- Научная статья
Высокомерие убивает понимание
Опубликовано: 18 сентября 2009
Автор
По плодам их узнаете их.
Собирают ли с терновника виноград или с репейника смоквы?
(Евангелие от Матфея)
И снова приходится включаться в разговор о русской интеллигенции. Все повторяется в который раз: с одной стороны почвенники, с другой — либералы. Вероятно, эта оппозиция русской жизни будет воспроизводиться, пока мир стоит. Судя по всему, кроется здесь глубинный провиденциальный смысл. Что роднит наших интеллигентных почвенников и либералов, несмотря на их принципиальные, непримиримые разногласия? Это высокомерие, то есть взгляд на жизнь со своего крайнего фланга. Крайности всегда высокомерны. А высокомерие несовместимо с объективным взглядом на вещи, оно убивает понимание. И пустующее место занимает отрицание.
О наших почвенниках, особенно о русских националистах, я уже достаточно много написал (см. статью «Русский выбор: Кровь или кровь?»). Эта группа русской интеллигенции ставит во главу угла племенную кровь, а Кровь Христову либо вообще игнорирует (безбожные националисты), либо ставит в подчиненное положение (церковные этнофилитисты).
Но в этой статье я хотел бы поразмышлять прежде всего о либеральном крыле нашей интеллигенции, конкретно — о церковных либералах, особенно об игумене Петре Мещеринове и протоиерее Георгии Митрофанове, которые являются весьма яркими выразителями либеральной позиции в Церкви. Также я коснусь фигуры А. Солженицына, существенно повлиявшего на оба направления мысли нашей интеллигенции. Либеральная позиция в Церкви представляется мне весьма опасной, хотя я далек от предположения, что игумен Петр и протоиерей Георгий сознательно ведут разрушительную работу. Читая статьи игумена Петра, ловишь себя на мысли, что батюшка, разбирая серьезные недостатки нашей церковной жизни, не представляет и не понимает, какие последствия может вызвать его критика. Ведь мало сказать правду (хотя он говорит в основном полуправду, которая, как известно, бывает «паче лжи»), надо еще сказать ее в нужном тоне, в нужном духе и сказать в той аудитории, которая способна все это адекватно воспринять. Обсуждение же весьма сложных и спорных вопросов церковной жизни перед всем миром может привести к результату противоположному тому, что задумывали авторы, и может даже спровоцировать церковную революцию. Представьте, что вы говорите ребенку о недостатках его родителей. Как он это воспримет? Очевидно, как повод вообще перестать уважать и слушаться родителей, как повод к бунту. Игумен Петр настаивает на том, что церковная дисциплина (посты, аскетика и пр.) имеет относительную ценность, что на первом плане должна быть любовь к ближнему. Но вот что примечательно: отец Петр говорит про любовь, а любви в его словах не чувствуется, зато высокомерия хоть отбавляй. Одна вот такая фраза чего стоит: «Невозможно, не бывает так, чтобы человек был дерьмом — а потом побдел — помолился — попостился — раз — и Феодосий Печерский...». Когда эту фразу прочитал один мой друг, он сказал: «Слава Богу, что подобное не попалось мне в начале моего воцерковления, потому что после такого я мог бы уйти из Церкви». Не имеет права православный пастырь говорить о человеке в таких выражениях. Здесь высокомерие перерастает в крайнее презрение, заставляющее вспомнить жестоковыйных представителей Ветхого Завета. Собственно, все расколы и ереси начинались с разговоров о любви. Будущие раскольники и еретики всегда начинали с высокомерных упреков в адрес представителей официальной Церкви, что те, мол, исповедуют двойную мораль, заменили любовь послушанием, хотят не руководить, а властвовать и т.п. Достаточно вспомнить протестный пафос Лютера. И мне хотелось бы в этой связи по-братски предупредить отца Петра о серьезной духовной опасности, которая его подстерегает.
Есть в рассуждениях игумена Петра очевидные однозначные ошибки. Я выделю четыре. Первая — противопоставление миссии и традиции. Отец Петр полагает, что они несовместимы. Это, по меньшей мере, странная мысль. Ведь все успешные миссионеры всегда опирались на традиции того народа, среди которого миссия осуществлялась. Подлинная миссионерская деятельность духовно оплодотворяла местные традиции, делала традицию творческой. Тем более, почему же надо противополагать миссию православным церковным традициям русского народа? Почему нельзя заниматься миссионерством с опорой на традицию? Очевидно, что миссионерство, находящееся в отрыве от традиции, неизбежно вырождается в маргинальную сектантскую деятельность. У такой миссии будущего нет. Ей просто не на чем держаться. И уж совсем протестантской нелепостью наполнены слова игумена Петра: «Миссия, говоря проще — это проповедь Христа, а не Церкви». Комментарии излишни. У человека несведущего может сложиться такое впечатление, что до игумена Петра, диакона Андрея Кураева и еще немногих «избранных» никто миссионерской деятельностью всерьез не занимался. Между тем, сотни священников и мирян по всей стране уже давно и успешно ведут такую деятельность в школах, больницах, тюрьмах, воинских частях и т.д., пишут статьи и книги, выступают в СМИ, и им традиция не мешает, а только помогает.
Вторая ошибка — солидаризация отца Петра с протестантским учением о предопределении. Он пишет: «Если духовности нет от начала (то есть — Христа, присущего сердцу, хотя бы в начатках), то ее и не будет». Здесь видится неприемлемое для православия разделение людей на чистых и нечистых (вспомним сравнение человека с дерьмом).
Третья ошибка — возведение интеллигенции в некую касту избранных, которая имеет право судить Церковь. Игумен Петр пишет: «Почему интеллигенция "не увидела" Церкви? Я думаю, что как раз увидела, и, увидев, не захотела менять шило на мыло, героизм реальный (по ее представлению) на номинальный». Из этой, я бы сказал, предельно наглой сентенции следует, что беда Церкви в том, что она якобы не соответствовала и не соответствует интеллигентскому миропониманию. В свое время великий старец архимандрит Иоанн Крестьянкин с прискорбием отмечал, что многие интеллигенты, придя в Церковь, «приволокли за собой весь свой хлам», они не захотели учиться у Церкви, а тут же начали всех учить и призывать к переустройству церковной жизни, не желая переделывать самих себя.
И, наконец, четвертая ошибка, точнее сказать, провокация игумена Петра Мещеринова — поругание Успенского поста: «Так в том-то все и дело, что Церковь Успенский пост вовсе не устанавливала. Церковью канонически установлен Великий пост, посты в среду и пятницу и причащение натощак. Все остальное вошло в церковную жизнь явочным порядком, не являясь ни церковным, ни, тем более, Божественным — а всего лишь человеческим установлением». Если Успенский пост отрицается, то что говорить про Рождественский и, тем более, про Петровский посты?! Неужели отец игумен не понимает, что подобными провокационными заявлениями он ничего, кроме смуты, произвести не может?! Но смута порождает лишь отчуждение, перерастающее в озлобленность и ненависть. В смуте не может родиться любовь. Смута всегда беременна расколом и ересью! Для отца Петра в церковной жизни все становится относительным, кроме его маргинальной миссии — реформации.
Отношение же батюшки к русскому народу и к России вообще — разговор особый. Здесь его высокомерие не знает удержу и проявляется в полной мере. Когда читаешь соответствующие места в его статьях и интервью, ловишь себя на мысли, что солдат говорит с вошью. Его рассуждение, например, о подвиге преподобного Серафима Саровского (тысячедневное стояние на камне) носит просто издевательский характер, несовместимый с духом христианской любви.
Отдельного рассмотрения заслуживает оценка игуменом Петром советского периода русской истории. По этому вопросу у него полное совпадение с протоиереем. Георгием Митрофановым. Здесь уж игумен не стесняется совершенно. Вся советская эпоха для него исчерпывается формулой «дьявольский советский режим». Трудно спорить с тем, что в советский период были совершены страшные злодеяния и преступления. Но вместе с тем были и очевидные позитивные проявления и взлеты. Для меня 9 мая, полет Гагарина и многое другое из советской жизни — это не пустой звук. Я не собираюсь предавать забвению преступления советского времени, но я не могу, не погрешая против объективности, закрывать глаза и на все то хорошее, что дала нам советская эпоха. Победа в Великой Отечественной Войне, создание мощного государства и передовой экономики, социальная политика, высочайший уровень образования и многое другое обеспечили нам независимость и позволили продолжить свое историческое бытие. Советский период позволил нам уцелеть и выстоять. А сколько выдающихся людей из дореволюционной России сочли для себя возможным пойти на сотрудничество с советской властью, причем не из страха, а по велению совести. Примеров можно привести десятки, но я приведу один. А.Н. Крылов — великий кораблестроитель, математик, механик, адмирал и академик (академик Петербургской АН с 1916 г.), не задумываясь стал помогать своей стране и при советской власти. По заданию Сталина он закупал на Западе оборудование для советских кораблей. Для этого ему была выделена огромная сумма наличных денег. Когда кто-то спросил Сталина, не боится ли он, что Крылов может соблазниться и сбежать, он ответил: «Крылов никогда не предаст, я ему верю». Вот такие люди определяли во многом советскую эпоху, и неловко становится за писателя-эмигранта И. Шмелева, который высокомерно называл советских людей «сухостоем». Советская эпоха — неоднозначная, неодномерная, сложная. И только такой подход к ней, а не высокомерное «дьявольский советский режим», дает возможность что-то понять. Ведь если исходить из формулы игумена Петра, то «дьявольским режимом» можно назвать почти любую историческую эпоху — петровскую, например, а уж про бироновщину и говорить нечего. Так недалеко до вывода, что вся русская история — это, в лучшем случае, какое-то недоразумение, ошибка природы, а русский народ — сборище придурков и негодяев, а вовсе не «богоносец». Я не сторонник формулы «мы русские — с нами Бог». В этих словах проступает националистическое и одновременно псевдоимперское высокомерие, но либеральное высокомерие игумена Петра и протоиерея Георгия, в котором проглядывается презрение к русскому народу, так же совершенно неприемлемо.
Они исключают возможность третьего взгляда, несводимого ни к национализму с псевдоимпериализмом, ни к либерализму, хотя самих себя считают белыми патриотами. Но на мой взгляд, никакие они не белые гвардейцы, а обычные бледные либералы. Поневоле вспоминается В.И. Ленин, утверждавший, что взгляды человека выдают в нем принадлежность к той или иной партии. Он называл это «партийностью». «Партийная принадлежность» игумена Петра и протоиерея Георгия очевидна — это ярое диссидентство, выражающееся в неприятии церковной традиции, реальной России, реальной русской истории и реального русского народа. По своей психологии они весьма близки к таким персонажам современной российской действительности, как Новодворская, Гайдар, Чубайс и многие другие. Игумену Петру и протоиерею Георгию становится дурно от гагаринской улыбки, их приводит в крайне нервозное состояние упоминание о Дне Великой Победы — 9 мая, их коробят слова песни «горят мартеновские печи, и день и ночь горят они» и многое другое, что дорого большинству моих соотечественников. Кто-то возможно спросит: «А какое все это имеет отношение к Церкви?». Как ни странно — прямое! Я давно заметил удивительное совпадение — все ярые антисоветчики непременно становятся ярыми церковными реформаторами. Здесь полная аналогия с церковными обновленцами начала прошлого века, которые ненавидели «проклятый царизм».
Особый разговор о И. Сталине и сталинизме. Следует подчеркнуть характерную особенность радикальных антисоветчиков советского и постсоветского времени — они стараются по возможности не затрагивать фигуры В. Ленина и Л. Троцкого и виновником всех зол у них оказывается товарищ Сталин. Такой подход был характерен и для «отца-основателя» диссидентства — «дяди Сани из Рязани», писателя и борца с советской властью Александра Солженицына. Он, конечно, в своих произведениях разоблачает и Ленина, и Троцкого, но на абсолютном первом месте в качестве злодея, тем не менее, оказывается Сталин.
Между тем, как бы ни возмущались наши диссиденты, не понимающие и не знающие истории, в лице Сталина и проводимой им политики просматривается явление, характерное для всех великих революций — контрреволюция. Формула революционного процесса такова: первоначальное радикальное, безудержное и безумное устремление вперед неизбежно сменяется отрезвлением и своего рода движением вспять. Об этом феномене очень убедительно писал В. Кожинов, которого никто не посмеет упрекнуть в сталинизме. Тут уместно привести образный пример с бильярдным шаром. Пущенный ударом кия, он сначала разгоняется, но затем натыкается на борт — стену, и начинает движение в обратном направлении. Вот такой стеной и оказался Сталин, вернувший нашему Отечеству имперские контуры, нравится это кому-то или нет.
Складывается такое впечатление, что наши диссиденты истошно набрасываются на Сталина не столько из-за его кровавости, сколько из-за того, что он не позволил окончательно похоронить «эту страну». Ведь Ленин и Троцкий пролили крови не меньше Сталина, но тем не менее они почему-то выводятся из-под диссидентского удара.
Солженицына, конечно, не упрекнешь в ненависти к дореволюционной России, он, безусловно, по-своему патриот. Но его исторические рецепты по спасению и «обустройству» России, мягко говоря, ошибочны. Представим себе, что Сталин последовал бы советам Александра Исаевича, который даже царский режим упрекал за политику, направленную на удержание окраинных территорий в составе Российской Империи. Солженицын считал такую политику лишней тратой народной энергии. Возникает вопрос, что произошло бы со страной, которая встретила полчища Гитлера без Закавказья, Средней Азии, Казахстана и т.д.? Очевидно, что такая Россия разделила бы участь незадачливой и спесивой Польши. У нас, если бы Сталин руководствовался рецептами Солженицына, просто не хватило бы ресурсов для борьбы с врагом, подчинившим себе все ресурсы Европы. Так что, как ни крути, стратегия Сталина была правильной, а стратегия будущего «вермонтского затворника» нет. Этот факт неоспорим. Я полагаю, что до конца своих дней Александр Исаевич мучился вопросом, как же этой «низкорослой личности» (так презрительно называл Сталина Солженицын, хотя сам ростом был отнюдь невелик) удалось выиграть войну? Вот, если бы победил Гитлер с Власовым, тогда «дядя Саня» мог бы ликовать. Выдающийся советский историк Н.Н. Яковлев совершенно верно в свое время назвал Солженицына «литературным власовцем». Здесь, как говориться, ни убавить, ни прибавить. Солженицын пытался сохранить лицо со своим отношением к Великой Победе, и с его нелегкой руки диссиденты всех мастей стали утверждать, что русский народ одержал победу в войне вопреки товарищу Сталину. Больший абсурд трудно себе представить. Никогда в великой войне не может быть одержана победа, если у народа, ее ведущего, не будет всецелого доверия к своему вождю. Об этом свидетельствует вся человеческая история. Также по вине Солженицына в диссидентских кругах и поныне бытует мнение, что Сталин хуже Гитлера, потому что последний, в отличие от первого, якобы заботился о благосостоянии своего народа перед войной. Не понимают наши скудоумные диссиденты простой истины — забота Гитлера о собственном народе ничем не отличается от заботы баварского хуторянина о рождественском гусе, которого откармливают только для того, чтобы зарезать в праздничный день. До сих пор муссируется в интеллигентских тусовках вопрос, какой режим, Гитлера или Сталина, был более жесток? Спорить не буду, скажу лишь в этой связи — не было у нас докторов Менгеле, проводивших садистские хирургические опыты без наркоза на заключенных, а у них были. Мы не брали кровь немецких детей, доводя их до смерти, для лечения советских солдат, а они брали кровь наших детей (лагерь Саласпилс) для лечения солдат вермахта и т.д. И не Сталин развязал мировую бойню, а Гитлер!
А что стало бы с нашим Отечеством, окажись победителем Гитлер? По плану рейхсфюрера Гимлера после победы Германии над СССР предполагалось создание за Уралом системы лагерей смерти, рассчитанных на 60 миллионов человек. Знал ли об этих планах и цифрах «дядя Саня»? Не мог не знать. Но он, тем не менее, решил эти цифры приписать Сталину. В своей книге «Архипелаг-ГУЛАГ» Солженицын утверждает, что в период с 1917 по 1959 гг. было расстреляно и погибло в лагерях 66,7 миллионов человек. Согласно книге, большая часть погибших приходится на время правления Сталина. В качестве источника писатель ссылается на статистические данные некоего И.А. Курганова. При этом Александр Исаевич в сноске замечает, что не ручается за подлинность этих цифр, но за неимением других использует кургановские. Даже чемпион мира по русофобии Збигнев Бжезинский утверждает, что при советской власти от репрессий погибло несколько млн. человек, то есть меньше десяти. Американскому поляку или польскому американцу Бжезинскому не приходит в голову ссылаться на данные Солженицына, потому что они не выдерживают никакой критики. Современные статистические исследования неопровержимо свидетельствуют, что за время правления Сталина погибло около 7 миллионов человек. Это очень много и очень страшно, но все же это не солженицынские почти 70 миллионов. Надо признать удивительным тот факт, что Солженицын ни разу не извинился за свои фундаментальные ошибки, а ведь он ошибся во всех своих главных выводах и оценках! Он отрицал имперскую доминанту в русской истории, проклинал советскую эпоху, воспел предателей Родины, дал самоубийственные рецепты по «обустройству» России, продолжив пагубную линию Льва Толстого. Когда ему показали материалы, с очевидностью подтверждавшие, что именно М. Шолохов, а не кто-либо другой, является автором «Тихого Дона», Солженицын пожал плечами и хмыкнул что-то неопределенное. Точно также обстоит дело и с десятками миллионов погибших от сталинских репрессий. Ведь он ни разу не признался, что приводимая им кургановская статистика ошибочна, хотя новые безупречные данные приперли его к стенке. К тому же эта ложная и лукавая статистика особенно сильно возбудила и без того нездоровое, диссидентское воображение. В результате получилось как в стихотворении С. Попова «Снегири»:
На развалинах Империи Сядет дудочник-еврей, Песню грустную затянет —
Песню русских лагерей
Кто-то вероятно возмутится: «Да как вы смеете столь жестко распекать великого борца и писателя!?» Смею! Потому что на протяжении многих лет мое сознание отравлялось солженицынским отрицанием. Вся моя молодость прошла под знаком книги «Архипелаг-ГУЛАГ». С цифрой 70 миллионов мы, диссидентствующие юнцы, носились как курица с яйцом, из которого потом вылупился страшный монстр, растоптавший всю советскую цивилизацию и оставивший Россию едва живой, в результате чего у нас погасли почти все «мартеновские печи». Мне стоило большого труда и многих лет, чтобы исцелиться от солженицынского яда. Так что мой «гамбургский счет» ему вполне обоснован. Скажите на милость, какие чувства должен испытывать пациент, узнавший, что его врач в течение многих лет прописывал ему не те лекарства?!
У нас сегодня в СМИ создается культ Солженицына и критиковать его становится почти также опасно, как в свое время Ленина. Ну что же, ничего удивительного здесь нет, история завершает свой очередной спиральный виток.
Игумен Петр Мещеринов и протоиерей Георгий Митрофанов считают Сталина исчадьем ада, ставят его в один ряд с Гитлером и всех, кто не разделяет их мнение, презрительно именуют «православными» сталинистами. Умеют наши русские интеллигенты навешивать ярлыки, только этому и научились. Игумен Петр и протоиерей Георгий не хотят разбираться в сложных вещах, не желают понимать историю и навязывают нам свою высокомерную либеральную схему, не имеющую к реальной жизни никакого отношения. Они рассуждают примерно так: не хотите принимать нашу схему, тем хуже для вас. Но ведь точно также рассуждали и большевики во главе с Лениным и Троцким. И что из этого вышло?! В класс пришел строгий учитель и заставил плохих учеников поработать над ошибками.
Действительно, были и есть люди из числа православных, которые буквально канонизируют Сталина. К таким, в частности, относятся покойный протоиерей Димитрий Дудко и здравствующий иеромонах Евстафий Жаков. В своих статьях «В плену абсурда», «Патриотизм или нигилизм?», «Вопреки всему» и других я писал о том, что такая позиция абсурдна и очень опасна. Ее можно охарактеризовать как правый постмодернизм — другая крайность в отношении к Сталину и советскому периоду, не менее опасная, чем левый постмодернизм Мещеринова-Митрофанова. В этих крайностях проявляется хроническая болезнь русского интеллигентского сознания — неспособность к трезвенному, рассудительному пониманию. Но ведь необходимо хотя бы попытаться выйти из этого «колеса сансары» русского интеллигентского мышления. Давайте попробуем применить к нашей истории метод апофатического (отрицательного) богословия, предполагающего, что любая утвердительная схема не исчерпывает непостижимую реальность. Тогда мы наконец поймем, что Россия — не «родина слонов», но и не «прореха на человечестве», Сталин — не святой, но и не исчадье ада, русский человек — не «богоносец», но и не «вошь преисподняя». Тогда не сможет один протоиерей оправдывать предателя Власова, а другой — канонизировать Сталина, тогда не посмеет протоиерей Георгий Митрофанов оскорблять омерзительным словечком «победобесие» преклонение моего народа перед Великой Победой, а мне не придется в ответ определять позорную позицию петербургского протоиерея словом «диссидентсвобесие».
Высокомерие — опаснейшая духовная болезнь, убивающая понимание, порождающая лжепророков, расколы и ереси. Вряд ли эта статья убедит моих оппонентов отказаться от их заблуждений, но я надеюсь, что она поможет сделать правильный выбор тем молодым православным людям, которые еще не определились.
Комментарии (141)
Публикация иерея Александра Шумского представляет собой типичный образец "советско-державнического" мифотворчества, основанного, увы, на постмодернистском равнодушии к живой, конкретной российской истории. Навешивая на упоминавшихся в тексте своих оппонентов ярлыки, думая заклеймить их наименованием " бледных либералов", иерей Александр Шумский упускает из виду тот факт, что традиция русского либерализма, вдохновлявшая и реформы Александра Второго и русскую религиозную философию, представляет собой единственно успешный опыт претворения в общественную жизнь христианских идеалов. И вне традиции русского либерализма может быть лишь либо бесплодный правый консерватизм в духе Тихомирова - по сути это консерватизм духовных кастратов, - либо левый радикализм во всем его чудовищном многообразии от народовольчества до большевизма в его сталинско-евразийском варианте. Статья иерея Александра Шумского - очень слабый памятник полемической мысли. Очень жаль, что высказанные автором духовно бесплодные идеи наряжаются при этом в ризы "церковности".
Неприятное впечатление производит этот материал. Вообще у нас в церковном мире низкая культура дискуссии, с принципиальных моментов все быстро скатывается на "личности", начинается поиск "врагов" и их шельмование.
См. «Партийная принадлежность» игумена Петра и протоиерея Георгия очевидна — это ярое диссидентство, выражающееся в неприятии церковной традиции, реальной России, реальной русской истории и реального русского народа. По своей психологии они весьма близки к таким персонажам современной российской действительности, как Новодворская, Гайдар, Чубайс и многие другие" (sic - !). Ну а слова автора о том, что, по его наблюдению, "все ярые антисоветчики непременно становятся ярыми церковными реформаторами" - вообще "песня".
Я лично не согласен со многими высказываниями игумена Петра (Мещеринова) и протоиерея Георгия Митрофанова, и во многом не разделяю их позицию, но категорически против навешивания всяких ярлыков.
В статье о. Александра Шумского много позитивных мыслей о российской истории и патриотизме, но личные выпады против оппонентов явно излишни. Формат и стиль публикации больше соответствуют манерам "Русской линии", разумеется, на Богослов.ру необходимо обсуждать проблемные вопросы, но делать это в академическом научном формате и без партийной публицистики, для этого есть много других площадок.
исключительно пристрастная статья. пока священники будут воспевать джугашвили т совок Россия не возродится.
Статья крайне сумбурная, производит гнетущее впечатление своей стилистикой. "Высокомерие убивает понимание" - полностью согласен: высокомерие автора, проявляющееся в крайне эмоциональных, а сказать прямо - ругательных эпитетах, прилагаемых к оппонентам (собратьям-пастырям!), не позволяет понять основную мысль текста.
Панибратское "дядя Саня" в адрес покойного А. И. Солженицына достаточно ярко характеризует уровень полемической культуры автора.
Уважаемый Андрей, здравствуйте!
На мой взгляд Вы несколько сместили акценты в той позиции , которую пытался донести до читателя батюшка Александр: в этой статье - боль священника перед опасностью реформации внутри нашей святой Церкви, когда происходит подмена выстраданных в многовековых баталиях с разного рода раскольниками и еретиками аскетических традиций неразрывно и преемственно связанных с учением святых Отцов, для которых Евангельское Слово и Святое Предание было верным ориентиром в деле своего личного спасения, которе привело к прославлению в лике святых великих угодников Божиих. И в этот бесценный опыт, не имеющий аналогов ( да его и не будет) в других мировых религиозных движениях пытаются превнести своё мудрование,которое очень верно батюшка охарактеризовал, как высокомерие.Трудно, да и невозможно себе представить такой стиль выражения из уст прп.Серафима Саровского или прав. Иоанна Кронштадского.
С прискорбием должен констатировать, что в последнее время в православной церковной среде очень часто доводится слышать такие высказывания в духе игумена Петра. Пример: у меня свои взаимоотношения с Иисусом Христом, поэтому считаю себя вправе без исповеди подходить к Чаше.Думаю последователи Лютера могут быть довольны.
Андрей, если я Вас чем-то обидел, то прошу прощения.
Да и об А.И. Солженицыне.Прочитал его эпохальное произведение " В августе 1914". Странное впечатление и всё думаю: как мог православный человек так едко написать о Помазаннике Божием страстотерпце императоре Николае II? Прославление состоялось. Что деяния Церкви предполагают ещё и суд человеческий , растиражированный по воле писателя?
Михаил.
Действительно, консервативно-реакционная традиция в истории русской мысли маргинальна. Оставляя за рамками рассмотрения век XVIII, в XIX в. реакционный консерватизм представлен либо экзальтантами вроде архим. Фотия (Спасского) (о его обожательнице и духовной дочери графине Орловой-Чесменской Пушкин написал: Благочестивая жена / Душою Богу предана, / А грешною плотию / Архимандриту Фотию.), либо гомосексуалистом-графом Уваровым, автором идеологии официальной народности, ну и конечно еще одним графом - Аракчеевым. И это только первая половина столетия...
За XX в. (самый ужасный из всех, пережитых Европой, как сказал Исайя Берлин) идеология державно-реакционного консерватизма причудливым образом срослась с ленинизмом-сталинизмом застойного разлива (то есть без массовой бойни своих и чужих граждан). Сегодня подобное "православное государственничество" стало одной из (замечу, далеко не самой главной) составных частей идеологической машины правительства Путина. Наиболее яркий представитель - архимандрит Тихон (Шевкунов).
Отец Шумский в своей статье умудрился напасть не только на игумена Петра и протоиерея Митрофанова, но и на покойного Солженицына, признанного всем миром великого писателя. Причем за то, что последний якобы преувеличил число убитых Сталиным людей! Ах, какой подлец!
Видимо, для о. Шумского примером является не Добрый Пастырь, вышедший на поиски всего одной потерявшейся овцы из сотенного стада, а бывший унтер-офицер Жуков, который ничтоже сумняшеся погубил несколько сотен тысяч человек ради того, чтобы взять Берлин к 1 мая 45-го.
Профессор МДА М. М. Тареев совершенно справедливо писал, что патриотизм как minimum с трудом может ужиться с Новозаветным Благовестием. Он имел ввиду патриотизм языческий по своему происхождению - то есть приверженность мысленным идолам, именуемым Народ и Государство.
Между тем любовь, участие и уважение к ближнему - то есть к тому, с кем ты вступаешь в контакт (супруг или нищий в чужом городе, где ты оказался случайно) - вот христианская альтернатива патриотизму.
Апостол Иоанн Богослов взывал: "Берегитесь идолов!" Так давайте же, уважаемые братья и сестры во Христе, оставим идолы "Святой Руси", Сталина, Империи и т. д., и будем возвещать миру не патриотизм, не "духовные традиции народа" (всю эту тошнотворную православнутую хохлому) и не религиозно санкционированный милитаризм, а Христа Распятого, иудеям соблазн, эллинам безумие.
Если Христос вчера и сегодня и во веки Тот же, есть ли у нас право ставить рядом с Ним маленькие идолища (наподобие язычников Азии и Африки) Сталина, Жукова, "Великой России" и "Православного Воинства"?
Очень хорошая статья. Спасибо автору.
Благодарю о. Александра Шумского за братское предупреждение о духовной опасности, которая меня подстерегает. Со своей стороны могу отметить, что рассуждения моего досточтимого собрата, на мой взгляд, являются какими угодно, но только не церковными. Православная экклезиологичность подменена (по моему представлению) о. Александром политиканскими пристрастиями. Следовательно, наши рассуждения лежат в разных плоскостях: я пытаюсь (опять же, по моему субъективному представлению) оценивать те или иные события с нравстсвенной точки зрения Евангелия и Церкви, а о. Александр в данном тексте продемонстрировал оценку событий с точки зрения исключительно стихий мира сего - российской державности. Какое отношение Гагарин имеет к жизни во Христе? Какое отношение "правильная сталинская стратегия" имеет не только к евангельской, но вообще к какой бы то ни было нравственности? Исходя из такой разницы непересекающихся позиций, никак не могу серьёзно отнестись к критике в мой и о. Георгия адрес.
Хорошая статья,аргументированная.У меня пятеро детей и я крайне осторожен в оценках советского периода истории,нужно вычленять доброе и отвергать злое.Я придумал для детей формулу:то что в советском периоде восходит к тысячелетней русской культуре,приемлемо и правильно,то что нет отрицается а то вырастут разочарованные либералы и оголтелые западники.
Заголовок статиь можно с полным правом приложить и к её автору. Статья демонстрирует полное отсутствие желания понять точку зрения оппонента. Отдельные высказывания о. Георгия и о. Петра вырваны из контекста, и автор задаёт риторические вопросы, даже не подозревая, видимо, что ответы на его вопросы критикуемыми авторами уже даны. О. Пётр и о. Георгий вообще-то обычно приводят серьёзную аргументацию своих взглядов, однако она полностью прошла мимо автора. Рассуждения про патриотизм - вообше вроде "в огороде бузина, а в Киеве дядька". Понятие "иерархия ценностей" автором сознательно или нет, но игнорируется. В общем, статья производит впечатление неглубокой и поверхностной, какой-то совковой агитки в худшем её варианте. Такая вот, с позволения сказать, "аналитика", только и навешивающая ярлыки, вместо серьёзной дискуссии, вносит в церковную жизнь куда больше соблазна и разделения, чем спокойное и аргументированное обсуждение трудных вопросов, предпринимаемое "прорабатываемыми" автором священниками. Появление таких материалов на столь уважаемом сайте, как Богослов.ру, по меньшей мере удивительно.
Спасибо, отче, за столь открытую речь! Воистину, нынче смелость нужна не для того, чтобы в ополоумевшей толпе смердяковых вылить очередные помои на "Россию в форме СССР".
Под многими вашими высказываниями, отче, я бы подписался, а под этим сугубо: "...На протяжении многих лет мое сознание отравлялось солженицынским отрицанием. Вся моя молодость прошла под знаком книги «Архипелаг-ГУЛАГ». С цифрой 70 миллионов мы, диссидентствующие юнцы, носились как курица с яйцом, из которого потом вылупился страшный монстр, растоптавший всю советскую цивилизацию и оставивший Россию едва живой... Мне стоило большого труда и многих лет, чтобы исцелиться от солженицынского яда".
Спасибо!
Умеют же русские люди видеть сложность там, где все предельно просто!
Кандидат педагогоческих наук рассуждает как технолог Петухов:
"Зато, говорю, мы делаем ракеты
И перекрыли Енисей,
А также в области балета
Мы впереди, говорю, планеты всей,
Мы впереди планеты всей! "
Хотя, на мой взгляд иерей должен был бы в советском периоде разглядеть "научный атеизм " и " научный коммунизм ", Совет по делам религий и пленение Церкви. Тогда бы и понятно было , почему духовно более зоркие люди называют время сие " диавольским советским режимом ", а вождей - исчадиями ада...
Димитрию. Уважаемый Димитрий. Статья о. Александра - трезва и беспристрастна, никакого воспевания Джугашвили там нет (как нет и его фамилии). Это Вы передернули. А насчет возрождения России... На диссидентской основе не то что страны - свинарника не выстроишь. Хорошо они показали себя в начале девяностых, почти всех сменить пришлось. Давно пора поставить вопрос о диссидентском наследии и диссидентских болезнях, иначе Церковь уйдет в провал похлеще государственного. Спасибо о. Александру, правду сказал
Создается впечатление, что не всякий "несогласный" читатель читает внимательно и до конца. В статье сказано,цитирую:
"В этих крайностях проявляется хроническая болезнь русского интеллигентского сознания — неспособность к трезвенному, рассудительному пониманию. ... Давайте попробуем применить к нашей истории метод апофатического (отрицательного) богословия, предполагающего, что любая утвердительная схема не исчерпывает непостижимую реальность. Тогда мы наконец поймем, что Россия — не «родина слонов», но и не «прореха на человечестве», Сталин — не святой, но и не исчадье ада, русский человек — не «богоносец», но и не «вошь преисподняя». Тогда не сможет один протоиерей оправдывать предателя Власова, а другой — канонизировать Сталина, тогда не посмеет протоиерей Георгий Митрофанов оскорблять омерзительным словечком «победобесие» преклонение моего народа перед Великой Победой, а мне не придется в ответ определять позорную позицию петербургского протоиерея словом «диссидентсвобесие»."
Обвинения в адрес автора в неумении вести дискуссию, приводить аргументы, строить композицию и структуру произведения, пожалуй, можно принять как самокритику авторов таких обвинений, когда нет ответа по существу поставленной проблемы!
Автор статьи, напротив, последовательно четко определяет ситуацию, диагностирует "болезнь" и предупреждает о ее опасном развитии.
Только в отличии от ученого и врача, здесь нет холодного взгляда издалека, здесь - другое! Что именно? В статье все сказано!
Мне показался высокомерным как раз тон статьи о. Александра. В ней не столько содержится полемика с его оппонентами, сколько проявляется желание автора заставить их замолчать. Каковы бы ни были личные взгляды о. Петра и о. Георгия, они никому насильно не навязываются. Напротив, их часто и жестко критикуют. (Кстати, и я далеко не во всем могу согласиться с ними.) Но не надоело семьдесят лет официальной идеологии? Теперь и в Церкви все обязаны мыслить так, как представляется правильным о. Александру? А как насчет разномыслия, чтобы выявились искуссные? Страх перед тем, «как бы чего не вышло», отказ от обсуждения насущных вопросов как раз и приводит к революциям, когда накопленные нерешенные проблемы оборачиваются взрывом. Кстати, может, уместно вспомнить, к какому кризису привели Церковь насильно навязанные ей официоз и конъюктура к началу XX столетия? Так ли малы вера о. Александра в православных людей и его уважение к ним, что он отказывает им в способности отличить истину от лжи или заблуждения?
Прискорбно, что все полемические высказывания подобного рода (о. Александра, петербуржца Казина, диакона Владимира Василика и ряда других) в конечном счете исходят из чисто мирских представлений о "зле" и "добре", - представлений, по моему мнению, в данном случае в самом духовном корне своем совершенно искаженных, ибо подобная критика совершается с полным забвением самого смысла подлинно христианской жизни.
Это особенно удивительно и прискорбно - когда исходит от служителей Божиих... И обличение либерализма совершается подобными критиками,увы, на том же самом "либеральном" уровне - когда происходит защита якобы "добра" от якобы "либеральной лжи" столь "свободным" образом, что защита эта напрочь оказывается лишена всякой памяти о подлинной свободе - "свободе евангельской"! Свобода же, истинная свобода - есть только там, где есть Дух Божий. Но какой же дух утверждал советскую государственность и ее достижения? Вряд ли какой-либо вменяемый пастырь Божий может отрицать, что это был дух века сего, дух зла? Зачем же нам такое "добро" - делаемое не во Христе? Чем же тут хвалиться и чему тут радоваться? Как говорил преп. Серафим Саровский, такое "добро" не есть
добро и Царствия Божия нам не дает. Но для чего же существуют священники? Заботиться о земном якобы "добре" - без Христа!? Или о введении своего народа в Царство Божие, которого одно только внешнее "добро" не дарит? Что толку от всех этих гагаринских "побед", если их совершали безбожники? Чем обернутся все эти "победы" для них самих? Не об этом ли прежде всего и должен скорбеть священник, а не застилать свой духовный взор одной только внешней видимостью временных их "достижений" - да еще и радоваться таковым! - когда в вечности бОльшую часть совершавших в простоте сердечной подобные подвиги - как нехристей - ждет вечное поражение? Что толку от их патриотизма и "верности долгу"? И какой толк - с подлинно последовательной христианской позиции - от такого безбожного патриотизма? Ведь Христу нужен не их патриотизм, а их верность Ему, а ее-то подобные "патриоты" и не имели, и не имеют... Ведь и "достижения", но не во Христе совершаемый, ведут, может быть, к гражданской мирской славе и к благодарности со стороны мира, но в итоге-то - один позор в очах Божиих и "тьма внешняя"! Неужели это во всей печальной своей сути не понятно священнику?
В связи с опубликованным выше текстом о. Александра приведу здесь фрагмент из моего ответа диакону Владимиру Василику на подобные же его определенные дифирамбы достижениям советской государственности (возможно, большинство интересующихся обсуждениями такого рода и на ту же тему не читали ранее сказанного мной по этому поводу, а потому и повтор здесь - не повредит).
И именно потому еще, что всё то, что я сказал отцу Владимиру, я с точно таким же правом могу адресовать и досточтимому о. Александру Шумскому.
Как и о. Александр, о. Владимир утверждает, что «советизм» сам по себе в общем не плох, ибо он якобы принес стране множество благ и великих свершений (несмотря, конечно же, на несколько там миллионов убиенных наших сограждан...)
На это я сказал ему (говорю это и вам, о. Александр): да, соглашусь, что естественная человечность, сохранявшаяся во многом и в гражданах СССР, позволяла нам жить, несмотря на многое скверное в нашем бытии, зачастую вполне по-человечески.
Однако, следуя словам преп. Серафима, нам всем, церковным людям, необходимо неизбежно признать, что «советское» - вообще не есть в конечном своем итоге «добро», ибо оно неизменно всегда созидалось на (явном или затаенном - неважно) безбожии - на или яростном отрицании Христа и его дела в мире, или же на полном к Нему и к Его делу нашего спасения равнодушии.
Но Господь недвусмысленно сказал: кто не со Мной – тот против Меня.
Что толку в том, что миллионы наших сограждан в СССР имели вроде бы и относительно сносные условия существования, если души их, однако, погибали, становясь затем, в вечной жизни, согражданами, по непререкаемому слову Господню, «геенны огненной»? Неужели именно это - причем в первую очередь! -не представляется определяющим для служителя Божия при оценке им нашей прошлой жизни на протяжении более чем семидесяти лет? Ведь сколько миллионов наших сограждан лишились спасения во Христе! Многие ли жители СССР причащались Тела и Крови Господних? И разве не сказал Сам Иисус: «если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни; ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в послений день» (Иоан. 6, 53-54)? Что делать нам с этими «вечными смертниками» - прямым результатом коммуно-советизма?
Какая же конечная посмертная участь уготована многим нашим героям – и войны, и труда, жившим и погибавшим, казалось бы, достойно, но обманутым воспитанным в них «советским духом» - антихристовым духом безбожия?
Разве не об этом трагическом итоге их земного «коммуно-советского» бытия прежде всего и должен печаловаться служитель Божий?
А я еще и должен говорить ему об этом?
Но я настаиваю, руководствуясь Евангелием, а не слепым чувством бездумного "патриотизма", на именно духовно ложной «сущности» советизма, который патриоты, подобные вам, явно пытаются защищать (так сказать, ради "укрепления" Отечества - но ведь на совершенно ложном, по сути внехристанском фундаменте) – вместо того, чтобы помочь нашему обществу отряхнуть с себя этот ядовитый прах, честно таковым его и объявив каждому русскому человеку – прямо с церковных амвонов, сколь бы болезненно он это по-началу и ни принял.
В этом, кстати, я и вижу одну из первостепеннейших сегодняшних задач нашей Церкви - ясно сказать народу, что без Бога и христианской спасительной веры нам всем из нынешнего провала не выбраться никогда! Именно, исенно в таком - духовном! - ключе и имеет смысл осуждение советского периода в жизни Русской земли.
А вы всё - о былых наших «достижениях»… Понятно, когда о них говорит искренне заблуждающийся (и столь же искренне скорбящий) в своем духовном раздвоении, воспитанный в прежней «советской» фальши небезызвестный А. Проханов. Но когда такой же позиции оказывается близок служитель Божий, то тут только руками и разведешь!
В отношении всего сказанного: для Церкви здесь непочатое поле духовной работы, требующей известного такта, но и столь же основательной, по-христиански принципиальной непримиримости.
Продолжающиееся же, увы, и поныне несколько сонное общественное (в том числе и, так сказать, «общественно-церковное») состояние (а то, что оно все еще во многом сохраняется – факт) объясняется в значительной степени тем - вообще нередким - псевдоидеалистическим искажением религиозного сознания, когда миссия Церкви воспринимается только лишь как миссия духовного, полностью «иноприродного» сообщества, фактически чуждого реальной исторической (в том числе и государственно-политической) жизни мира. Естественно, что прямо об этом подобные «идеалисты» чаще всего не говорят, но дело здесь в значительной мере обстоит именно так.
Однако почему тогда Сам Христос утверждал, что вера в Него и верность Ему в итоге неизбежно оборачивается «не миром, но мечом», ибо, как сказал Он, «не мир пришел Я принести, но меч» (Мф. 10, 34)? Почему «меч» этот — как образ разделения человеческого бытия на «правое» и «левое», на добро и зло в нем, остается неизменно актуальным и для единой человеческой личности, и в семейно-родовых отношениях, и в отношениях между странами, между народами, даже между цивилизациями (и тут, в общем, можно назвать все формы человеческих общностей)?
Потому что это есть образ христианской истины!
Разумеется, здесь чаще всего и даже преимущественно подразумевается всерассекающий «меч духовный» — между божественным и дьявольским, между праведностью и грехом, между истиной и ложью, — меч, который порой рассекает и душу самого человека! Но — не только это! Ведь в значительной мере это евангельское выражение самой жизнью связывается и с мечом вполне реальным, не метафизическим, а «стальным», когда, например, пользуясь им, христианин справедливо защищает слабого и невинного, когда «кладет свою душу» за «други своя», за своих единоверцев, за единоплеменников, за свое Отечество, за свою национально существующую Церковь — как Тело Христово, в абсолютной Полноте и представляющее Собой каждую «поместную» Церковь.
Увы, при упомянутой и весьма часто еще встречающейся в малоцерковной среде духовно-исторической аберрации взгляда на смысл и содержание Полноты жизни Церкви в «мире, лежащем во зле», сама Церковь как бы загоняется в некое «духовное гетто», уводится из страдающей мирской жизни в такие заоблачные выси, что, по существу, лишается собственной необходимо-глобальной жизненной конкретики…
При таком восприятии и оценке церковности — как таковой — каждая поместная Церковь (неизменно также являющаяся частью Вселенского Православия) лишается всякого права осуществлять, наряду с мистериальной и нравственно-просветительной деятельностью, — деятельность подлинно общепастырскую: и религиозно-общественную, и в целом путеводную для своей страны и своего народа в его конкретном историческом существовании.
Но ведь Христос, спасая мир, не только читал ему проповеди, не только очищал души от проказы безнравственности и бездуховности, но и созидал вполне конкретную Церковь, и исцелял вполне конкретных больных и даже воскрешал мертвых (которых он мог бы предоставить погребать другим потенциальным мертвецам). Христос никогда не был только проповедником или всего лишь нравственным резонером-обличителем — так сказать «теоретиком духовности», констатирующим тот или иной факт человеческого падения, но активным и последовательным — вплоть до собственного Креста! — восстановителем человечества.
Спаситель был активен во всех сферах нашего бытия, тем самым завещая точно такую же позицию и Своей Церкви!
К сожалению, длительная насильственная вычлененность Церкви из общественной народной жизни, ее своего рода вынужденная духовная «катакомбность» во времена коммунистического режима — порой способствовали сложению у сторонних наблюдателей впечатлению о некоей особой ее «неотмирности». Отсюда, соответственно, рождались и продолжают, увы, рождаться совершенно ложные представления о значительной якобы суженности целей и задач Церкви, ограничиваемых только нравственной проповедью и богослужением. И это порой некоторыми выдвигается даже как "высокодуховное" требование к ней.
Я отнюдь не призываю к политическому диссидентству Церкви, но напомню вам слова старца-архимандрита о. Иоанна (Крестьянкина) о том, что, пойдя войной «на христианское государство, хранящее нравственный уклад народной жизни; на Христианскую Церковь, несущую слово Божественной истины; на христианскую душу... “предтечи антихриста” уничтожили Православную Россию. Они исказили, одурачили чуждыми сатанинскими идеями народ, насаждая их возможными неправдами, лестью, обманом, кровью, вытравливая правду Божию из сознания народного... Народ Божий — православные христиане... должны повести “брань” с богоборцами и лжеучителями, принадлежащими царству тьмы».
Естественно, что о. Иоанн призывает нас не к внешней политической диссиде, а к духовной битве – но с кем именно? С «богоборцами и лжеучителями», чьей злой волей и чьей сатанинской «идеологией» и было построено коммуно-советское государство, чьими «лжеучениями» и были отравлены и продолжают еще отравляться наши сограждане – так называемые «советские патриоты», «патриоты СССР».
Именно он и призывает поныне нас, служителей Божиих, к духовным трудам по разъяснению нации всей внутренней злобесной лживости этой идеологии, исподволь десятилетиями фальшиво игравшей на лучших, вполне ествественных для нас, человеческих чувствах стремления к добру, братству и человеколюбию, которые указанная идеология (вполне внутренне профашистская) и использовала для сохранения своего дьявольского строя, убеждая народ в своем якобы необыкновенном человеколюбии. Но дела адептов этого лукавого антихристианского мировоззрения говорят сами за себя - и совсем о другом…
Вы же, святые отцы - "сов.патриоты" - на таковые дела стремитесь закрывать глаза (для самоуспокоения ли своей гражданской и, увы, в данном случае во многом как раз и оказывающейся политизированной совести? или же из, в известной мере, нецерковно понимаемого «патриотизма»?) и, по сути, призываете оставаться всем нам по прежнему духовными слепцами.
Я же, напротив, по мере сил своих призываю мой народ (вслед за о. Иоанном, чьими советами я пользовался более двадцати лет и которым, собственно, и был благословлен на рукоположение) отряхнуть прах былого коммуно-советизма и приступить к возрождению – при духовном водительстве Церкви – великой (в первую очередь опять же в духовном смысле) подлинно имперской России.
А вы предлагаете народу все еще цепляться за обломки насквозь прогнившей советской государственности, выискивая в ней те или иные положительные качества и их частные проявления!
Но ведь здесь-то как раз (именно в духовной сфере), подчеркну это еще и еще, – и существует огромное поле проповеднической христианской (духовно просвещающей) деятельности для Русской Церкви, - деятельности, которая, слава Богу, и начинает постепенно все более и более последовательно шириться.
Пытаясь указывать на неизменную богоборческую сущность коммунистической псевдо-религии, Церковь лишь исполняет свой христианский — учительный и нравственный — долг. Как известно, она никогда напрямую не вмешивается в те или иные политические процессы, не имеет и не выражает какого-либо пристрастия к тем или иным политическим и социальным движениям, партиям и их доктринам — здесь Церковь всегда вне политики и всегда «не от мира сего».
Но коммунистическое учение и его проповедники есть явление отнюдь не политическое, а откровенно духовно-отрицательное, — явление страшное, бесовское, антихристианское! Не даром же в одном из своих выступлений Святейший Патриарх Алексий II именно так и наименовал в целом всю «коммуно-советскую жизнь», заявив во всеуслышание: «Помраченные люди строили “рай” для одних и ад для других. В результате были принесены десятки миллионов человеческих жертв» (Приветственное слово Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II к участникам и гостям IX Всемирного Русского Народного Собора - 2005 г.).
И, вслед за своим Патриархом, Церковь не имеет права и не может здесь молчать; тут — область ее христианского противостояния силам ада, и тут — поле ее духовной битвы за человеческие души!
Так я говорил о. Владимиру, так я говорю и вам, о. Александр, и прислушивающимся к вам.
И однако это - все-таки "внешнее".
"Внутреннее" же - то единственное евангельское "измерение", которое вы и подобные вам защитники "победоносного шествия Советского государства" удивительным образом выбрасываете за скобки своего мировоззрения, а именно: вера, крещение, пребывание в Церкви, служение человека Господу в любых своих благих делах, постоянное оживотворение себя Таинством Евхаристии.
Но разве всё это было достоянием основной массы советских граждан? И не оказываются в итоге все их (в большинстве своем или атеистов, или же просто равнодушных к Богу) "достижения" - лишь достижением, обретением "огня негасимого" и "червя неусыпающего"? Вот действительный трагический итог советского периода в жизни нашей страны. Не об этом ли и должен проливать слезы пастырь, сокрушаясь о духовной гибели миллионов своих сограждан-атеистов - а не "патриотически" защищать этот "славный" период - когда они и уходили в вечную погибель? Что, в конце концов, толку в том, что многие честно трудились и честно защищали тот безбожный строй, - который они в духовной слепоте и считали своим родным строем, но который так страшно насмеялся над ними, - в результате лишив их Вечной Жизни? И не это ли в первую очередь и должен принимать во внимание пастырь Божий, подводя итоги коммуно-советской эпохи? Не это ли и есть истинный и единственно важный для всякого христианина "гамбургский счет", упоминаемый вами, досточтимый о. Александр?
И потому особенно страшно то, что таким нечувствием к евангельским заветам Христовым, которые только и являются для нас указаниями пути, ведущего в Жизнь Вечную, таким необъяснимым нежеланием принимать во внимание - при оценке нашего бытия (в том числе и государственно-общественного)- прямых и совершенно ясных указаний Спасителя, как нам этот путь следует проходить, наконец забвение памяти о необходимости в превую очередь Св. Причащения, - все это и оказывается положенным в основу пытающегося ныне утвердиться псевдопатриотизма постсоветского типа, защищаемого, к сожалению, ныне вами, о. Александр и всеми, иже с вами.
Живому Христу, как и живому христианскому чувству верности Ему, трудно пробиться сквозь коросту подобного, безусловно, увы, духовно затуманенного "патриотизма".
Я - не либерал, я - ультраконсерватор, ибо мой косерватизм имеет двухтысячелетнюю евангельскую основу. И если сохранять в душе именно такой консерватизм, то места любым панегирикам в честь "достижений" нашей Русской земли в период ее духовного помрачения и почти повального боготступничества никак не найдется... Вместо панегириков - скорбь о миллионах не просто убитых, но зачастую еще убитых и в духовном смысле, ибо ушедших в мир иной - не во Христе, где их, увы, "награда" - "смерть вторая".
Или для "сов.патриотов" слово Христово - пререкаемо?
Вот, на мой взгляд, о чем должен думать и скорбеть сегодня православный христианин в первую очередь - и лишь потом уже о чьем-то "высокомерии"...
Испрашивая ваших молитв, диакон Георгий Малков.
О. Петру Мещеринову.
Уважаемый о. Петр! Вы либо невнимательно читали статью о.Александра, либо значимо не пожелали ее прочитать. Разговор о Гагарине в ней далеко не первостепенный, в основном о. Александр проявляет обоснованное беспокойство по поводу Ваших ревизионистских высказываний относительно церковного предания.. Вы утверждаете: «Я пытаюсь (опять же, по моему субъективному представлению) оценивать те или иные события с нравстсвенной точки зрения Евангелия и Церкви». Тогда как с точкой зрения Евангелия и Церкви оценить Ваши высказывания, приведенные в статье, например: «И уж совсем протестантской нелепостью наполнены слова игумена Петра: «Миссия, говоря проще — это проповедь Христа, а не Церкви». Как совместить Ваши слова, уважаемый о. игумен, со словами Христа: «Слушающий вас Меня слушает, и отвергающийся вас Меня отвергается; а отвергающийся Меня отвергается Пославшего Меня» (Лук. 10, 16). Как тогда оценить Ваши высказывания об Успенском посте и т.д.? Либо докажите, уважаемый о. Петр, что это не Ваши слова, либо дезавуируйте их и признайте, что Вы ошибались. Либо четко и ясно объясните, что Вы имели в виду, а заодно извинитесь, что невольно ввели народ в заблуждение и в грех осуждения. Иначе Вы не имеете морального права говорить от имени Евангелия и Церкви. Ведь неправильно понятые слова игумена, в силу высоты его сана приносят вред больший, чем слова мирянина или диакона, это не только профессиональный прокол его как учителя и писателя, но и повод ко греху и соблазну. Власть Вам врученная велика, но ее вручила Вам Церковь, народ Божий, который все чаще не понимает Вас. Духовная власть строится не на внешнем принуждении, но на неписанной духовной и нравственной конституции, на верности Писанию и Преданию, традиции. Напомню один эпизод: когда императрица Екатерина II захотела выйти замуж за графа Орлова, Никита Панин объяснил ей: «Императрица всероссийская может делать все, что захочет. Но русское дворянство никогда не признает госпожу Орлову русской императрицей»
С уважением
Диакон Владимир Василик.
Игумену Петру Мещеринову
Отец игумен, а вы и правда научились отделять овец от козлищ? Ваша ли это прерогатива?
Может не со всеми высказываниями автора можно согласиться, но не видеть сегодня опасность отхода от восточного христианства в сторону западного может только или духовно слепой человек, или человека сознательно стремящийся к этому.
Поэтому данная статья в любом случае крайне положительный факт.
И то, что в комментариях разнобой в мнениях, - только доказывает реальность названной опасности.
НИКИТЕ "Апостол Иоанн Богослов взывал: "Берегитесь идолов!" Так давайте же, уважаемые братья и сестры во Христе, оставим идолы "Святой Руси", Сталина, Империи и т. д., и будем возвещать миру не патриотизм, не "духовные традиции народа" (всю эту тошнотворную православнутую хохлому) и не религиозно санкционированный милитаризм, а Христа Распятого, иудеям соблазн, эллинам безумие. Простите, но Ваш текст - не просто (неразб. - прим. ред.) и ХАМСТВО, в библейском смысле этого слово, но еще и хаос. "Все смешалось в доме Облонских". у Вас все в кучу: Сталин, Русь Святая, о.Тихон Шевкунов. Мне за Вас страшно: это клиническая русофобия, в духе Печерина. "Как сладостно отчизну ненавидеть И жадно ждать ее исчезновенья". Насчет арх. Фотия и Уварова, это - подлость, салонные сплетни и гаденькие стишки считать историческими доказательствами. Пожалуйста, реальные улики... с кем,где, когда. Иначе Вас наследники Уварова и почитатели арх.Фотия могут за клевету привлечь. Кстати. именно носители салонной сплетни и убили Пушкина. Вы сплетней сейчас убиваете Россию, как салонной сплетней ее убивали Ваши духовные предки "голубые князья" в 1917 году. И последнее. Как Вы, пацифист, можете покрывать Власова и власовцев, палачей и карателей?