Значение правила в поддержании литургичности монастырской жизни
События

Доклад игумении Варвары (Шурыгиной), настоятельницы Свято-Георгиевского женского монастыря Пятигорской и Черкесской епархии на региональном круглом столе «Практические аспекты принятия в монастырь. Келейное правило монашествующих» (Пятигорская и Черкесская епархия, Свято-Георгиевский женский монастырь г. Ессентуки, 12–13 марта 2020 года)

 

Ваши Высокопреосвященства и Преосвященства, дорогие отцы, братья и сестры!

В Положении о монастырях и монашествующих написано: «Во время пребывания в келье монашествующие призваны хранить и развивать молитвенный настрой, созданный общей церковной молитвой». В этом положении зафиксирована суть повседневного образа жизни монаха. Причем в предписаниях Положения в общем не предлагается чего-то нового, а констатируется сложившийся веками с основания монашества идеальный образ жизни монаха, в его монашеском призвании на пути ко спасению ведущего борьбу со страстями.

Свидетельство этому можно увидеть в истории Церкви и в частности монашества. Так, в первые века христиане имели общую молитву; соборная, церковная молитва являлась основой и дополнялась личной молитвой; жизнь была целостной, необходимости в регламентации личной молитвы (личном молитвенном правиле) не было.

С самого начала у первых христиан, и позднее у монашествующих, богослужение и личная молитва воспринимались в перспективе осуществления апостольского призыва: «…непрестанно молитесь» (1 Фес. 5:17). Впрочем, и кроме слов апостола Павла, пример уединенной и личной молитвы виделся для христиан и в Самом Господе Иисусе Христе, во время Своей земной жизни неоднократно удалявшемся для молитвы в места пустынные.

Весь распорядок жизни христиан и древних монахов был полностью подчинен постоянному предстоянию Богу как за богослужением, так и в личной молитве. Причем в осуществлении этого предстояния Богу молитва не завершается отпустом богослужения. Она восполняется и находит свое окончательное завершение в молитвенном Богообщении уже в частной (келейной) молитве. В идеале эта келейная молитва, соединяясь с молитвой соборной и богослужебной, становится осуществлением апостольского призыва о непрестанной молитве.

Таким образом, келейное правило немыслимо без храмового богослужения, как и наоборот. Келейное правило и храмовое богослужение – две части одного целого, из которых одна часть поддерживает и оживляет другую. Так, церковная служба является важнейшей частью мистической жизни монаха, которая глубоко укоренена в литургическом опыте, переживаемом в богослужении.

Весь жизненный уклад монаха, церковные правила и каноны, участие в богослужениях и Таинствах нацелены на то, чтобы направлять его на путь спасения, помогать преодолевать склонность ко греху. Благодаря этому монах приближается к Богу, а также получает то, к чему стремится, – преображение своей души. Святитель Иннокентий, митрополит Московский пишет о молитве: «Молитва есть дыхание духовного человека. Как дыханием телесный человек привлекает окружающий воздух и вдыхает из него жизненность и силу – так молитвою душа отверзает себя везде присутствующему Духу Божию и приемлет от Него жизнь духовную».

Безусловно, главным деланием и призванием монашествующих является молитва. Без нее невозможно представить в целом монашеское служение в современном мире. Она по существу становится духовным оружием, без которого нереально преодолеть в себе все стремления ко греху. Поэтому можно сказать, что монашествующий – это человек молитвенного делания, так как вся его жизнь, любое его дело – молитва, ежеминутное приношение Христу. В связи с этим в различных монашеских уставах происходит разграничение имеющихся молитвословий как для храма – общие, так и для кельи – индивидуальные.

Именно в кельях монахов можно увидеть зарождение и развитие монастырского богослужения. Келья представляет собой личное пространство, в котором монах отдыхает, но при этом келья не место для отдыха. В действительности она – арена подвижнической брани и место встречи с Богом. Сегодня, говоря о содержательной стороне жизни монаха, мы вновь возвращаемся из храма в келью. Невозможно со всей серьезностью подходить к богослужению, не имея твердой основы в правиле келейном. Более того, то духовное сокровище, которое инок износит из храма, должно быть приумножено им в своей частной молитве.

Образно говоря, можно сказать, что плоть устава монашества – внешние формы служения Богу, то есть богослужение, а душа устава – непрестанная внутренняя молитва. Цель келейной молитвы – достижение чистой, свободной от помыслов, внутренней молитвы. Это личностное проявление человека в отношении к Богу, вследствие чего келейная молитва не может быть упразднена или заменена другими видами монастырского богослужения.

В структуре келейной молитвы различается молитвенное правило и личная молитва, которые существуют, тем не менее, в неразрывном двуединстве, объединяющим началом которого становится Иисусова молитва. Мера келейной молитвы индивидуальна и основывается на духовном рассуждении и опыте игумена или духовника.

«Частной литургией» называют некоторые современные подвижники келейное правило монаха. Во время пребывания в келье монашествующие призваны хранить и развивать молитвенный настрой, созданный общей церковной молитвой. Время уединения посвящается совершению молитвенного правила, чтению Священного Писания, прежде всего Евангелия, Апостола, Псалтири, святоотеческих толкований и аскетических творений. По замечанию блаженного Августина, «Любовь к псалмопению родила монастыри». Келейная молитва инока непременно соединяется с богослужебным кругом и в особенности с Таинством Таинств – Евхаристией. Келейная молитва действительно поддерживает литургическую жизнь монаха и это неразрывное двуединство становится опорой монашеского делания.

Молитва в келье, поддерживающая литургическую жизнь монастыря, особым образом продолжает соборное делание монашеского братства или сестричества. При этом именно келейное уединение является необходимым для совершения личной молитвы. От игумена или игумении здесь зависит организация жизни монастыря как единого молитвенного пространства: они осуществляют духовное руководство братией, сестричеством, подают личный пример при постоянном обращении к святоотеческому и подвижническому опыту, проявляют мудрость в индивидуальном подходе к каждому брату, сестре с учетом их духовного возраста и душевного устроения. От насельников же требуется готовность к послушанию, к отказу от индивидуалистического понимания личного молитвенного делания.

Монастырские правила, регламентирующие жизнь обителей и их насельников, имеют смысл только в том случае, если ими руководствуются исключительно для спасения души, для приведения братий и сестер к любви и духовному преуспеянию. Основой монастырской жизни является молитвенное и покаянное делание. Преподобный Никон Оптинский пишет: «молитвенное правило необходимо для поддержания молитвенного и вообще иноческого настроения. Без молитвы нет монашества». Поэтому, конечно, всё в монастыре – послушания, миссионерская, социальная, духовно-просветительская и иные виды внешней деятельности, не должны мешать главному монашескому призванию – молитве.

Основное требование к правилу таково, что оно должно быть по силам исполнителю в тех конкретных условиях, в которых он находится. Игумен или игумения должны тщательно заботиться о гармоничном сочетании телесных трудов и келейных молитвенных занятий братьев и сестер, придавая особое значение внутреннему молитвенному деланию каждого, его усердию и постоянству в совершении молитвы. При назначении правила следует учесть степень участия в общемонастырской жизни, наличие свободного времени, физическое и душевное состояние, умственные способности, уровень духовного развития. При изменении этих условий правило нуждается в корректировании, поэтому не существует правила одного для всех, и одного на всю жизнь.

Но в каждом отдельном случае правило назначает духовник, или же он благословляет пользоваться типовым правилом. Уважительными причинами для сокращения правила считаются: болезнь, крайняя усталость, неурочные послушания, продолжительные богослужения в храме. По миновании уважительной причины правило снова восстанавливается в полном объеме. Иной раз можно нечто прибавить к правилу или заменить в нем что-то согласно душевной потребности или обстоятельствам.

По мысли святых отцов, у каждого монаха есть жизненно важная потребность – предстоять одному в своей келье пред Лицом Единого Бога. Как говорил святитель Игнатий (Брянчанинов): «существенное делание монаха – молитва, как то делание, которое соединяет человека с Богом». Поэтому каждому монашествующему назначается личное келейное правило, включающее в себя определенное количество молитв Иисусовых и поклонов, а также другие молитвословия. В частности, чтение Иисусовой молитвы позволяет быть духовно активным и на богослужении, избегая пассивного «отстаивания». Так, святитель Игнатий (Брянчанинов) отмечал, что келейное правило должно состоять не только из поклонов, определенного числа молитв и псалмов, но и также «из упражнения молитвою Иисусовою». По своей краткости она удобна для непрестанного произнесения, что помогает удерживать ум от рассеянности, а плоть – от пагубного воздействия страстей. На протяжении всего исторического пути монашество считало эту молитву центром духовного делания. Как тогда, так и сегодня инок не должен пренебрегать этой молитвой, но прибегать к ней как к средству очищения своего сердца. Иисусова молитва предполагает внутреннее сосредоточение и искреннее покаяние у совершающего ее. Являясь неотъемлемой частью келейного правила, Иисусова молитва должна быть совершаема во всякое время и на всяком месте.

Правило, исполняемое ежедневно в одно и то же время, «обращается в навык, в необходимую естественную потребность» и закладывает прочный фундамент, на котором строится духовная жизнь монашествующего. Благодаря постоянному правилу монах приобретает мирный дух, память о Боге, духовную ревность и внутреннее радование.

Правило может читаться иногда легко, с настроением, иногда тяжело, с неохотой. Однако и в последнем случае читать его необходимо, понуждая себя. Самопринуждение – неизбежная составляющая часть молитвенного подвига до осенения его Божественной благодатию. Необходимо долгим, многолетним исполнением правила приобрести навык к молитве, который через усвоение душой превращается в ее потребность. Тогда уже, если и пропускается правило без уважительной причины, душа беспокоится, смущается и понуждает на молитву. Впрочем, если случится пропустить келейное правило по нерадению или унынию, в этом следует каяться на исповеди. Если есть духовник, то о каждом случае пропуска правила надо ставить его в известность, что очень помогает неопустительному исполнению правила. По совету преподобного Амвросия Оптинского: пропущенное правило не следует после вычитывать задним числом, а полезнее для смирения покаяться в этом.

При совершении келейного правила насельнику необходимо придавать значение не только количеству прочитанных молитвословий, но и их совершению с сокрушенным и смиренным сердцем, неспешностью и внимательностью. Преподобный Макарий Оптинский пишет: «...Старайся исполнять правило, …с большим смирением и самоукорением, не яко что благо творя, но должное исполняя».

Келейная молитва является неотъемлемой и органичной частью жизни общежительного монастыря. В ней осваивается опыт таинства спасения, и радость, которую получает от нее монах, является подтверждением подлинности его обетов перед Богом − ибо Царствие Божие внутрь вас есть (Лк. 17:21) − и предвкушением жизни будущего века.

 

Литература

Положение о монастырях и монашествующих. [Эл. ресурс] URL: http://www.patriarchia.ru

Романенко Е.В. Нил Сорский и традиции русского монашества [Эл. ресурс] URL: https://azbyka.ru

Келейное правило [Эл. ресурс] URL: https://www.optina.ru

 

Сайт Монастырский вестник


Другие публикации на портале:

Еще 9