![](/data/025/314/1234/1Clip.jpg)
Введение
Начиная с первых дней существования Церкви, последователи Распятого и Воскресшего Христа всегда были гонимы и умерщвляемы самым свирепым образом. Кровь мучеников орошала землю, а глас их вопиял к небу. Если же посмотреть на историю Церкви вообще, то мы увидим, что гонение на христиан, по сути, никогда и не прекращалось, хотя формально и было прекращено давным-давно. Оно и не прекратится никогда, поскольку Церковь Христова - не от мира сего.
Сербская Православная Церковь принадлежит к числу тех поместных церквей, на чью долю выпали величайшие страдания в этом мире. Вся ее история исполнена мученичеством - в буквальном смысле писана кровью мучеников. Пять веков несла она на себе ярмо турецкого ига, и хотя время это считается самым мрачным периодом в ее истории, данная эпоха явила дивные примеры мученичества и исповедничества, благодаря коим народ-страдалец лишь сильнее укрепился в своей вере. Церковь Православная, взрастившая не одно поколение истинных чад святителя Саввы, была главным объединяющим национальным фактором. Она никогда не знала мира и покоя. Едва избавившись от турецкого рабства, Сербия окунулась в кровавый водоворот балканских и мировых войн. Народ сербский оказался пред лицом невиданных испытаний. А Сербская Православная Церковь каждый раз разделяла судьбу своего народа.
Одним из ярчайших светильников и столпов Православия на сербской земле в этот тяжкий период был священномученик Платон, епископ Банялуцкий. Благодаря подобным подвижникам и сохранилась у сербов истинная вера, преподанная от Святых Отцов. С юности щедро напоенный благодатью от ее чистых истоков, Владыка Платон пронес ее через всю свою земную жизнь и запечатлел мученической смертью за Христа. За верность „до конца" (Мф.10,22) Господь причислил его к сонму святых Своих, даровав ему неувядаемый венец.
Святитель Платон, епископ Банялуцкий.
Этот великий святитель Сербской Церкви родился в 1874 году от православных
родителей Илии и Елены. Во святом крещении он получил имя Миливое. Его отец
Илия прославился своим мужеством в борьбе с турками, за что был удостоен
многочисленных наград. Отец умер, когда мальчику было 15 лет (1889). Елена,
мать Миливое, была обычной домохозяйкой, как и большинство тогдашних женщин.
Именно от родителей усвоил юный Миливое главные христианские заповеди, которые
и стали его надежнейшими ориентирами в дальнейшей жизни. Поскольку отец служил
в краях, недавно освобожденных от турок, мальчик закончил общеобразовательную
школу в г. Вране, а гимназию - в Нише. Благочестивые родители решили отдать
своего первенца на служение Богу, почему он и поступил в 1892 году в
Белградскую семинарию «дабы подготовить себя к священническому призванию»[1]. По
воспоминаниям одноклассников, уже тогда выделялся он среди других учеников своим смирением,
любовью к молитве, набожностью и правдолюбием. Выделяли его и преподаватели.
Ректор архимандрит Фирмилиан (Дражич) высоко ценил его, в частности, за
то, что он, получая от профессоров конспекты уроков, неизменно переписывал их
каллиграфическим почерком. Это был его единственный заработок, обеспечивавший средства к
существованию во время учебы в семинарии[2].
Наибольших успехов юный Миливое достиг в изучении богословских дисциплин. Во время учебы в семинарии он воспылал желанием продолжить богословское образование в России, на которую все в Сербии тогда смотрели как на главный оплот Православия. С этой просьбой молодой семинарист и обратился к сербскому митрополиту Михаилу Йовановичу (митрополит Сербии 1859-1881, и 1889-1898). Последнему уже не раз докладывали о талантливом юноше.
Однако, когда речь шла об учебе в России, у митрополита уже был негативный опыт с сербскими студентами в России почему он и принял в свое время решение отправлять туда только тех, кто уже принял священнический сан. Обычно в Россию посылали монахов, дабы они научились там духовной жизни и прониклись церковным благолепием; из их числа выбирали впоследствии кандидатов в епископы. Возможно, именно это обстоятельство подсказало тогда еще семинаристу Миливое, какой стезей ему должно следовать в этой жизни, чтобы максимально послужить своей святой Церкви и отечеству. Как бы то ни было, на третьем курсе семинарии он принимает постриг и нарекается Платоном в честь мученика Платона[3], который до конца жизни исповедал Воскресшего Христа и чей пример стал для него указанием его собственного мученического пути. О духовном росте младого инока Платона неусыпно заботился его архиерей - митрополит Михаил, поместивший его, вместе с иеромонахом Мироном (Янковичем) непосредственно у себя в митрополичьих покоях.
Любовь к отечеству монах Платон выказал еще во время учебы в семинарии. В то время в Воеводине шел форсированный процесс мадъяризации сербского населения. Поначалу сербов соблазняли льстивыми посулами, обещаниями разного рода льгот и привилегий, а после начался уже и откровенный произвол, с насильственным введением венгерского языка во всех невенгерских школах, и все это с единственной целью - свести на нет сербское языковое и культурное присутствие в тамошних краях. В Белграде на это отреагировали массовыми протестами. Особенно оскорбляло национальные чувства сербов навязывание их воеводинским братьям венгерского флага. В здании Белградской духовной семинарии было организовано многолюдное собрание, в котором приняли участие семинаристы, студенты университета и множество народа. Все участники осудили политику насильственной мадъяризации, проводимую австро-венгерскими властями в Воеводине по отношению к сербам. Скупщина приняла решение сжечь венгерский флаг у подножия памятника князю Михаилу[4] Обреновичу. Ректор семинарии архимандрит Фирмилиан Дражич, принимавший активное участие в работе скупщины, поручил осуществить задуманное нескольким семинаристам, в числе которых был и Платон. Однако тогдашние власти Сербии отреагировали на это весьма жестко: ректор был снят с должности, а семинаристы наказаны в административном порядке. Между тем данный эпизод никак не повлиял на отношение к монаху Платону со стороны митрополита Михаила. Наоборот, по окончании семинарии он тотчас рукоположил его во диакона, а вскоре и в иеромонаха. Сразу после этого талантливый юноша был направлен на учебу в Московскую духовную академию.
На земле святой Руси. Учеба в Московской Духовной Академии
Митрополит Михаил отправил иеромонаха Платона на Сербское подворье в Москве, чтобы последний овладел в течение года русским языком для дальнейшей успешной учебы в академии. По приезде в Россию о. Платон написал митрополиту о своих впечатлениях. Красота и величие русской столицы, великолепие ее монастырей и храмов - все это оставило неизгладимый след в душе молодого сербского иеромонаха.
Сербское подворье размещалось в Храме святых бессребреников Кира и Иоанна[5], а настоятелем был архимандрит Кирилл Йовичич. В своем письме митрополиту Михаилу он аттестовал иеромонаха Платона наилучшим образом и обещал Владыке научить его всему, что знает сам, при условии, что Платон будет ему послушен. Отец Платон также был очень доволен приемом и не скрывал своей благодарности. Он уже собрался всецело посвятить себя наукам, но тут из Сербии прибыл его аттестат, где по поведению у него стояла «двойка». То был результат известного инцидента, произошедшего на четвертом курсе, когда юный инок участвовал в сожжении венгерского флага. Платон был сильно огорчен. Терзаясь угрызениями совести и считая, что такие баллы по поведению позорят монаха, он даже просил Митрополита, чтобы тот лишил его сана. Подобное правдолюбие и строгость к себе проявлялись впоследствии неоднократно. Таков он был на протяжении всей своей жизни. Митрополит же доверял ему безоговорочно, поэтому иеромонах Платон, несмотря на свое обращение, был оставлен в священном сане.
Свой первый литературный труд Платон пожелал посвятить истории Сербского подворья, приурочив его к 25-летнему юбилею последнего. С этой целью он и обратился к митрополиту за благословением, прося его помочь разрешить некоторые свои сомнения и получить доступ к необходимой информации. Вне всякого сомнения, в таком деле огромное значение имела бы помощь и поддержка настоятеля подворья. Однако архимандрит Кирилл по непонятным причинам изменил свое первоначальное мнение о иеромонахе Платоне и стал всячески выживать его с подворья. Труд Платона все-таки увидел свет: сначало на русском языке, а затем и на сербском в трех номерах журнала «Вестник». После того как у него резко испортились отношения с архимандритом Кириллом, отец Платон не был уверен, что его вообще примут учиться, и выражал в своих письмах тревогу по этому поводу. Однако милостью Божьей все разрешилось благополучно, и в 1897 году иеромонах Платон поступил в Московскую духовную академию.
Приступив к учебе, Платон всецело сосредоточился на изучении богословских дисциплин. Но тут явилось новое искушение: недостаток материальных средств. Отец Платон вынужден был обратиться в Белградскую митрополию с просьбой выделить ему стипендию из какого-нибудь фонда. Одновременно он обратился с просьбой и к руководству Академии - о назначении ему стипендии из фонда И.С.Аксакова - и добился успеха. Постоянные препятствия чинил ему архимандрит Кирилл, так что отец Платон даже просил в письмах к митрополиту Михаилу дать ему возможность вернуться в Сербию. Однако ответа на эти письма он так и не получил: в 1898 году кафедру Белградской митрополии занял епископ шабачский Иннокентий (Павлович). Противники митрополита Михаила поспешили воспользоваться этим, чтобы оклеветать всех любимцев последнего перед новым предстоятелем Сербской церкви.
Несмотря на все эти искушения, Платон успешно сдал экзамены и окончил Академию (1901), получив степень кандидата богословия. Тема его диссертации звучала следующим образом: «Законник царя Стефана Душана и его значение для изучения современного ему состояния Сербской Церкви». Отзыв на работу написал профессор Г.Воскресенский. К сожалению, в библиотечных фондах труд сей обнаружить не удалось.
Мы знаем, однако, что он был очень высоко оценен представителями Русской церкви. В качестве награды о. Платон получил большое количество книг, которые были ему крайне необходимы для просветительской работы в Сербии. Во время учебы он не раз высказывал мнение, что для серьезной духовной подготовки богословских кадров требуется соответствующая литература на русском языке. С этой целью отец Платон писал министру образования Сербии, однако тот так и не выделил средств на приобретение книг, которые будущий святитель считал исключительно полезными для будущих священников.
Возврашение на родину
Тотчас по возвращении в Сербию (июль или август 1901 года) он был назначен игуменом монастыря Горняк (лично митрополитом Иннокентием), в каковой должности и оставался несколько месяцев[6]. За это краткое время о. Платон сумел, однако, в полной мере проявить свое человеколюбие и правдолюбие. Так, он ходатайствовал перед митрополитом за иеромонаха Леонтия Егрича, незаслуженно лишенного сана. Владыка, рассмотрев дело, согласился с о. Платоном.
После Горняка иеромонах Платон возглавил Раиновацкую обитель. Тогда же ему было присвоено звание сингела (1901). В Раиноваце уже сингел Платон также вступился за оклеветанного иеромонаха Иеронима[7], которого лишили сана даже без рассмотрения дела в церковном суде.
В том же году его избрали и членом редколлегии «Христианского вестника». В данном издании печатались статьи, в которых критиковалось текущее положение дел в Сербской церкви и предлагались срочные реформы. Вокруг «Христианского вестника» объединялась вся образованная сербская молодежь. Сингел Платон не просто состоял в редколлегии, но и был одним из постоянных его авторов.
Молодой и энергичный, получивший прекрасное образование иеромонах мог с полным правом претендовать на соответствующее место. И действительно, едва только появилась подходящая вакансия в системе кадров в Белградской семинарии, сингел Платон получает должность младшего преподавателя в Первом белградском реальном училище. Правда, он в этой должности пробыл недолго, поскольку вскоре был откомандирован в помощь епископу Рашско-Призренскому Никифору Перич (1901-1911).
На территории Косова (все еще входившего в ту пору в состав Османской империи) тогда осуществлялась «зачистка» края от сербов, дабы сия древняя земля перестала быть славянской и христианской. Мусульманские власти стремились любой ценой искоренить православие в здешнем народе. У сербов отнимали лучшие земли, отбирали скот. Православных облагали непомерными податями с целью вызвать массовый исход сербского населения. Чтобы подорвать и уничтожить христианство, у храмов и монастырей отнимали их старинные владения; вся церковная собственность, оставшаяся в распоряжении прежних хозяев, была обложена огромными налогами. В тяжелейшей ситуации - из-за громадных долгов - оказался, в частности, монастырь Высокие Дечаны - знаменитая лавра святого Стефана Дечанского, бывший до того одной из богатейших обителей во всей Сербии. Чтобы хоть как-то выжить и сохранить сей древний очаг сербской духовной жизни, митрополит Рашско-Призренский Никифор вынужден был заключить договор с русскими монахами с Афона из келий св. Иоанна Златоуста[8]. Согласно этому договору, монахи из числа тамошней братии должны были жить в монастыре, оказывая ему материальную помощь и защищая обитель от арнаутов.
В 1903 году митрополит Никифор, без предварительных консультаций с церковными и государственными властями, подписал такой договор с русскими монахами. Настоятелем Дечанской обители был утвержден схииеромонах Кирилл (в миру Капитон Иларионов)[9]. Вскоре, однако, отец Кирилл, опасаясь, что его могут осудить за оставление Святой Горы Афонской, отказался от данной должности, назначив своим преемником иеромонаха Арсения. Вместе с Арсением в Дечанах пребывало двадцать монахов и послушников.
Вскоре после передачи монастыря русским монахам начались различного рода нестроения, связанные с нарушением сербской богослужебной традиции. Так, в частности, были введены русские правила церковного пения, что уже прямо нарушало положения заключенного договора. Часть церковных ценностей русские монахи перенесли в свои кельи[10], в связи с чем высказывались опасения, как бы они не унесли и мощи святого благоверного короля Стефана Дечанского. Поэтому 19 декабря 1903 года на Святую Гору прибывает сингел Мирон с целью оповестить братию Хиландара о поведении дечанских иноков. Рассмотрев дело, Совет старцев издал постановление, запрещающее отцу Кириллу посылать монахов в Сербию. Владыке же Никифору было предписано как можно скорее расторгнуть договор.
В начале марта в Косовской Митровице погиб русский консул Григорий Степанович Щербина. Иеромонах Арсений сопровождал гроб с его телом до Салоник, после чего заехал еще и на Афон, где задержался на некоторое время. Сербская сторона воспользовалась его отсутствием, и постановлениями владыки Никифора от 28 июля (№ 1327) и от 1 и 4 августа (№№ 1344 и 1361, соответственно) настоятелем Дечан был назначен сингел Платон[11]. Главной задачей, вмененной ему в обязанность, было договориться по-братски с русскими монахами, которые могли и далее оставаться в монастыре, но при условии, что настоятелем обители отныне будет серб.
После назначения отца Платона игуменом Высоких Дечан недоброжелатели и противники подобного решения стали распускать слухи, что сербское государство не в состоянии помочь косовским сербам, а потому и дечанская братия не желает принимать настоятеля из Сербии. Турки же открыто говорили, что местные сербы готовят восстание и, что в монастырь пожаловал не кто-нибудь, а их будущий вождь и главный руководитель.[12] Смущенный всеми этими слухами, народ стал сильно волноваться. Дошло чуть ли не до противостояния: одни стояли за русских монахов, другие - за игумена Платона. Русские иноки с негодованием покинули обитель, унеся с собой даже ключи от монастыря. Сингел Платон же оставался в новой должности всего шесть дней. Конечно же, за это время он не успел практически ничего предпринять для разрешения ситуации (срочной депешей его вызвали в Скопье).
Итогом всего стало учреждение специальной комиссии, призванной расследовать это дело. В ходе ее работы выяснилось, что деятельность владыки Никифора носила неканонический характер, поэтому церковные власти обратились к властям светским с призывом считать данный договор недействительным. В довершение ко всему в русской прессе появились публикации с нелестной оценкой монахов из келий Иоанна Златоуста. Сам отец Платон в желании русских монахов взять в свои руки управление монастырем Дечаны видел лишь стремление к личной выгоде, а отнюдь не к трудам на Благо Церкви. Поэтому его позиция по данному вопросу была непреклонна. Позднее суть проблемы была им изложена в специальной брошюре под названием «Высокие Дечаны», опубликованной под псевдонимом. Но окончательно все разрешилось лишь с началом Первой мировой войны, когда монахи с Афона покинули монастырь.
Из-за невозможности оставаться наместником Дечанской обители о. Платон должен был получить место преподавателя педагогического училища в Алексинце. Здесь он мог бы в полной мере реализовать свой талант наставника и просветителя, но и тут, несмотря на его ученые заслуги, его не утвердили. Вместо этого он отправляется на службу в Ягодину, а затем в Белград. В 1906 году о. Платон защитил работу на соискание звания профессора и тогда же был удостоен и звания протосингела. В том же, 1906 году он стал преподавателем монашеской школы в монастыре Раковица, где его коллегами были самые известные профессора того времени. Но и здесь он долго не задержался, ибо уже в 1908 году был назначен редактором «Вестника Православной Церкви в Королевстве Сербии». На страницах этого издания, помимо регулярной информации о церковной жизни, печаталось большое количество научных статей. За работу на данном посту протосингел Платон в 1909 году был удостоен сана архимандрита. В своей
просветительской деятельности он неизменно выказывал большое педагогическое мастерство и чувство такта, никогда не забывая, что он является одновременно и наставником и духовным пастырем вверенных ему младых душ. За это он пользовался огромным авторитетом у молодежи и уважением со стороны священноначалия[13]. Истинный патриот, он не мог оставаться равнодушным к страданиям своего народа. В Балканских войнах (1912-1913) и в Первой мировой войне архимандрит Платон принимал участие в качестве полкового священника. Во время оккупации Сербии он находился в заточении, откуда был избавлен лишь заступничеством влиятельных друзей. Его храбрость и мужество ни у кого не вызывали сомнения. «Помимо окормления сербских ратников, вверенных его попечению, он активнейшим образом занимался гуманитарной деятельностью и помощью беднякам и сиротам, каковых в военное время насчитывалось немало. Зная его как человека в высшей степени честного, ему доверяли исключительно ответственное дело распределения гуманитарной помощи» [14].
После освобождения архимандрит Платон вернулся в Белград, где тогдашнее церковное начальство встретило его не лучшим образом. Речь шла даже о том, чтобы совсем удалить его из столицы. То был очередной этап его тернистого жизненного пути. Во время войны он ревностно трудился на церковном поприще. В то время в Сербии не осталось ни одного епископа, так как все они были либо в заточении, либо в изгнании, а Митрополит Димитрий (Павлович) находился на Корфу, куда эвакуировался вместе с отступившей сербской армией (1915). Архимандрит Платон видел в нем истинного архипастыря и исключительную личность, столь необходимую многострадальному сербскому народу. Из их переписки видно, что и митрополит высоко ценил архимандрита Платона, немало потрудившегося на пастырском поприще в его отсутствие. Отец Платон надеялся, что с
возвращением митрополита Димитрия в Сербию церковная жизнь получит новый мощный импульс и дальнейшее всестороннее развитие.
Митрополит вернулся в Сербию в 1918 году. Между тем враги и завистники архимандрита Платона сумели оклеветать последнего, так что вместо реального признания своих заслуг и заслуженного повышения он был отправлен на пенсию. Свяшеноархимандрита Платона, как и многих других священников, оставшихся в тяжкую военную пору со своей паствой, обвинили в измене и сотрудничестве с оккупантами. И хотя никаких доказательств подобного обвинения не было и в помине, кому-то, похоже, очень мешал сей ревностный пастырь и патриот, так что даже поговаривали о возможности его удаления из Сербии (то было время увлечения демократическими иллюзиями и утопическим проектом многонационального государства южнославянских народов). Он и это смиренно принял как крест свой и не гнушался в ту пору никакой работы - включая и плотницкое ремесло, - дабы обеспечить личное существование и иметь возможность помогать сирым и убогим .
Но вот, упрочив свое положение, теперь уже Патриарх Сербский Димитрий[15] реабилитирует архимандрита Платона (1922) и назначает его настоятелем монастыря Раковицы и директором находящейся в его стенах монашеской школы. Он ревностно взялся восстанавливать обитель. Святейший Патриарх был весьма доволен его трудами и часто навещал игумена и братию. По его благословению Платон начал строить в обители новый корпус, в состав которого должна была войти и типография. Работа была завершена в кратчайший срок. Однако недоброжелатели и завистники и тут сумели оклеветать архимандрита, обвинив его в том, что он выстроил здание большего размера, чем было запланировано, и растратил при этом монастырскую казну. Архимандрит Платон, всегда столько ревностно трудившийся на ниве просвещения, был вследствие сего навета удален из Раковицы. Обжаловать несправедливое решение он не смог. Однако позднее написал брошюру под названием «Раковица», в которой честно описал историю конфликта.
В мае 1928 года архимандрит Платон основал новое религиозное издание «Веролюб», где регулярно публиковались статьи, посвященные как актуальным проблемам государства и общества, так и текущей ситуации в Церкви. Журнал пользовался большим успехом у молодежи и продавался по сходной цене. К сожалению, в мае 1929 года он прекратил свое существование по причинам материального характера, а отчасти и из-за цензурных ограничений.
В 1930 году скончался патриарх Димитрий. Новым Патриархом Сербским был избран Варнава (Росич), который тотчас же принялся за обновление церковной жизни в Сербии. Вновь был поднят вопрос о конфликте в Раковице, и Святой Архиерейский Синод, внимательно рассмотрев дело, пришел к заключению, что архимандрит Платон не был виноват ни в чем. Так, через шесть мучительных лет истина восторжествовала, и с праведника было снято несправедливое обвинение. В 1933 году архимандрит Платон был вновь назначен главным редактором «Вестника» и начал трудиться на сем поприще еще усердней, чем двадцать лет назад. Одновременно он редактировал и журнал «Маленький Боголюб», предназначенный для самых юных читателей-христиан. Журнал этот также выходил по благословению Патриарха и пользовался огромной популярностью.
Выборы в епископа - епископское служение.
После многолетних лишений и гонений, злобы и клеветы завистников, для архимандрита Платона наступили, казалось бы, лучшие времена. Богобоязненный Патриарх Варнава сумел разглядеть и верно оценить великое духовное дарование о. Платона. В 1936 году 21 июня Архиерейский собор избирает его викарным епископом Сербского Патриарха в Сремских Карловцах с присвоением титула епископа Моравичского. В своей проповеди по случаю хиротонии нового епископа святейший Патриарх пророчески предрек мученическую кончину владыки Платона, говоря о долге епископа жертвовать всем ради своей паствы. Этому напутствию Владыка Платон остался верен до конца своих дней.
Борьба против конкордата.
Чтобы сбить накал антиюгославских выступлений в Хорватии, власти Королевства Сербов, Хорватов и Словенцев (с 1929 года - Югославии) решили заключить специальный договор с Ватиканом, который сделал бы местных католиков более лояльными. План был составлен еще в 1924 году, но пока был жив король Александр Караджоржевич, реализовать его было невозможно. После трагической гибели короля в Марселе (1935) премьер-министр Милан Стоядинович решил, что настало благоприятное время для осуществления данного плана. О подписании конкордата было объявлено 25 июля 1935 года в Ватикане. Чтобы подписанное соглашение обрело силу, необходимо было ратифицировать его в югославской скупщине. Власти надеялись, что все пройдет «благополучно». Однако весть о подписании конкордата уже разнеслась повсюду. Сербская Православная Церковь решительно выступала против ратификации подобного соглашения. Патриарх Варнава дал свою оценку конкордату в очередном номере «Вестника» и одновременно направил письмо премьеру Стоядиновичу, в котором предупреждал последнего об огромной ответственности за принятое решение с учетом того, что конкордат направлен против Сербской Православной Церкви.
Текст конкордата был представлен на обсуждение сербских епископов на Архиерейском соборе 24 ноября 1936 года. Власти надеялись на поддержку большинства архиереев, но этого не произошло. Сербская Церковь не имела ничего против того, чтобы четко определиться в своем отношении к Ватикану на уровне государства. Но она, естественно, и мысли не допускала, чтобы римо-католики могли получить преимущества по сравнению с православными в православной стране. Кроме того, дарование католикам привилегий нарушало и государственные законы, в частности, закон о равноправии всех вероисповеданий. В результате Сербская православная церковь, являвшаяся на протяжении всей сербской истории главным выразителем сербского национального самосознания и важнейшим фактором стабильности государства Югославии, отодвигалась как бы на второй план. Перед католицизмом же настежь распахивались все двери. Православные оказывались перед искушением: получалось, что переход в католичество (а исторически такое, к сожалению, случалось не раз, причем в относительно недавнем прошлом) автоматически приносил многие выгоды. Церковь, естественно, не могла с этим мириться. Она встала на защиту своих законных прав, равно как и прав всех православных подданных югославской короны. На Архиерейском соборе 26 мая 1937 года Патриарх Сербский и еще 18 архиереев высказали свое негативное отношение к конкордату .
Церковь вступила в открытый конфликт с государственной властью. Такое противостояние требовало мужества, поэтому отдельные священнослужители не всегда решались высказать свою позицию. Первыми осудили конкордат Патриарх Варнава и епископ Жичский Николай (святитель Николай Сербский), а также епископ Платон (Йованович). Владыка Платон еще в 1936 году издал книгу под названием «Претензии и замечания по поводу проекта конкордата между нашим государством и Ватиканом от 25.07.1925 года»[16]. Премьер-министр Стоядинович из всех критических публикаций наиболее болезненно воспринял именно эту; он всячески стремился разыскать ее автора (Владыка не подписал свой труд). В то же время католическая пресса начала публиковать тексты в защиту конкордата. В ответ на книгу епископа Платона появилась книга «Конкордат и критика конкордата», написанная с позиций римо-католиков. Однако напечатана сия книга была на кириллице; автор ее прикрылся псевдонимом «Сербский патриот». Однако уже через несколько дней этому анонимному «патриоту» была дана решительная отповедь. Публикация «И снова о конкордате» принадлежала перу епископа Платона.
В самый кульминационный период борьбы неожиданно тяжело заболел Патриарх Варнава. Выяснилось, что шансов на выздоровление нет никаких. Медицинские анализы показали, что речь шла об отравлении. В народе и Церкви поднялось сильное негодование, многие люди подозревали власти в покушении на жизнь Патриарха и открыто высказывали свои подозрения. Несколько архиереев собрали в ту пору свою паству в Храм св. Архангела Михаила, чтобы отслужить молебен о здравии тяжко болящего Патриарха. Планировалось сперва отслужить молебен в данном Храме, а затем пройти крестным ходом через весь город с призывом ко всем верным молиться за Патриарха. Власти запретили крестный ход - якобы из-за оживленного уличного движения в это время. [17] Однако православных это не остановило. Вместе с другими архиереями в крестном ходе принял участие и непримиримый борец против конкордата - епископ Платон. Полиция получила приказ - любой ценой остановить крестный ход. В результате жандармы обрушились на верующих и священнослужителей с дубинками. Во время этого крестного хода, получившего в сербской истории название «кровавого крестного хода», был жестоко избит епископ Шабацкий Симеон. Несмотря на накалившуюся обстановку и всенародный протест, народная скупщина (нижняя палата парламента - Ред.) все-таки ратифицировала конкордат 23 июля 1937 года. В тот же день скончался Патриарх Варнава, скорее всего так и не узнавший перед смертью о циничном решении.
Епископ Платон во время борьбы против конкордата был одним из самых активных и решительных ее участников. Заведуя типографией в Сремских Карловцах, он организовал выпуск соответствующей литературы, разъясняющей народу негативный характер соглашения с Ватиканом. Смело и мужественно возвысил он свой голос протеста против лукавых намерений премьер-министра Милана Стоядиновича и прочих лоббистов католических интересов в стране. Они же, будучи не в силах сносить его праведных обличений, пытались привлечь достойного пастыря к ответственности за неповиновение властям.
Собор во главе с местоблюстителем митрополитом ѕагребачским Досифеем Васичем избрал (1938) новым Патриархом Сербским Митрополита Черногорско-Приморского Гавриила (Дожича), который повел решительную борьбу против натиска католицизма. Чтобы укрепить церковь, новый патриарх направлял в самые «горячие точки» своих викарных епископов. Так, 8 июня 1938 года Архиерейский собор избрал викарного епископа Платона епархиальным архиереем Охридско-Битольской епархии.[18] Владыка Платон с радостью принял новое назначение, хотя и понимал всю тяжесть стоящей перед ним задачи, поскольку состояние дел во вверенной ему епархии было просто плачевным. Его предшественник, покинув епархию, увел за собой практически всех монахов и забрал церковные ценности. Кроме этих, внутренних забот, немало проблем создавало и внешнее давление со стороны государственной власти. Впрочем, Владыка Платон не долго возглавлял данную епархию.
Выбор в епископа Банялуцкого - епископское служение на этой кафедре.
Епископ Охридско-Битольский Платон Йованович 8 декабря 1939 года был избран епископом Банялуцким. Местные политики, правда, отнеслись к его назначению негативно; как правило, они ссылались на его неуспешную, с их точки зрения, деятельность в предыдущей епархии. Поэтому Владыке Платону понадобилось некоторое время, чтобы решить все возникшие вопросы. Когда, наконец, все было разрешено, Владыка официально вступил в управление епархией Банялуцкой (1 октября 1940 года). Новый епископ с первых дней повел себя как истинный пастырь. Всех местных священников он принял с поистине отеческой любовью, перед народом же выступил с проповедью, которая сразу снискала ему любовь и доверие паствы. С другой стороны, его искренняя любовь к Вере Православной и к Отечеству у многих вызывала явную и тайную ненависть.
Мы уже говорили об антисербских настроениях в Хорватии, входившей тогда в состав Королевства Югославии, а также о том, каким образом король Александр пытался решить эту проблему. После оккупации Югославии фашистскими державами на части ее территории возникло марионеточное «Независимое государство Хорватия», в котором не было места для сербов. 19 апреля 1941 года усташеские власти издали указ, согласно которому сербы приравнивались к евреям и цыганам. Строжайшим образом была запрещена кириллица и любые надписи на ней в общественных местах. Велась целенаправленная работа по «искоренению сербизмов» и всего, что хоть отдаленно напоминало о сербах. Сами же сербы, объявленные людьми низшего сорта, приговаривались к изгнанию из «независимой» Хорватии. Все служащие сербского происхождения были уволены еще в первые дни.
В подобной тяжелой ситуации епископ Платон принял мужественное решение разделить со своей паствой любые скорби и испытания. Между тем здоровье его было подорвано. Тотчас по оккупации Баня Луки местные фашистские формирования заняли большую часть епископской резиденции, так что Владыка вместе со своими соработниками вынужден был ютиться в нескольких оставшихся комнатушках, из-за чего доступ к нему сразу же стал ограничен. Когда 23 апреля был объявлен приказ, предписывающий всем сербам в течение пяти дней покинуть город, Владыка Платон через своего посланца (сам он был уже серьезно болен) попытался продлить этот срок. При встрече с представителями католического клира епископскому посланцу было обещано, что Владыку Платона никто не тронет; однако и Владыке, и прочим сербам было еще раз заявлено о необходимости покинуть город, исполнять же обязанности епископа Банялуцкого власти поручили протоиерею Душану Мачкичу. Владыка не смирился с этим антиканоническим актом светской власти, а священника Мачкича призвал к ответственности. 30 апреля Владыка Платон дал официальный ответ усташескому руководству. В этом своем письме он заявлял. что является канонически утвержденным законным епископом, давшим обет Богу посвятить свою жизнь Православной Церкви и своей пастве и разделить с ней - если потребуется - и мученическую крестную ношу. Далее Владыка объяснил, при каких обстоятельствах и как (в соответствии с церковными канонами) может быть назначен его заместитель[19].
Усташеский главнокамандующий Виктор Гутич позвонил епископу Платону по телефону и приказал разрушить православный собор в Баня Луке, а самому немедленно покинуть город. Поводом к столь категоричному требованию послужило уже упомянутое письмо Владыки, в котором он отказывался покориться власти усташей. Той же ночью усташи ворвались в епископскую резиденцию и насильно увели с собою епископа Платона и протоиерея Душана Суботича. Оба были увезены в неизвестном направлении, исполнение же обязанностей епископа усташеские власти возложили на протоиерея Мачкича. Ночные гости забрали с собой также и все ценности, находившиеся в резиденции епископа.
23 мая волны реки Врбас выбросили на берег труп крупного бородатого мужчины со следами зверских пыток и издевательств. По городу молниеносно распространилась весть: убит Владыка Платон. Тело епископа видели многие люди, проходившие мимо того места, они-то и поведали о трагедии и о преступлении нелюдей, глумившихся над старым и больным Владыкой. В ту ночь группа усташей, захватив епископа Платона и протоиерея Душана Суботича, отправилась со своими пленниками в местечко Врбаня, что в нескольких километрах от Баня Луки. Там эти палачи самым жестоким и мучительным образом умертвили Владыку и отца Душана. Сначало злодеи подвергли их пыткам и физическим унижениям, а затем добили выстрелами из пистолетов и бросили в реку Врбаню, приток Врбаса. В результате тело епископа Платона оказалось на берегу, неподалеку от Баня Луки. Когда его доставили в морг, банялуцкие священники попытались выхлопотать у властей разрешение похоронить его по православному обычаю. Однако католики ответили отказом. Государственные чиновники НДХ запретили не только похороны, подобающие сану, но и любой намек на православный обряд. Поэтому тело епископа Платона было предано земле на военном кладбище без каких-либо церемоний.
Душан Мачкич приводит свидетельство рабочего из похоронной команды, Любо Миличевича, узнавшего в морге тело Владыки Платона и осмотревшего его. Мачкич сообщает: «Он ему был хорошо знаком. Перевернув тело Владыки, рабочий заметил следы трех пуль: одна поразила жертву в затылок, другая - в висок, третья - в спину. На ногах у Владыки были ботинки на каучуковой подошве. Из одежды - только нижнее белье, а также кожаный ремешок. Борода была наполовину объедена рыбами...[20]»
Той ночью с места убийства неслись крики о помощи, на следующее же утро были обнаружены следы крови, человеческого мозга, а еще - два кола. Преступников, совершивших сие злодеяние, власти даже не подумали привлекать к ответственности, хотя имена их были всем известны - в таком качестве они и вошли в историю.
После сего трагического события православный народ не переставал поминать невинно убиенного епископа Платона, некоторые люди уже тогда обращались к нему с молитвами, как ко святому. На Святом Архиерейском соборе 1998 года было предложено включить епископа Банялуцкого Платона в число святителей Церкви Христовой.[21] Предложение сие было тут же и принято. Так Владыка Платон был провозглашен священномучеником. В Храме святого Саввы на Врачаре, при огромном стечении народа, в связи с празднованием 2000-летия Христианства, состоялась торжественная канонизация. С той поры святитель почитается всею полнотой Сербской Православной Церкви как священномученик. Особенно же почитают его в епархии Банялуцкой, небесным покровителем которой он является.
Заключение
Из жития епископа Платона ясно видно, что весь его жизненный путь был усыпан тернием. С ранних лет у него происходили постоянные конфликты и столкновения с начальством и светскими властями, главным образом по причине его исключительной честности и правдолюбия, патриотизма и любви к истине, ради чего он был готов пожертвовать даже собственной жизнью. Весь свой земной век нес он на плечах своих тяжкий груз трудов и забот, но каждый раз находил силы выпрямиться и встать в полный рост - наперекор вселенскому злу, - дабы показать, что правда и истина всегда побеждают. Еще в юности возложил он на рамена свои монашеское бремя, кое «легко есть», и вот на нем в точности исполнились все слова о странствовании, страдании и гонении, упоминаемые в чине пострига. Будучи гоним церковным начальством, он терпеливо переносил эти искушения и не терял надежду на лучшие времена, но при всем том никогда не молчал, если речь шла о неправде или нерадении, пусть даже и среди высших иерархов. Его труды на книжном поприще начались еще в семинарии, получили затем достойное продолжение в стенах Московской духовной академии, а подлинной полноты выражения достигли в период кризиса, связанного с борьбой против конкордата. Статьи его, опубликованные как в церковных, так и в светских изданиях, были, как правило, посвящены самым современным и актуальным темам.
Жизнь священномученика Платона есть удивительный пример самопожертвования - жертвы пастыря за свою паству. Яркое свидетельство того, что пастырь не может оставаться в стороне в пору страдания народа, поскольку в противном случае нарушил бы свой собственный обет, данный при принятии подобного чина. Святой новомученик Платон, стремясь подражать Господу нашему Иисусу Христу, понес свой крест до конца. За это Господь увенчал его неувядаемым венцом святителя.
Источники и литература
- Архив Епархије Бањалучке, Дјеловодни протокол
- Државни Архив Србије.Поклони и откупи ПО. 30:149 Г-2- комесаријат за избјеглице и пресељенике
- Дурковић - Јакшић Љубомир. Платон Јовановић епископ бањалучки. Крагујевац, 1986.
- Душанић К Стеван. Успомене на бањалучког епископа Платона. Београд 1973
- Јефрем, еп. Бањалучки. Служба светом новом свештеномученику Платону. Сремски Карловци, 2000.
- Народни Дечански одбор. Дечанско питање. Београд, 1910.
- Священное Писание. Российское библейское общество. Москва, 2005
- Стојадиновић Милан. Ни рат ни пакт. Београд, 2002
- Троицкий Павел. Свято-Андреевский скит и русские келъи на Афоне. Москва, 2002.
- Церковная археология Москвы, храми и приходи Ивановской горки и Кулишек. Москва, 2007.
Периодические издания
- Гласник Српске Патријаршије/ (1938)
- Церковный вестник/ (1897.)
Список сокращений
- АЕБ-Архив Епархие Банялукске
- ДАС- Государствени Архив Сербии
- НДХ- Независимое государство Хорватия
[1] Јефрем еп. Бањалучки. Служба светом новом свештеномученику Платону. Сремски Карловци,2000.год. С.26.
[2] Душанић К. Стеван. Успомене на бањалучког епископа Платона. Београд, 1973.С.3-4
[3] Анкирского; память празднуется 18 ноября
[4] На постаменте конной статуи князя Михаила Обреновича, освободителя южных сербских земель
[5] См. об этом подробнее в: Церковная археология Москвы, храми и приходи Ивановской горки и Кулишек. Москва, 2007. С.98-134.
[6] Протоиерей Стеван Душанич сообщает, что летом 1901 года он гостил у о.Платона в монастыре Горняк. По его сведениям, игуменом Горняка о. Платон был совсем недолго. См. Душанић К. С. цит. соч., С. 7.
[7] О нем больше информации не знаем.
[8] Келии эти принадлежали сербскому Хиландарскому монастырю. И сами хиландарцы, и насельники сих келиий с огромним уважением относились и к сербскому королю Александру, и к митрополиту Михаилу. См. Один из братии // Церковный вестник. С. Петербург, 1897. (ноябрь, 6 число.) №.45. С.1462-1465.
[9] Подробнее о нем и келии См. Троицкий П. Свято-Андреевский скит и русские келъи на Афоне. Москва, 2002. С.89-96
[10]. В том числе и драгоценнейшую грамоту об основании обители См. Дурковић - Јакшић Љ. цит. соч. С. 39
[11] Там же.
[12] Народни Дечански одбор, Дечанско питање, Београд 1910. С.20
[13] Јефрем, еп. Бањалучки, цит.соч. С.27
[14] Там же.
[15] В Сербии возобновлено патриарештво 1920.г. Перви патриарх стал митрополит белградски Димитрии Павлович.
[16] В оргинале: Примедбе и приговори на пројекцију конкордата између наше државе и Ватикана парафираног 25. 07. 1925. год.Београд 1936.г.
[17] Стојадиновић Милан. Ни рат ни пакт. Београд, 2002. С.531
[18] Службени део // Гласник Српске Патријаршије. Београд, 1938. (09 јун). Бр.14-15. С.359
[19] ДАС. Фонд - Поклони и откупи ПО.30:149. Г - 2. Комесаријат за избеглице и пресељенике. Извјештај протојереја Душана Мачкића пароха и архијерејског намјесника бањалучког о себи, о приликама свог краја и околностима под којима је био присиљен напустити своје место службовања. Ф-4. Р-85. 1941.
[20] ДАС. Фонд - Поклони и откупи ПО.30:149. Г - 2. Комесаријат за избеглице и пресељенике. Извјештај протојереја Душана Мачкића пароха и архијерејског намјесника бањалучког о себи, о приликама свог краја и околностима под којима је био присиљен напустити своје место службовања. Ф-4. Р-85. 1941.
[21] АЕБ. Епископ шумадијски Сава, Светом Архијерејском Сабору Српске Православне Цркве. 22. мај 1998. године у Београду.