![](/data/2018/06/12/1238345915/2I9Z7zpk0kMg.jpg)
Передача слов Иисуса
Для определения передачи слов Иисуса Дибелиус использует термин «паренеза» (Parenese). Павловы Послания свидетельствуют о том, что изначально проповедь Иисуса передавалась в паренетических целях, то есть для поучения верных. Дибелиус не анализировал все сохраненные традицией изречения Иисуса, но выбрал из них «слова премудрости»(Weisheitsworte), метафоры (Bildworte), притчи (Gleichnisse), пророческие воззвания (prophetische Rufe), краткие и развернутые заповеди (kurzes Gebot, ausgeführtes Gebot).
Бультман, в свою очередь, исследовал весь корпус слов Иисуса, подвергнув его более тщательному анализу и разделив на две группы: апофтегмы и сентенции Господни.
Апофтегмы — это краткие повествования, обрамляющие слова Иисуса, являющиеся их кульминацией. Бультман разделил их на полемические (Streitgespräche — напр., Мк 2:15-17), поучения (Schulgespräche — напр., Мк 10:17-22) и биографические апофтегмы (напр., Мк 6:1-6).
Сентенции Господни (Herrenworte) — это речения Иисуса, которые, в отличие от апофтегм, передавались как самостоятельные единицы, вне повествования. Их Бультман разделил на пять групп:
— логии, то есть высказывания, имеющие характер паренезы, в духе литературы премудрости (напр., Мф 6:19-34; 12:34);
— пророческие и апокалиптические афоризмы, которыми Иисус призывал к покаянию, предрекал верующим Царствие Божие, а нежелающим уверовать — кару (напр., Заповеди Блаженств — Мф 5:3-12; 5:33-37; 6:2-18; Мк 7:15). Бультман считал, что подлинные слова Иисуса принадлежат преимущественно именно к этой группе;
— законы и дисциплинарные правила для общества (напр., Мф 18:15-22; Лк 13:24) — они сформировались под влиянием нужд общины;
— высказывания о себе (Ich-Worte, напр., Мк 2:17; Мф 10:34 слл.; 11:25-30; 18:20) — в них основную роль играет личность Иисуса и они в значительной степени выражают веру общины;
— притчи — в них можно отделить добавленное общиной от более древнего слоя, например — Мк 4:3-9 и пар., отделенное от 4:13-20 и пар.
С учетом разнообразия евангельских текстов выделенное Бультманом большее количество жанров кажется точнее, чем классификация Дибелиуса, отнесшего весь материал, содержащий речения Иисуса, к паренезам.
Передача повествовательного материала
Дибелиус отнес повествовательный материал Евангелий к следующим жанрам: парадигмы, рассказы, легенды, мифы.
Парадигмы — это краткие назидательные повествования, в центре которых находится высказывание или поступок Иисуса, а кульминацией является речение Иисуса или реакция толпы (напр. Мк 2:23 и пар. - рассказ о нарушении субботы, где акцент стоит на словах Иисуса в 27 стихе; Мк 2:1-12; 12:13-17). В них не содержится никаких биографических сведений, а использовались они для назидания или как иллюстрации к проповедям.
Новеллы — это более развернутые повествования, красочные, содержащие детали, описывающие место или персонажей. Так, к примеру, в цикле повествований о чудесах в Мк 4:35-5:43 и пар. каждый раз подробно описывается болезнь, чем подчеркивается трудность исцеления. Заключает повествование каждый раз общее удивление толпы, отмечающей небывалость происходящего. Эти рассказы использовались прежде всего при миссионерской проповеди простонародью для того, чтобы подчеркнуть могущество Иисуса как чудотворца. К этим рассказам относятся прежде всего описания чудес (напр. Мк 1:40-45; 4:35-41; 5:1-20; 6:35-44; 7:32-37; 9:14-29).
Лозе указывает на то, что Дибелиус был прав, отметив различия между краткими сообщениями, такими как Мк 2:23-28, и подробным повествованием, таким как Мк 5:1-43, однако выражает сомнение в правильности этой классификации жанров. Понятие «парадигма» заимствовано из античной риторики, а новелла — это назидательное повествование, и такая классификация не принимает в расчет содержание соответствующих фрагментов. Более справедливой кажется классификация Бультмана, по которой парадигмам Дибелиуса соответствуют полемики и поучения, а новеллы, в соответствии с их содержанием, выделены как повествования о чудесах.
Остальные жанры повествовательного материала были выделены Дибелиусом на основе их содержания, однако не поддаются строгому разграничению. Это легенды и мифы.
Легенды — это жанр, выделенный на основе его формы, но по причине содержащихся в повествовании мотивов; он описывает благочестивую историю. Описываемые в легендах случаи из жизни Христа или учеников имеют этиологическую функцию, то есть служат для объяснения и легитимации существующих обычаев или литургических практик. Понятие «легенды» было заимствовано Дибелиусом из средневековой терминологии, когда в дни празднования святых в монастырях читались (legendae erant) благочестивые истории о жизни и смерти святых исповедников. Таким образом, по мнению Дибелиуса, легенды — это благочестивые повествования о святом муже, дела и житие которого вызывают всеобщий интерес. Наряду с биографическим интересом они отражают и интерес этиологический: эти повествования призваны мотивировать значения праздника. Это заставляет Дибелиуса выделять этиологические культовые легенды и биографические легенды, отмечая тем не менее, что нельзя забывать и об этиологической функции последних, поскольку они призваны оправдать почитание святого в целом.
К этиологическим легендам Дибелиус отнес повествования о Тайной Вечере, Страстях и Воскресении Иисуса. Он утверждает, что описание страстей стремится представить позорное осуждение и предание Иисуса на смерть таким образом, чтобы у читателя или слушателя сложилось впечатление, будто в этом проявилась воля Божия; повествование стремится доказать, что христиане имеют право праздновать страсти.
В описаниях страстей невозможно выделить малых фрагментов, поскольку они, будучи исключением для Евангелий, образуют единое целое, поэтому Дибелиус относит их к легендам, однако посвящает этим повествованиям отдельную главу. К биографическим легендам Дибелиус отнес перикопы о двенадцатилетнем Иисусе во храме (Лк 2:41-50), о чудесном улове рыбы (Лк 5:1-11), о помазании Иисуса раскаявшейся грешницей (Лк 7:36-50).
Мифами Дибелиус называет повествования, приписывающие Иисусу божественные черты. Он считает, что эти тексты сформировались под влиянием христологии Павла. В синоптических Евангелиях им было обнаружено три таких текста: описание крещения (от Мк), искушения и преображения.
Бультман, в свою очередь, делит весь повествовательный материал на описания чудес (среди которых он выделил исцеления и чудеса, свидетельствующие о власти над природой), исторические рассказы и легенды.
Ни у Дибелиуса, ни у Бультмана не было сложностей с выделением и классификацией отдельных литературных фрагментов, труднее оказалось описать экзистенциальную ситуацию, в которой они возникли, и еще более трудно — описать историю создания и трансформации отдельных фрагментов под влиянием обстоятельств и развития веры. Ими были отмечены изменения, происшедшие в Евангелиях от Матфея и Луки в сравнении с Марком. Проводя аналогию с трансформациями в фольклоре, они предположили, что сложной форме предшествовала простая. Эти исследования привлекли внимание ученых ко все большей интеграции христианства в мир. Основатели Formgeschichte подчеркивали, что композиция и стилистика повествований, использованные в них слова и понятия заимствованы из культуры того времени. Они отмечали раввинистические влияния, в особенности же — влияние эллинистических повествований и фольклора.
Отрывок взят из монографии свящ. Романа Бартницкого «Синоптические Евангелия. История возникновения и толкование». — М.: Духовная Библиотека, 2009 — С. 72-76.
Источник Библеистика