- Научная статья
Вопрос об отношении к монархии в церковной полемике 1920-х гг. в России
Опубликовано: 04 марта 2013
Автор
Доктор церковной истории, Доктор теологии. Главный научный сотрудник, Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет, Москва
Отмечая четырехсотлетие начала правления Дома Романовых в условиях приближающегося столетия его окончания, нельзя не задаться вопросом: было ли падение монархии в России результатом стечения неблагоприятных сиюминутных обстоятельств, или свержение самодержавия стало закономерным итогом исторического развития российского общества? Имела ли место кратковременная роковая вспышка народного недовольства конкретной Царской семьей, с которой вдруг стали ассоциировать все бедствия, обрушившиеся в тот момент на страну, или же вообще к февралю 1917 г. число носителей монархического сознания среди русских людей необратимо опустилось ниже того критического уровня, который был необходим для сохранения векового строя правления в России?
Со времен Римской (Византийской) Империи Православная Церковь всячески способствовала укреплению монархического сознания в народе, утверждала среди верующих представление о сакральном характере царской власти. По этой причине степень приверженности именно церковных людей монархии может рассматриваться как важнейший критерий ее внутренней жизнестойкости. Если даже в Церкви монархический строй перестает восприниматься как единственно правильный способ правления, то значит монархия себя исчерпала, как это ни прискорбно.
В предлагаемом докладе будет предпринята попытка рассмотреть, насколько приверженность монархии была характерна для активных деятелей Православной Российской Церкви 1920-х гг. – времени напряженного поиска ответа на вопрос о месте Церкви в жизни народа в условиях новой, по сути дела, богоборческой власти.
Сразу следует оговориться, что речь пойдет о Русской Церкви именно в России, а не в рассеянии. В русском зарубежье были те, кто заявлял о своих монархических симпатиях весьма громко. Так, в ноябре 1921 г. Русский Заграничный Собор в сербских Сремских Карловцах обратился с посланием к «чадам Русской Православной Церкви, в рассеянии и изгнании сущим», в котором были такие слова: «И ныне пусть неустанно пламенеет молитва наша – да укажет Господь пути спасения и строительства родной земли; да даст защиту Вере и Церкви и всей земле русской и да осенит он сердце народное; да вернет на всероссийский Престол Помазанника, сильного любовию народа, законного православного Царя из Дома Романовых»[1].
Однако даже в русском зарубежье и на самом Карловацком Соборе подобного рода призыв нашел отклик далеко не у всех. Митрополит Евлогий (Георгиевский) вспоминал позднее: «Перед голосованием “Обращения” были долгие жаркие дебаты в продолжение двух-трех заседаний. Я уговаривал наиболее влиятельных монархистов: “Поберегите Церковь, Патриарха… Заявление несвоевременно. Из провозглашения ничего не выйдет. А как мы отягчим положение! Патриарху и так уже тяжело…” […] При голосовании 2/3 голосов высказались за “Обращение”, 1/3 – против. 34 члена, в их числе и я, остались при особом мнении и подали мотивированное заявление следующего содержания: “Мы, нижеподписавшиеся, заявляем, что данная […] постановка вопроса о монархии с упоминанием при том и династии носит политический характер и, как таковая, обсуждению Церковного Собрания не подлежит”»[2]. То есть заявлялось, что вопрос о монархии в России находится вне церковной компетенции. Заявление весьма симптоматичное. «Только злой дух мог продиктовать “Обращение”, принятое на Карловацком Съезде», – замечалось в «Воспоминаниях» митрополита Евлогия[3]. В этой фразе, возможно, принадлежавшей не самому митрополиту Евлогию, а издателям его воспоминаний, чувствуется уже явная неприязнь к российской монархии и ее сторонникам со стороны парижских деятелей. Не в последнюю очередь эта неприязнь и породила затем раскол в русском зарубежье на «евлогиан» и «карловчан» – раскол, отражавший отвержение монархической идеи значительной частью церковной эмиграции (про нецерковную эмиграцию и говорить не приходится, она практически сплошь была антимонархической).
В самой России о приверженности церковных людей монархии в основном говорили не внутри Церкви, а вовне. Общим местом советской пропаганды 1920-х гг. было обвинение Патриаршей («Тихоновской») Церкви в монархических симпатиях и связях с монархистами (в том числе зарубежными). Так, в передовице первого номера газеты «Безбожник» было написано: «В России еще немало осталось врагов Советской власти, бывших помещиков и капиталистов. […] они еще мечтают о возврате прошлого, они очень хотят даже царской власти. На них-то, главным образом, и опирается старая, тихоновская церковь»[4].
Вслед за советскими пропагандистами тему «тихоновцы – монархисты» подхватили церковные обновленцы (в народе их звали «красными попами»). Один из руководителей обновленческого раскола протоиерей Александр Введенский писал в 1923 г.: «Церковь патриарха Тихона хотела установить в России определенный политический строй. Относительно подробностей этого строя мы, может быть, встретим среди его сторонников некоторые разногласия. Но все же монархические вожделения доминируют здесь над всеми прочими весьма основательно»[5]. Далее тот же автор выражал свою мысль более категорично: «Тихоновская церковь является наследием, плотью от плоти, костью от кости, церкви, существовавшей до революции 1917 года, церкви самодержавной, церкви романовской»[6].
В 1927 г. очередь «краснеть» дошла до руководства Московской Патриархии, и снова зазвучала тема «Церковь и монархия». В печально известной декларации Заместителя Патриаршего Местоблюстителя митрополита Сергия (Страгородского) от 16 июля 1927 г. говорилось: «Утверждение Советской Власти многим представлялось каким-то недоразумением, случайным и потому недолговечным. […] Таким людям, не желающим понять “знамений времени”, и может казаться, что нельзя порвать с прежним режимом и даже с монархией, не порывая с православием»[7]. В сопровождавшей публикацию декларации в «Известиях ЦИК» «Беседе с митрополитом Сергием» от лица последнего заявлялось: «Мы не отрицаем, что есть и такие люди, которых ослепляют прежние политические симпатии. Но всему есть свое время. Монархия была в союзе с церковью, но ведь монархический строй – явление преходящее и прошедшее, а из истории мы прекрасно знаем, как монархия под видом покровительства церкви использовала ее в своих целях. Ясно одно: сожалеть о том, что порвался союз церкви с прежним режимом, не приходится»[8].
После публикации июльской декларации на свет появился еще ряд посланий епископов, сторонников митрополита Сергия, в которых развивались ее мысли. Так, например, в послании архиепископа Омского и Павлодарского Виктора (Богоявленского) к своей епархии от 2 сентября 1927 г. говорилось: «Долговременный союз Церкви с Государством при прежнем режиме породил в умах многих верующих отождествление веры с известным Государственным строем. Вера и монархия слились в умах верующих в единое целое. Следствием этого было то, что вызванный к жизни по неисповедимым путям Промысла Божия новый Политический Строй – Советский Союз стал рассматриваться верующими как чуждое, неприемлемое для религиозного сознания и, потому, ему враждебное явление»[9].
Однако подобного рода суждения сразу же вызвали несогласие в церковных кругах. В одном из первых полемических ответов на июльскую декларацию о митрополите Сергии говорилось: «Несогласным с ним он снова навязывает политическую контрреволюцию, говоря, будто все, кто не поддерживает его в его новом начинании, думают, “что нельзя порвать с прежним режимом и даже с монархией, не порывая с православием”. М[итрополит] Сергий знает, как опасно в настоящее время даже самое легкое подозрение в контрреволюционности, и тем не менее не боится эту опасность навлекать своим воззванием на служителей и рядовых членов Церкви, на своих братьев и своих детей, объявляя их контрреволюционерами. И за что же? За то, что они не в состоянии по совести признать, что “радости и успехи советского союза – наши радости и успехи, а неудачи – наши неудачи”, что “всякий удар, направленный в Союз… сознаeтся нами как удар, направленный в нас”. Но разве люди, не признающие этого, обязательно контрреволюционеры и даже монархисты?»[10]
Действительно, в «правую» оппозицию Московской Патриархии в 1927 г. ушли в значительной степени те, кто в особых симпатиях монархии замечен не был. Глава самой массовой ветви «правой» оппозиции митрополиту Сергию (т. н. «иосифлянства») митрополит Иосиф (Петровых) осенью 1927 г. резко протестовал против своего перемещения с Петроградской на Одесскую кафедру, осуществленного, как он писал, «прежним безобразно-царско-распутинским порядком»[11]. На допросе в 1930 г. митрополит Иосиф заявил: «Никогда не был особым сторонником старого режима, с коим у меня посему даже были в прошлом немалые недоразумения (прекращение мною в 1905 г. всякого поминовения царской фамилии за Богослужением и за это лишение на некоторое время возможности священнослужения, перевод на худшее место, лишение наград и повышений по службе и т. п.)»[12]. Видный московский «иосифлянин» протоиерей Валентин Свенцицкий показал на допросе в 1928 г.: «Лично я – противник царской власти и соввласть считаю наиболее пригодной государственной системой, если отбросить ее атеистичность»[13]. Действительно, еще в 1905 г. В.П. Свенцицкий (тогда еще не священник) создал с друзьями так называемое «Христианское братство борьбы», дабы противостоять «религиозной неправде самодержавия»[14].
«Митрополит Сергий, – говорилось в анонимном документе рубежа 1927–1928 гг., озаглавленном как “Письмо епископа отошедшего к епископу не отошедшему”, – клевещет на своих братий и отцов, в изгнании сущих, и во всеуслышание перед верующими и неверующими громогласно возвещает, что те, коих до издания декларации он и сам и верующий народ считали исповедниками Православия и поборниками Правды Христовой, представляют теперь собою обычных контрреволюционеров, или, по выражению митрополита Сергия, “людей иного настроения”. Очевидно, митрополит Сергий не отдает себя отчета в результатах своего доноса на православную иерархию и духовенство. […] Не соответствует истине и тот пункт декларации, где говорится, что в церковных кругах будто бы господствовало убеждение о неразрывности монархии и монархического строя с Православием, что будто бы такое именно настроение церковных кругов, выражавшееся не только в словах, но и делах, препятствовало установлению мирных отношений Церкви с Советским Правительством. Все это неприкрытая неправда. Установлению мирных взаимоотношений между Церковью и Советским Государством препятствовали и будут всегда препятствовать обстоятельства совсем другого порядка. Ленинский марксизм и Православие, Христианство и социализм, материалистическая диалектика и православно-христианская философия по своей сущности столь непримиримы и столь друг другу враждебны, что о мирных взаимоотношениях Церкви Христовой и коммунистического Государства, да еще в период диктатуры пролетариата, и говорить срамно»[15]. Иными словами, советская власть для Церкви неприемлема, но монархия тут совершенно не причем.
«Всякому, имеющему очи, чтобы видеть, и уши, чтобы слышать, ясно, – говорилось в написанном осенью 1927 г. “Письме к другу” (скорее всего, автор письма М.А. Новоселов – один из главных идеологов оппозиции митрополиту Сергию), – что, вопреки декрету об отделении Церкви от государства, Православная Церковь вступила в тесный, живой союз с государством. И с каким государством… Возглавляемым не православным царем (в свое время многие члены Церкви энергично возражали против связи Церкви и с таким государством – примеч. автора документа), а властью, которая основной задачей своей поставляет уничтожение на земле всякой религии, и, прежде всего, православного христианства»[16]. Союз Церкви с богоборческим государством здесь всячески порицался, но и союз с государством, возглавляемым православным царем, не отстаивался.
Группа киевского духовенства 14 марта 1928 г. обращалась к проводнику политики митрополита Сергия на Украине Экзарху митрополиту Михаилу (Ермакову): «Мы признаем вместе с Вами, что Церковь по самой своей природе аполитична. Мы прибавили бы к этому еще, что она и надпартийна. Как Господь отказался разбирать земные распри и тяжбы, сказав, “кто поставил Меня судить и делить вас”, – так и Церковь не участвует в политической и социальной борьбе и не связана ни с каким из отдельных политических или социальных учений. Все попытки связать Церковь с каким-нибудь определенным социальным или политическим учением, будь то социализм или капитализм, монархия или демократия – искусственны и противны ее природе. В целом Церковь стоит вне всякой политической борьбы; рядовым своим членам она предоставляет свободу политических и социальных убеждений, от архипастырей и пастырей она каноническими правилами требует невмешательства в политическую жизнь и в дела мира сего»[17].
В другом документе из того же ряда, в так называемом «Каноническом исследовании деяний митрополита Сергия», говорилось: «Церковь Христова есть царство не от мира сего и затрагивает внутренний мир человека. Сфера государственного господства, это – внешний мир, внешнее поведение человека. Церковь и государство действуют, таким образом, в разных плоскостях. Отсюда как показывает опыт римско-католической Церкви, христианство может мириться и вступать в взаимообщение с любым государством, не претендующим на господство над внутренним миром человека, и при этом государством, совершенно независимо от форм правления, как правильной (монархии) – так и беззаконной (тирания, олигархия, охлократия)»[18]. В процитированном отрывке монархия хотя бы характеризуется как правильная форма правления, хотя и не обязательная.
Мученик Михаил Новоселов писал в конце 1927 г. (он, правда, излагал мысли другого автора, но выражал при этом свое полное согласие с ними): «Церковь в существенных условиях своего существования не зависит ни от какого царства человеческого. И при внутреннем единении Церкви с государствами история первой отделяется от истории последних, несмотря на то, что первая раскрывается на лоне последних»[19]. Мысль, выраженная здесь М.А. Новоселовым и другими церковными писателями, ранее во всеуслышание была провозглашена и святым Патриархом Тихоном. В послании к архипастырям и пастырям Церкви Российской от 8 октября 1919 г. он писал: «Установление той или иной формы правления не дело Церкви, а самого народа. Церковь не связывает себя ни с каким определенным образом правления, ибо таковое имеет лишь относительное историческое значение»[20]. В документах, вынужденных к подписанию советской властью, Патриарх Тихон выражался еще более категорично. «Я заявляю Верховному Суду, – писал он в июне 1923 г., – что я отныне Советской власти не враг. Я окончательно и решительно отмежевываюсь как от зарубежной, так и внутренней монархическо-белогвардейской контрреволюции»[21].
В конце 1920-х гг. мученик Михаил Новоселов составил довольно объемный сборник полемических документов, касавшихся проблемы взаимоотношений Церкви и власти[22]. Сборник включил в себя 124 документа 1917–1929 гг., и лишь в одном из них содержится намек (и только намек) на то, что монархия является единственно правильным с христианской точки зрения государственным строем. Этот документ процитировал и прокомментировал на допросе 3 марта 1931 г. епископ Димитрий (Любимов): «Для нас приемлема такая власть, о которой говорится в одном из наших документов, а именно в записи беседы с митрополитом Сергием: “Властью называется иерархия, когда не только мне кто-то подчинен, а и я сам подчиняюсь выше меня стоящему, т. е. все это восходит к богу, как источнику всякой власти”. Иначе говоря, такой властью является помазанник божий, монарх»[23]. В самой записи беседы про монарха прямо сказано не было. Митрополит Сергий тогда в ответ сказал: «Ну, это тонкая философия!» На это ему возразили: «Чистые сердцем это просто чувствуют; если же рассуждать, то надо рассуждать тонко, т. к. вопрос новый, глубокий, сложный, подлежащий соборному обсуждению, а не такому упрощенному пониманию, какое даете Вы»[24]. Можно понять так, что, по мысли участников беседы (епископа Димитрия, в частности), и вопрос об отношении к монархии должен был подлежать соборному обсуждению. Но так тогда мало кто думал, для большей части церковных людей в России вопрос об исторической участи русского самодержавия казался уже решенным.
Говоря об отношении к монархии ведущих церковных деятелей послереволюционного периода, не следует упускать из виду и их реакцию на события февраля–марта 1917 г. «Свершилась воля Божия, – отозвался Святейший Синод на падение самодержавия в России в послании к Церкви от 9 марта 1917 г. – Россия вступила на путь новой государственной жизни. Да благословит Господь нашу великую Родину счастьем и славой на ее новом пути»[25]. На эту тему в последние годы много пишет уральско-московский исследователь М.А. Бабкин. Этот автор вообще склонен развивать теорию «антимонархического заговора с участием высшего духовенства», которое-де было движимо желанием «уничтожить, свергнуть царскую власть как “харизматического конкурента”»[26]. Принять такое объяснение мотивов высших иерархов не представляется возможным, однако можно согласиться с наблюдением Бабкина, что члены Святейшего Синода состава зимней сессии 1916/1917 гг. в дни Февральской революции не выявили «верноподданнических чувств» и заявили своими действиями «о непредпочтительности для них царской власти перед народоправлением»[27]. А в состав Синода, возглавляемого священномучеником митрополитом Владимиром (Богоявленским), входили тогда такие выдающиеся иерархи, как будущие Патриархи Тихон (Беллавин) и Сергий (Страгородский), будущие митрополиты Арсений (Стадницкий) и Михаил (Ермаков). Архиепископ Арсений, например, на первом заседании Синода при Временном правительстве 4 марта 1917 г. заявил: «Двести лет Православная Церковь пребывала в рабстве. Теперь даруется ей свобода. Боже, какой простор!»[28]
Епископ Андрей (Ухтомский) в записке «Моя политическая исповедь» в 1928 г. писал: «Я был некогда монархистом, но никогда не был идолопоклонником ни пред царем и ни пред кем. И при царе я был прежде всего епископом и гражданином. Остаюсь таким и ныне, но теперь мне приходится вести борьбу не с “Союзом Русского Народа”, а с обновленцами и с сергиевцами, которые ныне делают дело Союза Р[усского] Н[арода] под этой новой вывеской. […] Когда я получил известие о низложении Николая II, я встретил это известие даже с некоторым нравственным удовлетворением»[29]. И это слова не просто епископа, а урожденного князя, потомка рода Рюриковичей, около семи веков правивших Россией!
Конечно, приведенные выше свидетельства не раскрывают всего спектра отношения к монархии в послереволюционной Русской Православной Церкви. Нельзя упускать из виду и того обстоятельства, что выражать открыто свои монархические симпатии в советской России было практически нельзя: репрессии ОГПУ не заставляли себя долго ждать. Однако в весьма распространенных тогда анонимных произведениях церковной полемики выразить свою приверженность монархии в принципе можно было бы, только бы эта приверженность имела место. Проработав немалое количество подобного рода полемической литературы 1920-х гг., докладчик может засвидетельствовать, что в ней ярко промонархические суждения если и встречаются, то в порядке исключения, а общим местом является проводимая мысль, что «Церковь не связывает себя ни с каким определенным образом правления». Таким образом, приходится признать, что монархическое сознание оставило тогда большинство членов Православной Российской Церкви, а, следовательно, и падение самодержавия в России, как это ни печально, было закономерным.
Заканчивать выводом, звучащим как приговор, однако, не хочется. Среди множества полемических суждений 1920-х гг. вспомнилось такое, которое внушает оптимизм. В 1929 г. в письме своим ярославским оппонентам, не желавшим поминать за богослужением советскую власть, митрополит Сергий писал: «Немил я Ярославцам, оказываюсь потому, что не хочу оставаться с ними при “Святой Руси”, хочу устраивать для Церкви возможность жизни при новых условиях, пожалуй, еще не повторявшихся в истории. Святая Русь и для меня дорога не менее чем всем Вам. Но я помню совет премудрого, нельзя плакать без конца об умершем и думать только о нем. Наши силы и способности принадлежат жизни, и мы должны к ней обратиться. Страница со Святой Русью уже перевернута, и будет безумием и с нашей стороны отрицать это и убеждать себя и других, что мы можем продолжать ее читать и теперь. Это было бы отрицанием факта, т. е. не желанием подчиняться совершившейся воле Божьей. Конечно, приятно мечтать о возвращении этой страницы, но мечты позволительные для тех, кто сидит где-нибудь в уголку, а не для нас, кого Господь поставил пасти стадо Свое. Мы должны иметь смелость смотреть прямо в глаза действительности и не бояться говорить о ней тем, кто ее не видит. Сам Святейший Патриарх Тихон, который сначала в угоду “окружению” позволил себе выступать против теперешней власти, но потом скоро, как человек мирового кругозора понял всю бесцельность ставить церковь поперек течения истории и нам указал этот путь… Поминовение властей и есть исповедание, что мы на этот путь встали, что мы перестаем понимать Церковь по прежнему, как православное государство с православным царем или, в крайнем случае, с патриархом»[30].
Что здесь дает повод для оптимизма? Из последних слов митрополита Сергия видно, что он, хотя и возглавлял Московскую Патриархию, склонен был в конце 1920-х гг. считать перевернутой страницей истории не только русское царство, но и патриаршество. Действительно, надежд на то, что в Русской Церкви снова появится Патриарх в реалиях того времени было мало. Однако уже в 1943 г. патриаршество в России, как известно, было восстановлено. С российской монархией дело, конечно, обстоит сложнее, но и в ее истории торопиться ставить точку не следует.
- Церковные ведомости. 1922. № 1. С. 2.
- Евлогий (Георгиевский), митр. Путь моей жизни: Воспоминания Митрополита Евлогия, изложенные по его рассказам Т. Манухиной. Париж, 1947. С. 397.
- Там же.
- Флеровский И.Религия – опиум для народа // Безбожник. 1922. 21 дек. № 1. С. 1.
- Введенский А. И., прот. Церковь патриарха Тихона. М., 1923. С. 7.
- Там же. С. 10.
- Известия ЦИК. 1927. 19 авг.
- Там же.
- Архив Санкт-Петербургской епархии. Ф. 3. Оп. 3 а. Д. 55. Л. 1.
- Алчущие правды: Материалы церковной полемики 1927 года / Сост., авт. вступ. ст. свящ. А. Мазырин, О. В. Косик. М., 2010. С. 127.
- Там же. С. 181.
- «Я иду только за Христом…»: Митрополит Иосиф (Петровых), 1930 год / Публ., вступл. и примеч. А. Мазырина // Богословский сборник. Вып. 9. М., 2002. С. 395.
- ЦА ФСБ РФ. Д. Р-41316. Л. 8.
- См.: Чертков С. В.Провозвестник Христовой правды // Свенцицкий В., прот. Диалоги: Проповеди, статьи, письма / Сост., автор вступ. ст. С. В. Чертков. М., 2010. С. 8.
- ГА РФ. Ф. 5919. Оп. 1. Д. 1. Л. 143–144.
- Алчущие правды… С. 242.
- ГА РФ. Ф. 5919. Оп. 1. Д. 1. Л. 184.
- Там же. Л. 375.
- Новоселов М. А. Письма к друзьям. М., 1994. С. 284.
- Акты Святейшего Тихона, Патриарха Московского и всея России, позднейшие документы и переписка о каноническом преемстве высшей церковной власти, 1917–1943 / Сост. М. Е. Губонин. М.: Изд-во ПСТБИ, 1994. С. 163–164.
- Там же. С. 281.
- См.: Косик О. В.Сборник «Дело митрополита Сергия» и участие в нем мученика Михаила (Новоселова) // Вестник ПСТГУ. II. 2009. Вып. 2 (31). С. 77–96.
- ЦА ФСБ РФ. Д. Н-7377. Т. 11. Л. 210.
- Алчущие правды… С. 293.
- Церковные ведомости. 1917. № 9-15. С. 57.
- Бабкин М. А.Священство и Царство (Россия, начало ХХ в. – 1918 г. Исследования и материалы. М., 2011. С. 256, 268.
- Там же. С. 266.
- Цит. по: Российское духовенство и свержение монархии в 1917 году: Материалы и архивные документы по истории Русской православной церкви / Сост., предисл. и комм. М. А. Бабкина. М.; 2008. С. 54.
- «Я хочу принадлежать только Св. Церкви…» Священномученик Андрей, архиепископ Уфимский. Труды, обращения, проповеди, письма, документы / Сост. И. И. Осипова, Л. Е. Сикорская. М., 2012. С. 340, 341.
- Архив УФСБ РФ по Ивановской обл. Д. 9974-П. Т. 2. Л. 500–501.
Комментарии (141)
Вот ОНО. Автор доклада говорит обо мне:
"...Этот автор вообще склонен развивать теорию «антимонархического заговора с участием высшего духовенства», которое-де было движимо желанием «уничтожить, свергнуть царскую власть как “харизматического конкурента”»[26] (http://www.bogoslov.ru/text/3185913.html#_ftn26). Принять такое объяснение мотивов высших иерархов не представляется возможным".
Ключевое предложение Александра Мазырина: "Принять такое объяснение мотивов высших иерархов не представляется возможным".
-А почему "не представляется возможным"? По научным соображениям или по каким-то идеологическим?
Если бы по научным, то о том давным-давно высказались бы церковные рецензенты...
Но на мою монографию "Священство и Царство..." ( http://www.bogoslov.ru/biblio/text/1610746/index.html ) церковные историки не написали НИ ОДНОЙ рецензии.
Историки МДА, взявшись, было, отказались... Общецерковная аспирантура обещала-обещала, да не собралась... В ПСТГУ, похоже, вменили мою монографию "аки не бывшую".-
Т. ч. остаётся второй вариант: принять моё объяснение А. Мазыриным "не представляется возможным" по мотивам, далёким от науки...
Вместе с тем в статье А. Мазырина тиражируется типичнейшая "ошибка" церковных историков. Слово "ошибка" здесь некорректно. Ибо тиражируется банальнейшая небылица, а попросту сказать - вешается на уши слушателей и читателей лапша.
Она - в сих словах: "«Свершилась воля Божия, – отозвался Святейший Синод на падение самодержавия (! - М.Б.) в России в послании к Церкви от 9 марта 1917 г. ..."
В двух моих монографиях и в массе моих статей многократно акцентируется, что Дом Романовых в лице великого князя (некоронованного императора?) Михаила Александровича от престола НЕ ОТРЕКАЛСЯ. (Если это не так - пусть хоть кто меня поправит!) И Россия де юре оставалась монархией.
Мои исследования сфокусированы на политической позиции членов Св. синода в условиях ОТСУТСТВИЯ ОТРЕЧЕНИЯ "царствующего" Дома.
А автор статьи тиражирует расхожую версию про "падение самодержавия"...
Члены Св. синода, объявив Дом Романовых "царствовавшим" (в прошедшем времени) и приняв в первые дни и недели марта 1917 года целую серию всякого рода актов, фактически сняли вопрос о монархии в общественно-политическом сознании 100-миллионной православной паствы. На основании этих действий можно говорить, что члены Св. синода свергли(!) монархию (как институт, не путать со свержением Николая II).
Было не "падение самодержавия" (этот термин А. Мазырин использует неоднократно), а "свержение царской власти".
Плюс, автор резюмирует:
"...монархическое сознание оставило тогда большинство членов Православной Российской Церкви, а, следовательно, и падение самодержавия в России, как это ни печально, было закономерным."
Замечу: "сознание НЕ оставляет". И не возникает "само собой". Оно - формируется. А в той или иной мере формировало (и формирует) сознание православной паствы - духовенство.
А о том, как высшее духовенство с начала XX века проводило десакрализацию царской власти - автор упоминать не считает нужным.
Т. ч. ни о какой "закономерности падения самодержавия" не было.
А вообще статья А. Мазырина, если говорить по большому счёту, написана в духе советского агитпропа, в его лучших традициях. Ведь в килотоннах советской литературы как раз и внушалось о "закономерности падения самодержавия" и о "неизбежности победы Великого Октября".
Хотелось бы увидеть здесь ответ А. Мазырина.
Церковь и атеистический мир, а с другой стороны Царь (помазанник) член Церкви. Вот и вся « полеличная - диссертация».
И члены мира оказались не все атеисты, а члены церкви оказались не все верующие. Расслоение эмиграции следствие тех же причин, Русь она везде Русью и останется.
Рассмотреть «времена смуты» и дать здравую оценку возможно лишь в свете Промысла Его, а об этом в Писании и Предании заранее было сказано также кратко и без сомнения, что и естественно оказалось точно.
От Марка святое Благовествование
Глава 14. <sup>43</sup>И тотчас, как Он еще говорил, приходит Иуда, один из двенадцати, и с ним множество народа с мечами и кольями, от первосвященников и книжников и старейшин.
Глава 15. <sup>1</sup>Немедленно поутру первосвященники со старейшинами и книжниками и весь синедрион составили совещание и, связав Иисуса, отвели и предали Пилату.
Мф.10:34 -38
(Выделено мной)
Вопрос, обсуждаемый в статье, имеет интерес только в связи с актуальностью его для нашего времени, т.е. как мы сегодня должны относиться к власти. Имеется в виду не только власть в России, но и в любом государстве, в том числе и к превсловутой глобальной...
Исчерпало ли себя государство, как и семья, институтом юридическим и религиозным?
Здесь надо отметить, что вопрос стоит не только внутри церкви, но и в обществе. Ответит достойно лишь тот, кто даст новую экономическую теорию или хотя бы даст её основную идею. Капитализм, объяснённый К.Марксом, себя исчерпал. Что такое собственность в нём было ясно. Что теперь должно быть собственность?
Думаю нам не отменить такое построение общества:
1) Церковь
2) Государство
3) Собственность
4) Семья
5) Личность
Сегодня 1) и 5) замкнулись друг на друга, дихотомии нет. Всё сводится к схеме:
1) Я - церковь
2) Государство - семья
3) Собственность
Эта упрощённая схема позволяет построить смешанную систему управления, иерархия - власть, народ - власть, в двух ветвях которой принятие (выбор) пути становления возможного должен осуществляться на основе принципа равнозначности выбора в альтернативах властных полномочий. Необходимо и принятие в юриспруденции власти гражданской над собственностью материальной и власти религиозной над собственностью духовной.
Всё в итоге станет освящённым Богом...
Слава Богу
О.Александр, спасибо за публикацию и, особенно, за ее оптимистическую концовку, которая фактически перечеркивает Ваше же обобщение из второго абзаца: "Если даже в Церкви монархический строй перестает восприниматься как единственно правильный способ правления, то значит монархия себя исчерпала, как это ни прискорбно." В этом утверждении, в самом деле, слишком много противоречий и неточностей: под Церковью Вы здесь понимаете иерархов или всю полноту РПЦ? И что первично: разочарование иерархов (или полноты) в монархии и последующее ее непротивление революции или разложение монархии и последующее пассивное принятие революции иерархией (или полнотой)? Наконец, исчерпала себя монархия как таковая или конкретный царствующий дом перестал соответствовать идеалу, который поддерживала Церковь?
Ведь вопрос по существу - о христианской (православной) государственности как таковой. И если Церковь в лице своей иерархии перестает воспринимать ее как оптимальное условие осуществления своей миссии, то не говорит ли это о том, что и ее (иерархии) коснулось всеобщее революционное ослепление?
Нельзя же всерьез воспринимать как какое-то новое откровение родившуюся под прессом Соввласти идею аполитичности Церкви и ее безразличия к форме и содержанию правления! Всякий, кто сегодня придерживается такой идеи, обрекает Церковь на маргинализацию, на превращение ее в фирму ритуальных услуг. Что-то это непохоже на "закваску, которая должна сквасить всё тесто".
Я бы хотел отметить, что взгляды многих людей в то время менялись с течением времени.
Характерно, что патр. Тихон очень сильно изменил свою позицию.
"будущий патриарх Тихон, занимая в 1907-1913 годах пост архиепископа Ярославского и Ростовского, одновременно вполне официально возглавлял губернский отдел Союза русского народа (Антоний, как уже сказано, не соглашался занимать руководящее положение в “черносотенных” организациях, хотя весьма активно участвовал в их деятельности)." (В.В.Кожинов. “Черносотенцы” и Революция. Загадочные страницы истории. М.1998)
Однако, как пишет в данной статье о.Александр, уже в 1919 г. он изменил свое мнение:
"В послании к архипастырям и пастырям Церкви Российской от 8 октября 1919 г. он писал: «Установление той или иной формы правления не дело Церкви, а самого народа. Церковь не связывает себя ни с каким определенным образом правления, ибо таковое имеет лишь относительное историческое значение»[20]. В документах, вынужденных к подписанию советской властью, Патриарх Тихон выражался еще более категорично. «Я заявляю Верховному Суду, – писал он в июне 1923 г., – что я отныне Советской власти не враг. Я окончательно и решительно отмежевываюсь как от зарубежной, так и внутренней монархическо-белогвардейской контрреволюции»"
Комментарий о.Александра "вынужденных к подписанию" создает впечатление, что может быть, на самом деле, он не настолько изменил свои взгляды, но приведенные в статье слова его современника митр.Сергия свидетельствуют о другом: "Патриарх Тихон, который сначала в угоду “окружению” позволил себе выступать против теперешней власти, но потом скоро, как человек мирового кругозора понял всю бесцельность ставить церковь поперек течения истории".
Значит, все-таки он реально пересмотрел свои взгляды?
В любом случае, слова, сказанные в 1919 г. очень характерны: дело самого народа. Израильский народ просил царя, русский народ перерос монархическую форму правления - во многом под влиянием классической русской литературы - а в связи с событиями в 1902-1907 гг. крестьянство, составлявшее большинство населения, утратило и доверие к власти (они убедились в неспособности государства решить острые проблемы, возникшие вследствие реформы 1861 г. с одной стороны, и видели жестокость расправ с другой).
Естественно, были и обратные примеры. Так, философ и радикал И.А.Ильин, поначалу поддерживавший революционное движение (даже бобмы у себя хранил), встал в открытую оппозицию к советской власти, защищая частную собственность (тем самым поддержав либерал-демократов, идеалом которых были республика и капитализм). Кстати сказать, Ильина спас от расстрела лично В.И.Ленин: "Ильин не наш, но талантлив".
Вероятно, репрессии, изъятие церковных ценностей и др. шаги новой власти, за которыми стояли сторонники Троцкого-Бронштейна, а позднее и Хрущев, продолживший эту линию, толкнули очень многих к тому, чтобы встать в (негласную) оппозицию к советской власти. Но это уже выходит за временные рамки, поставленные в статье.
Ф.А. Гайде.
1) Я не утверждаю, что Михаил Александрович – некоронованный император. Вопрос о сем сугубо дискуссионный. Есть точка зрения, что с момента отречения Николая II за себя и за сына в пользу своего брата, т. е. с ночи 2/3 марта, Михаил Александрович стал императором. Правда, уже 3 марта он условно (временно) отрёкся: до соответствующего решения Учредительного собрания.
2) Вел. кн. Михаил Александрович легитимировал революционную власть – Временное правительство. Но революционное правительство оставалось по своей сути революционным. В общем – вопросы по поводу легитимности Временного правительства имеются. Потому оно легитимно с оговорками: «легитимно в известной степени нелегитимности».
О сем подробно говорится, если не ошибаюсь, здесь:
Белошапка Н.В. Временное правительство в 1917 г.: механизм формирования и функционирования. М., Изд. Диалог-МГУ. 1998. –176 с.
или здесь:
Малышева С.Ю. Временное правительство России. Современная отечественная историография. Казань, Изд. Хэтер. 2000. –208 с.
2а) См. о сем п. 1.
А именно: можно говорить, что вел. кн. Михаил Александрович являлся императором в следующий же момент после отречения Николая II. Т. ч. после сего момента он НЕ ОБЯЗАН был подчиняться своему старшему брату.
Вместе с тем эти династические тонкости не имеют непосредственного отношения к делу: к факту отсутствия отречения вел. кн. Михаила Александровича.
3) Россия оставалась монархией и после 2-го, и после 3-го марта 1917 г. Вопрос о том, быть России монархией или республикой, должно было решить Учредительное собрание.
Это мои ответы по указанным Вами пунктам.
Обобщения же Ваши туманны. А именно, Вы говорите:
«Итак, Вы утверждаете 2 вещи: 1) Михаил признал
революцию, во власть НЕ вступил, выразив надежду на «новые основные законы» и
новый «образ правления»; 2) монархия все-таки НЕ перестала существовать. Я Вас
правильно понимаю?»
Не ясно следующее: что суть «Михаил признал революцию»? На мой взгляд, фраза бессодержательна. Что было – см. выше: п. 2 и п. 3.
Также: что суть «…выразив надежду на «новые основные законы» и новый «образ правления»»? Фраза бессодержательна. Ибо исторический источник («Акт…» от 3 марта 1917 г.) не позволяет нам заключить о каких-либо «надеждах» вел. кн. Михаила Александровича. В «Акте…» от 3 марта 1917 г. нет ни слова «надеюсь», ни слова «отрекаюсь». А какова была ситуация – см. выше: п. 2 и п. 3.
Относительно иных Ваших недоумений:
Россия оставалась монархией, потому что до соответствующего решения Учредительного собрания она оставалась именно монархией. И Временное правительство не было полномочно объявлять Россию республикой: см. о сем в «Акте…» от 3 марта. Соответственно, и Дом Романовых до Учредительного собрания де юре (хотя и не де факто) был «царствующий».
Если Учредительное собрание выскажется в пользу монархического правления (в какой-либо форме), то вел. кн. Михаил Александрович «готов восприять Верховную власть». И, соответственно, Дом Романовых будет «царствующим» и де юре, и де факто.
Конечно, Временное правительство – орган народовластия (как имеющее происхождение из «недр» Госдумы). И в этом смысле можно говорить, что в России установилась демократия (народовластие). (Об этом, кстати сказать, подробно говорится и в 1-й, и во 2-й монографиях.)
По поводу Ваших двух дополнительных вопросов. Ответы на них см. выше.
Вообще-то эти два вопроса не имеют отношения к делу: ведь мы говорим о том, отрекался ли вел. кн. Михаил Александрович или нет. Т. е. хронология – сугубо по 3 марта1917 г.
А что было позже (с 3 марта по 1 сентября и далее), и особенно о политической позиции духовенства, у меня написаны целые главы с параграфами. Надеюсь, кое-какие из них Вам известны.
ИТОГО: отречения великого князя Михаила Александровича не было. Было лишь условное отречение. И потому Россия до соответствующего решения Учредительного собрания де юре оставалась монархией, де юре находясь в состоянии «междуцарствия». (И именно так в первых числах марта видела политическую ситуацию часть православных!)
А как де факто вопрос о монархии с 7-8-9 марта 1917 г. снимался (и был снят) членами Св. синода с «повестки дня» в сознании 100-миллионной православной паствы – см. в деталях и подробностях в моих книгах.
Марусе.
Вы пишете: "Из того, что многие иерархи благосклонно приняли (или даже приветствовали) свержение монархии, не следует, что они добивались этого свержения."
-Конечно не следует. Однако ситуация не столь проста и однозначна.
1) Монархия 2-3 марта 1917 г. свергнута не была. (Хотя в советских учебниках и говорится, что монархия была свергнута, но не так: всё сложнее. О сем - см. нашу дискуссию здесь.) Россия вплоть до решения Учредительного собрания о форме правления де юре оставалась монархией.
2) Члены Св. синода воспользовались политическими событиями, чтобы "свести счёты" с монархией. Серией своих определений. воззваний и проч. мерами они фактически сняли вопрос о монархии "с повестки дня" в сознании 100-миллионной православной паствы.
Если с 3 марта 1917 г. Россия стояла перед выбором быть ей монархией или республикой, то Св. синод с 7-8-9 марта стал проводить такую политическую линию, что де факто выбор стал таким: каким видом республики России быть.
И в этом смысле можно говорить (что я и делаю в своих трудах), что члены Св. синода свергли царскую власть как институт.
Почему они это сделали, я объясняю: члены Св. синода и другие представители духовенства руководствовались мотивами, понятными в русле известной историко-богословской проблемы "священства-царства".
3) По поводу того, что иерархи "добивались свержения" монархии ДО февральско-мартовских событий 1917 года... Я в пользу этой версии в своей монографии "Священство и Царство..." привожу ряд доводов, но не доказательств.
О. Александр если придать данному исследованию полный - богословский анализ тогда, на мой взгляд, необходимо иметь (ссылаться) параллели, например:
Ин тропарь Божией Матери пред иконой Ее Державной
глас 4
Ангелов лицы благоговейно Тебе служат,/ и вся Небесныя силы немолчными гласы Тя ублажают,/ Богородице Дево,/ усердно молим Тя, Владычице:/ да пребудет Божественная благодать/ на честней иконе Твоей Державней,/ и светозарный луч славы чудес Твоих да нисходит от ней/ на всех, с верою Тебе молящихся/ и вопиющих Богу: аллилуйя.
А так!же; Зах. VIII, 19-23. (http://days.pravoslavie.ru/bible/z_zah_8_19_23.htm#z) 1 и 2 Царств, От Марка святое Благовествование Глава 14. 43, Лк.1:46 (http://azbyka.ru/biblia/?Lk.1:46) ... И известные пророчества о судьбе России.
Святитель Феофан Затворник. Мысли на каждый день года
"Я спасу вас, и вы будете благословением", обещает Господь через пророка Захарию (Зах. 8, 7-23 (http://days.pravoslavie.ru/Bible/C18465.htm)). Но под каким условием? Под тем, если каждый будет говорить истину искреннему своему, если дела свои будут разбирать между собою праведно, если не будут злопамятствовать в сердце своем на ближнего своего, не будут любить лживых клятв, и полюбят мир и истину. Если исполнены будут эти условия, то, говорит Господь, "будут Моим народом, и Я буду их Богом, в истине и правде", и распространится среди них благословение. Тогда услышат все сторонние и скажут: пойдем к ним помолиться лицу Господню, ибо слышали, что Господь с ними. "И будут приходить многие племена и сильные народы, чтобы взыскать Господа Саваофа". Так привлекала к Господу людей и народы высокая нравственная чистота первенствующих христиан. И всегда живущие по духу Христову, без слова, лучшие проповедники Христовы и самые убедительные апостолы христианства.
Насколько я понимаю, разговоры о монархии, с оптимистическими концовками или без, ведутся потому, что многие из нас смотрят с надеждой в сторону самодержавия, так или иначе связывая возрождение России с восстановлением царской власти.
О.Михаил Асмус даже считает, что отказ от подобных чаяний означает "маргинализацию, превращение ее в фирму ритуальных услуг" (если я неправильно понял, поправье).
Однако, что даст России собственно восстановление царской власти? Предположим, что в начале XX века в России была бы более сильная власть, которая вела бы страну твердой рукой - но к чему? Известно, что в России тогда начал складываться капитализм, причем периферийного типа, т.е. России была уготована роль сырьевого придатка Запада. Большинство промышленных предприятий и банков принадлежали иностранцам частично или полностью (узнаваемая картина, правда?). Естественно беды русского народа, стремительное обнищание русской деревни (вызванной реформой 1861 г.), голод, посещавший то одну, то другую область каждые несколько лет - все это было безразлично фактическим хозяевам страны, которых интересовала только прибыль. Царская власть оказалась бессильна решить насущные проблемы: реформа Столыпина провалилась, а ничего другого предложить не могли. Не говоря уже о народном просвещении: крестьянские дети не могли посещать церковно-приходские школы, т.к. они были вынуждены работать с самых малых лет. Обществ трезвости почти не было - это были единичные исключения. Хотим ли мы такого будущего для России?
Т.е. форма правления сама по себе - это еще не средство решения главных проблем страны. Больше того, для верующего человека далеко не безразлично, как построена экономика, на каких началах:
Вл.Соловьев: экономика – лишь «поприще для применения единого нравственного закона»,
Н.Бердяев: «экономика насквозь духовна»,
С.Булгаков: «экономика есть прикладная нравственность».
В целом в вопросе о будущем России форма правления - далеко не главное.
После того как Синод ПО ПРИЗЫВУ ВЕЛ. КН. МИХАИЛА подчинился Временному правительству, мог ли он действовать вне русла политики этого правительства? Особенно в первые дни, когда кредит доверия, полученный Временным правительством (в т.ч. и от Вел. кн. Михаила), еще не был растрачен. А политика Временного правительства реставрации монархии вовсе не предполагала. Аргумент, из раза в раз повторяемый М.А. Бабкиным, что "Россия де-юре оставалась монархией, а Дом Романовых де-юре оставался царствующим", и, соответственно, Синод должен был исходить именно из этого, не представляется убедительным. Ситуация вышла из правового поля уже в момент подписания Императором 2 марта 1917 г. странной бумаги на имя Начальника Штаба. Акт Великого князя от 3 марта вконец усугубил положение. О каком "де-юре" далее вообще могла идти речь? На какие законы можно было опираться, когда происходила РЕВОЛЮЦИЯ? На Основные Законы Российской Империи? На Закон о престолонаследии? Они были грубо нарушены уже актами от 2 и 3 марта.
А книги М.А. Бабкина я, конечно, тоже читал. Помимо раздутости объема (это особенно относится ко второй книге), для них характерно стремление автора обходить моменты, которые не вписываются в его концепцию. Вот и сейчас мы видим с его стороны явное желание уйти от неудобной для него темы акта от 3 марта.
В соответствии со Сводом основных законов Российской Империи, Святой Мученик Николай II оставался законным Императором вплоть до 4/17 июля 1918 года.
Господину Гайде.
Я в (N+k)-й раз Ваши умозаключения вероуповательного характера не подкреплены ссылками на источники. (Увы, это характеризует уровень Вашей научной компетенции и наличие явных пробелов в Вашем образовании.)
Не имея ни желания, ни времени разбирать Ваши фактически беспочвенные глаголы, привожу обоснование своих выводов относительно «Акта…» от 3 марта 1917 г.
Источник – «Свод законов Российской империи» (СПб., 1914. Том I, Часть 1).
1) В Главе 2 «О порядке наследия Престола» констатируется:
1.1) «Ст. 25. Императорский Всероссийский Престол есть наследственный в ныне благополучно царствующем Императорском Доме.»
1.2) «Ст. 37. При действии правил, выше изображённых о порядке наследия Престола, лицу, имеющему на оный право, предоставляется свобода отрещись от сего права в таких обстоятельствах, когда за сим не предстоит никакого затруднения в дальнейшем наследовании Престола.»
Вывод: Великий князь Михаил Александрович (как и никто иной из царствующего Дома) не имел права отречься за весь(!) Дом Романовых. Т. е. Дом Романовых и после «акта» 2 марта, и после «акта» 3 марта 1917 г. оставался «царствующим», но не «царствовавшим».
1.3) «Ст. 38. Отречение таковое, когда оно будет обнародовано и обращено в закон, признаётся потом уже невозвратным.»
Вывод: Отречение императора Николая II за себя и за сына в пользу вел. кн. Михаила Александровича и временное, условное «отречение» Михаила Александровича не были оформлены надлежащим образом. В этом смысле их можно считать «юридически ничтожными». Относительно рассматриваемого вопроса это означает, что Дом Романовых после «актов» от 2 и 3 марта 1917 г. де юре был и оставался «царствующим», но не «царствовавшим».
2) Там же, в Главе 4 «О вступлении на Престол и о присяге подданства» констатируется:
2.1) «Ст. 53. По кончине Императора, Наследник Его вступает на Престол силою самого закона о наследии, присвояющего Ему сие право. Вступление на престол Императора считается со дня кончины Его предшественника.»
Вывод: Великий князь Михаил Александрович считался вступившим на престол с отречения императора Николая II, т. е. с ночи 2/3 марта 1917 г. Как такового специального акта или церемонии «вступления на престол или «принятия власти»» от Михаила Александровича не требовалось: поскольку «считается» (по букве ст. 53), что Михаил Александрович вступил на Всероссийский престол с ночи 2/3 марта. И потому о Михаиле Александровиче, по букве ст. 53, можно говорить как о некоронованном императоре.
Манифест же «о восшествии на Престол» имеет целью оповестить подданных о состоявшемся восшествии на престол (см. ст. 54). Коронование и миропомазание также совершаются после вступления на престол (см. ст. 57).
2.2) «Ст. 54. В манифесте о восшествии на Престол возвещается вместе и законный Наследник Престола, если лице, коему по закону принадлежит наследие, существует.»
2.3) «Ст. 55. Верность подданства воцарившемуся Императору и законному Его Наследнику, хотя бы он и не был наименован в манифесте, утверждается всенародною присягою».
Вывод: Присягать вел. кн. (некоронованному императору?) Михаилу Александровичу можно было лишь в случает его непосредственного воцарения, которое могло состояться в случае соответствующего решения Учредительного собрания.
Но и присяга на верность Временному правительству имела «временный» характер, поскольку в ней говорилось о грядущем выборе формы правления. Т. е. Дом Романовых (хотя бы даже в силу «временной» присяги!) де юре был «царствующим», но не «царствовавшим».
ИТОГО имеем то, о чём я уже многократно говорил:
1) Великий князь (некоронованный император?) Михаил Александрович от престола не отрекался.
2) Великий князь (некоронованный император?) Михаил Александрович не имел права отрекаться за весь Дом Романовых. Он и не отрекался: ни за себя, ни тем более за весь Дом Романовых. Он лишь перенёс вопрос о форме власти на рассмотрение Учредительного собрания.
3) После 3 марта 1917 г. Дом Романовых оставался «царствующим», а не «царствовавшим».
P.S. Нас на физфаке МГУ учили работать с информацией, начиная с кропотливого её получения. И учили руководствоваться в первую очередь объективными (т. е. проверяемыми) фактами, а не идти вослед каких-либо идеологических схем, пусть и спущенных «сверху».
Судя же по Вашим работам, Вы работаете в обратном порядке, руководствуясь в первую очередь заданными «сверху» идеологическими схемами, но не историческими источниками, не фактами.
Притчи Соломона Глава 1.
1Притчи Соломона, сына Давидова, царя Израильского, 2чтобы познать мудрость и наставление, понять изречения разума; 3усвоить правила благоразумия, правосудия, суда и правоты; 4простым дать смышленость, юноше - знание и рассудительность; 5послушает мудрый - и умножит познания, и разумный найдет мудрые советы; 6чтобы разуметь притчу и замысловатую речь, слова мудрецов и загадки их.
7Начало мудрости - страх Господень….
Книга пророка Исаии Глава 1. 27Сион спасется правосудием, и обратившиеся сыны его - правдою; 28всем же отступникам и грешникам - погибель, и оставившие Господа истребятся.
\насколько для активных деятелей Православной Российской Церкви 1920-х гг. – времени напряженного поиска ответа на вопрос о месте Церкви в жизни народа в условиях новой богоборческой власти – была характерна приверженность монархии.\ (Выделено мной и далее)
Для богословской оценки, анализа, диалога необходим свет Писания и Предания.Рассматривание данного вопроса лишь в правовом, социальном, законодательном - юридическом поле, просто невежественно по отношению к истории, к монархии и династии тем более прославленного страстотерпца в данном случае.
Книга пророка Исаии Глава 1.
21Как сделалась блудницею верная столица, исполненная правосудия! Правда обитала в ней, а теперь - убийцы.
Для верующего членства (активного народа) Церкви Царь стал святым страстотерпцем – вот на сколько! Церковь (о месте) воспринята душой верующего народа отсюда и несломленный русский дух – народ богоносец!ЗдесьРусь святая! И вопрос о властях для церкви совершенно ясен.
Книга пророка Исаии Глава 1. 3…ибо от Сиона выйдет закон, и слово Господне - из Иерусалима.
Рим.13:1 (http://azbyka.ru/biblia/?Rom.13:1). Всякая душа да будет покорна высшим властям;
ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены.
\С российской монархией дело, конечно, обстоит сложнее, но и в ее истории торопиться ставить точку не следует.\
Тщательно изучались следующие темы: "Православный взгляд на государственную деятельность Императора Николая II"; "Император Николай II и события 1905 года в Санкт-Петербурге"; "О церковной политике Императора Николая II"; "Причины отречения Императора Николая II от престола и православное отношение к этому акту"; "Царская Семья и Г.Е. Распутин"; "Последние дни Царской Семьи" и "Отношение Церкви к страстотерпчеству".
http://www.pravoslavie.ru/sobytia/sobor/juvenalij.htm (http://www.pravoslavie.ru/sobytia/sobor/juvenalij.htm)
ОСНОВЫ СОЦИАЛЬНОЙ КОНЦЕПЦИИ Русской Православной Церкви :
Апостолы учили христиан повиноваться властям независимо от их отношения к Церкви. В апостольский век Церковь Христова была гонима и местной иудейской властью, и государственной римской. Это не мешало мученикам и другим христианам тех времен молиться за гонителей и признавать их власть.
Что касается Синодальной эпохи, то несомненное искажение симфонической нормы в течение двух столетий церковной истории связано с ясно прослеживаемым влиянием протестантской доктрины территориализма и государственной церковности (см. ниже) на российское правосознание и политическую жизнь. Попытку утвердить идеал симфонии в новых условиях, когда империя пала, предпринял Поместный Собор 1917-1918 годов.
http://www.patriarchia.ru/db/text/141422 (http://www.patriarchia.ru/db/text/141422)
Простите! У меня вопрос к обоим «дуэлянтам» Ф. Гайда и М.A. Бабкину, скажите, Дом Романовых, Временное правительство, Синод, а с другой стороны «команда Ленина» были юридически неграмотными ?????
И еще, как, по-вашему, будет вписан в новый учебник по истории обсуждаемый здесь и сейчас «момент истории»?
Вопрос о значении (понятия), происхождения слова «революция» заданный Гайдай Бабкину не важен. Церковь знает, точно, кто есть первый «революционер» а точнее сказать противник, который путем лжи перевернул понятия даже у ангелов и решил свергнуть Престол Царя Небесного, но пал по причине гордости. Далее… «суд Пилата»…. «Ипатьевский подвал»
Да и на счет Петра, Ивана, Василия все предусмотрено в законах и принято в Соборах, все неизменчивые, по сути, законы существуют! Нет у меня лично желания рассматривать юридические стороны вопроса (хотя опыт есть) скажу лишь кратко; «юридическая база законодательства» обязана иметь согласованность и соответственно в дальнейшем развитие правового пространства только на фундаментальной основе православных – евангельских понятиях, это и есть стабильность конструкции. В таком свете и должным образом надобно отражать важнейшие моменты Отечества и в учебниках по истории.
Приведу всего лишь не большой пример, скажем подобный «юридическому комментарию» смотрите:
Феофилакт Болгарский (http://azbyka.ru/otechnik/?Feofilakt_Bolgarskij) Толкование на Послание к Римлянам святого апостола Павла (http://azbyka.ru/otechnik/?Feofilakt_Bolgarskij/tolk_63) Предисловие.
А переворот есть попущение , а претерпевшие же до конца прославились в лике святых. Ничто не происходит с судьбами стран, как и отдельно взятого человека без промыслительного действия Царя Небес. (см. известные святоотеческие пророчества о судьбе России)
Федор Гайда:
\Но есть обязательные условия, на которых и зиждется в России царская власть: Царь должен быть православным и венчаться на Царство в Москве. \
«обязательными условиями» и вы не говорить о Патриархе Гермогене?
\Синод считал, что любое противостояние новой власти будет только расшатывать ситуацию, \ Правда!? Или вы имели в виду отдельных лиц в «меньшинстве голосов»?
(Выделено мной)
Бабкинъ Михаилъ Анатольевичъ:
\церковные историки критикуют меня "вдоль и поперёк". Но - "кулуарно", лишь устно. А изложить свои мысли в печатном виде они, похоже, не в состоянии. \
Церковная история это Жития Святых и пророков в том числе, а изложена, например св. Д. Ростовским неповторимо достойно, как и «Жития новомучеников и исповедников российских 20 века.» По житию и история. И значение богословия для историков в любой «полит – кредо» давно оценена.
И Константину ( Москва). Благодарю за ссылку, обязательно ознакомлюсь и вам рекомендую. Спасибо.
Иоанн Златоуст (http://azbyka.ru/otechnik/?Ioann_Zlatoust)
Сравнение власти, богатства и преимуществ царских с истинным и христианским любомудрием монашеской жизни
В слове или рассуждении с таким заглавием, означающем его содержание, более подробно излагаются мысли, высказанные в одном из предыдущих слов (http://azbyka.ru/otechnik/?Ioann_Zlatoust/k_vrazhd=2) в обличение нравов общества, современнаго Златоустому Святителю.
http://azbyka.ru/otechnik/?Ioann_Zlatoust/sravnenie (http://azbyka.ru/otechnik/?Ioann_Zlatoust/sravnenie)
Тезисы моего доклада "Священство и Царство: духовенство Православной российской церкви и свержение монархии (начало XX в. – 1918 г.)", прочитанного 19 апреля 2012 г.в СПбИИ РАН:
http://rodnaya-istoriya.ru/index.php/Dopolnitelnaya-informaciya/Informaciya/Tezisi-doklada-na-zasedanii-Otdela-istorii-russkix-revolyuciie-SPbII-RAN.html (http://rodnaya-istoriya.ru/index.php/Dopolnitelnaya-informaciya/Informaciya/Tezisi-doklada-na-zasedanii-Otdela-istorii-russkix-revolyuciie-SPbII-RAN.html)
Вопрос отрицающим "междуцарствие" с 3 марта 1917 г.
1) Пусть по-Вашему: Основные законы Российской империи 2 марта отменены светской революционной властью - Временным правительством; прежняя монархия - "милостию Божией" - окончательно и бесповоротно отменена, пала, свержена, "ушла в историческое небытие".
2) Имеем:
А) 12 ноября 1917 г. светская революционная власть - ВЦИК и СНК выпустил декрет "Об уничтожении сословий и гражданских чинов".
В нём констатировалось: "«Ст. 1. Все существовавшие доныне в России сословия и сословные деления граждан, сословные привилегии и ограничения, сословные организации и учреждения, а равно и все гражданские чины упраздняются. Ст. 2. Всякие звания (дворянина, купца, мещанина, крестьянина и пр., титулы – княжеские, графские и пр.) и наименования гражданских чинов (тайные, статские и проч. советники) уничтожаются и устанавливается одно общее для всего населения России наименование – гражданин Российской Республики."
Б) До 23 января 1918 г., т. е. до выхода декрета об отделении церкви от государства церковь и государство представляли собой единое целое, и духовенство (в первую очередь военное и морское) де юре являлись советскими служащими.
И вопрос:
Являются ли с 12 ноября 1917 г. все церковные звания и титулования упразднёнными, "ушедшими в историческое небытие"?
(Ответ нужно 1) обосновать и 2) сопоставить с Вашим тезисом об отмене 2 марта 1917 г. Основных законов.)
О. Александр, на мой взгляд (к Вопросу об отношении к монархии в церковной полемике 1920-х гг. в России) полемика, начатая пророком Моисеем и далее ….1613г. (собором), Петровской реформы (1721г.) положение и указы Павла… 1920гг., 1943 г. и по сей день и час, в богословском свете стоят на фундаментальной основе – народ Божий во главе, которого Он и Царь Царей, то есть и Глава Церкви Своей и Царь Царей, Богочеловеческий образ Премудрым образом отражен во всем видимом и не видимом. И э та «горняя вертикаль» с «горизонтальным полем зрения» простирается от вечности до вечности иначе сказать данная полемика Церкви и мира «останется» за вратами лишь только Иерусалима Нового.
Отк. гл 22\ 17 И Дух и невеста говорят: прииди! И слышавший да скажет прииди! Жаждущий пусть приходит, и желающий пусть берет воду жизни даром.
18 И я также свидетельствую всякому слышащему слова пророчества книги сей: если кто приложит что к ним, на того наложит Бог язвы, о которых написано в книге сей;
19 и если кто отнимет что от слов книги пророчества сего, у того отнимет Бог участие в книге жизни и в святом граде и в том, что написано в книге сей.
20 Свидетельствующий сие говорит: ей, гряду скоро! Аминь. Ей, гряди, Господи Иисусе!
21 Благодать Господа нашего Иисуса Христа со всеми вами. Аминь.
А «буква в духе» сохранилась так же и в богослужениях.
Послание к Евреям святого апостола Павла Глава 11.
24Верою Моисей, придя в возраст, отказался называться сыном дочери фараоновой, 25и лучше захотел страдать с народом Божиим, нежели иметь временное греховное наслаждение, 26и поношение Христово почел бо'льшим для себя богатством, нежели Египетские сокровища; ибо он взирал на воздаяние.
32И что еще скажу? Недостанет мне времени, чтобы повествовать о Гедеоне, о Вараке, о Самсоне и Иеффае, о Давиде, Самуиле и (других) пророках, 33которые верою побеждали царства, творили правду, получали обетования, заграждали уста львов, 34угашали силу огня, избегали острия меча, укреплялись от немощи, были крепки на войне, прогоняли полки чужих; 35жены получали умерших своих воскресшими; иные же замучены были, не приняв освобождения, дабы получить лучшее воскресение; 36другие испытали поругания и побои, а также узы и темницу, 37были побиваемы камнями, перепиливаемы, подвергаемы пытке, умирали от меча, скитались в ми'лотях и козьих кожах, терпя недостатки, скорби, озлобления; 38те, которых весь мир не был достоин, скитались по пустыням и горам, по пещерам и ущельям земли.
Святитель Феофан Затворник. Мысли на каждый день года
Евр. 11, 24-26, 32-12, 2 (http://days.pravoslavie.ru/Bible/C18478.htm); Ин. 1, 43-51 (http://days.pravoslavie.ru/Bible/C18479.htm)). Православие. Не забудь правого слова, которое сказал ты Богу, возобновляя с Ним завет, нарушенный с твоей стороны не добросовестно. Припомни, как и почему нарушил и старайся избежать новой неверности. Не слово красное славно, - славна верность. Не славно ли быть в завете с царем? Сколько же славнее быть в завете с Царем царей! Но слава эта обратится в посрамление тебе, если не будешь верен завету. От начала мира сколько прославлено великих людей! И все они прославлены за верность, в которой устояли, несмотря на великие беды и скорби из-за такой верности: испытали поругания и побои, а также узы и темницу. Были побиваемы камнями, перепиливаемы, подвергаемы пытке, умирали от меча, скитались в милотях и козьих кожах, терпя недостатки, скорби, озлобления; те, которых весь мир не был достоин, скитались по пустыням и горам, по пещерам и ущельям земли . . . посему и мы, имея вокруг себя такое облако свидетелей, с терпением будем проходить предлежащее нам поприще, взирая на начальника и совершителя веры Иисуса" (Евр. 11, 36-38; 12, 1-2 (http://days.pravoslavie.ru/Bible/C18480.htm)).
«Отступление попущено Богом: не покусись остановить его немощною рукою твоею. Устранись, охранись от него сам: и этого с тебя достаточно. Ознакомься с духом времени, изучи его, чтобы по возможности избегнуть влияния его» (свт. Игнатий Брянчанинов, т.6, «Отечник», Заключение).
Если не изменят у нас образ воспитания и обычаев общества, то будет все больше и больше слабеть истинное христианство, а наконец, и совсем кончится; останется только имя христианское, а духа христианского не будет. Всех преисполнит дух мира» (свт. Феофан Затворник, «Мысли на каждый день», Неделя 28-я по 50-це).
(Выделено мной)
«Бонус» всем оппонентам.
В продолжение, по-Гайде, моих «фантазий, достойных Фоменко».
К обсуждавшемуся вопросу о «некоронованном императоре» Михаиле Александровиче.
Моя «фантазия» такова: Сам(!) «спаситель Церкви» – митрополит Сергий (Страгородский) в 1924 году именовал великого князя Михаила Александровича …«последним императором». Т. е. Сергий считал его императором(!) в период с появления «манифеста» от 2 марта Николая II до «Акта…» от 3 марта великого князя (некоронованного императора?) Михаила Александровича.
Обоснование сей «фантазии»: в моей монографии «Священство и Царство…», «опровергнутой» Гайдой, хотя и не читанной им, любой желающий может прочитать (стр. 555–556):
«На сколько же вопросы о клятвопреступлении и необходимости освобождения православных от действия верноподданнической присяги остались важными и волнующими паству по прошествии лет, можно заключить по содержанию «Записки» митрополита Нижегородского и Арзамасского Сергия (Страгородского). Датированная 20 декабря 1924 г., она называлась: «Православная Русская Церковь и Советская власть (к созыву Поместного Собора Православной Российской Церкви)». В ней владыка Сергий делился своими соображениями о вопросах, которые, по его мнению, необходимо было вынести на рассмотрение ближайшего Поместного собора. Среди прочего, он писал: «Соборные рассуждения […], мне думается, непременно должны коснуться и того чрезвычайно важного для верующих факта, что огромное большинство теперешних граждан СССР православно-верующих связано было присягой на верность царственному тогда (до марта 1917 г. – М.Б.) императору и его наследнику. Для неверующего, конечно, в этом нет никакого вопроса, но верующий не может (да и не должен) к этому так легко относиться. Клятва именем Божиим для нас есть величайшее обязательство, какое только мы можем взять на себя. Недаром Христос заповедал нам: «не клятися всяко», чтобы не подвергаться опасности солгать Богу. Правда, последний император (Михаил) (sic! – М.Б.), отрекшись от престола в пользу народа, тем самым освободил своих подданных от присяги. Но этот факт остался как-то в тени, не был с достаточною ясностью и определённостью указан ни в соборных постановлениях, ни в архипастырских посланиях, ни в других каких-либо официальных церковных выступлениях того времени. Много верующих душ, может быть, и теперь мучительно недоумевают пред вопросом, как им теперь быть с присягой. Многие, принуждённые в силу обстоятельств служить в Красной армии или вообще на советской службе, может быть переживают весьма трагическую раздвоенность [между] своим теперешним гражданским долгом и прежде данной присягой. Может быть немало и таких, что из одной необходимости нарушить присягу, потом и махнули рукой на веру. Очевидно, наш Собор не исполнил бы своего пастырского долга, если бы обошёл молчанием вопросы о присяге, предоставив верующим самим, кто как знает, разбираться в нём». (Цит. по: Следственное дело патриарха Тихона. Сборник документов по материалам Центрального архива ФСБ РФ / Сост. В.В.Виноградов, иеромонах Дамаскин (Орловский), священник Георгий Ореханов и др. М., Памятники исторической мысли. 2000.С. 789–790.)
Тем не менее ни один из состоявшихся впоследствии Поместных или Архиерейских соборов РПЦ не обратился к рассмотрению вопросов о присяге, начавших обсуждаться в IV подотделе отдела «О церковной дисциплине» Поместного собора 1917–1918 гг., и повторённых в названной «Записке» митрополита и будущего патриарха Сергия. Духовенством эти вопросы, как говорится, были «спущены на тормозах».»
Ещё "бонус" всем оппонентам.
Сам(!) "спаситель Церкви" - митрополит Сергий (Страгородский) (заседавщий в зимнюю сессию 1916/1917 гг. Св. Синода в качестве его постоянного члена), в 1942 году сказал: А) "от царя мы отказались", Б) что РПЦ "не имела ничего против советской власти".
Контекст этих фраз см., например, в монографии "Священство и Царство..." (стр. 666):
"№ 35. Из предисловия митрополита Московского и Коломенского Сергия (Страгородского) к книге «Правда о религии в России»
Март 1942 г.
"[…] Численно Церковь понесла за время после революции большие потери. С отделением Церкви от государства сняты были всякие преграды, искусственно задерживавшие людей в составе Церкви, и все номинальные церковники от нас ушли. При этом роковое значение имела вековая у нас привычка видеть православие до неразрывности сплетённым с царской властью. У Максима Горького в описании 9 января в Петербурге («Жизнь Клима Самгина») даны яркие примеры того, как доселе крепкие приверженцы православия, разочаровавшись в царе, прямо переходили к безбожию. Да и теперь подчас можно встретить людей, искренне недоумевающих, какая у нас может быть речь о вере православной, когда от царя мы отказались. С другой стороны, те, кто не хотел отказаться от царской власти, не могли оставаться в Церкви, которая готова была обойтись без царя и не имела ничего против советской власти. Отсюда явились разные эмигрантские расколы, увлекшие из Церкви едва [ли] не всю нашу церковную эмиграцию. Одновременно с ними и, очень может быть, под их активным влиянием отделились от нас и некоторые центробежные группы в пределах России: иоанниты-иосифляне, викторовцы, даниловцы и просто наши оппозиционеры, не мирившиеся с молитвой за советскую власть и вообще с краснотою, как они называли, нашей ориентации. […]."
(Источник: Правда о религии в России. М., Изд. Московской патриархии. 1942. С. 10.)
Благодаря усилиям комментаторов, прихожу к мысли о том, что к 1920-ым годам не было культуры понимания относительности одновремённости событий, поэтому многие суждения и решения бессодержательные или самовольные.
Сегодня тоже нет культуры понимания относительности одновремённости событий. Нет также понимания относительности одноместности событий...
Но более всего важно, что уже сегодня и культуры понимания относительности... недостаточно, чтобы судить о причинности событий, так как сама причинность событий может быть лишь при наличии единой причины.
Опыт нас учит, что одновремённость можно обеспечить при одноместности причины и при разноместности Причины. Человеку невозможно разобраться в причинах, не имея возможности их воспроизводить.
Во временной последовательности разновремённых событий и, тем более, разноместных разобраться в принципе невозможно даже если воспроизводить причины нам поможет Бог (человеку тут негде применить себя).
Делаю заключение о том, что монархия сегодня неисключена человеком.
Да поможет нам Бог! Аминь.
"Если в 2017-м году мы просто будем говорить об ужасах и трагедиях революции, — этого недостаточно".
Фраза из "Слова Святейшего Патриарха Кирилла на заседании Патриаршего совета по культуре", сказанная 27 марта 2013 г.
Цит. по: http://www.patriarchia.ru/db/text/2874344.html
М.А., взаимно приветствую! Вы кажется, приглашаете меня на обсуждение – извольте.
Обращаясь к участникам дискуссии предлагаю обратить внимание на цитату М.А.Бабкина: "2 марта подписан акт об отречении бывшего императора от престола. И мы стоим перед совершившимся фактом. Царствование дома Романовых прекратилось." (Новгородские епарх. ведомости. Новгород, 1917. № 7. Часть неофиц. С. 324).». – вот здесь:
http://www.bogoslov.ru/text/3185913.html#comment3214097
Занимаясь извлечением из контекста речи архиепископа Арсения нужных для его «теории» фраз, М.А. Бабкин увлекся и перепутал страницу. Написано это на С.322.
Более полный текст на С.324 Новгородских ЕВ я приводила года два назад в своей статье на Богослов.ру. А цитату из речи архиепископа: "Революция дала нам свободу от цезарепапизма", которую он разместил в своем произведении 2007 года на С.146, я уже давным давно как говорится - «проверила по первоисточнику».
В своей речи архиепископ Новгородский Арсений говорил следующее:
«…И, может быть, прав был я, когда в первом заседании Св. Синода при новом правительстве, 4 марта — в ответ на объявление г. Обер-Прокурором свободы церкви от цезаропапизма говорил примерно так: "В настоящую историческую минуту не могу не высказать несколько слов, быть может, нескладных, но идущих от сердца. Г. Обер прокурор говорит о свободе церкви. Какой прекрасный дар! Свобода принесена с неба Спасителем нашим и Господом: аще убо Сынъ вы свободитъ, воистину свободни будете (Ин.VIII, 36); она выстрадана Апостолами, куплена кровью мучеников. И великий дар свободы стоит испытаний и страданий. Двести лет православная церковь пребывала в рабстве. Теперь даруется ей свобода. Боже, какой простор! Но вот птица, долго томившаяся в клетке, когда ее откроют, со страхом смотрит на необъятное пространство; она не уверена в своих силах и в раздумье садится около порога дверец. Так чувствуем в настоящий момент себя и мы, когда революция дала нам свободу от цезаро-папизма... Моя мысль устремляется в будущее. Что сулит оно Церкви? Боюсь, что свобода принесет церкви скорби и страдания. И наша молитва в настоящую минуту о том, чтобы Господь даровал православным дерзновение, а пастырям силу и твердость Василия Великого, Златоуста, Гермогена. Великий дар свободы куплен и приобретается всегда ценою испытаний... Утверди, Господи, Церковь Твою"…».[4] (См.:http://www.bogoslov.ru/text/747541.html).
«Этот деятель Бабкин» в своей монографии все источники настолько как он признается «перелопатил», а можно сказать, что и перепахал, поэтому на С. 146 его сочинения 2007 г. от выступления владыки и осталось всего шесть слов:
«Арсений же говорил о появлении перед Российской церковью больших перспектив, открывшихся после того, как «революция дала нам (РПЦ-МБ) свободу от цезарепапизма».
Приводила я и другую цитату из речи владыки Арсения:
«Относительно того, что происходило в февральско-мартовские дни 1917 г. в Святейшем Синоде, есть основания полагать, что с архиереями поступили так же, как с Монархом. По словам присутствовавшего 4 марта на сессии Новгородского преосвященного архиепископа Арсения (Стадницкого): «Я предлагал сложить нам свои полномочия. Но нам не позволили. История только скажет, что мы пережили в эти и последующие дни».[55] (См:http://www.ruskline.ru/analitika/2011/03/21/dvesti_let_ryadom_s_finlyandiej_ili_russkij_duh_pravoslavnogo_karelskogo_bratstva/).
Так что «альтернатива» у Св.Синода зимней сессии - была, но реализация ее оказалась невозможной.
Неоднократно ставила я М.А.Бабкину на вид эти и другие моменты его сказания «о священстве-царстве» J, но реакция его соответствует картине согласно русской народной поговорке «о гусе, с которого вода», и по меткому выражению Ф.А.Гайды – «троллить» М.А.Бабкин продолжает.
Поэтому возникают естественные вопросы к рецензентам и оппонентам его диссертации, а к участникам настоящей дискуссии есть предложение - ее прекратить. В ближайшем обозримом будущем планирую по данному вопросу представить свою публикацию на Богослов.ру
1) Скажите, пожалуйста, кто является автором сего тропаря патриарху Тихону(?):
"В годину тяжкую Богом избранный / в совершённой святости и любви Бога прославил еси...".
2) Скажите, пожалуйста, кто является идеологом (вдохновителем) и разработчиком (автором) созданной в ПСТГУ иконы святых отцов Поместного собора 1917-1918 гг.?
Бабкину М.А.
Монография «Священство и царство» имеет недостатки, их причины :
Недостаточность церковно-исторических пророческих исследований, что собственно и не в достаточной полноте раскрывает - связь между церковно-иерархической и императорской властей.Отсюда соответственно и неоднозначность дискуссии в богословской среде по вопросу обозначенной эпохи. Дело за «малым» Михаил Анатольевич!
А также, что есть эпоха большевизма, когда и кого всегда было меньше!?
Мы не знаем, каялся Иосиф (Сталин) или нет и данный пример о молитве за Иосифа не совсем «удобный».
Ваша цитата:
\ И именование его таким образом ни в коем разе не является "отрицанием междуцарствия".\
Да лично я согласен с таким определением, как для характеристики историка отечественного понимания, когда логика ищет (и находит) причины в букве законодательного права. Однако для Церкви имевшего в вечности Непобедимого Главу и соответственно Царя царей весь мир соответственно и враги (Мф.5:43 (http://azbyka.ru/biblia/?Mt.5:43). - Мф.5:46 (http://azbyka.ru/biblia/?Mt.5:46).) находятся в Промыслительном «поле зрения». Здесь, на мой взгляд» важно иметь синергичность, что и есть компромисс. Правовое законодательное поле времен переворота напоминает « не созревший виноград» (над которым занесен серп и молот), до «бесконечности» компромиссный, не безвозмездный и зачастую невежественный (критикуемый), а Закон Божий благочестивый Свет вечно прибывающей Истины, с которым ведет брань дьявол с множеством своих слуг, а «методике, « которой сказано Отцами предостаточно.
История христианской империи – от св. Константина I до св. Николая II есть единое «Промыслительное поле».
Ин.15:25 (http://azbyka.ru/biblia/?Jn.15:25). Но да сбудется слово, написанное в законе их: возненавидели Меня напрасно.
Потом ссылается на свидетельство пророка: «Возненавидели Меня напрасно» (Пс.68:5 (http://azbyka.ru/biblia/?Ps.68:5)). Ненависть их родилась от одной только злобы, а не от иной причины. Законом, как мы часто говорили, называет не только Закон Моисеев, но и Книги пророков, как и здесь назвал Законом Книгу Давида. Давид Духом Святым вперед возвещал, что будет делать злоба их; а они, без сомнения, по злобе исполнили предсказанное пророком, и тем подтвердили истину пророчества.
Ф. Болгарский.
И Император страстотерпец с семьей подвигом святости естественно прощает ( клятва 1613г.) вверенный ( блуждающий в понятиях «нового» мироустройства) народ!!! А иначе ни как Мф.5:48 (http://azbyka.ru/biblia/?Mt.5:48). Обретая за терпение венец славы и соответственно радости. Мф.5:12 (http://azbyka.ru/biblia/?Mt.5:12).
"Я предвижу восстановление мощной России, еще более сильной и могучей. На костях мучеников, как на крепком фундаменте, будет воздвигнута Русь новая - по старому образцу; крепкая своей верою во Христа Бога и во Святую Троицу! И будет по завету святого князя Владимира - как единая Церковь! …
Святой праведный отец Иоанн Кронштадтский. 1906-1908 гг.
«Алмаз формируется Природой на большой глубине в черной среде углеводорода и под большим давлением»
И о разделении духовенства (и РЗПЦ) «по политическим взглядам» также найдем ответ в Писании и Предании. Мф.5:38 (http://azbyka.ru/biblia/?Mt.5:38)
Ин.16:33 (http://azbyka.ru/biblia/?Jn.16:33). Сие сказал Я вам, чтобы вы имели во Мне мир.
В мире будете иметь скорбь;
но мужайтесь: Я победил мир.
Что значит следовать Христу, это, прежде всего, побеждать мир – страстей, а не «мир правового поля» (Мф.5:43 (http://azbyka.ru/biblia/?Mt.5:43).-44). И соблюдать (исследовать и изучив) Закон Божий!
Ваша цитата:
\а в ноябре появился патриарх. Вместо царского престола был воздвигнут патриарший.\
Святой престол
Святой престол православного храма знаменует собой невещественный Престол Пресвятой Троицы, Бога Творца и Промыслителя всего сущего, всей вселенной.
http://www.wco.ru/biblio/books/hram2/H06-T.htm
См.:
http://www.bogoslov.ru/text/3214428.html
То же относится и к рассмотрению взаимотношений священства и царства.
P.S.
С некоторыми положениями автора статьи я не согласен. Но по причине отсутствия времени воздержусь от высказывания своих возражений.
Ещё "бонус" всем оппонентам, отрицающим актуальность проблемы "священства-царства" в 1917 году. (Всё сие опубликовано в моей монографии "Священство и Царство...".)
1) Слова профессора КазанскогоП.Е. - декана юридического факультета Императорского Новороссийского университета:
"Было бы ошибкой категорически сказать: «Монарх не является Главой Церкви»."
(Казанский П.Е. Власть Всероссийского Императора. М., 1999. [1-е изд.: Одесса, 1913.] С. 154).
Выделено профессором П.Е. Казанским. – М.Б.
2) 18 декабря 1917 г. в своём послании о вступлении на патриарший престол владыка Тихон во всеуслышание заявил: «В согласии с божественными правилами церковными, определено было [решением Поместного собора] возвратить вдовствующей Церкви Российской законного Её Главу (курсив наш. – М.Б.), коего, попущением Божиим, Она лишена была более двух столетий».
(Источники: Церковные ведомости. Пг., 1918. № 1. С. 1; Всероссийский церк.-обществ. вестник. Пг., 1917. № 169. С. 1.)
С учётом же того, что в Основных законах, в упомянутом ранее Высочайшем Акте о наследии престола от 5 апреля 1797 г. российский император назывался «главою Церкви» (о чём владыка Тихон не знать не мог), эти слова имеют глубокий смысл. Фактически патриарх утверждает, что император – незаконный глава Церкви, а вот сам он (патриарх) – законный
И ещё "бонус" из моей книги: отрицающим актуальность проблемы "священства-царства" в 1-й четверти XX века.
1) You are the head and protector of the Church*.
Из письма императрицы Александры Фёдоровны мужу – государю Николаю II. 11 сентября 1915 г.**
* Перевод с англ.: «Ты глава и покровитель Церкви».
** Письма императрицы Александры Фёдоровны к императору Николаю II /Пер. с англ. В.Д.Набокова. Берлин, Изд. Слово. 1922. Т. 1. С. 222, 532.
2) В «Обращении к духовенству и верующим Российской Православной Церкви» от 15 (28) июня 1923 г., а также в «Воззвании к архипастырям, пастырям и пасомым» от 18 июня (1 июля) 1923 г., патриарх Тихон самовеличался «Главой Православной Церкви»*. Однако такое «величание» соответствует скорее не православной, а римокатолической («папистской») традиции.
Аналогично, и в мемуарной литературе, принадлежащей перу иерархов РПЦ, и в иных церковных изданиях патриарх именуется «Главой Церкви», а также избранным «на пост главы нашей Церкви»**.
* Архивы Кремля. Политбюро и церковь. 1922–1925 гг. /Сост. Н.Н.Покровский, С.Г.Петров. В 2 кн. М.-Новосибирск, РОССПЭН, Сибирский хронограф. 1998. Кн. 2. С. 350; Акты святейшего … С. 285, 287.
** Современники о патриархе Тихоне. Т. 1. С. 227, 230, 295, 521.
Слова московских патриархов Тихона и Сергия здесь уже звучали.
Теперь слово московским патриархам Алексию II и Кириллу. По вопросу о главенстве в Русской церкви в дореволюционной России. И по поводу того, что, по словам члена Св. синода состава зимней сессии 1916/1917 гг. архиепископа Арсения (Стадницкого), "революция дала нам свободу от цезаропапизма".
1) В своём последнем интервью патриарх Алексий II констатировал: «император был главой Церкви». (Церковный вестник. М., 2008. № 23 (396). Декабрь. С. 12).
2) Патриарх Кирилл 11 марта 2009 г. сказал аналогичное: «До революции Церковь была государственной, во главе ее был император». (Цит. по материалам официального сайта РПЦ: http://www.mospat.ru/index.php?page=44423 (http://www.mospat.ru/index.php?page=44423) ).
При этом из слов названных первоиерархов осталось неясным: считают ли они то существовавшее de facto главенство «законным» или «незаконным».
В статье говорится: //Со времен Римской (Византийской) Империи Православная Церковь всячески способствовала укреплению монархического сознания в народе, утверждала среди верующих представление о сакральном характере царской власти.//
Но как это соотносится с Русской историей?
1. До XVI века на Руси о «монархическом сознании» вообще не приходится говорить. Древние славянские поселения имели вечевой уклад, а мощным источником распространения и укоренения христианства была, наряду с Киевом, огромная Новгородская вечевая республика (и отделившаяся позже Псковская), существовавшая 350 лет — столько же, сколько и затем монархия (если считать с Ивана Грозного - первого «помазанного на царство»).
2. Традиционное для Руси соотношение церковной и мирской власти в XVI - XVII веках символизировалось «Шествием на осляти» в Вербное воскресенье ,- когда Патриарх восседал на лошади (наряженной «под осля»), а Царь пешком вел эту лошадь под уздцы к Успенскому собору (в период двоецарствия в шествии принимали участие оба царя - Иоанн и Петр Алексеевичи).
3. Петр I свидетельствует, что народ и в 1720-х г.г. не почитал особо «сакральной» царскую власть: «[...] Ибо простой народ не ведает, како разнствует власть духовная от Самодержавной; но великою Высочайшаго Пастыря честию и славою удивляемый, помышляет, что таковый правитель есть то вторый Государь Самодержцу равносильный, или и больши его, и что духовный чин есть другое и лучшее Государство, и се сам собою народ тако умствовати обыкл. Что же егда еще и плевелныя властолюбивых духовных разговоры приложатся, и сухому хврастию огнь подложат? Тако простыя сердца мнением сим развращаются, что не так на Самодержца своего, яко на Верховнаго Пастыря, в коем либо деле смотрят. И когда услышится некая между оными распря, вси духовному паче, нежели мирскому правителю, аще и слепо и пребезумно согласуют, и за него поборствовати и бунтоватися дерзают . [... ]» (Духовный регламент, часть I, ст. 7; выд.- мной). Интересно, что Верховным Пастырем он все-таки называет Патриарха, а не себя самого.
Как видим, Петр I вполне откровенно объясняет причину своей антицерковной политики и уничтожения патриаршества - причина известная: "хочу быть владычицей морскою", ну и итог соответствующий. Ближним последствием его действий стало пресечение его рода, а 1917 год можно считать отдаленным последствием.
Я лет пять не могу найти ответ на вопрос: что суть "совершенная святость", о которой говорится в "ин тропаре" патриарху Тихону?
Тот тропарь начинается так:
"В годину тяжкую Богом избранный / в совершенной святости и любви Бога прославил еси..."
(Источник: http://days.pravoslavie.ru/name/2119.htm )
Я просмотрел огромное множество тропарей и иных молитвословий православным святым: и общехристианским, и российским, и древним, и последних веков. Но НИ У КОГО нет упоминания "совершенной святости". Т. е. все, даже великие святые, так или иначе "несовершенны"...
А вот патриарх Тихон - "совершенно свят", стяжал "совершенную святость", "в совершенной святости Бога прославил"...
Так что это за "совершенная святость"?
Может кто знает хотя бы автора (авторов) сего тропаря? Поскольку я действительно теряюсь в недоумениях о "совершенной / несовершенной святости", то готов обратиться за разъяснением непосредственно к автору (авторам) сего славословия Тихону. Только надо знать к кому обращаться...