«Окошко в духовный мир»: в КЦ «Фавор» рассказали о древней традиции лицевого шитья

«Это окошко в духовный мир», — так священник Николай Конюхов начался разговор об одном из самых тонких и необычных жанров православного церковного искусства. В Культурном центре «Фавор» открылась выставка мастерской «Златые Лики», а после освящения пелен состоялся круглый стол, посвященный истории, смыслу и художественным особенностям пелен.

Гостями встречи стали профессор кафедры церковной истории Московской духовной академии, научный консультант проекта «Златые Лики» Михаил Первушин, иконописец и автор эскизов для пелен Федор Красмик, вышивальщица и мастер золотного шитья Елена Красмик, мастер по дереву, создатель киотов Алексей Шумак и идейный вдохновитель проекта Илья Косых. Модератором встречи выступил священник Николай Конюхов — клирик храма Живоначальной Троицы у Салтыкова моста, ведущий программы «Утро на Спасе».

Пелена в церковной традиции — это нечто большее, чем декоративное произведение. На протяжении столетий лицевое шитье существовало рядом с иконописью, фреской, книжной миниатюрой и другими видами церковного искусства. Пелены могли украшать раки святых, иконы и другие святыни, становясь одновременно произведением искусства и выражением молитвенного почитания. Эту традицию сегодня пытается продолжить проект «Златые Лики».

На выставке представлены четыре пелены, на которых изображены святой благоверный князь Олег Рязанский, святой благоверный князь Василько Ростовский, преподобный Евфросин Псковский, а также сюжет Великорецкого крестного хода.

«Для нас всех — это многогранный проект», — отметил Илья Косых: одновременно разговор об истории, церковном искусстве, сохранении древнего ремесла и попытка заново рассказать о людях, которые жили много веков назад, но чьи судьбы продолжают говорить с современным человеком.

Одной из главных задач создателей проекта стало обращение к святым, которые не всегда хорошо известны широкой публике. В церковной истории таких имен множество. За привычными иконописными образами стоят конкретные люди, со своими решениями, ошибками, испытаниями, отношением к людям и историческим обстоятельствам.

Вторая задача связана с самим искусством лицевого шитья. Современный человек привык воспринимать церковную вышивку как что-то музейное, принадлежащее далекому прошлому. Но мастера «Златых Ликов» задаются вопросом: можно ли вписать древнее искусство в современную жизнь, не превращая его при этом в стилизацию? Когда-то для создания подобных произведений требовалось огромное количество времени. Женщины могли на месяцы уходить из дома, чтобы работать над церковной вышивкой. Сегодня технические возможности изменились, но сама идея длительного, сосредоточенного труда сохраняется. Каждая современная пелена проекта проходит путь от исторического исследования и эскиза до вышивки и оформления. Авторы проекта подчеркивают, что речь идет о десятках тысяч стежков и месяцах работы.

Третья грань — развитие самого жанра пелены. Авторы не пытаются буквально воспроизвести произведения прошлого. Они ищут возможность говорить на языке современного церковного искусства, сохраняя при этом его смысл и связь с традицией.

И, наконец, эстетика. Проект адресован не только знатокам церковного искусства. Красота должна стать первым поводом остановиться и посмотреть. «Люди, ценя эстетику, могут прийти к мысли о Боге», — отметил отец Николай. Так пелена становится «окошком»: человек может сначала увидеть красоту, затем заинтересоваться изображением, узнать историю святого — и только потом задать себе вопрос о том, что стоит за этой историей.

Историческую основу проекта на встрече представил Михаил Первушин. Он предложил смотреть на пелены и как на произведения искусства, и как на способ чтения древнерусской истории.

Важной стала тема того, как менялось восприятие святого в русской агиографической традиции. В житиях, созданных до XV века, святой нередко показан как человек, который постепенно поднимается по лестнице к Богу. Позднее образ часто становится иным: автор сразу представляет человека как святого, уже достигшего духовной высоты. Но тогда мы менее ясно видим путь, который был пройден.

«Удивительные образы открываются в Древнерусской агиографии, образы простых людей», — отметил Михаил Первушин. Одним из примеров стал святой благоверный князь Олег Рязанский. В его судьбе соединяются история и церковное предание, внешнее историческое обвинение и внутренняя верность. «Внешний исторический упрек и внутренняя верность Богу», — так Михаил Первушин сформулировал главное противоречие его образа. Князь Олег оказался человеком, чье имя долгое время воспринималось через исторический конфликт. Но церковная память увидела в нем прежде всего защитника своей земли. «Не переставал оберегать свой народ, пожертвовал своей репутацией. В этом его подвиг, в этом его любовь», — объяснил профессор. Эта сложность и привлекла авторов пелены.

Не менее необычна история преподобного Евфросина Псковского. В миру он носил имя Елеазар и стал основателем Спасо-Елеазаровского монастыря. Его жизнь связана с поиском истины, строгим монашеским подвигом, духовным наставничеством и созданием собственного монастырского устава. Евфросин оставил после себя пример подвижничества и целую духовную школу.

Но в церковной истории его имя оказалось связано и с обвинениями в ереси. «Его хотели стереть из памяти», — рассказал Михаил Первушин. Это один из парадоксов его образа. Сегодня Спасо-Елеазаровский монастырь носит мирское имя святого, а сам Евфросин воспринимается как один из значимых духовных деятелей Псковской земли. Его история напоминает о том, что церковная память не всегда складывается прямолинейно.

«Был самым простым человеком, живым, справедливым» — так описывает Михаил князя Василько Ростовского. История Василько особенно важна своей человеческой простотой. Перед ним поставили выбор: принять власть победителей, перейти к ним на службу, разделить с ними трапезу — то есть фактически признать их власть, — или остаться верным своей земле и своей вере. Князь выбрал второе. За отказ он был подвергнут мучениям и погиб в Шеренском лесу. Подобные истории позволяют увидеть святость конкретным нравственным выбором человека, а не чем-то отвлеченным и далеким. Василько Ростовский оказывается перед лицом обстоятельств, в которых от него требуется не внешняя героика, а внутренняя верность. Поэтому его образ созвучен главной идее проекта — показать, что источник святости может быть найден в судьбе человека, который жил в определенной исторической эпохе, любил свою землю, нес ответственность за людей и в решающий момент не отказался от своих убеждений.

За каждым таким образом стоит работа художника. Федор Красмик — иконописец и автор эскизов для пелен. Его задача начинается задолго до того, как первая игла касается ткани. «Это все новая иконография», — объясняет он основную сложность своей работы. Подобных образов до этого не было.

Сначала появляется большое количество рисунков. Затем из множества вариантов постепенно рождается композиция. После этого рисунок вручную отрисовывается в компьютере, создается электронный макет, который становится основой для вышивки. Современная технология не означает отказ от традиции. «Я работаю канонически», — подчеркивает Федор.

Он напоминает, что вышивка пришла в русскую церковную культуру еще в X веке — практически одновременно с другими основными видами христианского искусства: иконой, фреской, книжной миниатюрой. Поэтому для проекта важно не противопоставлять древнее и современное. Современные инструменты могут меняться, но отношение к священному образу должно оставаться прежним.

«Мы самое дорогое дарим Богу», — говорит Федор о ценности церковной вышивки. Пелена — не только музейный предмет. Ее можно вынуть из киота и использовать, например, для украшения раки святого. Это возвращает произведение к первоначальной логике церковного искусства, в которой красота существует не для себя, а служит святыне.

О том, что происходит после создания эскиза, рассказала Елена Красмик — вышивальщица и мастер золотного шитья. Она представила ту часть работы, которая обычно остается скрытой от зрителя. «Мы стараемся наши пелены максимально приблизить к древним», — говорит Елена. Для этого изучаются старинные техники, подбираются материалы, учитываются особенности ткани и характер древнего церковного шитья. Работа начинается с подготовки основы. Затем изображение постепенно заполняется вышивкой. После завершения машинной части работа дополнительно дорабатывается вручную, затем проглаживается, подшивается с изнаночной стороны и готовится к помещению в киот. На создание одной пелены уходит около двух с половиной месяцев.

Современная мастерская — это место встречи двух времен. Эскиз создается с помощью цифровых инструментов, часть технологических операций выполняется современными способами, но итоговый образ все равно требует человеческого труда и внимания к каждой детали.

Завершающая часть работы — создание киота. Об этом рассказал Алексей Шумак, мастер по дереву. Киот для «Златых Ликов» — тоже часть художественного замысла. Дизайн разработал Федор Красмик, а изготовление взял на себя Алексей. Для киотов используется бук. На изготовление одного сооружения уходит около месяца.

«Каждый киот — сложное инженерное сооружение», — отмечает Илья Косых. Конструкция должна быть одновременно прочной, удобной для сборки и разборки и визуально соответствовать самой пелене. Киот состоит из каркаса, включающего девять блоков, и декоративной части — тридцати девяти деталей, не считая щитов и логотипа. На декоративных щитах размещаются гербы регионов, с которыми связана жизнь изображенного святого. Даже рама продолжает рассказ, начатый вышивкой. Особое внимание уделено натяжению полотна. Пелена закрепляется на щите из фанеры и прижимается стеклом. Ее размер значительно больше той части, которую зритель видит через киот.

Особенность пелен «Златых Ликов» в том, что их невозможно полностью прочитать с первого взгляда. Федор Красмик специально рассказал о некоторых деталях, скрытых в композициях.

Так, на пелене Олега Рязанского святой стоит на рязанской земле. Рядом изображен крестный ход рязанского народа, кольчуга князя, основанный им монастырь. Орнамент лилии напоминает о его княжеском происхождении.

А сюжеты из его жития Евфросина Псковского буквально переведены на язык вышивки. На пелене Евфросин изображен стоящим среди псковской земли. Под ногами — болото. Это не только элемент пейзажа: так подчеркивается суровость местности, в которой подвизался святой. Под своей мантией Евфросин собирает учеников. В руках у него — основанный монастырь и свиток с цитатой из написанного им монастырского устава. Есть здесь и еще одна «пасхалка»: отсылка к путешествию святого в Константинополь и к храму Святой Софии. Авторы сознательно насыщают пелены подобными деталями. На первый взгляд зритель видит цельный образ святого, но при внимательном рассмотрении перед ним постепенно раскрывается целая система символов. На пелене Евфросина можно увидеть и вышивальщицу XVI века — связь между древней традицией лицевого шитья и современной мастерской.

Основой композиции пелены, посвященной князю Василько Ростовскому, стал последний эпизод его жизни – мученическая кончина. Казнит князя татарский воин, его шею обвивает змея, как указание на сребролюбие. Василько изображен босым, лишенным княжеских одежд, среди густого леса. Палач появляется из-за его спины, а над князем раскрывается Небо: ангел забирает его душу. В пелене почти весь средник занимает лес, создающий ощущение замкнутого, сурового пространства. Здесь впервые в проекте была использована аппликация. Сочетание вышивки и дополнительной ткани позволило сделать массив леса одновременно плотным и объемным, сохранив в композиции ощущение глубины и легкости. Не менее важен орнамент. В рамке соединены ветви лавра — традиционного символа мученичества, — и цветы шиповника, которые связаны с княжеским достоинством.

Особое место в проекте занимает работа, посвященная Великорецкому крестному ходу. Федор называет ее самой сложной. В центре композиции — обретение иконы Симеоном Агалаковым на берегу реки Великой. Вокруг разворачивается сам крестный ход. В образах паломников собраны разные истории и состояния людей, проходящих этот путь. Люди становятся аллегориями. Есть девушка, которую ангел выводит из крестного хода, есть люди с детьми, несут немощного старика, помогают перейти через реку. Каждый персонаж получает собственное значение. Среди шествующих и сам Николай Чудотворец. Икона становится образом всех людей, которые когда-либо участвовали в Великорецком крестном ходе и будут участвовать в нем в будущем. В орнаменте рамы используются листья подорожника, символ долгой дороги, путешествия, а фоном служит изумрудная ткань, символизирующая зелень Вятской земли, где каждый год проходит крестный ход.

Такие детали превращают пелену в визуальную книгу. Чтобы понять ее, недостаточно посмотреть. Нужно читать, искать, узнавать. Поэтому авторы проекта планируют выпустить иллюстрированную книгу и монографию, в которых можно будет подробнее рассмотреть эти символы и отсылки. Сегодня цифровые версии работ уже доступны в интернете. У проекта есть сайт и страницы в социальных сетях, а в будущем создатели хотят сделать изображения и материалы еще более доступными.

Проект не собирается останавливаться на уже созданных пеленах. В планах — новые работы, посвященные другим святым. Среди них, например, святитель Стефан Пермский. Авторы хотят, чтобы пелены путешествовали по стране и встречались с людьми там, где связаны с изображенными на них святыми. «Они будут ездить по стране, встречаться с людьми», — говорит Илья Косых.

Это особенно важно для самого замысла проекта. Если пелена останется только музейным экспонатом, она расскажет о прошлом. Если же она отправится в храмы, музеи, культурные центры и города, связанные с памятью святого, она сможет стать поводом для нового разговора.

Выставка будет работать до 20 сентября по адресу: Москва, 2-й Троицкий переулок, д. 6, стр. 9, м. Цветной бульвар.

Текст: Анна Трошева



Источник: Богослов.RU