Казанская православная духовная семинария

Казанская духовная семинария как духовно-просветительское учреждение берет свое начало с возникновения в 1723 году Казанской Архиерейской Славяно-Латинской школы.

Поводом для ее создания послужили издания Регламента и Синодального указа от 1722 года, в которых излагалось следующее: “…чтоб всяк епископ в доме или при доме своем имел школу для детей священнических или и прочих, “в надежду священства определенных”. От 6 декабря 1722 и 25 января 1723 года в Казань к митрополиту Казанскому Тихону III были присланы указы из Святейшего Синода, в которых повелевалось: “…протопоповских, поповых, дьяконовых и причетнических детей, которые от расположенных по душам денежных платежей уволены и в школах учиться назначены, и на убылые места во священнослужители производимы быть определены, учить славянского учения и писания в архиерейских школах, как в духовном регламенте показано; а к светским наукам, к которым светские командиры спрашивают, не отдавать, и для того учения присылается букварей 250, грамматиков 90 книжиц”. Исполняя эти указы, митрополит Тихон сразу же приступил к созданию духовной школы. К 19 марта 1723 года состав учащихся определялся пятидесятью двумя учениками, которые составили первый курс обучения Архиерейской школы.

Исключительное положение Казанской епархии, населенной преимущественно инородцами-иноверцами, подвигло митрополита Тихона к привлечению в духовную школу детей из недавно обращенных иноверческих семей, чтобы они после окончания учебного заведения послужили делу просвещения среди еще не обращенных своих соплеменников. Таким образом, с самого зарождения Казанская духовная школа готовила кадры преимущественно для миссионерского служения.

В Казанскую Славяно-Латинскую школу поступали ученики, как правило, неграмотные, поэтому обучение предварялось букварем. После того, как воспитанники овладевали азбукой, им преподавалось толкование десятословия (десяти заповедей), молитвы Господней “Отче наш”, учения о блаженствах евангельских и о семи церковных Таинствах. Затем студенты обучались “славянскому грамматическому учению, части поэзии и риторики, латинскому языку, математике и правилам хорошего тона”. А в свободное время, как замечает А. Благовещенский, студенты “занимались игрою на мусикийских инструментах и приготовляли комедийные акции для повсягоднего целебрования казанской публике”.

Для более успешного развития миссионерской деятельности выпускники духовной школы при принятии сана священства приписывались к разным церквям: дети священноцерковнослужителей — в русские селения, а дети инородцев — в приходы новокрещенные. Некоторые из инородцев служили переводчиками.

В 1733 году Славяно-Латинская школа, благодаря деятельности архиепископа Казанского Илариона (Рогалевского), была преобразована в Семинарию. Будучи воспитанником Киевской Духовной Академии, архиепископ Иларион пожелал Казанскую Семинарию устроить по образцу Киевской Академии. Для этого он пригласил в Казань выпускников Киевской Академии, которые и составили кадры Казанской Духовной Семинарии.

В царствование Александра I при деятельном участии Казанского архиепископа Амвросия (Подобедова) в семинарию была введена новая методика преподавания, одобренная для народных училищ. Согласно этой методике, был расширен курс изучаемых дисциплин: были введены в учебную программу история и география, новые языки – немецкий и французский, а также дополнен курс математики. “Ученики, — писал неизвестный современник этих преобразований, улучшений, произведенных в Казанской Семинарии преосвященным Амвросием,- восчувствовав легчайший способ учения, явили к наукам охоту. И как прежде отцы почитали за несчастие отдавать детей своих в семинарию, так ныне самые священники, диаконы и прочие приводят в оную детей своих весьма охотно. Сим способом из двухсот прежде бывших учеников число оных возросло до пятисот. И сие великого пастыря рачение имеет свой наилучший успех: ибо чрез десятилетнее время бытия его сверх священников ученых и при хороших местах везде почти новоопределенных, немалое число из всей семинарии поступило в высшие духовные звания; а при том много в учители народных училищ Казанского, Симбирского и Уфимского намесничеств, и в другие светские должности, исправляемые ими с похвалою. Итак, Казанская Семинария ныне не имеет нужды заимствовать учителей из других мест, а по справедливости хвалится, что она может их другим давать”.