Даниелу, Жан
![](/data/987/337/1234/1Danielou_J4.jpg.400x400.jpg)
Профессиональные интересы: История Древней Церкви, Библеистика, Богословие, Агиология и агиография, История религий
Конфессии: Католичество
Краткая биографическая справка:
ЖИЗНЕННЫЙ ПУТЬ
ЖИЗНЕННЫЙ ПУТЬ
Жан Даниелу принадлежит к поколению ученых и богословов,
отразивших лучшее, что было в истории прошлого века. При этом ему принадлежит
одно из ключевых мест. Разносторонность его жизненных интересов, широкий круг
интеллектуального общения, фундаментальная научность исследований, наконец,
богатый пастырский опыт передают истинный масштаб духовных исканий прошедшего
столетия, ознаменовавшегося настоящим возрождением христианской традиции. Он
выступил одним из идеологов богословского возрождения в католическом мире,
названного его участниками «Новым богословием» (la nouvelle théologie). Среди единомышленников Даниелу
были Любак, Бальтазар, Ив Конгар и другие. Он родился 14 мая 1905 года в Бретани,
где провел свои отроческие годы. Высшее образование он
получил в Сорбонне, где специализировался по древнегреческому языку. В
это время он входил в разные литературные и философские кружки, общался с
французскими персоналистами, русскими философами и богословами в эмиграции. Он
был знаком и с Ж.-П. Сартром, тогда только начинавшим свой путь, однако их
жизненные ориентации уже тогда были совершенно несовместимы. В 1929 году он начал
свое церковное служение, став послушником в иезуитском ордене. С 1931 по 1934 год
Даниелу продолжил свое образование, углубившись в изучение философии и творений
Отцов Церкви. Наконец, с 1936 по 1939 год он провел в иезуитской школе Фурвьер
в Лионе, ставшей в это время кузницей новой богословской науки. Среди
профессоров здесь тогда трудились В. Фонтуанон, Тейьяр де Шарден и Анри де
Любак, а среди соучеников Даниелу были уже известные к тому времени ученые Урс
фон Бальтазар и Клод Мондезер.
Здесь, в Лионе, Даниелу вместе с Бальтазаром открыли для себя
наследие святителя Григория Нисского. Через несколько лет увидят свет две их
работы[1],
ставшие заметным событием в процессе возвращения святоотеческого наследия в
мировой научный и духовный контекст. Главным научным результатом творческой
деятельности единомышленников в Лионе стало основание и плодотворное развитие издательской
серии «Христианские источники» (Sources chrétiennes). Это издание, насчитывающее
сегодня более 500 томов различных христианских памятников, замышлялось как
современное слово в изучении и приобщении к древней христианской богословской традиции.
Оно сочетало в себе самую современную текстологическую, филологическую и
историческую научность с конфессиональной определенностью. Даниелу принадлежит
честь открытия этой серии -- в первом выпуске вышел трактат Григория Нисского
«Жизнь Моисея» в его переводе, снабженный вступительной статьей и комментариями[2].
В течение нескольких лет до 1950 года Даниелу исполнял обязанности редактора
серии. В 1943 он защитил диссертацию на звание доктора богословия в
Католическом институте в Париже по книге о Григории Нисском[3].
В институте он вскоре принял на себя руководство кафедрой раннехристианской литературы и истории, а позже стал деканом
богословского факультета, сохранив за собой оба места вплоть до принятия сана
кардинала в 1969 году. В 1944 году он защитил
докторскую диссертацию по филологии в Сорбонне по той же книге о Григории
Нисском, дополнив ее французским переводом трактата «Жизнь Моисея».
Даниелу присущ яркий литературный талант. Он писал исключительно ясно и доходчиво, не позволяя себе оставить ни одной не проясненной мысли, ни одного несвязного слова. За всю свою богатую научную жизнь он написал более сорока монографий и множество статей, посвященных самым разным темам и отражающих широкий круг его интересов -- это работы по патрологии, истории христианства, религиоведению, современным проблемам богословия, миссионерства и христианской этики; это философские диалоги с марксистами, протестантами и фрейдистами.
Мировоззрение Даниелу в своих определяющих чертах сформировалось к 40-м годам. Главные установки нашли свое отражение в его первой книге «Знамение Храма или о божественном присутствии»[4], о которой он сам говорил, что в ней содержится все его мировоззрение -- любовь к созерцанию, богословие символов, реконструкция экзегетических методов Отцов. Даниелу был убежден -- драма нашей современности состоит в том, что мы бессмысленно проходим мимо множества источников счастья, таящихся в окружающем нас мире и в нашем внутреннем сознании. Искусство счастья для Даниелу -- это искусство истолкования, искусство экзегезы[5]. Поэтому он обращается к экзегетической церковной традиции древности. Христианская символическая экзегеза горизонтальна и одновременно с этим исторична; это по преимуществу метод типологии[6], понимаемой как набор уровней прочтения отдельного символа, имеющего свою собственную причастность к течению времени. В этом отличие от платонической или поэтической вертикали -- аллегорезы, выстраивающей принципиально иную связь и противопоставление -- видимое / невидимое, -- и являющейся предметом интеллектуального созерцания[7]. Стало быть, одна из главных задач нашего существования определяется как обнаружение божественного присутствия в мироздании и во внутреннем устройстве человека.
Если первая книга «Знамение Храма» стала законченным выражением мировоззрения Даниелу, то небольшая статья «Современные направления религиозной мысли», вышедшая в 1946 г.[8], стала его научной программой, одновременно с этим оказавшейся манифестом целого поколения христианских богословов, представителей «Новой теологии»[9]. Выраженные здесь идеи были откликом на актуальные проблемы христианского богословия первой половины XX века, в частности, на католический модернизм, на положение христианского богослова в мире после двух Мировых войн. Разрешение всех насущных проблем истории и богословия представлялось Даниелу возможным лишь при обновлении богословских методов.
В научном наследии Даниелу можно выделить три основных составляющих: работы по патрологии, исследования по истории древней христианской Церкви (включая сюда также труды по библеистике) и труды по сравнительному религиоведению.
ПАТРОЛОГИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ
Первая значительная патрологическая работа Даниелу -- «Платонизм и мистическое богословие»[10], -- стала результатом длительного изучения наследия святителя Григория Нисского, богословием которого он заинтересовался одновременно с Бальтазаром во время занятий в школе Фурвьер в Лионе в годы Второй мировой войны. Здесь Даниелу показывает, что христианская мистика в своих высших проявлениях прибегает к современным ей средствам выражения самой важной тайны -- преображении (transformation) души в Иисусе Христе[11]. При этом неважно, какие именно средства выражения используются богословами. Платонический характер богословия Григория является всего лишь акциденцией по отношению к богословской неизменности христианской Вести. Даниелу убежден -- на месте платонической техники выражения легко могла бы оказаться буддийская, и в таком случае христианская мистика не перестала бы быть христианской и не стала бы буддийской[12]. Обращение именно к Григорию Нисскому Даниелу объяснят тем, что Григорий является величайшим мистиком среди греческих Отцов, кроме того его мысль отмечена исключительно высокими философскими качествами, благодаря чему глубочайшее богословское содержание получает совершенное выражение современными философскими средствами. Мистическое учение Григория отражает то ощущение Божьего присутствия (sentiment de présence)[13], которым пронизано все мироздание, и которое созвучно духовному опыту самого Даниелу. Наследие Григория Нисского не утрачивало своей притягательности для Даниелу в течение всей его жизни. Ему он посвятил еще две монографии[14] и множество отдельных статей.
В опыте святости Григория Нисского существенной чертой является ее открытость для других, которую Даниелу характеризует как «апостоличность», т.е. обращенность к миру, ибо «Апостол исполняется благодатью только для того, чтобы сообщить ее другим»[15]. Пастырь это не просто духовный человек, это непременно член церковной иерархии -- священник или епископ. Его задача -- предстательство за народ перед Богом и сообщение увиденных тайн посредством слова Божия[16]. Одним из таких людей в древности был Ориген, которому Даниелу посвятил отдельную монографию[17]. Он предлагает наиболее обобщенное видение противоречивой фигуры древнего дидаскала: Ориген первым среди христианских мыслителей очертил границы разума в мистическом поиске, всегда при этом оставаясь в рамках церковных законов, даже если некоторые его богословские гипотезы впоследствии не вписались в принятое Церковью учение. Формально Ориген не был еретиком, поскольку его богословские предположения при жизни не были церковно регламентированы[18]. Ориген сочетает в себе и философа-платоника, и богослова-экзегета, и духовного наставника, опирающегося на богословие Логоса. Книга Даниелу об Оригене -- попытка свести воедино все аспекты его наследия, избегая редукции к какому-либо одному из них, ибо универсализм Оригена отвечает универсализму христианства.
В ходе дальнейшего углубления темы совмещения богословского опыта с философским инструментарием Даниелу изучил наследие Филона Александрийского[19], которому, как показывает исследование, вопреки распространенному мнению, вовсе не свойствен какой-либо религиозный синкретизм. У этого автора возможности богословия в значительной степени расширены за счет разнообразных небогословских ресурсов. В патрологическом ключе написана также книга «Ангелы и их служение по учению Отцов Церкви»[20]. Эта небольшая книга предоставляет современному читателю особенно ценный материал. Одна из самых недоступных тем христианского богословия предстает здесь в ясном, наглядном и убедительном виде. Даниелу показывает, что в древние времена ангелы занимали больше места в жизни Церкви, поскольку духовная сторона самой жизни тогда была шире[21], удовлетворяя эллинистической тоске по умопостигаемому миру[22]. Ангелы повсюду, -- в Писании, мире, душе. Они не стремятся сами получить славу, но только распространить Божественную. Они -- идеальные апостолы, исполняющие свое служение, не переставая при этом созерцать Троицу и не впадая в прелесть самолюбования[23]. Их основное назначение -- приготовление человека к жизни во Христе[24] -- на пути духовного восхождения душа проходит через ангельские чины, которые вводят ее в познание, но на этом уровне душа не останавливается, а устремляется выше.
ЦЕРКОВНО-ИСТОРИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ
Церковно-исторические исследования Даниелу были вдохновлены важными археологическими находками середины прошлого века. Вскоре после Второй мировой войны на Ближнем Востоке происходит революционное для мировой науки событие -- в Кумране, на берегу Мертвого моря и в Наг-Хаммади в Египте обнаружены древнейшие свидетельства о первых христианских общинах, существенно уточнившие наши представления о происхождении христианства и первых днях существования церковной общины. Даниелу с большим энтузиазмом откликнулся на это событие и принял активное участие в научной обработке нового материала[25].
Историческая картина первых дней христианства получает у Даниелу такие очертания: во главе христианской общины в Иерусалиме стоял апостол Иаков, он руководил другими общинами Палестины. Егезипп сообщает, что он был практикующим назареатом, соблюдавшим иудейский обет воздержания. У этой общины своя письменность: Евангелие к евреям, Евангелие Фомы, Апокалипсис Иакова, найденные в Наг-Хаммади. Даниелу усматривает в историческом существовании иудео-христианской общины два периода: 1) до 70 года, когда позиции христиан-иудеев преобладали; 2) до 140 года (восстание Бар-Кохбы), когда значение этой общины стало сводиться лишь к культурному влиянию.
«Познакомив нас со средой, -- пишет Даниелу, -- непосредственно окружавшей зародившееся христианство, кумранские открытия разрешили многие вопросы, на которые экзегеза не могла дать удовлетворительного ответа: характеристика среды, окружавшей Иоанна Крестителя в ранний период его жизни, точная дата празднования Пасхи, происхождение иерархии, словарь Иоанна Богослова и происхождение гностицизма...»[26]. Даниелу предпринял также попытку реконструкции богословия новооткрытого пласта древней традиции. По его мнению, определяющей чертой иудео-христианского периода явился его острый апокалиптический характер[27]. Эту тему Даниелу продолжил в исследованиях об экзегезе иудео-христианства[28].
Даниелу включил научные сведения по раннему периоду истории христианства в свою базовую концепцию евангелизации культур. Его главная идея заключается в том, что в ходе мировой истории христианство воспринималось и продолжает восприниматься разными культурами, приобретая их неповторимые черты и не меняя при этом своей собственной религиозной сущности. Для древней церковной истории он предлагает следующую периодизацию -- иудео-, греко-, латино-христианский периоды церковной истории. Каждый раз речь идет о восприятии христианства той или иной культурой, об их евангелизации. Даниелу отразил свои изыскания в церковно-исторической науке в виде фундаментальной трилогии, отвечающей его периодизации под общим названием «История христианских учений до Никеи»: 1) «Богословие иудео-христианства»[29]; 2) «Евангельская весть и эллинистическая культура»[30]; 3) «Происхождение латинского христианства»[31]. Более популярное изложение этой концепции содержится в книге «Новая история Церкви»[32]. Все три исторических слоя, поднятые Даниелу, имеют одно общее значение: иудейское, греческое и латинское христианство были культурным откликом на христианское благовестие. Все три культурные реакции, не меняя сути и содержания христианской проповеди, вмещали ее в различные формы, накладывая на нее свой неповторимый и драгоценный отпечаток.
Для латинского христианства вопрос происхождения первых богословских текстов носит принципиально важный характер. Этому посвящена книга «Происхождение латинского христианства»[33]. Вопрос ставится так: были ли патристические источники, на которые опирался Тертуллиан, оригинальными или переводными с греческого? Даниелу обнаруживает наличие оригинальной латинской традиции, тесно связанной с иудео-христианством. В отличие от направлений развития греческого богословия в русле александрийской и антиохийской традиций, в раннем латинском богословии продолжает развиваться типологическая традиция вслед за Иустином и Иренеем; другая важная особенность заключена в том фундаментальном значении, которое закрепилось за богословием истории. Даниелу предлагает характеристику раннего латинского богословия: обостренное внимание к плоти Христовой и Его страданиям, а также пессимистическая концепция падшести человеческого состояния, в отличие от оптимистического эсхатологизма греческих Отцов[34].
Вслед за иудео-христианским периодом Даниелу на обширном материале философских и богословских источников первых веков рассматривает роль античной греческой и римской культуры в христианском образовании как евангельское приготовление. В книге «Евангельское благовестие и греческая культура»[35] приводятся многочисленные свидетельства в пользу античной философии, которая оказалась провиденциальным приготовлением к Благой вести и потому воспринималась как дар Божий[36]. В первые века христианское богословие по преимуществу находит свое выражение в терминах платонической философии[37]. В результате детального исследования Даниелу приходит к следующим выводам: христианство было законным наследником как греческого разума, так и иудейской веры[38]. Дело обстоит не так, как полагает Гарнак -- встреча Евангелия с эллинизмом дала импульс к развитию богословия, -- но столкновение христианства с греческой философией поставило церковных богословов перед иной проблематикой, нежели апокалиптическая в иудео-христианстве, -- перед необходимостью философской транскрипции христианского вероучения[39].
ИССЛЕДОВАНИЯ ПО РЕЛИГИОВЕДЕНИЮ
С церковно-историческими трудами напрямую связаны религиоведческие исследования Даниелу, проникнутые теми же идеями евангелизации культур и инкультурации христианского благовестия. Опираясь на опыт научного обобщения мистической и философской традиции древности, Даниелу формулирует варианты решения проблемы отношения христианства к другим религиям, а также к современным формам секулярности. В данном случае существует две крайности: либо пренебрежение любыми религиями, кроме своей собственной, что оборачивается нравственным и религиозным обособлением, либо восприятие разнообразных религий как различных, но равноправных путей к Богу, что предполагает девальвацию христианства.
В своем анализе Даниелу исходит из понятия религиозности, понимаемой им как конституирующий фактор человеческого существования, почему история великих цивилизаций неотделима от истории религий[40]. Обращение к Богу в религиозном поклонении определяет высший смысл человеческого существования. Общий же смысл религии Даниелу определяет как восприятие священного во всех его разнообразных манифестациях. Даниелу полагает, что присутствие божественного человек обнаруживает в самом себе, в императивах совести, в озарениях разума, в призвании любви[41].
Статус нехристианских религий Даниелу рассматривает в перспективе библейского откровения, поскольку, с одной стороны, Бог манифестирует себя для всякого человека в мире природы[42], а с другой, -- в сердце всякого человека написан «нравственный закон», благодаря которому можно осознать существование Бога[43]. Даниелу классифицирует различные типы откровения: помимо естественной религии, происходящей из естественного откровения (ср. Рим 1:20), и высшего сверхъестественного откровения Даниелу вводит дополнительный термин «космическая религия», понимаемый как религиозность более полная и подлинная, чем естественная, но уступающая по степени интенсивности сверхъестественному откровению. Космос или мироздание включает не только естественные источники откровения, но и некий элемент религиозного опыта. Термин «космическая религия» перекликается с изначальной мыслью Даниелу о мире как Храме Божьем и Его повсеместном присутствии, выраженной в его первой книге «Знамение Храма».
Разнообразие мировых религий является прямым следствием разнообразия творения и богатства внутреннего мира человека, поскольку религия -- это выражение религиозного гения расы, а совокупность мировых религий составляют часть богатства творения[44]. Недостаточность языческих религий объясняется их ограниченностью лишь естественным откровением, почему они часто настраиваются враждебно по отношению к христианству. Даниелу предлагает следующий религиоведческий критерий: все, что есть положительного в разных религиях, есть результат естественного откровения в устроении мира и человеческом сознании; отклонения происходят по причине искаженности человеческой природы грехом[45]. Будда, Заратустра, Конфуций являются предшественниками Христа, но перестают ими быть, если не уступают Ему места, не исполняя своего предуготовительного назначения[46]. Христианство принципиально отличается от всех остальных религий тем, что не является плодом развития какого-либо религиозного гения, но сам Бог вмешивается в ход истории и дает откровение, которое не тождественно религии[47].
Даниелу присущ яркий литературный талант. Он писал исключительно ясно и доходчиво, не позволяя себе оставить ни одной не проясненной мысли, ни одного несвязного слова. За всю свою богатую научную жизнь он написал более сорока монографий и множество статей, посвященных самым разным темам и отражающих широкий круг его интересов -- это работы по патрологии, истории христианства, религиоведению, современным проблемам богословия, миссионерства и христианской этики; это философские диалоги с марксистами, протестантами и фрейдистами.
Мировоззрение Даниелу в своих определяющих чертах сформировалось к 40-м годам. Главные установки нашли свое отражение в его первой книге «Знамение Храма или о божественном присутствии»[4], о которой он сам говорил, что в ней содержится все его мировоззрение -- любовь к созерцанию, богословие символов, реконструкция экзегетических методов Отцов. Даниелу был убежден -- драма нашей современности состоит в том, что мы бессмысленно проходим мимо множества источников счастья, таящихся в окружающем нас мире и в нашем внутреннем сознании. Искусство счастья для Даниелу -- это искусство истолкования, искусство экзегезы[5]. Поэтому он обращается к экзегетической церковной традиции древности. Христианская символическая экзегеза горизонтальна и одновременно с этим исторична; это по преимуществу метод типологии[6], понимаемой как набор уровней прочтения отдельного символа, имеющего свою собственную причастность к течению времени. В этом отличие от платонической или поэтической вертикали -- аллегорезы, выстраивающей принципиально иную связь и противопоставление -- видимое / невидимое, -- и являющейся предметом интеллектуального созерцания[7]. Стало быть, одна из главных задач нашего существования определяется как обнаружение божественного присутствия в мироздании и во внутреннем устройстве человека.
Если первая книга «Знамение Храма» стала законченным выражением мировоззрения Даниелу, то небольшая статья «Современные направления религиозной мысли», вышедшая в 1946 г.[8], стала его научной программой, одновременно с этим оказавшейся манифестом целого поколения христианских богословов, представителей «Новой теологии»[9]. Выраженные здесь идеи были откликом на актуальные проблемы христианского богословия первой половины XX века, в частности, на католический модернизм, на положение христианского богослова в мире после двух Мировых войн. Разрешение всех насущных проблем истории и богословия представлялось Даниелу возможным лишь при обновлении богословских методов.
В научном наследии Даниелу можно выделить три основных составляющих: работы по патрологии, исследования по истории древней христианской Церкви (включая сюда также труды по библеистике) и труды по сравнительному религиоведению.
ПАТРОЛОГИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ
Первая значительная патрологическая работа Даниелу -- «Платонизм и мистическое богословие»[10], -- стала результатом длительного изучения наследия святителя Григория Нисского, богословием которого он заинтересовался одновременно с Бальтазаром во время занятий в школе Фурвьер в Лионе в годы Второй мировой войны. Здесь Даниелу показывает, что христианская мистика в своих высших проявлениях прибегает к современным ей средствам выражения самой важной тайны -- преображении (transformation) души в Иисусе Христе[11]. При этом неважно, какие именно средства выражения используются богословами. Платонический характер богословия Григория является всего лишь акциденцией по отношению к богословской неизменности христианской Вести. Даниелу убежден -- на месте платонической техники выражения легко могла бы оказаться буддийская, и в таком случае христианская мистика не перестала бы быть христианской и не стала бы буддийской[12]. Обращение именно к Григорию Нисскому Даниелу объяснят тем, что Григорий является величайшим мистиком среди греческих Отцов, кроме того его мысль отмечена исключительно высокими философскими качествами, благодаря чему глубочайшее богословское содержание получает совершенное выражение современными философскими средствами. Мистическое учение Григория отражает то ощущение Божьего присутствия (sentiment de présence)[13], которым пронизано все мироздание, и которое созвучно духовному опыту самого Даниелу. Наследие Григория Нисского не утрачивало своей притягательности для Даниелу в течение всей его жизни. Ему он посвятил еще две монографии[14] и множество отдельных статей.
В опыте святости Григория Нисского существенной чертой является ее открытость для других, которую Даниелу характеризует как «апостоличность», т.е. обращенность к миру, ибо «Апостол исполняется благодатью только для того, чтобы сообщить ее другим»[15]. Пастырь это не просто духовный человек, это непременно член церковной иерархии -- священник или епископ. Его задача -- предстательство за народ перед Богом и сообщение увиденных тайн посредством слова Божия[16]. Одним из таких людей в древности был Ориген, которому Даниелу посвятил отдельную монографию[17]. Он предлагает наиболее обобщенное видение противоречивой фигуры древнего дидаскала: Ориген первым среди христианских мыслителей очертил границы разума в мистическом поиске, всегда при этом оставаясь в рамках церковных законов, даже если некоторые его богословские гипотезы впоследствии не вписались в принятое Церковью учение. Формально Ориген не был еретиком, поскольку его богословские предположения при жизни не были церковно регламентированы[18]. Ориген сочетает в себе и философа-платоника, и богослова-экзегета, и духовного наставника, опирающегося на богословие Логоса. Книга Даниелу об Оригене -- попытка свести воедино все аспекты его наследия, избегая редукции к какому-либо одному из них, ибо универсализм Оригена отвечает универсализму христианства.
В ходе дальнейшего углубления темы совмещения богословского опыта с философским инструментарием Даниелу изучил наследие Филона Александрийского[19], которому, как показывает исследование, вопреки распространенному мнению, вовсе не свойствен какой-либо религиозный синкретизм. У этого автора возможности богословия в значительной степени расширены за счет разнообразных небогословских ресурсов. В патрологическом ключе написана также книга «Ангелы и их служение по учению Отцов Церкви»[20]. Эта небольшая книга предоставляет современному читателю особенно ценный материал. Одна из самых недоступных тем христианского богословия предстает здесь в ясном, наглядном и убедительном виде. Даниелу показывает, что в древние времена ангелы занимали больше места в жизни Церкви, поскольку духовная сторона самой жизни тогда была шире[21], удовлетворяя эллинистической тоске по умопостигаемому миру[22]. Ангелы повсюду, -- в Писании, мире, душе. Они не стремятся сами получить славу, но только распространить Божественную. Они -- идеальные апостолы, исполняющие свое служение, не переставая при этом созерцать Троицу и не впадая в прелесть самолюбования[23]. Их основное назначение -- приготовление человека к жизни во Христе[24] -- на пути духовного восхождения душа проходит через ангельские чины, которые вводят ее в познание, но на этом уровне душа не останавливается, а устремляется выше.
ЦЕРКОВНО-ИСТОРИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ
Церковно-исторические исследования Даниелу были вдохновлены важными археологическими находками середины прошлого века. Вскоре после Второй мировой войны на Ближнем Востоке происходит революционное для мировой науки событие -- в Кумране, на берегу Мертвого моря и в Наг-Хаммади в Египте обнаружены древнейшие свидетельства о первых христианских общинах, существенно уточнившие наши представления о происхождении христианства и первых днях существования церковной общины. Даниелу с большим энтузиазмом откликнулся на это событие и принял активное участие в научной обработке нового материала[25].
Историческая картина первых дней христианства получает у Даниелу такие очертания: во главе христианской общины в Иерусалиме стоял апостол Иаков, он руководил другими общинами Палестины. Егезипп сообщает, что он был практикующим назареатом, соблюдавшим иудейский обет воздержания. У этой общины своя письменность: Евангелие к евреям, Евангелие Фомы, Апокалипсис Иакова, найденные в Наг-Хаммади. Даниелу усматривает в историческом существовании иудео-христианской общины два периода: 1) до 70 года, когда позиции христиан-иудеев преобладали; 2) до 140 года (восстание Бар-Кохбы), когда значение этой общины стало сводиться лишь к культурному влиянию.
«Познакомив нас со средой, -- пишет Даниелу, -- непосредственно окружавшей зародившееся христианство, кумранские открытия разрешили многие вопросы, на которые экзегеза не могла дать удовлетворительного ответа: характеристика среды, окружавшей Иоанна Крестителя в ранний период его жизни, точная дата празднования Пасхи, происхождение иерархии, словарь Иоанна Богослова и происхождение гностицизма...»[26]. Даниелу предпринял также попытку реконструкции богословия новооткрытого пласта древней традиции. По его мнению, определяющей чертой иудео-христианского периода явился его острый апокалиптический характер[27]. Эту тему Даниелу продолжил в исследованиях об экзегезе иудео-христианства[28].
Даниелу включил научные сведения по раннему периоду истории христианства в свою базовую концепцию евангелизации культур. Его главная идея заключается в том, что в ходе мировой истории христианство воспринималось и продолжает восприниматься разными культурами, приобретая их неповторимые черты и не меняя при этом своей собственной религиозной сущности. Для древней церковной истории он предлагает следующую периодизацию -- иудео-, греко-, латино-христианский периоды церковной истории. Каждый раз речь идет о восприятии христианства той или иной культурой, об их евангелизации. Даниелу отразил свои изыскания в церковно-исторической науке в виде фундаментальной трилогии, отвечающей его периодизации под общим названием «История христианских учений до Никеи»: 1) «Богословие иудео-христианства»[29]; 2) «Евангельская весть и эллинистическая культура»[30]; 3) «Происхождение латинского христианства»[31]. Более популярное изложение этой концепции содержится в книге «Новая история Церкви»[32]. Все три исторических слоя, поднятые Даниелу, имеют одно общее значение: иудейское, греческое и латинское христианство были культурным откликом на христианское благовестие. Все три культурные реакции, не меняя сути и содержания христианской проповеди, вмещали ее в различные формы, накладывая на нее свой неповторимый и драгоценный отпечаток.
Для латинского христианства вопрос происхождения первых богословских текстов носит принципиально важный характер. Этому посвящена книга «Происхождение латинского христианства»[33]. Вопрос ставится так: были ли патристические источники, на которые опирался Тертуллиан, оригинальными или переводными с греческого? Даниелу обнаруживает наличие оригинальной латинской традиции, тесно связанной с иудео-христианством. В отличие от направлений развития греческого богословия в русле александрийской и антиохийской традиций, в раннем латинском богословии продолжает развиваться типологическая традиция вслед за Иустином и Иренеем; другая важная особенность заключена в том фундаментальном значении, которое закрепилось за богословием истории. Даниелу предлагает характеристику раннего латинского богословия: обостренное внимание к плоти Христовой и Его страданиям, а также пессимистическая концепция падшести человеческого состояния, в отличие от оптимистического эсхатологизма греческих Отцов[34].
Вслед за иудео-христианским периодом Даниелу на обширном материале философских и богословских источников первых веков рассматривает роль античной греческой и римской культуры в христианском образовании как евангельское приготовление. В книге «Евангельское благовестие и греческая культура»[35] приводятся многочисленные свидетельства в пользу античной философии, которая оказалась провиденциальным приготовлением к Благой вести и потому воспринималась как дар Божий[36]. В первые века христианское богословие по преимуществу находит свое выражение в терминах платонической философии[37]. В результате детального исследования Даниелу приходит к следующим выводам: христианство было законным наследником как греческого разума, так и иудейской веры[38]. Дело обстоит не так, как полагает Гарнак -- встреча Евангелия с эллинизмом дала импульс к развитию богословия, -- но столкновение христианства с греческой философией поставило церковных богословов перед иной проблематикой, нежели апокалиптическая в иудео-христианстве, -- перед необходимостью философской транскрипции христианского вероучения[39].
ИССЛЕДОВАНИЯ ПО РЕЛИГИОВЕДЕНИЮ
С церковно-историческими трудами напрямую связаны религиоведческие исследования Даниелу, проникнутые теми же идеями евангелизации культур и инкультурации христианского благовестия. Опираясь на опыт научного обобщения мистической и философской традиции древности, Даниелу формулирует варианты решения проблемы отношения христианства к другим религиям, а также к современным формам секулярности. В данном случае существует две крайности: либо пренебрежение любыми религиями, кроме своей собственной, что оборачивается нравственным и религиозным обособлением, либо восприятие разнообразных религий как различных, но равноправных путей к Богу, что предполагает девальвацию христианства.
В своем анализе Даниелу исходит из понятия религиозности, понимаемой им как конституирующий фактор человеческого существования, почему история великих цивилизаций неотделима от истории религий[40]. Обращение к Богу в религиозном поклонении определяет высший смысл человеческого существования. Общий же смысл религии Даниелу определяет как восприятие священного во всех его разнообразных манифестациях. Даниелу полагает, что присутствие божественного человек обнаруживает в самом себе, в императивах совести, в озарениях разума, в призвании любви[41].
Статус нехристианских религий Даниелу рассматривает в перспективе библейского откровения, поскольку, с одной стороны, Бог манифестирует себя для всякого человека в мире природы[42], а с другой, -- в сердце всякого человека написан «нравственный закон», благодаря которому можно осознать существование Бога[43]. Даниелу классифицирует различные типы откровения: помимо естественной религии, происходящей из естественного откровения (ср. Рим 1:20), и высшего сверхъестественного откровения Даниелу вводит дополнительный термин «космическая религия», понимаемый как религиозность более полная и подлинная, чем естественная, но уступающая по степени интенсивности сверхъестественному откровению. Космос или мироздание включает не только естественные источники откровения, но и некий элемент религиозного опыта. Термин «космическая религия» перекликается с изначальной мыслью Даниелу о мире как Храме Божьем и Его повсеместном присутствии, выраженной в его первой книге «Знамение Храма».
Разнообразие мировых религий является прямым следствием разнообразия творения и богатства внутреннего мира человека, поскольку религия -- это выражение религиозного гения расы, а совокупность мировых религий составляют часть богатства творения[44]. Недостаточность языческих религий объясняется их ограниченностью лишь естественным откровением, почему они часто настраиваются враждебно по отношению к христианству. Даниелу предлагает следующий религиоведческий критерий: все, что есть положительного в разных религиях, есть результат естественного откровения в устроении мира и человеческом сознании; отклонения происходят по причине искаженности человеческой природы грехом[45]. Будда, Заратустра, Конфуций являются предшественниками Христа, но перестают ими быть, если не уступают Ему места, не исполняя своего предуготовительного назначения[46]. Христианство принципиально отличается от всех остальных религий тем, что не является плодом развития какого-либо религиозного гения, но сам Бог вмешивается в ход истории и дает откровение, которое не тождественно религии[47].
Между христианством и другими религиями Даниелу усматривает
двойную связь: 1) историческую или хронологическую, поскольку христианство
завершает все предыдущие религиозные традиции во времени, и 2) драматическую
(от греч. δρ£ω -- действовать, совершать), ибо христианство деструктивно по
отношению к другим религиям, если они претендуют на высшую религиозную истину[48].
Даниелу исходит из твердого убеждения -- «Христианство есть вечная молодость
мира»[49].
В связи с этим он разрабатывает христианскую концепцию истории. Христианское
понимание истории эсхатологично, поскольку, во-первых, история не есть вечный
прогресс, она имеет конец, она представляет собой космическую седмицу, дополненную
восьмым днем, который есть будущее время; во-вторых, христианство и есть тот
самый конец, нет ничего помимо и за христианством, оно является œscatoj, novissimus; и, наконец в третьих, конец истории уже наступил в
Воплощении и Вознесении Христа[50].
В этом смысле христианство не подлежит старению, поскольку хронологически
находится на краю развития мировой истории. Стало быть, все религии предваряют
христианство, будучи устаревшими по факту своей причастности истории, а то, что
есть в них положительного, находит свое полноценное осуществление в
христианстве[51].
Даниелу полагает, что только сближение этих двух подходов -- исторического и
драматического -- может дать христианам наиболее эффективное разрешение
миссионерской проблемы евангелизации культур[52].
Даниелу выражает очень важную для него мысль, проходящую красной нитью и в
ранних, и в поздних книгах: «Быть может Индия, Китай, Африка содержат в себе
провиденциальный строительный материал, который будет предоставлен христианству
в качестве новых богословских категорий, новых форм мысли, что сделает
возможными его новые воплощения и тем самым новые свершения»[53].
То, что верно в отношении отдельных народов и религиозных
традиций, верно и в отношении отдельной человеческой души, ибо «все христиане
суть обращенные язычники»[54],
стало быть, история и драма всякой нехристианской религии должна исполнится и в
каждой христианской душе. Феномен современного атеизма Даниелу объясняет тем,
что человек неистребимую идею Бога обращает на что-то иное, второстепенное[55],
таким образом современный атеизм есть всего лишь новое язычество индустриальной
цивилизации. Современный человек не перестал быть религиозным, влечение к Богу
(goût de Dieu) Даниелу находит даже в
молодежных движениях 60-х годов. Различие с прежними эпохами заключается лишь в
том, что откровение Божие в окружающем мире сместилось на те области
мироздания, которые открываются современной науке[56].
Поэтому сегодня Церковь должна отозваться на вызов индустриального язычества,
она должна его воспринять, очистить и преобразить[57].
Все аспекты культурного существования человечества ориентированы на Бога.
Элементы реальной связи человека и Бога присутствуют и вне христианства, что не
противоречит уникальности христианства, ибо Бог пришел в мир. Тот, кто
обратился, не должен порывать со своей культурой, но должен говорить на ее
языке и христианизовать ее, как это делали древние христиане.
БОГОСЛОВИЕ В НАУЧНОМ КОНТЕКСТЕ
Интересны мысли Даниелу о месте христианского богословия в научном контексте. Даниелу исходит из твердого убеждения, что богословие представляет собой наиболее высокое проявление человеческого духа[58]. Оно венчает собой многомерное здание наук. Оно есть «вера, которая пытается понимать». Однако это знание, которое превыше всякого знания, не может миновать стадию интеллектуальной обработки. А эта работа разнообразна по своим средствам и результатам. Даниелу исходит из двух определяющих характеристик христианского богословия: 1) языковое разнообразие (diversité des langages) и 2) свобода обсуждения (liberté des discussions). Он настаивает на том, что в христианском богословии не должно быть какого-либо исключительно привилегированного языка, ибо нет особого языка откровения, а есть Пятидесятница откровения на всех языках[59]. «С точки зрения языка, -- пишет Даниелу, -- мы должны быть плюралистами»[60]. При этом само христианское богословие остается самотождественным, содержание христианской проповеди всегда остается неизменным. Что касается интеллектуальной свободы в богословии, то в истории крупные богословы-систематики эффективно использовали гетерогенные философские системы. Ориген, Августин, Дионисий Ареопагит, Максим Исповедник, Иоанн Дамаскин использовали платоническую систему, хотя и под сильным воздействием аристотелизма. Фома использовал Аристотеля. Даниелу задается вопросом: возможны ли гегельянские, бергсонианские, хайдеггерианские богословские системы? И признает саму постановку вопроса некорректной, поскольку применение различных философских традиций всегда было дозированным, и не предавало принципиально новой окраски богословской системе. Кроме того, сами философские элементы в свою очередь подвергались существенному обратному воздействию. Церковное богословие при этом всегда оставалось неизменным, ибо его содержание неистребимо и непреложно. В этом и состоит понятие theologia perennis (непреходящее богословие). Поэтому и в современной философской адаптации богословия не следует производить жестких механических замен -- например, с аристотелевского языка на гегельянский. Кроме того некоторые современные философские доктрины находятся в прямом противоречии с христианством, например, марксизм или экзистенциализм Сартра, поэтому их использование невозможно. Но самый разнообразный опыт экзистенциальной философии может и должен быть использован, и это вовсе не приводит к теологическому плюрализму. Разнообразие школ, традиций, учений и систем -- это живительный и естественный богословский климат. Такой плюрализм является необходимым условием существования христианского богословия[61].
БОГОСЛОВИЕ В НАУЧНОМ КОНТЕКСТЕ
Интересны мысли Даниелу о месте христианского богословия в научном контексте. Даниелу исходит из твердого убеждения, что богословие представляет собой наиболее высокое проявление человеческого духа[58]. Оно венчает собой многомерное здание наук. Оно есть «вера, которая пытается понимать». Однако это знание, которое превыше всякого знания, не может миновать стадию интеллектуальной обработки. А эта работа разнообразна по своим средствам и результатам. Даниелу исходит из двух определяющих характеристик христианского богословия: 1) языковое разнообразие (diversité des langages) и 2) свобода обсуждения (liberté des discussions). Он настаивает на том, что в христианском богословии не должно быть какого-либо исключительно привилегированного языка, ибо нет особого языка откровения, а есть Пятидесятница откровения на всех языках[59]. «С точки зрения языка, -- пишет Даниелу, -- мы должны быть плюралистами»[60]. При этом само христианское богословие остается самотождественным, содержание христианской проповеди всегда остается неизменным. Что касается интеллектуальной свободы в богословии, то в истории крупные богословы-систематики эффективно использовали гетерогенные философские системы. Ориген, Августин, Дионисий Ареопагит, Максим Исповедник, Иоанн Дамаскин использовали платоническую систему, хотя и под сильным воздействием аристотелизма. Фома использовал Аристотеля. Даниелу задается вопросом: возможны ли гегельянские, бергсонианские, хайдеггерианские богословские системы? И признает саму постановку вопроса некорректной, поскольку применение различных философских традиций всегда было дозированным, и не предавало принципиально новой окраски богословской системе. Кроме того, сами философские элементы в свою очередь подвергались существенному обратному воздействию. Церковное богословие при этом всегда оставалось неизменным, ибо его содержание неистребимо и непреложно. В этом и состоит понятие theologia perennis (непреходящее богословие). Поэтому и в современной философской адаптации богословия не следует производить жестких механических замен -- например, с аристотелевского языка на гегельянский. Кроме того некоторые современные философские доктрины находятся в прямом противоречии с христианством, например, марксизм или экзистенциализм Сартра, поэтому их использование невозможно. Но самый разнообразный опыт экзистенциальной философии может и должен быть использован, и это вовсе не приводит к теологическому плюрализму. Разнообразие школ, традиций, учений и систем -- это живительный и естественный богословский климат. Такой плюрализм является необходимым условием существования христианского богословия[61].
ОБЩЕСТВЕННАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ
Все свои научные достижения Даниелу применил и в практической деятельности. После войны он стал основателем и постоянным сотрудником в журнале «Живой Бог»[62], где велся широкий диалог между представителями разных конфессий и философских школ. Одно время членом редколлегии этого издания был В. Н. Лосский. С этого же времени Даниелу стал принимать активное участие в религиозном диалоге между православными, протестантами, англиканами и иудеями.
Патрологические публикации, а также изыскания в области иудео-христианства обеспечили Даниелу известность и авторитет в научных кругах[63]. В свои последние десять лет Даниелу особенно самоотверженно участвовал в духовной жизни своего времени, не замыкаясь и не изолируясь в специальных областях обширной научной деятельности. Именно это его качество было отмечено папой Иоанном XXIII, инициатором созыва II Ватиканского собора. Он назначил Даниелу экспертом по богословию в ключевой комиссии Собора по подготовке пастырской конституции Радость и надежда (Gaudium et spes). Даниелу вместе с Карлом Ранером, Анри де Любаком и другими создавали богословскую доктрину Собора.
Во время работы Собора Даниелу сформулировал для себя свой богословский метод: абсолютная верность трансцендентному неизменному содержанию веры и необходимость диалога с современностью, для участия в котором Церковь должна сохранять идентичность собственной традиции[64]. Хотя Даниелу строго придерживался этого правила, современники его воспринимали по-разному. До Собора его называли прогрессистом, после он прослыл консерватором, чуть ли не интегристом, хотя сам, по своему собственному признанию, никогда не менял своих убеждений и всегда был открыт к современности[65].
Огромной заслугой Собора Даниелу считал состоявшееся примирение Церкви и современного мира. Вместе с тем Даниелу одним из первых заметил серьезную опасность, подстерегавшую Церковь. Вместе со своими единомышленниками, крупнейшими католическими богословами эпохи, Даниелу был серьезно озабочен характерной чертой своего времени -- незаметным сдвигом церковного сознания от открытости к современности к полной капитуляции перед ним и отказу от всякой христианской самоидентичности. Одновременно с явными признаками выздоровления христианского общества в Церковь стали проникать подрывные элементы, которые могли вызвать внутренний кризис. И этот кризис не миновал разразиться -- Церковь еще до завершения Собора «заразилась модернизмом»[66]. Даниелу ясно осознавал, что опасность для Церкви представляют не внешние враги, а внутренние «убийцы веры», те кто отказывается от фундаментальных положений христианской веры -- вечности Троицы, реальности Искупления[67]. В тяжелый после-соборный период Даниелу много времени и сил посвятил борьбе с этими болезненными тенденциями церковной жизни. Даниелу уверял своих современников: христианин не имеет права отрекаться от Евангелия перед лицом современной интеллигенции, будь то марксистской, лаканской и какой-либо другой. Спасение христианина в современном обществе состоит в твердом исповедании христианской веры[68]. Трудности восприятия учения Собора Даниелу объяснял произошедшим смешением основных положений соборной доктрины и некоторых маргинальных тенденций, проникших в его учение и затронувших церковную жизнь[69]. Царский путь церковного богословия находится между опасностями, с одной стороны, прогрессизма, с другой -- интегризма[70].
В апреле 1969 года Даниелу принял епископскую хиротонию и вскоре был возведен в кардинальский сан с основным послушанием проповедовать и разъяснять учение Ватиканского Собора. В связи с этим Даниелу сложил с себя обязанности профессора и декана богословского факультета Католического института в Париже. Как кардинал Даниелу много выступал перед широкой аудиторией на радио и телевидении, в католических группах и профессиональных клубах, везде борясь с секуляризацией и отстаивая учение II Ватиканского собора, чем настроил против себя значительную часть католического клира. Его не принимали ни либералы, ни традиционалисты. Аудитория Даниелу была широкой, однако по преимуществу он обращался к интеллектуальной элите. Его называли кардиналом интеллектуалов[71]. В последние годы жизни он был избран членом Французской Академии, почетным членом Афинской Академии и Академии Линкея в Риме. В это же время он стал кавалером Ордена Почетного Легиона. Вскоре, 20 мая 1974 года, достигнув мирового признания своих научных, богословских и пастырских трудов, кардинал Жан Даниелу умер.
Никогда не являясь представителем какой-либо пусть даже неформальной партии -- ни политической, ни культурной, ни даже церковной, Даниелу всегда сохранял за собой независимость и свободу. Главным содержанием всей его жизни, которой были подчинены все его интересы, было общение с Богом и в Боге с людьми. Задумываясь над актуальными проблемами современного общества[72], Даниелу говорил, что более всего его беспокоит хаос в сознании, беспорядок в сфере метафизики[73]. Он считал, что необходимо вернуть внимание к наукам, точнее к ценностной науке, науке о человеке, поскольку вспомогательные гуманитарные науки (психология, социология, лингвистика) без нее оказываются дезориентированными. И именно Церковь должна сегодня сыграть роль этой науки[74]. Даниелу был убежден, что, несмотря на суровые испытания, выпавшие на долю христианства в современном мире, никогда еще христианская проповедь не имела перед собой более блистательного будущего, чем сегодня: она единственная может дать ответ на радикальное зло, на силу смерти, на экономические, социальные, политические и научные катастрофы[75]. Христианство никогда не было настолько живым как сегодня. Тем самым, главная задача Церкви состоит сегодня в том, чтобы откликнуться на исходную религиозность человечества и привести его сквозь догматы и установленные в христианской традиции институты к Единому Богу.
Все свои научные достижения Даниелу применил и в практической деятельности. После войны он стал основателем и постоянным сотрудником в журнале «Живой Бог»[62], где велся широкий диалог между представителями разных конфессий и философских школ. Одно время членом редколлегии этого издания был В. Н. Лосский. С этого же времени Даниелу стал принимать активное участие в религиозном диалоге между православными, протестантами, англиканами и иудеями.
Патрологические публикации, а также изыскания в области иудео-христианства обеспечили Даниелу известность и авторитет в научных кругах[63]. В свои последние десять лет Даниелу особенно самоотверженно участвовал в духовной жизни своего времени, не замыкаясь и не изолируясь в специальных областях обширной научной деятельности. Именно это его качество было отмечено папой Иоанном XXIII, инициатором созыва II Ватиканского собора. Он назначил Даниелу экспертом по богословию в ключевой комиссии Собора по подготовке пастырской конституции Радость и надежда (Gaudium et spes). Даниелу вместе с Карлом Ранером, Анри де Любаком и другими создавали богословскую доктрину Собора.
Во время работы Собора Даниелу сформулировал для себя свой богословский метод: абсолютная верность трансцендентному неизменному содержанию веры и необходимость диалога с современностью, для участия в котором Церковь должна сохранять идентичность собственной традиции[64]. Хотя Даниелу строго придерживался этого правила, современники его воспринимали по-разному. До Собора его называли прогрессистом, после он прослыл консерватором, чуть ли не интегристом, хотя сам, по своему собственному признанию, никогда не менял своих убеждений и всегда был открыт к современности[65].
Огромной заслугой Собора Даниелу считал состоявшееся примирение Церкви и современного мира. Вместе с тем Даниелу одним из первых заметил серьезную опасность, подстерегавшую Церковь. Вместе со своими единомышленниками, крупнейшими католическими богословами эпохи, Даниелу был серьезно озабочен характерной чертой своего времени -- незаметным сдвигом церковного сознания от открытости к современности к полной капитуляции перед ним и отказу от всякой христианской самоидентичности. Одновременно с явными признаками выздоровления христианского общества в Церковь стали проникать подрывные элементы, которые могли вызвать внутренний кризис. И этот кризис не миновал разразиться -- Церковь еще до завершения Собора «заразилась модернизмом»[66]. Даниелу ясно осознавал, что опасность для Церкви представляют не внешние враги, а внутренние «убийцы веры», те кто отказывается от фундаментальных положений христианской веры -- вечности Троицы, реальности Искупления[67]. В тяжелый после-соборный период Даниелу много времени и сил посвятил борьбе с этими болезненными тенденциями церковной жизни. Даниелу уверял своих современников: христианин не имеет права отрекаться от Евангелия перед лицом современной интеллигенции, будь то марксистской, лаканской и какой-либо другой. Спасение христианина в современном обществе состоит в твердом исповедании христианской веры[68]. Трудности восприятия учения Собора Даниелу объяснял произошедшим смешением основных положений соборной доктрины и некоторых маргинальных тенденций, проникших в его учение и затронувших церковную жизнь[69]. Царский путь церковного богословия находится между опасностями, с одной стороны, прогрессизма, с другой -- интегризма[70].
В апреле 1969 года Даниелу принял епископскую хиротонию и вскоре был возведен в кардинальский сан с основным послушанием проповедовать и разъяснять учение Ватиканского Собора. В связи с этим Даниелу сложил с себя обязанности профессора и декана богословского факультета Католического института в Париже. Как кардинал Даниелу много выступал перед широкой аудиторией на радио и телевидении, в католических группах и профессиональных клубах, везде борясь с секуляризацией и отстаивая учение II Ватиканского собора, чем настроил против себя значительную часть католического клира. Его не принимали ни либералы, ни традиционалисты. Аудитория Даниелу была широкой, однако по преимуществу он обращался к интеллектуальной элите. Его называли кардиналом интеллектуалов[71]. В последние годы жизни он был избран членом Французской Академии, почетным членом Афинской Академии и Академии Линкея в Риме. В это же время он стал кавалером Ордена Почетного Легиона. Вскоре, 20 мая 1974 года, достигнув мирового признания своих научных, богословских и пастырских трудов, кардинал Жан Даниелу умер.
Никогда не являясь представителем какой-либо пусть даже неформальной партии -- ни политической, ни культурной, ни даже церковной, Даниелу всегда сохранял за собой независимость и свободу. Главным содержанием всей его жизни, которой были подчинены все его интересы, было общение с Богом и в Боге с людьми. Задумываясь над актуальными проблемами современного общества[72], Даниелу говорил, что более всего его беспокоит хаос в сознании, беспорядок в сфере метафизики[73]. Он считал, что необходимо вернуть внимание к наукам, точнее к ценностной науке, науке о человеке, поскольку вспомогательные гуманитарные науки (психология, социология, лингвистика) без нее оказываются дезориентированными. И именно Церковь должна сегодня сыграть роль этой науки[74]. Даниелу был убежден, что, несмотря на суровые испытания, выпавшие на долю христианства в современном мире, никогда еще христианская проповедь не имела перед собой более блистательного будущего, чем сегодня: она единственная может дать ответ на радикальное зло, на силу смерти, на экономические, социальные, политические и научные катастрофы[75]. Христианство никогда не было настолько живым как сегодня. Тем самым, главная задача Церкви состоит сегодня в том, чтобы откликнуться на исходную религиозность человечества и привести его сквозь догматы и установленные в христианской традиции институты к Единому Богу.
[1] Balthazar H. U.
von. Présence et Pensée: Essai sur la philosophie
religieuse de Grégoire de Nysse. Paris:
Beauchesne, 1942; Daniélou J.
Platonisme et théologie mistique: Essai sur la doctrine spirituelle de Grégoire
de Nysse. Paris:
Aubier, 1944.
[2] Grégoire de Nysse. La vie de Moïse // SC 1 (1944; 1955²; 1968³). Introduction, texte critique et traduction de J. Daniélou.
[3] Daniélou J. Platonisme et théologie mistique
[4] Le signe du Temple. Le signe de Temple ou de la Présence de Dieu. Paris, 1942
[5] Et qui est mon prochain? Mémoires. Paris, 1974. P. 124.
[6] См. об этом его книгу: Sacramentum futuri: Études sur les origines de la typologie biblique. Paris, 1950.
[7] Et qui est mon prochain?.. P. 131.
[8] Les orientations présentes de la pensée religieuse // Études. T. 249 (avr. 1946). P. 5-21.
[9] См. Marrou H.-I. L'Université et la recherche scientifique // Axes. Recherches pour un dialogue entre christianisme et religions. Jean Daniélou 1905-1974. T. 7 (1974-1975). Paris, 1975. P. 83.
[10] Platonisme et théologie mystique...
[11] Ibid. P. 9.
[12] Ibid.
[13] Ibid. P. 10.
[14] Le IVe siècle. Grégoire de Nysse et son milieu. Paris, 1964; L'être et le temps chez Grégoire de Nysse. Leiden, 1970.
[15] Platonisme et théologie mistyque... P. 328.
[16] Ibid. P. 330-332.
[17] Origène. Paris, 1948.
[18] Ibid. P. 8.
[19] Philon d'Alexandrie. Paris, 1958.
[20] Les Anges et leur mission, d'après les Pères de l'Église. Paris, 1952; 1990².
[21] Ibid. P. 94-95.
[22] Ibid. P. 97.
[23] Ibid. P. 116.
[24] Ibid. P. 115.
[25] Этому посвящен целый ряд книг: Les Manuscrits de la Mer Morte et les origines du christianisme. Paris, 1957; Études d'exégèse judéo-chrétienne (Les Testimonia). Paris, 1966; Jean-Baptiste tеmoin de l'Agneau, Paris, 1964; Théologie du Judéo-christianisme. Histoire des Doctrines chrétiennes avant Nicée, I. Paris, 1958, 1991².
[26] Les Manuscrits de la Mer Morte et les origines du christianisme. Paris, 1957. Р. 11.
[27] Théologie du Judéo-christianisme. Histoire des Doctrines chrétiennes avant Nicée, I. Paris, 1958, 1991².
[28] Études d'exégèse judéo-chrétienne (Les Testimonia). Paris, 1966.
[29] Théologie du Judéo-christianisme. Histoire des Doctrines chrétiennes avant Nicée, I. Paris, 1958, 1991². См. также La catéchèse aux premiers siècles (совм. с R. du Charlat). Paris, 1968.
[30] Message évangélique et culture hellénistique aux IIe et IIIe siècles. Histoire des Doctrines chrétiennes avant Nicée, II. Paris, 1961; 1991² (пер. отдельных глав: Платон в христианском среднем платонизме // Богословский сборник ПСТБИ № 11 (2003). С. 158-182.
[31] Les origines du christianisme latin. Histoire des Doctrines chrétiennes avant Nicée, III. Paris, 1978, 1991² (частичный пер.: // Символ 31 (1994). С. 7-92).
[32] Nouvelle histoire de l'Eglise. Des origines à la fin du IIIe siècle. Paris, 1963.
[33] Les origines du christianisme latin...
[34] Ibid. P. 369.
[35] Message évangélique et culture hellénistique...
[36] Ibid. P. 66-67.
[37] Ibid. P. 116-117.
[38] Ibid. P. 183.
[39] Ibid. P. 279.
[40] L'entrée dans l'histoire du salut: Baptême et confirmation. Paris, 1967. Р. 66.
[41] Ibid. P. 65-67.
[42] Dieu et nous. Paris, 1956. P. 18 (частичный пер. книги см. Жан Даниелю. Бог и мы // Символ 40 (1998). С. 7-155).
[43] Ibid. P. 21-22.
[44] L'entrée dans l'histoire du salut... P. 68.
[45] Dieu et nous. Р. 22.
[46] Ibid. P. 22-23.
[47] Ibid. P. 14.
[48] Le mystère de l'Avent. Paris, 1948. P. 9.
[49] Ibid. P. 21.
[50] Essai sur le mystère de l'histoire. Paris, 1953. Р. 14 (пер. отдельных глав, р. 9-26, 261-270 // Символ 16 (1986). С. 33-48, С. 49-56).
[51] Ibid. P. 22.
[52] Ibid. P. 9.
[53] Le mystère du salut des nations. Paris, 1946. Р. 51.
[54] L'entrée dans l'histoire du salut... Р. 68-69.
[55] Sur les chemins de Dieu. Paris, 1956. P. 221.
[56] L'entrée dans l'histoire du salut... Р. 79.
[57] Ibid. P. 76.
[58] Unité et pluralité en matière de théologie // Philosophie chrétienne. Paris, 1955. P. 11-21.
[59] Ibid. P. 13.
[60] Ibid. P. 12.
[61] Ibid. P. 19-20.
[62] Dieu vivant. Perspectives religieuses et philosophiques, 1945-1955.
[63] См.. например: Lettre à Dom Lialine // Irénikon. 1974, № 2. P. 262-264, м. Marrou H.-I. L'Université et la recherche scientifique... P. 82.
[64] Et qui est mon prochain? P. 195.
[65] Ibid. P. 23.
[66] Ibid. P. 190.
[67] Ibid. P. 195.
[68] Ibid. P. 197.
[69] Ibid. P. 198.
[70] Ibid. P. 200.
[71] См, например: Tilliette X. Le serviteur de la culture // Axes. Recherches pour un dialogue entre christianisme et religions. Jean Daniélou 1905-1974. T. 7 (1974-1975). Paris, 1975. P. 89-103.
[72] См., например: La crise actuelle de l'intelligence. Paris, 1969; La foi toujours et l'homme d'aujourd'hui. Paris, 1969.
[73] Et qui est mon prochain? P. 224.
[74] Ibid. P. 227-230.
[75] Ibid. P. 236.
[2] Grégoire de Nysse. La vie de Moïse // SC 1 (1944; 1955²; 1968³). Introduction, texte critique et traduction de J. Daniélou.
[3] Daniélou J. Platonisme et théologie mistique
[4] Le signe du Temple. Le signe de Temple ou de la Présence de Dieu. Paris, 1942
[5] Et qui est mon prochain? Mémoires. Paris, 1974. P. 124.
[6] См. об этом его книгу: Sacramentum futuri: Études sur les origines de la typologie biblique. Paris, 1950.
[7] Et qui est mon prochain?.. P. 131.
[8] Les orientations présentes de la pensée religieuse // Études. T. 249 (avr. 1946). P. 5-21.
[9] См. Marrou H.-I. L'Université et la recherche scientifique // Axes. Recherches pour un dialogue entre christianisme et religions. Jean Daniélou 1905-1974. T. 7 (1974-1975). Paris, 1975. P. 83.
[10] Platonisme et théologie mystique...
[11] Ibid. P. 9.
[12] Ibid.
[13] Ibid. P. 10.
[14] Le IVe siècle. Grégoire de Nysse et son milieu. Paris, 1964; L'être et le temps chez Grégoire de Nysse. Leiden, 1970.
[15] Platonisme et théologie mistyque... P. 328.
[16] Ibid. P. 330-332.
[17] Origène. Paris, 1948.
[18] Ibid. P. 8.
[19] Philon d'Alexandrie. Paris, 1958.
[20] Les Anges et leur mission, d'après les Pères de l'Église. Paris, 1952; 1990².
[21] Ibid. P. 94-95.
[22] Ibid. P. 97.
[23] Ibid. P. 116.
[24] Ibid. P. 115.
[25] Этому посвящен целый ряд книг: Les Manuscrits de la Mer Morte et les origines du christianisme. Paris, 1957; Études d'exégèse judéo-chrétienne (Les Testimonia). Paris, 1966; Jean-Baptiste tеmoin de l'Agneau, Paris, 1964; Théologie du Judéo-christianisme. Histoire des Doctrines chrétiennes avant Nicée, I. Paris, 1958, 1991².
[26] Les Manuscrits de la Mer Morte et les origines du christianisme. Paris, 1957. Р. 11.
[27] Théologie du Judéo-christianisme. Histoire des Doctrines chrétiennes avant Nicée, I. Paris, 1958, 1991².
[28] Études d'exégèse judéo-chrétienne (Les Testimonia). Paris, 1966.
[29] Théologie du Judéo-christianisme. Histoire des Doctrines chrétiennes avant Nicée, I. Paris, 1958, 1991². См. также La catéchèse aux premiers siècles (совм. с R. du Charlat). Paris, 1968.
[30] Message évangélique et culture hellénistique aux IIe et IIIe siècles. Histoire des Doctrines chrétiennes avant Nicée, II. Paris, 1961; 1991² (пер. отдельных глав: Платон в христианском среднем платонизме // Богословский сборник ПСТБИ № 11 (2003). С. 158-182.
[31] Les origines du christianisme latin. Histoire des Doctrines chrétiennes avant Nicée, III. Paris, 1978, 1991² (частичный пер.: // Символ 31 (1994). С. 7-92).
[32] Nouvelle histoire de l'Eglise. Des origines à la fin du IIIe siècle. Paris, 1963.
[33] Les origines du christianisme latin...
[34] Ibid. P. 369.
[35] Message évangélique et culture hellénistique...
[36] Ibid. P. 66-67.
[37] Ibid. P. 116-117.
[38] Ibid. P. 183.
[39] Ibid. P. 279.
[40] L'entrée dans l'histoire du salut: Baptême et confirmation. Paris, 1967. Р. 66.
[41] Ibid. P. 65-67.
[42] Dieu et nous. Paris, 1956. P. 18 (частичный пер. книги см. Жан Даниелю. Бог и мы // Символ 40 (1998). С. 7-155).
[43] Ibid. P. 21-22.
[44] L'entrée dans l'histoire du salut... P. 68.
[45] Dieu et nous. Р. 22.
[46] Ibid. P. 22-23.
[47] Ibid. P. 14.
[48] Le mystère de l'Avent. Paris, 1948. P. 9.
[49] Ibid. P. 21.
[50] Essai sur le mystère de l'histoire. Paris, 1953. Р. 14 (пер. отдельных глав, р. 9-26, 261-270 // Символ 16 (1986). С. 33-48, С. 49-56).
[51] Ibid. P. 22.
[52] Ibid. P. 9.
[53] Le mystère du salut des nations. Paris, 1946. Р. 51.
[54] L'entrée dans l'histoire du salut... Р. 68-69.
[55] Sur les chemins de Dieu. Paris, 1956. P. 221.
[56] L'entrée dans l'histoire du salut... Р. 79.
[57] Ibid. P. 76.
[58] Unité et pluralité en matière de théologie // Philosophie chrétienne. Paris, 1955. P. 11-21.
[59] Ibid. P. 13.
[60] Ibid. P. 12.
[61] Ibid. P. 19-20.
[62] Dieu vivant. Perspectives religieuses et philosophiques, 1945-1955.
[63] См.. например: Lettre à Dom Lialine // Irénikon. 1974, № 2. P. 262-264, м. Marrou H.-I. L'Université et la recherche scientifique... P. 82.
[64] Et qui est mon prochain? P. 195.
[65] Ibid. P. 23.
[66] Ibid. P. 190.
[67] Ibid. P. 195.
[68] Ibid. P. 197.
[69] Ibid. P. 198.
[70] Ibid. P. 200.
[71] См, например: Tilliette X. Le serviteur de la culture // Axes. Recherches pour un dialogue entre christianisme et religions. Jean Daniélou 1905-1974. T. 7 (1974-1975). Paris, 1975. P. 89-103.
[72] См., например: La crise actuelle de l'intelligence. Paris, 1969; La foi toujours et l'homme d'aujourd'hui. Paris, 1969.
[73] Et qui est mon prochain? P. 224.
[74] Ibid. P. 227-230.
[75] Ibid. P. 236.
Библиография работ о персоне: Primo saggio
della bibliografia degli scritti del Daniélou da 1936 al 1968 // Valentini D. La
Teologia della Storia nel pensiero di Jean Daniélou. Roma, 1970;
Judéo-christianisme. Recherches historiques et théologiques offerts en hommage au Cardinal Daniélou (библ. публикаций Д. по иудео-христианству) // Recherches de Science Religieuse. T. 60 (1972). P. 11-18;
Bibliographie patristique du cardinal Jean Daniélou // Epektasis. Mélanges patristique offerts au cardinal Jean Daniélou. Paris, 1972. P. 673-689;
Le bulletin des anciennes (24, Bd Victor Hugo, Neuilly-sur-Seine, juillet 1969). P. 11-13 (список публикаций в Bulletin des anciennes élèves, Culture et les Cahiers de Neuilly);
Jean Daniélou // Axes. Recherches pour un dialogue entre christianisme et religions. Т. VII/1-2 (1974-1975). P. 183-190;
Логос (Брюссель, 1971). № 4. С. 58-61.
Исследования
Жан Даниелю // Символ 9 (1983). С. 7-13;
Lebeau P. Jean Daniélou. P., 1967;
Chaumeil M. J. et d'Ynglemare G. (О семье Д.) // Cahiers de Neuilly, janvier 1967;
Valentini D. La teologia della storia nel pensiero di Jean Daniélou. Roma, 1970;
Jean Daniélou (1905-1974) // Axes. Recherches pour un dialogue entre christianisme et religions. Jean Daniélou 1905-1974. T. 7 (1974-1975). Paris, 1975;
Sales M. La théologie des religions non-chrétiennes du P. Jean Daniélou // Ibid. P. 38-56;
Marrou H.-I. L'Université et la recherche scientifique // Axes... P. 81-87;
Tilliette X. Le serviteur de la culture // Ibid. P. 89-103;
Clément O. Rencontres avec Jean Daniélou // Ibid. P. 167-172;
Иванова Ю. Даниелу // Католическая энциклопедия. Т. 1 (2002). С. 1535-1537;
Мень прот. А. Даниелу // Библиологический словарь. М., 2001. Т. 1. С. 307-309;
Fouilloux E. La collection "Sources Chrétiennes". Editer les Pères de l'Église au XXe siècle. Paris, 1995;
Проспери свящ. П. Возвращение к Отцам: «Sources chrétiennes» // Православное богословие и Запад в XX в. История встречи. М., 2006. C. 75-94;
Михайлов П. Б. Даниелу // Православная энциклопедия. Т. 13 (2006). С. 723-728.
Judéo-christianisme. Recherches historiques et théologiques offerts en hommage au Cardinal Daniélou (библ. публикаций Д. по иудео-христианству) // Recherches de Science Religieuse. T. 60 (1972). P. 11-18;
Bibliographie patristique du cardinal Jean Daniélou // Epektasis. Mélanges patristique offerts au cardinal Jean Daniélou. Paris, 1972. P. 673-689;
Le bulletin des anciennes (24, Bd Victor Hugo, Neuilly-sur-Seine, juillet 1969). P. 11-13 (список публикаций в Bulletin des anciennes élèves, Culture et les Cahiers de Neuilly);
Jean Daniélou // Axes. Recherches pour un dialogue entre christianisme et religions. Т. VII/1-2 (1974-1975). P. 183-190;
Логос (Брюссель, 1971). № 4. С. 58-61.
Исследования
Жан Даниелю // Символ 9 (1983). С. 7-13;
Lebeau P. Jean Daniélou. P., 1967;
Chaumeil M. J. et d'Ynglemare G. (О семье Д.) // Cahiers de Neuilly, janvier 1967;
Valentini D. La teologia della storia nel pensiero di Jean Daniélou. Roma, 1970;
Jean Daniélou (1905-1974) // Axes. Recherches pour un dialogue entre christianisme et religions. Jean Daniélou 1905-1974. T. 7 (1974-1975). Paris, 1975;
Sales M. La théologie des religions non-chrétiennes du P. Jean Daniélou // Ibid. P. 38-56;
Marrou H.-I. L'Université et la recherche scientifique // Axes... P. 81-87;
Tilliette X. Le serviteur de la culture // Ibid. P. 89-103;
Clément O. Rencontres avec Jean Daniélou // Ibid. P. 167-172;
Иванова Ю. Даниелу // Католическая энциклопедия. Т. 1 (2002). С. 1535-1537;
Мень прот. А. Даниелу // Библиологический словарь. М., 2001. Т. 1. С. 307-309;
Fouilloux E. La collection "Sources Chrétiennes". Editer les Pères de l'Église au XXe siècle. Paris, 1995;
Проспери свящ. П. Возвращение к Отцам: «Sources chrétiennes» // Православное богословие и Запад в XX в. История встречи. М., 2006. C. 75-94;
Михайлов П. Б. Даниелу // Православная энциклопедия. Т. 13 (2006). С. 723-728.
Библиография работ автора на языке оригинала: L'Apocatastase
chez Grégoire de Nysse // Recherches de Science Religieuse 30 (1940). P. 328-347;
Notes sur trois textes eschatologiques de saint Grégoire de Nysse // Recherches de Science Religieuse 30 (1940). P. 348-356;
Le signe de Temple ou de la Présence de Dieu. Paris, 1942;
Platonisme et théologie mystique. Essai sur la doctrine spirituelle de saint Grégoire de Nysse. Paris, 1944, 1953²;
Introduction // Grégoire de Nysse. La vie de Moïse. SC 1 (1944; 1955²; 1968³). P. I-XXXV, texte critique et traduction;
Le Symbolisme des rites baptismaux // Dieu Vivant (1945). P. 17-43;
<рецензия> Camelot T. Foi et gnose. Introduction à l'étude de la connaissance mystique chez Clément d'Alexandrie. Paris 1945 // Dieu Vivant 3 (1945). P. 135-138;
Le mystère du salut des nations. Paris, 1946;
Les orientations présentes de la pensée religieuse // Études. T. 249 (1946). P. 5-21;
Bulletin de littérature patristique: Antiquité et Moyen Age // Recherches de Science Religieuse 33 (1946). Р. 115-128;
<рецензия> Cullmann O. Le Culte dans l'Église primitive. Paris - Neuchatel, 1944 // Dieu Vivant 7 (1946). P. 135-138;
Traversée de la Mer Rouge et Baptême aux premiers siècles // Recherches de Science Religieuse 33 (1946). P. 402-430;
Autour de l'exégèse spirituelle // Dieu Vivant 8 (1947). P. 123-126;
Bulletin d'histoire de théologie sacramentaire: sacrements et liturgie // Recherches de Science Religieuse 34 (1947). P. 369-384;
La Catéchèse eucharistique chez les Pères de l'Église // La messe et sa catéchèse. Paris, 1947. P. 33-72;
Déluge, Baptême, Jugement // Dieu Vivant 8 (1947). P. 97-112;
Origène et Maxime de Tyr // Recherches de Science Religieuse 34 (1947). P. 359-361;
Saint Irénée et les origines de la théologie de l'histoire // Recherches de Science Religieuse 34 (1947). P. 227-231;
Les Sources bibliques de la mystique d'Origène // Revue d'Ascétique et de Mystique 23 (1947). P. 126-141;
La Typologie d'Isaac dans le christianisme primitif // Biblica 28 (1947). P. 363-393;
Dialogues avec les marxistes, les existentialists, les protestants, les juifs, l'indouisme. Paris, 1948;
Culture et mystère. Paris, 1948;
Bulletin d'histoire des origines chrétiennes // Recherches de Science Religieuse 35 (1948). P. 593-617;
<рецензия> Rahner H. Griechische Mythen in christlicher Deutung. Zürich, 1945 // Dieu vivant 10 (1948). P. 134-135;
<рецензия> Stolz A. L'Ascèse chrétienne. Chevetogne, 1948 // Dieu vivant 11 (1948). P. 152-154;
Les divers sens de l'Écriture dans la tradition chrétienne primitive // Ephemerides Theologicae Lovanienses 24 (1948). P. 119-126;
Doctrine patristique du dimanche // Le Jour du Seigneur (Lyon, 17-22. Sept. 1947). Paris, 1948. P. 105-130;
Le mystère de l'Avent. Paris, 1948;
Origène. Paris, 1948; 19862;
La Typologie de la Semaine au IVe siècle // Recherches de Science Religieuse 35 (1948). P. 382-411;
La Typologie millénariste de la semaine dans le Christianisme primitif // VigChr 2 (1948). P. 1-16;
L'unité des deux Testaments dans l'œuvre d'Origène // Revue des Sciences Religieuses 22 (1948). P. 27-56;
Bulletin d'histoire des origines chrétiennes // Recherches de Science Religieuse 36 (1949). P. 604-631;
<рецензия> Riesenfeld H. Jesus transfigure. Upsala, 1947 // Dieu vivant 14 (1949). P. 143-145;
Rahab, figure de l'Église // Irénikon 22 (1949). P. 26-45;
Le rôle des laïcs dans l'Église primitive // Anneau d'Or 26 (1949). P. 77-82;
Symbolik des Taufritus // Liturgie und Mönchtum 3 (1949). P. 45-68;
Une antique liturgie judéo-chrétienne (La Didachè) // Cahiers Sioniens 4 (1950). P. 293-303;
Bulletin d'histoire des origines chrétiennes // Recherches de Science Religieuse 37 (1950). P. 587-618;
The Conception of History in the Christian Tradition // Journal of Religion 30 (1950). P. 171-179;
Découvertes de manuscrits en Égypte et en Palestine // Études 265 (1950). P. 168-183;
Eucharistie et Cantique des Cantiques // Irénikon 23 (1950). P. 257-277;
Les Harmonies des Deux Testaments // Dieu vivant 16 (1950). P. 149-153;
L'incompréhensibilité de Dieu d'après saint Jean Chrysostome // Recherches de Science Religieuse 37 (1950). P. 176-194;
La Jalousie de Dieu // Dieu vivant 16 (1950). P. 63-73;
Le Kairos de la messe d'après les Homélies sur l'incompréhensibilité de saint Jean Chrysostome // Festschrift J. A. Jungmann. Freiburg, 1950. P. 71-78;
Il Misterio dell'Avvento. Brescia, 1950; 19532;
The Psalms in the Liturgy of the Ascension // Orate Fratres 24 (1949/50). P. 241-251;
Le Psaume XXII et l'initiation chrétienne // Maison-Dieu 23 (1950). P. 54-69;
Les Psaumes dans la liturgie de l'Ascension // Maison-Dieu 21 (1950). P. 40-56;
Sacramentum futuri: Études sur les origines de la typologie biblique. Paris, 1950;
Abraham dans la Tradition chrétienne // Cahiers sioniens 5 (1951). P. 160-179;
Bible et liturgie. La théologie biblique des sacrements et des fêtes d'après les Pères de l'Église. Paris, 1951;
Bulletin d'histoire des origines chrétiennes // Recherches de Science Religieuse 38 (1951). P. 257-301;
The Canticle, a Song of Sacraments // Orate Fratres 25 (1950/51). P. 97-103, 161-165;
Christos Kyrios. Une citation des Lamentations de Jérémie dans les Testimonia // Recherches de Science Religieuse 39 (1951) (=Melanges Jules Lebreton, 1). P. 338-352;
<рецензия> Dupont P. Gnosis. La connaissance religieuse dans les Épîtres de saint Paul. Louvain, 1949 // Dieu vivant 18 (1951). P. 143-145;
<рецензия> Sahlin H. Zur Typologie des Johannesevangeliums. Upsala, 1959 // Dieu vivant 18 (1951). P. 152-153;
La doctrine de la mort chez les Pères de l'Église // Le Mystère de la Mort et sa célébration. Paris, 1951. P. 134-156;
Das Geheimnis vom Kommen des Herrn. Frankfurt am Main, 1951;
Great Preachers: Origen // Theology 54 (1951). P. 10-14;
Le Mystère du culte dans les sermons de saint Grégoire de Nysse // Vom Christlichen Mysterium. Gesammelte Arbeiten zum Gedächtnis von Odo Casel. Dusseldorf, 1951. P. 76-93;
Le Mystère du salut des nations. Paris, 1951;
Qu'est-ce que la typologie // L'Ancien Testament et les chrétiens. Paris, 1951. P. 199-205;
Sacraments and Parousia // Orate Fratres 25 (1950/51). P. 400-404;
Les Sources juives de la doctrine des Anges des Nations chez Origène // Recherches de Science Religieuse 38 (1951). P. 132-137;
Le Symbolisme du jour de Pâque // Dieu vivant 18 (1951). P. 45-56;
Bible et Liturgie. La théologie biblique des Sacrements et des fêtes d'après les Pères de l'Église. Paris, 1951;
Introduction // Jean Chrysostome. Sur l'incompréhensibilité de Dieu. T. I (Homélies 1-5) // SC 28 (1951; 1970²). P. 7-70;
Les Anges et leur mission, d'après les Pères de l'Église. Chevetogne, 1952; 19532; 1990³;
<рецензия> Reicke B. Diakonie. Festfreude und Zelos in Verbindung mit der altchristlichen Agapenfeier. Upsala, 1951 // Dieu vivant 21 (1952). P. 156-158;
<рецензия> Descamps A. Les Justes et la Justice dans les Évangiles et le christianisme primitif hormis la doctrine proprement paulinienne. Louvain, 1950 // Dieu vivant 21 (1952). P. 154-155;
Mystique de la ténèbre chez Grégoire de Nysse // DSp 2 (1952). P. 1871-1885;
Note conjointe sur le problème du nationalisme dans le Christianisme des premiers siècles (в соавторстве с E. Peterson) // Dieu vivant 22 (1952). P. 89-97, 101-106;
Le Symbolisme des quarante jours // Maison-Dieu 31 (1952). P. 19-33;
Essai sur le mystère de l'histoire. Paris, 1953; 19822 (пер. отдельных глав, р. 9-26, 261-270 // Символ 16 (1986). С. 33-48, С. 49-56);
Akolouthia chez Grégoire de Nysse // Revue des Sciences Religieuses 27 (1953). P. 219-249;
Bulletin d'histoire des origines chrétiennes // Recherches de Science Religieuse 41 (1953). P. 535-580;
Le Cantique de Moïse et la Vigile pascale // Biblie et vie chrétienne I (1953). P. 21-30;
La Résurrection des corps chez Grégoire de Nysse // VigChr 7 (1953). P. 154-170;
Saint Bernard et les Pères grecs // Analecta Sacri Ordinis Cistersiensis 9 (1953). P. 46-55;
Une source de la spiritualité chrétienne dans les manuscrits de la Mer Morte: la doctrine des deux esprits // Dieu vivant 25 (1953). P. 127-136;
Terre et Paradis chez les Pères de l'Église // Eranos-Jahrbuch 22 (1953). P. 433-472;
Bulletin d'histoire des origines chrétiennes // Recherches de Science Religieuse 42 (1954). P. 585-627;
La Charrue symbole de la Croix (Irénée, Adv. Haer., IV, 34, 4) // Recherches de Science Religieuse 42 (1954). P. 193-203;
Christologie et eschatologie // Das Konzil von Chalkedon 3 (1954). P. 269-286;
La Colombe et la Ténèbre dans la mystique byzantine ancienne // Eranos-Jahrbuch 23 (1954-1955). P. 389-418;
The Fathers and the Scriptures // Eastern Churches Quarterly 10 (1953/54). P. 265-273 // Theology 57 (1954). P. 83-89;
Mia Ekklesia chez les Pères grecs des premiers siècles // 1054-1954. L'Église et les Églises. Études et travaux offerts à Dom Lambert Beauduin, 1. Chevetogne, 1954. P. 129-139;
Moïse exemple et figure chez Grégoire de Nysse // Cahiers sioniens 8 (1954). P. 267-282;
Wort Gottes und Sendung der Kirche // Seelsorger 24 (1953/54). S. 555-556;
L'Ascension d'Hénoch // Irénikon 28 (1955). P. 257-267;
Bulletin d'histoire des origines chrétiennes // Recherches de Science Religieuse 43 (1955). P. 556-598;
Ce que l'étude des Pères Grecs apporte à la théologie missionnaire // Bulletin du Cercle Saint-Jean Baptiste (Dec. 1955). P. 4-7;
Chronologie des sermons de saint Grégoire de Nysse // Revue des Sciences Religieuses 29 (1955). P. 346-372;
La Communauté de Qumrân et l'organisation de l'Église ancienne // Revue d'histoire et de philosophie réligieuse 35 (1955). P. 104-116;
Die liturgische Verkündigung des Wortes Gottes bei den Kirchenvätern // Anima 10 (1955). S. 292-295;
Mystique de la Ténèbre chez Grégoire de Nysse // Al-Machriq 49 (1955). P. 411-428;
Origen. New York, 1955;
La Spiritualité des Pères grecs, d'après les recherches récentes // Christus 7 (1955). P. 424-427;
Vom Geheimnis der Geschichte. Stuttgart, 1955;
Le Bon Samaritain // Mélanges bibliques rédigés en l'honneur de André Robert. Paris, 1956. P. 457-465;
Bulletin d'histoire des origines chrétiennes // Recherches de Science Religieuse 44 (1956). P. 576-624;
Catéchèse pascale et retour au Paradis // Maison-Dieu 45 (1956). P. 99-119;
Daniel // RAC 3 (1956). S. 575-585;
David // RAC 3 (1956). S. 594-603;
Démon. II. Dans la littérature ecclésiastique jusqu'à Origène // DSp 3 (1956). P. 152-189;
Les Démons de l'air dans la Vie d'Antoine // Antonius Magnus Eremita 356-1956. Studia ad antiquum monachismum spectantia. Roma, 1956. P. 136-147;
Eunome l'Arien et l'exégèse néo-platonicienne du Cratyle // Revue des études grecques 69 (1956). P. 412-432;
Histoire et prophétie // Documentation Catholique 53 (1956). P. 1318-1327;
Le Mariage de Grégoire de Nysse et la chronologie de sa vie // Revue des études augustinienne 2 (1956). P. 71-78;
Les Quatre-Temps de septembre et la fête des Tabernacles // Maison-Dieu 46 (1956). P. 114-136;
Réponse à Dom Diepen // Recherches de Science Religieuse 44 (1956). P. 243-248;
Les saints païens de l'Ancien Testament. Paris, 1956;
Théodoret et le dogme d'Ephèse // Recherches de Science Religieuse 44 (1956). P. 243-248;
Dieu et nous. Paris, 1956 (частичный пер.: // Символ 40 (1998). С. 7-155);
Gli angeli e la loro missione. Pescara, 1957;
The Angels and Their Mission according to the Fathers of the Church. Westminster, 1957;
Bulletin d'histoire des origines chrétiennes // Recherches de Science Religieuse 45 (1957). P. 571-627;
Circoncision et baptême // Theologie in Geschichte und Gegenwart. Festgabe M. Schmaus. München, 1957. S. 755-776;
Église primitive et communauté de Qumrân // Études 293 (1957). P. 216-235;
Eschatologie sadocite et eschatologie chrétienne // Les Manuscrits de la Mer Morte. Colloque de Strasbourg, 25.-27. Mai 1955. Paris, 1957. P. 111-126;
L'Étoile de Jacob et la mission chrétienne à Damas // VigChr 11 (1957). P. 121-138;
La Fête des Tabernacles dans l'exégèse patristique // Studia Patristica 1 (1957) 262-279.
Les genres littéraires d'après les Pères de l'Église // Generos Literarios de la Sagrada Escritura. Barcelona, 1957. P. 275-284;
Der Gott der Heiden, der Juden und der Christen. Mainz, 1957;
Holy Pagans of the Old Testament. London, 1957;
Les Manuscrits de la Mer Morte et les origines du christianisme. Paris, 1957;
Le Ministère sacerdotal chez les Pères Grecs // Études sur le sacrement de l'Ordre. Paris, 1957. P. 147-165;
Origène comme exégète de la Bible // Studia Patristica 1 (1957). P. 280-290;
Le Psaume 21 dans la catéchèse patristique // Maison-Dieu 49 (1957). P. 17-34;
Trinité et angelologie dans la théologie judéo-chrétienne // Recherches de Science Religieuse 45 (1957). P. 5-41;
Les Manuscrits de la Mer Morte et les origines du christianisme. Paris, 1957;
Biblia e liturgia. La teologia biblica dei sacramenti e delle feste secondo i Padri della Chiesa. Milano, 1958;
Comble du mal et eschatologie chez Grégoire de Nysse // Festgabe Joseph Lortz, 2. Baden-Baden, 1958. S. 27-45;
The Dead Sea Scrolls and Primitive Christianity. Baltimore, 1958;
L'état du Christ dans la mort d'après Grégoire de Nysse // Historisches Jahrbuch 77 (1958). S. 63-72;
Die heiligen Heiden des Alten Testaments. Stuttgart, 1958;
Histoire des doctrines chrétiennes avant Nicée, I. Théologie du judéo-christianisme. Paris, 1958; 1991²;
Il Misterio de Advento. Rio de Janeiro, 1958;
Il Misterio della salvezza delle nazioni. Brescia, 1958;
Philon d'Alexandrie. Paris, 1958;
Qumran und der Ursprung des Christentums. Mainz, 1958; 19592; 19673;
Sacrements et histoire du salut // Parole de Dieu et Liturgie. Paris, 1958. P. 51-69;
Le Symbolisme baptismal du véhicule // Sciences Ecclésiastiques 10 (1958). P. 127-138;
Le Symbolisme de l'eau vive // Revue des sciences religieuses 32 (1958). P. 335-346;
Le Symbolisme eschatologique de la Fête des Tabernacles // Irénikon 31 (1958). P. 19-40;
Der Tempel. Zeichen d. Gegenwart Gottes. Frankfurt, 1958;
Le IIIe siècle. Origène. Notes prises au Cours par les Élèves. Paris, [1958];
Bulletin d'histoire des origines chrétiennes // Recherches de Science Religieuse 47 (1959). P. 63-124, 570-620;
<рецензия> Audet J. P. La Didachè et les origines liturgiques. Instructions des Apotres // Maison-Dieu 57 (1959). P. 157-160;
La Doctrine missionnaire de saint Augustin // Bulletin du Cercle Saint-Jean-Baptiste (Déc. 1959). P. 34-37;
Cristianisme et religions non chrétiennes. Paris, 1959; 1980² // Axes. Recherches pour un dialogue entre christianisme et religions. Т. XII (частичный пер. // Символ 9 (1983). С. 15-76);
Dodahavsrullarna och kristendomens ursprung. Stockholm, 1959;
Les Douze Apôtres et le zodiaque // VigChr 13 (1959). P. 14-21;
Os Manuscritos do Mar Morto e as origines do Cristianismo. Lissabon, 1959;
Von der moralischen zur heilsgeschichtlichen Schrifterklärung // Theology Digest 2 (1959). P. 242-248;
Le Psaume 22 dans l'exégète patristique // Richesses et déficiences des anciens Psautiers Latins. Rome, 1959. P. 189-211;
Un recueil inédit de paroles de Jésus? // Études 302 (1959). P. 38-49;
La Session à la droite du Père // Studia Evangelica 1 (1959). P. 689-698;
Approches du Christ. Paris, 1960;
Bulletin d'histoire des origines chrétiennes // Recherches de Science Religieuse 48 (1960). P. 588-645;
La Direction spirituelle dans la tradition ancienne de l'Église // Christus 25 (1960). P. 6-21;
From Shadows to Reality. Studies in the biblical Typology of the Fathers. London, 1960; Westminster 19612;
Die Gottmenschheit als Formalprinzip der Heilsgeschichte // Der historische Jesus und der kerygmatische Christus. Berlin, 1960. S. 495-508;
Grégoire de Nysse et le Méssalianisme // Recherches de Science Religieuse 48 (1960). P. 119-134;
Le message chrétien et la pensée grecque au deuxième siècle. Ad modum ms. Paris, 1960;
Le ministère des femmes dans l'Église ancienne // Maison-Dieu 61 (1960). P. 70-96;
Saint Augustin et le salut des païens // Bulletin du Cercle Saint-Jean-Baptiste (Jan. 1960). P. 60-63;
Scandaleuse vérité. Paris, 1961;
Les symboles chrétiens primitifs. Paris, 1961;
The Bible and the Liturgy. London, 1961; 19642;
Bulletin des origines chrétiennes // Recherches de Science Religieuse 49 (1961). P. 146-152, 564-620;
Ce que les manuscrits de la Mer Morte nous apprennent du milieu de Jésus // Les Sources de l'histoire de Jésus. Paris, 1961. P. 21-28;
La Démythisation dans l'école d'Alexandrie // Il Problema della Demitizzazione. Roma, 1961. P. 45-49;
Exorcisme // DSp 4 (1961). P. 1995-2004;
From Glory to Glory. Texts from Gregory of Nyssa's mystical Writings. New York, 1961;
Gregory of Nyssa // Month 25 (1961). P. 96-105.
Die Hochzeit von Thetis und Peleus im hellenistischen Allegorismus // Antaios 3 (1961). S. 244-257;
Message évangélique et culture hellénistique aux IIe et IIIe siècles. Histoire des Doctrines chrétiennes avant Nicée, II. Paris, 1961, 1991² (пер. отдельных глав: Платон в христианском среднем платонизме // Богословский сборник ПСТБИ № 11 (2003). С. 158-182; Богословие слова / пер. К. Вдовиченко // Вестник ПСТГУ № 13 (2005). С. 5-29);
Los Manuscritos del Mar Muertos y los origines del Cristianismo. Madrid, 1961;
La notion de confins methorios chez Grégoire de Nysse // Recherches de Science Religieuse 49 (1961). P. 161-187;
Saint Grégoire de Nysse dans l'histoire du monachisme // Théologie de la vie monastique. Études sur la tradition patristique. Paris, 1961. P. 131-142;
Sentire Ecclesiam. Das Bewußtsein von der Kirche als gestaltende Kraft der Frommigkeit (в соавторстве с H. Vorgrimler). Festgabe Hugo Rahner zum 60. Geburtstag. Freiburg, 1961;
Les Symboles chrétiens primitifs. Paris, 1961;
Signification de Teilhard de Chardin // Études. T. 312 (1962). № 2;
Figure et événement chez Méliton de Sardes // Neotestamentica et Patristica. Eine Freundesgabe Oscar Culmann zu seinem 60. Geburtstag. Leiden, 1962. S. 282-292;
Le kérygme selon le christianisme primitif // L'Annonce de l'Évangile aujourd'hui. Rapports du 4e colloque de Parole et Mission. Paris, 1962. P. 67-86;
Sacramentos y culto segun los Santos Padres. Madrid, 1962;
Un Testimonium sur la Vigne dans Barnabé, XII, I // Recherches de Science Religieuse 50 (1962). P. 389-399;
Au commencement. Paris, 1963;
Nouvelle histoire de l'Eglise. Des origines à la fin du IIIe siècle. Paris, 1963;
Bulletin d'histoire des origines chrétiennes // Recherches de Science Religieuse 51 (1963). P. 112-163;
Conspiratio chez Grégoire de Nysse // L'homme devant Dieu. Mélanges offerts au Père Henri de Lubac, I. Paris, 1963. P. 295-308;
Die Entmythologisierung in der alexandrischen Schule // Theologische Forschung 30 (1963). S. 38-43;
Figur und Geschehen bei Melito von Sardes // Studia Biblijne i Archeologiczne (1963). P. 97-107;
Geschiedenis van de Kerk, I (в соавторстве с H.-I. Marrou). Hilversum, 1963;
Geschichte der Kirche, 1: Von der Grundung der Kirche bis zu Gregor dem Grossen (в соавторстве с H.-I. Marrou). Einsiedeln, 1963;
Herméneutique judéo-chrétienne // Archivo di Filsofia 2 (1963). P. 255-261;
Joh. 7, 38 et Ezech. 47, I-II // Studia Evangelica 2 (1963). P. 158-163;
Liturgie und Bibel. Die Symbolik der Feste und der Sakramente bei den Kirchenvätern. München, 1963;
Moses in Schrift und Ueberlieferung (в соавторстве с F. Stier und E. Beck). Düsseldorf, 1963;
Nouvelle Histoire de 1'Église, 1: Des origines à saint Grégoire le Grand (в соавторстве с H.-I. Marrou). Paris, 1963;
Die Sendung der Engel. Salzburg, 1963;
Spiritual Life in the Tradition of the Western Church // Ecumenical Revue 15 (1962/63). P. 282-290;
Le Symbolisme cosmique de la Croix // Maison-Dieu 75 (1963). P. 23-26;
Les traditions secrètes des Apôtres // Eranos-Jahrbuch 31 (1962). S. 199-215;
La Vie qui est suspendue au bois // Église et Tradition / Johannes Betz et Heinrich Fries. Le Puy, 1963. P. 35-45;
Évangile et monde moderne. Petit traité de morale à l'usage des laïcs. Paris, 1964;
Bijbel en Liturgie. De bijbelse Theologie van de sacramenten en de feesten volgens de kerkvaders. Brugge, 1964;
Bulletin d'histoire des origines chrétiennes // Recherches de Science Religieuse 52 (1964). P. 101-169;
The Christian Centuries, 1: The First Six Hundred Years (в соавторстве с H.-I. Marrou). New York, 1964;
<рецензия> Tertulliani Adversus Iudaeos / H. Trankle. Wiesbaden, 1964 // Erasmus 16 (1964). P. 653-657;
The Development of Christian Doctrine before the Council of Nicaea, 1: The Theology of Jewish Christianity. London, 1964;
Jean-Baptiste, temoin de l'Agneau. Paris, 1964;
Joh. 7,37 et Ezech. 47, I-II // Studia Evangelica 2 (1964). P. 158-163;
Das Judenchristentum und die Anfänge der Kirche. Köln, 1964;
Nueva historia de la Iglesia, 1: Desde los origines a San Gregorio Magno (в соавторстве с H.-I. Marrou). Madrid, 1964;
Les Origines de l'Épiphanie et les Testimonia // Recherches de Science Religieuse 52 (1964). P. 538-553;
Primitive Christian Symbols. London, 1964;
Le IVe siècle. Grégoire de Nysse et son milieu. Paris, 1964;
Le Symbole de la caverne chez Grégoire de Nysse // Mullus. Festschrift Theodor Klauser. Münster, 1964. S. 43-51;
The Theology of Jewish Christianity. London, 1964;
L'Oraison, problème politique. Paris, 1965;
Religion et Révélation // L'Oraison problème politique. Paris, 1965. P. 83-103 = Сhristianisme et religions non chrétiennes // Théologie d'aujourd'hui et de demain. Paris, 1967. P. 65-79;
Bulletin d'histoire des origines chrétiennes // Recherches de Science Religieuse 53 (1965). P. 121-170, 285-302;
Grégoire de Nysse à travers les lettres de S. Basile et de S. Grégoire de Naziance // VigChr 19 (1965). P. 31-41;
Judéo-Christianisme et Gnose // Aspects du Judéo-Christianisme. (Colloque de Strasbourg 1964). Paris, 1965. P. 139-166;
La Vision des ossements desséchés (Ezéchiel 37, 1-14) dans les Testimonia // Recherches de Science Religieuse 53 (1965). P. 220-233;
L'Église face au monde (dialogue avec le Pasteur Jean Bosc sur la Constitution pastorale: L'Église dans le monde de ce temps). Paris-Genève, 1966;
Études d'exégèse judéo-chrétiennes. Paris, 1966;
Mythes païens, Mystère chrétien. Paris, 1966;
L'Adversus Arium et Sabellium de Grégoire de Nysse et l'origénisme cappadocien // Recherches de Science Religieuse 54 (1966). P. 61-66;
Bulletin d'histoire des origines chrétiennes // Recherches de Science Religieuse 54 (1966). P. 272-332;
La chronologie des œuvres de Grégoire de Nysse // Studia Patristica 7 (1966). P. 159-169;
Études d'exégèse judéo-chrétienne. Les Testimonia. Paris, 1966;
Exodus // RAC 7 (1966). S. 22-44;
Historia de la salvacion y Liturgia. Salamanca, 1966;
Nova historia da Iglesia, 1: Dos primordios a Sao Gregorio Magno (в соавторстве с H.-I. Marrou). Petropolis, 1966;
Les Pères de l'Église et l'Unité des chrétiens // Studia Patristica 7 (1966). P. 23-32;
Le problème du changement chez Grégoire de Nysse // Archives de Philosophie 29 (1966). P. 323-347;
Le Traité Sur les enfants morts prematurement de Grégoire de Nysse // VigChr 20 (1966). P. 159-182;
La Trinité et le mystère de l'existence (= Méditations théologiques 3). Paris, 1966;
Les Évangiles de l'enfance. Paris, 1967;
L'entrée dans l'histoire du salut. Paris, 1967;
Bulletin d'histoire des origines chrétiennes // Recherches de Science Religieuse 55 (1967). P. 88-151;
La Colombe et la Ténèbre. Textes extraits des «Homélies sur le Cantique des Cantiques» de Grégoire de Nysse. Trad. de M. Canevet. Choix, introd. et notes de J. Daniélou. Paris, 1967;
L' entrée dans l'histoire du salut. Baptême et confirmation (= Foi vivante 36). Paris, 1967;
L'évèque d'aprés une lettre de Grégoire de Nysse (Lettre 17 aux prêtres de Nicomédie) // Euntes Docete 20 (1967). P. 85-98;
Grégoire de Nysse et le néo-platonisme de l'École d'Athènes // Revue des Études Grecques 80 (1967). P. 395-401;
Le Mauvais Gouvernement du monde d'après le gnosticisme // Le origini dello gnosticismo. Colloquio di Messina, 1966. Leiden, 1967. P. 448-459;
Les origines de l'Épiphanie et les Testimonia // Noël - Épiphanie - Retour du Christ. Semaine liturgique de l'Institut Saint-Serge. Paris, 1967. P. 65-84;
Pierre dans le judéo-christianisme hétérodoxe, San Pietro. Atti della XIX settimana biblica. Brescia, 1967. P. 443-458;
Les tuniques de peau chez Grégoire de Nysse // Glaube, Geist, Geschichte. Festschrift für Ernst Benz. Leiden, 1967. S. 355-367;
La typologie biblique de Grégoire de Nysse // Studia e Materiali di Storia delle Religioni 38 (1967). P. 185-196;
Une vision nouvelle des origines chrétiennes: le judéo-christianisme // Études 327 (1967). P. 595-608;
L'avenir de la religion. Paris, 1968;
Christianisme de mass ou d'élite (dialogue avec J.-P. Jossua). Paris, 1968;
La Trinité et le mystère de l'existence. Paris, 1968²;
Tests. Paris, 1968;
La catéchèse aux premiers siècles (в соавторстве с R. du Charlat). Paris, 1968;
Bulletin d'histoire des origines chrétiennes // Recherches de Science Religieuse 56 (1968). P. 110-169;
La Catéchèse aux premiers siècles. Cours du R. P. Jean Daniélou / Regine du Charlat. Paris, 1968;
Chrismation prébaptismale et divinité de l'Esprit chez Grégoire de Nysse // Recherches de Science Religieuse 56 (1968). P. 177-198;
Fels // RAC 7 (1968). S. 723-732;
Feuersäule // RAC 7 (1968). S. 786-790;
Hilaire de Poitiers, évèque et docteur // Nouvelle Revue Théologique 90 (1968). P. 531-541;
Hilaire et ses sources juives // Hilaire de Poitiers (368-1968). Actes du Colloque de Poitiers, 29 septembre-3 octobre 1968. Paris // Études Augustiniennes 14 (1968). P. 143-147;
Judaeo-Christianity // Sacramentum Mundi 3. Montreal, 1968. P. 210-213;
A New Vision of Christian Origins: Judaeo-Christianity // Cross Currents 18 (1968). P. 163-173;
<рецензия> Dinkler E. Signum Crucis. Tübingen, 1967 // Erasmus 20 (1968). S. 134-136;
La crise actuelle de l'intelligence. Paris, 1969;
La foi toujours et l'homme d'aujourd'hui. Paris, 1969;
La Résurrection. Paris, 1969;
Christianity as a Jewish Sect // The Crucible of Christianity / Arnold Toynbee. London, 1969. P. 261-283;
Humanisme et spiritualité: I. Le Christianisme et le monde gréco-romain // DSp 7 (1969). P. 947-959;
L'origine du mal chez Grégoire de Nysse // Diakonia Pistos. Granada, 1969. P. 31-44;
Patristic Literature // The Pelican Guide for Modern Theology, 2: Historical Theology. Middlesex, 1969. P. 33-127;
L'être et le temps chez Grégoire de Nysse. Leiden, 1970;
Nouveaux tests. Paris, 1970;
Bulletin d'histoire des origines chrétiennes // Recherches de Science Religieuse 58 (1970). P. 113-154;
L' église des apôtres. Paris, 1970;
Grégoire de Nysse et l'origine de la fête de l'Ascension // Kyriakon. Festschrift Johannes Quasten, 2. Münster, 1970. S. 663-666;
La littérature latine avant Tertullien // Revue des Études Latines 48 (1970). P. 357-375;
L'horizon patristique // Nouvelles de l'Institut Catholique de Paris 2 (1971). P. 3-21;
Le traité De Centesima, Sexagesima et Tricesima et le judéo-christianisme latin avant Tertullien // VigChr 25 (1971). P. 171-180;
La culture trahie par les siens. Paris, 1972;
Pourquoi l'Église? Paris, 1972;
Le Ve Esdras et le judéo-christianisme latin au second siècle // Ex orbe religionum. Studie Geo Widengren oblata, 1. Leiden, 1972. P. 162-171;
La tradition selon Clément d'Alexandrie // Conferenze Patristiche II Aspetti delle Tradizione / C. Mayer, A. Orbe, M. Simonetti (= Studia ephemeridis ‘Augustinianum' 10). Roma, 1972. P. 5-18;
Recherche et Tradition chez les Pères du IIe et du IIIe siècles (Discours inaugural du VIe Congres International d'Études Patristiques. Oxford, sept. 1971) // Nouvelle Revue Théologique 94 (1972). P. 449-461;
Metempsychosis in Gregory of Nyssa // The Heritage of the Early Church. Essays in Honor of Georges Vasilievich Florovsky (= OrChrA 195). Roma, 1973. P. 227-243;
Novatien et le De mundo d'Apulée // Romanitas et Christianitas. Studia Iano Henrico Waszink oblate. Amsterdam - London, 1973. P. 71-80;
La naissance du Christianisme // Le catholicisme: hier-demain. Paris, 1974. P. 15-128;
Et qui est mon prochain? Mémoires. Paris, 1974;
Les origines du christianisme latin. Histoire des Doctrines chrétiennes avant Nicée, III. Paris, 1978; 1991² (частичный пер.: // Символ 31 (1994). С. 7-92);
Христос -- центр истории // Символ 10 (1983). С. 9-23 (пер. взят из: Seminarium III, 1972);
Le prêtre et l'Année Sainte (= Cahiers «Lumen gentium» 83). Paris 1983;
L'Église des premiers temps. Des origins à la fin du IIIe siècle. Paris 1985;
Помазание елеем и крещение у свт. Григория Нисского // Богословский сборник ПСТБИ 4 (1999). С. 208-234;
Эллинизм, иудаизм, христианство (из книги «Ответы Симоне Вейль») // Вестник РХД 180 (2000). С. 164-180.
Notes sur trois textes eschatologiques de saint Grégoire de Nysse // Recherches de Science Religieuse 30 (1940). P. 348-356;
Le signe de Temple ou de la Présence de Dieu. Paris, 1942;
Platonisme et théologie mystique. Essai sur la doctrine spirituelle de saint Grégoire de Nysse. Paris, 1944, 1953²;
Introduction // Grégoire de Nysse. La vie de Moïse. SC 1 (1944; 1955²; 1968³). P. I-XXXV, texte critique et traduction;
Le Symbolisme des rites baptismaux // Dieu Vivant (1945). P. 17-43;
<рецензия> Camelot T. Foi et gnose. Introduction à l'étude de la connaissance mystique chez Clément d'Alexandrie. Paris 1945 // Dieu Vivant 3 (1945). P. 135-138;
Le mystère du salut des nations. Paris, 1946;
Les orientations présentes de la pensée religieuse // Études. T. 249 (1946). P. 5-21;
Bulletin de littérature patristique: Antiquité et Moyen Age // Recherches de Science Religieuse 33 (1946). Р. 115-128;
<рецензия> Cullmann O. Le Culte dans l'Église primitive. Paris - Neuchatel, 1944 // Dieu Vivant 7 (1946). P. 135-138;
Traversée de la Mer Rouge et Baptême aux premiers siècles // Recherches de Science Religieuse 33 (1946). P. 402-430;
Autour de l'exégèse spirituelle // Dieu Vivant 8 (1947). P. 123-126;
Bulletin d'histoire de théologie sacramentaire: sacrements et liturgie // Recherches de Science Religieuse 34 (1947). P. 369-384;
La Catéchèse eucharistique chez les Pères de l'Église // La messe et sa catéchèse. Paris, 1947. P. 33-72;
Déluge, Baptême, Jugement // Dieu Vivant 8 (1947). P. 97-112;
Origène et Maxime de Tyr // Recherches de Science Religieuse 34 (1947). P. 359-361;
Saint Irénée et les origines de la théologie de l'histoire // Recherches de Science Religieuse 34 (1947). P. 227-231;
Les Sources bibliques de la mystique d'Origène // Revue d'Ascétique et de Mystique 23 (1947). P. 126-141;
La Typologie d'Isaac dans le christianisme primitif // Biblica 28 (1947). P. 363-393;
Dialogues avec les marxistes, les existentialists, les protestants, les juifs, l'indouisme. Paris, 1948;
Culture et mystère. Paris, 1948;
Bulletin d'histoire des origines chrétiennes // Recherches de Science Religieuse 35 (1948). P. 593-617;
<рецензия> Rahner H. Griechische Mythen in christlicher Deutung. Zürich, 1945 // Dieu vivant 10 (1948). P. 134-135;
<рецензия> Stolz A. L'Ascèse chrétienne. Chevetogne, 1948 // Dieu vivant 11 (1948). P. 152-154;
Les divers sens de l'Écriture dans la tradition chrétienne primitive // Ephemerides Theologicae Lovanienses 24 (1948). P. 119-126;
Doctrine patristique du dimanche // Le Jour du Seigneur (Lyon, 17-22. Sept. 1947). Paris, 1948. P. 105-130;
Le mystère de l'Avent. Paris, 1948;
Origène. Paris, 1948; 19862;
La Typologie de la Semaine au IVe siècle // Recherches de Science Religieuse 35 (1948). P. 382-411;
La Typologie millénariste de la semaine dans le Christianisme primitif // VigChr 2 (1948). P. 1-16;
L'unité des deux Testaments dans l'œuvre d'Origène // Revue des Sciences Religieuses 22 (1948). P. 27-56;
Bulletin d'histoire des origines chrétiennes // Recherches de Science Religieuse 36 (1949). P. 604-631;
<рецензия> Riesenfeld H. Jesus transfigure. Upsala, 1947 // Dieu vivant 14 (1949). P. 143-145;
Rahab, figure de l'Église // Irénikon 22 (1949). P. 26-45;
Le rôle des laïcs dans l'Église primitive // Anneau d'Or 26 (1949). P. 77-82;
Symbolik des Taufritus // Liturgie und Mönchtum 3 (1949). P. 45-68;
Une antique liturgie judéo-chrétienne (La Didachè) // Cahiers Sioniens 4 (1950). P. 293-303;
Bulletin d'histoire des origines chrétiennes // Recherches de Science Religieuse 37 (1950). P. 587-618;
The Conception of History in the Christian Tradition // Journal of Religion 30 (1950). P. 171-179;
Découvertes de manuscrits en Égypte et en Palestine // Études 265 (1950). P. 168-183;
Eucharistie et Cantique des Cantiques // Irénikon 23 (1950). P. 257-277;
Les Harmonies des Deux Testaments // Dieu vivant 16 (1950). P. 149-153;
L'incompréhensibilité de Dieu d'après saint Jean Chrysostome // Recherches de Science Religieuse 37 (1950). P. 176-194;
La Jalousie de Dieu // Dieu vivant 16 (1950). P. 63-73;
Le Kairos de la messe d'après les Homélies sur l'incompréhensibilité de saint Jean Chrysostome // Festschrift J. A. Jungmann. Freiburg, 1950. P. 71-78;
Il Misterio dell'Avvento. Brescia, 1950; 19532;
The Psalms in the Liturgy of the Ascension // Orate Fratres 24 (1949/50). P. 241-251;
Le Psaume XXII et l'initiation chrétienne // Maison-Dieu 23 (1950). P. 54-69;
Les Psaumes dans la liturgie de l'Ascension // Maison-Dieu 21 (1950). P. 40-56;
Sacramentum futuri: Études sur les origines de la typologie biblique. Paris, 1950;
Abraham dans la Tradition chrétienne // Cahiers sioniens 5 (1951). P. 160-179;
Bible et liturgie. La théologie biblique des sacrements et des fêtes d'après les Pères de l'Église. Paris, 1951;
Bulletin d'histoire des origines chrétiennes // Recherches de Science Religieuse 38 (1951). P. 257-301;
The Canticle, a Song of Sacraments // Orate Fratres 25 (1950/51). P. 97-103, 161-165;
Christos Kyrios. Une citation des Lamentations de Jérémie dans les Testimonia // Recherches de Science Religieuse 39 (1951) (=Melanges Jules Lebreton, 1). P. 338-352;
<рецензия> Dupont P. Gnosis. La connaissance religieuse dans les Épîtres de saint Paul. Louvain, 1949 // Dieu vivant 18 (1951). P. 143-145;
<рецензия> Sahlin H. Zur Typologie des Johannesevangeliums. Upsala, 1959 // Dieu vivant 18 (1951). P. 152-153;
La doctrine de la mort chez les Pères de l'Église // Le Mystère de la Mort et sa célébration. Paris, 1951. P. 134-156;
Das Geheimnis vom Kommen des Herrn. Frankfurt am Main, 1951;
Great Preachers: Origen // Theology 54 (1951). P. 10-14;
Le Mystère du culte dans les sermons de saint Grégoire de Nysse // Vom Christlichen Mysterium. Gesammelte Arbeiten zum Gedächtnis von Odo Casel. Dusseldorf, 1951. P. 76-93;
Le Mystère du salut des nations. Paris, 1951;
Qu'est-ce que la typologie // L'Ancien Testament et les chrétiens. Paris, 1951. P. 199-205;
Sacraments and Parousia // Orate Fratres 25 (1950/51). P. 400-404;
Les Sources juives de la doctrine des Anges des Nations chez Origène // Recherches de Science Religieuse 38 (1951). P. 132-137;
Le Symbolisme du jour de Pâque // Dieu vivant 18 (1951). P. 45-56;
Bible et Liturgie. La théologie biblique des Sacrements et des fêtes d'après les Pères de l'Église. Paris, 1951;
Introduction // Jean Chrysostome. Sur l'incompréhensibilité de Dieu. T. I (Homélies 1-5) // SC 28 (1951; 1970²). P. 7-70;
Les Anges et leur mission, d'après les Pères de l'Église. Chevetogne, 1952; 19532; 1990³;
<рецензия> Reicke B. Diakonie. Festfreude und Zelos in Verbindung mit der altchristlichen Agapenfeier. Upsala, 1951 // Dieu vivant 21 (1952). P. 156-158;
<рецензия> Descamps A. Les Justes et la Justice dans les Évangiles et le christianisme primitif hormis la doctrine proprement paulinienne. Louvain, 1950 // Dieu vivant 21 (1952). P. 154-155;
Mystique de la ténèbre chez Grégoire de Nysse // DSp 2 (1952). P. 1871-1885;
Note conjointe sur le problème du nationalisme dans le Christianisme des premiers siècles (в соавторстве с E. Peterson) // Dieu vivant 22 (1952). P. 89-97, 101-106;
Le Symbolisme des quarante jours // Maison-Dieu 31 (1952). P. 19-33;
Essai sur le mystère de l'histoire. Paris, 1953; 19822 (пер. отдельных глав, р. 9-26, 261-270 // Символ 16 (1986). С. 33-48, С. 49-56);
Akolouthia chez Grégoire de Nysse // Revue des Sciences Religieuses 27 (1953). P. 219-249;
Bulletin d'histoire des origines chrétiennes // Recherches de Science Religieuse 41 (1953). P. 535-580;
Le Cantique de Moïse et la Vigile pascale // Biblie et vie chrétienne I (1953). P. 21-30;
La Résurrection des corps chez Grégoire de Nysse // VigChr 7 (1953). P. 154-170;
Saint Bernard et les Pères grecs // Analecta Sacri Ordinis Cistersiensis 9 (1953). P. 46-55;
Une source de la spiritualité chrétienne dans les manuscrits de la Mer Morte: la doctrine des deux esprits // Dieu vivant 25 (1953). P. 127-136;
Terre et Paradis chez les Pères de l'Église // Eranos-Jahrbuch 22 (1953). P. 433-472;
Bulletin d'histoire des origines chrétiennes // Recherches de Science Religieuse 42 (1954). P. 585-627;
La Charrue symbole de la Croix (Irénée, Adv. Haer., IV, 34, 4) // Recherches de Science Religieuse 42 (1954). P. 193-203;
Christologie et eschatologie // Das Konzil von Chalkedon 3 (1954). P. 269-286;
La Colombe et la Ténèbre dans la mystique byzantine ancienne // Eranos-Jahrbuch 23 (1954-1955). P. 389-418;
The Fathers and the Scriptures // Eastern Churches Quarterly 10 (1953/54). P. 265-273 // Theology 57 (1954). P. 83-89;
Mia Ekklesia chez les Pères grecs des premiers siècles // 1054-1954. L'Église et les Églises. Études et travaux offerts à Dom Lambert Beauduin, 1. Chevetogne, 1954. P. 129-139;
Moïse exemple et figure chez Grégoire de Nysse // Cahiers sioniens 8 (1954). P. 267-282;
Wort Gottes und Sendung der Kirche // Seelsorger 24 (1953/54). S. 555-556;
L'Ascension d'Hénoch // Irénikon 28 (1955). P. 257-267;
Bulletin d'histoire des origines chrétiennes // Recherches de Science Religieuse 43 (1955). P. 556-598;
Ce que l'étude des Pères Grecs apporte à la théologie missionnaire // Bulletin du Cercle Saint-Jean Baptiste (Dec. 1955). P. 4-7;
Chronologie des sermons de saint Grégoire de Nysse // Revue des Sciences Religieuses 29 (1955). P. 346-372;
La Communauté de Qumrân et l'organisation de l'Église ancienne // Revue d'histoire et de philosophie réligieuse 35 (1955). P. 104-116;
Die liturgische Verkündigung des Wortes Gottes bei den Kirchenvätern // Anima 10 (1955). S. 292-295;
Mystique de la Ténèbre chez Grégoire de Nysse // Al-Machriq 49 (1955). P. 411-428;
Origen. New York, 1955;
La Spiritualité des Pères grecs, d'après les recherches récentes // Christus 7 (1955). P. 424-427;
Vom Geheimnis der Geschichte. Stuttgart, 1955;
Le Bon Samaritain // Mélanges bibliques rédigés en l'honneur de André Robert. Paris, 1956. P. 457-465;
Bulletin d'histoire des origines chrétiennes // Recherches de Science Religieuse 44 (1956). P. 576-624;
Catéchèse pascale et retour au Paradis // Maison-Dieu 45 (1956). P. 99-119;
Daniel // RAC 3 (1956). S. 575-585;
David // RAC 3 (1956). S. 594-603;
Démon. II. Dans la littérature ecclésiastique jusqu'à Origène // DSp 3 (1956). P. 152-189;
Les Démons de l'air dans la Vie d'Antoine // Antonius Magnus Eremita 356-1956. Studia ad antiquum monachismum spectantia. Roma, 1956. P. 136-147;
Eunome l'Arien et l'exégèse néo-platonicienne du Cratyle // Revue des études grecques 69 (1956). P. 412-432;
Histoire et prophétie // Documentation Catholique 53 (1956). P. 1318-1327;
Le Mariage de Grégoire de Nysse et la chronologie de sa vie // Revue des études augustinienne 2 (1956). P. 71-78;
Les Quatre-Temps de septembre et la fête des Tabernacles // Maison-Dieu 46 (1956). P. 114-136;
Réponse à Dom Diepen // Recherches de Science Religieuse 44 (1956). P. 243-248;
Les saints païens de l'Ancien Testament. Paris, 1956;
Théodoret et le dogme d'Ephèse // Recherches de Science Religieuse 44 (1956). P. 243-248;
Dieu et nous. Paris, 1956 (частичный пер.: // Символ 40 (1998). С. 7-155);
Gli angeli e la loro missione. Pescara, 1957;
The Angels and Their Mission according to the Fathers of the Church. Westminster, 1957;
Bulletin d'histoire des origines chrétiennes // Recherches de Science Religieuse 45 (1957). P. 571-627;
Circoncision et baptême // Theologie in Geschichte und Gegenwart. Festgabe M. Schmaus. München, 1957. S. 755-776;
Église primitive et communauté de Qumrân // Études 293 (1957). P. 216-235;
Eschatologie sadocite et eschatologie chrétienne // Les Manuscrits de la Mer Morte. Colloque de Strasbourg, 25.-27. Mai 1955. Paris, 1957. P. 111-126;
L'Étoile de Jacob et la mission chrétienne à Damas // VigChr 11 (1957). P. 121-138;
La Fête des Tabernacles dans l'exégèse patristique // Studia Patristica 1 (1957) 262-279.
Les genres littéraires d'après les Pères de l'Église // Generos Literarios de la Sagrada Escritura. Barcelona, 1957. P. 275-284;
Der Gott der Heiden, der Juden und der Christen. Mainz, 1957;
Holy Pagans of the Old Testament. London, 1957;
Les Manuscrits de la Mer Morte et les origines du christianisme. Paris, 1957;
Le Ministère sacerdotal chez les Pères Grecs // Études sur le sacrement de l'Ordre. Paris, 1957. P. 147-165;
Origène comme exégète de la Bible // Studia Patristica 1 (1957). P. 280-290;
Le Psaume 21 dans la catéchèse patristique // Maison-Dieu 49 (1957). P. 17-34;
Trinité et angelologie dans la théologie judéo-chrétienne // Recherches de Science Religieuse 45 (1957). P. 5-41;
Les Manuscrits de la Mer Morte et les origines du christianisme. Paris, 1957;
Biblia e liturgia. La teologia biblica dei sacramenti e delle feste secondo i Padri della Chiesa. Milano, 1958;
Comble du mal et eschatologie chez Grégoire de Nysse // Festgabe Joseph Lortz, 2. Baden-Baden, 1958. S. 27-45;
The Dead Sea Scrolls and Primitive Christianity. Baltimore, 1958;
L'état du Christ dans la mort d'après Grégoire de Nysse // Historisches Jahrbuch 77 (1958). S. 63-72;
Die heiligen Heiden des Alten Testaments. Stuttgart, 1958;
Histoire des doctrines chrétiennes avant Nicée, I. Théologie du judéo-christianisme. Paris, 1958; 1991²;
Il Misterio de Advento. Rio de Janeiro, 1958;
Il Misterio della salvezza delle nazioni. Brescia, 1958;
Philon d'Alexandrie. Paris, 1958;
Qumran und der Ursprung des Christentums. Mainz, 1958; 19592; 19673;
Sacrements et histoire du salut // Parole de Dieu et Liturgie. Paris, 1958. P. 51-69;
Le Symbolisme baptismal du véhicule // Sciences Ecclésiastiques 10 (1958). P. 127-138;
Le Symbolisme de l'eau vive // Revue des sciences religieuses 32 (1958). P. 335-346;
Le Symbolisme eschatologique de la Fête des Tabernacles // Irénikon 31 (1958). P. 19-40;
Der Tempel. Zeichen d. Gegenwart Gottes. Frankfurt, 1958;
Le IIIe siècle. Origène. Notes prises au Cours par les Élèves. Paris, [1958];
Bulletin d'histoire des origines chrétiennes // Recherches de Science Religieuse 47 (1959). P. 63-124, 570-620;
<рецензия> Audet J. P. La Didachè et les origines liturgiques. Instructions des Apotres // Maison-Dieu 57 (1959). P. 157-160;
La Doctrine missionnaire de saint Augustin // Bulletin du Cercle Saint-Jean-Baptiste (Déc. 1959). P. 34-37;
Cristianisme et religions non chrétiennes. Paris, 1959; 1980² // Axes. Recherches pour un dialogue entre christianisme et religions. Т. XII (частичный пер. // Символ 9 (1983). С. 15-76);
Dodahavsrullarna och kristendomens ursprung. Stockholm, 1959;
Les Douze Apôtres et le zodiaque // VigChr 13 (1959). P. 14-21;
Os Manuscritos do Mar Morto e as origines do Cristianismo. Lissabon, 1959;
Von der moralischen zur heilsgeschichtlichen Schrifterklärung // Theology Digest 2 (1959). P. 242-248;
Le Psaume 22 dans l'exégète patristique // Richesses et déficiences des anciens Psautiers Latins. Rome, 1959. P. 189-211;
Un recueil inédit de paroles de Jésus? // Études 302 (1959). P. 38-49;
La Session à la droite du Père // Studia Evangelica 1 (1959). P. 689-698;
Approches du Christ. Paris, 1960;
Bulletin d'histoire des origines chrétiennes // Recherches de Science Religieuse 48 (1960). P. 588-645;
La Direction spirituelle dans la tradition ancienne de l'Église // Christus 25 (1960). P. 6-21;
From Shadows to Reality. Studies in the biblical Typology of the Fathers. London, 1960; Westminster 19612;
Die Gottmenschheit als Formalprinzip der Heilsgeschichte // Der historische Jesus und der kerygmatische Christus. Berlin, 1960. S. 495-508;
Grégoire de Nysse et le Méssalianisme // Recherches de Science Religieuse 48 (1960). P. 119-134;
Le message chrétien et la pensée grecque au deuxième siècle. Ad modum ms. Paris, 1960;
Le ministère des femmes dans l'Église ancienne // Maison-Dieu 61 (1960). P. 70-96;
Saint Augustin et le salut des païens // Bulletin du Cercle Saint-Jean-Baptiste (Jan. 1960). P. 60-63;
Scandaleuse vérité. Paris, 1961;
Les symboles chrétiens primitifs. Paris, 1961;
The Bible and the Liturgy. London, 1961; 19642;
Bulletin des origines chrétiennes // Recherches de Science Religieuse 49 (1961). P. 146-152, 564-620;
Ce que les manuscrits de la Mer Morte nous apprennent du milieu de Jésus // Les Sources de l'histoire de Jésus. Paris, 1961. P. 21-28;
La Démythisation dans l'école d'Alexandrie // Il Problema della Demitizzazione. Roma, 1961. P. 45-49;
Exorcisme // DSp 4 (1961). P. 1995-2004;
From Glory to Glory. Texts from Gregory of Nyssa's mystical Writings. New York, 1961;
Gregory of Nyssa // Month 25 (1961). P. 96-105.
Die Hochzeit von Thetis und Peleus im hellenistischen Allegorismus // Antaios 3 (1961). S. 244-257;
Message évangélique et culture hellénistique aux IIe et IIIe siècles. Histoire des Doctrines chrétiennes avant Nicée, II. Paris, 1961, 1991² (пер. отдельных глав: Платон в христианском среднем платонизме // Богословский сборник ПСТБИ № 11 (2003). С. 158-182; Богословие слова / пер. К. Вдовиченко // Вестник ПСТГУ № 13 (2005). С. 5-29);
Los Manuscritos del Mar Muertos y los origines del Cristianismo. Madrid, 1961;
La notion de confins methorios chez Grégoire de Nysse // Recherches de Science Religieuse 49 (1961). P. 161-187;
Saint Grégoire de Nysse dans l'histoire du monachisme // Théologie de la vie monastique. Études sur la tradition patristique. Paris, 1961. P. 131-142;
Sentire Ecclesiam. Das Bewußtsein von der Kirche als gestaltende Kraft der Frommigkeit (в соавторстве с H. Vorgrimler). Festgabe Hugo Rahner zum 60. Geburtstag. Freiburg, 1961;
Les Symboles chrétiens primitifs. Paris, 1961;
Signification de Teilhard de Chardin // Études. T. 312 (1962). № 2;
Figure et événement chez Méliton de Sardes // Neotestamentica et Patristica. Eine Freundesgabe Oscar Culmann zu seinem 60. Geburtstag. Leiden, 1962. S. 282-292;
Le kérygme selon le christianisme primitif // L'Annonce de l'Évangile aujourd'hui. Rapports du 4e colloque de Parole et Mission. Paris, 1962. P. 67-86;
Sacramentos y culto segun los Santos Padres. Madrid, 1962;
Un Testimonium sur la Vigne dans Barnabé, XII, I // Recherches de Science Religieuse 50 (1962). P. 389-399;
Au commencement. Paris, 1963;
Nouvelle histoire de l'Eglise. Des origines à la fin du IIIe siècle. Paris, 1963;
Bulletin d'histoire des origines chrétiennes // Recherches de Science Religieuse 51 (1963). P. 112-163;
Conspiratio chez Grégoire de Nysse // L'homme devant Dieu. Mélanges offerts au Père Henri de Lubac, I. Paris, 1963. P. 295-308;
Die Entmythologisierung in der alexandrischen Schule // Theologische Forschung 30 (1963). S. 38-43;
Figur und Geschehen bei Melito von Sardes // Studia Biblijne i Archeologiczne (1963). P. 97-107;
Geschiedenis van de Kerk, I (в соавторстве с H.-I. Marrou). Hilversum, 1963;
Geschichte der Kirche, 1: Von der Grundung der Kirche bis zu Gregor dem Grossen (в соавторстве с H.-I. Marrou). Einsiedeln, 1963;
Herméneutique judéo-chrétienne // Archivo di Filsofia 2 (1963). P. 255-261;
Joh. 7, 38 et Ezech. 47, I-II // Studia Evangelica 2 (1963). P. 158-163;
Liturgie und Bibel. Die Symbolik der Feste und der Sakramente bei den Kirchenvätern. München, 1963;
Moses in Schrift und Ueberlieferung (в соавторстве с F. Stier und E. Beck). Düsseldorf, 1963;
Nouvelle Histoire de 1'Église, 1: Des origines à saint Grégoire le Grand (в соавторстве с H.-I. Marrou). Paris, 1963;
Die Sendung der Engel. Salzburg, 1963;
Spiritual Life in the Tradition of the Western Church // Ecumenical Revue 15 (1962/63). P. 282-290;
Le Symbolisme cosmique de la Croix // Maison-Dieu 75 (1963). P. 23-26;
Les traditions secrètes des Apôtres // Eranos-Jahrbuch 31 (1962). S. 199-215;
La Vie qui est suspendue au bois // Église et Tradition / Johannes Betz et Heinrich Fries. Le Puy, 1963. P. 35-45;
Évangile et monde moderne. Petit traité de morale à l'usage des laïcs. Paris, 1964;
Bijbel en Liturgie. De bijbelse Theologie van de sacramenten en de feesten volgens de kerkvaders. Brugge, 1964;
Bulletin d'histoire des origines chrétiennes // Recherches de Science Religieuse 52 (1964). P. 101-169;
The Christian Centuries, 1: The First Six Hundred Years (в соавторстве с H.-I. Marrou). New York, 1964;
<рецензия> Tertulliani Adversus Iudaeos / H. Trankle. Wiesbaden, 1964 // Erasmus 16 (1964). P. 653-657;
The Development of Christian Doctrine before the Council of Nicaea, 1: The Theology of Jewish Christianity. London, 1964;
Jean-Baptiste, temoin de l'Agneau. Paris, 1964;
Joh. 7,37 et Ezech. 47, I-II // Studia Evangelica 2 (1964). P. 158-163;
Das Judenchristentum und die Anfänge der Kirche. Köln, 1964;
Nueva historia de la Iglesia, 1: Desde los origines a San Gregorio Magno (в соавторстве с H.-I. Marrou). Madrid, 1964;
Les Origines de l'Épiphanie et les Testimonia // Recherches de Science Religieuse 52 (1964). P. 538-553;
Primitive Christian Symbols. London, 1964;
Le IVe siècle. Grégoire de Nysse et son milieu. Paris, 1964;
Le Symbole de la caverne chez Grégoire de Nysse // Mullus. Festschrift Theodor Klauser. Münster, 1964. S. 43-51;
The Theology of Jewish Christianity. London, 1964;
L'Oraison, problème politique. Paris, 1965;
Religion et Révélation // L'Oraison problème politique. Paris, 1965. P. 83-103 = Сhristianisme et religions non chrétiennes // Théologie d'aujourd'hui et de demain. Paris, 1967. P. 65-79;
Bulletin d'histoire des origines chrétiennes // Recherches de Science Religieuse 53 (1965). P. 121-170, 285-302;
Grégoire de Nysse à travers les lettres de S. Basile et de S. Grégoire de Naziance // VigChr 19 (1965). P. 31-41;
Judéo-Christianisme et Gnose // Aspects du Judéo-Christianisme. (Colloque de Strasbourg 1964). Paris, 1965. P. 139-166;
La Vision des ossements desséchés (Ezéchiel 37, 1-14) dans les Testimonia // Recherches de Science Religieuse 53 (1965). P. 220-233;
L'Église face au monde (dialogue avec le Pasteur Jean Bosc sur la Constitution pastorale: L'Église dans le monde de ce temps). Paris-Genève, 1966;
Études d'exégèse judéo-chrétiennes. Paris, 1966;
Mythes païens, Mystère chrétien. Paris, 1966;
L'Adversus Arium et Sabellium de Grégoire de Nysse et l'origénisme cappadocien // Recherches de Science Religieuse 54 (1966). P. 61-66;
Bulletin d'histoire des origines chrétiennes // Recherches de Science Religieuse 54 (1966). P. 272-332;
La chronologie des œuvres de Grégoire de Nysse // Studia Patristica 7 (1966). P. 159-169;
Études d'exégèse judéo-chrétienne. Les Testimonia. Paris, 1966;
Exodus // RAC 7 (1966). S. 22-44;
Historia de la salvacion y Liturgia. Salamanca, 1966;
Nova historia da Iglesia, 1: Dos primordios a Sao Gregorio Magno (в соавторстве с H.-I. Marrou). Petropolis, 1966;
Les Pères de l'Église et l'Unité des chrétiens // Studia Patristica 7 (1966). P. 23-32;
Le problème du changement chez Grégoire de Nysse // Archives de Philosophie 29 (1966). P. 323-347;
Le Traité Sur les enfants morts prematurement de Grégoire de Nysse // VigChr 20 (1966). P. 159-182;
La Trinité et le mystère de l'existence (= Méditations théologiques 3). Paris, 1966;
Les Évangiles de l'enfance. Paris, 1967;
L'entrée dans l'histoire du salut. Paris, 1967;
Bulletin d'histoire des origines chrétiennes // Recherches de Science Religieuse 55 (1967). P. 88-151;
La Colombe et la Ténèbre. Textes extraits des «Homélies sur le Cantique des Cantiques» de Grégoire de Nysse. Trad. de M. Canevet. Choix, introd. et notes de J. Daniélou. Paris, 1967;
L' entrée dans l'histoire du salut. Baptême et confirmation (= Foi vivante 36). Paris, 1967;
L'évèque d'aprés une lettre de Grégoire de Nysse (Lettre 17 aux prêtres de Nicomédie) // Euntes Docete 20 (1967). P. 85-98;
Grégoire de Nysse et le néo-platonisme de l'École d'Athènes // Revue des Études Grecques 80 (1967). P. 395-401;
Le Mauvais Gouvernement du monde d'après le gnosticisme // Le origini dello gnosticismo. Colloquio di Messina, 1966. Leiden, 1967. P. 448-459;
Les origines de l'Épiphanie et les Testimonia // Noël - Épiphanie - Retour du Christ. Semaine liturgique de l'Institut Saint-Serge. Paris, 1967. P. 65-84;
Pierre dans le judéo-christianisme hétérodoxe, San Pietro. Atti della XIX settimana biblica. Brescia, 1967. P. 443-458;
Les tuniques de peau chez Grégoire de Nysse // Glaube, Geist, Geschichte. Festschrift für Ernst Benz. Leiden, 1967. S. 355-367;
La typologie biblique de Grégoire de Nysse // Studia e Materiali di Storia delle Religioni 38 (1967). P. 185-196;
Une vision nouvelle des origines chrétiennes: le judéo-christianisme // Études 327 (1967). P. 595-608;
L'avenir de la religion. Paris, 1968;
Christianisme de mass ou d'élite (dialogue avec J.-P. Jossua). Paris, 1968;
La Trinité et le mystère de l'existence. Paris, 1968²;
Tests. Paris, 1968;
La catéchèse aux premiers siècles (в соавторстве с R. du Charlat). Paris, 1968;
Bulletin d'histoire des origines chrétiennes // Recherches de Science Religieuse 56 (1968). P. 110-169;
La Catéchèse aux premiers siècles. Cours du R. P. Jean Daniélou / Regine du Charlat. Paris, 1968;
Chrismation prébaptismale et divinité de l'Esprit chez Grégoire de Nysse // Recherches de Science Religieuse 56 (1968). P. 177-198;
Fels // RAC 7 (1968). S. 723-732;
Feuersäule // RAC 7 (1968). S. 786-790;
Hilaire de Poitiers, évèque et docteur // Nouvelle Revue Théologique 90 (1968). P. 531-541;
Hilaire et ses sources juives // Hilaire de Poitiers (368-1968). Actes du Colloque de Poitiers, 29 septembre-3 octobre 1968. Paris // Études Augustiniennes 14 (1968). P. 143-147;
Judaeo-Christianity // Sacramentum Mundi 3. Montreal, 1968. P. 210-213;
A New Vision of Christian Origins: Judaeo-Christianity // Cross Currents 18 (1968). P. 163-173;
<рецензия> Dinkler E. Signum Crucis. Tübingen, 1967 // Erasmus 20 (1968). S. 134-136;
La crise actuelle de l'intelligence. Paris, 1969;
La foi toujours et l'homme d'aujourd'hui. Paris, 1969;
La Résurrection. Paris, 1969;
Christianity as a Jewish Sect // The Crucible of Christianity / Arnold Toynbee. London, 1969. P. 261-283;
Humanisme et spiritualité: I. Le Christianisme et le monde gréco-romain // DSp 7 (1969). P. 947-959;
L'origine du mal chez Grégoire de Nysse // Diakonia Pistos. Granada, 1969. P. 31-44;
Patristic Literature // The Pelican Guide for Modern Theology, 2: Historical Theology. Middlesex, 1969. P. 33-127;
L'être et le temps chez Grégoire de Nysse. Leiden, 1970;
Nouveaux tests. Paris, 1970;
Bulletin d'histoire des origines chrétiennes // Recherches de Science Religieuse 58 (1970). P. 113-154;
L' église des apôtres. Paris, 1970;
Grégoire de Nysse et l'origine de la fête de l'Ascension // Kyriakon. Festschrift Johannes Quasten, 2. Münster, 1970. S. 663-666;
La littérature latine avant Tertullien // Revue des Études Latines 48 (1970). P. 357-375;
L'horizon patristique // Nouvelles de l'Institut Catholique de Paris 2 (1971). P. 3-21;
Le traité De Centesima, Sexagesima et Tricesima et le judéo-christianisme latin avant Tertullien // VigChr 25 (1971). P. 171-180;
La culture trahie par les siens. Paris, 1972;
Pourquoi l'Église? Paris, 1972;
Le Ve Esdras et le judéo-christianisme latin au second siècle // Ex orbe religionum. Studie Geo Widengren oblata, 1. Leiden, 1972. P. 162-171;
La tradition selon Clément d'Alexandrie // Conferenze Patristiche II Aspetti delle Tradizione / C. Mayer, A. Orbe, M. Simonetti (= Studia ephemeridis ‘Augustinianum' 10). Roma, 1972. P. 5-18;
Recherche et Tradition chez les Pères du IIe et du IIIe siècles (Discours inaugural du VIe Congres International d'Études Patristiques. Oxford, sept. 1971) // Nouvelle Revue Théologique 94 (1972). P. 449-461;
Metempsychosis in Gregory of Nyssa // The Heritage of the Early Church. Essays in Honor of Georges Vasilievich Florovsky (= OrChrA 195). Roma, 1973. P. 227-243;
Novatien et le De mundo d'Apulée // Romanitas et Christianitas. Studia Iano Henrico Waszink oblate. Amsterdam - London, 1973. P. 71-80;
La naissance du Christianisme // Le catholicisme: hier-demain. Paris, 1974. P. 15-128;
Et qui est mon prochain? Mémoires. Paris, 1974;
Les origines du christianisme latin. Histoire des Doctrines chrétiennes avant Nicée, III. Paris, 1978; 1991² (частичный пер.: // Символ 31 (1994). С. 7-92);
Христос -- центр истории // Символ 10 (1983). С. 9-23 (пер. взят из: Seminarium III, 1972);
Le prêtre et l'Année Sainte (= Cahiers «Lumen gentium» 83). Paris 1983;
L'Église des premiers temps. Des origins à la fin du IIIe siècle. Paris 1985;
Помазание елеем и крещение у свт. Григория Нисского // Богословский сборник ПСТБИ 4 (1999). С. 208-234;
Эллинизм, иудаизм, христианство (из книги «Ответы Симоне Вейль») // Вестник РХД 180 (2000). С. 164-180.