![](/data/775/357/1234/648.jpg)
В каком же состоянии оставили они российско-украинские церковные и политические отношения, восприятие украинским правительством своего суверенитета, будущее Православия на Украине и в мире?
Национальная Украинская Православная Церковь, полностью отделенная от Москвы - это идея фикс украинских «строителей нации» с самого момента распада Советского Союза. Для них это недостающая опора в здании украинского суверенитета. Основываясь на более ранних попытках отколоть Церковь на Украине сначала в период Гражданской войны, а потом под немецкой оккупацией, такие группы снова возникли в начале 90-х годов при поддержке националистических движений и первого президента Украины Леонида Кравчука. По крайней мере две такие деноминации - самопровозглашенный Киевский Патриархат и Украинская Автокефальная Православная Церковь - насчитывают сегодня около 5000 приходов вместе взятые, но остаются непризнанными всемирной семьей Православных Церквей, считающих их раскольническими. Однако большинство украинских православных сохранили верность Московскому Патриархату, который предоставил беспрецедентную степень самоуправления Украинской Православной Церкви под омофором Патриарха Московского. Эта церковь насчитывает сегодня около 11000 приходов. Но именно ее символическая связь с Москвой, с одной стороны, привлекает к ней многих людей, а с другой стороны вызывает неприятие в разделенном украинском обществе.
Этот раскол в украинской Церкви и обществе проявился во время выборов 2004 года, окончившихся «Оранжевой революцией» и снова выплыл на поверхность в минувшие выходные. Странная годовщина 1020-летия Крещения Руси (ну кто бы праздновал, например, 102-ю годовщину чего бы то ни было?) воспринималась в Киеве как «поправка» к чересчур московскому празднованию 1000-летия 20 лет назад. И она породила поистине византийскую интригу. Президент Виктор Ющенко, похоже, так отчаянно желает объединить украинских православных в суверенную Церковь, что он едва не создал еще один раскол не только в Церкви Украины, но и во вселенском православии. Чтобы оттеснить патриарха Московского из центра торжеств, он пригласил и по-царски принял Патриарха Константинопольского Варфоломея - преемника византийских патриархов Нового Рима, которые крестили Киев в 988 году, и патриархов Оттоманской империи, которые стояли над киевским престолом, когда современная Украина находилась под польским владычеством с 14-го по 17-й век. Он носит титул Вселенского патриарха и является «первым среди равных» в не очень организованном братстве глав православных Церквей, где границы его полномочий вызывают споры.
Рассматривалось два сценария. По первому, патриарх Варфоломей мог восстановить свою юрисдикцию на Украине, отменив признание своим предшественником в 1686 году прав Москвы на Киевскую митрополию, и принять украинских раскольников, придав им таким образом канонический статус. В таком случае Москва неизбежно разорвала бы каноническое общение с Константинопольской Церковью, породив таким образом крупнейший раскол в мировом православии с 1054 года, когда Рим и Константинополь перестали быть единой Церковью.
По другому сценарию, Украинскую Православную Церковь под омофором Патриарха Московского могли подтолкнуть к преждевременной автокефалии (полной канонической независимости) с признанием ее Константинопольским престолом. Это привело бы к тому, что многочисленные приходы, монастыри и целые епархии откололись бы от даже канонически признанной независимой Украинской Церкви и попросились бы в прямую юрисдикцию патриарха Московского. Архиепископ Ионафан Тульчинский и Брацлавский из центральной Украины рассказал во время видео-конференции в РИА Новости на этой неделе, что накануне июньского Архиерейского Собора в Москве, на котором обсуждался этот вопрос, около 300 священников его епархии заявили ему на собрании, что если он вернется из Москвы с решением об автокефалии, то ему «лучше сойти с поезда где-то по дороге».
Благодаря напряженным дипломатическим контактам в последние дни перед празднованиями - как на церковном, так и на правительственном уровне - ни один из этих сценариев не осуществился в дни торжеств. Хотя патриарх Варфоломей и использовал понятие «аннексия» применительно к переходу киевской кафедры под юрисдикцию Москвы в 1686 году, хотя он и назвал свою Церковь Церковью-Матерью для Украины (применение этого термина в каноническом, а не в историческом смысле, означало бы его право на изменение статуса Церкви-Дочери), он вел себя корректно, не встречался публично с лидерами отколовшихся групп и не делал никаких заявлений, которые опрокинули бы статус кво. Он не ответил ничего конкретного на призыв Ющенко благословить его «мечту» о национальной Церкви для Украины. Два патриарха - Варфоломей и Алексий - служили вместе Божественную Литургию, а это высшее проявление единства для православных, и провели переговоры - впервые с 1997 года. Хоть никаких официальных документов подписано и не было, российские и украинские церковные дипломаты заявили, что принято решение воздержаться от односторонних действий и создать комиссию для разрешения существующих противоречий.
Так что в каком-то смысле отсутствие новостей - это хорошая новость и главный результат всего этого сыр-бора. Но это пока лишь тактическая и временная победа для Московского Патриархата на Украине. И это пока лишь тактическая победа для Церквей - в Москве ли, в Киеве или в Константинополе - в сопротивлении неуклюжему государственному давлению.
Проблема украинских расколов остается нерешенной и вряд ли будет решена по крайней мере до тех пор, пока у дел остается самопровозглашенный патриарх Киевский Филарет (Михаил Денисенко), отлученный от Церкви Московским Патриархатом. Украинский вопрос, скорее всего, будет на повестке дня встречи глав Православных Церквей, которая планируется в октябре в Стамбуле, но пока неясно, будет ли в ней участвовать патриарх Алексий и какую позицию он займет. Да и Константинопольский патриархат не раз в прошлом отказывался от своих обещаний. Украинский президент и интеллектуалы-«строители нации» также вряд ли прекратят свое давление и продолжат играть на противоречиях между Москвой и Константинополем. Для них церковный вопрос - это одна из главных битв в идентификации Украины и украинцев главным образом в оппозиции к России. И это не предвещает ничего доброго для российско-украинских отношений в обозримом будущем.
Неожиданным результатом празднований, однако, стало серьезное усиление позиций Украинской Православной Церкви (Московского Патриархата) - как в отношении тысяч верующих, пришедших приветствовать патриарха Алексия и скандировавших «Алексий наш патриарх!», так и в отношении формирования украинской идентичности. Эта Церковь ясно заявила, что она - не филиал Русской Православной Церкви на Украине, как клеймят ее противники. Не только лишь патриарх Варфоломей открыто признал лишь эту Церковь единственной канонической Церковью в Украине. И в тоне своих заявлений, и в своем поведении как физически немощный выдающийся иерарх Митрополит Киевский и всея Украины Владимир, так и его молодые помощники ясно дистанцировались от излишне ревностных пророссийских политических сил и использовали примирительную лексику, которую раньше было не слышно по крайней мере из Москвы. Да и в протоколе киевских торжеств другие православные лидеры обращались с митрополитом Владимиром фактически как с главой самостоятельной православной Церкви.
Если бы украинское правительство скорректировало свою конфессиональную политику и прекратило поддерживать отколовшиеся церковные группировки, если бы руководству Украинской Православной Церкви удалось продолжить деликатный курс подлинно национальной украинской силы без отторжения своих промосковских членов, если бы перед неожиданно реальной угрозой глобального православного раскола московскому и константинопольскому патриархатам удалось по крайней мере минимизировать свои противоречия, то мы вскоре увидели бы автокефальную Украинскую Православную Церковь в лице Церкви митрополита Владимира, а не в лице отколовшихся группировок. Насколько реальна такая перспектива? Бог весть.
Парадоксальным образом драма киевской внутри-православной интриги также увеличивает вероятность первой в истории встречи патриарха Московского и папы Римского. Помимо заметного улучшения отношений между Русской Православной и Римско-Католической Церквями со времени избрания папы Бенедикта XVI, в великом символическом церковно-политическом треугольнике Рим - Новый Рим (Константинополь) - Третий Рим (Москва) настало время для усиления Московско-Римской стороны, чтобы добавить веса Москве в условиях непростого соперничества с Константинополем.