Рецензия: «Политическое учение Библии» Иванов Андрей Евгеньевич

Разве в Библии есть политическое учение? Автор появившейся книги исходит из известной конфессиональной предпосылки, согласно которой православные должны иметь на каждый свой поступок (и, вероятно, также на бездействие) свидетельство в Св. Писании, учиться у него жизни, а стало быть, и жизни политической, то есть жизни в полисе: в городе, гражданстве, государстве (политии, как выражается автор). Св. Писание заключает в себе данный для жизни Закон Божий, а «вопросы толкования закона — это по сути политические вопросы», даже когда они «не излагаются в политических понятиях» (с. 167).

Андрей Евгеньевич Иванов по образованию философ. Исторические, филологические вопросы обладают для него вспомогательным, служебным значением. Это не означает пренебрежения к фактам или к необходимости доказывать их, когда они нужны. Но это значит, что важно не то, собирался ли сказать пророк-священнописатель нечто политическое, — важно то, что у него в действительности получилось. О первом пусть судят история и филология, о втором — философская мысль, предметом которой является собственно мысль, ее структура и развертывание.

Автор «Политического учения Библии» мыслит независимо (что в принципе является у нас редкостью), системно и ответственно. Последнее подразумевает понимание того, как те или иные идеи могут реализоваться на практике. У Иванова нет высокомерного презрения к практике, свойственного иногда ученым людям, напротив, есть любовное внимание к ней. Саму необходимость политического он связывает с заповедью любви: «Потому что спастись для вечности человек может только через дела любви к ближнему, то есть исключительно в обществе» (с. 44).

Книга, эстетически превосходно изданная, написана как бы нарочито простым языком, делающим ее подходящей для самого широкого читательского круга. Но это отчасти обманчивая простота. Понять все написанное в ней по отдельности, действительно, сможет любой человек, знакомый с русским литературным языком; однако для того, чтобы проследить за логикой автора, нужно интеллектуальное усилие такого уровня, какой, к сожалению, далеко не всегда востребован в учебных аудиториях наших университетов. Для автора нет ничего само собой разумеющегося, кроме веры: нет интеллектуальных священных коров и теоретических святых общих мест, есть лишь конфессиональные условия мысли, которые он декларирует открыто и которые не сводятся к копированию конфессиональных авторитетов, но идут по линии реконструкции церковно-авторитетного учения в тех областях, где наша школьная традиция не привыкла применять его. В результате получается текст, который ставит сложные вопросы и намечает линии разрешения, закладывает основы для дискуссий и практических подходов, выводит из состояния «невегласия» и неопределенности отношение веры к политике.

Монография А. Е. Иванова имеет довольно сложную структуру. Прежде всего это две большие части, одна из которых носит теоретически-документальный, а другая — теоретически-концептуальный характер. Первая посвящена разбору не всех, но наиболее характерных, на выбор автора, «политических» мест Библии. В этой части шесть тем объединены под заглавием «Тезисы Нового Завета». Ключевые положения о мире политического (царство Бога и царство кесаря, власть и послушание, Вавилон, антихрист, катэхон) извлечены из текста Нового Завета и проанализированы с учетом святоотеческих комментариев. Надо заметить, что, при хрестоматийности этих фрагментов для современного православного сознания («несть власть аще не от Бога» и т. д.), святоотеческие толкования их довольно непопулярны, и за труд по их актуализации мы уже должны благодарить автора.

Следующие пятнадцать тем под общим заглавием «Ветхий Завет и его уроки» освещают политические институты через анализ ряда ключевых библейских повестей (Вавилонское столпотворение, странствия Авраама, законы Моисея, эпоха Судей, монархия, тираноборчество и др.). В заключении к этому разделу автор касается понятия о суверенитете, увязывая его сохранение с наличием некоего критического числа мужей, «боящихся Бога». Вторая часть текста посвящена рассмотрению ряда ключевых теоретических вопросов: государство как res publica (что соответствует византийскому его пониманию), национальность, война, политическое самосознание христианских народов. Эти пространные и обоснованные рассуждения заканчиваются выведением ряда принципов (с. 319–325), которые сам автор не считает исчерпывающими, но предлагает читателю дополнять их, «читая, перечитывая и обсуждая Библию».

Приложением к основному тексту идут авторские переводы ключевых для его текста мест из Св. Писания, снабженных лексическим комментарием (с. 327–392), а также избранная библиография. Переводы из Ветхого Завета даны параллельно по еврейскому тексту и Септуагинте, что полностью оправдано уважением к исконному смыслу библейских терминов и учетом того, что отцы Церкви толковали прежде всего версию Семидесяти. Как переводчик и герменевт священного текста, Иванов является признанным учеником Евгения Андреевича Авдеенко (1952–2014), тоже философа по образованию, преподавателя античной литературы и основателя классической православной гимназии. Само издательство «Классис» было создано для публикации текстов Авдеенко и его учеников; в 2017 г. вышел выполненный Ивановым параллельный перевод еврейского и греческого текста кн. Исход.

Ценным ресурсом в работе Андрея Иванова является его трезвость в политических и исторических оценках, сочетающаяся с полным отсутствием притворства и лести. Автор приглашает читателя к диалогу с неслыханной роскошью непредвзятости. Его рассуждения, нередко злободневные, совершенно чужды ненависти, обиды и высокомерия, что в особенности подчеркивает внутреннюю силу.

Обсуждение этой книги по-хорошему требует вдумчивого развития заложенного в ее основу принципа. Я бы хотел обратить внимание только на два тезиса, показавшиеся мне спорными. На с. 48, начиная раскрывать учение о власти, автор формулирует задачу такого управления в падшем мире, «чтобы зло и страдания не разрастались». Эта классическая формулировка^[1] выдвигает слабое основание: в нем нет политической субъектности, которая так или иначе присуща любому государству и является его душой или тайной (в дальнейшем Иванов справедливо находит эту субъектность в этносе). На с. 53 автор считает нужным подчеркнуть, что пророки, хотя обличают богатых за немилосердие, «никогда не призывают насильственно перераспределять имущество». Здесь возникает вопрос: как быть, если нечто было приобретено в прямом противоречии с положениями Закона Моисея, с правовой точки зрения фиктивно? На книги Ездры и Неемии, где присутствует разрешение именно таких случаев, Иванов не обратил внимания. Не углубляясь в данную тему, напомню, что согласно «Соловецкому посланию» Новомучеников Российских 1926 г., «Церковь не касается перераспределения богатств или их обобществления» лишь потому, что «всегда признавала это правом государства»^[2].

Илья Сергеевич Вевюрко, кандидат философских наук, доцент философского факультета МГУ и богословского факультета ПСТГУ

•       «Вл. Соловьёв хорошо сказал, что государство существует не для того, чтобы превратить земную жизнь в рай, а для того, чтобы помешать ей окончательно превратиться в ад» (Бердяев Н. А. Философия неравенства. Берлин: Обелиск, 1923. С. 55).
•       https://sedmitza.ru/lib/text/440040/