![](/data/2016/08/19/1239059538/2-_208d8.jpg)
Передаём текст в переводе «Благовест-инфо»:
КЛЯТВА ПРАВОСЛАВНОГО ВРАЧА:
Да святится имя Господа, Отца Спасителя нашего Иисуса Христа, ныне и присно, и во веки веков!
Я не солгу!
Я не оскверню учения врачебного искусства!
Никому, даже желающему этого, не подам смертельной смеси, и не обучу путям её получения, также не подам и женщине ни внешних, ни внутренних средств вытравления плода.
Без претензии и без всяких договорённостей обучу врачебному искусству всех, кто в этом нуждается.
Применю все методы, соответствующие моим возможностям и разумению, для помощи страдающим.
Соблюду в святости и чистоте жизнь свою и искусство.
В какой бы дом я ни вошёл, войду лишь для помощи больному; воздержусь от всякой известной или неизвестной мне несправедливости, которая ведёт к смерти или мучениям человека; а также от постыдных связей с зависимым или свободным человеком – мужчиной или женщиной.
Что бы я ни увидел и не узнал в процессе лечения (а также в ближнем кругу больного), не разглашу того, о чём нельзя говорить, сочту это за священную тайну.
Если я соблюду и не нарушу эту клятву, да поможет мне Спаситель в жизни и врачебном искусстве, если же нарушу, да лишит меня Спаситель всего этого.
Приводим для сравнения текст Клятвы Гиппократа:
«Клянусь Аполлоном, врачом Асклепием, Гигиеей и Панакеей, всеми богами и богинями, беря их в свидетели, исполнять честно, соответственно моим силам и моему разумению, следующую присягу и письменное обязательство: считать научившего меня врачебному искусству наравне с моими родителями, делиться с ним своими достатками и в случае надобности помогать ему в его нуждах; его потомство считать своими братьями, и это искусство, если они захотят его изучать, преподавать им безвозмездно и без всякого договора; наставления, устные уроки и всё остальное в учении сообщать своим сыновьям, сыновьям своего учителя и ученикам, связанным обязательством и клятвой по закону медицинскому, но никому другому.
Я направляю режим больных к их выгоде сообразно с моими силами и моим разумением, воздерживаясь от причинения всякого вреда и несправедливости. Я не дам никому просимого у меня смертельного средства и не покажу пути для подобного замысла; точно так же я не вручу никакой женщине абортивного пессария. Чисто и непорочно буду я проводить свою жизнь и своё искусство. Я ни в коем случае не буду делать сечения у страдающих каменной болезнью, предоставив это людям, занимающимся этим делом. В какой бы дом я ни вошел, я войду туда для пользы больного, будучи далёк от всякого намеренного, неправедного и пагубного, особенно от любовных дел с женщинами и мужчинами, свободными и рабами.
Что бы при лечении — а также и без лечения — я ни увидел или ни услышал касательно жизни людской из того, что не следует когда-либо разглашать, я умолчу о том, считая подобные вещи тайной. Мне, нерушимо выполняющему клятву, да будет дано счастье в жизни и в искусстве и слава у всех людей на вечные времена, преступающему же и дающему ложную клятву да будет обратное этому».