Феминизация в церковной среде, или Новое «обновленчество»

Одним из проявлений этого является феминизация церковного сознания и церковной среды в целом. Отдельные священнослужители в частных беседах прямо признают, что современные приходы храмов нередко превращаются в своеобразный «женский клуб по интересам», в котором даже настоятелю выделяется в лучшем случае роль обслуживающего персонала, который должен делать то, что ему негласно «позволяет» женское большинство, и говорить то, что ласкает нежные уши этого большинства, — от проповеди с амвона до рекомендаций в ходе частной исповеди.

Феминистическая, матриархальная и квир-герменевтика, проникая в лоно Церкви, предлагают соблазнительные для людей XXI в., но глубоко еретические толкования ключевых мест Священного Писания о сотворении человека и о браке. Их цель — не постижение истины, а подчинение Откровения светским догмам о гендерном эгалитаризме, а также новым социальным «нормам» матриархального или трансгендерного характера. К сожалению, в последнее время в нашем земном Отечестве подобные «толкования» сакральных текстов и «инсайты» о Церкви все чаще вбрасываются в информационное поле в преддверии либо непосредственно 8 Марта, а также в третье воскресенье после Пасхи — в Неделю Жен-мироносиц.

Навязывание православному церковному сообществу в той или иной форме «женского дня», которого не знает ни Священное Писание, ни Священное Предание, с упорством, заслуживающим лучшего применения, — тема для отдельного разговора. Даже, казалось бы, весьма разумных и деятельных сестер-христианок нет-нет да и прорвет на что-нибудь эдакое, «женское», а следом даже и некоторые священнослужители начинают распространять в своих информационных ресурсах эти же «светлые» мысли. В результате с каждым годом церковное сознание все больше деформируется, а ранее неприемлемое выглядит таковым все меньше и меньше. И вот уже появился и активно празднуется «день женщины-христианки» (Неделя Жен-мироносиц), а с ним еще и 8 Марта — «день праматери Евы», якобы уравнивающий всех — христианок и нехристианок, грешниц и праведниц. И вот уже нас просвещают, что «именно женщина стала венцом Божьего творения, апгрейдом человечества», что, глядя на все, Им сотворенное, Бог говорил: хорошо, но, увидев человека, сказал: «нехорошо быть человеку одному», и именно поэтому якобы Он создал прекраснейшее — женщину. Год от года получает все большее распространение абсолютно «внешняя» и «мирская» идея, что Неделя святых Жен-мироносиц, отмечаемая Церковью во второе воскресенье по Пасхе, — это своего рода «православный женский день», альтернатива и замена светскому 8 Марта. Вновь и вновь из публикации в публикацию повторяются мысли, что Бог создал из ребра мужчины Еву — «улучшенную версию мужчины, сложную, тонкую и для мужчины непонятную», и тому подобное. На церковных и околоцерковных информационных ресурсах можно встретить оды женскому мужеству, женской верности, женской логике, женским ушам, которые «первые услышали весть о Воскресении», женским глазам, которые «первыми увидели воскресшего Христа», женским губам, которые «первые возвестили миру, что Христос воскрес».

Однако все это глубоко ошибочное, богословски несостоятельное и опасное понимание древнего церковного праздника, имеющего свои глубокие смыслы и не требующего никакого феминистического «обновленчества» и наполнения «новыми смыслами». Третье воскресенье по Пасхе посвящено в Церкви памяти праведных Иосифа и Никодима, с риском для себя снявшим тело Господа с креста и похоронившим Его в гробнице Иосифа. Вместе с ними Церковь вспоминает и нескольких святых жен (точное их количество и имена неизвестны), которые в ночь Воскресения Христова поспешили ко гробу Господню с миром в руках, чтобы по восточному обычаю возлить благовонные ароматы на Тело Спасителя. Именно они первыми удостоились свидетельства о Его воскресении. В последнее время этот праздник называют «православным женским днем», однако Священное Предание не позволяет рассматривать этот день даже как посвященный только святым женщинам, не говоря уже о совершенно нелепом и неуместном всеобщем «женском дне», чего Церковь две тысячи лет не знала.

В православном богослужении это воскресенье вплоть до IX в. от Рождества Христова было посвящено памяти только праведных Иосифа Аримафейского и Никодима, и лишь в период иконоборчества к их памяти добавилась память святых Жен-мироносиц, перенесенная со вторника этой седмицы. К сожалению, несправедливо и неправильно память Никодима и Иосифа Аримафейского оказалась со временем оттеснена на второй план, а в последнее время к теме праздника и вовсе добавилось нечто необъяснимое и не отвечающее духу христианства — чествование женской природы как таковой. Все мы помним слова апостола Павла: «О Христе Иисусе несть мужеский пол, ни женский» (Гал. 3:28). И как на этом фоне несуразно выглядит некое сугубое чествование именно женского пола под видом «православного женского дня». Откуда этот странный, чуждый дух, будто Церковь вдруг должна отмечать «гендерные праздники»? Разве апостолы когда-то делили для верующих посты и праздники на «мужские» и «женские»? Разве святые отцы усвоили и передали нам такую традицию? Разве Христос говорил: «Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные… но особенно женщины во второе воскресенье после Пасхи»? Нет, это не церковная традиция, а дух мира сего, который незаметно проникает даже в святая святых.

Мир кричит о «равенстве», о «феминизации», о «правах» — и вот уже в Церкви вместо того, чтобы благочестиво чтить святых, мы начинаем подстраиваться под светские тренды. А представьте, если бы завтра кто-то предложил ввести «мужской день» в богослужебный календарь, к примеру, в Рождество Христово, ведь Сам Сын Божий воспринял человеческую природу мужского пола и стал Сыном человеческим, или в день Собора двенадцати апостолов, ведь все ближайшие ученики Христа и все их наследники-архиереи две тысячи лет — мужчины. Как бы это выглядело? Нелепо, если не сказать немыслимо. Так почему же «женский день» кажется кому-то уместным? То, что многие сестры во Христе оказались заражены этим духом, еще объяснимо, но ведь даже у некоторых лиц, облеченных священным саном, оказывается дурман в голове. Преподобный Паисий Святогорец так говорит о том, как человек может пережить праздник духовно: чтобы пережить праздник, надо погружать свой ум в святые дни, размышлять о событиях каждого из святых дней, будь то Рождество Христово, Богоявление, Пасха или любой другой праздник, и произносить Иисусову молитву, славословя Бога. Исследуя события каждого праздника, человек естественным образом приходит в чувство и молится с благоговением, а когда ум его пребывает в божественных смыслах, он переживает священные события и таким образом изменяется. Если, находясь в таком состоянии, мы размышляем о каком-то святом, которого особенно почитаем, то наш ум идет на Небо; когда мы думаем о святых, святые тоже думают о нас и нам помогают, так человек заводит дружбу со святыми, а такая дружба — надежнее любой другой.

«К несчастью, люди потихоньку идут к тому, чтобы ни от праздников, ни от Предания ничего не осталось: придумали “праздник матери”, первое мая, первое апреля… скоро скажут: сегодня “день артишока”, завтра — “праздник кипариса”, послезавтра — память изобретателя атомной бомбы или того, кто придумал футбол», — отмечал преподобный. Так или иначе, и в этот, и в любой другой день всем христианкам можно пожелать быть мироносицами: замужним — во всем следовать за своим главой, мужем, слушаться его и испрашивать на всякое дело его благословения; незамужним — повиноваться богобоязненным родителям и отцу духовному; вдовицам — утешаться в воскресшем Спасителе и в ожидании встречи с усопшим мужем посвятить земную жизнь исполнению заповедей; монашествующим — всем сердцем и помышлением следовать за Христом, пребывая в молитве, труде и послушании; девицам — беречь свою честь от блуда, который является грехом смертным и равным убийству, и пребывать в чистоте, молитве и кротости. А всем прочим — перечащим своему мужу, по гордости и безумию полагающим себя главою семьи или «равноправным партнером», тем самым низвергающим патриаршество своей Малой Церкви — семьи, а также всем детоубийцам, блудницам, прелюбодейкам, последовательницам эзотерики и колдовства, и паче того — всем не принимающим истинной православной веры, необходимо пожелать скорейшего покаяния и исправления.

Богословское основание православной антропологии — в сотворении человека: «И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их» (Быт. 1:27). Здесь — равенство достоинства, но не тождество. Откровение Божие о создании человека и о жизни первых людей в Раю недвусмысленно утверждает патриархальную иерархию в отношениях мужа и жены в браке и семье. Именно в Гал. 3:28 заложена догматическая граница: в Церкви как Теле Христовом нет и не может быть праздников, определяемых половой принадлежностью, ибо это прямое отрицание самой сути единства во Христе. Следует подчеркнуть, что Гал. 3:28 — не просто «нравственная максима», а догматическое утверждение о природе Церкви. Монастыри мужские и женские по сути своей являются формой «преодоления» пола, возвышения над ним, по образу ангела. Господь наш Иисус Христос — совершенный Человек, совершенный Мужчина, Сам Бог почтил мужской пол воплощением. Все христиане причащаются Плоти и Крови Воскресшего Господа, все апостолы Христовы — мужчины, вся священная церковная иерархия две тысячи лет — мужчины. Однако за эти тысячи лет и в голову никому не пришло установить в Церкви «православный мужской день» или начать проводить ежегодные праздничные концерты с названием типа «Есть в мужчинах Божественная сила». Представляется, что для церковного сознания необходимы следующие строгие меры.

Во-первых, окончательно и бесповоротно отказаться в богослужебной и приходской практике от именования Недели Жен-мироносиц «православным женским днем» и от проведения поздравительных «женских» практик, поскольку все это богословски ложно, исторически чуждо Церкви и духовно вредно. Этот праздник на самом деле прославляет святых Иосифа Аримафейского, Никодима, Марию Магдалину, Марию Клеопову, Иоанну, Саломию, Сусанну, а также Марфу и Марию из Вифании.

Святые жены из указанных лиц чествуются при этом не как «представительницы одного пола» или «обладательницы конкретных половых признаков», а как конкретные личности, совершившие подвиг верности Господу. Видеть вместо подвигов конкретных святых деяние биологического пола — значит одновременно и принижать личный подвиг святого, и извращать, уплощать духовную суть евангельских и житийных событий.

Во-вторых, необходимо внести в официальные документы и в катехизическую литературу ясное богословское разъяснение о недопустимости гендерного подхода к церковным праздникам.

В-третьих, следует пресекать попытки внесения в церковную жизнь принципов «гендерного равенства» или «борьбы за права», будь то со стороны светских феминисток или со стороны «православных традиционалистов», пытающихся предложить христианам «альтернативу» 8 Марта, — это две стороны одной медали, секулярной гендерной идеологии, проникающей в ограду Церкви.

В-четвертых, необходимо возрождать и укреплять в церковном сознании подлинное значение Недели Жен-мироносиц как прославления конкретных святых. В минуту смертельной опасности даже избранные из числа двенадцати апостолов Христовых в большинстве своем разбежались, и в то же время Иоанн Богослов остался — от начала и до самого конца Страстей Господа он был рядом с Ним, а тайные ученики Иосиф и Никодим на Голгофе перестали быть тайными и вступили на подвиг исповедничества.

Праздник третьего воскресного дня пасхального периода установлен Церковью, чтобы почтить истинно верных, а также задуматься о своей верности Богу в час грядущих или для кого-то, возможно, уже наступивших испытаний, но никак не для поздравления всех «православных женщин». Да и много ли среди тех представительниц женского пола, кого поздравляют современные «обновленцы», православных, чтобы хотя бы по этому наименованию иметь отношение к новому «празднику»? В конечном счете речь идет о том, что мы, находясь в церковной ограде, не должны создавать «праздники-заменители» в отношении своих же церковных праздников, освященных Преданием и традицией тысячелетий. Принудительная замена древних христианских праздников другими — современными, нетрадиционными, равно как и наполнение священных дней пасхального периода новыми смыслами, навеянными гендерной идеологией XXI в., — это явное обновленчество. А принудительное внедрение в практику Церкви «церковных суррогатов» светских праздников богоборческого коммунистического государства равнозначно признанию ценности последних и выглядит уже как откровенное нравственное помешательство. Главный ориентир христианина — Господь Иисус Христос, а не Клара Цеткин. Церковный календарь никогда в истории не носил «гендерно-ориентированный» характер. Церковь не арена для социальных компенсаций и не машина по производству «альтернатив» светским праздникам, в основе которых лежит богоборческая идеология коммунистического государства, через которое сатана в XX в. воевал с Церковью и с Богом установленной патриархальной иерархией. Хотелось бы призвать всех к духовному трезвению.