Воспоминание Анатолия Федоровича Кони о святом Иоанне Кронштадтском

Вряд ли можно найти более популярную фигуру в истории русской юриспруденции, чем Анатолий Федорович Кони. Его нередко называют одним из самых известных юристов Российской империи^[1]. Аналогичную характеристику, только применительно к церковной жизни, можно отнести к священнику кронштадтского Андреевского собора о. Иоанну (Сергиеву). Епископ Александр (Семенов Тянь-Шанский) написал такие слова: «Отец Иоанн Кронштадтский был на грани двух столетий, XIX и XX, самым популярным человеком в России»^[2]. Заметим, речь идет уже не только о церковной жизни, но обо всем российском обществе. Исследователь творчества Л. Н. Толстого П. В. Басинский отмечает, что по популярности Иоанн Кронштадтский значительно превосходил Толстого^[3].

А. Ф. Кони не был другом о. Иоанна. Даже приятелями их сложно назвать. У них, согласно воспоминанию А. Ф. Кони, состоялось только три встречи. При этом случайное знакомство не изменило жизнь ни того, ни другого, хотя известны случаи, когда знакомство с о. Иоанном полностью меняло жизнь людей. С Анатолием Федоровичем этого не произошло. Причина кроется в том, что это была устоявшаяся личность с самостоятельными взглядами. А. Ф. Кони редко действовал под чьим-нибудь влиянием. Ярким доказательством этого может служить дело революционерки Веры Засулич, когда Кони, несмотря на давление со стороны властей, вынес оправдательное решение. Однако такого объяснения недостаточно. Анатолий Федорович высоко оценивал нравственную силу православия в народной жизни^[4]. И хотя его взгляды не были симфоничны мировоззрению о. Иоанна, он тем не менее не относился к тому направлению интеллигенции, которое предпочло бы скорее встать на сторону гонимых старообрядцев или сектантов, чем поддерживать господствующее вероисповедание. Хотя это был человек новой, «пореформенной» эпохи, он любил добрую старину с ее высокими моральными установками. Вместе с тем после встреч с о. Иоанном Кони не стал кронштадтским паломником и не входил в число поклонников батюшки.

Документ под названием «Воспоминание Анатолия Федоровича Кони об И. И. Сергиеве (Кронштадтском)» находится в фонде «Личный архив протоиерея Иоанна Ильича Сергиева (Кронштадтского)» (ЦГИА СПб. Ф. 2219)^[5]. В советское время, несмотря на ряд публикаций работ А. Ф. Кони, к данному источнику не обращались. Успеху работ, которые посвящались выдающимся русским юристам царской России, мешала исключительная роль коммунистической идеологии. С этой точки зрения выбирали нужный угол рассмотрения, а также документы, которые следовало опубликовать или оставить неопубликованными.

Впервые рассматриваемый документ был опубликован в 1994 г. в сборнике «Святой Иоанн Кронштадтский в воспоминаниях современников»^[6]. Необходимо отметить, что документ опубликован не полностью, так как из первоисточника был изъят рассказ о семье Андреевских, которую посетил Иоанн^[7]. К данному документу обращалась Н. Киценко. В работе «Святой нашего времени» она использовала отрывок, в котором А. Ф. Кони с неприязнью высказывается об о. Иоанне: «Служение его было совершенно необычное: он постоянно искажал ритуал молебна, а когда стал читать Евангелие, то голос принял резкий и повелительный тон»^[8]. Ф. А. Ильяшенко в диссертационном исследовании об Иоанне Кронштадтском несколько раз ссылается на воспоминание А. Ф. Кони в контексте отдельно взятых вопросов^[9]. Всесторонний анализ документа отсутствует.

В связи с тем, что источник опубликован, автор данной статьи поставил перед собой следующие задачи: во-первых, рассмотреть ту часть воспоминаний, которая осталась неопубликованной, а именно о приезде Иоанна Кронштадтского к Андреевским; во-вторых, проанализировать документ в историческом контексте эпохи; в-третьих, выявить отношение А. Ф. Кони к о. Иоанну. Наконец, сопоставить взгляды автора воспоминаний и Иоанна Кронштадтского по ряду вопросов современности. Представляется, что данное исследование актуально еще и в связи с тем, что в последние годы историки права стали обращать внимание на религиозные взгляды Анатолия Федоровича^[10].

Прежде чем перейти к рассмотрению документа, обратимся к взглядам А. Ф. Кони и Иоанна Кронштадтского на царскую власть, конфессиональную политику и интеллигенцию. В вопросе о власти А. Ф. Кони был представителем либерально-демократического крыла российской интеллигенции. Последовательно отстаивая принципы судебной реформы 1864 г., Кони считал, что и в других областях государственной и общественной жизни должны торжествовать либеральные принципы. Он не был антимонархистом, признавал существующий строй, но не обходился без критики правящих монархов^[11]. Напротив, Иоанн Кронштадтский являлся убежденным монархистом, сторонником неограниченного самодержавия. В одной из проповедей о. Иоанн говорил: «Умолкните же вы, мечтательные конституционалисты и парламентеры!.. Не вам распоряжаться престолами царей земных»^[12].

Как правило, в начале XX в. сторонник конституции, либерал находился в кругу лиц, которые были оппозиционно настроены по отношению к власти. Наиболее колоритной фигурой оппозиционного лагеря был Л. Н. Толстой, с которым А. Ф. Кони познакомился в 1880-е годы. Из писем к Льву Николаевичу и другим лицам видно, что Анатолий Федорович восхищался русским писателем^[13]. Совсем иное отношение к интеллигенции и Л. Н. Толстому, в частности, было у Иоанна Кронштадтского. Для него интеллигенция была главным источником распространения ненужных народу «развлечений»^[14]. Пастырь считал, что так называемые «просвещенные люди» являлись главным препятствием для нормального развития христианского общества^[15]. В последние годы его публичные проповеди были переполнены критическими замечаниями в адрес интеллигенции за «растление нравов», за то, что она «все извратила до последнего предела»^[16].

Под «интеллигентными» и «просвещенными» людьми о. Иоанн понимал не весь высший слой российского общества, а только тех, которые ставили себя в оппозицию Церкви и возвеличивали светскую культуру. К интеллигентам и просвещенным людям, которые радели о благе Церкви, были людьми христианской морали, о. Иоанн относился весьма уважительно. К Иоанну Кронштадтскому обращались лица высшего слоя империи. Так, граф Н. Н. Пален просил о. Иоанна благословить открытие церкви для заключенных, полагая, что никакие «светские меры» не излечат от пороков, если не будут осуществляться при «духовном воздействии учения Церкви»^[17]. Как верно отметила Н. Киценко, часть российской аристократии была предана о. Иоанну^[18].

В вопросе о вероисповедной политике государства взгляды Анатолия Федоровича и Иоанна Кронштадтского также не совпадали. Стоит отметить, что А. Ф. Кони интересовался вопросами свободы совести, положения религиозных групп в Российской империи. Объявление указа о веротерпимости (17 апреля 1905 г.) было встречено А. Ф. Кони весьма благосклонно. Он оценил этот акт как один из значимых в истории России^[19]. Вместе с тем Кони крайне отрицательно относился к религиозному изуверству. Так, он с возмущением пишет о секте скопцов, именуя его «странным и диким учением»^[20]. Таким образом, А. Ф. Кони был сторонником расширения свободы совести, ограничивая ее моральными соображениями, в соответствии с которыми не все религиозные учения и организации могут быть признаны государством.

Отношение Иоанна Кронштадтского к вопросу о свободе совести не было однозначным: c одной стороны, как пастырь Церкви он защищал истину православия, убеждал людей, что в инославии и иноверии нет спасения^[21]; c другой стороны, он не отказывал в помощи «иноверцам». В. Розанов видел в о. Иоанне священника, который переступил за пределы своей Церкви, вышел из «границ своего исповедания», стал «всемирным молитвенником» и помощником «всемирной нужде, всечеловеческому страданию»^[22]. По свидетельству современников, о. Иоанн мог совместно молиться с мусульманами, причем допускал, что они будут молиться «по-своему»^[23]. Труды Иоанна Кронштадтского читали в Европе и в Америке католики и протестанты^[24].

В заключение этой вводной части отметим, что к юриспруденции и науке в целом Иоанн Кронштадтский относился уважительно. Будучи законоучителем, он наставлял детей следующими словами: «Всякою наукой дорожите, всякую науку любите, потому что всякую науку открыл Господь Бог, Источник разума и премудрости»^[25]. В письме своему крестнику К. П. Шабельскому Иоанн Кронштадтский советовал хорошо учиться, выражал надежду с Божией помощью окончить лицей с «блестящими успехами»^[26]. При этом о. Иоанн пожелал духовному чаду стать хорошим юристом, добавив: «Теперь они особенно нужны»^[27]. Эти предварительные заметки помогут более рельефно рассмотреть воспоминание юриста А. Ф. Кони об Иоанне Кронштадтском.

Свое воспоминание Анатолий Федорович написал сразу после смерти о. Иоанна. В архивном деле оно датируется 24 декабря 1908 г. Это не столько воспоминание, сколько некролог знаменитому священнику. Мирная кончина «всероссийского пастыря», как современники называли о. Иоанна, стала подлинным общественно-политическим событием. Произошло это 20 декабря 1908 г. Уже на следующий день, 21 декабря, газета «Новое время» поместила на своих страницах несколько воспоминаний об Иоанне Кронштадтском. В некрологе, составленном неким Н. А., было сказано, что для прощания с о. Иоанном идет не только простой народ, но и интеллигенция^[28]. Сложно сказать, был ли в этой толпе народа А. Ф. Кони. Однако то, что его воспоминание было написано или, вернее, окончено 24 декабря, не оставляет сомнений, что знаменитый юрист не оказался в стороне от общего прощания с Иоанном Кронштадтским. В самом начале воспоминания А. Ф. Кони указывает, что прощание с батюшкой было «торжественным… погребальным шествием». По словам юриста, это было «народное чествование и признание»^[29].

В первый раз А. Ф. Кони увидел о. Иоанна Кронштадтского в 1887 г., когда тот посетил семью Андреевских. К религии и Церкви эта семья относилась прохладно. Члены семьи атеистами не были, но не считали для себя необходимым исполнять долг христианина. Глава семейства говорил: «Я неба не пойму». По словам А. Ф. Кони, Андреевский был не столько «неверующий», сколько человек, которому «недоступно чувство веры». Жена обращалась к Богу только тогда, когда в жизни были «тревожные минуты», в другое время она была совершенно равнодушна к Церкви^[30]. Стоит отметить, что эта была типичная картина для интеллигенции того времени.

Если учесть, что Иоанн Кронштадтский достаточно резко обличал светскую культуру и европеизированную интеллигенцию, то может показаться несколько странным, что он посещает дом, в котором не знают, как нужно молиться Богу. Однако если обратиться к биографии о. Иоанна, то увидим, что это был далеко не единственный случай. Есть воспоминание о посещении тяжелобольного офицера, который был не только неверующим, но даже позволял себе шутить над религией. После продолжительной беседы у постели офицера о. Иоанн убедил его принять исповедь и причаститься^[31].

Приезд о. Иоанна к Андреевским был приурочен к рождению в этом семействе долгожданного сына. Андреевские решили просить кронштадтского батюшку благословить младенца и отслужить у них молебен. Семья Андреевских проживала в Петербурге. А. Ф. Кони описывает приезд Иоанн Кронштадтского в столицу. При этом из документа не совсем понятно, опирался ли он на собственные воспоминания или писал на основании рассказов. Юрист отметил, что многие жители Петербурга желали видеть у себя в доме о. Иоанна, а потому высылали кареты ему навстречу. Начиналась конкуренция кучеров между собой за право посадить себе в карету о. Иоанна. А. Ф. Кони описывает это следующим образом: «…он приезжал в Петербург сразу к нескольким лицам, которые высылали для встречи его кареты с доверенными людьми, и едва он показывался в станционных дверях Балтийской дороги, окруженный толпой поклонников и богомольцев, как каждый из этих доверенных старался направить его в свою карету среди волнующейся и теснящейся толпы, причем от дверец одной кареты его оттирали к другой, а иногда к третьей и четвертой, так что, направляясь в ближайшую, он нередко попадал в последнюю. Вступив в обладание драгоценным седоком, кучер хлестал лошадей и быстро мчался, опережая гнавшихся за благословением богомольцев, а остальные кареты следовали за ним. По выходе о. Иоанна из квартиры повторялась та же самая история»^[32].

Приехав к Андреевским, о. Иоанн по обычаю отслужил молебен, на котором присутствовал А. Ф. Кони. Первое впечатление от молебна у Анатолия Федоровича было отрицательным. Он отметил, что Иоанн Кронштадтский «постоянно искажал ритуал молебна». При чтении Евангелия тон голоса о. Иоанна был «резкий и повелительный». Батюшка не просто читал Евангелие, но, как отметил А. Ф. Кони, «истерически выкрикивал», как то: «Аще брат твой спросит хлеба, и дашь ему камень… Камень дашь ему!... Камень! и спросит рыбу, и дашь ему змею… змею дашь ему!.. змею! дашь ему камень и змею…». А. Ф. Кони с каким-то недоумением заключает: «Такое служение возбуждало не благоговение, но какое-то странное беспокойство, какое-то тревожное чувство»^[33]. Из данного отрывка видно, что известный юрист критически относился к нарушению «ритуала молебна». Однако даже церковные деятели, видные богословы того времени не считали эмоциональное служение о. Иоанна отклонением от православной традиции. Крупный богослов митрополит Антоний (Храповицкий) отмечал, что в «возвышенном молитвенном настроении» о. Иоанна не было уклонения от истины. Архиерей свидетельствовал: «Это служение являлось отрицанием всякого актерства»^[34]. Современники понимали, что нестандартные молитвенные импровизации являются «живой беседой с Существом видимым и сущим»^[35].

В воспоминании А. Ф. Кони присутствует описание характера и внешности о. Иоанна. Отмечено, что лицо батюшки было худощавым, «румяным», а глаза — «светлые, точно прозрачные, которые быстро бросали ни на чем не останавливающиеся взгляды вокруг». Голос, как заметил А. Ф. Кони, был «звучен и приятен». Все движения о. Иоанна были «быстры, непрестанны и порывисты»^[36]. Такое описание вполне совпадает с восприятием внешности о. Иоанна другими современниками. Отметим, что А. Ф. Кони не обратил внимание на то, что люди считали «изюминкой» о. Иоанна, — это взгляд батюшки. Те, кто видел о. Иоанна, поражался добротой его взгляда. «На губах его всегда радостная улыбка, светлые и лучистые глаза», которые «полны добротой и любовью»^[37]. Современник из г. Вильны увидел у о. Иоанна «огненные, но отечески добрые глаза». При этом особо отметил: «Этот взор не всякий мог выдерживать, а равнодушным оставаться не мог никто»^[38]. Некий Н. А. отмечает, что глаза кронштадтского батюшки свидетельствуют о «чарующей внутренней силе, доверчивости и неизмеримой доброте»^[39].

Если первое впечатление об о. Иоанне у юриста Кони было негативным, то по мере знакомства с пастырем оно изменилось. Это произошло, когда о. Иоанн подошел к Анатолию Федоровичу (раздвинув толпу людей), взял его обеими руками за голову и поцеловал в знак приветствия. Вот что пишет А. Ф. Кони: «Этот неожиданный поцелуй и все оригинальное в личности и службе о. Иоанна произвели на меня невольное, но сильное впечатление. Я должен сознаться, что целый день чувствовал себя в несколько приподнятом и нервном настроении»^[40]. Этот случай показывает, что со стороны манеры кронштадтского пастыря выглядели как «отклоняющееся» поведение, но при личной встрече отношение к священнику менялось. Подобные впечатления были и у писателя И. Щеглова. По окончании беседы о. Иоанн, подойдя к нему, «крепко поцеловал в лоб». Щеглов отмечает, что встреча с Иоанном Кронштадтским «размягчила» его сердце, и он пережил необычные для себя чувства^[41].

Обратимся к рассказу А. Ф. Кони о приезде о. Иоанна к Глафире Абрикосовой. В момент приезда батюшки она была тяжело больна. Вот описание приезда: «Отец Иоанн посетил девушку, молился с ней и над ней и сказал, что она будет здорова. И действительно, через несколько дней, уже в Москве, однажды утром она встала совершенно здоровой, счастливой и жизненной»^[42]. Юрист, человек из круга светской интеллигенции, не называет выздоровление своей знакомой чудом. Однако если внимательно прочитать эти строки, то можно увидеть, что А. Ф. Кони признает связь между молитвой и выздоровлением Абрикосовой.

В воспоминании А. Ф. Кони есть упоминание о «темных личностях», которые окружали Иоанна Кронштадтского^[43]. Юрист не разъясняет, о ком идет речь, но ясно, что это были люди, которые, пользуясь популярностью о. Иоанна в народе, сколачивали себе немалое состояние. Они за деньги организовывали встречи с батюшкой, караулили паломников, ехавших в Кронштадт, чтобы обеспечить их надлежащей религиозной обстановкой за известную плату. Таковой была Вера Перцова, нажившая большой капитал за счет организации встреч с о. Иоанном^[44]. Согласно воспоминаниям М. М. Мокеевой, Иоанн Кронштадтский пытался бороться с Перцовой^[45]. Нет оснований не доверять этому сообщению, однако нужно отметить, что люди, подобные Перцовой, почти до конца жизни пастыря вели свое «дело». Стоит сказать, что А. Ф. Кони понимал неловкость сложившейся ситуации для Иоанна Кронштадтского. Юрист обратил внимание, что батюшка не одобрял «темных личностей». А. Ф. Кони различал проделки таких людей и пастырский труд Иоанна Кронштадтского. Несмотря на темную коммерческую сторону почитания о. Иоанна, А. Ф. Кони признает, что репутация пастыря Церкви остается чистой^[46].

Следующая встреча Анатолия Федоровича с о. Иоанном состоялась в 1890 г. Произошло это на праздновании 25-летия Славянского благотворительного общества. Как и в первый раз, о. Иоанн первым подошел к А. Ф. Кони, благословил его и назвал «голубчиком». При этом батюшке сказали, что перед ним стоит известный сенатор и юрист. После этого, как заметил А. Ф. Кони, Иоанн Кронштадтский сделал серьезное лицо, еще раз поприветствовал Анатолия Федоровича, сказав, что очень рад знакомству^[47].

Последняя встреча Иоанна Кронштадтского с А. Ф. Кони была в 1895 г. при открытии Общества судебного ведомства. И в этот раз о. Иоанн первым приветствовал Анатолия Федоровича. Остановившись перед ним, священник сказал при всех: «О, это знаменитый, этого Бог особо одарил»^[48]. Эти встречи доказывают, что Иоанн Кронштадтский не ограничивался одной критикой интеллигенции. Он уважал тех, которые стремились к утверждению в мире христианской правды, не выступали против Церкви и православной веры.

Необходимо обратить внимание на то, что последние две встречи А. Ф. Кони с Иоанном Кронштадтским состоялись в благотворительных обществах. Членство в таких учреждениях являлось нормой для о. Иоанна. Он состоял членом Императорского общества садоводства, Боровичского общества трезвости, Кронштадтского комитета попечительства о тюрьмах, Российского пожарного общества, Общества приморских санаторий для хронически больных детей, Иваново-Вознесенского общества трезвости и др.^[49] В деле под заглавием «Переписка разных черносотенных и монархических обществ и союзов о зачислении И. И. Сергиева почетным и действительным членом» есть указание на то, что Иоанн Кронштадтский был в числе членов Общества судебного ведомства^[50]. Это было то самое общество, на открытии которого состоялась вторая встреча о. Иоанна и А. Ф. Кони.

А. Ф. Кони не только оставил описание встреч с кронштадтским пастырем, но попытался оценить общественно-политическую позицию о. Иоанна. Полемика Иоанна Кронштадтского с Л. Н. Толстым обозначена юристом как «недостойный поход против Толстого»^[51]. Фигура Льва Толстого стала для Иоанна Кронштадтского persona non grata, однако А. Ф. Кони чтил русского писателя, вел с ним оживленную переписку. Как правило, если человек дружил и почитал Толстого, то он неприязненно относился к Иоанну Кронштадтскому. Напротив, почитатели о. Иоанна, как и он, считали Льва Толстого злом для России. Показательным является письмо на имя о. Иоанна, посланное Марией Кирьяновой: «Беда за бедой… Вера колеблется… сомневаюсь… Неушто же Л. Н. Толстой прав? Спасите, спасите мою душу, готовую наложить на себя руки!»^[52]. Это письмо показывает, что люди считали так: прав либо Лев Толстой, либо Иоанн Кронштадтский. И таким натурам, как упомянутая Кирьянова, не имевшим твердой основы жизненного пути, необходимо было выбирать: либо следовать за Иоанном Кронштадтским, ехать в Кронштадт, либо за Львом Толстым, ехать в Ясную Поляну. Глядя на непримиримость двух лагерей, поражаешься срединной позиции, которую занял А. Ф. Кони. Друг Толстого, Кони с симпатией относился к Иоанну Кронштадтскому.

Нетрудно догадаться, что русский либерал в начале XX в. критически относился к монархистам. Политическая позиция кронштадтского пастыря оценивается А. Ф. Кони следующими словами: «…недалекий в политическом отношении старец». А. Ф. Кони считал, что Иоанн Кронштадтский стал употребляться правительством и Синодом как «орудие монархической пропаганды»^[53]. Вряд ли можно согласиться с мнением А. Ф. Кони, что Иоанн Кронштадтский стал лишь «орудием монархической пропаганды». Монархические взгляды у о. Иоанна, если обратиться к его опубликованным дневникам, прослеживаются еще в самые ранние годы пастырского служения^[54]. Иоанн Кронштадтский, если можно так выразиться, был сознательным монархистом, никогда не симпатизировал республиканским идеям, что легко прослеживается по его ранним дневниковым записям и проповедям.

А. Ф. Кони приводит важное свидетельство, касающееся отсутствия о. Иоанна в Кронштадте во время восстания матросов в 1905 г. Данный шаг пастыря неоднозначно оценивался современниками. Либеральная и революционная общественность не без сарказма указывала на это событие как на «бегство» о. Иоанна. А. Ф. Кони, несмотря на то что был либералом, придерживался иной точки зрения. Юрист убежден, что факт выезда о. Иоанна из Кронштадта во время восстания был неправильно воспринят общественностью. Он утверждает, что распространенный «ложный слух» о «бегстве о. Иоанна» не соответствовал действительности^[55]. Более никаких объяснений нет. Но ясно, что А. Ф. Кони оправдывает Иоанна Кронштадтского, с большой чуткостью угадывает, что причина ухода Иоанна Кронштадтского во время восстания лежит в какой-то иной плоскости, неведомой автору. Этот отзыв получает бóльшую цену, если учесть, что автор воспоминаний не был поклонником о. Иоанна, не состоял в рядах монархических организаций. Нужно к этому добавить, что не все современники рассматривали отсутствие Иоанна Кронштадтского в Кронштадте во время революционных волнений как его «бегство». Некий Б. Г. высказал предположение, которое может дополнить оправдание А. Ф. Кони: если бы о. Иоанн остался в Кронштадте и в него попала бы «шальная пуля», то за кровь батюшки «чернь» ответила бы потоками крови интеллигенции^[56].

Расхождение в политических взглядах, казалось бы, должно было сформировать у А. Ф. Кони негативный образ о. Иоанна Кронштадтского. Человек, последовательно отстаивающий принцип самодержавной власти в глазах конституционалиста, являлся «отсталым» элементом общества. Однако выдающийся русский юрист сумел преодолеть эти стереотипы, увидеть в Иоанне Кронштадтском истинного церковного служителя. Свое воспоминание А. Ф. Кони заканчивает с явной симпатией к о. Иоанну. Юрист называет кронштадтского батюшку «простодушным, непосредственным служителем заветов Христа», отмечает, что величие о. Иоанна не может затмиться слухами, которые возникли вокруг его имени. А. Ф. Кони справедливо, как подлинный судебный деятель, вынес взвешенную оценку личности о. Иоанна, указав на то, что кронштадтский батюшка умел не на словах, а на деле показать, что жил не ради себя, а ради других людей^[57]. Действительно, для многих людей о. Иоанн стал человеком, с которым можно было поделиться своей проблемой, излить перед ним свои слезы. Одна женщина говорила: «Он дал мне выплакать все мои слезы на его груди»^[58]. Современники понимали, что настоящий пастырь не тот, который хорошо знает богословские науки, а тот, у которого на груди можно выплакать свое горе^[59].

Список архивных источников

1.             Воспоминания Анатолия Федоровича Кони об И. И. Сергиеве (Кронштадтском) 24 декабря 1908 г. (ЦГИА СПб. Ф. 2219. Оп. 1. Ед. хр. 72).

2.             Выписки из «Записок» об отце Иоанне Кронштадтском, составленным его приближенной М. М. Мокеевой (РГИА. Ф. 834. Оп. 4. Ед. хр. 1668).

3.             Дело по канцелярии С-Петербургского градоначальника о сектантах и иоаннитах (ЦГИА СПб. Ф. 569. Оп. 20. Ед. хр. 344).

4.             Копия письма Шабельскому от Иоанна Сергиева. 13 октября 1907 г. (РГИА. Ф. 1082. Оп. 1. Ед. хр. 21).

5.             Переписка разных черносотенных и монархических обществ и союзов о зачислении И. И. Сергиева почетным и действительным членом (ЦГИА СПб. Ф. 2219. Оп. 1. Ед. хр. 18).

6.             Письмо графа Н. Н. Палена отцу Иоанну [Кронштадтскому]. Черновик. 1910 г. (РГИА. Ф. 1016. Оп. 1. Ед. хр. 494).

7.             Письма разных лиц отцу Иоанну с просьбой об оказании им помощи и с благодарностью за нее. Переписка об издании книг, статей и проповедей И. И. Сергиева; рукописи и печатный материал статей и проповедей И. И. Сергиева (ЦГИА СПб. Ф. 2219. Оп. 1. Ед. хр. 1).

8.             Письмо Марии Кирьяновой Иоанну Кронштадтскому (ЦГИА СПб. Ф. 2219. Оп. 1. Ед. хр. 9).

9.             Розанов В. Вырезка из газеты Новое время статьи об Иоанне Кронштадтском (РГИА. Ф. 1082. Оп. 1. Ед. хр. 37).

Список источников и литературы

10.         Александр (Семенов-Тян-Шанский), еп. Отец Иоанн Кронштадтский // Иоанн Кронштадтский: сб. / cост. В. А. Десятников. М.: Патриот, 1992. С. 273–308.

11.         Антоний (Храповицкий), митр. Отличительные свойства характера отца Иоанна Кронштадтского в сравнении с другими праведниками // Иоанн Кронштадтский: сб. / сост. В. А. Десятников. М.: Патриот, 1992. С. 309–317.

12.         Басинский П. В. Святой против льва. Иоанн Кронштадтский и Лев Толстой: история одной вражды. М.: АСТ, 2013.

13.         Димитрий, еп. Молитвенное утро отца Иоанна Кронштадтского // Иоанн Кронштадтский: сб. / сост. В. А. Десятников. М.: Патриот, 1992. С. 318–326.

14.         Ильяшенко Ф. А. Отец Иоанн Кронштадтский в восприятии современников: дис. … канд. ист. наук. М., 2004.

15.         Иоанн Кронштадтский, св. прав. Христианская философия. М.: Издательский отдел Московского Патриархата, 1992.

16.         Кирмзе Ш. Б. Империя законности: юридические перемены и культурное разнообразие в позднеимперской России. М.: Новое литературное обозрение, 2023.

17.         Киценко Н. Святой нашего времени: отец Иоанн Кронштадтский и русский народ. М.: Новое литературное обозрение, 2006.

18.         Кодинцев А. Я., Рыбин Д. В., Штыкова Н. Н. Гуманитарные исследования Анатолия Федоровича Кони: монография / науч. ред. А. Я. Кодинцев. СПб.: Нестор-История, 2022.

19.         Кони А. Ф. Собрание сочинений. Т. 3: Судебные речи. М.: Юридическая литература, 1967.

20.         Кони А. Ф. Собрание сочинений. Т. 8: Письма 1868–1927. М.: Юридическая литература, 1969.

21.         Кони А. Ф. Судебные речи. СПб.: Типография А. С. Суворина, 1905.

22.         Константин, игум. Духовный облик отца Иоанна Кронштадтского // Иоанн Кронштадтский / Сборник / сост.: В. А. Десятников. М.: Патриот, 1992. С. 215–272.

23.         Кронштадтского протоиерея о. Иоанна Ильича Сергиева с духовенством Сарапульского викариатства // Екатеринбургские епархиальные ведомости. Отд. неофиц. 1904. № 23. С. 665–676.

24.         Михаил (Семенов), иером. Отец Иоанн Ильич Сергиев: полная биография с иллюстрациями. СПб.: Слово, 1903.

25.         Одинцов М. И. Иоанн Кронштадтский. М.: Молодая гвардия, 2014. 26. Отец Иоанн // Север. 1888. № 49. С. 14–15.

26.         Посещение города Вильны отцом Иоанном Кронштадтским // Святой праведный отец Иоанн Кронштадтский: Воспоминания самовидцев. М.: Отчий дом, 2011. С. 29–51.

27.         Преображенский И. В. Новый и традиционный духовные ораторы о. Григорий Петров и Иоанн Сергиев (Кронштадтский): Критический этюд. СПб.: Типография Э. Арнгольда, 1903.

28.         Рыбин Д. В. Идея свободы совести в Российской империи в воззрениях А. Ф. Кони и его единомышленников // Вестник Марийского гос. унта. Серия «Исторические науки. Юридические науки». 2022. Т. 8. № 1. С. 72–80.

29.         Святой Иоанн Кронштадтский в воспоминаниях современников / cост. С. Л. Фирсов. М.: Православный Свято-Тихоновский институт; Братство во имя Всемилостивого Спаса, 1994.

30.         Святой праведный Иоанн Кронштадтский: Дневник. М.: Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 2020. Т. 1: 1856.

31.         Щеглов И. Иоанн Кронштадтский. Серия «Рассказы современников». М.: АНО «Православный журнал “Отдых христианина”», 2002.

• См.: Кодинцев А. Я., Рыбин Д. В., Штыкова Н. Н. Гуманитарные исследования Анатолия Федоровича Кони: монография / науч. ред. А. Я. Кодинцев. СПб.: Нестор-История, 2022. С. 13; Кирмзе Ш. Б. Империя законности: юридические перемены и культурное разнообразие в позднеимперской России. М.: Новое литературное обозрение, 2023. С. 177.
• Александр (Семенов-Тян-Шанский), еп. Отец Иоанн Кронштадтский // Иоанн Кронштадтский: cб. / cост. В. А. Десятников. М.: Патриот, 1992. С. 275.
• См.: Басинский П. В. Святой против льва. Иоанн Кронштадтский и Лев Толстой: история одной вражды. М.: АСТ, 2013. С. 10–11.
• См.: Кодинцев А. Я., Рыбин Д. В., Штыкова Н. Н. Гуманитарные исследования... С. 266–296.
• Воспоминания Анатолия Федоровича Кони об И. И. Сергиеве (Кронштадтском). 24 декабря 1908 г. (ЦГИА СПб. Ф. 2219. Оп. 1. Ед. хр. 72).
• Святой Иоанн Кронштадтский в воспоминаниях современников / сост. С. Л. Фирсов. М.: Православный Свято-Тихоновский институт; Братство во имя Всемилостивого Спаса, 1994. С. 185–187.
• Воспоминания Анатолия Федоровича Кони… Л. 1.
• Киценко Н. Святой нашего времени: отец Иоанн Кронштадтский и русский народ. М.: Новое литературное обозрение, 2006. С. 69; Одинцов М. И. Иоанн Кронштадтский. М.: Молодая гвардия, 2014. С. 214.
• См.: Ильяшенко Ф. А. Отец Иоанн Кронштадтский в восприятии современников: дис. … канд. ист. наук. М., 2004. С. 101, 109, 141.
• См.: Кодинцев А. Я., Рыбин Д. В., Штыкова Н. Н. Гуманитарные исследования… С. 142–152; Рыбин Д. В. Идея свободы совести в Российской империи в воззрениях А. Ф. Кони и его единомышленников // Вестник Марийского гос. ун-та. Серия «Исторические науки. Юридические науки». 2022. Т. 8. № 1. С. 72–80.
• См.: Кони А. Ф. Собрание сочинений. Т. 8: Письма 1868–1927. М.: Юридическая литература, 1969. С. 99.
• Дело по канцелярии С-Петербургского градоначальника о сектантах и иоаннитах (ЦГИА СПб. Ф. 569. Оп. 20. Ед. хр. 344. Л. 108–110).
• См.: Кони А. Ф. Собрание сочинений. Т. 8. С. 93, 104.
• Кронштадтского протоиерея о. Иоанна Ильича Сергиева с духовенством Сарапульского викариатства // Екатеринбургские епархиальные ведомости. Отд. неофиц. 1904. № 23. С. 676.
• См.: Киценко Н. Святой нашего времени… С. 111.
• Письма разных лиц отцу Иоанну с просьбой об оказании им помощи и с благодарностью за нее. Переписка об издании книг, статей и проповедей И. И. Сергиева; рукописи и печатный материал статей и проповедей И. И. Сергиева (ЦГИА СПб. Ф. 2219. Оп. 1. Ед. хр. 1. Л. 52 об.).
• Письмо графа Н. Н. Палена отцу Иоанну [Кронштадтскому]. Черновик. 1910 г. (РГИА. Ф. 1016. Оп. 1. Ед. хр. 494. Л. 1).
• См.: Киценко Н. Святой нашего времени… С. 145.
• См.: Кони А. Ф. Судебные речи. СПб.: Типография А. С. Суворина, 1905. С. XVI.
• Кони А. Ф. Собрание сочинений. Т. 3: Судебные речи. М.: Юридическая литература, 1967. С. 137–141.
• См.: Иоанн Кронштадтский, св. прав. Христианская философия. М.: Изд. отдел Московского Патриархата, 1992. С. 117.
• Розанов В. Вырезка из газеты Новое время: статьи об Иоанне Кронштадтском (РГИА. Ф. 1082. Оп. 1. Ед. хр. 37. Л. 1).
• См.: Александр (Семенов-Тян-Шанский), еп. Отец Иоанн Кронштадтский. С. 273.
• См.: Александр (Семенов-Тян-Шанский), еп. Отец Иоанн Кронштадтский. С. 275.
• Михаил (Семенов), иеромонах. Отец Иоанн Ильич Сергиев (полная биография с иллюстрациями). СПб.: Слово, 1903. С. 173.
• Копия письма Шабельскому от Иоанна Сергиева. 13 октября 1907 г. (РГИА. Ф. 1082. Оп. 1. Ед. хр. 21. Л. 1).
• Там же. Л. 2.
• В. Розанов. Вырезка из газеты. Л. 1.
• Воспоминания Анатолия Федоровича Кони... Л. 1.
• Там же.
• См.: Константин, игумен. Духовный облик отца Иоанна Кронштадтского // Иоанн Кронштадтский: cб. С. 242.
• Воспоминания Анатолия Федоровича Кони… Л. 1–1 об.
• Там же. Л. 1 об. — 2.
• Антоний (Храповицкий), митр. Отличительные свойства характера отца Иоанна Кронштадтского в сравнении с другими праведниками // Иоанн Кронштадтский: cб. С. 314.
• Димитрий, еп. Молитвенное утро отца Иоанна Кронштадтского // Иоанн Кронштадтский: cб. С. 318.
• Воспоминания Анатолия Федоровича Кони… Л. 1 об.
• Отец Иоанн // Север. 1888. № 49. С. 15.
• Посещение города Вильны отцом Иоанном Кронштадтским // Святой праведный отец Иоанн Кронштадтский: Воспоминания самовидцев. М.: Отчий дом, 2011. С. 35.
• Розанов В. Вырезка из газеты. Л. 1.
• Воспоминания Анатолия Федоровича Кони… Л. 2.
• Щеглов И. Иоанн Кронштадтский. Серия «Рассказы современников». М.: АНО «Православный журнал “Отдых христианина”», 2002. С. 91.
• Воспоминания Анатолия Федоровича Кони… Л. 2 об.
• См.: Там же.
• См.: Киценко Н. Святой нашего времени… С. 195.
• Выписки из «Записок» об отце Иоанне Кронштадтском, составленным его приближенной М. М. Мокеевой (РГИА. Ф. 834. Оп. 4. Ед. хр. 1668. Л. 9).
• Воспоминания Анатолия Федоровича Кони… Л. 2 об.
• Там же.
• Там же. Л. 2 об. — 3.
• Переписка разных черносотенных и монархических обществ и союзов о зачислении И. И. Сергиева почетным и действительным членом (ЦГИА СПб. Ф. 2219. Оп. 1. Ед. хр. 18. Л. 1–21).
• См.: Переписка разных черносотенных и монархических обществ... Л. 7.
• Воспоминания Анатолия Федоровича Кони… Л. 3.
• Письмо Марии Кирьяновой Иоанну Кронштадтскому (ЦГИА СПб. Ф. 2219. Оп. 1. Ед. хр. 9. Л. 10).
• Там же.
• См.: Святой праведный Иоанн Кронштадтский: Дневник. М.: Свято-Троицкая Сергиева лавра, 2020. Т. 1: 1856. С. 10.
• Воспоминания Анатолия Федоровича Кони… Л. 3.
• Александр (Семенов-Тян-Шанский), еп. Отец Иоанн Кронштадтский. С. 305.
• Воспоминания Анатолия Федоровича Кони… Л. 3.
• [58] Михаил (Семенов), иеромонах. Отец Иоанн… С. 153.
• Михаил (Семенов), иеромонах. Отец Иоанн… С. 153.
• Преображенский И. В. Новый и традиционный духовные ораторы о. Григорий Петров и Иоанн Сергиев (Кронштадтский): Критический этюд. СПб.: Типография Э. Арнгольда, 1903. С. 10.