![](/data/2009/11/30/1234296112/3_33.jpg)
Конференция открылась докладом философа Андрея Цуканова, живущего в США. Доклад посвящен новым тенденциям в отношении к богатству и бедности в США, связанным с политикой нового президента Барака Обамы. Охарактеризовав Обаму как «президента бедных», пришедшего на смену череде «президентов богатых», автор поставил главный вопрос: сумеет ли американское общество переварить такие революционные преобразования своего президента? Это, по его мнению, будет определяться соотношением протестантской и католической этики в структуре общественной морали в США. При том, что процент католиков в стране увеличивается за счет выходцев из Латинской Америки, а количество протестантов сокращается. Согласно протестантской этике, богатство является наградой за труд, отражением же католической, как и православной традиции, является притча о верблюде и угольном ушке.
Кандидат философских наук, старший научный сотрудник Института философии РАН Олег Арансон отметил, что, хотя Обама – «радикальный президент», но его меры не эффективны. «Мы присутствуем при еще одной утопии – взять деньги у богатых и отдать бедным», — прокомментировал он прозвучавшие ранее тезисы. Свой же доклад он посвятил «экономике бедности», рассказав о философе Пьере Прудоне — незаслуженно униженном и забытом, главным образом, усилиями Карла Маркса. Согласно Прудону, экономика «не едина», есть «экономика бедности», а есть «экономика богатства», и сейчас господствует последняя. «Экономика бедности», считает автор, уничтожена. Прудон же говорит о ней как об экономическом принципе жизни. Этот принцип «требует быть бедным», «находить равновесие с жизненными потребностями». «Это звучит утопично, но сейчас количество бедных увеличивается пропорционально увеличению числа богатых», и если вдруг появляется большое количество богатых людей, значит, где-то растет число бедных. Согласно Прудону, бедность – это «то равновесие, в котором мы существуем, пока не приобретаем собственность». «Кто у нас сейчас самый бедный? Олигархи. Им помогает государство. Потому что есть мнение, что они – самые активные работники», — сказал докладчик. «Когда государство помогает капиталу, оно играет с ним в одну и ту же игру», — сказал О. Арансон, напомнив утверждение Прудона, что всякая собственность — кража. Эта экономическая модель, «экономика бедности», существовала до 16-17 веков, во времена частного кустарного производства, в до-буржуазном обществе, а также в 50-60-70-е годы ХХ века в Советском Союзе, где было создано «особое общество – общество бедности». В нем не было богатых. И это, считает Олег Арансон, была реализация не марксовской, а прудоновской модели. Докладчик рассказал также о жизни другого философа, пока что малоизвестного в России — Симоны Вейль (1909-1943), статьи, дневники и письма которой помогают понять Прудона. В тридцатые годы ХХ века Симона Вейль пошла работать чернорабочей на завод в Марселе, чтобы «пережить опыт бедности». И Прудон, и Симона Вейль показали, что бедность «надо вывести из режима только экономической проблемы»; надо найти позитивность бедности. Однако позитивность бедности невозможна в мире «экономики богатства», но, тем не менее, считает докладчик, она есть.
С докладом «Бедность в структуре народного безмолвия» выступил кандидат культурологии, ст. научный сотрудник Института культурологии Александр Люсый, вызвав дискуссию цитатой из П. Чаадаева: «Почему русский народ подвергался рабству после того, как он стал христианским? Может, Церковь объяснит это явление? Пусть скажет, почему Она не возвысила материнского голоса против этого отвратительного насилия одной части народа над другой? Почему в Европе освобождение человека от рабства было начато деятелями Церкви, и почему в России уже спустя шесть столетий после принятия христианства было учреждено?»
От имени Церкви выступил присутствовавший на конференции настоятель храма Всех святых в Мытищах священник Владислав Каховский, поделившийся своим пониманием бедности и нищеты. «Если верить, что существует жизнь вечная, то понятия бедности и нищеты имеют совсем другое значение», — сказал священник, напомнив, что Христос не занимался социальными проблемами. Он пришел, чтобы призвать к себе человека. Тем не менее за два прошедшие тысячелетия Церковь могла делать так, что бедные ощущали себя самыми счастливыми людьми. Пороком же является не само богатство, а приверженность к богатству; и самое опасное для человека – зависимость, несвобода.
«Тема бедности в исламской мистике» — с таким докладом выступил бакалавр богословия Давид-Амир Садур, рассказавший о мистическом течении в исламе – суфизме. Согласно «юридическому исламу», человек не имеет поврежденности грехом, но суфии – праведники, отшельники — на своем аскетическом опыте поняли, что «есть нечто в человеке, что не изживается, не исправляется в принципе – т.е. требует изменения ума». Таким образом в суфизме появилось понимание того, что для восстановления отношений с Богом необходимо покаяние. И хотя ислам ничего не говорит о богообщении, в суфизме есть опыт и богообщения, и богопознания. Ступени, которые проходят суфии на пути богопознания, напоминают ступени добродетелей Иоанна Лествичника, отметил Давид-Амир Садур, сам христианин. Бедность является одной из ступеней в духовном развитии суфия, бедности предшествует покаяние. Как итог – образцом бедности и аскезы для суфия является Иса, т.е. Иисус. В целом же мусульмане, сунниты и шииты, богатство и славу считают благословением, подытожил докладчик.
Борис Колымагин представил доклад «Специфические грехи бедности в русском православии». С докладом «Последствия нарушенных взаимоотношений с Богом в психической и психосоматической сферах как частные аспекты бедности и нищеты» выступили психолог И. Чернусь и математик Н. Чернусь. Был зачитан доклад Ольги Газизовой «О некоторых особенностях социолингвистической эквилибристики гуманитарной интеллигенции в условиях материальной недостаточности».