На смену религиозному мышлению может прийти только магическое

При этом я допускаю, что могут существовать неполные или смешанные мировоззренческие системы, которые сложно будет отнести к тому или другому типу. Возможно, названия эти в будущем стоит изменить, однако сейчас для удобства я буду использовать именно их.

Под религиозным я подразумеваю такое мировоззрение, которое основано на поиске некого изначального источника: общего первоначала, первичной сущности вещей, и полагает существующий мир производным от этого изначального источника в той или иной форме. Все философские рассуждения в таких системах строятся, исходя из необходимости найти и обнаружить или хотя бы как-то приобщиться к этому изначальному источнику. Этот источник определяет все, что существует, и если в такой системе признается объективность блага, истины и красоты, то изначальный источник либо совпадает с ними, либо порождает их. Цели сторонников данного типа мышления характеризуются устремлением к этому источнику – именно он является для них главным ориентиром.

Под магическим мышлением я подразумеваю такое, которое делает главным ориентиром практику, то есть некую близкую к обыденной жизни деятельность. Как известно, древнее магическое мышление было основано на установлении связей между действием мага и последствиями, и главной задачей мага было использование сверхъестественных сил с целью влияния на окружающую реальность. Ключевой особенностью магического мышления, на мой взгляд, является то, что даже в тех случаях, когда оно обращается к изначальному источнику (а для магического мышления это вовсе не обязательно), оно не устремляется к нему, а использует знание о нем в своих собственных целях. Целью сторонников данного типа мышления является практическое управление реальностью: воздействие на нее и получение желаемых следствий.

Для магического мышления вовсе не обязательно иметь представление о базовых вещах и первопричинах; более того, чем более развивается практическая часть магического мышления, тем менее магия нуждается в первопричинах для практического контроля за реальностью. В религиозном мышлении первопричина санкционирует человеческое действие, его правильность, истинность и красоту, иными словами – снабжает человека энергией. В магическом мышлении человек манипулирует или по крайней мере пытается манипулировать той энергией, которая имеется в мире, и знания о причинах важны ему лишь в той степени, в которой они необходимы для получения этой энергии и дальнейшей реализации своих личных целей.

Я думаю, что теперь становится понятно, что представленные мной термины выходят за пределы обычного значения слов «магия» и «религия», и поэтому я не претендую на то, что именно эти наименования являются удачными. Однако само представленное мной разделение типов кажется мне вполне ясным и многое объясняющим. Оно помогает отметить некоторые внутренние особенности мировоззрения людей, поскольку такое религиозное или магическое мышление может присутствовать в равной степени как у верующего человека, так и у научного атеиста. Приведу несколько примеров для прояснения моей мысли.

Классический теизм, теистические системы Нового времени, некоторые современные формы панентеизма и пантеизма – все это совершенно различные концепции с точки зрения их отношения к науке и религии. Но их объединяет общая идея – идея существования первоисточника, который производит мир либо в самом себе, либо создает его из ничего. Сюда же можно отнести и просто ученых, которые верят в существование некого первоначала или первопричины, без отсылки к какой-либо явной религиозности. Это примеры религиозного мышления, в которых наука, практическая деятельность, культура и искусство – все будет так или иначе ориентировано на изначальную причину. Когда религиозно мыслящий человек устанавливает причины событий, он устремляется к изначальной причине, когда он устанавливает связь между событием А и событием В, для него важно знать больше: что породило эту связь и что породило то, что породило эту связь.

Агностицизм, позитивизм, некоторые последователи кантианской традиции и некоторые последователи прагматизма – это скорее примеры магического мышления. Для такого типа мышления важен практический результат предпринимаемых ими действий. Если действие А вызывает событие В, а затем может быть повторено, то именно это является конечной целью для магически мыслящего человека, поскольку именно это дает ему контроль над реальностью. Если поиск контроля не поведет его к первопричине, то он никогда не направится в этот путь. Такой человек умышленно закрывает от себя часть реальности, которая не может быть проанализирована через практику. И здесь проявляется суть магического мышления. Хотя он может успешно применять действие А для того, чтобы вызывать событие В, он не знает подлинной причины происходящего, и в общем случае это его никак не беспокоит. Именно в этом смысле такой человек приближается к древним магам по своей мировоззренческой установке.

Я не вижу оснований предполагать наличие еще какой-то точки зрения по этому вопросу (кроме смешанных и неполных версий этих воззрений), хотя с радостью выслушаю возражения, если кто-то попытается убедить меня в обратном. И поэтому, возвращаясь к использованному мной заголовку, я полагаю, что единственной альтернативой религиозному мышлению, за сохранность которого многие в наше время опасаются, является только магическое мышление. В этом смысле перспектива абсолютного отказа от метафизики в натурализме кажется мне крайне сомнительной. Это рассуждение также демонстрирует другую мысль, которую я полностью разделяю: самым важным, если не единственным, способом сохранить религиозное мышление является сохранение стремления к познанию первопричин.