Почему богословие — не совсем наука?

Одно время я интересовался трудами русского философа Ивана Ильина — и был удивлен. Казалось бы, обыденное представление о философии — что это чистая рефлексия, логические умозаключения, всевозможные дискурсы. А Ильин пишет, что философия — тоже опытная наука, потому что изучается предметная реальность бытия. В двух словах, он говорит, что нужно изучать реальность бытия не только как объект, а надо ей проникнуться и приблизиться к ней, чтобы она в тебе зажила.

И если уж в философии так должно быть, то тем более — в богословии. С другой стороны, естественно возникает вопрос: «Почему такое исключительное значение придается личному опыту?». Потому что, образно выражаясь, альфа и омега нашего богопознания — жизнь во Христе. Богословие — это действительно опытная дисциплина. 

В светских науках ученые изучают, открывают, фиксируют некие данные, которые получают при исследовании предмета. Чтобы постичь объект исследования, они как бы отодвигают его в сторону, чего не может быть в богословии. Как говорят, «всё великое постигается на расстоянии». Мудрое выражение! Поэтому учёный должен отстраняться. Хороший пример — профессиональные историки: они не хотят изучать то, что было вчера, пусть пройдет время! Только тогда историки могут с некой уверенностью сказать, что они не погрешат против объективности.

Но в богословии всё как раз наоборот — я имею в виду богословие не как науку или, так сказать, профессию, а как божественную реальность.

На основе беседы из проекта «Лица Академии»