как ее миссия имела для него религиозное значение в исполнении замысла Божия о человечестве. Для его мировоззрения характерно соединение религиозных и политических воззрений в неразделимое целое. Однако господство Византии в мире представлялось патриарху Фотию как результат исполнения ею религиозной миссии по утверждению христианских начал прежде всего в своей общественной жизни, но также и среди окружающих народов. Поэтому на первом месте в послании стоит задача передачи христианского наследия новокрещенному народу, в том числе в той части, которая касается устройства общества.
Первое представление об основных элементах византийской цивилизационной модели, описанной в послании патриарха Фотия, дает его структура. Самим автором выделяются введение, две части и заключение. Во введении сообщается о цели послания. Первая более краткая часть посвящена изложению православного учения, а вторая, более пространная, – организации государственной жизни на его основании. В начале послания дается краткое описание двух частей. Так о первой части патриарх пишет: «мы радушно приветствуем тебя этим многоценным подарком: в нем мы, разъясняя священное и полное Божественной мудрости учение нашей непорочной и чистой веры, ясно и кратко расскажем о семи святых Вселенских Соборах, которые представляются нам некими стенами и ограждением этого божественного православного учения»[7] (2). После этого следует описание второй части: «Мы, безусловно, не обойдем молчанием и все то, что способствует исправлению жизни и свидетельствует о правильности веры» (2). В заключении послания патриарх еще раз кратко суммирует преподанные советы. Таким образом, патриарх составил логически стройное произведение, раскрывающее взаимосвязь веры и государственной жизни.
При этом идея, вокруг которой выстраивается все содержание послания и которая определяет логику изложения в нем, взята патриархом из Священного Писания. Это – новозаветная пара «вера – дела». Святитель не раз возвращается к проблеме сочетания веры и дел на протяжении всего текста. Вот только одно из его утверждений на этот счет: «Следует соединять добродетель с верой и с помощью обеих исправлять себя ко благому» (3). Из всего вышесказанного можно сделать вывод о том, что основополагающей проблемой государственной деятельности патриарх считает осуществление на практике правильных представлений о мире и человеке, считая этот подход единственно возможным для формирования успешной политической стратегии.
Именно поэтому патриарх идет далее простого пожелания о необходимости постоянного поддержания соответствия веры и дел. Он прямо и категорично утверждает: «Ибо правота вероучения приводит к благообразному укладу жизни, а чистота дел являет божественное происхождение веры; и первое, и второе друг без друга обычно легко уменьшаются и вовсе исчезают, поскольку не могут обитать в душах людей по отдельности» (3). Это бескомпромиссное утверждение патриарха сегодня может восприниматься как вызов современной политической и социальной традиции, которая, начиная с известного итальянского мыслителя Николо Макиавелли, следовала принципу автономности политической сферы от богословия и нравственности и провозглашала независимость политического идеала и политического курса от богословских положений.
С другой стороны можно было бы считать, что оно является одним из положений того мировоззрения, которое безвозвратно ушло в прошлое и является достоянием истории. Выражаясь языком Г.Бека, этот тезис представляет собой один из ключевых элементов «политического православия», которое описывает традицию, возникшую в Византии. Однако в данном случае речь идет более чем об определенном этапе развития политической и социальной мысли в некий исторический период. Возникает вопрос: может ли приведенный тезис патриарха рассматриваться как часть Предания Православной Церкви, появившаяся на основе ее опыта взаимодействия с политической и социальной сферой, а, следовательно, применимая и сегодня, и в будущем при анализе социально-политических явлений, а также для формирования идеала социально-политического устройства с православной точки зрения? Дать ответ на поставленный вопрос возможно после исследования богословских и философских доводов, которые представляются святителем в поддержку сделанного утверждения, а также общей логики его рассуждений в процессе приложения богословских категорий к социально-политическим реалиям.
В исследовательской литературе установилось авторитетное мнение, что тезис Фотия о зависимости лучшего государственного устройства от правильности веры является выражением классической византийской политической традиции: «Перед нами классическое определение византийской «политической ортодоксии» как единства государственности и православия»[8]. Понятие «политическая ортодоксия» в византийские исследования было введено Г. Беком[9], который, однако, не дает исторического анализа этой концепции.
Со своей стороны И.С. Чичуров считает, что главной причиной возникновения явления политического православия в жизни Византии был расчет практической политики – обеспечение господства православия на фоне борьбы с различными ересями и заблуждениями: «В условиях острой, разнонаправленной церковно-политической борьбы один из активных ее участников, Фотий, и включает положение о православии как гаранте государственного благополучия в систему представлений о власти»[10].
Однако анализ представлений патриарха Фотия, изложенных в послании, о феномене веры можно утверждать, что вероцентричность византийской цивилизации и обеспокоенность сохранением православной веры является не следствием охранительной позиции политической власти и борьбы с различными оппонентами, а стремлением сохранить самое точное руководство к Богу и на его основании определить наилучшее общественное устройство. Именно поэтому, как представляется, вера и забота о ее чистоте представляются смыслообразующим фактором ромейской цивилизации.
Важность для земного порядка, а значит и для государства, правильного руководства к Богу неизбежно ставит вопрос о его конкретном содержании. Вероятно, поэтому патриарх посвящает часть своего послания раскрытию основных положений православия. При этом он не просто делает обзор христианского вероучения, но и сообщает критерии, на основании которых выявляется его подлинность.
Для отстаивания нормы веры Фотий опирался на соборный дух Церкви, который максимально исключал вмешательство какого-либо частного мнения, не согласного с истинной верой, в том числе его собственного. В послании патриарх предлагает князю учение о семи Вселенских Соборах и о церковной пентархии. В то же самое время патриарх старается показать, что православная вера – разумна, доступна для человеческого ума. Конечно, стоит отметить, что патриарх допускал и другие способы подтверждения истины, что отражено в его диалоге с армянами: «Законы, предания, вероопределения и каноны утверждаются или соборами, или знамениями и чудесами, как, например, знамения Моисея в Египте и на Чермном море, или чудеса, которые Господь и Бог наш Христос творил над прокаженными и больными при воскрешении мертвых»[11]. Тем не менее учение о Семи Вселенских Соборах и церковной пентархии стало не только ясным критерием для князя Михаила в опознании истинной веры, но постоянным ориентиром для всего православного мира на последующие времена.
Определив значение веры для общества и ее содержание, патриарх посвящает несколько страниц наставлениям о хранении чистой веры: «Подобает, чтобы и ваш хранимый Богом разум, уже вникающий в наше достояние правильного исповедания веры, с любовью и искренней, неколебимой верой, усердно принял это исповедание и наставление, и уже не уклонялся от него ни вправо, ни влево, даже в самой малой степени», потому что «это – проповедь апостолов и установления Вселенских Соборов» (21). Императив хранения чистой веры, таким образом, возводится на абсолютную высоту в силу ее жизненного значения для человека и общества.
Византийская модель государственно-общественного устройства в послании патриарха Фотия
Поскольку в послании утверждается важность жизни согласно постановлениям веры, то прямой необходимостью христиан становится определение путей присутствия православия в государственной жизни. Что значит такое присутствие на практике? Как оно становится возможным применительно к государственной жизни? На эти вопросы отвечает следующая и самая развернутая часть послания. «то, что имеет отношение именно к наставлению правителей, и чему тебе надлежит уделять особое внимание, чтобы приобрести более обширный опыт и в прочих делах, я постараюсь сейчас изложить» (28).
По сути, святитель описывает идеал государственно-общественного устройства, свойственный византийской цивилизации. Как следует из первой части послания, в центре этой модели находится вера – православное христианство, которое задает характеристики и для общественного устройства. Более того, само общественное устройство рассматривается патриархом как практическое воплощение христианской веры: «Твердо стой на камне веры, на котором Господь прекрасно укрепил тебя; затем на основании правой веры начинай строить добрые дела и праведную жизнь» (25). Такой взгляд на государственную деятельность предполагает постоянную динамику в функционировании общественно-политической системы. Такая динамика возникает из постоянной необходимости с одной стороны поддерживать неизменяемость догматического и нравственного учения христианства, а с другой стороны преодолевать греховное состояние человека, улучшая человеческие нравы в согласии с этим учением.
Для Константинопольского первосвятителя государственные дела предполагают постоянную работу по воплощению христианских заповедей и являются своего рода прикладным богословием. Сама устремленность на достижение христианских идеалов в земной жизни задает динамику развития человека, идей и общественных институтов. Рассматриваемое послание патриарха Фотия опровергает представление о косности и закрытости для перемен православной цивилизационной модели общественного устройства. Он формулирует главную задачу государственной жизни – создание лучшего общества: «Некоторые утверждают, что главное достижение правителя – сделать государство из малого великим. А я прибавлю еще: чтоб из худого добрым сделать» (48). В постановке этой задачи содержится идея ориентированности политики на улучшение общественной жизни. Не употребляя слова прогресс, патриарх фактически формулирует его суть и вносит в политический процесс новый смысл. По его мнению, главной целью государственной деятельности должно быть не концентрация большей власти и многих богатств, а работа по улучшению жизни общества.
При этом в понимании патриарха социальному улучшению непременно должно предшествовать развитие нравственного состояния общества, поскольку именно худое состояние нравов в обществе становится причиной различных бед. Первостепенность нравственных улучшений вытекает также из греховного состояния человеческой природы и ее призвания к обновлению, о чем Фотий несколько раз упоминает в послании. Но улучшение нравов, а значит и социальной жизни, не возможно без утверждения самой возможности и плодотворности трудов в этом направлении. Именно в рамках христианской веры труд по улучшению своей жизни и жизни общества при содействии благодати Божией обретает смысл и может быть плодотворным.
Таким образом, первая и вторая части послания к Борису составляют одно неразрывное целое, поскольку патриарх определяет правила жизни и государственного управления, исходя из духовно-материального устройства мира. Очевидно, что в понимании Фотия успех в реализации задач государственного строительства зависит от следования норме веры, так как она раскрывает истинное знание о бытии Бога и природе человека, а значит дополняет знание о видимом мире и может направить человеческие усилия в правильное русло, а также указать путь к получению благодатной помощи в человеческих трудах. В таких мировоззренческих рамках и излагается патриархом византийская модель нравственно-социального улучшения или развития «доброго общества».
В модели строительства «доброго общества» основополагающим элементом являются направленность и методы производимых изменений в различных сферах жизни. Согласование целей и методов – эта сложная проблема политической этики, которая в современной политологии отражается в классификации государственного устройства согласно действующему в нем политическому режиму. В самом общем понимании политический режим – это способ функционирования государственной власти. Как раз это понятие служит выявлению целей, методов и способов управления. Именно на основе анализа того или иного режима, как правило, дается общая оценка государству и оправданности его институционального устроения. Характеристики политического режима во многом определяют и качество той цивилизационной модели, к которой он принадлежит.
Основополагающим принципом управления страной патриарх считает принцип человеколюбия: «Мужество не так украшает и поддерживает правителя во время войны, как милость и забота о соплеменниках. Ибо многие, одолев врагов, были потом убиты за свою жестокость домочадцами или соплеменниками, и, напротив, многие, почти уже оказавшись в плену у неприятелей, были неожиданно спасены соплеменниками, которые не пожалели и жизни своей ради спасения государя» (60). В послании патриарх несколько раз употребляет слова, образованные от слова «человеколюбие», а также понятия близкие по значению – великодушие и милосердие. Прилагательное «человеколюбивый» использовалось и в титулатуре византийских императоров. Очевидно, что человеколюбие находилось в кругу самых активно используемых политологических и философских понятий византийской цивилизации. Об этом свидетельствует работа современного американского византолога Д. Константелоса «Византийское человеколюбие (филантропия) и социальное благосостояние»[12].
Но человеколюбие не является единственным основополагающим принципом функционирования государства и выстраивания властных отношений. Другим не менее важным принципом, согласно патриарху, является справедливость. Она проявляется в следовании законности. Следует отметить, что святитель Фотий принимал самое активное участие в кодификации и обновлении как церковных канонов, так и государственных законов. Вероятно, благодаря его влиянию появилась норма в Эпанагоге о согласовании воли императора с канонами. Те же мысли обнаруживаются и в разбираемом послании.
Справедливость имеет и другой аспект. Она проявляется во внимании к обидам слабых и защите их: «Пусть твои уши будут открыты для обижаемых, но закрыты для тех, кто клевещет и творит несправедливость» (38). Тем самым патриарх ставит высоко защиту правды. Справедливость должна проявляться и в суде князя. Прежде всего он должен научиться предъявлять себе те же требования,что и к другим: «как, по твоему мнению, будут осуждаемые относиться к тебе, если их предадут наказаниям за то же самое, за что ты не получишь даже никакого наказания?» (63). От князя требуется не только похвала хорошего, но и совершение того, за что хвалит, иначе это теряет смысл (64).
Исходя из принципов человеколюбия и справедливости, патриарх очерчивает личное поведение носителя власти, функции власти, ее методы управления и направления государственного курса. Анализ послания патриарха Фотия показывает, что одним из элементов византийской модели развития является утверждение необходимости духовного развития отдельного человека. Достижение высоких идеалов человеколюбия и справедливости в реальном управлении государством невозможно без работы по внутреннему преображению душ и нравственному совершенствованию людей. При этом патриарх Фотий показывает, что повышение нравственного уровня общества является не отвлеченной от дел управления государством задачей, а тесно связано с ними. Поэтому византийская модель «доброго общества», представленная в послании патриарха Фотия, включает целый комплекс рекомендаций о необходимости личного духовного развития любого человека, независимо от его положения: «Эти вышеописанные заповеди нужно со всем возможным тщанием соблюдать всякому человеку – начальнику и подчиненному, юноше и старцу, богатому и бедному. Ибо природа у всех общая, и заповеди поэтому общие, требующие одинакового старания в их исполнении» (28).
Хотя выбор между добром и злом, а значит содержательное наполнение жизни общества, зависят во многом от выбора человека, прежде всего правителя, тем не менее институты государственной жизни имеют важное значение для развития «хорошего общества», так как являются выражением человеческих усилий и помогают им осуществляться в добром направлении или наоборот содействуют распространению зла. Государственная власть является институтом и первостепенным фактором развития общества. Осуществление главной цели государственной деятельности – превращение общества из плохого в доброе – невозможно «без хорошего правителя» (48).
Патриарх Фотий формулирует определенные требования к осуществлению государственной власти. В своей деятельности власть правителя должна следовать закону Божию. Это должен быть законный правитель, а не узурпатор. Он не должен позволять себе тиранических методов правления, а благодетельствовать подданным. Наконец, его власть должна координироваться с лучшими людьми и опираться на совет со своим народом. Только отвечая таким условиям, монархическое устройство будет соответствовать божественному происхождению политической власти. Еще одним условием царской власти являются правильные церковно-государственные отношения. В государстве должно утверждаться разделение духовной и светской властей, которые призваны находиться в симфонии друг с другом.
В своем послании патриарх не выделяет специального раздела, посвященного церковно-государственным отношениям, свойственным византийской цивилизационной модели. Описание ее элементов рассеяно в различных местах послания. Поэтому особенно важно обобщить все сказанное в послании на тему отношений церковной и светской властей в связи с той ролью, которую патриарх Фотий отводит православию в государственной жизни.
В послании к князю Михаилу патриарх представляет византийскую норму церковно-государственных отношений – симфонию, которая прошла очищение после иконоборческого периода и одновременно избежала крайности римского развития – борьбы Церкви за политическую власть. В этой модели нет отожествления религиозной и государственной жизни. В ней автономность предполагает различение Церкви и государства в функциях, а не в целях. Каждая из властей преследует в сфере своих функций одну цель – осуществление приоритета духовных ценностей над земными. В свете представлений Фотия о норме церковно-государственных отношений его послание болгарскому князю выражает взгляды на функции одной из половин симфонии – власти светского правителя. Лишь кратко патриарх касается функций священнослужителей. С точки зрения Фотия принятие крещения князем и его народом должно было вести к кардинальным изменениям в государственной политике. Патриарх намечает магистральные направления этих изменений, которые подробно будут рассмотрены в следующей главе.
Что же на практике, в конкретной государственной политике, означает осуществление приоритета духовных ценностей над земными? Нравственное совершенствование носителей государственной власти, правильное исполнение своих функций государственными институтами, правильные церковно-государственные отношения – это те элементы, которые необходимы для построения доброго общества. Для полноты картины цивилизационной модели Византии, которая создана патриархом Фотием в послании к Михаилу, не достает рассмотрения только того государственного курса, который предлагает проводить патриарх в новом обществе.
Прежде всего, интерес представляет кадровая политика, которую предлагает патриарх князю Михаилу. Помимо князя представителями власти являются чиновники, таким образом, власть Бога осуществляется не только через верховного правителя, но и через его представителей. Патриарх рекомендует, чтобы на руководящие должности ставились люди добродетельные. В данном случае очевидна параллель с задачей личного стремления князя к добродетельной жизни. Начиная с себя, он должен предъявлять такие же требования к чиновникам. Поэтому патриарх рекомендует бороться с завистью, клеветой, развращенностью нравов, ложью, гневом, пьянством, роскошью начальников.
Еще одним элементом системы управления Фотий называет близкий круг друзей князя. В послании социальный статус этих друзей не ясен, но скорее всего речь идет о принципах формирования элиты, на которую князь сможет опираться в государственном управлении. По мнению патриарха, окружение князя не должно строиться на основе принципа баланса сил. Между правителем и союзниками, правителем и советниками должны выстраиваться отношения на основе дружбы, доверия и верности (40). В этом случае правитель может всегда положиться на определенный круг людей и обеспечить устойчивое правление.
В оценке людей Фотий придает большое значение такому понятию, как благородство. Патриарх считает, что само по себе рождение от благородных родителей не делает человека добродетельным. По его мнению, лучше благодаря своей добродетели стать основателем рода, чем быть дурным потомком знатных отцов. Как видно из описания круга друзей, благородство означало для патриарха прежде всего набор качеств души, проявляющихся во взаимоотношениях людей и их отношении к делу.
Большое внимание патриарх Фотий уделяет решению вопроса о реализации власти и методам управления народом. В его рассуждениях заметно стремление максимально исключить насилие из государственного управления и максимально повысить эффективность государства через разумные методы управления и привлекательный образ власти: «Управляй своими подданными, положившись не на тиранию и насилие, а на доброжелательное расположение подданных, ибо оно упрочивает и утверждает власть гораздо лучше, чем страх. Приобрести такое расположение можно через стяжание добродетели и непрестанные труды по защите подданных, и, если ты будешь стремиться к этому, то и сам будешь жить, как действительно надлежит царю, и свой народ убережешь от нападений и различных бедствий и оставишь после себя неизгладимую добрую славу» (45).
В связи с методами осуществления власти Фотий делает очевидное разграничение между правильным использованием власти и неправильным. Неправильное применение власти патриарх называет тиранией, а правильное – царское и законное правительство. Первое, что отличает тиранию – это отношение к обидам. Мудрый правитель человеколюбиво относится к обидам в свой адрес, но активно борется с обидами, причиняемыми обществу: «тираны обычно пренебрегают обидами, нанесенными обществу или другим людям, но жестоко наказывают тех, кто выступает против них самих, хотя царю и вообще любому правителю, соблюдающему законы, напротив, следует терпеливо и с благосклонностью переносить личные обиды, но справедливо наказывать и побуждать к исправлению чужих обидчиков или нарушителей общественного порядка» (42). Кроме того, принцип «разделяй и властвуй» Фотий прямо называет тиранством, полагая, что только тиранам выгодно поддерживать свары и разделения внутри народа (66).
В то же самое время царская власть заключается в терпеливом созидании общества: «управлять, пользуясь разумом и словами, может только настоящий правитель, потому что его задача – не губить, но улучшать и умножать своих подданных» (47). Поэтому он считает, что умерщвление человека может быть только крайним наказанием. До применения смертной казни правитель должен испытать все возможные способы, чтобы отвратить человека от зла. Вообще для Фотия проявление жестокости свидетельствует о непригодности правителя: «прибегать сразу к наказаниям свойственно людям гневливым, а не уравновешенным; те, кто не способны вразумлять подданных при помощи слов, легче всего обращаются к наказаниям, и это есть вернейший признак тирана» (47).
Неоднократно патриарх призывает Михаила быть благосклонным к своим подданным и народу: «Не лишай с легкостью родственников и близких своей благосклонности без серьезных на то причин» (59). В другом месте патриарх пишет: «Мстить врагам запрещает и закон Божий, и закон милосердия, поскольку и они тоже наши сродники. Впрочем, воздержание от мести приносит великую пользу и само по себе: ведь мстящий настраивает врага против себя еще сильнее, а благотворящий врагу делает его своим другом, или, по крайней мере, смягчает и укрощает» (79).
Но патриарх не отрицает и необходимость строгости в правлении, но она должна заключаться не в насилии: «Управлять нужно твердо, но не при помощи наказаний, а скорее показывая свою готовность скоро карать и наказывать за преступления. Этому способствует последовательность в поступках и наблюдение за собственным поведением» (47). В то же время патриарх замечает, что князь не должен постоянно «беседовать с народом льстивым образом» и «опасно и неуместно напускать на себя важность и постоянно проявлять надменность в обращении», но ему необходимо вести себя в соответствии с обстоятельствами (71).
Вообще свт. Фотий в своем мировоззрении чужд эгалитаризма. Он разделяет человечество на простецов и вождей. В «Амфилохиях» он выражает мысль, что немногие способны исполнить аскетическое делание и понимать суть явлений[13]. Простецам не следует полагаться на свои суждения, они должны следовать канонам. Но люди выдающиеся опираются на опыт и знания, именно этому патриарх учит князя в первой части послания. Такие люди могут принимать самостоятельные решения, потому что они обладают добродетелями справедливости, благочестия и мужества, которое служит защитой первым двум[14].
Патриарх предлагает и определенные ориентиры при проведении социально-экономического курса власти. Принцип человеколюбия в государственной деятельности означает для Фотия не только заботу о нравах народа и практику «мягких» методов управления, но и попечение о социальном и экономическом благополучии членов общества: «Настоящие же владыки и правители, напротив, всеми силами поддерживают мир и согласие среди подданных, ибо на их благополучии основывается благополучие власти» (66).
Патриарх требует проведения социального курса, ориентированного на благосостояние подданных: «Относись к своим подданным заботливо и береги их, словно некие сухожилия власти или словно свои собственные члены тела. Ведь если порвутся эти сухожилия, твоя власть погибнет». (106). «Благосостояние подчиненных отражает благоразумие и справедливость власти» (116).
При формировании политической элиты и класса собственников патриарх обращает внимание на небольшое число людей, готовых руководствоваться высокими нравственными основаниями в своей деятельности. Таким образом, руководствуясь христианским подходом, он стремиться увязать вопрос нравственного совершенствования человека с целью улучшения общества и в экономической сфере. Поэтому важной задачей государственного управления является постоянный отбор людей, способных распоряжаться властью и богатством в целях улучшения общества. В то же самое время нельзя проигнорировать объяснение, которое дает этому подходу историография, ориентированная на утверждение первостепенной значимости материальных факторов в истории.
Таким образом, рассуждения патриарха Фотия не исключают необходимости государству решать земные задачи по поддержанию жизни общества. Однако при их решении государственный курс должен ориентироваться на истинную картину мира, которую и сообщает православное христианство. Исходя из правильного понимания действий Божиих в мире, человеческой природы и действия зла, правитель и должен устраивать государство. В этом случае он сможет обеспечить величие, стабильность и процветание общества.
Заключение
В послании присутствует целостная система взглядов на государственное устройство и управление, которая основана на богословских и философских идеях, вытекающих из православия. Послание можно рассматривать как источник православного предания, свидетельствующего об опыте воцерковления государственной жизни в Византийской империи. Причем, несмотря на срок давности и существенные изменения социально-политических условий и институтов, рекомендации, предложенные патриархом Фотием в области государственного устройства и управления, не теряют своей актуальности и для современности. Ценность рассуждений святителя для современности обусловлена его концентрацией не на специфической институциональной структуре власти, характерной для той эпохи, но на определении более широких принципов организации и управления на основе православного мировоззрения, которые могут быть применены к условиям любой эпохи.
Весьма большое значение послание имеет для выявления связи между чистотой веры, ее догматическим содержанием, и формированием модели общественного развития. В современной общественно-политической мысли происходит возвращение нормативного подхода к оценке и развитию общественного устройства. В связи с этим богословие должно вновь обрести признанный статус в качестве источника норм, значимых для жизни человека и общества. С этой точки зрения православие не может играть роль декоративного украшения и формальной опоры государства. Оно призвано задавать ориентиры для общественных институтов, целей развития и методов управления.
Взгляд патриарха на общественные процессы определялся христианской верой. При этом принципиальным является чистота веры, так как она помогает выстроить жизнь человека и общества наиболее верно с точки зрения правильности отношений человека со своим Творцом. В этом ключе православие понимается как наиболее правильная картина мира и соответственно как наиболее полная система ориентиров для человеческой деятельности, которая предполагает определенный государственный курс, учитывающий различные элементы: межличностные отношения и задачи жизнедеятельности на земле. Кроме того, такой государственный курс соответствует порядку мироздания, а, значит, способен одновременно обеспечить стабильность и развитие общества.
Однако в понимании патриарха Фотия стабильность не предполагает постоянное воспроизведение застывших форм. И, если в послании святитель постоянно подчеркивает неизменяемость христианской догматики и нравственных принципов, задающих константы человеческой жизни, то в то же время он указывает на значимость трудов по улучшению общественной жизни и приведению ее в соответствие с этими нормами. Это привносит динамику в жизнь общества и предполагает установление в нем идеи прогресса, который зависит от постоянного соработничества Бога и человека.
Согласно патриарху важнейшим элементом этого процесса является постоянная нравственная работа человека над собой, так как любое зло зарождается не в социальных структурах, а в пораженной грехом воле человека. Чтобы истребить зло в обществе, необходимо истреблять зло в душе. Исходя из практических реалий и в то же время, будучи церковным иерархом, всецело преданным Богу и Его закону, свт. Фотий предлагает одно из необходимых направлений христиански обоснованной политики – поддержка нравственности, ее активное воспитание и наделение ее носителей высокими полномочиями в различных общественных сферах. Именно при этих условиях он предрекает успех и стабильность общественной системе.
Таким образом, послание является памятником христианской философии политики и исторического опыта Византийской империи, а также искусного способа решения актуальной на тот момент проблемы болгарского соседства для Византии. По своей значимости для восточно-христианской политической традиции это послание можно сравнить со знаменитым «Государем» итальянского мыслителя Николо Макиавелли, имевшего большое значение для развития современной западной политической мысли.
После окончания времен государственного атеизма, приведшего к утрате многих ценных связей социальной мысли с православным мировоззрением в странах исторической России, важно вновь вернуть в политику понятие нравственности. Формирование православной традиции в политике и государственном управлении требует постоянных интеллектуальных усилий, а также возвращения образцов православной политической мысли в научный оборот и общественную дискуссию.
Обретение ясных богословских параметров для размышления над политическими вопросами необходимо также для ее упорядочения и введения в более конструктивное русло, а также для формирования культуры политического дискурса и политического поведения верующих.
Наконец, соседство православных верующих в рамках одного общества и на международном уровне с людьми, исповедующими другие религии или придерживающимися нерелигиозного мировоззрения, для вступления с ними в диалог по общественно-политическим вопросам требует ясного представления о собственной цивилизационной традиции.
[1] Кассиан (Безобразов), еп. Водою и кровию и духом. Толкование на Евангелие от Иоанна. Париж, 2001. С. 69.
[2] Лебедев А.П. История разделения Церквей. М., 2005. С. 281.
[3] Корж И.А. Темелски Хр. Болгария (Принятие христианства. 1-е Болгарское царство) // ПЭ. М., 2002. Т. V. С. 577.
[4] Grumel V. Les Regestes des actes du Patriarcat de Constantinople. T. II, Istambul , 1936. Р. 87; Dujcev I. Au lendemain de la conversion du peuple bulgare // Medioevo bizantino-slavo. T. I. Rome, 1965. Р. 107-123.
[5] Цит. по: Ангелов Б. Послание патриарха Фотия Болгарскому князю Борису // Bizantinobulgarica. VI. Sofia. 1980. С. 49-50.
[6] См. напр.: Dagron G. Empéreur et prêtre. Etude sur le «césaropapisme» Byzantin. Paris, 1996.
[7] Все цитаты из послания приводятся по переводу Анны Рогачевой, Фотия, святейшего Патриарха Константинополя, послание к Михаилу, правителю Болгарии «О том, что является обязанностью правителя»
[8] Чичуров И.С. Политическая идеология Средневековья. С. 36.
[9] Beck H.-G. Das byzantinische Jahrtausend. Munchen, 1978. Р. 87-108.
[10] Чичуров И.С. Политическая идеология Средневековья. С. 36.
[11] Фотий, патриарх, Письмо к Захарии, Католикосу Великой Армении. С. 63-85.
[12] Constantelos J.D. Byzantine Philanthropy and Social Welfare. New York, 1991.
[13] Каждан А.П. Социальные и политические взгляды Фотия. С. 114.
[14] Там же.