- Научная статья
Время и вечность в учении святых отцов о воплощении Бога-Слова
Опубликовано: 02 апреля 2018
Автор
Христианское богословие выработало аксиоматические представления о Боге, которые можно кратко сформулировать так: Бог и только Бог Безначален, Неизменяем и Всемогущ. Неизменяемость — постоянство Бога во времени, ассоциирована с вечностью. Вечен Сам Бог. Божественная вечность исключает всякое время. Бог вне времении не может быть подвержен каким-либо изменениям, тлению или возникновению. Бога нельзя мыслить в пространстве или времени. Св. Григорий Богослов учил: «Совершенное единство внутри-Божественной жизни выражается прежде всего в безусловной вневременности Божественного бытия. Бог вечен по природе и выше всякой последовательности и разделения. И мало сказать: "Бог всегда был, есть и будет", лучше сказать: «Он есть, ибо Он сосредотачивает в Себе Самом целое бытие, которое не начиналось и не прекратится». И потому, «если Один был от начала, то было Три». В Божестве и в Божественной жизни нельзя мыслить или представлять какие бы то ни было изменения, какие бы то ни было «деления времени»[1] . Это относится не только к Триединому Богу, но и к каждому ипостасному лицу Святой Троицы. Св. Афанасий подчеркивал: «Из отношений Отца и Сына должна быть исключена всякая последовательность, всякая "продолжительность" или расстояние между ними. Здесь исключается всякое "некогда" и "когда"»[2]. Однако мы знаем, что Сын Божий в отличие от остальных Лиц Святой Троицы воплощается — рождается от Девы Марии и тем самым входит в наш мир, космологически связанный с пространством и временем. Он скитается по землям древней Палестины, проповедует в разных городах, и эта земная жизнь Сына Божьего протекает во времени и пространстве. И здесь возникает апория, которая поставила древнюю Церковь на грань раскола. Как соединить Бога Отца с Логосом, Логоса — со Христом и Христа с человеком, сохранив при этом их ипостасное различие, но не разделяя Святую Троицу как Бога Единого, который выше всякого совершенства, выше всякой сущности и времени[3]. Новизна и сложность проблемы усугублялась тем, что в ней богословие неявно переплеталось с метафизикой времени. Отстаивая божественность Иисуса Христа, необходимо было соединить вневременную вечность Триединого Бога и время тварного мира. Для воззрений христианских писателей первых веков характерно представление о времени как о некой сфере бытия, единой для Бога и человека. Время существует как бы само по себе, независимо от Бога и твари. Оно безначально, бесконечно, не ограниченно никаким пределом ни в прошлом, ни в будущем. Вечность воспринималась ими как непрерывно и постоянно длящийся во времени процесс, например как «жизнь вечная» или как нечто запредельное, находящееся вне бесконечного и безначального времени — «прежде всех век». Разрешить возникающие противоречия можно было двумя путями: оставаясь верным учению и преданию святой Церкви о божественной природе Иисуса Христа, отказаться от традиционного чувственного восприятия времени и вечности или, сохранив устоявшиеся представления о времени, пожертвовать божественной природой Святой Троицы. Если первый путь открыл нам истину бытия Триединого Бога, то второй — породил ереси разных толков. Потребовалось почти четыре столетия гонений, преследований и борьбы как с внешними, так и внутренними противниками, пока в недрах Церкви не выкристаллизовалась Божественная Истина, нашедшая свое выражение в Никейском Символе веры. Отстаивая божественную природу Иисуса Христа и единство Бога Троицы, святые отцы неявно формировали новые представления о времени и вечности. Противоречие между вневременным бытием Святой Троицы и нисхождением Сына Божьего в мир — это апория времени, и корни ее решения в метафизике времени. Она решалась в рамках концепции вневременного ведения Богом земной истории. Бог вне времени, поэтому между двумя любыми событиями на земле для Него не может быть никакой временной протяженности. Все события нашего мира для Бога одновременны и мгновенны. По словам Григория Богослова, когда мы сводим в единство начало и конец времени, то приходим к вечности (!): «Вечность не есть ни время, ни часть времени; потому что она неизмерима»[4]. А что иначе, как не мгновение, может подразумеваться святым отцом, когда начало какого-либо события совпадает с его концом? В этом случае начало и конец одномоментны, и все промежуточные события, лежащие между началом и концом, заключены в этом едином мгновении. Об этом же учил блж. Августин: «О человек! То, что говорит писание Мое, говорю Я. Только оно говорит во времени, слово же Мое времени не подвластно, ибо оно пребывает со Мной одинаково вечно. То, что вы видите Духом Моим, — Я вижу; то, что вы говорите Духом Моим, — Я говорю. Но вы видите во времени, а Я вижу не во времени, и точно так же вы говорите во времени, а Я говорю не во времени». «То, что было произнесено, не исчезает; чтобы произнести всё, не надо говорить одно вслед за другим: всё извечно и одновременно»[5]. Аналогичной точки зрения придерживались многие св. отцы. Так, св. Афанасий, св. Василий Великий, св. Григорий Нисский и другие считали, что мир сотворен Богом не во времени, а мгновенно. Вся земная история от сотворения мира является для Святой Троицы мгновением без какой-либо длительности или протяженности. Из этого божественного мига нисходит в наш мир Сын Божий Бог-Слово, рождаясь во времени от Девы Марии и принимая на себя человеческую природу. И в этот же божественный миг Он возвращается после крестной смерти и воскресения. Но возвращается уже как Иисус Христос, как Сын Божий и Сын Человеческий, в воскресшем обоженном теле, «воссевши одесную Отца» после вознесения на «небо». Для Святой Троицы эти события не разделены десятками лет, как воспринимаем их мы, находящиеся на земле. Для Триединого Бога они, как и вся земная история, одновременны и мгновенны. «Одесную отца» нет «ни времени, ни части времени», нет наших причинно-следственных связей, нет прошлого и будущего, причины и следствия. В этом мгновении Бог Слово «всегда» Иисус Христос как «Агнец, закланный от сотворения мира». Иначе пришлось бы разделить Бога Слово на двух — одного в Троице, как нисшедшего, а другого в Иисусе, как восшедшего, и признать одновременное существование двух Слов Божиих, то есть подменить Троицу четверицей. «Нисшедший, Он же есть и восшедший превыше всех небес, дабы наполнить все» (Ефес. 4, 10). Бог-Слово и Иисус Христос неделимы, они — единая Ипостась Триединого Бога, позволяющая Сыну Божьему одновременно находиться в двух мирах, во вневременном мире Триединого Бога как Бог Слово и во временном миге земной истории как Иисус Христос. Для нас божественный миг разворачивается во времени, не разделяя единство Бога-Слово и Иисуса Христа, не разрушая Божественную Троицу и оставляя Их постоянными и неизменными — такими, какими они были в этом мгновении. Поэтому, следуя преданию Церкви и учению отцов, мы покланяемся Иисусу Христу как Богу истинному, как Сыну Божьему и Сыну Человеческому, второй ипостаси Святой Троицы и почитаем Деву Марию Богородицей. Бог-Слово может войти в наш мир только через божественный миг земной истории, в котором Он и Иисус Христос едины. Поэтому в нашем тварном мире Сын Божий Бог-Слово всегда, во все времена, являет Себя как Иисус Христос, состоящий из божественной и человеческой природы. Мы видим, что из учения о вневременности Божественного бытия с необходимостью вытекает возможность предсуществования Иисуса Христа в событиях, имевших место до Его земного рождения. Действительно, если мы веруем во второе пришествие Христа в будущем, когда Он явит Себя во славе судить «живых и мертвых», то мы не можем исключать такой возможности и в прошлом, например, при сотворении мира и человека, так как «одесную Отца» для Бога нет прошлого и будущего. Сама идея предсуществования Иисуса Христа во плоти не нова и была известна в древней Церкви. Однако, в отличие от учения о предвечном рождении и предсуществования Сына Божьего Бога-Слово, она не получила широкого распространения. Это связано с тем, что возможность предсуществования плоти, пусть даже воскресшей и воипостазированной Богом-Словом, но до ее земного рождения, воспринималась как факт абсурдный, противоречащий чувственному опыту времени. Тем не менее в Священном Писании, в учении св. отцов содержатся не только отдельные высказывания, которые могут быть истолкованы как предсуществование Иисуса Христа во плоти до Его рождения, но и прямые указания на этот факт, как, возможно, имевший место в библейской истории. На Свое предсуществование неоднократно указывал Своим ученикам Сам Христос: «…истинно, истинно говорю вам: прежде нежели был Авраам, Я есмь» (Ин. 8, 56-58); «ныне прославь Меня Ты Отче, у Тебя Самого славою, которую Я имел у тебя прежде бытия мира» (Ин. 17, 5). И далее: «Никто не восходил на небо, как только сшедший с небес Сын Человеческий, сущий на небесах» (Ин. 3, 13); а также: «Что ж, если увидите Сына Человеческого восходящего туда, где был прежде» (Ин. 6, 62). Буквальное толкование этих слов подразумевает Сына Человеческого, то есть Бога-Слова воплощенного. Эти слова могут свидетельствовать о том, что «одесную отца» Сын Божий Бог-Слово и воскресший во плоти Иисус Христос едины. Апостол Павел учил: «…в Котором мы имеем искупление Кровию Его и прощение грехов, Который есть образ Бога невидимого, рожденный прежде всякой твари; ибо Им создано все, что на небесах и на земле, видимое и невидимое: начальства ли, господства ли, власти ли, — все Им и для Него создано; и Он есть прежде всего, и все Им стоит» (Кол. 1, 14-1).
Здесь явно идет речь об Иисусе Христе как Боге-Слове воплощенном, иначе о чьей крови говорит апостол. Если Он, по апостолу, «прежде всего», то и прежде рождения от Девы Марии. Более того, из этих слов следует, что «все создано» Иисусом Христом «Им и для Него» и «все Им стоит»; и далее, в другом месте св. Павел пишет: «Иисус Христос вчера, и сегодня и во веки Тот же» (Евр. 13, 8).
Апостольское «вчера, сегодня и во веки» указывает на «полноту времен» от сотворения мира, на единство Сына Божьего Бога-Слова и Сына Человеческого Иисуса Христа во все времена. Именно благодаря этому нераздельному единству Богу-Слово доступно время нашего мира во всей полноте. Сын Божий Бог-Слово может явить Себя в любой момент времени нашей истории как Иисус Христос во плоти.
«Христос по плоти, сущий над всем Бог, благословенный во веки» (Рим. 9, 5).
О возможности предсуществования Иисуса Христа писал еще Ориген в своих трудах «Против Цельса» и в «Комментарии на Евангелие от Иоанна», указывая, что некоторым образом Слово Божие должно быть признано человеком всегда (т.е. в нашем тварном временном мире) и что «человеческая природа Сына Божия, которая была соединена с Его божеством, предшествует рождению от Марии»[6]. Не ясно, каким образом он мог прийти к этой мысли, но она вряд ли может следовать из его учения о предсуществовании душ. Показателен такой пример: главное обвинение Павлу Самосатскому (согласно «Церковной истории» Евсевия Кесарийского), которое звучало у авторов IV в. в связи с тринитарными спорами того времени, состояло в том, что он отрицал «предсуществование Христа» или иначе отрицал субстанциональное существование Слова как Сына Божия, в том числе и до Его рождения от Девы Марии[7]. Так в Послании Первого Антиохийского собора еще до низвержения Павла Самосатского говорится: «Посему и тело, заимствованное от Девы и вместившее всю полноту Божества телесно, неизменно соединилось с Божеством и обожилось. По сей-то причине один и тот же Иисус Христос предвозвещаем был в Законе и Пророках, как Бог и человек… Таким образом, в Божественных Писаниях говорится о Христе, как о Едином, и прежде Его воплощения» [8] . И св. Григорий Неокесарийский в своем «Подробном изложении веры» указывал: «Един Сын, один и тот же и до воплощения, и по воплощении, человек и Бог, то и другое — единое»[9] . Идея предсуществования Иисуса Христа нашла свое отражение в богословии св. отцов в исповедовании Сына Божьего как Иисуса Христа при толковании событий, предшествовавших рождению Иисуса, таких как сотворение мира и человека. Вряд ли это может быть просто следствием терминологии, свойственной древней Церкви. Св. Афанасий в «Четвертом слове на ариан» проводит четкое разграничение между Сыном Божиим Богом-Словом, Его предвечном вневременном рождении и Иисусом Христом. Он пишет: «Посему, под именем Христа разумеем и то и другое вместе, то есть, Божие Слово, соединенное в Марии с Тем, Кто от Марии» [10] . Более вероятным представляется характерное для св. отцов новое, сверхчувственное восприятие времени, основанное на боговдохновенном откровении, отличное от эмпирического опыта. Наиболее ярко идея предсуществования Иисуса Христа нашла свое отражение в богословии св. Иринея Лионского. Он писал: «И тот и другой Заветы (Ветхий и Новый) произвел один и тот же домохозяин — Слово Божие, Господь наш Иисус Христос»[11].
«Они (Ветхозаветные патриархи и пророки) видели Сына Божия человеком, обращающимся с людьми, так как они предсказывали будущее, говоря, что Тот, Кто еще не пришел, уже присутствует»
[12].
Под Богом Ветхого Завета св. отец подразумевал воскресшего во плоти Иисуса Христа: «Это есть Слово Его, Господь наш Иисусу Христос, Который в последние времена сделался человеком среди человеков, чтобы конец соединить с началом, т.е. человека с Богом»[13].
И далее он поясняет: «Ибо конец Закона — Христос, к праведности всякого верующего (Рим. 10, 3-4). А каким образом Христос (есть) конец Закона, если Он и не начало Его? Ибо Кто принес (с Собой) конец, Тот произвел и начало; <…> потому что Слово Божие обвыкло восходить и нисходить ради спасения бедствующих»
[14].
Здесь св. Ириней указывает, что «Слово Божие может восходить и нисходить» в наш мир через Иисуса Христа, в котором, как учили св. отцы, воипостазирована человеческая природа.
Относительно сотворения человека св. Ириней пишет: «…мы никак не могли бы получить нетление и бессмертие, если бы не были соединены с нетлением и бессмертием. Но как мы могли бы соединиться с нетлением и бессмертием, если бы наперед нетление и бессмертие не сделалось тем, что и мы»[15], то есть прежде сотворения человека Сын Божий Бог-Слово был уже соединен с нетленной воскресшей человеческой природой. Не только душа и дух сотворены по образу Божьему, но и плоть человека есть образ Божий: «Совершенный человек есть соединение и союз души, получающей Духа Отца, с плотью, которая создана по образу Божию»[16]. Здесь явно св. отец подразумевает Иисуса Христа как Бога, воплотившегося и воскресшего во плоти. Ибо как иначе Бог может иметь плоть? Обоженная плоть воскресшего Христа послужила прообразом для плоти первого человека. В свете учения святых отцов о времени и вечности антропоморфизмы Ветхого завета (Быт. 3, 8) не кажутся столь уж наивными измышлениями простецов. Указание на предсуществование Иисуса Христа можно усмотреть в творениях св. Афанасия Великого: «Он (Бог Отец) как наилучший кормчий, собственной Своей Премудростью и Собственным Своим Словом, Господом нашим Иисусом Христом спасительно управляет и распоряжается во всем мире и творит как Сам признает это наилучшим»[17]. И далее: «Посему никому, не позавидовав в бытии, из ничего все сотворил Словом Своим, Господом нашим Иисусом Христом»[18]. По учению св. Афанасия, род человеческий был сотворен Господом Иисусом Христом: «Создатель мира и Царь царей Бог, превысший всякой сущности и человеческого промышления, как благий и все превосходящий добротой, сотворил род человеческий по образу Своему, Спасителем нашим Иисусом Христом и чрез уподобление Себе соделал его созерцателем и знателем сущего»[19] . По учению св. Афанасия, не только плоть, но и душа сотворена Иисусом Христом: «И не прекратится жизнь ее (души), потому что так сотворил ее Бог Словом своим, Господом нашим Иисусом Христом»[20]. Под именем Христа св. Афанасий (см. выше) подразумевал Богочеловека, в котором явлены божественная и человеческая природы. Учение о сотворении человека Господом Иисусом Христом получило дальнейшее развитие в богословии преподобного Николая Кавасилы. Следуя Апостолу, он учил, что Иисус был всегда, во все времена от сотворения мира: «…есть единый Иисус, который в частности и вообще был для людей в показании истинной правды и первым, и средним, и последним»[21] . И далее: «Ибо и естество человеческое от начала составлено было для нового человека, и ум, и желание приготовлены были для него, и разум мы получили, чтобы познавать Христа, и желание, чтобы к нему стремится, память имеем, чтобы Его держать в ней, потому что и для творимых Он был первообразом. Ибо не ветхий для Нового, но Новый Адам для ветхого служит образцом» [22] . При этом преп. Николай Кавасила подчеркивал, что в делах Божиих нет ничего невозможного, поэтому не следует удивляться предсуществованию в прошлом событий, имеющих причину своего возникновения в будущем: «Всего неуместнее думать, что совершеннейшее из всего устроено по образу несовершенного, и что худшее служит примером для лучшего, и слепые руководят видящими. Ибо не тому не должно удивляться, что оно ранее по времени, но надлежит верить, что совершенное сие служит началом несовершенного, помышляя то, что и сначала для нужды человека многое приготовлено было заранее, и человек, мерило всего, уже после всех пришел на землю»[23] . Св. Дионисий Ареопагит учил, что Божество «одной из своих ипостасей приобщилось нашей природы, тем самым призвав к Себе и возвысив человеческую удаленность, из которой и был неизреченно составлен единый Иисус, и тем самым протяженность времени воспринял Вечный и внутри нашей природы оказался сверхсущественно Превзошедший всякий порядок всякой природы, сохраняя пребывалище Своих свойств неизменным и неслиянным»[24]. И пр. Максим Исповедник, следуя апостолу Павлу и св. Иринею, утверждал: «Христос-Богочеловек есть начало и конец всего домостроительства, — средина и средоточие всех веков и всяческого бытия...»[25]; и далее: «Ибо через Христа, или через таинство по Христу, все века и то, что в этих веках, приняли и начало, и конец своего бытия»[26] . Основываясь на вневременности Божественного бытия, из которого вытекает возможность предсуществования Иисуса Христа и учении св. отцов, изложенного выше, можно прийти к выводу, на первый взгляд парадоксальному, но достаточно важному в отношении христианской традиции восприятия времени. Можно утверждать, что сотворение нашего мира и человека в нем зависят не от того, что произошло в прошлом, а от того что должно произойти в будущем, от воплощения Сына Божьего Бога-Слова. Именно благодаря своему рождению от Девы Марии, крестной смерти, воскресению и вознесению к Отцу в божественный миг земной истории, Иисус Христос исполнил «полноту времен» и мог явить себя в «начале», в воскресшем обоженном теле, при сотворении «неба и земли» и человека. Ибо если бы Он не воплотился, то и не воскрес бы, и не вознесся к Отцу, не явил бы Себя «в начале», и не сотворил наш мир и нас с вами. «Подобает отнести к Блаженной Деве и то, что люди остались живы и вообще остаются людьми. И не только они, но и небо, и земля, и солнце, и вселенная через Блаженную Деву — как растение через плод, — обрели благобытие и вообще бытие»[27].
Таким образом таинство Воплощения может рассматриваться как центральное событие мировой истории, имеющее космологическое значение для сотворения мира и человека. На нем, как на фундаменте, зиждится вся христианская космология. Апостол Павел пишет: «Христос за всех умер, чтобы живущие не для себя жили, но для умершего за них и воскресшего» (2 Кор. 5, 15). Христос умер и воскрес для того, чтобы «люди остались живы, <…> небо и земля, солнце и вселенная <…> обрели благобытие и вообще бытие». Для этого Он явил себя в начале и сотворил наш мир и человека по образу и подобию Своему. И люди должны были жить не для себя, но «для умершего и воскресшего», чтобы в роде человеческом явила себя та единственная достойная стать матерью Сына Божьего, чтобы Сын Божий мог вочеловечиться, исполнить «полноту времен» и «возглавить свое творение». Аналогичные космологические мотивы звучат в богословии св. отцов: у преп. Николая Кавасилы: «Он создал ее (человеческую природу) с самого начала такой, чтобы, когда придет время Ему родиться (по человечеству), позаимствовать у нее для Себя Матерь. Положив прежде такое применение как некую норму, в соответствии с ним Он и образует затем человека». «Никакая другая конечная цель создания человека не может быть предпочтена этой являющейся высшей из всех и доставляющей Творцу наибольшие честь и славу»[28] ; и у преп. Максима Исповедника: «Это (воплощение Бога Слова) есть Божественный конец, ради которого и возникло все [тварное бытие]. <…> конец, ради которого существуют все [тварные вещи]… Это есть в подлинном смысле слова предел Промысла, <…> согласно которому происходит возглавление в Боге [всех существ], созданных Им…»[29] . Причина кажущейся парадоксальности учения св. отцов может быть объяснена инверсией причино-следственных связей во вневременном Божественном бытие, которая несовместима с нашим чувственным эмпирическим опытом восприятия времени. Мы должны признать, что обратимость прошлого и будущего, то есть существование в прошлом событий, причина возникновения которых лежит в будущем, может является характерным свойством нашего времени, сотворенным Богом. На возможность обратимости времени указывали многие святые отцы. Так преподобный Максим Исповедник отмечал, что «В [Священном] Писании есть обычай менять времена и поставлять одно вместо другого, будущее принимать за прошедшее и прошедшее за будущее, настоящее время употреблять вместо того, которое до или после него»[30]. И преподобный Иоанн Дамаскин учил: «Должно знать, что божественное Писание часто употребляет прошедшее время вместо будущего. Каково (например) это изречение: «"посеем на земли явися и с человеки поживе (Вар. 3, 38)". Ибо когда это говорилось, Бог еще не явил и не вступил в соединение с людьми»[31]. Об этой же особенности времени писал и св. Григорий Богослов: «Но всякому можно видеть, что в изречениях, выражающих время, нередко ставятся времена одно вместо другого, особенно это употребительно в Божественном Писании, и не только в рассуждении о времени прошедшего или настоящего, но и будущего»[32]. Аналогично и Иоанн Златоуст указывал: «У древних пророков было в обычае, чтобы о будущих событиях говорить так, как бы уже совершихся. Так Исаия, говоря об умерщвлении Его (Иисуса), не сказал, что Он как овча на заколение веден будет, — в будущем времени, — но: "яко овча на заколение ведеся" (Ис. 53, 7)»[33].
Святые отцы не пытались «втиснуть» свое богословие в узкие рамки понятий чувственного времени, сформировавшегося на бытовом уровне. Время у них отступало на второй план, не «диктовало» свои законы и правила домостроительства, не довлело над Богом, но сообразовывалось в соответствии с Его Промыслом. Как метко заметил более полутора тысяч лет назад св. Григорий Нисский: «Ибо Имеющий власть положить душу Свою о Себе и опять воспринять, когда хотел, как Творец веков, имел власть в Своих делах не быть подвластным времени, но устроять время сообразно с делами»[34] . Время — творение Божие. Мир имеет бытие во времени, но Бог вне времени, вне причинно-следственных связей, навязанных нам временем. Таинство воплощения, сотворение мира и человека мы должны мыслить не в категориях чувственного времени, «приспосабливая» промысел Божий к нашим представлениям о времени, а наоборот, мыслить время в категориях Божественной икономии, сообразовывая само время с делами Божьими.
Конечно, учение о предвечном рождении и предсуществовании Сына Божьего Бога-Слово, а тем более идея о предсуществовании во плоти Иисуса Христа, встретили ожесточенное сопротивление у сторонников различных ересей, особенно среди ариан. На пути учения святых отцов «непоколебимой» стеной вставал так называемый здравый смысл человека. Потребовалось несколько столетий, пока эта стена непонимания была разрушена верою, основанной на Предании Церкви и Священном Писании. Причина подобных ересей заключалась в неспособности отрешиться от чувственного восприятия времени, мыслить Бога вне времени. Богу, как и твари, приписывалось бытие во времени. На что св. Григорий Богослов остроумно замечал: «Что за чрезмерная мудрость вводить невременное время?»[35].Возможно, учение святых отцов и в наше время многим покажется противоречащим законам логики, здравому смыслу. Однако следует отметить, что с точки зрения современной науки сама идея предсуществования в прошлом событий, имеющих причину своего возникновения в будущем, не выглядит столь уж фантастично, как может показаться на первый взгляд. Эта проблема спустя более полутора тысяч лет обсуждается на достаточно высоком научном уровне, правда, пока в применении к задачам астрофизики и космологии, а не богословия[36].
- Прот. Георгий Флоровский. Восточные отцы IV века. Григорий Богослов. Изд. Белорусского Экзархата, 2006, стр.136.
- Прот. Георгий Флоровский. Восточные отцы IV века. Афанасий Великий. Изд. Белорусского Экзархата, 2006, стр. стр.45.
- Л.П. Карсавин. Святые Отцы и Учители Церкви. МГУ, 1994.
- Св. Григорий Богослов. Избранные творения. Слово 38. На Богоявление. Изд. Сретенского монастыря, 2014. стр.169.
- Блаженный Августин Гиппонский. Исповедь, Изд. Сретенского монастыря, 2010. стр. 517-518.
- Цит. по кн.: Иерей Иоанн Бер. Становление христианского богословия. Путь к Никее. Изд.: «Герменевтика», 2006. стр. 145, 217.
- Там же, стр. 172.
- Цит. по «Посланию православных епископов первого Антиохийского Собора к Павлу Самосатскому, писанное до его низвержения», ок. 266 г.
- Св. Григорий Неокесарийский. «Подробное изложение веры». п. 36.
- Св. Афанасий Великий. На ариан слово четвертое. п. 34.
- Св. Ириней Лионский. Против ересей. Изд. Олега Абышко, С-П. 2010, стр. 342.
- Там же, стр. 380.
- Там же, стр. 376.
- Там же, стр. 351.
- Там же, стр. 296.
- Там же, стр. 462.
- Св. Афанасий Великий. Избранные творения. Слово на язычников. «Изд. Храма Космы и Дамиана», 2006, стр. 93.
- Св. Афанасий Великий. Слово о воплощении Бога-Слова, стр. 103.
- Св. Афанасий Великий. Избранные творения. Слово на язычников. «Изд. Храма Космы и Дамиана», 2006, стр. 56.
- Там же, стр. 86.
- Преп. Николай Кавасила, Христос, Церковь, Богородица, Семь слов о жизни во Христе; Слово шестое. Изд. МГУ, 2007. стр. 158.
- Там же, стр. 158.
- Там же, стр. 160.
- Св. Дионисий Ареопагит. О божественных именах, гл. 1, Изд. «Олега Обышко», С-П., 2013, стр. 129.
- Цит. по: Прот. Георгий Флоровский. Византийские Отцы V-VIII веков, Максим Исповедник.
- Преп. Максим Исповедник. «Вопросответы к Фалласию». Вопрос LX.
- Преп. Николай Кавасила. «Христос, Церковь, Богородица». Слово на Успение Богородицы. Изд. МГУ, 2007, стр. 362.
- Преп. Николай Кавасила. Христос, Церковь, Богородица. Слово на Благовещение Богородицы. Изд. МГУ, 2007, стр. 356-357.
- Преп. Максим Исповедник. «Вопросответы к Фалласию». Вопрос LX.
- Преп. Максим Исповедник. « Вопросоответы к Фалассию ». Вопрос 7.
- Преп. Иоанн Дамаскин. Точное изложение православной веры. Изд. «Отчий дом», 2011, стр. 221.
- Св. Григорий Богослов. Избранные творения. Слово 29. Изд. Сретенского монастыря, М., 2014, стр. 75.
- Св. Иоанн Златоуст. Беседы на Евангелие от Иоанна Богослова, том.1, Изд. Московского Патриархата, 1993, стр. 87.
- Св. Григорий Нисский. Избранные творения, Слово на святую пасху, изд. Сретенского монастыря, 2010. стр. 320.
- Св. Григорий Богослов. Избранные творения, Слово 29. Изд. Сретенского монастыря, М., 2014, стр. 80.
- см., например: А.М. Черепащук, А.Д. Чернин, Вселенная, жизнь, черные дыры. «Век2» 2003; Р. Пенроуз. Новый ум короля, URSS, М.2011; С. Хокинг, Краткая история времени, «Амфора», 2008.
Комментарии (79)
Автор что считает, что Плоть Христа предсуществовала евангельским событиям Благовещения и Рождества? Может она еще и нетварная?! Это радикальное монофизитство!
Скорей Вы говорите ересь, когда выдумываете предсуществование Христа - Богочеловека. Значит и человеческая природа была у Сына Божия вечно - ересь!!! Может и люди жили вечно? Снова ересь. Святые отцы когда говорили, что Господь Иисус Христос есть во веки подразумевали, что ранее Он был как Сын Божий, а потом как Богочеловек. Что же касается событий, которым надлежало быть, так есть предвечные идеи Бога, в которых был замысел всего мира. Рекомендую Вам лучше изучать Догматическое богословие.
Скорее всего термин "предсуществование" всё портит, потому что подталкивает к мысли существования творения до самого акта творения со всеми вытекающими ересьми...
Ясно, что человеческая природа Христа вошла в вечность, но тем не менее она не стала вечной в сущности. А термин "предсуществование" такое предполагает, ну или навязывает...
Однако следует отметить, что с точки зрения современной науки сама идея предсуществования в прошлом событий, имеющих причину своего возникновения в будущем, не выглядит столь уж фантастично, как может показаться на первый взгляд.
Вроде бы об этом телеология говорит...
Уже у комментаторов упоминалось о логосах творения. Эти логосы не только описывают природу объекта, но и цель существования объекта (то, ради чего). И -- эти логосы вечны, есть божественные проявления.
Эта проблема спустя более полутора тысяч лет обсуждается на достаточно высоком научном уровне, правда, пока в применении к задачам астрофизики и космологии, а не богословия.
В богословии нет проблемы в том, что цель, суть, логосы вещей находятся в вечности... И нет проблемы в том, что божественной природой Логос -- вечен, а тварной -- онетленен, обожен, не изменяя своей природы.
Впрочем, если автор знает такие проблемы, то хотелось бы их услышать.
Не выдавайте своё еретическое учение за святоотеческое!
Время - это фиксация нашим умом изменяемости тварного мира. Когда в Откровении говорится, что времени уже не буде, то это значит, что не будет этой фиксации.
Богословие различает два вида вечности: тварную и нетварную. Тварная - имеет начало, но не имеет конца. Нетварная - безначальна, безконечна, непостижима и присуща только Богу.
Будущее творения даже для Бога ещё не существует и не осуществилось. Он его предвидит, но не наблюдает со стороны как на завершившийся дискретно-линейный отрезок. Он наблюдает и участвует в нём как на длящийся вектор, стремящийся к своей цели.
Бог-Слово именуется Христом ещё до воплощения в силу взаимообщения свойств двух природ и в силу предвечного Божественного замысла, идеи, логоса, предвидения и предопределения временнОго воплощения, а не предвечного предсуществования Его человеческой природы. Об этом очень хорошо написано прп. Максимом Исповедником.
Св. Ириней Лионский говорит, что «Образ Божий – это Сын, по подобию Которого создан человек. И потому то Сын и появился в последние времена, чтобы показать, что Его образ похож на Него». Для св. Иринея «быть по образу Божию» значит быть по образу Сына воплощенного, или иными словами, что тело человеческое создано по образу идеального тела Слова, задуманного от вечности в Божественном плане и Божественной премудрости, что, впрочем, вполне соответствует слову Апостола о «чистом Агнце, предназначенном еще прежде создания мipа» (1Пет.1:20).
Будущее творения даже для Бога ещё не существует и не осуществилось. Он его предвидит, но не наблюдает со стороны как на завершившийся дискретно-линейный отрезок. Он наблюдает и участвует в нём как на длящийся вектор, стремящийся к своей цели.
Бог-Слово именуется Христом ещё до воплощения в силу взаимообщения свойств двух природ и в силу предвечного Божественного замысла, идеи, логоса, предвидения и предопределения временнОго воплощения, а не предвечного предсуществования Его человеческой природы. Об этом очень хорошо написано прп. Максимом Исповедником.
Св. Ириней Лионский говорит, что «Образ Божий – это Сын, по подобию Которого создан человек. И потому то Сын и появился в последние времена, чтобы показать, что Его образ похож на Него». Для св. Иринея «быть по образу Божию» значит быть по образу Сына воплощенного, или иными словами, что тело человеческое создано по образу идеального тела Слова, задуманного от вечности в Божественном плане и Божественной премудрости, что, впрочем, вполне соответствует слову Апостола о «чистом Агнце, предназначенном еще прежде создания мipа» (1Пет.1:20).
" Можно утверждать, что сотворение нашего мира и человека в нем зависят не от того, что произошло в прошлом, а от того что должно произойти в будущем, от воплощения Сына Божьего Бога-Слова." (с)
Из этого утверждения следует вывод, что падение Адама и Евы было предопределено. В таком случае, получается, что змий - не искуситель, а соработник Божий.
" Сама идея предсуществования Иисуса Христа во плоти не нова и была известна в древней Церкви." (с)
О какой плоти Вы здесь ведете речь?
Адам был создан по образу Божьему, но после грехопадения человека плоть Адама и Евы изменилась. Христос ( Бог-Слово ) воплотился и обрел плоть падшего человека. Плоть Иисуса Христа воскресшего не есть плоть падшего человека, и необязательно, что она есть плоть первозданного человека. Возможно, что плоть воскресшего Иисуса Христа можно соотнести с тем образом Божьим, по которому был создан первый человек, но этот образ вовсе не обязан быть точной копией первозданного человека. Да и вообще; плоть воскресшего Иисуса Христа - это нечто-то загадочное для сознания падшего человека, так же, как и Ваши предположения о предсуществующей плоти Бога-Слова ( Иисуса Христа ). Разрешить одну загадку, опираясь на другую загадку, невозможно. Не загадочной для нас является только плоть падшего человека, но она не есть плоть воскресшего Иисуса Христа и не есть предсуществующая плоть Бога-Слова.
" Показателен такой пример: главное обвинение Павлу Самосатскому (согласно «Церковной истории» Евсевия Кесарийского), которое звучало у авторов IV в. в связи с тринитарными спорами того времени, состояло в том, что он отрицал «предсуществование Христа» или иначе отрицал субстанциональное существование Слова как Сына Божия, в том числе и до Его рождения от Девы Марии " (с)
По-моему, Павел Самосатский отрицал божественную природу Иисуса Христа. Божественная природа, как раз, - не субстанция. Отрицая ее, он бы отрицал и несубстанциональность возможно предсуществовавшего до рождения от Девы Марии тела Бога-Слова. Судя по тому, что Вы здесь написали, Вы Богу-Слову приписываете субстанциональное существование еще до Его земного воплощения. Это явная ошибка, видимо, продиктованная тем, что тело ( плоть ) Вы мыслите только как субстанцию. Тварное тело, например, плоть Адама - это субстанция. Тело божественной природы - это не субстанция. Предсуществовать, в качестве тела Бога-Слова, могло только такое тело ( не субстанциональное ). Теперь, проводя параллель между предсуществованием тела Бога-Слова и телом воскресшего Иисуса Христа, Вам придется сделать предположение, что и воскресшее тело Иисуса Христа тоже может быть несубстанциональным. Воскресшие ( в будущем ) люди будут иметь такие же тела, как и тело воскресшего Иисуса Христа. То есть, возможно, люди воскреснут в богоподобных ( несубстанциональных ) телах, не имея предсуществовавших тел божественной природы. Если Вы такую возможность исключаете, то Вам придется ввести некие гипотезы по-новому трактующие близость и подобие Бога и человека.
Чтобы
затронутая автором тема потеряла
своеобразный еретический контекст,
необходимо тему времени осмыслить в ее
связи с другой крайне важной темой —
темой опыта.
Существенной
ошибкой нашего обыденного восприятия
времени является то, что мы время
воспринимаем как протяженность, как
линию: прошлое — настоящее — будущее.
Блж. Августин писал на это примерно так:
«прошлого уже нет, а будущего еще нет.
Есть лишь миг между прошлым и будущим
также лишенный протяженности, также
лишенный и прошлого и будущего. А если
это так, то время — у нас в душе». Иными
словами временной процесс — это не
шествие из «прошлого» в «будущее». Это
есть процесс постоянного участия в
настоящем, процесс «врастания» в
настоящее. Мы «длимся» в непрекращающемся
настоящем. Фр. философ А. Бергсон этот
процесс сравнивает со снежным комом,
который катится с горы и «вбирает» в
себя все больше снега.
Из
этого много чего следует. Ведь время
оказывается не чем иным как моей
внутренней жизнью, моей внутренней
устремленностью «к чему-то». И если эта
устремленность неправильная, то она
несет в мир смерть и разрушение Таким
образом, «неправильное» время разрушает
наш мир, а время «правильное», наоборот,
- направлено к осуществлению его единства.
Ведь если задуматься, что вкладываем
мы в наше проживание в настоящем? Если
исключить все суетное, чем мы бываем
увлечены и оставить одно подлинное, то
это подлинное будет нашим стремлением
сделаться единым с тем, с чем мы
«встречаемся». Чем глубже мы уходим
внутрь самих себя, тем более подлинно
и ясно предстает перед нами окружающий
нас мир. «Безмолвник — это тот, кто
уединившись от всех находится в единении
со всеми», - говорит авва Евагрий. Стрела
времени направлена внутрь нас, и подлинная
перспектива времени требует от нас
единства с настоящим.
Когда
мы таким образом говорим о времени, то
мы и подходим к понятию опыта. Ведь время
— это опыт моего проживания в настоящем.
И опыт здесь предстает как моя внутренняя
данность, в которой я становлюсь
тождественным с тем, с чем я встречаюсь.
Ведь если я разговариваю с другом на
глубокие темы, то в этих темах мы
становимся с ним тождественными. Эта
тождественность есть место нашей общей
встречи, есть участие в настоящем
настоящих вещей, есть мое внутреннее
время. Это и есть, по сути, жизнь, в ее
подлинном измерении. Все остальное
обыкновенно именуется суетой. Всякий
раз, когда мы испытываем подлинную
радость жизни, мы обязательно участвуем
в этой тождественности, даже если это
обычное ликование от свежего ветра, или
от рассматривания осенней грусти — на
каком—то глубоком уровне мы делаемся
тождественными с этими явлениями, мы с
ними подлинно встречаемся.
Вот
это понимание опыта крайне важно иметь
в виду при осмыслении предложенной
автором темы. Понятие опыта - центральное
звено науки, основные принципы которой
были заложены в Новое Время. Для
современного человека Модерн - это
практически неприкосновенная для
критики тема, это критерий всего
фундаментального, подлинного,
основательного в науке. Однако, в
основании научной методологии, оформленной
Новым Временем, лежит вера в знание. А
модерновская вера в знание происходит
из материалистического понимания опыта:
потрогать, посмотреть, послушать,
рассмотреть под микроскопом и т. д.
Материализм же — это всегда позыв к
оконеченности смыслов, ибо материя —
это всегда что-то конечное. Материализм
всегда «все знает». Этот дух изначально
заложен в методологии научных исследований:
актуальность, цель, задачи, состав,
полнота обзора источников и т. д.
Научная работа непременно должна
«достичь дна». При этом возникает вопрос:
а как же иначе? И задаваться этим вопросом
стоит, но с поиском ответов, а не с поиском
опровержений. Потому что из последовательного
развития этой модерновской парадигмы
мышления много чего следует. В основании
православного богословия не может
лежать материалистическое понимание
опыта.
Вечность
— это откровение тождественности. И
когда мы говорим о Пресв. Троице, мы тоже
говорим о тождественности: Бог Отец,
Бог Сын, Бог Дух Святой — это не три
Бога. Это Один Бог. Они тождественны
Друг Другу. Тождественность — это
завершенность всех смыслов. «Аз есмь
Альфа и Омега, Начало и Конец», - говорится
в Откровении св. Иоанна Богослова. То
есть в Боге все завершено — в Нем нет
привычного нам процесса, «временного
делания».
Исходя
из этого мы и должны говорить о том, что
Бог Слово «от века» был воплощенным —
Он всегда был Христом - Богочеловеком.
Но здесь не нужно понимать это телесно,
чувственно. Не нужно говорить о
предсуществовании Плоти Христа, ведь
Плоть Христа — это всего лишь атомы и
молекулы. Даже когда мы говорим о
человеческой душе Христа, о Его уме,
воле, чувствах и т. д., мы говорим лишь
об ограниченности, о чем говорит свт.
Игнатий (Брянчанинов). Душа есть
ограниченный ум. То, что наша мысль, наше
чувство, наша воля все время чего-то
ищут, указывает лишь на то, что наша душа
ограничена, что она стремится преодолеть
этот предел. Вот с этим опытом Бог Слово
всегда был тождественен. И если мы учтем
то, что опыт — это не внешняя и рациональная
стихия, но реальное «проживание», то мы
поймем и то, что Бог Слово всегда был
воплощенным. И реально, подлинно,
«по-настоящему». Потому что если ты имел
опыт какого-либо дела, то ты в этом деле
уже участвовал и участвовал «по-настоящему»,
даже если это дело еще «не наступило».
Безусловно, это есть величайшая тайна
вечного Бога.
Чтобы
затронутая автором тема потеряла
своеобразный еретический контекст,
необходимо тему времени осмыслить в ее
связи с другой крайне важной темой —
темой опыта.
Существенной
ошибкой нашего обыденного восприятия
времени является то, что мы время
воспринимаем как протяженность, как
линию: прошлое — настоящее — будущее.
Блж. Августин писал на это примерно так:
«прошлого уже нет, а будущего еще нет.
Есть лишь миг между прошлым и будущим
также лишенный протяженности, также
лишенный и прошлого и будущего. А если
это так, то время — у нас в душе». Иными
словами временной процесс — это не
шествие из «прошлого» в «будущее». Это
есть процесс постоянного участия в
настоящем, процесс «врастания» в
настоящее. Мы «длимся» в непрекращающемся
настоящем. Фр. философ А. Бергсон этот
процесс сравнивает со снежным комом,
который катится с горы и «вбирает» в
себя все больше снега.
Из
этого много чего следует. Ведь время
оказывается не чем иным как моей
внутренней жизнью, моей внутренней
устремленностью «к чему-то». И если эта
устремленность неправильная, то она
несет в мир смерть и разрушение Таким
образом, «неправильное» время разрушает
наш мир, а время «правильное», наоборот,
- направлено к осуществлению его единства.
Ведь если задуматься, что вкладываем
мы в наше проживание в настоящем? Если
исключить все суетное, чем мы бываем
увлечены и оставить одно подлинное, то
это подлинное будет нашим стремлением
сделаться единым с тем, с чем мы
«встречаемся». Чем глубже мы уходим
внутрь самих себя, тем более подлинно
и ясно предстает перед нами окружающий
нас мир. «Безмолвник — это тот, кто
уединившись от всех находится в единении
со всеми», - говорит авва Евагрий. Стрела
времени направлена внутрь нас, и подлинная
перспектива времени требует от нас
единства с настоящим.
Когда
мы таким образом говорим о времени, то
мы и подходим к понятию опыта. Ведь время
— это опыт моего проживания в настоящем.
И опыт здесь предстает как моя внутренняя
данность, в которой я становлюсь
тождественным с тем, с чем я встречаюсь.
Ведь если я разговариваю с другом на
глубокие темы, то в этих темах мы
становимся с ним тождественными. Эта
тождественность есть место нашей общей
встречи, есть участие в настоящем
настоящих вещей, есть мое внутреннее
время. Это и есть, по сути, жизнь, в ее
подлинном измерении. Все остальное
обыкновенно именуется суетой. Всякий
раз, когда мы испытываем подлинную
радость жизни, мы обязательно участвуем
в этой тождественности, даже если это
обычное ликование от свежего ветра, или
от рассматривания осенней грусти — на
каком—то глубоком уровне мы делаемся
тождественными с этими явлениями, мы с
ними подлинно встречаемся.
Вот
это понимание опыта крайне важно иметь
в виду при осмыслении предложенной
автором темы. Понятие опыта - центральное
звено науки, основные принципы которой
были заложены в Новое Время. Для
современного человека Модерн - это
практически неприкосновенная для
критики тема, это критерий всего
фундаментального, подлинного,
основательного в науке. Однако, в
основании научной методологии, оформленной
Новым Временем, лежит вера в знание. А
модерновская вера в знание происходит
из материалистического понимания опыта:
потрогать, посмотреть, послушать,
рассмотреть под микроскопом и т. д.
Материализм же — это всегда позыв к
оконеченности смыслов, ибо материя —
это всегда что-то конечное. Материализм
всегда «все знает». Этот дух изначально
заложен в методологии научных исследований:
актуальность, цель, задачи, состав,
полнота обзора источников и т. д.
Научная работа непременно должна
«достичь дна». При этом возникает вопрос:
а как же иначе? И задаваться этим вопросом
стоит, но с поиском ответов, а не с поиском
опровержений. Потому что из последовательного
развития этой модерновской парадигмы
мышления много чего следует. В основании
православного богословия не может
лежать материалистическое понимание
опыта.
Вечность
— это откровение тождественности. И
когда мы говорим о Пресв. Троице, мы тоже
говорим о тождественности: Бог Отец,
Бог Сын, Бог Дух Святой — это не три
Бога. Это Один Бог. Они тождественны
Друг Другу. Тождественность — это
завершенность всех смыслов. «Аз есмь
Альфа и Омега, Начало и Конец», - говорится
в Откровении св. Иоанна Богослова. То
есть в Боге все завершено — в Нем нет
привычного нам процесса, «временного
делания».
Исходя
из этого мы и должны говорить о том, что
Бог Слово «от века» был воплощенным —
Он всегда был Христом - Богочеловеком.
Но здесь не нужно понимать это телесно,
чувственно. Не нужно говорить о
предсуществовании Плоти Христа, ведь
Плоть Христа — это всего лишь атомы и
молекулы. Даже когда мы говорим о
человеческой душе Христа, о Его уме,
воле, чувствах и т. д., мы говорим лишь
об ограниченности, о чем говорит свт.
Игнатий (Брянчанинов). Душа есть
ограниченный ум. То, что наша мысль, наше
чувство, наша воля все время чего-то
ищут, указывает лишь на то, что наша душа
ограничена, что она стремится преодолеть
этот предел. Вот с этим опытом Бог Слово
всегда был тождественен. И если мы учтем
то, что опыт — это не внешняя и рациональная
стихия, но реальное «проживание», то мы
поймем и то, что Бог Слово всегда был
воплощенным. И реально, подлинно,
«по-настоящему». Потому что если ты имел
опыт какого-либо дела, то ты в этом деле
уже участвовал и участвовал «по-настоящему»,
даже если это дело еще «не наступило».
Безусловно, это есть величайшая тайна
вечного Бога.
Александр Иванович, огромная благодарность за статью! Часть
идей, посвященная вопросу времени, на мой взгляд, освещена на высоком уровне.
Идея о предсуществовании Иисуса Христа интересна и объяснена
Вами достаточно подробно и аргументировано. Она, Вы правы, неотделима от
осмысления вневременного бытия Божества.
Не сочтите мой вопрос за критику, скорее это вопрос о помощи
для более глубокого понимания идеи (теории) предсуществования Иисуса Христа. Но
сначала несколько тезисов:
1) Человеческая природа до грехопадения (в том числе тело)
была абсолютно не причастна греху. Первый человек «был свободен от тления и
греха» (Максим Исповедник, прп. Вопросоответы к Фалассию, вопрос 21);
2) В человеческой природе после грехопадения начинают
действовать два вида греха. «Один — достойный порицания, а второй, имевший
своей причиной первый, — не могущий вызвать порицания: первый — от
произволения, добровольно отказавшегося от блага, а второй — от естества, вслед
за произволением невольно отказавшегося от бессмертия» (Максим Исповедник, прп.
Вопросоответы к Фалассию, вопрос 42);
3) Христос «от рождения… воспринял одну только страстность,
без греха» (Максим Исповедник, прп. Вопросоответы к Фалассию, вопрос 21). Т.е.
воспринял плоть, искаженную грехом, не восприняв сам грех;
4) Христос «стал по [человеческой] природе ради нас грехом,
не ведая добровольно избранного греха благодаря непреложности произволения» (Максим
Исповедник, прп. Вопросоответы к Фалассию, вопрос 42). Т.е. Он, направляя свою
человеческую волю на всецелое послушание Богу, преодолевает греховные страсти,
рождаемые в человеке из «неукоризненных страстей».
Собственно вопрос. Как увязать теорию предсуществования
Христа с сотериологическими догматами?
Ведь если принять, что Плоть Христа существовала предвечно в
бесстрастном состоянии (без «неукоризненных» страстей), то тогда в воплощении Он
имеет эту же плоть, не имеющую «неукоризненных» страстей. Т.е. мы должны
признать, что Христос не хотел есть, спать, не уставал и т.д. Но это не так.
Или нужно признать, что «неукоризненные» страсти плоти
Христа существовали предвечно? Но ведь «неукоризненные» страсти человека –
следствие грехопадения, которое являлось вполне определенным событием во
времени. Т.е. искажение в природу человека внесено уже человеком после его
творения по Образу Божию.
Или следует допустить, что каким-то образом предсуществующая
плоть Христа претерпела измениения во времени, например в момент Благовещения,
воспринимая от Богородицы человеческую плоть, искаженную грехом? Но такое
допущение крайне соблазнительное, так как связано с вопросом изменчивости Сына
Божия.
Помогите, пожалуйста, преодолеть противоречия.
То есть показать условия для предмета, в которых он является то в ипостаси материи, то в ипостаси духа. Если мы сможем говорить о таких условиях, то вполне сможем говорить и о времени до материи, о времени в материи и о времени в истине. Но что это за условия? Кто может показать это? А без этого условия , без понимания когда материя - материя, а когда - дух, невозможно говорить о времени до материи, чтобы не впасть в противоречие. Это же еще Кант показал. Мы не можем говорить о вечном и конечном (начало конечно) ибо это одно и то же самое. Тавтология. Нет вечного без конца , ибо вечное без конца - дурная бесконечность одного и того же. И нет конца, ибо для всякого конца нужна вечность. Но это уже дурная бесконечность материи, которая расщепляется в бессмысленное ничто. Это как говорится, матчасть.
А , если по серьезному, то надо суметь сказать - когда материя есть материя, и почему, и когда дух есть дух, и почему. Кто дерзнет это сказать?
"Не безвременно будет твоей пречестности услышать, что в руках у меня есть сочинение Аполлинария, в котором излагаемое превосходит всякое еретическое учение. И в нем утверждается, что плоть, принятая Единородным Сыном Божьим в деле домостроительства для обновления естества нашего, не впоследствии приобщена, но изначально было в Сыне сие телесное естество и в доказательство таковой нелепости, худо воспользовавшись одним изречением евангельским, Аполлинарий приводит: никто же взыде на небо токмо сшедший с небесе Сын человеческий (Ин. 3:13), — как будто Он был уже Сыном человеческим еще до снисшествия на землю и снисшел, принеся с Собой собственную плоть, ту, которую имели на небе, предвечную и принадлежащую к сущности. Приводит еще и одно апостольское изречение, оторванное от целого состава речи: второй человек с небесе (1 Кор. 15:47). Потом доказывает, что сей приходящий свыше человек не имеет ума, и Божество Единородное, восполняющее в Нем место ума, составляет часть человеческого состава и именно третью, потому что в Нем есть душа и тело человеческие, а ума нет, но место ума восполняет Божье Слово. И это еще не самое худшее, напротив, всего нестерпимее, что по рассуждению Аполлинария сам Единородный Бог, Судия всех, Начальник жизни и Истребитель смерти, смертен, принял страдание собственным Божеством Своим и во время трехдневного умерщвления плоти соумерщвлялось и Божество, и таким образом воскрешено было от смерти Отцом. Долго было бы пересказывать все прочее, что еще присовокупляет он к этим нелепостям...."
Пожалуй, здесь все-таки дело в осмыслении вечности и времени. Автор статьи пишет: "По словам Григория Богослова, когда мы сводим в единство начало и конец времени, то приходим к вечности". Для нас, тварных существ, живущих в координатах пространства и времени, такое понимание "закольцованности" времени, если так можно выразиться, мозголомно. В какой-то степени на помощь приходят научно-фантастические повести, что мы читали в юности - об искривлении времени и пространства, о попадании в "петлю времени" и т.п. (впрочем, и обращение к ним не может дать нам адекватного понимания вечности).
Думаю, что Сын Божий, конечно же, однажды воплотился и вочеловечился - и это произошло именно однажды, в определенный момент нашей истории. Не до сотворения мира, не в ветхозаветные времена, а в свое время. В Символе веры есть четкая историческая привязка, когда речь идет о распятии Христа. Такую же историческую привязку, думаю, имеет и Его Воплощение, и Рождение. Но если в вечности начало и конец нашего времени действительно "закольцованы", то, возможно, мы и можем в определенном смысле говорить о предсуществовании Христа, но тоже не раньше, чем с момента сотворения мира.
Предопределено в вечности, произошло во времени.
Теория о предсуществовании душ была Церковью отвергнута - видимо, мы не можем допустить и предсуществования человеческой души Христа (тем более, плоти).
Здесь участники форума уже высказались на эту тему - сколько еще возникает вопросов и недоумений, если предположить предсуществование человеческой природы Христа. Идея сомнительная.
Автор
приносит извинения за то, что возможно не совсем четко и внятно изложил
материал статьи, что подвигло некоторых оппонентов обсуждать того, чего нет в
статье и затем подвергать критике собственные суждения.
В
статье не идет речь о предвечном, то есть до сотворения мира и времени,
предсуществовании Бога Слова во плоти. Поэтому обвинения на этой почве не
корректны и не имеют отношения к статье.
Далее,
в статье не идет также речь о предсуществовании «отдельно» человеческой природы
Христа от Божественной Сына Божьего. Человеческая природа Христа не сотворена
Богом «заново», не сошла с «небес», а берет свое начало от плоти Адама, через
рождение от Девы Марии, что очень важно с точки зрения сотериологии. Опять же в
статье нигде нет отрицания непорочного зачатия и рождения Иисуса Христа.
Вопрос, который вынесен на обсуждение, заключается в
том, в какой степени и каким образом пространственно-временные категории,
которые тварны, иноприродны Божественной сущности, тем не менее применяются к
Сыну Божьему в Ветхозаветной и Евангельской истории. Высказано дискуссионное
предположение (основания для которого можно найти в Писании, Апостолах,
творениях св. отцов) о том, что говорить о Сыне Божием и мыслить Его в
категориях пространства - и времени можно только в том случае, если Он «неизреченно
соединен с человеческой ничтожностью». Если стать на эту точку зрения, то
необходимо пересмотреть не наше ортодоксальное учение, а те представления о
времени и вечности, которые веками формировались на чувственном эмпирическом
опыте и правомочность их переноса на события космического масштаба, какими
являются Творение и Воплощение.
Автор
приносит извинения за то, что возможно не совсем четко и внятно изложил
материал статьи, что подвигло некоторых оппонентов обсуждать того, чего нет в
статье и затем подвергать критике собственные суждения.
В
статье не идет речь о предвечном, то есть до сотворения мира и времени,
предсуществовании Бога Слова во плоти. Поэтому обвинения на этой почве не
корректны и не имеют отношения к статье.
Далее,
в статье не идет также речь о предсуществовании «отдельно» человеческой природы
Христа от Божественной Сына Божьего. Человеческая природа Христа не сотворена
Богом «заново», не сошла с «небес», а берет свое начало от плоти Адама, через
рождение от Девы Марии, что очень важно с точки зрения сотериологии. Опять же в
статье нигде нет отрицания непорочного зачатия и рождения Иисуса Христа.
Вопрос, который вынесен на обсуждение, заключается в
том, в какой степени и каким образом пространственно-временные категории,
которые тварны, иноприродны Божественной сущности, тем не менее применяются к
Сыну Божьему в Ветхозаветной и Евангельской истории. Высказано дискуссионное
предположение (основания для которого можно найти в Писании, Апостолах,
творениях св. отцов) о том, что говорить о Сыне Божием и мыслить Его в
категориях пространства - и времени можно только в том случае, если Он «неизреченно
соединен с человеческой ничтожностью». Если стать на эту точку зрения, то
необходимо пересмотреть не наше ортодоксальное учение, а те представления о
времени и вечности, которые веками формировались на чувственном эмпирическом
опыте и правомочность их переноса на события космического масштаба, какими
являются Творение и Воплощение.
Представления о «закольцованности» времени,
которые высказаны в процессе обсуждения статьи не корректны и искажают ее содержание.
Если начало и конец какого-либо события совпадают друг с другом то это не
значит, что они тождественны и время оказывается закольцованным. Начало и конец
как бы «накладываются» друг на друга и воспринимаются как одновременные, а само
событие - как мгновенное. Между двумя любыми событиями на земле, зависимыми или
независимыми друг от друга, для Бога нет протяженности времени и, следовательно,
они для Него все мгновенны. Вся история
нашего мира для Бога протекает мгновенно. Поэтому Бог все наперед знает, но не
все предопределяет, не ограничивает нашу свободу. Именно мгновение «не есть ни время, ни часть времени»,
оно «неизмеримо». И это не вымысел
научных фантастов, а творения св. отцов. И, если кому-то нужны обоснования во
внешнем мире, то лучше обратиться не к фантастам, а к науке. Примечательно, что
спустя почти две тысячи лет после св. отцов к подобному видению времени пришла современная
наука. Теория относительности, которая появилась в начале прошлого века,
«мозголомно» перевернула все наши представления о времени и пространстве. Эта
теория предсказывает потенциальную возможность существования некоего
гипотетического наблюдателя, для которого все события мира протекают мгновенно,
без протяженности во времени. Благодаря тому, что время как бы «сжимается» до
мгновения, оно доступно Господу во всей своей полноте, но при этом не влияет на
Его внутри-Божественное бытие. Бог не движется по кольцу времени, но может
войти в любой момент нашей истории, так как в этом мгновении причина и следствие
не разнесены во времени и могут быть взаимно обратимы.
... «Автор
приносит извинения за то, что возможно не совсем четко и внятно изложил материал
статьи»
... 1. Автору,
вместо того, чтобы приносит извинения, - необходимо и достаточно было бы –
представить в статье только цитаты святых.
... 2. Направляю
повторно свой комментарий (в сокращении), ибо вижу не духовный вред, а духовную
пользу, даже – необходимость, как для автора, так и для комментаторов от его публикации.
..... Комментарий
простыми словами
... 1. Каждый
человек ограничен по времени продолжительностью своей земной жизни.
... 2. Каждый,
истинно православно верующий словам Иисуса Христа, человек стремится за время
своей жизни построить для своего пакибытия в Царствии Небесном обитель.
... 3. Каждый
духовно эффективный человек (строитель) во время строительства дома не
отвлекается на другие, возможно даже большей духовной значимости, дела, которые
не имеют прямого отношения к строительству его дома, но могут стать причиной
того, что за отведенный ему срок человек
не успеет полностью построить свой дом в Царствии Небесном.
... P.S.
... 1. Если всё,
выше написанное, - истина?! Тогда зачем
же Вы, братья мои во Христе, отвлекаетесь, тратите свое рабочее время, образно
говоря, не на строительство своего духовного дома, а на то, что, фактически,
отвлекает Вас от этого единственно полезного Вам, на духовную потребу, дела?!
... 2. Ведь,
когда Вы будете в пакибытии, тогда Вы и так познаете истинные ответы на
обсуждаемые Вами здесь вопросы (или Вы верите своему «лжеименному разуму»
[еп.Игнатий] более, нежели слову Христа – «Теперь мы видим как бы сквозь
[тусклое] стекло, гадательно, тогда же лицем к лицу; теперь знаю я отчасти, а
тогда познаю, подобно как я познан. » [1Кор.13.12]?)
... 3. А пока Вы
и мы находимся в фазе земного бытия – обсуждение таких вопросов, как вопрос –
“Время и вечность в учении святых отцов о воплощении Бога-Слова” – не для Вас и
не для нас, а для святых отцов, которые уже построили себе дома для своего
пакибытия в Царствии Небесном.
Мирянин.
24.04.18г.
Замечание о том, что «До соединения не две природы в Боге Слове,
но одна
Отеческая» характерно для многих
участников обсуждения. Однако так ли все просто и очевидно? Ведь после
соединения последовала крестная смерть, воскресение и вознесение
на небо.
Период времени от «соединения» и до
воскресения связан с воплощением
Сына Божьего Бога Слова
и обретения им падшей человеческой природы во всем
тождественной нам, за исключением греха. В
этот период происходит воипостазирование
ее и обожение, которое
завершается крестной смертью и Воскресением. О воскресшей
природе Христа мы,
практически, ничего не знаем, кроме того, что она нераздельно
и неслияно может следовать Божественной
природе Сына Божьего, возноситься на небо,
явить себя во Славе,
когда Он придет в конце времен судить живых и мертвых. Говорить
о том, что она есть, мы
можем только в категориях отрицательного богословия. Она
нетленна, бессмертна и
лишена всех тех атрибутов, которые присущи природе падшей.
А утверждать, что она, состоит из атомов и
электронов – это для любителей пофантазировать,
для которых наука
припасла многое в своем арсенале: от кварков и нейтрино, до темной
материи. Возможно, прав Ю.В. Виноградов,
когда говорит, что воскресшую человеческую
природу Христа мы
иногда понимаем слишком чувственно, телесно.
Вопрос в том, может ли
Иисус Христос (а Он как Бог Всемогущ) явить себя в воскресшем обоженном теле до
самого акта воскресения и вознесения на небо? Если оставаться в рамках
чувственных бытийных представлений о времени, то, конечно, не может. Не может
потому,
что мы привыкли, что в
нашем временном мире причина всегда предшествует следствию, благодаря чему мы и
отличаем прошлое от будущего. Для нас время – это вектор (как его называют
некоторые) всегда направленный от прошлого (причины) к будущему (следствие). Однако
в Евангельской истории есть событие, которое, я не говорю опровергает, но
ставит под сомнение такую точку зрения.
«… Истинно говорю вам: есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят
смерти, как уже увидят Сына Человеческого, грядущего в Царствие Своем…» (Мф.
16,27-28). Речь
идет о Преображение Господа на горе Фавор. Сын Божий явил Себя во Славе, в
изменившейся, преображенной человеческой природе. И ни два Христа предстояли
ученикам в этот момент,
Один в падшей
человеческой природе, а Другой в воскресшей и обоженной, но Один. Тот
Который должен принять
крестную смерть, воскреснуть и вознестись на небо в будущем,
явил Себя апостолам.
Здесь опять мы имеем пример исторического события, когда следствие предшествует
причине. Это еще одно возможное указание на свойство времени, связанное с
инверсией причинно-следственных связей во внутри-Божественном бытие, когда
причина и следствие по воле Божьей могут меняться местами. И, если воскресший
Иисус Христос явил
Себя до воскресения и
вознесения на небо, то, почему мы должны исключать такую
возможность и в прошлом, при сотворении
вселенной и человека, до Его «соединения».
Путаница и противоречия возникают в том
случае, когда мы пытаемся понять
«предсуществование воскресшего
Христа», оставаясь в рамках, чувственного, эмпирического опыта восприятия
времени, причем считаем их незыблемыми, и непоколебимыми. Именно в
этом случае, мы
неизбежно приходим к выводам еретического характера. Некоторые из ересей
периода тринитарных
споров Г. Флоровский прямо называл ересями о времени. Отвергая возможность «предсуществования
воскресшего Христа» мы тем самым лишаем Его величайшей миссии космического
масштаба какой является сотворение мира и человека.
……………….. Простите.
….. Вместо «… слову Христа …» - «… слову Апостола Павла …»
(в комментарии от 23.04.18г.)
Мирянин.
28.04.18г.
На все боголовские сложные вопросы всегда есть понятный ответ вселенского учителя, великого богопросвещенного божественного мужа Феодорита Кирскаго. Следуя которому никто никогда не впадет ни в кое догматическое заблуждение.
Прп. Анастасий Синаит:PG 89 543
Феодорита епископа Кирского [ответ] на вопрос что есть «по образу и подобию»
1) ангелы не образы Божии. Образ Божий не только в душе человека
Некоторые назвали невидимое души образом Божиим, но неверно сказали. Ибо если бы невидимое души было образом Божиим, то с большим основанием могли бы быть названы образами Божиими ангелы и все безтелесные и святые природы.
2) то, что телестный по природе человек образ божий никак не вносит никакой телестности в Бог
Некоторые же, с излишней прямотой слыша изречения Писания «открой глаза свои и увидь, и приклони ухо твое и услышь» и «обонял Господь запах благоухания, и «уста Господни говорили сия», в «его руке все концы земли», и все сему подобное слыша, и дурно понимая, возомнили антропоморфным Бога, не уразумев неразумные, что как с людьми, говорил с ними Бог и для слушающих слово соизмеряет и поскольку глазами видим, то глазами его зрительную силу называет и слышательную ушами, и устами называет повелевающую силу. Но нужно ведать Его не только от сих слов, но и понимать те слова как о неописуемости Его учащие. Ибо сказанно «куда уйду от духа твоего и от лица твоего куда убегу? Если взойду на небо, то там, если сойду во ад, то и там ты присутствуешь» и «разве не наполняю я небо и землю?» и «Бог есть Дух и поклоняющиеся ему должны поклонятся в духе и истине». Если же Бог Дух, то он прост, несложен, безόбразен.
3) Аспектами образа Божия являются в человеке-власть над тварью и дар творчества
То есть «по образу» мы понимаем как по тому, чем в начале был человек. Ибо сказал Бог «сотворим человека по образу и подобию нашему» и затем «да начальствует над рыбами морскими, над птицами набесными над всеми животными и над всей землей. Т.е также как он над всеми владычествует, так дал человеку над неразумными животными владычество. Есть и другое подобное архетипу. Ибо и человек творит по образу сотворшего вся Бога, и здания и города и звезд и неба и солнца отпечатления и людей и неразумных животных изображения и подобия, но конечно разница в творчестве безгранична. Ибо [Бог] и из не существующих творит и из существующих и без труда и усталости и времени, человек же и труд должен приложить и устает и во времени нуждается и в веществе и продумывать должен делаемое.
................... Запоздалый ответ:
….. Цитата (от
26.04.18г.). «Я думаю, что намерения у всех нас одни те же - благие.»
….. Ответ. Верно,
однако, среди нас есть: одни – умные, а другие – разумные.
….. P.S.
..... Умные – много
знающие и ищущие любые знания.
….. Разумные –
разумеющие полезное и ищущие только полезное.
Мирянин.
21.05.18г.
……………………..…… Заключение
….. Вразумляющие слова Иисуса
Христа о многих делах умной Марфы и о единственном деле разумной Марии: «Марфа!
Марфа! ты заботишься и суетишься о многом, а одно только нужно; Мария же
избрала благую часть, которая не отнимется у нее.» [Лк. 10.41-42]
…..P.S.
….. Если слова Иисуса Христа
не вразумят умных, тогда остается, напоследок, только ассоциативно сказать – пора
заканчивать это вавилонское словостроительство - «Караул (читатель и, возможно, модератор) устал,
господа хорошие, …».
Мирянин.
23.05.18г.
…………………… Вопрос на посошок:
….. Что сделал Бог с вавилонскими (слово)строителями на этот
раз, если они говорят-пишут на одном языке, но, как подтверждают многочисленные
комментарии, не разумеют друг друга?
Мирянин.
30.05.18г
Окончание
….. 7. Текст статьи: “ПОЛОЖЕНИЕ О МОНАСТЫРЯХ И МОНАШЕСТВУЮЩИХ (Редакция 3. Мирянин.)” = текст (без сокращений) одноименного комментария-предложения, опубликованного 8 января 2015г. на сайте:
http://msobor.ru/comments/39 (http://msobor.ru/comments/39)
….. 8. Текст статьи: “Комментарии четырех статей о Таинстве Исповеди и Таинстве Причастия” = тексты (без сокращений) комментариев статей:
….. - священника Ртищева (Федора) - «Три аспекта совершения Таинства Исповеди на приходе»;
..... - протоиерея Редкина - «Об исповеди и Причастии»;
….. миссионера протоиерея Евгения Соколова - «Принимая Причастие, мы обязуемся быть святыми»;
….. - священника Булгакова Николая «О подготовке ко Святому Причащению».
….. Комментарии опубликованы соответственно - 11октября 1915г. и 14 января 2015г. на сайте - http://msobor.ru/comments/35 (http://msobor.ru/comments/35)
….., благодарю.
….. P.S.
….. «Если хотел ты, но не мог, не теряет цены добродетель твоя; если же мог, но не хотел, то небесный Судия когда-нибудь причтет тебя к требующим, и тогда захочешь, но не сможешь …»
[Слово Василия Великого к одному градоначальнику, опубликованное на стр. 5 в книге «УЧИЛИЩЕ БЛАГОЧЕСТИЯ» Дела и поучения Богом прославленных людей. Под редакцией св. Ф.С. Лазебного. Свято-Успенская Почаевская Лавра]
Мирянин.
03.06.18г.