Единство книги Двенадцати пророков

Приблизительно в конце IV – первой половине III вв. до н.э. двенадцать книг так называемых «малых» пророков были объединены в одну-единственную книгу. Это объединение не было механическим,  книги не были просто собраны воедино для удобства их публикации на одном свитке – эти столь разные и по времени возникновения, и по стилю, и по содержанию тексты стали действительно единой книгой. Именно так и воспринимала их древность. История не сохранила нам имени составителя и редактора книги Двенадцати, не знаем мы и точного времени и места первой ее публикации в таком виде. Мы можем лишь попытаться увидеть богословский замысел безымянного книжника, сделавшего из разрозненных допленных и послепленных текстов не сборник, не антологию, а единую книгу – книгу Двенадцати (на иврите – שנימ עשר, Шнейм-асар; в синагогальной традиции закрепилось, однако, арамейское название – תרי עשר, Трей-асар).

Упоминания о книге Двенадцати вне Танаха 1]

В тексте Танаха наименование שנימ עשר отсутствует. Однако уже в самых ранних пост-танахических текстах содержатся прямые и косвенные доказательства того, что традиция рассматривала книги двенадцати «малых» пророков как составные части единой книги – книги Двенадцати.

Первое по времени упоминание о двенадцати пророках содержится в книге Премудрости Иисуса, сына Сирахова, еврейский оригинал которой был утерян, и которая дошла до нас в греческом переводе:

И двенадцать пророков (додека профетон, δώδεκα προφητîn) – да процветут кости их от места своего – утешали Иакова и спасали их верною надеждою.

Сир 49:12 ^[2]

Книга Двенадцати подразумевается и в новозаветной книге Деяний Апостолов. В речи Стефана цитируется, собственно говоря, книга пророка Амоса, но говорится вообще о книге пророков, без уточнения. Нет сомнения, речь здесь идет именно о книге Двенадцати:

Бог же отвратился и оставил их служить воинству небесному, как написано в книге пророков ( εn b…blw tîn profhtîn; далее следует цитата из Ам 5:25-27 по версии LXX^[3]).

Деян 7:42

Апокрифическая 3 книга Ездры ^[4], представляющая собой один из иудейских апокалипсисов и написанная, вероятно, в эпоху правления Домициана (81-96 гг. н.э.), видимо, считает книгу Двенадцати одной из двадцати четырех книг, предназначенных для открытого чтения (3Езд 14:44-46). Видимо, эти двадцать четыре книги суть книги Танаха: именно такое количество книг Танаха было кодифицировано иудеями к концу I в. н.э.: Берешит, Шемот, Вайикра, Бемидбар, Деварим, Йеhошуа, Шофтим, Шмуэль, Мелахим, Йешаяhу, Йирмеяhу, Йехезкель, Трей-асар, Теhилим, Мишлей, Иов, Шир hа-Ширим, Рут, Эйха, Коhелет, Эстер, Даниэль, Эзра-Нехемья, Диврей hа-Йамим^[5]. Кроме того, в 3Езд содержится список двенадцати пророков, порядок перечисления которых совпадает с порядком в LXX (3Езд 1:39-40).

Кстати, содержат списки двенадцати пророков еще два апокрифа – Мученичество и вознесение Исайи и Жизнь пророков. В обоих случаях порядок отдельных книг несколько варьируется по сравнению с масоретским текстом и с LXX (см. ниже).

Древнехристианский апологет Мелитон Сардийский (II в.), перечисляя ветхозаветные книги, упоминает в числе пророческих книг «Двенадцать в одной книге»^[6].

Талмуд унифицирует и закрепляет правила для писцов священных книг. Эти правила также косвенно свидетельствуют о том, что амораи IV века рассматривали книгу Двенадцати как единый текст. В трактате Баба Батра читаем:

Между одной из пяти книг Торы и другой книгой Торы – четыре линии (должны быть пропущены), и так же между одним пророком и другим пророком. Но для пророков из Двенадцати – три линии ^[7] .

Единство книги засвидетельствовано и масоретской письменной традицией: в колофоне, следующем за книгой Малъахи, указано количество стихов не только этой книги, но и всей книги Двенадцати.

Различия в последовательности внутри Двенадцати

Древность сохранила нам четыре варианта расположения отдельных книг внутри книги Двенадцати:

1. Масоретский текст: hОшеа – Йоэль – Амос – Овадья – Йона – Миха – Нахум – Хавакук – Цефанья – Хаггай – Зехарья – Малъахи ^[8] .
2. LXX, 3(4) Езд: Осия – Амос – Михей – Иоиль – Авдия – Иона – Наум – Аввакум – Софония – Аггей – Захария – Малахия.
3. Жизнь пророков: Осия – Михей – Амос – Иоиль – Авдия – Иона – Наум – Аввакум – Софония – Аггей – Захария – Малахия. Интересно, что Михей помещен этим иудейским (с христианскими интерполяциями) апокрифом даже впереди Амоса.
4. Мученичество и вознесение Исайи (4, 22): Амос – Осия – Михей – Иоиль – Наум – Иона – Авдия – Аввакум – Аггей – Софония – Захария – Малахия. В этом восходящем ко II в. н.э. апокрифе, происхождение которого неизвестно, самый необычный порядок: первым идет Амос, а не Осия; Наум идет сразу после Иоиля и т.п. Но самое, пожалуй, необычное в этом списке – помещение допленного Софонии между послепленными Аггеем и Захарией.

Картина не будет полной без упоминания о свитке, найденном в вади Мураббат близ Мертвого моря и датируемом II в. до н.э. Свиток поврежден, текст на нем – без начала и конца. Сохранились, частично или полностью, девять книг из двенадцати, точнее: с Йоэль 2:20 по Зехарья 1:4, в порядке, идентичном порядку книг в масоретском тексте.

Наконец, следует упомянуть о кумранских памятниках с общим обозначением 4 QXII – серии весьма фрагментарных документов, содержащих отрывки из всех двенадцати книг. В основном, это отрывки небольшого размера. Аномалию представляет собой документ 4QXIIª, содержащий отрывки из Зехарьи, Малъахи и Йоны. Это единственный случай такого местоположения книги Йоны.

Единство книги Двенадцати

В последнее время в научной среде появился интерес к книге Двенадцати как к единому целому. Если раньше, в XIX – пер. пол. XX вв., больше внимания обращалось на анализ составных частей книги Двенадцати, то есть на отдельные пророческие книги, то теперь все чаще появляются работы, авторы которых заняты исследованием всей книги Двенадцати целиком. Выходят в свет статьи и монографии, предлагающие различные гипотезы о редакциях, которые могла претерпевать книга Двенадцати, о первоначальном «ядре» книги, о различных фазах ее формирования и истории добавлений к ней^[9]. В самое последнее время появляются работы, сконцентрированные на книге Двенадцати в том виде, в котором она до нас дошла. Авторы этих исследований озабочены прежде всего выявлением общих для всей книги Двенадцати тем и поиском общего в ней богословия. Имеются также работы, интегрирующие обе эти перспективы^[10].

О процессе формирования книги Двенадцати среди исследователей нет единого мнения. Некоторые, например Бен-Цви^[11], Петерсен^[12] и Бек^[13], вообще склонны отрицать сколь-нибудь заметные редакционные фазы и считают Двенадцать просто сборником, тематической антологией не связанных между собою книг. Другие, и таковых большинство, предлагают самые различные гипотезы истории формирования Двенадцати. Приведем примеры.

По Коллинзу^[14], стадии формирования книги Двенадцати таковы:

            a) допленный этап: hОшеа – Амос – Миха – Нахум – Цефанья – Овадья;

            b) послепленный этап: Хаггай – Зехарья 1-8 и некоторые прибавления к Цефании – Йона и, возможно – Йоэль);

            c) третий этап, ок. сер. V в. до н.э.: возможно, Йоэль – Хавакук – Малъахи;

            d) четвертый этап, кон IV – нач. III вв.: некоторые завершающие добавления, напр., Зехарья 9-14 и Малъахи 3:22-24.

Ногальски^[15] считает, что изначально существовали два независимых друг от друга сборника: 1) hОшеа – Амос – Миха – Цефанья; 2) Хаггай – Зехарья 1-8. Позднее, согласно Ногальски, эти сборники были объединены, и к ним были прибавлены все остальные книги, за исключением книг Йона и Зехарья 9-14, которые исследователь считает отдельным, самым поздним редакционным добавлением.

Шарт^[16] определяет три этапа:

            a) hОшеа – Амос – Миха – Цефанья;

            b) Йоэль и Зехарья 14;

            c) книга Двенадцати в окончательном виде.

Этот окончательный вид – единственный, доступный для исследования.

Будучи единой книгой, книга Двенадцати должна иметь и единый богословский замысел. Современные ученые пытаются его разгадать. Так, Хаус^[17] считает, что вся книга построена по схеме «грех – наказание – восстановление»: hОшеа, Йоэль, Амос, Овадья, Йона, Миха и Нахум говорят прежде всего о грехах – о грехах Израиля и окружающих его народов; Хавакук и Цефанья большей частью – о наказании за грехи; Хаггай, Зехарья и Малъахи – о восстановлении Израиля. Впрочем, такая «макроскопическая» схема представляется довольно расплывчатой. Кроме того, почти в каждой из книг представлены все три «этапа» и, начиная с самых первых книг, говорится о восстановлении Израиля, обычно в заключительных стихах. В этих стихах (напр., hОшеа 14:2-9. Йоэль 4:1-21. Амос 9:11-15. Овадья 15-21. Миха 7:12-20) чувствуется редакторская рука, стремившаяся придать книге Двенадцати внутреннюю целостность не на «макроскопическом», а на «микроскопическом» уровне. Схема «грех – наказание – восстановление» четче просматривается не на уровне единой книги Двенадцати, а на уровне отдельных книг, ее составляющих.

Одни и те же темы – избранничество, завет, верность и неверность, плодородие и бесплодие, отдаление от Бога и возвращение к Нему, правосудие Божье и Его милосердие, «День Господень» – настойчиво переходят из книги в книгу, многократно, таким образом, повторяясь на протяжении всей книги Двенадцати.

Книга Двенадцати приобретает окончательную форму в конце IV – начале III вв. до н.э., по всей видимости, тогда же, когда окончательную форму приобретает состоящая из пяти свитков книга Теhилим. Если в Египте эллинизация вела к диалогу двух культур, греческой и еврейской, к их «встрече», то в самой Земле Израиля эллинизационные процессы вызывали резкое неприятие. В политической области это позднее выразилось в освободительных войнах братьев Маккаби, а в религиозной – в отторжении всего греческого. В тяжелом вековом противостоянии эллинизации палестинские евреи предпринимают попытки спасти пророческое учение и передать его новому поколению. В этих обстоятельствах, видимо, какая-то группа верующих (книжников бейт-мидрашей или иерусалимских священников) осуществляет окончательную редакцию книги Двенадцати и выпускает ее в свет. Порядок книг в едином корпусе Двенадцати – не хронологический, а богословский.

Обратим теперь внимание на место каждой книги, входящей в состав Двенадцати. Попробуем понять логику такого порядка и обнаружить черты внутреннего единства книги Двенадцати.

h Ошеа. Некоторые ученые считают, что книга hОшеа хронологически предшествует Амосу. Однако проще объяснить местоположение hОшеа в начале Двенадцати, исходя из содержания. 1-3 главы hОшеа изображают взаимоотношения Бога и Израиля с помощью супружеской метафоры. Согласно hОшеа, неверность Израиля («жены») Богу («мужу») привела народ к наказанию – к плену и к прочим бедствиям, обрушившимся на него. История взаимоотношений Бога с Израилем – история любви, переживающей различные периоды: влюбленность (идеальное для книг пророков время странствования по пустыне), заключение брака (Синайский завет), прелюбодеяние «жены» (неверность завету, идолопоклонство), отвержение ее «мужем» (плен), покаяние «жены», ее прощение «мужем» и возвращение к нему (возвращение Израиля из плена). Метафорически изображающие все это первые главы hОшеа – прекрасное начало для всей книги Двенадцати: зло присутствует в жизни Израиля, но любовь Божья сильнее его. Союз с Ашшуром (12:1) ошибочен, народ Божий должен вернуться к подлинному союзу – к завету со своим Богом, который не только справедлив, но и милосерден: «И обручу тебя Мне навек, и обручу тебя мне в правде и суде, в благости и милосердии» (2:19).

Тема милосердия Божия звучит в книге Двенадцати многократно и, несомненно, является актуализацией слов, содержащихся в книге Шемот: «Господь, Господь, Бог человеколюбивый (רחום) и милосердый (חנון), долготерпеливый (ארך אפים) и многомилостивый (רב-חסד) и истинный (אמת)» (Шмот 34:6). Такие тексты, как Йоэль 2:13, Йона 4:2, Миха 7:18, Нахум 1:2-3 являются ничем иным, как цитированием этого «символа веры», порой с вариациями^[18].

Йоэль . hОшеа – пророк Северного царства, родины профетизма. Но тематика hОшеа актуальна и для Иуды. Может быть, именно поэтому Йоэль следует сразу за hОшеа, актуализируя его учение для Юга и для всего Израиля в целом: «Обратитесь к Господу Богу вашему, ибо Он благ и милосерд, долготерпелив и многомилостив и сожалеет о бедствии» (2:13). Редактор, поместивший, пренебрегши хронологией, Йоэля сразу за hОшеа, сделал это неслучайно: живя совершенно в другом историческом контексте, Йоэль, видимо, усиленно размышлял над тем же, что заботило hОшеа: над историей и верой Израиля и над возможностью прощения. Йоэль оставляет открытой дверь для  этого прощения: «Кто знает, не сжалится ли Он..?» (2:14)

Книга Йоэля готовит читателя к следующей – книге Амоса. Именно у Йоэля (не хронологически, конечно, а в составе Двенадцати) начинает звучать тема Дня Господня, יום יהוה (4:14-16). Кроме того, в книге Йоэля перекинут и «мостик» к книге Амоса: близкие к концу книги слова «зарычит Господь с Сиона и даст глас Свой из Иерусалима» (4:16) находятся и в самом начале книги Амоса, являясь своего рода прологом к ней.

Заканчиваются книги Йоэля и Амоса тоже одинаково: не только одни и те же эсхатологические образы завершают книги того и другого, ими используются для описания грядущего изобилия одни и те же слова (ср. Йоэль 4:18 и Амос 9:13).

Амос . У Амоса содержится скрытая полемика с Йоэлем по поводу Дня Господня: для Йоэля День Господень – это день спасения, для Амоса – напротив, день погибели^[19].

В эпилоге книги Амоса, очевидно, добавленном редактором Двенадцати, говорится не только о восстановлении эсхатологического царства Давидова, но и – что важно для объяснения очередности книг в составе Двенадцати – об Эдоме (9:12). Этот факт позволяет перейти от Амоса к следующей книге, «сцепить» Амоса с Овадьей: Эдом – единственная тема книги Овадьи.

Овадья . Местоположение Овадьи логично – книга подхватывает тему, заявленную в Амос 9:12.

День Господень у Овадьи – «на все народы» (15), которым он принесет гибель, в то время как Израиль будет спасен (17). В этом можно усмотреть имплицитную полемику с Амосом.

Йона . Объяснить местоположение Йоны просто: Йона резко контрастирует с Овадьей как раз по вопросу спасения народов. В противовес узкому национализму Овадьи книга Йоны утверждает: самые лютые враги Израиля способны к обращению (3:8-10), а Бог («кто знает, может быть» - 3:9) еще умилосердится над ними. Книга Йона расширяет перспективу Йоэля до универсализма: идолопоклонники в ней начинают служить Богу Израиля (1:16) и исповедовать его милость (3:9).

Вполне вероятно, что, располагая в таком порядке эти книги, редактор Двенадцати хотел показать внутреннюю пророческую полемику именно по этому вопросу: будут ли помилованы язычники.

В Йона 4:2 вновь звучат слова Шмот 34:6-7.

Миха . Казалось бы, следуя логике внутританахической полемики, за Йоной должен был бы следовать Нахум, чья позиция по отношению ко спасению народов резко противоположна позиции Йоны. Однако между Йоной и Нахумом – Миха. Почему?

Возможно, здесь сказался хронологический фактор, который, бесспорно, нельзя совсем исключать в анализе очередности книг внутри Двенадцати: все-таки послепленные Хаггай, Зехарья и Малъахи находятся в конце книги, а не в ее начале. Михей хронологически недалек от Амоса и hОшеа.

Имеется в Михе (7:18-19) и аллюзия на Шмот 34:6-7.

Нахум . Книга Нахума начинается с того же, чем заканчивается книга Михи: с обращения ко все тем же словам книги Шмот. Однако Нахум цитирует лишь половину этих слов, акцентируя внимание только на долготерпении и наказании, но никак не на милосердии Божьем (1:2-3). Нахум полемизирует с Йоной по вопросу отношения Бога к врагам Израиля. Собственно, в его книге – лишь одна тема: уничтожение Ниневии. Если в книге Йоны Бог милует Ниневию, то у Нахума – разрушает «до основания» (1:8). Так, в Двенадцати продолжается внутренняя полемика по одному из самых животрепещущих вопросов – по вопросу отношения к народам. Позиции Йоны и Нахума по этому вопросу диаметрально противоположны.

Хавакук . Крайние позиции Нахума и Йоны необходимо как-то примирить. Но задача книги Хавакука сложней и глубже – решить проблему зла, проблему теодицеи: почему зло торжествует, а Бог при этом безмолвствует. Йона и Нахум дают слишком простые для Хавакука ответы на этот вопрос: согласно Йоне, злодеи (а Ниневия, ассирийская столица – апофеоз мирового зла) обратятся и станут добрыми; согласно Нахуму, они просто будут уничтожены. «Праведный (צדיק) своей верностью (אמונה) жив будет» – эти ключевые слова пророка, которые будут иметь очень долгое эхо и в иудаизме, и в христианстве, звучат довольно загадочно.

Хавакук, хоть и не решает проблему теодицеи, но указывает верный путь ее решения: отношения Израиля с Богом должны строиться на основе верности (אמונה). Праведник (צדיק) должен быть верен Богу и завету с Ним несмотря ни на что, а все остальное предоставить самому Богу.

Цефанья . Развивает тему Дня Господня (1:14-18), начатую Амосом и Йоэлем. У Цефании проблема богоявления становится проблемой теодицеи, которая решается через Божий суд: 3:17-20. Последний стих книги Цефании говорит о возвращении из плена (3:20), перекидывая тем самым мостик к послепленным пророкам.

Хаггай . Пожалуй, центральная тема трех последних книг – Хаггая, Зехарьи и Малъахи – тема эсхатологического спасения. У Хаггая она только намечается: 2:6-7.

Зехарья . День Господень у Зехарьи (14 глава) – день эсхатологического суда, день космического сражения. Язык последних глав Зехарьи (чаще всего в современной литературе главы 9-14 обозначаются как Зехарья II, в противоположность главам 1-8, обозначаемым как Зехарья I) – апокалиптический. Необратившиеся народы будут наказаны (4:12), а торговцы^[20] – изгнаны из иерусалимского Храма (14:21).

Малъахи. «Где Бог правосудия?» (2:17) – этим вопросом задается Малъахи. Решение этого вопроса – в богоявлении и эсхатологическом суде: 3:5. Сам Бог накажет злодеев. Историческая эсхатология становится у Малъахи эсхатологией апокалиптической.

Последние стихи Малъахи (3:22-24), присоединенные к книге в качестве «эпилога» приблизительно в конце III – нач. II в. до н.э., возможно, являются самыми важными в книге Двенадцати. Этими стихами заключается не только книга Двенадцати, но и весь раздел Пророков. Великий и страшный День Господень приближается, и только хранение Торы Моисеевой (תורת משה) сделает Израиль готовым к нему и спасет землю от заклятия (חרם). Встретить День Господень Израилю поможет Илия, выступающий как интерпретатор Моисеевой Торы, обращающий «сердца отцов к детям и сердца детей к отцам их», отверзающий Тору будущим поколениям^[21]. Обращение к Богу (ср. hОшеа 14:2) становится у Малъахи обращением к Торе.

Это лишь некоторые черты, свидетельствующие о единстве книги Двенадцати.

• При ссылках на книги Танаха придерживаемся общепринятой в изданиях Танаха нумерации стихов, которая часто расходится с нумерацией в русских переводах.
• В изданиях LXX под ред. А. Ральфа: 49:10.
• Анализ Ам 5:25-27 и цитаты этого текста, содержащегося в Деян., см., напр., в нашей недавней работе: Арсений (Соколов), игумен. Книга пророка Амоса. Введение и комментарий. Москва, 2012. С.56-57 и 256-262.
• В LXX эта книга отсутствует; в Вульгате она – 4 книга Ездры, в древнегрузинской, церковнославянской и русской синодальной традициях она – 3 книга Ездры; в некоторых современных английских изданиях Библии (напр., KJB, RSV, NRSV, NEB и др.) она именуется 2 книгой Ездры (ср. 3Езд 1:1). Латинский перевод этой книги достаточно исследован наукой, тогда как другие древние версии – сирийская, эфиопская, арабская, армянская и грузинская – малоизучены. В древности существовала и греческая версия: цитаты из нее содержатся в «Строматах» Климента Александрийского и в «Постановлениях Апостольских». Дискутируется в современной науке и вопрос о возможном еврейском оригинале книги. Подробней о ней см., напр., в след. критических переводах ветхозаветных апокрифов и псевдоэпиграфов: CharlesR.H. The Apocrypha and Pseudepigrapha of the Old Testament. II: Pseudepigrapha. Oxford, 1968². P. 542-624. Sacchi P. (ed.). Apocrifi dell’Antico Testamento. Vol. II. Torino, 1989. P. 235-377 (на стр. 281-290 – обширная библиография изданий и переводов книги, а также научных статей о ней).
• Часто это количество сводилось к двадцати двум, по числу букв еврейского алфавита. При таком подсчете Эйха присоединяется к Йирмеяhу, а Рут – к Шофтим. Первое свидетельство такого подсчета находим уже у Иосифа Флавия: Contra Apionem, I, 7-8. Видимо, к Ямнийскому собору, состоявшемуся в самом конце I в. н.э. и окончательно утвердившему канон Танаха, существовали обе традиции подсчета количества священных книг.
• Eusebius. Historia Ecclesiastica IV, 26, 14. В русском издании: IV, 26, 13 (Евсевий Памфил. Церковная история. Санкт-Петербург, 2007. С. 178).
• Баба Батра 13b. Интересно заметить, что это правило соблюдается в отношении книги Двенадцати и в современных печатных изданиях Танаха, выходящих в Израиле. См., напр., такое замечательное, с множеством пояснений и исторических карт, издание Танаха, как:תורה נביאים כתובים. מכון סימנים. ירושלים 2008.
• Ср. также 8 HevXIIgr – фрагмент свитка, найденный в 1952 г. в Нахаль-Гевер в Иудейской пустыне и датируемый I в. н.э. Содержит греческий текст части книги Двенадцати. Порядок книг в сохранившейся части совпадает не с LXX, а с масоретским текстом: Иона – Михей – Наум – Аввакум – Софония – Захария.
• Так, Иеремиас предполагает, что книги hОшеа и Амос являют единый композиционный замысел: JeremiasJ. Die Anfänge des Dodekapropheton: Hosea und Amos. In: Emerton J.A. (ed.). Congress Volume. Paris, 1992 (Vetus Testamentum Supplements 61). Leiden, 1995. P. 87-106. Ногальски и Шарт видят в книгах hОшеа, Амос, Миха и Цефанья первоначальный «сборник»: Nogalski J.D. Literary Precursors to the Book of the Twelve. “Beihefre zur Zeitschrift für die alttestamentliche Wissenschaft”, № 217 (1993). Р. 276-282. Nogalski J.D. Redactional Processes in the Book of the Twelve. “Beihefre zur Zeitschrift für die alttestamentliche Wissenschaft”, № 218 (1993). Р. 274-280. Schart A. Die Entstehung des Zwölfprophetenbuchs. Neubearbeitungen von Amos im Rahmen schrifttenübergreifender Redaktionsprozesse. “Beihefre zur Zeitschrift für die alttestamentliche Wissenschaft”, № 260 (1998). Р. 41-46. См. также: Jones B.A. The Formation of the Book of the Twelve. A Study in Text and Canon. “Society of Biblical Literature. Dissertation Series”. Atlanta, 1995. В диссертации Джонса, в частности, предлагаются доказательства гипотезы о том, что Йона – последний из текстов, включенных в книгу Двенадцати.
• Одна из самых последних работ в этом направлении – книга итальянки Донателлы Скайолы, профессора университета Урбанианум в Риме: ScaiolaD. I dodici profeti: perché «minori»? Bologna, 2011 (на стр. 239-268 – обширная библиография). Книга решает экзегетические проблемы, поставленные Скайолой в ее более ранней журнальной статье: ScaiolaD. I dodici profeti minori: problemi di metodo e di interpretazione. “Rivista Biblica”, №54 (2006). P. 65-75. Из других работ, объединяющих оба взгляда, «диахронический» и «синхронический», можно назвать статью: RendtorffR. How to read the Book of Twelve as a Theological Unity, in: NogalskiJ.D., SweeneyM.A. (edd.). Reading and Hearing the Book of the Twelve. Atlanta, 2000. P. 420-432.
• Ben Zvi E. Twelve Prophetic Books or “The Twelve”: A Few Preliminary Considerations. In: Watts J.D.W., House P.R. (edd.). Forming Prophetic Literature. Essays on Isaiah and the Twelve. Sheffield, 1996.
• Petersen D.L. A Book of the Twelve? In: Nogalski J.D., Sweeney M.A. (edd.). Ibid. P. 3-10.
• Beck M. Das Dodekapropheton als Antologie. “Zeitschrift für die alttestamentliche Wissenschaft”, № 118 (2006). Р. 558-581.
• Collins T. The Mantle of Elijah. The Redaction Criticism of the Prophetical Books. Sheffield, 1993.
• Nogalski Nogalski J.D. Literary Precursors to the Book of the Twelve. “Beihefre zur Zeitschrift für die alttestamentliche Wissenschaft”, № 217 (1993). Р. 276-282. Nogalski J.D. Redactional Processes in the Book of the Twelve. “Beihefre zur Zeitschrift für die alttestamentliche Wissenschaft”, № 218 (1993). Р. 274-280.
• Schart A. Ibid. Schart A. Das Zwölfprophetenbuch als redaktionelle Grosseinheit. “Theologische Literature Zeitung”, № 133 (2008). Р. 234-246.
• House P.R. The Unity of the Twelve. Sheffield, 1990.
• Донателла Скайола по этому поводу замечает, что различные книги Двенадцати, пытаясь интерпретировать слова Шмот 34:6-7, «вступают меж собою в диалог относительно веры и истории» ( ScaiolaD. «I Dodici profeti: perché minori?». Bologna, 2011. P. 26).
• Подробней о «Дне Господнем» в книге пророка Амоса: Арсений (Соколов), игумен. Ibid. С. 243-251.
• Слово כנעני , переведенное в русском Синодальном переводе через «хананей», имеет и значение «торговец» (ср. Мишлей 31:24, Йешайаhу 23:8 и др.). Именно в этом значении понимает это слово в Зехарья 14:21 новый русский перевод, изданный РБО (Москва, 2011). Изгнание Иисусом торгашей из храмового двора, о чем говорится во всех четырех Евангелиях, может являться исполнением пророчества Зехарья 14:21.
• В следующий раз Моисея и Илию мы встретим уже в Евангелиях – беседующими с Иисусом на горе Преображения.