На портале «Память Церкви» опубликованы новые материалы

В числе новых материалов — воспоминания епископа Череповецкого и Белозерского Игнатия (Суранова) о верующих жителях чувашского села, где он провёл детство в 1980-е годы, и митрополите Варнаве (Кедрове), 44 года возглавлявшем Чебоксарскую епархию.

«Я не помню, в каком году мои родители построили новый дом, и мой отец договорился с отцом Александром освятить наш дом. Я испытывал сильное волнение и трепет в связи с предстоящим событием, поскольку тогда церковно- и священнослужители казались нам небожителями, и мы испытывали к ним огромное уважение. В ожидании батюшки мы с братом спрятались на сеновале и издалека наблюдали, как он приехал, вошёл в наш дом. Однако любопытство взяло верх, и я пошёл, а брат мой так и остался там, на сеновале, на наблюдательном пункте. Во время чина освящения отец Александр использовал меня вместо аналоя. Читал Евангелие, держа его над моей головой, как это принято на моей родине на частных требах».

Протоиерей Михаил Дронов, руководитель Международного центра по изучению библейской и патристической традиции и настоятель общины свт. Николая во Фрейбурге, вспоминает о работе в Издательском отделе Московской Патриархии, где он начал служить в 1979–1980 гг., ещё будучи семинаристом. Особое место в его рассказе занимает митрополит Питирим (Нечаев).

«Мой первый Редсовет ознаменовал для меня начало работы в отделе проповеди, который поначалу был отделением внутри богословского отдела, но вскоре стал самостоятельным. И вот этот первый Редсовет произвёл на меня огромное впечатление. Его вёл сам владыка Питирим, поражало, что самый обыденный рабочий момент он мог превратить в какое-то таинство, в праздник. Он легко и очень красиво говорил, его выражения были подчёркнуто литературными и изящными. Но самое главное — это его тон: он говорил примерно как диктор советского радио, но не официально, а как-то мягко, с поддержкой в голосе. Он давал знать, что мы все вместе, мы делаем общее дело».

Своими воспоминаниями также поделилась монахиня Агния (Глебова), родившаяся в Омской области. Она несла послушание в архиерейском доме у архиепископа Максима (Крохи), возглавлявшего Омскую кафедру с 1974 по 1986 годы, и ухаживала за больными в доме престарелых. Матушка Агния рассказывает о семье, предках и духовных наставниках.

«У нас, знаете, была деревня, ну честно, благословенная! Не было у нас противоборства никакого. Я помню, в школе учились, бегали на седьмое ноября: “Мама сегодня же праздник”. Она: “Какой тебе праздник? Завтра Дмитрия Солунского – вот праздник будет”».

Мария Дмитриевна Самохвалова, 1931 г. р., одна из старейших участниц проекта, всю жизнь прожила в Орловской области. В её рассказе — воспоминания о голодном детстве, немецкой оккупации, комсомольской юности и приходе к вере в советские годы, а также о паломничествах и общении со старцами Псково-Печерского монастыря и другими подвижниками благочестия.

«Я была неверующая, креста не имела, молитвы не имела, вступила в комсомол, потом в партию. Хорошо я работала, старалась пятилетку за 2,5 года исполнить. Всё это когда неверующая была. А как стала верующая, когда узнала Бога, я пошла в райком партии и отдала партийный билет. И исповедала, что я верую в Бога и хожу в храм. Я покрестила сына своего тайно, когда только родился, и обвенчалась с мужем. Бросила это всё, и пятилетку, и всё бросила».

Ещё одна участница проекта — Зоя Михайловна Рязанова, родившаяся в 1964 году в Крыму в семье священника. Её воспоминания посвящены отцу, протоиерею Михаилу Рязанову. В детстве он иподиаконствовал у архиепископа Луки (Войно-Ясенецкого), получил от него рекомендацию к поступлению в семинарию, в годы учёбы встречался с Патриархом Алексием I (Симанским), а с будущей супругой его познакомил преподобный Кукша Одесский.

«Свой день он начинал всегда с молитвы, с ежедневного молитвенного правила, даже если он не был занят в соборе. Примерно это правило занимало 40 минут. И нас, своих детей, нас было трое, папа с детства приучал любить молитву. Дома было так заведено, что если в полиелейные праздники мы не в храме, то обязательно папа собирал всю семью на чтение акафиста. А акафисты ранее были напечатаны на машинке и даже написаны вручную. Папа всегда строго следил, чтобы мы вовремя пришли в храм и всегда выяснял причину, если мы опаздывали. Пропустить богослужение в воскресный или праздничный день считалось недопустимым. Учась в институте, поскольку учебная неделя была шесть дней, я полюбила ходить в воскресный день на раннюю литургию, чтобы иметь возможность куда-то поехать, сходить, отдохнуть. Папа научил нас понимать, что без молитвы Богу, без благословения ничего хорошего не может получиться. Он говорил: “Что доброго может принести тебе новый день, который начался без молитвы?”».

Читать все новые материалы на портале «Память Церкви»

Источник: Учебный комитет / Богослов.RU