![](/data/2017/09/07/1237459999/1017387468.jpg)
Лекторский В.А.
Книга «Анатомия философии: как работает текст» – это уникальное собрание текстов, написанных специалистами и вместе с тем адресованных широкой публике. Тексты родились из выступлений философов в московской Библиотеке им. Ф.М. Достоевского в рамках проекта Института философии РАН «Анатомия философии…», функционирующего уже три года. Так как я сам был одним из таких выступавших (а также и одним из авторов книги), могу засвидетельствовать: интерес присутствующих был большим, было много вопросов, высказываний по поводу докладов, было настоящее живое обсуждение. Словом, оказалось, что широкая интеллигентная публика не перестала интересоваться философией. Может быть, интерес к философии сегодня даже больше, чем какое-то время тому назад. В чём тут дело? Ведь, казалось бы, в наше практичное время философия не может волновать никого, кроме небольшого числа специалистов.
Подробности о книге
Можно полагать, что это связано вот с каким обстоятельством. Согласно мнению многих специалистов современная цивилизация вступает в стадию «общества знания», в котором наука начинает играть новую роль. Она создаёт такого рода технологию (прежде всего информационную), которая влияет на экономику (появляется «экономика знания») и вместе с тем трансформирует обычный «жизненный мир». Но если философия тесно связана с наукой, как это было по крайней мере в течение последних трёхсот лет, и если сегодня наука вместе с технологией (новый комплекс, называемый «технонаукой») трансформирует сам «жизненный мир», то можно думать, что философия должна становиться всё более интересной для обычного человека, а не только для небольшой группы «высоколобых».
Однако в действительности ситуация не столь проста. Когда говорят об «обществе знания», в виду имеется прежде всего «полезное знание», т.е. знание, которое может быть технологически использовано. Конечно, фундаментальная наука не исчезает и исчезнуть не может. Но в целом общество становится всё более прагматически ориентированным. Интерес к культуре в её высших проявлениях, включающих не только философию, но также фундаментальную науку, высокую музыку, искусство, литературу, падает. Естественно полагать, что в подобной ситуации философия как специфический тип абстрактного мышления не может играть важной культурной роли. Многие философы реагируют на эту ситуацию, выдвигая идеи о «конце философии», о её растворении в других областях культурной и общественной жизни: фундаментальных науках, истории идей, литературной критике, политике и др. В России 15‒20 лет тому назад было немало выступлений против преподавания философии в высшей школе и замены её в этом качестве теологией или культурологией.
В действительности философия не только сохраняет своё место в культуре, её значимость именно в качестве философии возрастает. Но при этом ‒ что особенно важно ‒ меняются сами формы философствования.
Дело в том, что философия всегда была высшей формой авторефлексии культуры, т.е. анализом предельных оснований познания, деятельности и оценки. Я хочу специально подчеркнуть, что этот анализ был весьма специфичным: предельные основания не просто описывались, их выявление и описание всегда сопровождалось рекомендациями по изменению, трансформации налично сущего эмпирического состояния. Иными словами, это всегда был весьма своеобразный сплав теоретических констатаций и нормативных прескрипций (при этом нередко прескрипции выдавались за констатации), сплав исследования и проектирования. Поэтому любая значимая философская концепция всегда имела две ипостаси. С одной стороны, это была критика существующего положения дел: в познании, в моральной жизни, в политическом и социальном устройстве и т.д. С другой стороны, это было построение определённого идеала знания, моральной жизни, политического устройства. В свете построенного идеала формулировались нормы деятельности, направленной на его достижение. Представление идеала как осуществимого было формой утопии, ибо эмпирически тот или иной идеал не был реализован, хотя и мыслился философом либо как осуществимый в принципе, либо в качестве того, к чему можно приближаться. Обе отмеченные стороны философии были взаимосвязаны, ибо именно в свете идеала и велась критика ‒ иначе она не имела бы смысла. Критика была направлена на изменение существующих форм культуры ‒ в этом смысле философию можно понять как самокритику культуры. В свете идеала и на основе предписываемых норм проектировались новые культурные формы. В качестве иллюстрации этой роли философии можно привести множество примеров, начиная от утопии государства у Платона, правового государства философов XVII столетия и идеального социального устройства у К. Маркса и кончая кантовским категорическим императивом (человек не средство, а самоцель), идеалом чисто описательной науки у Э. Маха, идеального научного языка у логических эмпириков и идеальной речевой коммуникацией у Ю. Хабермаса. Важно при этом подчеркнуть, что во многих случаях спроектированные идеалы оказывали реальное влияние на практику познания и социальной деятельности: если они и не были реализованы или не были реализованы в полной мере, они в любом случае по-новому нормировали деятельность и давали новые способы её оценки. В этой связи можно вспомнить и идеал правового государства, который в ряде стран был в значительной степени осуществлён, и влияние идеала описательной науки на современную физику, и многие другие сюжеты подобного рода. Я хочу специально обратить внимание на то важное обстоятельство, что во всех случаях формулировка идеала в философии (если речь идёт о серьёзной, влиятельной философии) была не просто чем-то фантастическим, а всегда была связана с обнаружением и анализом реально существующих оснований разных форм культуры и выявлением реальных возможностей их изменения. Философия, таким образом, всегда играла роль бродильного элемента в культуре, роль силы, которая динамизировала культурное развитие. Наука и техника, которые определили развитие современной цивилизации (недаром она нередко называется технологической), не смогли бы сыграть своей роли без сотрудничества с философией, ибо именно последняя была способом их вписывания в культуру ‒ их своеобразной культурной легитимации ‒ и вместе с тем способом их критического анализа и трансформации их оснований. Вместе с тем философия всегда играла роль интеграции разных форм культуры, ибо не только выявляла их основания, но и связи между ними.
Сохраняется ли в современной культуре необходимость в критической рефлексии над её основаниями?
Не только сохраняется, но приобретает гораздо большее значение. Дело в том, что в цивилизации знания темпы культурных изменений, создания новых культурных и социальных форм многократно возрастают. Это значит, что основания (в том числе предельные) деятельности, познания и оценки трансформируются гораздо чаще, чем это было в прошлом. Раньше философская деятельность по анализу этих оснований могла выглядеть как нечто далёкое от повседневных практических нужд, так как основания были весьма устойчивы, менялись редко, и их исследование, а тем более предложения по их изменению казались чем-то сугубо теоретическим. Правда, ситуация изменилась в эпоху Нового времени, когда динамизм социальных перемен вырос, наука и техника стали интенсивно развиваться, менять свои формы и взаимодействовать с философией в своих изменениях. Сегодня теоретическая философская деятельность всё более обнаруживает свой практический характер.
Я имею в виду, например, интенсивную работу по обсуждению теоретических оснований таких наук, как математика, физика, биология ‒ эта работа активно шла в течение всего ХХ столетия и продолжается сегодня. Между прочим, сегодня обнаружилось, что старые метафизические проблемы, в частности, те, которые волновали Аристотеля и Платона, вдруг снова оказались значимыми для понимания смысла современных теоретических представлений в физике. В МГУ на физическом факультете издаётся журнал «Метафизика» (имеется в виду и осмысление философских оснований современных теорий в физике, и метафизика в старом философском смысле этого слова ‒ как способ такого осмысления). В своё время И. Ньютон сказал: «Физика, берегись метафизики!» Сегодня ряд физиков говорит: «Физика, обращайся к метафизике». В аналитической философии, которая родилась как восстание против метафизики, сегодня метафизическая проблематика играет центральную роль. Господствовавшее до недавнего времени мнение о том, что мы живём в «постметафизическое время» (а это мнение поддерживалось рядом выдающихся философских авторитетов), сегодня является анахронизмом.
Я хочу обратить внимание на то, что такие науки о человеке и обществе, как психология, социология, социальная и культурная антропология, филология, которые с момента их возникновения и до недавних пор претендовали на полную независимость от философии, сегодня вступают в тесное взаимодействие с последней, если угодно, всё более «философизируются». Что касается, например, психологии, то она в двух своих наиболее влиятельных вариантах ‒ как когнитивная и как культурно-историческая ‒ имеет дело с такими философскими сюжетами, как ментальные репрезентации, сознание, смысл, значение, интерпретация, коммуникация, активно использует философские наработки и взаимодействует с философами. В социологии интенсивно обсуждаются проблемы понимания, объяснения, деятельности и структуры, возможность истолкования социальных институтов как своеобразных «фабрик значения», при этом используются идеи аналитической философии, феноменологии и герменевтики. В принципе то же можно сказать о других социальных и гуманитарных науках. Философы активно участвуют в разработке когнитивной науки во взаимодействии с психологами, математиками и лингвистами. Без активного участия философов не могла бы развиваться такая современная дисциплина, как биоэтика. Выдвигаемые сегодня предложения по «улучшению» человеческой телесности диктуют необходимость нового обсуждения старой философской проблемы: что есть человек, что есть норма и патология как применительно к физическому здоровью, так и в отношении духовной жизни. Политическая философия (в концепциях идеала политического устройства, социальной справедливости, демократии, политического участия, толерантности и др.) прямо влияет на программы современных политических партий, а такие философы, как К. Поппер, Ю. Хабермас, Дж. Роулз, привлекаются для консультаций политическими деятелями.
Словом, философия сегодня всё больше обнаруживает прямой практический смысл. Старые формы культуры нуждаются в изменении. Существует необходимость в новых способах понимания мира и человека, в новой системе ценностей. На многие вопросы, которые возникли сегодня, мы пока не в состоянии дать ответ. В наше время можно говорить о кризисе цивилизации и человека. Выход из этого кризиса невозможен без участия философии (как и всегда в прошлом, философия приобретала особое значение именно в переломные моменты развития культуры). Иногда говорят, что наше время «избавилось от всяческих утопий», о том, что все попытки улучшения ведут только к ухудшению того, что есть. В действительности человек всегда будет стремиться к совершенствованию, к проектированию будущего и формулировке идеалов. Это неотъемлемо от его природы. И при этом нельзя сказать, что в истории не было вообще никаких улучшений. Если даже нередко прогресс в одних областях сопровождается регрессом в других, это не значит, что прогресса нет вообще и нигде. К тому же человек не может не изменять то, что есть, ибо эти изменения продиктованы необходимостью реагирования на вызовы: без ответа на последние человек просто не может выжить. Обсуждаемые сегодня идеи межкультурного диалога или совершенствования человеческой телесности, между прочим, и являются своего рода идеалами (можно даже сказать, современными утопиями). Другое дело, насколько они хороши. Но в любом случае ясно, что и их формулировка, и выявление условий их возможности и желательности невозможны без участия философии. При этом сегодня перед философией остро стоит задача не только по выявлению оснований разных форм деятельности и формулированию способов их возможных изменений, но и по сохранению и спасению тех ценностей, без которых ни человек, ни культура невозможны (ценности свободы, личности, рациональности). В современном потоке многообразных изменений возникла угроза самому существованию человека ‒ недаром сегодня много говорят о возможности «постчеловеческого будущего».
Сегодня философ не может занимать позицию стороннего наблюдателя, который извне только рефлектирует над основаниями разных типов деятельности. Ибо теперь ясно, что философская рефлексия включается в деятельность, меняет её и при этом сама меняется. Философ сознаёт себя в качестве активного участника процесса культуротворчества в его разных формах, участника внутрикультурной и межкультурной коммуникации. Философия больше не может претендовать на нахождение «вечных истин», зато она получила возможность постоянного развития вместе с беспрерывным обновлением человека и культуры. Поэтому «конец философии» невозможен в двух смыслах: и потому, что ни одна философская концепция не может сегодня дать «окончательного» решения философских проблем, и потому, что потребность в философском осмыслении разных форм культурной деятельности не только не исчезла, а стала более острой, чем раньше.
В современной философии происходит много интересного, в частности, процесс взаимодействия тех направлений и школ, которые в недавнем прошлом противостояли друг другу. Аналитическая философия начала взаимодействовать с феноменологией и герменевтикой, неопрагматизм с постструктурализмом, появились «аналитический марксизм», «аналитическое гегельянство». Создаются новые синтезы, возникает новая перспективная проблематика. Философия меняется и будет меняться. Выдавать какое-то из существующих ныне направлений за «единственно современную» философию (в недавнем прошлом мы утверждали это в отношении марксизма, сегодня некоторые наши философы относят это к постмодернизму) нет никаких оснований.
Философию нужно популяризировать, её нужно преподавать и в университетах и даже в средней школе. Если мы хотим, чтобы Россия осталась культурной страной, чтобы она успешно вписалась в современную цивилизацию, без преподавания философии не обойтись. Так как именно освоение философского способа понимания мира и приобретение хотя бы элементарных навыков философского мышления позволяют мыслящему человеку ориентироваться в современной быстро меняющейся действительности. А цивилизация знания может твориться только мыслящими людьми. Недаром в целом ряде американских школ уже в течение 20 лет весьма успешно преподаётся многолетний курс «Философия для детей».
Поэтому совместный проект Института философии и московской библиотеки Достоевского «Анатомия философии: как работает текст» ‒ знаменательное явление. Без взаимодействия с широкой мыслящей нефилософской публикой философия сегодня не может существовать и развиваться.
Источник http://vphil.ru