- Публицистика
Церковь перед лицом мира: как распутать клубок «сложных» взаимоотношений?
Опубликовано: 22 января 2013
Автор
Святейший Патриарх Кирилл в своём докладе на открытии Архиерейского собора 2010 года ставил вопрос о том, почему новые поколения верующих не идут в монастыри, но, наверное, уже пора поставить вопрос о том, почему современные люди не идут в церковь. В данной статье представлена попытка искать проблему внутри христианской общины, а не вне её: нет смысла упрекать мир за то, что ему что-то не дала Церковь.
Изменение культурной и духовной атмосферы в стране в последние годы, несомненно, наложило отпечаток на верующих, не исключая, конечно, и пастырей. Согласно заповеди Евангелия, они должны посредством внутреннего преображения изменить внешнюю реальность, сделать её Церковью, но это лишь дальняя, «стратегическая» задача: в настоящем же своём состоянии верующие приносят в церковь те болезни, которыми поражена внешняя социальная среда; и, разумеется, болезни церкви сродны болезням эпохи. Но иная Церковь, будучи духовным Телом Христа, источником благодати и таинств, не видна внешнему наблюдателю. И это, помимо всего прочего, порождает вопрос о внутренней идентичности Церкви[1]. Внешний взгляд легко видит болезнь, но не легко может понять, где источник здоровья. Попытка определить проблему, поставить некий предварительный «диагноз» в ситуации, когда светское общество требует от Церкви высокой морали, но одновременно ищет её болевые точки (по сути, зеркально представленные в нём самом), чтобы удобнее пройти мимо главного, никак не может быть излишней. Данные наблюдения сложились в некий комплекс идей, имеющих отношение к тому, что тревожит, на мой взгляд, каждого верующего сегодня, напрямую касается его жизни, знает он об этом или не знает. В этом комплексе идей я выделил бы два основных вопроса: вопрос о смысле христианского свидетельства и тесно связанный с ним вопрос о смысле наставничества, учительства. В контексте этих двух вопросов мы и рассмотрим вкратце тот клубок проблем, который порождается вышеупомянутыми связями и отношениями между церковью и миром.
Вот что важно отметить в первую очередь: многим людям, независимо от того, принадлежат они к церкви или нет, сегодня невозможно без огорчения смотреть на тех, кто дерзает говорить от имени христиан. Трудно слышать мёртвые речи, в которых отсутствует смысл. Трудно понять действия, в которых нет христианской логики. Внутреннее чувство подсказывает любому человеку, что существует такое понятие, как благообразие, которое подразумевает соответствие внешнего вида внутреннему расположению души. Когда же видишь во внешнем претензию на благообразность (длинная с проседью борода, золотое облачение с крестами), слышишь речь о Боге, но в то же время читаешь на этих лицах совершенно иное, то становится поистине страшно. Этот образ настолько чужд человеческому достоинству, что, когда осознаёшь это, становится не по себе. Почему так получается?
Человек похож на Бога: он многое готов простить — немощь, падение, грех, — за исключением лицемерия. То, что Христос называет хулой на Святого Духа, в обыденной жизни, на уровне простого обывателя, называется лицемерием. Этот грех нельзя простить, потому что это посягательство на некую внутреннюю святыню: когда отнимают святое, не остаётся вообще ничего, — а так человек жить не может. У нас сегодня встречаются священники, которые взяли моду всем доказывать, что они «тоже люди». Это означает, что им не чужды человеческие слабости, грешки, вредные привычки и ошибки. Но за этой апологетикой на самом деле скрывается двусмысленность: одно дело, когда священник согрешает в силу человеческой немощи, но приносит искреннее покаяние перед Богом, и другое дело, когда образ его жизни становится проповедью «иного евангелия». Пьяного, но кающегося попа русский человек уложит спать и накроет одеялом, чтобы не простыл, а наблюдая за попом, который на протяжении многих лет открыто лжёт, русский человек не выдерживает: в один прекрасный момент он берёт вилы и идёт выкалывать глаза иконам. Лицемерие служителя истины способно оттолкнуть от самой истины.
У каждого человека изначально внутри есть святой угол (у кого-то он ассоциируется с Богом, у кого-то нет). Но поскольку люди подобны друг другу и имеют одни и те же способы и средства постижения реальности, то и охарактеризовать святыни каждого человека можно в неких общих понятиях: правда, добро, красота и т.п. Тем не менее, отношения с этими общими понятиями у каждого остаются личными. Церковь не должна забывать, что действуя в той области, которая относится к духовной жизни, она касается личных человеческих отношений с истиной, добром и красотой. Поэтому и возникает вопрос о её представителях, то есть учителях церкви, и их полномочиях. Верующему известно, что Церковь ставит определённых людей, отличающихся добродетелями и ревностью к истине, чтобы помогать восстанавливать в людях то внутреннее равновесие, которое у них утрачивается вследствие грехопадения. Священник, имея отношение к личной истории другого человека, по сути допущен к чужой тайне: ведь внутренний святой угол, если он оказался разорён, восстанавливает Бог, а не он, но его присутствие важно как человека более опытного и разбирающегося в настройках «механизма» связи человека и Бога. Отсюда понятна практика всех мировых религий (не только христианства), а также всех видов искусства, которая выражается в институте наставничества, учительства. Везде и всегда на пути к познанию общих понятий и ценностей, на пути развития внутреннего дара и таланта, на пути возрастания (духовного, душевного или телесного, не важно) присутствует связь учителя и ученика. И это обосновано прежде всего превосходством и опытностью учителя. Но путь проходит ученик. «Мастер» и «ученик»: эта модель идёт из глубины веков и присутствует в любых человеческих искусствах и науках. Искусству нельзя научиться по книгам: надо работать с мастером, делать как он, слушать его критику, исполнять его волю, — а затем приходит собственное мастерство и свобода, которая выражается в умении пользоваться своим даром. Точно так же происходит и в духовной жизни, которая тоже есть искусство — «искусство искусств и наука наук», по выражению отцов Церкви. Странно было бы думать, что в церкви и христианской жизни может быть иначе. Только акценты в отношениях должны быть расставлены по-другому. Я уже давно думал, но тут ещё раз убедился в том, что по существу более правильным было бы такое положение дел, когда не прихожане целуют руки священникам, а священники целуют руки прихожан (как это нередко можно увидеть, например, на Афоне). Потому что уважение к внутреннему миру другого человека и его личным отношениям с истиной настолько важны, что являются в данном случае определяющими.
И вот появляется некая группа людей, которая начинает занимать место в структуре, образованной тысячелетней традицией наставничества. В этом пока нет ничего плохого, при условии, что данная группа людей занимает это место в соответствии с его назначением и смыслом. Но что она делает? Она берёт в готовом виде форму — институт наставничества — и паразитирует на ней, используя «материал» как продукт для удовлетворения своих страстей и идеологической поддержки того направления, которое соответствует её материальным, «земным» интересам. С одной стороны, эта группа говорит то, что должна говорить согласно своему статусу — то есть записанное в авторитетных текстах, — чтоб не дай Бог не ошибиться и не ляпнуть что-то не то, — поэтому формальная правда звучит в публичных речах и интервью. Но, с другой стороны, в действиях, речах и лицах представителей этой группы видится совсем иной дух, выдающий истинные цели и истинные интересы. Этот дух безошибочно распознаётся народом и вызывает наибольшее отторжение. Люди видят двойные стандарты, люди видят непрестанную ложь и поддержку лжи, люди видят лицемерие и фальшь. Лицемерие — это формальная правда, сказанная ради лжи. Поэтому отторжение вызывает не ложь, а правда на службе у лжи, не страсть и даже не порок, а добро на службе у порока, не безобразие, а красота на службе безобразия.
Неприятно, когда лгут, однако совсем другое дело, когда ложь открыто называют правдой. Кажется, что это невозможно — ведь, как мы говорили, у каждого есть общее с другими людьми понимание истины, правды и красоты. Но на самом деле открыто называть ложь правдой возможно благодаря такому инструменту, как идеологическая пропаганда. Идеологическая пропаганда — это подмена в иерархии ценностей [2] . Ведь лжи как таковой не существует (потому что зла онтологически нет, это небытие): существует лишь перестановка сказуемых, предицируемых не к тем объектам (подлежащим), которые соответствуют им по природе, и эта предикация порождает извращённую аксиологию. Суть её заключается в том, что менее значимая истина оказывается на более значимом месте, а более значимая — на менее значимом. Если довести эту схему до предела, то мы получим, что в результате такой подмены Бог становится самым незначительным в общей системе ценностей, тогда как во главе пирамиды ставится иная ценность — идол. «Их Бог — чрево», говорит апостол (Флп. 3, 19), и эту метафору мы можем использовать в любом интересующем нас случае. Но перестановка ценностей была бы заметна, если бы о ней так и говорили, как о подмене: задача идеологии как раз и состоит в том, чтобы сказать об относительной истине так, чтобы от этого как бы «выигрывала» абсолютная истина. Самый упрощённый пример: священник, порабощённый сребролюбием и тщеславием, убеждает себя (а затем часть идеологически верной ему аудитории) в том, что ему можно иметь роскошную машину на том основании, что, во-первых это вовсе не роскошная, а просто хорошая, качественная машина (ведь «главное» для него не роскошь, а средство передвижения), а во-вторых, без такой качественной машины ему трудно осуществлять тяжёлое, возложенное на него служение — трудно чуть ли не до такой степени, что роскошь превращается в его представлениях едва ли не в самый необходимый, «насущный» (понимаемый в соответствии с молитвой «хлеб наш насущный даждь нам днесь») предмет, без которого его служение Богу (не забываем, что абсолютная истина фиктивно первенствует) весьма затруднительно.
Другим, очень действенным, орудием идеологии является страх. Страх — это внутреннее оружие, которое обращено к своим: отработаны рычаги, с помощью которых человек, когда-то пришедший в церковь в поисках спасения от лжи, зла и уродства по зову сердца, прозвучавшему из «святого угла», в определённое время и в определённых обстоятельствах начнёт говорить ложь, оправдывать зло и создавать тем самым вокруг себя уродство. И он это делает только потому, что им обладает страх. Подсознательный, рефлективный, близкий инстинкту самосохранения, а потому трудно распознаваемый страх, гнездящийся в неизведанных глубинах подсознания. Благодаря страху люди становятся рабами, потому правильно замечено, что любая тоталитарная идеология неотделима от рабства. Поскольку христианство есть религия свободы, то, конечно же, его аскетика — как в теоретической, так и в практической части — ориентирована на то, чтобы работать на этом уровне и постепенно осознавать сковывающий нашу душу страх, учиться управлять им и освобождаться от него. Но аскетика аскетикой, а семейные ценности, общественное положение, кусок хлеба, наконец, делают за человека автоматический выбор. Выбор инстинкта. Ну нельзя же от всех требовать непременной жертвенности, причём в условиях России (которая предоставляет для этого широкие возможности, причём в любой отрезок истории), ведь к жертве способны немногие, а к великой жертве — единицы. Чем ты выше, тем больнее падать. Но тут встаёт закономерный вопрос об ответственности: скажи-ка, батюшка, насильно ли влекли тебя на столь высокую должность, которая стала твоим проклятием, засушив твой язык и лишив зрения и слуха? Не сам ли ты стремился к ней, увлекаемый тщеславием и просто детской глупой самоуверенностью? Ты думал, что Христос ничего не потребует взамен? Ты думал, что будешь просто «миссионерствовать» (по-русски говоря, разглагольствовать о том, какая «радость» и какое счастье быть православным), думал, будешь рассказывать людям сказки о пастухах и звёздах, цитировать Честертона и Льюиса, толковать «Властелина колец» и «Матрицу» в христианском ракурсе, — и на этом твоя миссия окончится? Так ты угодишь Богу? Но вот что тебе следует осознать: незаметно для самого себя ты стал лжецом, обманщиком и лицемером. Ты этого не хотел, оно так случилось как будто бы помимо тебя самого. А ты продолжаешь жить, будто ничего не произошло, будто солнце так же светит, как и раньше, в детстве, когда ты смотрел на него чистыми и ясными глазами, ещё способными отличать правду от лжи...
Поскольку у самого человека не всегда правильно расставлены внутренние приоритеты, то он легко попадает в клещи идеологической машины. Проблема ещё осложняется тем, что источник, который призван сломать его нарушенную координацию, представляется ему в виде формального института, сообщающего формальную правду. А формальная правда имеет свойство усыплять: ложь хорошо воздействует на спящего. В какой-то момент он, конечно, может пробудиться, и тогда перед ним встанут очень большие и очень важные вопросы. Этот момент у человека я называю «вторым крещением». Тут он понимает, что с этим всем надо что-то делать, что надо как-то повернуться к своему святому углу и побыть там наедине с собой, определить свои координаты в духовном пространстве жизни. К сожалению, это очень трудный момент, который многие пропускают: гораздо легче жить, не замечая происходящего, ведь жизнь протекает как песок сквозь пальцы, и ты иногда даже не можешь остановиться. Кроме того, спать легче, чем бодрствовать, и многие предпочитают крепкий и здоровый сон воспалённому и шизофреническому бодрствованию, ведь бодрствовать практически невозможно, если пытаться служить двум господам. Сегодня часто можно наблюдать картину, когда человек (священник) хочет последовать за Христом, понимая, что в Нём истина, и в то же время опасается Его, опасается истины, ведь она способна отнять у него то, что он любит и к чему привязан сердцем своим. Поэтому он говорит несущественную правду, ту, которая «успокаивает» его совесть, а о главном сказать не может, и потому постоянно ищет возможности прикрыть тотальную ложь, которая владеет его жизнью. Он много говорит о Христе, о любви, о добре, проявляет повышенную активность в социальном и миссионерском служении, но чувствует, что совесть его нечиста, потому что ему хочется разобраться с главным, которое его тревожит, но этого сделать он не в силах, потому что иные ценности владеют его душой. И он тогда приводит самому себе (и людям, которые приходят к нему с вопросами) цитаты из Писания в защиту неправды и рабства, понимая, что лжёт. И снова оправдывает свою ложь, и снова ищет цитаты из Писания, и снова приводит себе аргументы, и снова переключает свой ум на несущественное, — и это превращается в перманентно повторяемый процесс. Этот несчастный не знает, что ум по природе не может опираться на несущественное, что его в силу необходимости влечёт к самому главному и самому существенному, — а потому он подвергает его постоянному насилию. От этого сходят с ума, это опасно для здоровья. Идеология помогает хорошо и спокойно спать не только ночью, но и днём — в этом её сила и в этом её предназначение. Спящие довольны, они смеются над «шизофрениками», — они уже забыли, что бодрствование может быть здоровым. Здоровое же бодрствование, к которому призван христианин, достигается единством цели и средств, следованием Христу без оглядки на материальное благосостояние, истинным богослужением. Нельзя стать христианином, пока не возненавидишь идолов.
Идеология пронизывает внешнюю структуру любого социального института, взятого в своём материальном аспекте. Идеи помогают людям объединяться ради одного общего дела, хорошее оно или плохое. Но есть другие начала, которые скрепляют структуру нашего мира хотя и невидимыми, но более крепкими нитями – и это нити Логоса, связывающего и содержащего мир в Духе Святом. По обетованию Спасителя нашего, структура, основанная на камне Евангелия, который есть Христос, не упразднится никогда, но пребудет в вечности. Она невидима, как закваска, но имеет в себе жизнь, образуя единый организм, состоящий из множества членов, которые взаимодействуют между собой по принципу иерархии. Понимание Церкви как единого организма, устроенного на основе природного единства взаимодействующих членов, переносит нас в сферу богословия. На основе этого принципа жизненный путь любого человека, принадлежащего к Церкви, имеет значение для всей Церкви: путь святого или путь грешника сказывается, в конечном счете, на состоянии всего церковного организма (ср. 1 Кор. 12, 26). Поэтому идеологические механизмы, обслуживающие человеческие страсти, хотя и приносят боль всему церковному телу, тем не менее не касаются его существа, покуда церковная иерархия остаётся в границах апостольского предания. Не следует забывать, что Церковь существует во внешних формах, выражающих её природу, её способ существования, её богословие и исповедание, но она выше любого её выражения. Не верующие, договариваясь между собой, формируют исповедание Церкви, а Церковь сообщает им свою истину, которая становится всеобщим исповеданием. Не люди формируют Церковь как Тело, а Церковь формирует людей в качестве своих членов. Диалектика богословского понятия «тела», конечно, заслуживает отдельного разговора. Здесь важно иметь в виду, что «картина» Церкви перед Богом определяется совершенно иными критериями, нежели наши человеческие понятия: если с нашей точки зрения церковь – это огород, куда посажено худое и доброе, народ, который идёт через пустыню Сир и чаще жаждет мяса египетского, нежели земли обетованной, то для Бога Церковь уже иная, потому что экклесиология неотделима от эсхатологии. И зрение святых, которые дают смысл бытию церкви, провидит эсхатологию в земном тленном бытии.
Впрочем, здесь мне не хотелось бы поднимать вопросы экклесиологии (которая в данном случае для меня, как для верующего человека и монаха, наиболее важна). Не в этом цель настоящей статьи. На мой взгляд, в данном контексте важно понять, как наша сегодняшняя церковная жизнь выглядит со стороны. В зеркале. И какими должны быть основные приоритеты. У человека, который отстранён от внутренних идеологических битв, совершающихся внутри церкви, при виде такого печального положения дел возникает ощущение какого-то тотального глумления над его личными святынями, над его ценностями, над его душой. Именно поэтому, когда человек читает ленту новостей и видит сообщения о том, что люди, называющие себя представителями Церкви (то есть института, обладающего неким априори полученным «сертификатом» на истину), на самом деле порочны, лживы, властолюбивы и пользуются двойными стандартами, он приходит в естественное негодование. Не потому, что он противник истины и веры. С его точки зрения святыни, с которыми он имеет личные непосредственные отношения, присваивают люди, не имеющие на это никакого права. Ему кажется, что в его душу вошли какие-то ряженые разбойники (эти самые, в золотых облачениях и крестах, со стеклянными глазами) и растоптали там всё самое ценное, самое дорогое и самое прекрасное. «Золотые люди» имеют власть, силу, авторитет. Их слушают, потому что они помогают лгать, способствуют тотальному беспробудному сну. Именно это во многом обусловливает то явление, которое сегодня принято называть «либеральным трендом». Но люди не хотят спать; как и тысячу лет назад, они хотят бодрствовать, чего бы это ни стоило. И вот, у них возникает недоуменное вопрошание, обращённое к представителям Церкви. Скажите нам, говорят они, что-нибудь о том, что нас всех волнует и тревожит, а именно — о главном, о том, что значит быть христианином , что значит жить согласно истине. Скажите хоть что-то о том, как сегодня остаться человеком и не превратиться в мерзавца. И после этого задайтесь вопросом: насколько жизненно важны сегодня проекты по тотальному обращению в православие всей страны? Не рождены ли они в каком-то фантастическом мире, далёком от реальности?
Однако сегодня, чтобы говорить правду, надо иметь мужество. Пришло время что-то терять, а иначе потом нечего будет хранить. При этом я далёк от мысли, что каждому священнику непременно надлежит выступать и лезть на баррикады — идеал христианской жизни состоит во внутреннем безмолвии и чистоте души. Однако же людям, которые приходят и спрашивают нас о главном, непременно надо говорить всю правду. А вся правда дана в Евангелии, которое есть зеркало, отражающее для нас подлинную реальность. Но здесь есть небольшой нюанс, о котором напоминает св. Исаак Сирин: смотреться в это зеркало может только тот, кто очистит свое собственное внутреннее зеркало. Поэтому священник, говорит ли он или пребывает в молчании, только тогда станет свидетелем божественной истины, — а не идеологом, скажем, очередной социальной группы, навязывающей всем остальным сомнительные «ценности», — когда его внутреннее зеркало совпадёт с зеркалом Евангелия и станет излучать с ним один и тот же свет. «Примирись сам с собою, и примирятся с тобой небо и земля» [3] .
Для духовного лица сегодня, как никогда, важно свидетельствовать об истине, исполнять закон Божий и церковные каноны и не думать о последствиях, полагаясь на волю Божию. Это, пожалуй, самое существенное свидетельство Церкви. Но в этой ситуации есть и другая, противоположная опасность. Многие священники, и это отнюдь не секрет, находясь в тяжёлом положении (материальном или моральном) и в то же время увлекаясь той или иной идеологической пропагандой и соответствующим образом мысли, ставят сегодня вопрос о выходе из «такой системы». Я думаю, что это какой-то светский, абсолютно не христианский подход. В нём читается неверие Богу, и возможно даже — в Бога. Этим людям кажется, что расставшись с остальными членами церковного тела, которые в той или иной степени все больны, они автоматически станут здоровыми. Но это не так, поскольку ложь живёт внутри человека, а не вне его. «Система лжи» ломается не внешним усилием и не переходами из юрисдикции в юрисдикцию в поисках истины, — ибо ложная «система», система порочных взаимоотношений способна воспроизводиться в любой юрисдикции, — а только личным духовным усилием и терпением: «Претерпевший же до конца, спасётся» (Мф. 10, 22). Здесь можно вспомнить пример преподобного Афанасия Паросского, жившего в кон. XVIII — нач. XIX вв., который всегда писал и говорил то, что думал, за что и был запрещён в священнослужении, и находился под запретом в течение пяти лет [4] . Запрещён он был незаконно, более того, он подвергся запрету за отстаивание традиции поминовения усопших и частого причащения, которая затем была принята Церковью. Но он подчинился — ему и в голову не пришла мысль о том, чтобы «уйти из системы». Глубокое церковное сознание и понимание экклесиологии, свойственное святым, просветляло их ум, делало его ясным и чистым: они видели, что путь христианской жизни неизбежно есть крестный путь. Гонение есть своего рода дар Божий, который даётся не всем: претерпеть скорбь ради Христа (а это любая несправедливость, в том числе и от церковного «начальства») Церковь всегда почитала высшей честью и величайшим Божиим благословением. Пусть не думает благочестивый батюшка, служащий в большом столичном приходе с потерявшими страх Божий священниками, что сможет остаться незамеченным: возлюбившие грех и беззаконие обязательно обратят на него внимание, нутром почуют (как волки), что этот — не из их числа. И начнут его гнать — как и раньше имевшие власть миролюбцы гнали праведников, воспринимая их кроткий вид, правдивые слова и смиренный образ жития как укор и обличение себе. Вся история христианства — это сплошной крестный путь рабов Божиих.
Внутреннее изменение всегда достигается жизнью в Церкви, участием в таинствах и постоянной духовной работой, которая состоит из созерцательной и практической части. Состояние раздвоенности сознания, которое свойственно сегодня многим верующим, и особенно священникам, не является естественным для человека. Поэтому когда человек приобретает понятие о красоте, возводящее телесные чувства к духовным первообразам, к нему естественным путём постепенно приходит и внутреннее ощущение истины, исправляющее дефекты созерцательной части души, а за познанием истины следует добро, освящающее практическую жизнь. Христианский сознательный подвиг, таким образом, соединяет воедино три неразрывные части внутренней структуры человеческого — и божественного — мира: добро, истину и красоту. Христианину рано или поздно предстоит осознать, что истина — это его судьба. А дальше просто остаётся сделать шаг навстречу.
- См. на эту тему полезную статью митр. Иоанна Зизиуласа «Идентичность Церкви», в кн. Церковь и Евхаристия: Статьи по православной экклесиологии. Богородице-Сергиева пустынь, 2009, с. 19-42.
- Более подробно о понятии «идеологии» в христианском контексте см.:.
- Исаак Сирин. Слова подвижнические, 2. Изд. репринтное: Москва, «Правило веры», 1993, с. 10.
- Запрещен в 1776 г. (при патриархе Софронии II), запрещение снято в 1781 г. (при патриархе Гаврииле IV). Τζώγας Χ. Ἡ περὶ μνυμοσύνων ἕρις ἐν Ἁγίῳ Ὄρει κατὰ τὸν ΙΗ΄ αἰῶνα. Θεσσαλονίκη, 1969, σ. 41-42.
Комментарии (78)
Двойственность - это его судьба. А дальше просто остаётся каяться
Информационное поле в России и так перенасыщено негативом, и тут очередной сплошной негатив. Это не конструктивно. Нужно акцентировать внимание на хорошем, мотивировать человека к лучшему, жалеть, поддерживать его, а не грузить его в очередной раз негативом. Эта акцентуация внимания на негативе - какой-то порок русского общества, которое из-за этого находится в состоянии постоянной депрессии, проходя мимо и не ценя то хорошее, что уже есть, и за которое можно и нужно благодарить Бога.
Очень неприятно увидеть себя в зеркало порой... Не соглашусь, что это негатив, тем более "сплошной". Правдивый, мужественный духовный взгляд, без очернительства или осуждения, анализ, размышление, разговор, который многим очень необходим. Поклон за него автору! Глубокое раздумье, которое приближает к Богу.
"Очень неприятно увидеть себя в зеркало порой..."
По Вашему мнению, о. Диадор "смотрел на себя в зеркало", когда писал эту статью, и смело говорил о своих недостатках? Или Вы себя увидели, в том, что он написал, и мужественно соглашаетесь с этим?
Лицемерия конечно хватает. И все же это наверное только одна из причин и частный случай.
Кроме этого, иногда кажется, что недостаточно иметь аутентичные тексты, чтобы понять, что в них выражается, простым ли языком Евангелия, либо в терминах греческой философии. Аутентичность жизни, традиций, нравов, среды, породившей и то и другое, достигнута наверное быть не может. Поэтому в любом случае современный человек будет все трактовать с громадной долей рационализма, порожденного теоретическим изучением "тысячелетнего" опыта, будучи осведомленным о результатах принятых тех или иных решений, что будет всегда взглядом со стороны, но никак не изнутри. Взглядом человека не вовлеченного в ситуацию, не участника, а наблюдателя. Складывается впечатление, что современный человек если что и переживает, не доверяет сам себе, поэтому безопаснее повторить прописные истины простым ли Евангельским языком или с философскими наворотами, зависит от аудитории. Может боится быть оспоренным и даже осмеянным современным обществом. Поэтому безопаснее сослаться на авторитет Святых Отцов.
Еще одна причина, что добрую половину своего прихода священник не знает. Раньше люди были на виду, он знал их не только в храме, но в быту, семье, на работе. А теперь только то, что прихожанин сам о себе захочет сказать.
Отсюда и речи безжизненные. А вот отсутствие внутреннего убеждения как раз и чувствуется. Отсутствие прожитого и пережитого, не только прочитанного. Получается сам не открывается и другим не дает. Так безопаснее, если узнаешь, что не хочешь, с этим же надо что-то делать. Хлопотно это.
И оправдываются, мол, не бывает ученик выше учителя, поди поспорь с этим. Только "не выше", не означает "ниже". Иначе такое "не выше" неуклонно приведет к поголовной деградации и наставников и учеников.
Да и современное общество подчас только теоретически и со слов знает о высокой морали и духовности Церкви, а принять ее не хочет по той же причине: с этим же придется что-то делать.
Вот и выходит, что все говорят и думают о "делах давно минувших дней", современного видения и приложения "духовности" к текущей ситуации, что большинство ожидает и хочет услышать особенно не вовлеченные в Церковь (ну как любить ближнего, если он тебя замечает только для того, чтобы напакостить, или что есть простить на практике, когда ему хорошо и твое прощение для него, что пятое колесо телеге) не получает. Плохо не делает, потому что Бог бодливой корове рога не дал, но и радости в этом не находит.
Отсюда и отношение как к очередной философской системе или идеологии. Все же большинство интересует прикладная часть духовности, не теоретическая.
А в целом, конечно же, все правильно написано. Это именно то, что прежде всего бросается в глаза. Однако возможно пора уже учиться и учить, особенно не вовлеченных, распознавать хорошие и добрые плоды.
Согласна полностью с первым комментарием: статья производит тяжёлое гнетущее впечатление. очень много каких-то общих фраз, которые выставляют духовенство прямо какими-то злостными вредителями. Что автор имеет в виду, когда говорит о священниках-лгунах? В чём они лгут? Непонятно. Или что за "стеклянные глаза"? Странно, что о.Петру Мещеринову так понравилась эта статья.
Для меня важность этой статьи не в содержании. А в том, что она явно показывает, что мы подошли к границам православной публицистики. Я сам в своё время с этим столкнулся. Дальше будет хождение по кругу и толчение воды в ступе. После таких статей следующим шагом должна стать уже конкретика - а православная публицистика опыта такой конкретики пока не имеет.
Вот одна из ключевых фраз в статье: "Вот что важно отметить в первую очередь: многим людям, независимо от того, принадлежат они к церкви или нет, сегодня невозможно без огорчения смотреть на тех, кто дерзает говорить от имени христиан. Трудно слышать мёртвые речи, в которых отсутствует смысл".
После так поставленного вопроса следующим очевидным шагом будет - назвать этих "тех, кто дерзает". Или же продолжать как заклинание повторять: "кто-то кое-где у нас порой..." Это и есть границы жанра.
Потому что называние имён потребует:
а) тут же аргументировать, в чём, собственно, заключается та или иная дерзость тех, кто говорит от имени христиан;
б) соблюдать при этом культуру дискуссии;
в) избегать недопустимого для православного публициста фрондирования или, тем паче, "революционности" по отношению к Священноначалию;
г) и главное - противопоставить мёртвым речам, в которых отсутствует смысл, живые, евангельские, подлинно церковные тезисы. Особенно позаботиться об их убедительности важно, если мы обращаем их к начальству.
И это был бы огромный шаг вперёд. То, что мы подошли к необходимости вышесказанного, показывает статья о. Диодора. Но ведь прежде чем что-то излагать в конкретизированной публицистике, нужно очень хорошо продумать те самые аргументы и тезисы. Способны ли мы (я имею в виду церковную мысль сегодня) на это? Вот главный вопрос, вытекающий из прочитанного.
"После так поставленного вопроса следующим очевидным шагом будет - назвать этих "тех, кто дерзает". Или же продолжать как заклинание повторять: "кто-то кое-где у нас порой..." Это и есть границы жанра."
о. Петр, а разве после того как будут названы имена "публицистика" продолжится? Как мне кажется после этого начнется период активной перепалки между тем, чье имя назвали и тем кто это имя дерзнул назвать. Здесь же о. Павел (Великанов) говорил, что нет у нас культуры общения, особенно когда указывают на наши же недостатки. А если в ход пускается и административный аппарат ...
"Но ведь прежде чем что-то излагать в конкретизированной публицистике, нужно очень хорошо продумать те самые аргументы и тезисы"
Я с вами согласен, но все же есть сомнение. Как показывает опыт каждый слышит и видит лишь то, что хочет видеть и слышать. Приведу такой пример: в обсуждениях про ИНН подавляющее число людей цитирует высказывания различных старцев (в основном Паисия Величковского), чьи мысли полностью созвучны мыслям самих людей, и не дай Бог ты выскажешь в них сомнение! Зато если приводишь места из Евангелия, или даже мнение официальных представителей Церкви противоположное, то Слава Богу если проигнорируют, а то ведь и просто обвинят во всех 7 смертных грехах. Тогда встает еще один вопрос: а есть ли смысл вещать в вакуум? В пространство, где тебя однозначно не услышат и не будут слышать?
"Способны ли мы (я имею в виду церковную мысль сегодня) на это?"
Признаюсь заранее, у меня нет опыта церковной публицистики (хотя я её и отслеживаю), поэтому выскажу чисто свое субъективное мнение: нет, не способны, по двум причинам:
а) Неумение аргументировать (имеется ввиду библиографический материал на который ссылаемся - он зачастую носит тенденциозный характер)
б) Нежелание понять намерения автора (имеется ввиду попытка осознания того, что автор хотел сказать и что его к этому подтолкнуло), что в свою очередь приводить к неуважению чужой личности, чужого труда, а главное - к предвзятому отношению.
Возможно здесь кроется одна из причин того, почему отсутствует нормальный дискурс.
Апостол Иоанн однажды написал: "Я писал церкви; но любящий первенствовать у них Диотреф не принимает нас…" Во какие времена были - апостола не принимали! Но не делал апостол из этого таких глобальных выводов, как отец Петр: "Для меня важность этой статьи не в содержании. А в том, что она явно показывает, что мы подошли к границам православной публицистики. Я сам в своё время с этим столкнулся. Дальше будет хождение по кругу и толчение воды в ступе." Апостол не видел "границы" там, где его не принимали. И хождения по кругу не видел.
Какой же это, интересно, глобальный вывод - высказывать свои суждения о современном состоянии церковной публицистики? При чём тут цитата из Апостола?
Говорить "от лица Церкви" - это значит говорить и от лица Христа, "...ибо, где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них". Много наговорено "от лица Церкви", но в этом наговоренном часто представитель Христа есть, а Его Самого нет. О.Диодор, скорее, исключение из этого печального правила.
Нет (или почти нет) достойных пастырей?
Интересны, по этому поводу, слова игумена Никона (Воробьева)
"Может быть, потому нет и отцов, что не стало способных детей"
И еще. Автор говорит о подмене понятий, но не замечает как сам эти понятия и подменяет.
Много было (и есть) учеников, например, у прп. Сергия Радонежского, но... мы с вами (в большинстве своем) знаем великого святого и наставника не как священника, а в первую очередь как монаха. О том, что преподобный был священником не все еще и знают (или лучше сказать, понимают), а вот подвиг монашеского делания святого как раз и явился для учеников ( в широком понимании) "Евангельским Светом" приводящим ко Христу. Пастырем конечно он был, но Пастырь этот вырос из Монаха.
Не хочу "снимать" ответственность за "оскудение пастырства" со священников, но вот спросить за это с монахов, думаю стоит. И прежде чем говорить о "священнике на дорогой машине", наверное стоит порассуждать о еще более странном явлении, "монахе за ноутбуком".
А монах, за книгой. Вас не смущает?
Ирина, сомневаюсь, что Вы не поняли что имелось ввиду.
"Монах за ноутбуком" это не монах с книгой или с пишущей машинкой (хотя от части ноутбук так и используется), это прежде всего "монах в интернете". Только не убеждайте меня, что монах в этом случае не выходит в интернет, а если и выходит то не видит (или не смотрит, не читает...) ту гадость, "ложки" которой достаточно чтоб испортить всю "бочку меда" (монашеское делание)
Да, человек получает из интернета много и полезной (относительно) информации, но для монаха в прямом понимании этого слова, а не просто "насельника монастыря", интернет есть убийца.
Где то давно довелось прочитать, что в былые времена, люди приносившие в монастырь новости изгонялись из монастыря, а тут: "лента новостей" не говоря уж о прочей дряни о которой и говорить то по совету апостола Павла не стоит.
Посмотрите какие слова: "Устрашились грешники на Сионе; трепет овладел нечестивыми: "кто из нас может жить при огне пожирающем? кто из нас может жить при вечном пламени?" -
Тот, кто ходит в правде и говорит истину; кто презирает корысть от притеснения, удерживает руки свои от взяток, затыкает уши свои, чтобы не слышать о кровопролитии, и закрывает глаза свои, чтобы не видеть зла; тот будет обитать на высотах; убежище его - неприступные скалы; хлеб будет дан ему; вода у него не иссякнет"
(Ис.33:14-16)
Монах и интернет понятия не совместимые. Интернет монаха делает таким же как и все мы (только в клобуке), а без живого образа как идти к Богу? Куда пойдет стадо если нет пастыря, если кругом одни овцы?
Напомню, что Епископом в Православной Церкви может стать только монах, а есть ли они???
Поэтому, корень проблемы заявленной в статье, вижу здесь.
Спасибо,ivan simakov (http://www.bogoslov.ru/u2u/1478851/index.html), очень верно подмечено. Понимаете Вы нас и природу нашего писательства. И добавить ведь нечего и опровергнуть никак - всё так и есть, если быть искренним и не лгать себе, Богу и ближним. Возьмем на заметку, "товарищи" монашествующие и будем пытаться исправлять свое житие :-) О каком хранении ума, трезвении и молитве за весь мир может идти речь, если человек несколько раз в день заглядывает в интернет-помойку, жж, блоги и по сути живет этой зависимостью (говорю о себе) ... Увы нам .. В греческих ( вт.ч.афонских) монастырях говорят, что интеренет очень опасен, даже для очень преуспевших монахов(что говорить о нас?) - "«είναι κατάργηση της φυγής από τον κόσμο», так они о нем отзываются.
По статье сказать что-то сложно, хотя автору спасибо за труд. Каждый должен начать с себя. Попытаемся мы стать хорошими монахами и и будем стремиться светить миру яко "свете тихий" в безызвестности светом молитвы и подлинного монашеского жития, что, наверно, ценнее всего перед Богом и больше всего может действительно помочь "распутать клубок сложных взаимоотношений" , смотришь и священники подтянуться и не только на машины поскромнее пересядут, но , может, и ещё на какие более серьезные подвиги решаться... Церковь она шире, глубже и таинственнее понятий, определений, формулировок, статистических данных, обобщений и подведения итогов ... То, что мы видим внешне и пытаемся по-человечески анализировать, понять и т.д. чаще это лишь пена за которой увидеть суть и божественный замысел бывает очень не просто, если вообще это кому-то удаётся ...
С одной стороны, Вы правы, мне самой интернет молиться мешает. А с другой…
Что будет если те крупицы монахов, которые сейчас есть в интернете, его покинут? И останутся, только о. Всеволод Чаплин и о. Дмитрий Смирнов, без всякой альтернативы.
Что будет, если убрать из интернета –митрополита Илариона (Алфеева), игумена Петра (Мещеринова), монаха Диодора (Ларионова) и т.д. Ведь их сейчас и так не много.
Почему произошла революция 17 года, ведь тогда по видимости все сидели по кельям и молились, и вредного интернета не было.
Спаси Господи, отец Диодор. Вот вы и ответили (заодно), почему современные люди, не очень то, идут в современные монастыри.
Я не понимаю комментаторов, которым статья показалась мрачной, на мой взгляд, как раз наоборот, если у нас внутри церкви станет развиваться внутренняя дискуссия, только тогда у нас есть шанс, что история не пойдёт по кругу. Разве может рассосаться, серьёзная болезнь, без лечения? Но чтобы лечить, для начала придётся озвучить диагноз.
Вот и господь говорил народу израильскому, совсем не то, что люди хотели слышать: 47. Тогда первосвященники и фарисеи собрали совет и говорили: что нам делать? Этот Человек много чудес творит.48. Если оставим Его так, то все уверуют в Него, и придут Римляне и овладеют и местом нашим и народом. И предтеча Христов, не очень то весёлую картинку рисовал, «порождения ехидны»- не очень то приятно услышать такое название, избранному народу.
Не надо бояться переходить к конкретным именам, хотя в таком случае, уже не сработает аргумент -«а у вас, глаза стеклянные» :-)) . придётся разбирать чужие слова и поступки (а тут, всё так завуалировано), ведь на это, оппонент может заявить –«а я совсем, не то имел в виду». Но молчать всё равно, уже нельзя.
Зависимость служителей от государственных идеологических парадигм - великое зло, оседлавшее церковь.
Да, есть раздвоенность -- подобно как в советское время, когда озвучивать можно было лишь определенные сюжеты в определенных ракурсах, и люди озвучивали часто совершенно искренне -- а потом шли по домам и окунались в реальную жизнь, а на кухнях велись настоящие разговоры на реальные темы... Но чтобы говорить правду, нужна не только смелость, но и духовный такт, и культура, и, главное -- личный подвиг, особенно молитвенный, дающий дерзновение...
Мысли которые заставляют о многом задуматься. Спасибо автору. Замечательный комментарий игумена Петра (Мещеринова). Но вот еще один из вопросов - возможна ли вообще дискуссия на данную тему в свете событий с протоиереем Георгием Митрофановым?
На мой взгляд, церковь обладает еще одним свойством, которое можно назвать «рентгеном душ человеческих». И скорее даже не страх, а нежелание исповеди перед «новым чиновничьим институтом» превалирует в среде ищущих путей спасения. Заметим равно, как и для пастыря, так и для пасомых, что, к сожалению, разрывает еще только возрождающеюся учительскую преемственность. Успокаивает одно доступность всем к святоотеческому преданию и к молитве Иисусовой.
Приобретение благообразия или благочестивого образа жизни, а точнее иерархии ценностей в первую очередь зависит от достойного облагораживания почвы, где должным образом прорастают семена веры. По словам автора данного богословского взгляда, эта почва есть внутренний святой угол, о котором печется соборный разум, то есть «любите друг друга». И все - таки «клубок проблем» или невидимая брань скорее носит промыслительный характер соответственно настоящей эпохи, и известно, что перед тем как производят посев семян, вначале подготавливают почву - бескомпромиссное и качественное безвозмездноеобразование скорее и есть краеугольный камень в настоящем вопросе.
Игнатий Брянчанинов, да и не только он громким голосом говорили и предупреждали о подобных явлениях, в свое время, при этом определяя точны!й диагноз, но Господь послал великое испытание..
\...вопрос о смысле христианского свидетельства и тесно связанный с ним вопрос о смысле наставничества, учительства. \ Скорее входят не в комплекс идей, а в пространство путей спасения, как например, страх это не идеологический плод, а грех (аспект) порожденный той же ложью взросший на почве маловерия, что, однако свойственно настоящему ренессансному промежутку времени.
Потому что, \как и экклесиология неотделима от эсхатологии\, что верно замечено, также важно осознать, что и нравственные понятия неотделимы от образа жизни, что собственно изначально и необходимо прививать в образовательных институтах. Твердо, стоя на кристальном фундаменте или непреходящей формуле «любите друг друга».
А что бы говорить правду необходимо ее точно знать.
Гал.6:2 (http://azbyka.ru/biblia/?Gal.6:2). Носите бремена друг друга,
Так как, будучи человеком, невозможно быть безгрешным, то он убеждает не относиться строго к грехам ближнего, но переносить их, чтобы потом и его грехи мог переносить другой.
и таким образом исполните (αναπληρώσατε) закон Христов.
Не сказал: πληρώσατε, но: αναπληρώσατε, то есть сообща все исполняйте, взаимно помогая друг другу, например, проворный пусть помогает медлительному, а медлительный пусть сдерживает его горячие стремления, и таким образом и первый не согрешит при содействии последнего, и последний – при содействии первого. Таким-то образом, подавая друг другу руки, вы при взаимной помощи исполняйте закон Христов, каждый своим содействием ближнему, восполняя то, чего недостает ему. Да и долг любви требует носить бремена друг друга, потому что в любви заключается исполнение заповедей Христовых.
Ф. Болгарский.
У темы, поднятой о. Диодором, есть, как мне кажется, поворот, который позволил бы продолжить содержательное обсуждение, не вращаясь по кругу и не переходя на личности, т.е. оставаясь в границах, указанных о. Петром (Мещериновым).
Сомнительно, чтобы то нестроение, о отором пишет о. Диодор, объяснялось исключительно личными качествами священнослужителей. Наверняка есть и какие-то объективные причины. А если так, то кто еще может их вскрыть, если не православное богословие? И если оно этого не делает, то не потому ли, что в его основе лежит предпосылка, которая в явном виде никогда не формулируется: что со времен Византии и в человеческой жизни, и в представлениях человека о мире ничего существенно не изменилось, и потому ответы на все вопросы по-прежнему можно найти у восточных Отцов?
Попробую конкретизировать. Если главная цель христианина - спасение, и если оно достигается с помощью аскетической практики, то чем дальше человеку удается уйти от мира, тем ближе он к спасению. Поэтому все, что происходит в мире, для христианина имеет лишь второстепенное значение. Но Церковь как социальный институт = это часть мира. Не потому ли на многих православных сайтах в дискуссиях о церковной жизни регулярно повторяется один и тот же вопрос: "Какое вам дело до церковной иерархии и на каких машинах она ездит? Разве эти машины мешают вам спасаться в том приходе, к которому вы принадлежите?"
Может быть, попробовать подойти к статье о. Диодора с этой стороны?
Я приблизительно это и имел в виду. Именно вскрывать объективные причины, осмысливая тот или иной конкретный тезис с евангельской и церковной точки зрения.
Александру Черных:
Называть конкретные имена и конкретные высказывания и переходить на личности - вовсе не одно и то же. К сожалению, мы на Руси настолько привыкли именно переходить на личности, что нам трудно представить другой способ дискуссии. Я вот столкнулся с немецкой культурой вести дискуссии: весьма жёстко, со всеми именами, с дожиманием тезисов, с требованиями доказательств (приблизительно так: "профессор N высказал то-то, а профессор Z то-то, но это необосновано потому-то и потому-то") и проч. - но не переходя на личности в нашем русском понимании, взаимоуважительно. Вот о чём речь. У нас если называют имя, то исключительно так: "такой-то - дурак и гад (модернист, либерал, на деньги Госдепа, или же фарисей, ретроград и проч.)". А по существу речи не ведётся. Но качественная публицистика, как мне представляется, непременно должна быть "по существу", просто по-иному выражая мысли, нежели академическая дискуссия.
Спасибо, о. Петр за ответ на комментарий. Я с вами согласен, особенно с:
"У нас если называют имя, то исключительно так: "такой-то - дурак и гад (модернист, либерал, на деньги Госдепа, или же фарисей, ретроград и проч.)". А по существу речи не ведётся."
Обычно это показывает то, что человек совершенно не готов к оппонированию, поскольку прием вполне себе избитый - доказать, что твой оппонент "идеологически" неверен, а значит это снимает обязательство глубоко вникать в результат его изысканий. Но мне кажется, что такой подход совсем не христианский - коль скоро мы все братья и сестры, то уж очень какие-то озлобленные друг на друга.
"Просто по-иному выражая мысли, нежели академическая дискуссия."
И это тоже заметно, поскольку на академическом уровне во время публичных выступлений, конференция и проч. можно заметить то, что вы описали как немецкую культуру ведения дискуссии. Но стоит только выйти за рамки "академизма", как люди с радостью сбрасывают все, что их сковывало ... и начинается публицистика. Грустно это все.
Трудно сегодня быть православным христианином, но кто сказал, что и раньше было легче? Да и кто сказал, что должно быть легко? Я в Церкви с далекого 1987 года, прошел многое вместе с Церковью за эти годы, но то, что происходит сегодня, не просто огорчает и вызывает вопросы, но, как кажется, разрушает и Церковь и нас, ее членов. И, что главное, многие это видят, многие это понимают… И не только в России. Будучи в других странах, в зарубежных приходах и монастырях, слышишь ту же боль в оценках наших зарубежных православных братьев и отцов, и глубокое сожаление о происходящем. Жаль, но сегодняшняя ситуация в Церкви сродни ситуации в государстве. А может это потому, что они так близки оказались сегодня. Простите меня, досточтимые отцы, братья и сестры, но сердце болит… Спасибо отцу Диодору, который осмелился обозначить лишь некоторые проблемы, уводящие Церковь от Христа. И, давайте оставим эмоции, оставим страстность, а доверимся Евангелию, Святым отцам и из этого будем исходить в своих оценках происходящего. Впрочем, как известно, те, о которых пишет отец Диодор, легко используют цитаты, как говорится, в своих целях.
Огорчает и еще одно. Не наполняется ли Церковь все больше ненавистью, если начинает деление на своих и чужих, клеймить своих врагов. Есть ли у Церкви враги? Наверное, есть. Есть ли спланированные кампании против Церкви? Конечно, есть. Но это совсем не ново за ее двух тысячелетнюю историю. Но зададимся вопросом, чем должна побеждать Церковь, как относиться к этим кампаниям и нападкам, как вести себя? Или, может быть, мы забыли, в чем сила Христа, и в чем сила святых нашей Церкви?
Сегодня нередко вспоминают 1917 год, гонение и разрушение Церкви Советской властью. Во всем винят большевиков. Но давайте вспомним и другое - роль самой Церкви в этом страшном процессе. Чем же так отвратила от себя людей церковь в конце Х1Х начале ХХ веков? Лицемерием, высокомерностью и, извините за такую оценку, бездуховностью значительной части рядового священства. Вы помните, что уничтожением Церкви руководили отличники по Закону Божьему? И народ легко пошел за этими отличниками. Вы понимаете – почему? Не стоит ли нам сегодня вспомнить о покаянии за все произошедшее в те далекие годы, и осознать, что и на церковных людях лежит вина за собственное уничтожение Церкви в 20 – 40 годах ХХ века? Невольно напрашивается и такой вопрос, не идем ли мы тем же страшным путем и сегодня?
Еще раз прошу прощения у всех, кого могут обидеть мои слова, но думается прав отец Диодор. Если мы не начнём всеми силами выполнять Евангелие – и епископы, и духовенство, и простые миряне –Христос, как мне кажется, начнёт отдаляться от нашей Церкви.
Уважаемый Константин, не могли бы вы более расширенно объяснить, что вы понимаете под фразой " Вы помните, что уничтожением Церкви руководили отличники по Закону Божьему? И народ легко пошел за этими отличниками."?
Вот-вот!.. Приоритеты... Проблема, которая стоит остро, ещё со времён Константина Великого, когда Церковь стала государственной религией. Христиане, предназначенные быть "солью земли" и "светом миру", стали "играть в Церковь". Мы подменям подчас Её суть какими-то игрушками, фольклором, откровенным язычеством, грубыми и бессмысленными традициями, оправдывая себя авторитетами, канонами, безчисленными правилами, но позабыв о евангельской простоте. Вот и играемся до сих пор и, как свойственно, придумываем новые правила и оправдания.
Мир вам о. Илия! Простите у меня к вам два вопроса.
Не «способствует» ли нам в данном случае, а точнее положении Европейская откровенная секуляризация и при этом простота евангельская без света предания становится криптокатоликосна или криптопротестантна?
Отрыв от народа ( шахтера, комбайнера, учителя.. и простого рабочего) в таком же соотношении как мы все наблюдаем между чиновником , рок певцом или его парикмахером, например в сотни, а то и в тысячи раз по уровню жизнеобеспечивающим аспектам становятся серьезным барьерам к соборному единству учитывая при этом подражание пастырей, а сними и паствы на «симфонию». И на имеющемся фоне собственно сможем ли мы в полной мере вначале ( для порядка) определить границы или лучше сказать пределы церковной соборной ограды – в общем ?
\
Да и само понятие общего должно же проявляться не только в докладных записях.
Статус государственной религии при наследственной власти и при выборной все-таки необходимо рассматривать в начале отдельно.
Гонений не будет это и будоражит умы, не устремленные к понятию; Кто есть Истина, потому и чаще находим попытку в проповедях ответить на опять же вопрошаемый вопрос; что есть истина. Дело не в «смирении» пастырей и прихожан перед несправедливостью и неправдой, и удовлетворенных этими призывами ведущими не к духу а к плоти, а дело в понимании того что противостоять то некому;
цска, динамо, спартак или яблоко, лдпр и прочие ягоды, и цветочки. Сожгли парт билет (подвиг), разделили, секуляризовали, получился «каравай» под названием «кнут и пряник», а в «современной» импровизации «слепили вертикаль».
И вот вам вот на другой странице «эскизный проект» Дугина А.Г. где фантастически в ногу со временем собран букет (синтез) «новой» идеологии начиная от П. Пилата до известного всему мира отца народов или вождя, как будет угодно. Спасибо Давыдову Д.Г. (http://www.bogoslov.ru/persons/3089568/index.html) что призывает апологетов обратить внимание на происходящие брожении умов опять же не где ни будь , а чуть ли не в церковной ограде.
Простите, неужели кто-то ещё может всерьёз относиться к Дугину?! Или Вы не знаете, что это за личность, так сказать?! Ужас какой...(((
Простите, Александр, а можно по-русски? Очень сложно понять что Вы хотите спросить.
Хорошо!
Почему многие в Росси именно те кто считает себя верующими люди (православными) не понимают вообще многих священников, не образ их жизни ни тем более образ их мыслей (проповедь) ? [1]
И еще разрыв в материальном достатке в 100, а то и 1000 раз между верующими (православными) людьми препятствует соборному единению или нет?
Простите, еще третий вопрос многие ли сейчас подают записки, об упокоении перечисляя поименно своих предков, ну скажем так поколений за 5 -10 -15?
[1] Как то раз задался целью совместить насущное с богословским и в течении 20 недель (подряд) по воскресным дням присоединялся к Литургическому и Евхаристическому общению по разным храмам благочиния – Слава Богу за все!
Однако услышать проповедь, за исключением некоторых выдержек из календаря на соответствующий день мне так и не удалось, в памяти только «врезались» слова с амвона по окончанию Литургии о том, что недостает денег или список стройматериалов (да проблема есть). я знаком с реставрационными проблемами не по слухам.
Скажу вам честно, моя семья живет, например последние 5 лет на зарплату 8 тысяч рублей, жена, проработав 25 лет на госпредприятии, и за вредность вышла раньше на пенсию получает также ровно 8 тысяч, а три года назад 6, 500 рублей вот наш весь доход. У нас свой дом и поверите все замечательно и у нас все есть, и мы ни в чем не нуждаемся, даже умудряемся, что - то строить…и немного (по возможности) помогать детям и внукам да!
И когда я вижу (и не только я поверти на слово) «уровень жизни» священников и притом говорящих с амвона не хватает денег….
простите еще раз, я не хочу даже про это далее размышлять, дабы не в пасть в осуждение.
И не стану приводить также толкования святых отцов на Писание о том кто, каким должен быть по образу жизни.
Сейчас передо мной лежит журнал Епархиальные ведомости (которыми «завалены» все подсобные помещения многих храмов поврете) почти на каждой странице нахожу сияющие лица градоначальников, как правило, в плотную стоящими священно - начальниками! Вынужден задать еще вопрос скажите месячный доход священника и чиновника в крупных городах Москва, Одесса… только не приводите исключительные примеры отдаленных регионов а то мне придется привести вам 1000 примеров об уровне жизни там же проживающих православных мирян имею в виду непосредственно удостоившихся евхаристических даров (надеюсь тут вы меня понимаете) , это что симфония власти или как вы выражаетесь « статус государственной религии» ?
Выражение \клубок «сложных» взаимоотношений\лично мне не понятен, так же как и выражение, \Христианину рано или поздно предстоит осознать, что истина — это его судьба\.
А вам не понятны мои вопросы. Вот вам и вот.
Еще раз простите меня грешного и недостойного раба Божьего.
Отче, государственной религией христианство стало при Феодосии Великом в 380 г. Миланским эдиктом (313 г.) император Константин лишил статуса государственной религии язычество и дал свободу христианству.
Благодарю, отец Адриан, за нужное уточнение. Я имел ввиду, что со времён Константина Церковь прочно вошла в государственные высшие структуры.
Константин Великий не лишал язычество статуса государственной религии. Он объявил христианство "разрешенной религией" (religio licita), до этого христианство было религией запрещенной. При Константине Великом язычество и христианство были равны перед римским законом, хотя сам он, конечно, отдавал предпочтение христианству. Однако когда посланцы области Умбрия попросили его разрешения воздвигнуть ему храм, как императору (будучи язычниками, они чли императора как бога), он поставил утвердительную резолюцию с пометкой "только чтобы там не было суеверных излишеств".
Александру Черных. Отличники по Закону Божию - это многие наши революционеры. И в первую очередь В.И. Ульянов (Ленин). В далекие советские времена во многих учреждениях были равешены фотомонтажи с биографиями наших революционных деятелей, и прежде всего Ленина. Я хорошо помню фотографию его аттестата зрелости. Меня,тогда мальчишку, поразила оценка по Закону Божьему - отлично (!!!). Позже я обнаружил это "отлично" и у некоторых других революционных лидеров. Сталин, кстати, тоже сначала очень неплохо учился в семинарии и уж Закон Божий знал отлично.
А, ну это да, я с вами согласен) Просто я не совсем помню об их успеваемости, но могу сказать, что поповичи вместе с детьми-разночинцами-судентами были первым массивом "Союзов за освобождение земли и крестьян", а также в РСДРП и в организациях эсеров.
Зачем так легко в последних публикациях и комментариях ругают ту, которую еще вчера называли матерью? Можно постоянно критиковать, указывать на недостатки. Если использовать только такой подход, рано или поздно кого угодно можно таким образом довести до уныния и отчаяния, неуверенных или только ищущих свой путь оттолкнуть. Можно и по-другому, акцентировать внимание на положительном, развивать хорошее, вследствие чего не соответствующее ему атрофируется или отомрет за ненадобностью. Насколько мне известно, люди с большей охотой принимают правИло, с чем сравнивать, в противоположность прАвилу, что просто требует выполнения, подчас бездумного. Дайте им то, что они хотят получить.
Гоголь несмотря на все его достоинства, по моему мнению, сотворил одну очень вредную вещь: лишил идеала, на который хочется равняться. Показал уродство и порок в качестве главного героя и действующего лица, чем дал возможность успокоить совесть: не один я такой, если главный таков, что уж на моем месте говорить и т.д.
Полагаю не следовало бы всем превращаться в а ля гоголей, говоря о церкви.
Люди не идут, потому что священники нехороши. Получается "народ надо менять", не устраивает своими эксплуатационными характеристиками и потребительскими качествами, что одни, что другие. Вот если б все враз стали такими идеальными, зачем и Бог, сами все можем. Но Он же пришел, Царство небесное к нам приблизилось, не мы подросли, чтобы заявить о своих правах на него.
А еще все хотят любви, просто любви, не за заслуги какие, а так, за факт существования. Постоянно сталкиваешься с неосознанной тоской людей по любви. И тыкаются как слепые котята, и принимают за любовь суррогат: известность, славу, признание, власть, карьеру, деньги и пр. подобное. Их же потом обвиняют, неизвестно по какому праву забраковав за не соответствие идеалу. Сами, кажется, любить не научились и собою заслонили неиссякаем источник единственно нужной любви человеку. Научите людей чувствовать и видеть себя уже любимыми. Подарите эту радость.
Кто знает, какими бы мы были, дай нам других священников? И почему все рассчитывают на особое отношение к себе: я особый, живу, вижу и чувствую не так, как все, мне и священник нужен другой, с особыми глазами? И даем ли мы другим хоть сотую долю того, что считаем те нам просто-таки должны и обязаны?
Один бросил камень, знать и другим пора из-за пазухи достать, похвастаться накопленным. 1917 год надо поминать только потому, что с тех пор не одно поколение приучали развенчивать правителей, всех без исключения от царя до нынешних. Теперь светской власти мало, добрались до своих иерархов. Так каких правителей и иерархов Господь Бог обязан нам преподнести, всякие уже побывали, сами не забыли, чего хотим? Может требуем невозможного?
Все нормально у нас со священниками. Все те, кому возгласили "аксиос", никто через забор не перелез, вот и слушайтесь достойных. Не нравится, не возглашайте, растите и воспитывайте других детей как матери, как отцы биологические или духовные.
Вот уж точно, кто к чему пристрастится, тот от того и погибнет. Казалось, нашелся сайт, где можно найти нечто отличное от горного дракона информационного общества. Но нет, все то же и так же, в другой обертке только. И опять ощущение, что живешь чужой жизнью, свою когда-нибудь потом успеешь. Все. Пора заканчивать. Ум и так все это знает и видит, а сердцу пора дать отдых от негатива, не то панцирем покроется.
Спасибо порталу за публикацию этой важной и глубокой статьи. Мне думается, значение ее далеко выходит за пределы жанра публицистики, хотя, безусловно, точный, живой язык и злободневность поднимаемых вопросов делают статью одним из самых ярких событий среди нынешних публикаций на церковные темы. Главный вопрос, обсуждаемый монахом Диодором, на мой взгляд, это вопрос о совести христианина, независимо от сана, чина и положения, в обстоятельствах, принуждающих к компромиссу, самооправданиям и лжи. Этот вопрос не только не нов, но без ответа на него нет и христианина. Ответы, предлагаемые в статье, преодолевая границы публицистики, располагаются в области богословия и аскетики, давая нам, современникам, возможность увидеть себя в зеркале Евангельской истины, а самой статье - серьезные шансы на долгую жизнь и тогда, когда не будет нынешних обстоятельств, а будут другие, и неизвестно, насколько более драматичные.
Согласен с Вами Мария ! Статья - как зеркало . И каждый должен взглянуть в него , что бы задуматься . Не удивительно , некоторые хорошие батюшки и владыки видят в нём себя со стороны . А наша церковная публицистика должна шагнуть и дальше этого жанра , иначе , будет топтание на месте .
Cтатья изумительная. После прочтения этой статьи я испытала нечто, похожее на катарсис. Я как-то успокоилась. Поняла, что "не все ещё с ума сошли", есть нормальные, здравомыслящие, честные люди, есть ещё настоящие христиане. А то ведь я всерьёз начала задумываться о таких вещах, что и сказать невозможно...Но вот в церковь не хожу с весны прошлого года...Не выдержала душа фальши и лицемерия.Стаью распространила, как могла... Огромное спасибо монаху Диодору! Задышалось!
Валентина, спасибо за отзыв - чистосердечный и "народный"... Но неужели такая корреляция: "плохие" батюшки/вера (Церковь). Не ходить, потому что в "попах" разочарование, -- это отступничество от Матери-Церкви, от Христа, в этом убеждена... Как можно?.. Христос и Церковь-то причем?.. Какое отношение к фальши и лицемерию отдельных рабов Божиих имеет Церковь? Как человек православный, Вы понимаете, конечно, что мы не должны смотреть на вещи так односторонне... Все промыслительно, не так ли?.. Неужели от Церкви отвратить может что-, кто-либо? В том числе, "неблагочестивые отцы"... Они сами ответят пред Господом, нам за них отвечать не придется... Простите...