- Публицистика
Еще раз о "ботанике", или о вбивающих гвозди в Тело Христово
Опубликовано: 09 апреля 2012
Автор
Многочисленные комментаторы понудили меня написать один общий ответ на все многочисленные претензии и обвинения христиан в «волне злобы», которая поднялась после акции «Пусей». В этом смысл любой провокации – сначала осквернить святыню, а затем обвинить в злобе протестующих. Причем эта статья – вовсе не продолжение предыдущей[1]. Это совсем иной жанр – религиоведческий анализ ситуации. Для анализа противоречий развернувшейся в комментариях «баталии» необходимо прибегнуть к анализу христианского мировоззрения в его отношении к кощунству. А для этого, как обычно, необходим краткий исторический экскурс.
В средневековой юриспруденции и, соответственно, в общественном сознании существовало понятие «преступления против Бога». Оно было определено понятием святыни и, в конечном счете, пониманием и «ощущением» Бога в обществе – Бог был не вечно взыскуемой абстракцией (как в современности), а обыденной, обиходной конкретикой. В целом общественное сознание определялось церковно-каноническим сознанием, в котором, понятно, кощунство однозначно определено и характеризовано, определена и реакция на кощунство.
Причем преступление против Бога по определению воспринималось как значительно более тяжкое по сравнению с любым преступлением против человека. Это преступление было сродни преступлению против государства и Государя (к подобным преступлениям, кстати, относилось и колдовство). Недаром в русском средневековье оно было маркировано фразой «Слово и дело Государево». Т.е. преступник против Бога посягал не на «чувства верующих», а на Бога и через это на безопасность православного государства и Государя – т.е. на общественную безопасность. Почему? Посягающий на Бога «автоматически» лишался божественного покрова и защиты. Если общество допустило богохульство – защиты лишается общество (а не только богохульник). Поэтому государство и общество чувствовало на себе ответственность за происходящее на «собственных просторах». По этой причине все средневековые христианские государства выработали законодательный механизм защиты от богохульства, который работал очень эффективно, более эффективно, чем современное законодательство.
Объясню, как. Произнесенное слово в средневековье имело совсем иную силу, оно воспринималось символически. Слово было равносильно делу – не в пример современному пустословию (именно поэтому в средневековье невозможна была журналистика – в современном виде). Итак, произнесший фразу «Слово и дело Государево» (где бы она не была произнесена) автоматически попадал под своеобразную «программу защиты свидетелей». Окружающие, кем бы они не были, обязаны были сохранно доставить произнесшего в соответствующие органы для произведения расследования – в ином случае они становились участниками преступления. Произносящий фразу, впрочем, старался произнести ее в присутствии госслужащих (чиновников, дьяков, подьячих и проч.) – в этом случае она имела просто «волшебное» действие (это показано в одном из эпизодов фильма «Раскол»). Что же касается расследований по подобным делам, они частично опубликованы в замечательной монографии Новомбергского[2].
Преступление против Бога в христианском средневековье наказывалось смертью. Так было в Византии – градский закон Номоканана однозначно это устанавливает. Самый наглядный русский пример – казнь жидовствующих. Преп. Иосиф Волоцкий в данном случае руководствовался не собственными чувствами и представлениями в отношении этих хулителей, а канонической византийской практикой. Подобных примеров из западного средневековья можно привести множество. Святые отцы не были «гуманистами» – в современном понимании этого слова.
Следует отметить, что кощунство и богохульство – это вовсе не «растяжимое понятие», как меня заверяют либерал-комментаторы. Оно однозначно описано и определено Номоканоном. И с православной канонической точки зрения акция “Pussy Riot” – однозначное кощунство. Правда, с современной постмодернистской точки зрения это можно оспорить – что и пытаются сделать. Но храм (вне зависимости от его имущественной принадлежности) – «территория традиции», и законы в нем установлены не сегодня. Причем, законы не внешние – речь идет о «законе сердца», определяющем одинаковое восприятие акции общецерковным сознанием.
Ладно, вернемся к истории. В XIX в., ввиду общественной секуляризации, из юриспруденции понятие преступления против Бога исчезло. Причем, понятно почему – исчезла вера. Хотя понятие «кощунство» в законе осталось, но оно теперь определялось как «всякое посягательство на все признаваемое христианскою верою вообще и Православною Церковью в особенности божественным или священным, посягательство, внешним образом проявляющееся в публичном выражении неуважения к догматам и обрядам христианской веры и Православной Церкви или порицании их. Субъектом этого преступного деяния может быть всякое лицо, причем необходимо заметить, что богохульство, или поношение святых Господних или порицание веры и Церкви Православной, учиненное без умысла оскорбить святыню, по невежеству или пьянству, вменяется в вину учинившему, несмотря на отсутствие в нем сознания совершаемого, хотя и влечет за собою менее тяжкое наказание…» (Брокгауз и Ефрон). Наказание, которое предполагалось в данном случае – от 15 лет каторги до тюрьмы и ссылки[3]. Вот откуда взялись современные представления о кощунстве как об «оскорблении чувств верующих». Сегодня у нас государство светское, и поэтому «оскорбление чувств» в понимании либералов заслуживает лишь символического наказания (как, например, были наказаны организаторы одиозной выставки «Осторожно, религия»).
Современное секулярное сознание оперирует именно этими категориями. Но церковно-общественное сознание продолжает основываться на канонических представлениях о кощунстве. Поэтому в современных «баталиях» по этому поводу встречаются два мировоззрения – средневековое церковное и современное секулярное. Церковь фактически продолжает жить по каноническим представлениям, во многом скопированным средневековым законодательством. Церковное мировоззрение определяется этой многовековой традицией, «замороженной» в Церкви по приходе Нового времени. Поэтому, по отзывам на кощунную акцию «Пусей» можно характеризовать их мировоззрение и анализировать степень воцерковленности высказывающихся. Церковное сознание принципиально не может воспринимать акцию иначе как «преступление против Бога». Церковным сознанием, повторяю, определена и реакция на кощунство, которая и воспроизводится адептами в разных аспектах. Существует разряд преступлений, которые не могут оставаться без наказания – в этом смысл высшего Божественного милосердия. И дело не в «волне злобы», а в духовной трезвости, которая реально видит и анализирует произошедшее. Наказание – единственный способ помочь преступнику объективно осознать меру содеянного (духовную меру, повторяю – а не «ущерб чувств верующих») и покаяться. Остается добавить в этом абзаце к сказанному: читайте Достоевского, у него о преображающей пользе наказания написано достаточно.
Противоположные же высказывания (простить, забыть, помиловать) представителей Церкви и «просто православных» определены либо же политическим расчетом (не привлекать внимания – что вполне простительно), либо же отсутствием и/или секулярной трансформацией христианского мировоззрения в них вообще.
Следует сказать, что рассматриваемые категории присутствуют в сознании далеко не всегда как цельные умозрительные концепты. Чаще их присутствие можно отследить лишь на уровне ощущений. Так в Церкви всегда существовало чувство святыни, и, соответственно, благоговение перед святыней. В современном мире о существовании подобных чувств говорить не приходится. При осквернении святыни совершается «духовная авария». Христианин интуитивно чувствует, что произошло нечто ужасное, значительно более ужасное, чем любое другое мыслимое или немыслимое преступление против человека. И преступление требует внешних действий, оно осознается как собственное, личное упущение. Но тут вовсе не «волна злобы». Следует отметить различное отношение к кощунству у христиан и, например, у мусульман, в силу специфики христианства. Для христианина никогда не будет ответной реакцией на кощунство месть. Христианин всегда воспринимает кощунство в свете страданий Христовых – как продолжение этих страданий. Поэтому и определяет собственное место у Креста: с плачущими, или с мучителями, распинателями, глумителями. Другого места у христианина нет. Внешние действия – попытаться встать на защиту Христа (как апостол Петр) – и только. И плакать – ибо за каждым кощунством христианин осознает элемент собственной вины.
Что же касается дальнейшей судьбы гонителей и распинателей – в иерархической картине мира христианина она определена. Он может лишь содействовать «практическому осуществлению» этой картины. Христос имел право и власть прощать своих распинателей. Мы, естественно, этого права не имеем, мы призваны молиться лишь о прощении наших личных обидчиков. Но никому еще из христиан не приходила мысль молиться об царе Ироде, Пилате или Иуде. Никто, кроме Бога, не имеет власти простить их. Хотя злобы по отношению к этим личностям христианин никогда не испытывал. Испытывается лишь боль. Но какого бы то ни было права прощать хулу на Бога не имеет ни христианин, ни Церковь. Речь в данном случае идет не о частностях (при раскаянии в мелком богохульстве назначалась епитимия) – об основном принципе. Церковь в целом, и христианин в частности не могут не чувствовать невозможность узурпировать и присвоить себе власть прощать Божиих врагов. Поэтому провокационные призывы к «милосердию» основаны на непонимании основных законов бытия Церкви как Тела Христова.
Досужие либералы, оплевывая обвинениями Патриарха, вспомнили и о древнерусской традиции «печалования» Патриарха перед светской властью. «Почему Патриарх не попечалуется о несчастных девушках?» Но Патриарх в Древней Руси «печаловался» лишь о государственных преступниках, ни одного прецедента печалования о «преступниках против Бога» я не помню. Да и сам факт подобного «антипечалования» выглядел бы принципиально несогласным с самим принципом «печалования». Если же рассматривать детальнее, то суть печалования обычно состояла в том, что Патриарх просил не казнить бунтарей, а казнь заменить острогом (вспомним знаменитый эпизод печалования Патриарха Адриана перед Петром I после подавления стрелецкого бунта). В случае с нынешней акцией «моратория» на смертную казнь, по-моему, никакого печалования не требуется?
Возможен лишь один вариант молитвы о распинателях Христа – молитва об их покаянии и преображении. В этом, в конечном счете, был смысл Христовой молитвы о собственных распинателях. Помолимся, братие, о всех тех многочисленных деятелях, которые с оплаченным усердием продолжают известное и печальное дело – вбивают гвозди в тело Церкви Христовой! Конец подобной «деятельности» известен – примеров множество. А нам вас жалко, братия.
- http://www.bogoslov.ru/text/2482935.html
- Новомбергский Н. Я. “Слово и дело Государевы”, М., 2004г. (переиздание), в 2-х тт.
- Самым тяжким наказанием, а именно лишением всех прав состояния и ссылкой в каторжные работы на время от 12—15 лет, закон грозит виновному в богохульстве, совершенном в церкви. За учинение этого деяния в публичном месте при многолюдном собрании виновный подвергается к лишению всех прав состояния и ссылке в каторжные работы на время от 6—8 лет, а виновный в богохульстве, совершенном лишь при свидетелях, — лишению всех прав состояния и ссылке на поселение в отдаленнейших местах Сибири. Богохульство неумышленное, совершенное по неразумению, невежеству или пьянству, наказывается тюрьмой, а недоносители приговариваются к тюрьме или аресту.
Комментарии (40)
Очень странная статья. Приведу отдельные примеры.
+Самый наглядный русский пример – казнь жидовствующих. Преп. Иосиф Волоцкий в данном случае руководствовался не собственными чувствами и представлениями в отношении этих хулителей, а канонической византийской практикой.+ Мне известен лишь один подобный случай -- публичная казнь еретика-богомила, описанная у Анны Комнины. Может ли автор привести другие примеры, доказывающие, что смертная казнь еретиков была "канонической практикой" в Византии? И не путает ли православный священник Православную Церковь с католической инквизицией?
+Христос имел право и власть прощать своих распинателей. Мы, естественно, этого права не имеем, мы призваны молиться лишь о прощении наших личных обидчиков. Но никому еще из христиан не приходила мысль молиться об царе Ироде, Пилате или Иуде.+
У Лк. 23, 34 читаем: "Иисус же говорил: Отче! прости им, ибо не знают, что делают". Кол. 3, 13 (ср. Еф. 4, 32): "снисходя друг другу и прощая взаимно, если кто на кого имеет жалобу: как Христос простил вас, так и вы". Лк. 6, 37: "Не судите, и не будете судимы; не осуждайте, и не будете осуждены; прощайте, и прощены будете".
Жена Пилата -- святая в Православной Церкви, а Эфиопская Церковь (пусть и не православная, но все же ХРИСТИАНСКАЯ) почитает и ее мужа (см., напр.: http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F%D0%BE%D0%BD%D1%82%D0%B8%D0%B9_%D0%9F%D0%B8%D0%BB%D0%B0%D1%82 или http://cerkov.by/page/dejstvitelno-li-pontij-pilat-prichislen-k-liku-svjatyh-kak-vozniklo-tainstvo-ispovedi-i-mozhno-li-otpevat-neverujushhego). Симпатии к Пилату зафиксированы средневековыми апокрифами ("Акты Пилата" и "Евангелие Никодима").
Стыдно устраивать "охоту на ведьм", тем более Великим Постом и в Страстную неделю. Как Вы будете читать на Пасху: "И ненавидящим нас простим вся Воскресением"?
Уважаемый г-н Дунаев, прочитал Ваш комментарий, как-то Вы странно выдергиваете цитаты из Евангелия и придаете им, по моему, несколько иной смысл!
У Лк. 23, 34 читаем: "Иисус же говорил: Отче! прости им, ибо не знают, что делают" - это Он говорил от Своего имени. Но где Вы видите пример в Евангелии, где Христос указывает нам, что мы должны прощать от имени Бога или Церкви? Насколько я знаю, Дмитрий Донской получил благословение преп. Сергия на битву с Ордой, когда та приняла мусульманство, т.е. начала борьбу против православия. Это конечно хуже богохульства или кощунства, но все начинается с малого...
Кол. 3, 13 (ср. Еф. 4, 32): "снисходя друг другу и прощая взаимно, если кто на кого имеет жалобу: как Христос простил вас, так и вы" - прощая друг другу взаимные обиды совершенные против человека, друг против друга, а не против Церкви.
Лк. 6, 37: "Не судите, и не будете судимы; не осуждайте, и не будете осуждены; прощайте, и прощены будете" - совершенно верно, но в отношении ЛИЧНЫХ врагов. Кроме того, отказ от осуждения не предполагает отказ от наказания. Христианин не должен осуждать грешника, но должен и обязан осуждать и ненавидеть грех. Позволю себе заметить, что Христос не ввел в Рай разбойника, который его не просил об этом. Почему? Почему Он так жестоко поступил? Разве тот не висел рядом на кресте, разве не страдал, разве не умирал? Разбойник при этом всего лишь поносил Христа вместе со всеми! Что же Христос, поступил жестоко или справедливо?! Где же любовь и просьба прости им Отче...? Ему, оказывается, необходима была просьба, необходимо было раскаяние, необходимо было осознание своей греховности, необходимо было личное усилие человека, для того, чтобы ввести в Рай. Да несомненно, Бог простил хулящего разбойника, но в Рай не ввел. Это факт. Евангельский.
Не это ли пример для нас?
Христос требует от человека прощение ЛИЧНОГО врага.
Как Вы поступите, когда на Вашу семью нападут враги - скажите убивайте, я прощаю вас от имени мучимых, или все же станите на защиту?
Мы можем говорить о степени наказания, об адекватности наказания совершенному деянию в нашем близком к пост христианскому мире, но оставлять кощунство без наказания - это преступлений против совершивших его и против тех, которые могут его совершить. Ибо так мы убиваем их души, давая им пример безнаказанности. А, если помните, апостол призывал тело отдать сатане, чтобы душу спасти, правда, это относилось к другому, но принцип...
"И ненавидящим нас простим вся Воскресением" - вот именно, НАС, но не Церковь. Причем простить - не значит целоваться и обниматься. Можно простить и нужно простить преступника, например, убийцу, но при этом изолировать от общества. Или обсудим этот вопрос - необходимость изоляции убийцы? А в чем разница - убийца тела меньше согрешил, чем убийца души. Не так-ли?
Насчет Орды и ислама: Вы плохо учились в школе.
+друг против друга, а не против Церкви... НАС, но не Церковь+ Если Вы про "пусек", то, будьте добры, покажите конкретно из текста их "молитвы", что протест был направлен против всей Церкви, а не против КОНКРЕТНЫХ ЛИЦ?! И ведь РПЦ пока еще, кажется, отличается от РКЦ?
Вы опять возвращаетесь "на круги своя". Кощунство в главном храме России - это не против всей Церкви?
Первая статья отца Георгия на данную тему была верно охарактеризована как крик души, и в этом качестве едва ли требовала каких-то комментариев. Эта же является уже плодом определенной рефлексии, и поэтому здесь обсуждение представляется более уместным.
Я думаю, что найдется много людей, которые по обсуждаемому вопросу способны высказаться гораздо более убедительно, нежели я, поэтому позволю себе лишь одно замечание. Меня очень разочаровало, что отец Георгий не побрезговал использовать в этой статье слово "либерал". Используя это совершенно нецерковное и небогословское понятие, отец Георгий существенно снизил уровень своей аргументации и приблизился к той самой "журналистике в современном виде", которая, по его же собственным словам, отсутствовала в столь дорогом для него Средневековье. Ну, а "оплаченное усердие" усугубляет разочарование.
По сути обсуждаемого вопроса высказываться не берусь. Признаю, что мне не хватает для этого мудрости и опыта.
В статье автор утверждает, что кощунство, богохульство и любой грех против Бога может простить лишь только Сам Бог. К поддержанию этой мысли приводиться пример молитвы Христа за Своих распинателей. Человек же, в данном случае – христианин, не может проявить прощения к богохульнику. «Никто, кроме Бога, не имеет власти простить их» - пишет о. Георгий. Однако, не имея возможности простить, мы всё же можем наказать. Здесь появляется вопрос: если только в воле Творца находиться власть простить или наказать виновного, ибо другого исхода не дано, то, как человек, не имея власти в первом, может применить последнее. Как человеку знать, что Христос и в данный момент, как это было на кресте 2000 лет назад, не прощает Своих обидчиков? Или: зачем у Бога похищать лишь только Его власть наказывать? Разумно будет предоставить это Ему.
Кажется, необходимо рассудить: можно ли одноразовое преступление против Бога (кощунство, богохульство) ставить в один ряд с еретичеством. Прп. Иосиф Волоцкий боролся с еретиками-жидовствующими. Их урон Церкви был колоссален, они рушили церковное учение. Всем известно, что ересь может далеко увести человека от спасения. Но кощунство в храме может ли подорвать веру христианина, помешать личному спасению? При этом, вспоминая прп. Иосифа Волоцкого, неплохо бы вспомнить и прп. Нила Сорского, который не разделял мнение о возможности смертной казни еретиков, и Церковь его взгляд не признала неправильным.
Читая статью о. Георгия, чувствуешь необходимость вернуться к "канонической византийской практике", т. е. к наказанию и казни богохульников. Хотя распространённость данной практики сомнительна и, на мой взгляд, в православной среде не имеет и не имела однозначной положительной оценки. Не обладая точным ответом на печальные события кощунства нашего времени, хочется заметить, что, по моему мнению, данная статья однобока и задаёт неправильное направление.
Дух статьи о. Георгия -- не евангельский и не святоотеческий. Первомученик Стефан, подражая Христу, молился за побивавших его камнями, хотя после его проповеди они прекрасно знали, что выступают против Христа-Мессии (Деян. 7, 56-59). О свт. Иоанне Златоусте см., напр., здесь: http://danuvius.livejournal.com/166299.html
Верующие, для которых последний аргумент -- казаки; верующие, которые не хотят мученичества вслед за Христом, но хотят легионы (уж не знаю, кого, но точно не ангелов) на защиту своих "прав"; верующие, которые вожделеют блеска и славы, желают быть на равных с богатыми мира сего и для этого отбирать последнюю лепту у вдовицы -- не христиане.
За анализ духа моей статьи благодарю. Впредь буду обращаться к Вам как к эксперту по "духу". Я то думал, что Вы просто ученый...
Только вот ума не приложу, где Вы увидели в моем скромном эпистолярном опыте казаков, правозащитнические легионы, вожделение блеска и славы, равенство с богатыми и отбирание последней лепты у вдовицы? Вот уж воистину интеллигентская рефлексия! Впрочем, вполне ожидаемая рефлексия. Я бы назвал ее либерально-интеллигентской. Если обратиться к современным масс-медиа, то подобной рефлексии - пруд пруди (расписанной и детализированной строго по тем пунктам, которые Вы назвали). Просто от Вас я ее не ожидал.
Да, еще фанатизм и самосуд (в указанной ссылке о св. Иоанне Златоусте). Но я не оправдаю Ваших надежд - и призывать к побиению камнями пока не буду (хотя упомянутый святитель в другом месте своих гомилий и призывает к применению силы против богохульников).
Ну а теперь серьезно. Я прошу у Вас прощения в том, что, поддавшись на провокацию вступил с Вами в спор. Он моментально перешел на личности и "вышел за рамки" разумного обсуждения. Я виноват в этом, и предлагаю прекратить пустое препирательствою К тому же и богослужебное время, в которое мы призваны погрузиться, никак не располагает к шуткам и поддевкам.
О. Георгий, Вы не заметили, что я прекратил здесь с ВАМИ дискуссию и обращался к иер. Александру?
Если Вы хотите продолжения дискуссии (а отнюдь не "провокации", если только Вы сами не рассматриваете так Вашу же статью), то Вам сюда: http://danuvius.livejournal.com/165140.html Там, кстати, нет премодерации.
Отче, а где Вы прочитали о том, что мы имеем власть наказывать за богохульство? Все пункты Номоканона говорят о наказании светскими властями. Церковь лишь констатирует факт отпадения (если богохульник был членом Церкви, как в случае с Л. Н. Толстым), факт богохульства. А дальше - ждет... Если есть власть, считающая себя обязанной навести порядок - она его наводит. Ну а на нет - и суда нет. Дальше - лишь суд Божий.
Я вовсе не призываю вернуться к канонической византийской практике - это не в нашей власти. Я лишь пытаюсь объяснить закономерность реакции церковного большинства во главе со священноначалием. Что нет злобы в отказе "простить и помиловать" - есть лишь трезвое осознание нелегитимности Церкви в подобном вопросе. За этим стоит не эмоциональный "прокол", а канонический мировоззренческий базис, основанный, между прочим, на двухтысячелетнем опыте страданий со Христом и во Христе.
Уважаемый Алексей Георгиевич. Именно в Страстную Седмицу, на мой взгляд, имеет смысл задуматься о распинателях и врагах Христовых. Именно в это время Церковь весьма красочно характеризует их в песнопениях. И Пилата в том числе, называя его окаянным, и еще много как. Впрочем, за ссылки спасибо – это для меня ново.
Алексей Георгиевич, Вы что, не читаете прессу? Кто на кого охотится? Обвинять загнанного зайца в том, что он, негодяй, дерзнул бежать от загонщиков? Или имел нечистые помыслы против охотничьих собак?
А вот евангельские цитаты непонятно для чего Вы привели. Господь прощал своих врагов. И нас призывал к прощению своих врагов. Но, повторяю, нигде нет призыва к тому, чтобы мы прощали врагов и распинателей Божиих. Ненавидящих меня я воскресением все прощу, а вот ненавидящих Бога – не имею права и власти (и защищать их тоже). Цитату святителя Филарета на эту тему приводить не буду – она на слуху. Как, впрочем, и прав. Иоанна Кронштатского. Злиться на врагов Божиих тоже не стоит. И вообще вмешиваться. Бог не Афонька – разберется потихоньку.
О казни еретиков и богохульников в Византии (нормы Номоканона Фотия) даю ссылку: http://logothet.livejournal.com/75342.html (http://logothet.livejournal.com/75342.html)
О казни богохульников на Руси: Будет кто иноверцы, какия ни буди веры, или и русской человек, возложит хулу на Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, или на рождьшую Его Пречистую Владычицу нашу Богородицу и Приснодеву Марию, или на честный крест, или на Святых Его угодников, и про то сыскивати всякими сыски накрепко. Да будет сыщется про то допряма, и того богохулника обличив, казнити, зжечь (Уложение 1649 г.). Пример исполнения этого закона – сожжение Квирина Кульмана в 1649 г. в срубе на Красной площади.
О. Георгий,
я рад, если Вы почерпнули что-то для себя новое из моей краткой реплики. Рискну сделать еще несколько ремарок.
1) Я не очень понимаю, кого Вы имеете в виду под зайцем?!
2) То есть Господь прощал Своих распинателей, а нам не велел?! Этакая "двойная бухгалтерия"? Но ведь ученик не выше своего Учителя, не так ли?
3) Вы писали не про "нормы", а про "практику", правда? От "норм" до "практики" -- дистанция громадного размера. Внятного ответа по "практике" я от Вас не услышал. (Кстати, порекомендую впредь относиться к Логофету поосторожнее: у него своеобразные взгляды, чтобы их оценить, надо быть специалистом.)
4) Такое впечатление, что Вы, как в известном фильме Л. Гайдая, перенеслись не в ту эпоху и живете не в том времени. Икра заморская у нас не в дефиците, а вот черная (своя отечественная) -- увы, нам не по карману.
Отвечу по порядку. Про зайца. Знаете, есть анекдот (простите, оскоромлю Вас в пост). Врезается на перекрестке Запорожец в Мерседес. Из Мерседеса вылезает «браток» и кричит на деда в Запорожце: «Ты что сделал? Ты кто вообще такой?». Тот, дрожа, отвечает: «Писатель». «Какой писатель?». «Прозаик». «Про каких таких заек?». Так вот, о зайках. Вы знаете, что такое художественный образ? Кого в виду имел Метерлинк под Синей Птицей? А Достоевский под князем Мышкиным?
Заяц и ботаник – одно и то же. Сейчас начата антицерковная информационная война. Точнее, война велась и до этого, но сейчас она «актуализируется». Вы меня обвинили в охоте на ведьм и пристыдили. Странная какая-то охота получается… Так вот я и пытаюсь подобрать образ, определить реальное место церковного апологета, который на пушечную пальбу отвечает выстрелом из средневекового лука (или камнем из пращи, если хотите).
Теперь о «двойной бухгалтерии». Все хорошо примерять «на себя». Представьте, Алексей Георгиевич, что Вас оскорбили, избили и ограбили. Бросили, и ушли. А аспирант из соседней двери выглядывает и говорит вдогонку хулиганам: «Да Вы не переживайте, я вас прощаю»…
Церковь однозначно определяет, как поступать с врагами личными, а как с врагами Божиими. Не понуждайте меня к тенденциозности, к цитированию всем известного. А что касается «Ученика и учителя» – так это о другом. Не мне учить Вас экзегетике…
Вы выстраиваете оппозицию «каноническая норма – каноническая практика». Я не встречал такой оппозиции у канонистов (специально еще раз просмотрел). Да и вообще эта оппозиция – типично постмодернистская. Можно продолжить цепочку, которую Вы начали: литургическая норма – литургическая практика; нравственная норма – нравственная практика, догматическая норма – догматическая практика… Подобные методы исследования имеют, как правило, единственную цель – «раскачать лодку». Обычное православное восприятие не видит этих «оппозиций». То, что написано в канонах – это и каноническая норма, и каноническая практика. Так воспринимали и на Руси. Написано – сделано. Я как литургист могу привести множество литургических и обрядовых примеров такого подхода. Если Вы вчитаетесь в мой текст, то увидите, что я выстраиваю иную оппозицию: «собственные эмоции – каноническая практика» (или «каноническая норма», если хотите). Не случайно. В развернувшейся сейчас антицерковной пиар-компании христиан судят за их эмоции: дескать, какая «волна злобы» зародилась в сердцах православных. Так вот я говорю: это не личные эмоции, это каноническая установка. За ней много что стоит, и именно она определяет поведение христианина в данной ситуации.
Да, в Византии почти не жгли еретиков. Их ссылали. А кощунников? Все таки существовала разница между еретиком и кощунником. Для средневекового сознания кощунник – нонсенс. Но «каноническая норма» охватывает и их. Я думаю, что эта позиция превалировала на Руси в восприятии жидовствующих: они воспринимались в первую очередь как кощунники (над Св. Дарами и проч.). Поэтому и сожгли…
И последнее. Мне выбирать время, в котором я буду жить. Я сам выстрою свой хронотоп. Да, я хочу жить в богослужебном времени, в церковном времени. И не запихивайте меня в современное секулярное время – «крутитесь» в нем сами. Впрочем, и у Вас нет особого желания жить здесь и сейчас – иначе бы Вы не занимались историей. Любой историк подсознательно стремится в прошлое… Церковное сознание (тип архаичного сознания) в принципе ориентировано на прошлое – читайте Элиаде, который, впрочем, для Вас не авторитет. Так что я предпочитаю черную икру, а Вы, если хотите, можете лакомиться современной баклажанной.
О. Георгий, мы обозначили наши позиции, Вы объяснили то, что мне было не очень понятно, и дальнейший спор будет простой риторикой. Но все же обращу Ваше внимание на две вещи. 1) В том самом постинге Логофета есть следующее обсуждение: "Интересно, а насколько последовательно эти законы воплощались в жизнь? -- Это самый интересный вопрос. Вопрос о том, как вообще исполнялись иператорские постановления? Существует мнение (которого придерживаются довольно авторитетные ученые), что многие иператорские законы не исполнялись вообще, а служили исключительно целям государственной пропаганды. Законы против еретиков и язычников относят именно к такой категории. Потому как известно из многих источников, что при таких вот драконовских законах, язычникам и еретикам в империи жилось довольно вольготно" (http://logothet.livejournal.com/75342.html?thread=1006926#t1006926). 2) Сейчас совсем другое время, государство не православное (хуже того -- криминальное и коррумпированное), а Церковь формально отделена от государства. Хорошо это или плохо -- отдельный разговор. Поэтому все Ваши экскурсы не имеют никакого практического значения и отношения к современной ситуации.
Что значит, что церковное сознание относится к типу сознания "архаичного"? Мне жутко от этих слов...
Мне вот кажется, что к архаичному типу относится как раз сознание внецерковное.
Весь Новый Завет пронизан свидетельствами о новизне христианства.
Новый Завет, новая тварь, Новый Иерусалим, обновление ума, облечение в нового человека...
И об Элиаде. С каких пор этот человек стал авторитетом в вопросах ЦЕРКОВНОГО сознания?
Хочу еще раз подчеркнуть, что по главному вопросу статьи не берусь высказываться.
Уважаемый о.Георгий,
Позвольте задать Вам два вопроса для уточнения Вашей позиции и сделать одно замечание.
1) Заявляя о принципиально "средневековом" характере, как Вы формулирете, "церковного сознания", и явно противопоставляя его презираемому Вами (что недвусмысленно явствует из Вашего тона) "современному", "секулярному" и даже "постмодернистскому" сознанию (кстати, предполагается ли Вами различение этих конструктов?), имеете ли Вы в виду сказать, что возвращение этого средневекового сознания во всей его полноте, то есть во всей полноте его фактических социальный последствий (как-то введение преступлений против веры в список уголовных, отмена новоевропейской - секулярной - концепции прав человека и новоевропейского понимания его частного и самостоятельного достоинства - в противоположность центральной важности "Государева дела", скажем, а также сопутствующих этому юридических практик пытки, скажем, и телесных публичных наказаний - традиции, освященной веками истории), видится Вам желательным событием? Если нет, то что из этой традиции Вам представляется недопустимым и по каким критериям (очевидно, уж не по презренным принципам новоевропейского гуманизма) отдельные аспекты средневекового "сознания" и реальности Вам кажутся все же нежелательными?
2) Говоря о ""средневековости" православия как гаранте истинности его содержания (в частности, богословского - ведь так?), что Вы могли бы сказать о христианстве античном - скажем, до 7 в.н.э? Или даже до 4? Были ли те взгляды и практики менее православны и спасительны и почему бы не стремиться к ним - раз уж необходимо иметь ориентир в прошлом?
3) Понимаете ли Вы, что значительная доля используемого Вами понятийного аппарата ("оппозиции" из структурно-семиотического метода и Тартусской семиотической школы, "хронотоп" М.Бахтина - практически отца-основателя, кстати, рефлексивного постмодернизма западной традиции) - плоть от плоти секулярного и чуть ли не постмодернистского метода анализа и понимания действительности и культуры? Или Вы считаете, что можно вполне "невиннно" и без интеллектуальных последствий заигрывать то с семиотикой, то с обобщенным русским православным средневековьем, строя из такого логического бриколажа свою "картину мира" и "сознание" (тоже, кстати, ходовые концепты советской гуманитарной науки 70-90 гг., основанные - о ужас - на европейской традиции)?
Заранее благодарю за ответ
Уважаемый Аркадий, чтобы ответить на Ваш первый вопрос, нужно писать целую статью. Да, я сторонник т.н. "консервативной революции". Но полнее может быть отвечу позже, а может и вообще окажусь неспособен ответить. Я пытаюсь реализовать свои симпатии на богослужебном и обрядно-бытовом уровне в собственной "отдельно взятой" жизни, а к выходу на общерусские масштабы не готов.
Стремиться имеет смысл лишь к тому, что сохранилось в живой традиции. Все остальное в той или иной степени миф (с практической точки зрения). Восстановление традиции, с точки зрения ученого-этнографа, в принципе невозможно. Возможно лишь ее сохранение.
Да, я воспринимаю и исследую средневековье, пользуясь структурно-семиотическим методом. Матисс в свое время "открыл" для западного мира русскую икону - как произведение искусства, разумеется. Но многие именно через это открытие научились молитве. Вы думаете, подобный путь невозможен? Но сколько моих знакомых (и незнакомых) прошли по этому пути, и продолжают идти, входя через двери современных исследовательских методов в древность и обретая - нет, не исследовательское удовлетворение, но онтологическую полноту и в конечном счете спасение.
+а также сопутствующих этому юридических практик пытки, скажем, и телесных публичных наказаний - традиции, освященной веками истории+
Наглядная иллюстрация здесь: http://cinik-ru.livejournal.com/92316.html
Такая вот "средневековая идиллия".
Алексей Георгиевич, а какие замечательные интернет-ресурсы привлекаете Вы, чтобы "опустить меня на землю". Просто песня!
Чего только не сделаешь, чтобы помочь брату, борзо устремившемуся в небо, вернуться на грешную землю!
"Мне выбирать время, в котором я буду жить. Я сам выстрою свой хронотоп".
Мы наш мы новый мир построим....
Дорогой о.Георгий, одумайтесь, ну что Вы такое тут пишите?
О Евангелии говорить отказываетесь, христианское мировоззрение у Вас "замороженное",
а точнее какая-то каша геноновского толка, приправленная Элиаде.
Совершенно не евангельское, не святоотеческое требование смены культурного типа,
подмена реальности Благой Вести культурологической мешаниной, надрыв и истерика.
Вот ведь Пасха скоро, Воскресение...Неужели так и будем мечтать о кострах и дыбах?
Уважаемый Михаил Юрьевич, я приведу перечень Ваших претензий ко мне - взяв его из комментариев к моей предыдущей статье и к этой. Я страдаю пастырской нечуственностью - отказался с Вами дискутировать на навязанную Вами тему (к содержанию статьи, кстати, отношения не имеющую). В душе у меня культурологическая мешанина вместо реальности Благой Вести. И кроме этого - надрыв и истерика. И мечтаю я лунными ночами о кострах и дыбах... И о возвращении мрачного средневековья (в духе братьев Стругацких). Получается этакая карикатура на консерватора, детская страшилка: "Будешь плохо себя вести, придет Бармалей и тебя съест!".
И инициирован этот ужасный образ священника-консерватора всего лишь моими робкими попытками напомнить о православной канонике и оправдать консерватизм церковного большинства. Вы рождены художником, Михаил Юрьевич, и я ожидаю от Вас серии карикатур на всех тех, кто на вписывается в Ваше (которое Вы самонадеянно называете евангельским) восприятие действительности.
Отметьте, тем не менее, для себя, что ни Элиаде, ни тем более Генона (вот уж действительно "пугало" - ярлык, который вешают на большинство культурологов) я на упоминал в статье, и никакими их выкладками не пользовался. И к смене культурного типа в статье я тоже не призывал. Но действительно существуют культурологи и религиоведы, которые, не взирая на занятие этими лженауками, дерзают именоваться православными.
Но подумайте, уважаемый Михаил Юрьевич, ведь церковно-каноническая традиция, "рожденная в муках" консенсусом святых отцов, тоже ведь имеет отношение к Благой Вести? Или Вы тоже хотите поучить их, как надо праздновать Пасху?
Хотя статья претендует на религиоведческую аналитичность - она не менее эмоциональна, чем предыдущая.
"В этом смысл любой провокации – сначала осквернить святыню, а затем обвинить в злобе протестующих" - совершенно верно, поэтому, чтобы лишить провокацию ее смысла не надо злобиться. Ни наказание, ни попущение провокатору не страшны - в первом случае он обретает ореол мученика, во втором - убеждается в собственной безнаказанности. Единственный выход, который видится в этой ситуации - вступить с провокатором в диалог и попытаться достучаться до его души.
Пытаться объяснить агрессивную реакцию "церковного большинства" (откуда известно, кстати, что это - большинство?) ссылкой на средневековое церковное сознание - вряд ли продуктивно и вряд ли научно. Подавляющее большинство членов нашей Церкви ничего не знают о каноническом праве и византийской и древнерусской практике его применения. Можно, конечно, говорить об архетипах (в не в юнгианском, а, скорее в элиадовском смысле), но тогда нужно прослеживать механизм трансляции этих архетипов, а этого не сделано и вряд ли это получится.
Но если принять такую гипотезу, начнут работать аргументы Михаила Юрьевича и Антона Сергеевича - христианство окажется редуцировано к языческой архаике, а это вряд ли приемлемо.
Но дальше противопоставление средневекового и современного сознания у о. Георгия совсем не элиадовское. Элиаде предлагает сложную диалектику священного и мирского и в рамках архаического сознания, и в рамках христианства, и в рамках современности, но ни в коем случае не говорит, что современность лишена этого измерения. Не говорит потому, что это неправда. И агрессивная реакция это подтверждает. Но только видеть в этой агрессии следует не проявление средневекового чувства сакральности, а свойственное модерну стремление маскировать вполне мирское и прагматичное (чувство локтя, "наших бьют", и прочие ощущения именно мирской общности и партийности) под священное (кощунство, храм и пр.). Причем если у акционисток это было сознательной стилизацией, то у противоположной стороны это происходит, к сожалению, бессознательно.
И у священноначалия тоже бессознательно? Если уж начали говорить, то договаривайте...
А как же вера в Церковь? В моем понимании живущие в Церкви как с молоком матери - "педагогикой" Духа воспринимают церковно-канонический строй сознания. Невзирая на то, что "ничего не знают" о каноническом праве. Как? Через услышанное на богослужении, прочитанное в молитвослове и других "примитивных" текстах, через сказанное на исповеди... И через непосредственное действие Духа - таков вот "механизм".
И, повторяю, реакция церковного большинства (почему большинство? - посмотрите анализы опроса Среды) - не агрессивная, а консервативная. Между этими двумя словами - дистанция огромного размера. О чем я и пишу в статье.
А что, священноначалие не вовлечено в общественные противостояния? Не уверен, впрочем, что это идет ему на пользу. Противостояния эти усугубляются и ничего хорошего в этом нет - Вы этого не чувствуете? Я очень хорошо понимаю разницу между консерватизмом и агрессией и написал именно то, что хотел: к консерватизму, т.е. к сохранению стабильных общественных институтов и ценностей, которое, соотв., предполагает диалог различных общественных сил, продуманную и авторитетную систему образования, правовую культуру и т.д. - все происходящее не имеет отношения. Агрессию демонстрируют более или менее все действующие стороны, за редкими исключениями.
Что касается педагогики Духа, то про дары Духа я читал у апостола, но про "канонический строй сознания" там ничего нету. К тому же Вы сами определили свой анализ как "религиоведческий" - вряд ли ссылка на педагогику Духа или Его непосредственное действие тут уместна.
Мнение священноначалия (в особенности, если это консенсус) обладает определенной мерой сакральности. Не согласны?
Я не читал и не слышал еще ни одной фразы из уст "спикеров" нашей Церкви, и из уст Патриарха, которую бы можно было назвать агрессивной. Может быть, я слышу плохо? Тогда разочаруйте меня. Приведите конкретно текст, в котором есть агрессия, а не консервативный церковно-канонический подход, о котором я пишу.
Религиоведение бывает различным. К тому же, можно писать "на стыке" дисциплин. Лично я не признаю Ваши методологические претензии ко мне в данном контексте актуальными.
Я думаю, что Дух присутствует во всех областях жизни Церкви, а не только в тех, которые кажутся облагодатствованными либерал-идеалистам (Вас я к ним ни в коем случае не отношу).
А разве любовь к церкви и храму - это не дар Духа? И это никакая не педагогика, а просто - дар Духа.
Спаситель в Церкви больше всех любит маленьких и ничего не значащих. И вот им дан этот дар Духа - любить свой храм.
Ваше Высокопреподобие, Георгие!
Вы говорите, что законы Средневековья строго наказывали кощунников, и даже еретиков и язычников. Посмотрев подборку, могу лишь сказать: а Христос призывал к такому? Ясно, что обычный правитель, который имеет авторитет почти исключительно в силу ортодоксии общества и государства, будет как можно более строго наказывать кощунствующих и прочих грешащих против Бога и Церкви... Иначе в тех условиях -- общество охватили бы смуты... В современном обществе тоже возможны такие преступления -- они называются по-разному, например, государственной изменой, попыткой конституционного переворота и проч... То есть, в Средневековье то, что называлось "преступлением против Бога", на самом деле было грехом против Бога и преступлением против авторитета православного государя -- т. е. государственным, политическим преступлением. И наказывалось в первую очередь именно по причине второго.
Желаете ли приписывать государству роль вершителя Божьих судеб там, где это надлежит Самому Богу? Призывал ли Христос к такому? Думаю, что нет. Смотрите о хуле на Духа Святаго в паралельном обсуждении.
Мне кажется, оппоненты прот. Г. Крылова не понимают функциональной разницы между Церковью и Государством, поэтому, формулируют совсем уж надуманные обвинения.
Казнь и прочее насилие — это необходимый инструмент Государства, посредством которого осуществляется управление обществом в условиях постгреховной реальности. Покуда существует мир сей – будет работать государственная машина принуждения. И Церковь к этому явлению не имеет никакого отношения. Церковь никого не принуждает, не карает и не сжигает еретиков. Это не ее функция. Церковь молится, прощает или анафематствует, не тронув никого и пальцем. Но у Церкви есть еще одна функция, которая в данном разговоре наиболее интересна. Церковь является носительницей мощнейшей идеологии. И если государство берет на вооружение церковную идеологию, то оно свою карательную систему трансформирует под церковное мировоззрение. И естественно, что в такой уголовном кодексе преступление против Бога будет более тяжким, чем убийство человека.
В этом вся суть. Понимаете этот толстый момент? Карает Государство, а не Церковь. Карает потому, что государство строится на церковной идеологии. Карает потому, что не может не карать - так устроен мир сей. И ракеты, несущие смерть миллионам, государство делает по той же причине. И Церковь освящает оружие и благословляет воинов. Иначе никак нельзя.
Другое дело, если государство берет на вооружение либеральную идеологию. Тогда картина становится прямо противоположной: кощунники, скоморохи и извращенцы возводятся в пример и элиту общества, на то место, которое в традиционном миропорядке отводится героям, проливающим свою кровь за нацию. И УК секулярного государства неизбежно будет трансформироваться так, что в конце концов вера в Бога окажется преступление большим, чем убийство человека.
И самое главное, если народ не строит православное царство, то он строит антихристово... Третьего не дано.
+И если государство берет на вооружение церковную идеологию, то оно свою карательную систему трансформирует под церковное мировоззрение... Карает потому, что государство строится на церковной идеологии.+
Вы Конституцию РФ читали? Тогда к чему вся эта проповедь идеологии инквизиции, никакого отношения к настоящему моменту не имеющая, слава Богу? Вам мало революций было, еще хотите?
Все эти трескучие фразы про "караул-инквизиция" внедрены в массовое сознание спецслужбами, иллюминатами и прочими масонами. Если перестать мыслить навязанными страшилками, то Вы поймете, что УК РФ - тот же самый "Молот ведьм", только идеологическая основа иная. Почему бы не запретить УК? Та сплошное насилие!!!
Более того, конституция любого либерального государства по кровожадности не сравнится ни с одной инквизицией. Сколько миллионов младенцев пожирает ежегодно ваше светское "мирное" общество? Инквизиция отдыхает... А сколько гибнет от наркотиков, спивается, сколько разрушается семей и т.п. И всему виной - целенаправленная пропаганда культа греха.
Древние христиане были совершенно другими. Им было чуждо соглашательство с грехом. Они шли в мир, как заповедовал Христос, и преображали этот падший мир. И мир сей стремился их уничтожить. Но они победили в этой войне. Церковь была воинствующей, а не соглашательской. Победили кротостью и беспощадной, но бескровной войной против зла. А вы соглашаетесь со злом, лишь бы все тихо-сытно-мирно... Но Бог спросит с каждого за теплохладность... Существующее либеральное государство развращает людей посредством СМИ, миллионы идут в ад. И нет будущего у России, если Церковь не наполнится древнехристианским духом, зовущим идти в мир след за Христом и преображать его.
Не бывает государства светского. Православное или антиправославное, третьего не дано. Если вы за светское государство, то вы способствуете созиданию царства антихриста.
у меня вопрос к редпкции: а комментарии о масонском заговоре способствуют плодотворному развитию дискуссии?
Я бы согласился с автором, с одним вычетом: то, что он описывает это не порядок должного, а порядок сущего в нашем падшем мире.
Как кто-то, не помню кто, удачно сформулировал: чем больше в Церкви идеологии, тем меньше в ней Христа.
И еще два замечания: существует не две идеологии - Церковная и либеральная, а гораздо больше; Евангелие и Св. Отцы не знают не только слова "идеология", но и про такую вещь ничего не знают.
А, собственно, как Евангелие и Св. Отцы могут знать такое слово как "идеология", которое было введено в конце XVIII века, то есть появившееся через столетия после них? В этом плане действительно, никто не знал, что такое идеология, как термин. А вот что такое система концептуальных идей, которая выражала настроения той или иной группы они знали (хотя, конечно, не в такой наукообразной форме). Характерный пример " церковной идеологий" - это монофизитство в Египте к концу царствования Юстиниана I, где очень хорошо нашел свое отражение местный сепаратизм.
Да и тем более, разве в церкви не может не быть идеологии? За вычетом "политического содержания" (А кто вообще сказал, что идеология - это только политика?) - не может, ибо Церковь не оторвана от мира и не закрыта от него стальным занавесом. Напротив, она его органическая и активная часть, а значит она не может не иметь своих взглядов на то, что происходит вокруг неё.
Поэтому автор прав, говоря, что Церковь носительница мощнейшей идеологии. Причем мощнее некуда ибо она пронесена через века и освящена всей православной традицией. Просто в церковной идеологии политика, как наиболее яркая часть идеологии, выражена крайне слабо или не выражена совсем. Но этот пробел с успехом восполняет гос-во.
Вы правильно заметили, что идеология выражает настроения и интересы тех или иных групп - но Церковь не ставит и не может ставить своей целью выражение настроений и интересов групп, т.к. она кафолична и служит спасению всех. Церковь - не партия, она не зависит от веков и традиций, и разные члены Церкви могут иметь самые разные взгляды на то, что происходит вокруг нее. И не надо навязывать ей роль КПСС-2.
о. Георгия Крылова не понимают из-за так называемой "плотской ментальности". Чтобы понять различие и единство Церкви и Государства необходимо мыслить духовно, в тех категориях, которыми излагаются догматы. Церковь и Государство как бы одновременно едины и различны. Причем различие их столь же абсолютно, как и единство. Вот этого понимания не хватает современным христианам. Идеологии нет в Церкви, как нет Творения во Святой Троице. Но Творение происходит от Бога и через Бога. Так же и государство, благословляемое Богом, может брать начало только от Церкви и становиться только через Церковь. Т.е. каждый аспект созидания общественной системы должен быть пропущен через духовный фильтр Церкви. Соответственно и идеология рождается от Церкви, от ее святого духа. А не от конституции, Капитала Маркса или Экономикса Смита…
ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ!!!
Сердечно приветствую, Вас отцы, братья и сестра!!! С Светлым Праздником Воскресения Христова!!! Молю Бога, чтобы свет Воскресения всегда озарял Наш путь. Чтобы Солнце правды — Христос всегда согревал Нас!!!
Воскресение Твое, Христе Спасе, Ангели поют на небесех!
Отроцы благословите, священницы воспойте, людие превозносите Воскресшего Христа во веки!
С любовью о Воскресшем Господе Александр.
\
И все-таки, почему нам не задуматься о попущении, возможно ли предположить, что вопрос феминизма (вообще) еще не рассматривался с должным на то вниманием?
«А законы, как известно, состоят из букв».
Давно замечено, что подавляющее большинство практикующих священников – монархисты. И все у них нормально складывается, и взаимоотношение Церкви с государством и идеология на православной основе, и экономика без либерально-ростовщических принципов)) Все равно каждый останется при своем мнении. Давайте посмотрим на исследуемую проблему с дугой, самой примитивной стороны.
Государство – это земная инфраструктура жизнеобеспечения социума. Попросту говоря – это обычное хозяйство. Чем больше социум – тем сложнее хозяйственная система. Но суть от этого не меняется. В этом смысле в каждой семье, приходе или монастыре есть элемент государственности. Поэтому, все разговоры об отделении Церкви от государства бессмысленны. Каждый приход или монастырь целиком интегрирован в государственную инфраструктуру. А инфраструктура эта основана на воровских принципах и человеконенавистнической идеологии. Если строго по-библейски, то современные деньги и в руки брать нельзя. Таким ползучим образом и происходит коммерциализация и обмирщение Церкви.
Решение этой проблемы вполне осуществимо: объединить хозяйственную деятельность приходов в единую систему. В результате возникнет параллельный рынок без паразитических компонентов. По сути, государство в государстве. Но Церковь теперь не будет подвязана к порочной ростовщической системе. Церковь вообще освободится от необходимости заниматься коммерческой деятельностью, как это было в древности, а миряне начнут развивать православную цивилизацию (а не антихристову). Приходская сеть, регулируемая православными людьми, позволит поднять село, т.к. появится рынок сбыта, регулируемый самим народом, а не западноориентированной «элитой». В России появится общее национальное дело, созидаемое на православных принципах, что станет лучшей проповедью.
Чтобы инициировать этот процесс достаточно нескольким настоятелям дать благословение своим прихожанам создавать полноценную светскую инфраструктуру. Такая всенародная система достаточно быстро сможет отвоевать государство у либералов, перенастроить СМИ и культуру под созидательные задачи и т.п.
О прощении и «вариантах» молитв; не жалеть нужно, а прощать.
Притчу о двух должниках Господь заключил такими словами: “Так и Отец Мой Небесный поступит с вами, если не простит каждый из вас от сердца своего брату своему согрешений его”. Кажется, такая малость требуется: прости и будешь прощен; а когда прощен, то и в милость принят; а когда в милость принят, то стал участником во всех сокровищах милости. Стало быть, тут и спасение, и рай, и вечное блаженство. И такое великое приобретение за такую малость, что простим!. . Да, малость, но для самолюбия нашего нет ничего тяжелее, как прощать. Ненамеренную какую-нибудь неприятность, тайно причиненную нам, так чтоб никто не видал, мы еще, пожалуй, простим; но чуть что почувствительней да при людях, хоть не проси: нет прощения. Бывают обстоятельства, что хочешь - не хочешь, а высказать неудовольствия нельзя, - и молчишь: но язык-то молчит, а сердце говорит и строит злые планы. Повыссься неприятность еще на одну линию, - и удержа нет: ни стыд, ни страх, ни потери, ничто не удержит. Вскипевшая самость делает человека словно помешанным и поддавшийся ей начинает городить глупости. Такому несчастью больше всего бывает подвержены люди не какие-нибудь, а чем кто цивилизованней, тем чувствительней к оскорблениям, тем меньше прощает. Снаружи отношения иногда все еще остаются гладкими, но внутри решительный разлад. А между тем, Господь требует, чтобы прощали от всего сердца.
СВЯТИТЕЛЬ ФЕОФАН ЗАТВОРНИК
Вспомни, что и ты побеждаешься страстию гнева, и судя по своей собственной немощи, имей сострадание к брату твоему, благодари, что нашел случай простить другого, чтобы и тебе получить от Бога прощение в больших и более многочисленных (согрешениях); ибо сказано: отпущайте, и отпустят вам (Лук. 6, 37).
АВВА ДОРОФЕЙ
Душеполезные поучения
СВЯТИТЕЛЬ ИГНАТИЙ БРЯНЧАНИНОВ:
Прощение всех, всех без исключения обид, и самых тягчайших — непременное условие успеха в молитве.
Лк.6:37 (http://azbyka.ru/biblia/?Lk.6:37). Не суди́те, и не будете судимы; не осуждайте, и не будете осуждены; прощайте, и прощены будете;
Лк.6:38 (http://azbyka.ru/biblia/?Lk.6:38). давайте, и дастся вам: мерою доброю, утрясенною, нагнетенною и переполненною отсыплют вам в лоно ваше; ибо, какою мерою мерите, такою же отмерится и вам.
Итак, отпускай, и тебе отпущено будет; давай, и тебе дано будет. Ибо меру хорошую, надавленную, натрясенную и преисполненную дадут в недра ваши. Ибо Господь будет возмерять не скупо, а богато. Как ты, намереваясь отмерять какой-нибудь муки, если желаешь отмерять без скупости, надавливаешь ее, натрясываешь и накладываешь с избытком, так и Господь даст тебе меру большую и преисполненную. Быть может, иной остроумный спросит: как Он говорит, что дадут в недра ваши меру преисполненную, когда сказал, что возмерится вам той же мерой, какой вы мерите, ибо если переливается через верх, то не та же самая? Отвечаем, Господь не сказал: возмерится вам «тою же» мерой, но «такою же». Если бы Он сказал: «тою же мерою», тогда речь представляла бы затруднение и противоречие; а теперь, сказав: «такою же», Он разрешает противоречие, ибо можно мерить и одной мерой, но не одинаково. Господь то и говорит: если ты будешь благотворить, и тебе будут благотворить. Это – такая же мера. Преисполненной названа она потому, что за одно твое благодеяние тебе заплатят бесчисленными.
Ф. Болгарский
Не соблюдение «Заповеди Новой» и допущение (брань) всех грехов вообще мы наказываем сами себя (не иначе). При этом отворяем двери не Спасителю, а противнику, что и есть попущение (промыслительное), потому Предание говорит (настоятельно) нам о прощении, как об отправной точке в решении жизненных (спасительных) обстоятельств Церкви, не нуждаясь в интерпретациях (мудровствовании).
Только с себя необходимо начать, это если угодно и есть «антидот» от всех напастий. А заповеданная Любовь - Всепобеждающая она же и Все - разрешающая, так как, есть самая мощная и универсальная энергия во Вселенной, подаваемая Духом Святым, вот что необходимо стяжать – соборно. К чему и призывает Церковь 22 апреля сего года.
Деяния святых апостолов:
42И они постоянно пребывали в учении Апостолов, в общении и преломлении хлеба и в молитвах.
Про «идеологию»:
Cв. Григорий чудотворец; идея сама в себе, в своей отвлеченности — это Отец, идея, воплотившаяся во внешнем мире — это Сын и Его воплощение, и идея, сознающая себя в духе человеческом, — Дух Св.
Однако;
Серафим Саровский пророчески говорил, что великие беды надвигаются на Россию, так как народ русский начал жить не по уставу Церкви и стал нарушать пост в среду и пятницу.
Епископ Феофан Затворник в попустительстве гибельного для России неверия считает повинной не только государственную, но и духовную власть в лице нашего Синода и большинства иерархов.