На портале «Память Церкви» опубликованы новые материалы

В жизни иеромонаха Романа (Шубенкина), настоятеля Радонежского подворья Свято-Троицкой Сергиевой лавры, было много удивительных событий и встреч. Будучи совсем молодым новообращённым христианином, он сразу же оказался среди горных монахов-отшельников, подвизавшихся в окрестностях Сухуми, а его монастырские труды начались с послушания, о котором мечтал Святейший Патриарх Пимен. На нашем портале – воспоминания иеромонаха Романа об общении с лаврскими, Глинскими и Псково-Печерскими старцами-духовниками.

«К тому времени я отслужил три года в морском флоте. А когда приехал в Москву на преддипломную практику, здесь познакомился с верующими. Ещё в Саратове у меня была знакомая, тётка моего друга по парте Вовки Иванова — Наталья, профессор университета, она была верующая. Когда я оказался в Москве, она как раз пела в хоре у отца Матфея. Её духовником был старец отец Наум, и она познакомила меня с ним. Не помню точно, сколько раз мы с ним встречались, кажется, два или три раза. И он сразу сказал: “Вот тебе денежка, собирайся и поезжай в Сухуми, в горы”. Я говорю: “Как в горы?” Он говорит: “Так вот. Поезжай туда”. Я был удивлён: что я тогда знал, только что обращённый? Разве что псалом 50-й, 90-й… Молитвослов читал. Но я поехал».

Читать воспоминания иеромонаха Романа (Шубенкина)

Протоиерей Василий Корнута, клирик Кафедрального Петропавловского собора г. Симферополя, вырос в окружении верующих людей в Закарпатье, бывшем в 1960-е годы оазисом Православия, в который не успела ещё в полной мере проникнуть атеистическая пропаганда. Отец Василий вспоминает о своей семье, о церковном детстве, когда у него зародилось желание посвятить жизнь служению Богу, о годах учёбы в Московской духовной академии, куда непросто было попасть молодому человеку в обход светских властей и о служении на первых приходах.

«В 24 года я решил идти в семинарию. Конечно, меня подстерегали. Бывало такое, что я месяцами дома не спал, так как на меня охотился председатель сельсовета. В то время забирали на переподготовку после армии. И как раз в то время, когда надо идти учиться, поступать – забирали, вылавливали. Но вылавливали ещё с зимы, бывало, что зимой дома не ночевал: у бабушки месяц поживу, потом у тётки, потом ещё где-то. Тётка жила за 30 километров от нас. Домой появлялся – они меня прямо подстерегали! Как-то пришёл домой с воскресной службы, пообедал, вышел со двора, чтобы идти в центр села, где все собирались, а потом на вечернюю службу. А тут народные дружинники и председатель сельсовета меня цапнули – и всё, в армию. Я от них выкрутился, убежал. Так они меня преследовали. Я документы сделал, справку взял медицинскую, что я поступаю в институт, но не написал, куда. За месяц я уехал из дома. Вызвали такси, на такси я поехал в соседний район (не на автобусе, чтобы меня не поймали). Оттуда я уехал и поступил в Троице-Сергиеву лавру в Московскую духовную семинарию».

Читать воспоминания протоиерея Василия Корнуты

Игумения Екатерина (Гаева), настоятельница Казанского женского монастыря г. Ярославля, родилась в семье военного, поэтому о Боге в детстве и юности практически не слышала. Как вера бабушки и многочисленные проявления Божиего Промысла постепенно привели воспитанную в советской семье комсомолку к принятию Крещения и избранию монашеского пути читайте в воспоминаниях матушки Екатерины.

«Для родителей вера была чем-то сокровенным, они ничего не афишировали. Папа говорил, что у него мама была верующая, каждую ночь молилась, даже ночные её молитвы он помнил. Она научила его молитве “Отче наш”. Он, хоть и был военным, но всё время повторял её в трудные минуты. Папа говорил, что он молился всё время о моей лучшей участи. Да, вымолил. Я так думаю, потому что лучшей участи не может быть».

Читать воспоминания игумении Екатерины (Гаевой)

Своими воспоминаниями поделилась Ижогина Татьяна Михайловна — заслуженный работник культуры РФ, художественный руководитель мужского хора ART’o’dox Воронежской филармонии, создатель «Школы юных дирижёров» и председатель областного филиала Всероссийского хорового общества. Татьяна Михайловна выросла в многодетной семье священника и с детства пела в церковном хоре. Она с большой любовью рассказывает о своём отце, протоиерее Михаиле Луцкевиче, принявшем священство в 1941 году, о жизни в Острогожске, где в 1960-х годах дочь священника могла беспрепятственно быть председателем пионерского отряда, и о том, как изменилась её профессиональная жизнь после празднования Тысячелетия Крещения Руси.

«Я вспоминаю, как в нашем детстве папа выписывал собрания сочинений Толстого, Чехова, Тургенева, Шекспира, Пруста, Лескова. Практически вся мировая и русская классика стояла у нас в книжном шкафу. Помимо этого, когда мы уже подросли, папа ездил в Москву и привозил нам пластинки, тоже классику. Я напевала все популярные оперные арии – Верди, Чайковского, Бизе. Всё это мной исполнялось при закрытых дверях. Уже в детстве познакомилась с Мессой си минор Баха. И ещё вспоминаю, когда я уже училась в музыкальном училище, у папы всё время включён был транзистор, он слушал даже в те времена “Голос Америки”, и вот иногда он меня спрашивал: “Танечка, слышишь? Что это такое?” Я говорю: “Пап, не знаю…”. – “Бетховен!” То есть у него было “неоконченное” высшее литературное и музыкальное образование!»

Читать воспоминания Татьяны Михайловны Ижогиной

Жительница села Большие Березники Республики Мордовия, Засыпалова Мария Александровна, оставила очень тёплые воспоминания о своей семье – отце, матери, бабушке и других родственниках, проживших трудную жизнь, но во все годы хранивших веру в Бога, благочестие и нравственную чистоту.

«Папа был очень ответственный, добрый, порядочный. Я никогда не слышала, чтобы он ругался, сквернословил. Когда я болела, папа сидел со мной всю ночь, хотя ему утром нужно было идти рано на работу. И ещё у него было много заказов. Тогда ведь не было ритуальных услуг. Если умирал человек, шли к столяру. Иногда он всю ночь до утра делал гроб, вырезал кресты из бумаги, приклеивал к крышке. Я сколько себя помню в детстве, у нас всегда в коридоре стояли то один, то два гроба. Потому что купить их было негде, не было таких магазинов, и если придут к нему, он обязательно делал, помогал. А сколько он сделал окладов на иконы! Тогда же не было, и вот одна монашка к нему всё время приходила и заказывала по десять окладов. Он с такой любовью делал! И сколько давали, столько и брал. Никогда цену не называл. Он делал сундуки, гробы, оконные рамы – он всё мог сделать. Столяр был замечательный! Его даже наше правительство наградило орденом Трудового Красного Знамени. Он доброты был неимоверной! Очень добрый, очень порядочный, трудолюбивый. И эта теплота согревала нас.

Читать воспоминания Марии Александровны Засыпаловой

Ранее вышел из печати первый сборник проекта Учебного комитета Русской Православной Церкви «Память Церкви. Беседы со свидетелями жизни Церкви в советскую эпоху». В книгу вошли 13 бесед, охватывающих период с довоенных лет до конца советской эпохи. Все материалы также доступны на портале «Память Церкви».

Источник: Учебный комитет / Богослов.RU