- Научная статья
Теология в сознании современного человека
Опубликовано: 18 декабря 2011
Автор
Всякую вещь, в том числе и теологию, можно рассматривать с разных сторон. В данном случае меня интересует вопрос о связи христианской теологии (в плане концептуальном и структурном) с культурной обусловленностью сознания человека. Исходной ситуацией такой обусловленности сознания в эпоху формирования теологии является, по нашему мнению, теоцентрическая культура, а ситуация последних столетий обозначается нами как культура антропоцентрическая. Начальным пунктом рассуждения мы полагаем тезис о существовании глубоких различий между сознанием человека теоцентрической эпохи и сознанием современного человека. Было бы легкомысленно игнорировать определяющую роль образования и всей современной культурной ситуации в процессе образования базовых установок нашего само- и миропонимания. Эти установки присутствуют до и вне всякой рефликсии, потому столь часто люди склонны их не замечать или игнорировать.
Концепт «теоцентризм» обозначает такую топологию сознания, в которой Бог «по умолчанию», до и вне всяких доказательств находится в центре мира. Он есть главная вещь, поскольку занимает главное место, и наоборот – поскольку Он есть главная вещь, то и занимает главное место. Для сознания «теоцентрической эпохи» очевидным представляется иерархическое устройство мира, которое подразумевает неравноценность различных положений-мест. Положение вверху/в центре задает первенство сущности, занимающей данное – центральное – место. Соответственно все остальные вещи занимают подчиненные места и обретают свой бытийный статус в зависимости от степени близости к центру. Данная топология определяет и сам факт существования всех вещей, в частности, человека, и качество коммуникации между человеком и Богом. Такая структура, такое пред-полагание обнаруживает себя на большом временном промежутке от Аристотеля до Декарта, как в области философии, так и в области теологии. При всей разности понимания, что или кто есть Бог внутри этих разных систем, существует необсуждаемое согласие относительно Его места, т.е. того, где в структурном смысле находится Бог. Он пребывает в центре мира, и к нему тем или иным образом восходят все цепочки причин и оснований (в частности, и в человеческой этике и в познании).
Можно заметить, что на рубеже XVIII–XIX веков в сознании людей произошло серьезное изменение. Суть происшедшего структурного (прежде всего) переворота в том, что человек по умолчанию стал занимать центральное место в мире. Отныне основным пред-положением оказывается замкнутость мира на человека, схождение всех силовых линий к человеку. Возникает так называемая ситуация модерна. Задача описать процесс возникновения модерной структуры сознания здесь не стоит, но важно еще и еще раз промыслить, насколько важно происшедшее изменение.
Человек оказался центром, от которого теперь зависит исключительно много. Дело не столько в том, что людям стало интересно исследовать прежде всего мир природы, а Лаплас заявлял, что не нуждается в гипотезе Бога для исследования этого мира. И даже не в том, что люди захотели создать свой мир, мир своих вещей, мира техники. Для нас существенно важнее, что в системе описания реальности «от человека» оказался и прежний центр – Бог. Он должен быть свободно выбран человеком, должен действовать теперь только через человека, состояться как собеседник, как участник разговора с человеком, а не опознаваться как данность по умолчанию. Хайдеггер обращает внимание на то, что критика исходящая от Ницше, направлена не только на метафизический проект бытия, но и на теологию, связанную с метафизическим определением Бога, морально-метафизически понимаемого Бога. Поскольку метафизика и теология состоят в тесной связи, то девальвация высших ценностей метафизики неминуемо имеет важные теологические последствия[1].
Мир начинает толковаться «от человека», и это вовсе не обязательно означает, что ранее мир толковался как-то возвышенно, из идеальных начал, а теперь сводится к началам материальным. Дело гораздо глубже и значительнее: поскольку человек очутился в центре мира, то все человеческое (и телесность в том числе) приобретает совершенно другой статус, ведь положение в центре – обязывает. Таким образом, мы получаем ранее не существовавшую возможность объяснения всех планов существующих вещей – «от человека», и тем самым метафизические константы, так же как и догматические конструкции, воспринимаются уже в первую очередь как зависимые от человека. Ранее они читались как производные от Бога, и лишь в небольшой степени зависели от возможностей человека. Теперь же – скорее как производные от человека, и лишь в небольшой степени зависящие от чего-то еще или от кого-то еще. Как нетрудно заметить, это свидетельствует о совершенно другой топологии сознания и, следовательно, другом восприятии теологии.
Это позволяет сформулировать следующую проблему: поскольку теология возникла в эпоху теоцентризма, она несет в себе невычитаемый след этой эпохи, что определяется структурой сознания, породившего данную вещь, что отражается и в топологии теологии, и в базовых теологических концептах. Если мы пытаемся воспроизвести все это в неизменном виде в структуре сознания антропоцентричной эпохи, то сталкиваемся со значительными и даже едва ли преодолимыми трудностями. Не претендуя, конечно же, на окончательность и полноту картины, я рискну обобщить результаты моих наблюдений относительно попыток такого рода совмещения. Предварительно можно выделить несколько стратегий, которые осознанно или неосознанно применяются православными христианами в описываемой нами ситуации бытования теологии в антропоцентричном мире. Причем надо заметить, что эти стратегии возникают как в ситуациях практического плана, так и при выработке теоретических построений.
- Сепарация. Это, пожалуй, наиболее массовая реакция. Сознание человека раздваивается, каждая часть существует практически в автономном режиме. В одной половине содержится все относящееся к образованию, культуре, профессиональной и общественной активности, а в другой сложено все церковное «добро». Поскольку наведение мостиков требует очень много времени и сил, которых, как правило, у работающего взрослого человека не имеется, то возникает привычка к такому раздвоению, а приходящие изредка импульсы к объединению блокируются. В результате человек практически не осознает противоречия и просто переходит в разных случаях жизни из одного на другой виртуальный диск, не опознавая здесь проблемы. Поэтому в одной ситуации он будет убежден, например, что существует одна истина, ведь так будет правильно «по церковному учению», а в другой будет исходить из допущения, что истин много, или же относительно истины вообще нельзя сказать ничего определенного, ведь это он усвоил в процессе восприятия современной культурной парадигмы. Отличительными чертами такой стратегии служат вводные фразы: «по православному учению», «в православии», «в соответствии с православием», и тяжелое претыкание, в которое впадает такой человек, если спросить его, а что же есть в реальности и что он думает на самом деле. Такого рода ситуация может трактоваться как вариант постмодернистского[2] сознания, хотя для самого человека мотивом может выступать как раз стремление сберечь «церковный диск» от замусоренного мирскими вирусами «светского диска». Но поскольку разделение это только виртуальное, то данная стратегия оборачивается своего рода шизофренией.
- Конфронтация. Другой более жесткой реакцией на возникновение проблемной зоны в сознании оказывается фундаментализм самых разных форм и оттенков: от радикализма ищущих спасения в пещерах до гораздо более распространенного массового брюзжания по поводу современной культуры, западного влияния и всего процесса секуляризации в целом. Такая установка является результатом неудачных попыток сменить культурный тип, привести в соответствие культурные нормы, зафиксированные в Церкви как нормативные с наличным, данным нам типом сознания, содержащим в себе другие культурные нормы (как в структурном, так и в содержательном плане). Поскольку такая работа малопродуктивна, неизбежно появляется общий негативный фон, направляемый в одном случае на «современность», а в другом – на культурные факты, отождествляемые с Церковью. Важной предпосылкой такого рода стратегии является отождествление веры и евангельского благовестия с реальностями, обусловленными в форме выражения и по содержанию установками другой культурной эпохи. В результате одни люди уверяются в апостасийности современной культуры и пытаются найти опору в чем-то традиционном, или по крайней мере выглядящем таковым. Другие же прочно отождествляют Церковь с некоей субкультурой или госкорпорацией и отказываются видеть в ней что-то сверх того. Данную ситуацию осложняет отсутствие внятной общецерковной позиции, что вполне объяснимо, поскольку звучащие иногда суждения определяются скорее политическими соображениями, чем серьезной работой по осознанию и опознанию реальности.
- Адаптация. Эта довольно обширная по своим направлениям стратегия свойственна прежде всего людям, которые не хотят мириться с нецелостностью сознания. Их объединяет, кроме того, поиск положительных выходов, поиск форм активного и адекватного присутствия церковной проповеди и богословия в современном мире.
С некоторой долей условности можно подразделить их на две группы. Первые обращены скорее к науке в ее истории, теории и практике, при этом они принимают теологию и науку как некоторые данности, чьи границы, состав, содержания достаточно ясны, а вот способ взаимопонимания и взаимодействия является проблемой. Сейчас существует достаточно много литературы, посвященной истории и философии науки. Сама возможность рассмотреть науку как проект, имеющий определенные подспудные основания и некоторую структуру, свидетельствует о частичном выходе современного сознания за пределы парадигмы нововременной науки. Более того, можно зафиксировать постепенную утрату веры людей во всемогущество науки и способность создать на ее основании удовлетворяющую всех метанаррацию. В результате происходит ослабление жестких критериев, позволяющих отличить научное высказывание от ненаучного. На этом фоне вполне понятна возросшая активность теологов, засидевшихся в окопах позиционной войны и с энтузиазмом пытающихся воспользоваться временным ослаблением «противника». Тут представлен целый спектр направлений, от химерического креационизма до перспектив участия теологии в выработке новой научной парадигмы[3].
Вторая группа мыслителей, относимая нами к стратегии адаптации, обращена скорее к теологии в ее философском и общекультурном контексте. Очень ярким примером здесь является попытка В.Н. Лосского отождествить ипостась и личность. Другим случаем подобного рода может послужить стремление Х.Яннарса сопрячь мысль Хайдеггера с Псевдодионисем, сблизив хайдеггеровский вызов бытия и отказ от метафизических структур с апофатическим богословием. Также уместно тут вспомнить владыку Антония Сурожского, столкнувшегося со вполне насущной задачей говорить о Христе людям, воспитанным в современной западной культуре. Популярность всех перечисленных авторов обусловлена как попытками модифицировать структуру теологии для прочтения ее в антропоцентричном сознании, так и употреблением лексики, которая была бы понятна слушателям и читателям, лексики, которая отсылала к смыслам, известным адресатам их сочинений.
Конечно, такая классификация достаточно условна, но маркеры влияния антропоцентрического сознания на церковной почве можно обнаружить повсюду, в частности, изучая православные журналы, Интернет-порталы, форумы. Даже если взять программу одной из самых представительных конференций – Рождественских чтений, можно убедиться в том, что главной темой их является именно человек и человеческий мир. Все увеличивается количество работ, посвященных «православной антропологии», «православной психологии», «православной психиатрии», «православной медицине», «православной педагогике».
Всеобщее потрясение метафизических основ, трансформация или даже исчезновение смысла основных метафизических концептов, оказали сильнейшее влияние на все области культуры, гуманитарного и естественно-научного знания. Избегает ли теология общей участи? В богословском сообществе мы часто хотим сделать вид, что ситуация стабильна и подконтрольна. Однако вместо серьезного продумывания вещей, которые встречаются в теологии прошлых веков, мы имеем многочисленные слова о словах, бесконечные перепевы мелодий, которые еще звучат, хотя причина звука уже исчезла. Мы можем обнаружить также и вполне академичное гуманитарное знание, которое как-то прикрыто вывеской теологии, но существует вполне самодостаточно и уютно в своей нише. При этом самый простой прямой вопрос о смысле какого-нибудь из основных богословских понятий, имеющих метафизическое происхождение, вызывает серьезнейшие трудности. Достаточно спросить современного образованного православного человека, прошедшего курс соответствующего теологического образования, что собственно такое есть «природа» человека? Вам обеспечены затруднения, смятения, попытки воспроизвести куски догматического богословия, но всякий раз скорее задействуются ресурсы памяти и вопрос о смысле понятий останется без ответа. Особую остроту такой ситуации придаст выплывающий постоянно концепт «личности», с которым пока что отождествляет себя большая часть людей. Поскольку все читали о том, что Христос спасает природу человека, и также все читали о том, что личность вроде бы природе противоположна, люди начинают беспокоиться, поскольку под вопросом оказывается как раз то, с чем они себя отождествляют.
В отличие от математики, в теологии от перемены мест слагаемых сумма меняется. Структура сознания, предполагающая по умолчанию человека в центре, – неизбежно создает другую речь о Боге. Несмотря на то, что нами зачастую используется привычный терминологический арсенал, и на это удержание привычной терминологии расходуются большие силы, от нас не могут укрыться другие смыслы, проникающие внутрь прежних терминов и структур. Перед нами встают вопросы, в чем-то сходные с вопросами III–IV века, эпохи воплощения евангельских смыслов в поле эллинской культуры, хотя эти ситуации совсем не тождественны. Есть много признаков выдыхания и опустошения прежних метафизических оснований. Быть может, мы входим в такую эпоху, когда прежние концепты просто перестают действовать. Это может вызывать головокружение и даже ужас, но мы верим, что Бог действовать не перестает. И вспоминаются слова Хайдеггера из его последнего интервью: «…теперь только Бог может нас спасти»[4].
- Коначева С.А. Бытие. Священное. Бог. - М.2010.- С.100-101
- Мы намеренно опускаем более детальное описание ситуаций модерна и постмодерна, поскольку при данном способе рассмотрения различия между ними не являются определяющими.
- Копейкин К. Научные и богословские эпистемологические парадигмы / Научные и богословские эпистемологические парадигмы. Историческая динамика и универсальные основания. – М., ББИ,2009,- с.174.
- Данный текст представляет собой сокращенный вариант статьи, опубликованной в Вестнике ПСТГУ. Бурмистров М.Ю. Теология и конец метафизики/Вестник ПСТГУ. I.3(35). 2011, С.85-98
Комментарии (26)
Ситуация видится Автором "без Христа" (намеренно или неосознанно)... Он забыл, что обе парадигмы -- от Христа и в Нем обретают свою жизнь...
Сознание христианина -- "христоцентрично" согласно догматам Вселенских Соборов. Поэтому подробное изложение должно опираться на это -- иначе -- нет спасения. Христос -- и есть Господь-Спаситель.
Еще же смотрите здесь:
http://www.bogoslov.ru/text/753318.html (http://www.bogoslov.ru/text/753318.html)
и в других местах.
Является ли "теоцентрическая топология" правильной, а "антропоцентрическая" ложной?
В данном случае я пытаюсь описывать существующее положение, а не заниматься оценкой.
Думаю,что эти категории вообще неприменимы к данной ситуации.
\Всякую вещь, в том числе и теологию, можно рассматривать с разных сторон. В данном случае меня интересует вопрос о связи христианской теологии (в плане концептуальном и структурном) с культурной обусловленностью сознания человека.\
«Концептуальная и структурная» связь. Что в богословии, (внутренний круг церкви), принято называть преданием и наследием, такой же непрерывной, как и иерархия Света таинств, которая, по своей сути, непременно просвещает «обусловленную» а точнее глобализированную и секуляротивную, а еще точнее языческую – культуру человека.
Связь времен:
Св. Максим говорит: Вера орган действительного восприятия и познания истины.
Вера есть тоже знание, но исходящее из не доказуемых принципов.
Исследования царства природы вполне подтвердили и уяснили мысль, высказанную уже Соломоном, что стихии мира, составленные из единого необразного вещества, т. е. имеют единство природы
Св. праведный Иоанн Кронштадтский.
Христианское богословие представляет собой особый вид знания, а именно — религиозное знание. Источниками богословия являются Божественное Откровение и совокупный духовный опыт Церкви в различных его аспектах: опыт сакраментальный, аскетический, мистический, религиозно-нравственный, социальный. Богословие обобщает, систематизирует и выражает религиозное знание на особом, ему свойственном языке. И богословие действительно является внутренним знанием, потому что это знание возникает и постигается только через жизнь в Церкви, через приобщение к ее благодатному опыту — опыту духовного общения человека с Богом и опыту общения верующих друг с другом в Боге.
Митрополит Иларион (Алфеев)
\При этом самый простой прямой вопрос о смысле какого-нибудь из основных богословских понятий, имеющих метафизическое происхождение, вызывает серьезнейшие трудности. Достаточно спросить современного образованного православного человека, прошедшего курс соответствующего теологического образования, что собственно такое есть «природа» человека?\
Может быть? Что прежде чем «сложить» ожерелье из жемчуга, а перед тем, как мысль воплотится в действие спросить у себя, Образ нам Дан, а соответствую ли я Подобию, и образом жизни, и образом мыслей?
Драматизм статьи вполне оправдан, если ограничиваться европейской ментальностью (а Лосский, Яннарас и Блум - sorry - для меня полуевропейцы), но не стоило ли приглядеться и к нашей бедной сиротке - коренной русско-православной интуиции всеединства, в которой обозначенный контраст представляется немного искусственным?
Уважаемый о. Игорь!
А почему они "полуевропейцы"? Они полные европейцы, как и мы с Вами, как и Соловьев с Франком, Булгаковым, Флоренским и Лосевым, как и славянофилы. Все они столкнулись с той самой проблемой, о которой пишет Михаил Юрьевич и пытались ее решить. М.б. их стратегии были более утонченными и продуманными, чем стратегии Лосского или Яннараса, но именно поэтому они менее популярны и востребованы и требуют отдельного разговора. Но факт их наличия не отменяет поставленной проблемы.
Кстати, а почему плохо быть европейцем? И какие есть этому альтернативы?
Уважаемый Константин! Я не знаю, плохо или хорошо быть европейцем (я им не есмь), плохо, по-моему то, что в парадигме европейской ментальности - а вы знаете ее специфику не хуже меня - некоторые проблемы приобретают нездоровую остроту, а другие, очень важные, не только решены быть не могут, но и поставлены. Вы, может быть, еще помните мой пленарный доклад в КДС?
А так мы согласны с Вами в том, что "их стратегии были более утонченными и продуманными" и, следовательно, не отменяя проблемы, отменили драматизм :)
Уважаемый о.Игорь.
1.Считаете ли Вы возможным и нужным для человека
волевым образом менять свою культурную принадлежность?
2.Интересная тут классификация получается:
славянофилы,Соловьев,Булгаков - европейцы,
Лосский,Яннарс,Блум - полуевропейцы
о.Игорь - неевропеец.
Какова следующая графа?
Боюсь, что на главную проблему автор лишь намекает в конце статьи. И головокружение и ужас настигают нас не потому, что преходят концепты теоцентрической эпохи, а потому что уже поезд антропоцентрической исчезает за горизонтом. Эпоха Х, идущая на смену, ставит во главу мира (и это буквально с каждым днём всё явственней) уже не человека, а некое представление о нём (та самая prosopon в своём магистральном значении - маска, аватарка). По сути надвигающаяся эпоха даже и не ставит перед собой цели определения главной вещи. Маска - это отказ от определения. Эпоха пустого места. Ацентризм.
Разумеется, тут много о чем еще можно и нужно говорить.
Но мне представляется, что нельзя перескочить через этапы.
Нет смысла говорить о симулякрах, ризоме, идентичности, если всерьез не промыслен
переход к модерну. Ныне же я вижу активных воителей с постмодерном (я не Вас имею ввиду), настолько занятых этой борьбой, что нет сил и желания обратить внимание на собственное сознание, типично постмодернистское.
Ув. Михаил Юрьевич, Спаси Вас Господи, за то, что защитили Господа Бога: помянули в завершении вашей статьи слова Хайдеггера: «из его последнего интервью: «…теперь только Бог может нас спасти». Неточность (неЕвхаристичность) Вашего рассуждения в следующем. Надо бы рассматривать «схождение всех силовых линий к человеку» в контексте пребывания его в беде, и тогда «человек» оказывается центром, «от которого зависит исключительно много» лишь в смысле постановки вопроса о выздоровлении, об исцелении природы человека. Потому и «увеличивается количество работ, посвященных «православной антропологии», «православной психологии», «православной психиатрии», «православной медицине», «православной педагогике», что современный человек все более нуждается в истолковании себя не «от человека», а от Сотворившего его Творца. Богословие - это внутреннее знание. Проблема культуры человека в отсутствии Евхаристического сознания.
Спасибо за Ваш комментарий.
Я пытаюсь описывать то что есть, а не то, что должно быть.
Поэтому Ваше возражение мне представляется направленным несколько не по адресу.
Если мы не видим своего состояния, не понимаем "исходника", то куда мы можем придти?
Вот Вы говорите о "Евхаристичности". Но понимаете ли Вы культурную обусловленность Ваших рассуждений о "Евхаристическом сознании"? Все это "Евхаристическое возрождение" и "Евхаристическое богословие" - вещь совсем недавняя, и возникшая в определенном
культурном контексте.
Вы также говорите про "природу человека". Но насколько Вы понимаете культурную обусловленность этого концепта? Что такое эта "фюсис", откуда она взялась у христиан, и можно ли сейчас говорить без коррективов о данном концепте?
С Рождеством,о.Игорь.
Все же мне кажется,что разговор с позиции " вам бы послушать мои семинарские курсы"
как-то не очень продуктивен. Тем более какие-то непонятные домыслы про армию США,
что-то совсем не в тему.
Все-таки как Вы думаете, неужели массовая неспособность современных православных
христиан осмыслять собственное догматическое наследие, не является тревожным фактором?
Разве явное несовпадение культурных кодов в сознании( шизофренического характера) не должно инициировать общецерковное обсуждение данного факта?.
Простите, увлекся... И Вас с Праздником!
1. Не думаю, что в этой неспособности - а лучше сказать нежелании - кроется трагическая опасность. Те, кто в наши дни держится православия или приходит к нему, реализуют тот тип, который избегал догматической экспликации и в добрые времена. Мистико-реалистическое восприятие базисного смысла апостольской проповеди делает догматическое наследие красивой надстройкой и складом боеприпасов. Полезнейшие вещи, но не более чем для душевного здоровья и отражения врага...
2. Нет, не должно. Опять-таки: отчетливая экспликация в наших палестинах опаснее незловредного искажения. Вы говорите: "культурные коды в сознании", я перевожу на русский: "символы в уме". Шизофрения коррелирует с первым оборотом и отворачивается от второго. Вспомните мой вопрос - почему неуместно сочетание "древнееврейская культура"? А ведь евреи и сейчас на последнем месте по заболеванию (медицинской) шизофренией... . :)
Уважаемый о. Игорь,
из Ваших слов следует, что в православном обществе никаких проблем вообще нет, все хорошо. У всех православных вдруг появилось подлинное "мистико-реалистическое восприятие базисного смысла апостольской проповеди". Не могли бы Вы пояснить, что это значит, и как догматика в православной традиции вдруг оказалась на периферии мистико-реалистического восприятия, став некой "надстройкой и складом боеприпасов".
Чтобы пояснить то что Вы хотите, понадобилась бы статья или даже книга. Михаил Юрьевич, думаю, понял, что я хочу сказать и совершенно справедливо потерял ко мне интерес. Если Вы со мной не согласны, так и скажите. А что все хорошо, из моих слов не следует - даже наоборот. Ну хотя бы продолжающееся "западное пленение русского богословия" (прот.Г.Флоровский). Культура, проблемы... :)
о.Игорь, искренне уважая Вашу позицию, имеющую под собой некоторые основания,
не могу пройти мимо таких допущений, которые в конечном счете лишают смысла
все остальное.
1.Вы постулируете собственную "неевропейскость", но Ваш язык и мышление
обнаруживают как раз Вашу принадлежность к европейской культуре.Можно ли этим пренебрегать? Ваше культуроборчество как раз и свидетельствует ясным образом о Вашей включенности в культурный контекст, поскольку имеет свою историю и смысл именно внутри нее.
2. Уповая на особость русского народа ( незатронутость "культурой"), выводящую будто
бы православных из под искушений Запада, Вы совершаете логическую ошибку: доказываете большее(состояние христианства) через меньшее(состояние русского народа).
1а. Все наоборот. Свою неевропейскость я как раз обнаруживаю, а Вы мою европейскость именно постулируете. "Вовлеченность" же в европейскую лексику могу пояснить Вам примером все тех же "некультурных" евреев, не выбросивших, как известно, египетское золото, а употребивших его для своих "некультурных" надобностей.
1б. "Культуроборчество", конечно - эффектное словечко. Кстати, когда я излагал примерно эти же мысли в ББИ, одна впечатлительная профессорша назвала еще похлеще: культурофобией. Полагая образование сложных существительных из корней разных языков признаком дурного вкуса, я бы предложил для описания своего отношения более точный по сути термин - "culturnauseia". Уверен, что именно это ощущение водило пером моего гениального земляка во втором томе "Науки о человеке".
1в. По-вашему выходит, что Ледовое побоище служило доказательством вовлеченности св. блгв. Александра в "культурный контекст" католицизма. Что ж, от такой "вовлеченности" я, наверное, не откажусь.
1г. Шантаж посредством понятия "культуры" облегчается тем, что под него можно подвести что угодно. Особенно неприятно, когда в него, как в телеканал "Культура", включают высокие явления духа, которые оказываются т.о. в одном ряду с системами канализации, гораздо более близкими к оригинальному смыслу обсуждаемой ценности. "Культурность" - это прежде всего узость (вполне соответствующая двум "у" в слове "Kultur"), особенно религиозная.
Логика Вашего второго тезиса уже настолько дика, что не заслуживает и обсуждения: это чистое qui pro quo (еще раз извиняюсь за квазикультурную лексику).
Бурмистров Михаил Юрьевичписал:
сходной ситуацией такой обусловленности сознания в эпоху формирования теологии является, по нашему мнению, теоцентрическая культура, а ситуация последних столетий обозначается нами как культура антропоцентрическая. Начальным пунктом рассуждения мы полагаем тезис о существовании глубоких различий между сознанием человека теоцентрической эпохи и сознанием современного человека.
///////////////////////////////////////////////////////////////
Тезка, не догадываетесь, что антропоцентричность сознания многих современников, обусловлена тем, что "на Землю пришел сатана с великою силой, чтобы соблазнить даже избранных"?
Непросвещенность, невежество людей в познании Бога, незнание ими своей сущности, не говоря уже о Божьей, побуждает их молодые сердца-умы( а "грех из сердца человека, - по причине лет его молодых"), сопротивляться Богу и измышлять всякую ложь.
И не стоит от этого сильно расстраиваться, ибо тьме и невежеству, это было свойственно всегда. Провозглашпайте истину и тем просветите тех, кто уже к этому готов( кто имеет уши), а кто не готов того просветит "озеро огненное".
Уважаемый Михаил Юрьевич,
не могли бы Вы пояснить в чем состоит позиция о. Игоря, и особенно меня интересуют "некоторые основания", которые Вы за ней признаете. В его текстах аргументация практически отсутствует и заменена агитацией, поэтому логические основания такой позиции мне не понятны. От самого о. Игоря объяснений я так и не дождался, хотя возможность альтернативного взгляда на русскую и европейскую культуру, в контексте вопроса о важности используемых понятий, у меня вызывает интерес.
Умные дяди залезли в будильник и по шестеренкам хотят определить почему он звонит то в 6 то в 8 утра а то и вообще вечером. Они даже и не догадываются, что вне самого будильника есть кто-то устанавливающий время очередного звонка. Человек - триипостасен. Тело проявлено в физическом мире, ум же находится вне этого мира, а значит и вне тела. Потому-то мы не можем его видеть. Ум управляет телом посредством исходящей от него воли. Ум решает, а воля приводя тело в действие воплощает это решение в нашем бытии. Человеческое тело посредством глаз ушей осязания обоняния и т.д. полностью связано с физическим миром и обладая таким прекрасным инструментом как руки, способно не только в нем быть, но и изменять его. А мозг является промежуточным органом между телом в физическом мире и умом вне его. Он как реле - получая слабый сигнал перерабатывает его и приводит в движение большой механизм.
Мы часть бытия, а это бытие не ограничивается только физическим планом. И человек в совокупности не ограничен только планом физическим. Ученые -материалисты признают только физический мир, потому и не видят всей картины в целом. Они хорошо разбираются в процессах захватывающих в основном только физический мир но там где какой либо процесс принадлежит более чем одному плану бытия теряются и начинают выдумывать всякую околесицу.
Самое большое заблуждение ученых это то, что разум происходит от работы мозга. Разум и память находятся в душе И после смерти, а иногда и при жизни, вместе с ней покидают тело.
Мы воспринимаем два бытия - свое личное (состоящее из души и тела) и, общее - нас окружающее.
На оба эти бытия мы воздействуем силой своего разума посредством воли.
Душа состоит из разума и воли.
Разум включает в себя память.
Связь разума, памяти и воли не подчиняются нашему времени. Ум получает из памяти именно то, что ему нужно мгновенно, как будто заранее уже для него подготовленное. Он не перебирает по полкам нужное слово или образ в данный момент, а сразу же применяет их. Т.е. при разговоре или мышлении нужное слово является на ум в нужный момент уже готовое. Именно это обеспечивает беспрерывность процесса. А то что подбор слов существует мы замечаем при нарушении памяти или когда затрудняемся выразить свою мысль.
Через мозг разум проявляется в личном бытии человека. А оттуда, опять же посредством воли,
в общем нашем бытии.
То, что мы не воспринимаем, это для нас как-бы ничто. Это вне нашего бытия, т.е. - небытие. Но в этом небытии есть много того, о чем мы и представления не имеем.
Наш ум находится именно там - в небытии. Поэтому не стоит искать его в мозгу.
Воля соединяет небытие с бытием. Она одновременно проникает их обоих.
Разум, находящийся вне внешнего бытия, посредством воли управляет телом, через которое взаимодействует с внешним бытием, изменяя его. Т.е. воздействует из небытия на бытие.
Разум, воля и тело составляют личное бытие
человека или животного.
Решил я что-то сделать - мозг дал команду мышцам совершить нужное действие, опять же посредством воли.
Воля приводит в действие и разум и тело.
Разум в действии есть мышление.
Мозг не рождает разум, а участвует в процессе преобразования мысли в действие. В воплощении нематериальной мысли в материальном бытии.
Мозг выполняет две функции: высшую - о ней говорилось ранее и, низшую - обеспечение жизнедеятельности тела. И это конечно не все.
Воли без разума и разума без воли быть не может. Их действие одномоментно.
Но, воля подчиняется разуму. Скорее не подчиняется, а из него исходит.
Надо различать два состояния воли:
1. Действие воли в разуме, т.е. Участие воли в мышлении, создающем движение ума.
2. Действие воли вне разума, по окончании мышления. После принятия решения. Оформленное разумом, направленное и исходящее из него.
Разум и воля, есть - сознание. Т.е. можно сказать, что сознание плюс тело, есть - личное бытие.
Личное бытие охватывает собой как небытие - сознанием. так и материальное бытие - телом.
Разум подчиняется установкам, которые принял за основу своего действия.
Добрый или злой человек в однй и той же ситуации могут поступить по разному.
Наш опыт, полученный при жизни, откладывается в памяти.
Чтобы человек совершил какое либо действие в нем должно появиться на это желание. Когда он решит что-то сделать его желание проявится в бытии действием.
Действие, - есть окончательный результат работы сознания. Это есть проявление нематериального разума, а точнее сознания, в материальном мире.
Т.е. бытие строится нематериальным разумом. Бытие - вторично. Оно рождается разумом посредством исходящей от него воли.
А еще точнее - разум и бытие едины, только разум не материален, а бытие материально. К тому же, разум по времени опережает бытие - первопричина всего в разуме.
Можно сказать, что бытие, есть проявление разума в материи.
Мысль выражается словом. Мышление словесно.
Вначале было слово. Слово есть план. Логос, по которому разворачивается, строится бытие. А слово рождается разумом посредством воли...
А чье было это Слово?...
Т.е. бытие строится нематериальным разумом. Бытие - вторично. Оно рождается разумом посредством исходящей от него воли.
А еще точнее - разум и бытие едины, только разум не материален, а бытие материально. К тому же, разум по времени опережает бытие - первопричина всего в разуме.
Можно сказать, что бытие, есть проявление разума в материи.
Мысль выражается словом. Мышление словесно.
Вначале было слово. Слово есть план. Логос, по которому разворачивается, строится бытие. А слово рождается разумом посредством воли...
А чье было это Слово?.../////////////////Бытие строися духом, а не разумом. Мироздание Сотворено Богом-Духом.И дух и разум, - материальны(материя полевого состояния)."Слово"- информационная команда, всегда исходящая либо от Бога-Духа, либо других духов.
Я, как раз уже переписал концовку.
Т.е. бытие строится нематериальным разумом. Бытие - вторично. Оно рождается разумом посредством исходящей от него воли.
Разум по времени опережает бытие - первопричина всего в разуме.
Можно сказать, что бытие, есть проявление разума в материи.
Мысль выражается словом. Мышление словесно.
Вначале разум, находящийся вне бытия, мыслит слово. Затем воля, направляемая словом, воплощает замысел разума в бытии. Слово есть план. логос, по которому воля разворачивает и строит бытие.
А чье было первое Слово?
Что это был за Разум, произнесший Его, построивший материальное бытие и поместивший в него человека - творца, способного это бытие изменять?
Кто создал человека и этот мир в котором мы живем?
Чья Воля поработала здесь и до сих пор животворит и поддерживает его?
А может уже не поддерживает?
И мир существует теперь сам по себе.
И теперь только человек в ответе за то, что с ним будет дальше?
Обратите пожалуйста внимание на слова: " Бытие - вторично. Оно рождается разумом посредством исходящей от него воли."
Да, бытие строится волей, но волей управляемой разумом. Сама по себе человеческая воля, а здесь я говорю именно о человеке, в данном случае, есть движущая сила.
Согласитесь, что осмысленное действие - есть действие управляемое разумом. Слепая сила, если что и сотворит полезное, то только случайно.
Вы же сами пишете, что слово команда, а значит созидающая сила должна действовать по команде.
Я подправил ранее написанное. Прошу вас внимательно перечитать.
О разуме.
"Умные дяди залезли в будильник и по шестеренкам хотят определить почему он звонит то в 6 то в 8 утра, а то и вообще вечером. Они даже и не догадываются, что вне самого будильника есть кто-то устанавливающий время очередного звонка." Человек - троичен. Тело проявлено в физическом мире, ум же находится вне этого мира, а значит и вне тела. Потому-то мы не можем его видеть. Ум управляет телом посредством исходящей от него воли. Ум решает, а воля приводя тело в действие воплощает это решение в нашем бытии. Человеческое тело посредством глаз ушей осязания обоняния и т.д. полностью связано с физическим миром и обладая таким прекрасным инструментом как руки, способно не только в нем быть, но и изменять его. А мозг является промежуточным органом между телом в физическом мире и умом вне его. Он как реле - получая слабый сигнал перерабатывает его и приводит в движение большой механизм.
Мы часть бытия, а это бытие не ограничивается только физическим планом. И человек в совокупности не ограничен только планом физическим. Ученые -материалисты признают только физический мир, потому и не видят всей картины в целом. Они хорошо разбираются в процессах захватывающих в основном только физический мир, но там где какой либо процесс принадлежит более чем одному плану бытия теряются и начинают выдумывать всякую околесицу.
Самое большое заблуждение ученых это то, что разум происходит от работы мозга. Разум и память находятся в душе И после смерти, а иногда и при жизни, вместе с ней покидают тело.
Мы воспринимаем два бытия - свое личное (состоящее из души и тела) и, общее - нас окружающее.
На оба эти бытия мы воздействуем силой своего разума посредством воли.
Душа состоит из разума и воли. О памяти пока для простоты умолчим.
Связь разума, памяти и воли не подчиняются нашему времени. Они вне нашего времени. Ум получает из памяти именно то, что ему нужно мгновенно, как будто заранее уже для него подготовленное. Он не перебирает по полкам нужное слово или образ в данный момент, а сразу же применяет их. Т.е. при разговоре или мышлении нужное слово является на ум в нужный момент уже подготовленное. Именно это обеспечивает беспрерывность процесса. А то что подбор слов существует мы замечаем при нарушении памяти или когда затрудняемся выразить свою мысль.
Через мозг разум проявляется в личном бытии человека. А оттуда, опять же посредством воли,
в общем нашем бытии.
То, что мы не воспринимаем, это для нас как-бы ничто. Это вне нашего бытия, т.е. - небытие. Но в этом небытии есть много того, о чем мы и представления не имеем.
Наш ум находится именно там - в небытии. Поэтому не стоит искать его в мозгу.
Ум человека, будучи в небытии, этот план не воспринимает. Он направлен только на человеческое бытие. На земное.
Воля соединяет небытие с бытием. Она одновременно проникает их обоих.
Разум, находящийся вне внешнего бытия, посредством воли управляет телом, через которое взаимодействует с внешним бытием, изменяя его. Т.е. воздействует из небытия на бытие.
Разум, воля и тело составляют личное бытие
человека или животного.
Решил я что-то сделать - мозг дал команду мышцам совершить нужное действие, опять же посредством воли.
Воля приводит в действие и разум и тело.
Разум в действии есть мышление.
Мозг не рождает разум, а участвует в процессе преобразования мысли в действие. В воплощении нематериальной мысли в материальном бытии.
Мозг выполняет две функции: высшую - о ней говорилось ранее и, низшую - обеспечение жизнедеятельности тела. И это конечно не все.
Воли без разума и разума без воли быть не может. Их действие одномоментно.
Но, воля подчиняется разуму. Скорее не подчиняется, а из него исходит.
Надо различать два состояния воли:
1. Действие воли в разуме, т.е. Участие воли в мышлении, создающем движение ума.
2. Действие воли вне разума. По окончании мышления после принятия решения. Оформленное разумом, направленное и исходящее из него.
Разум и воля, есть - сознание. Т.е. можно сказать, что сознание плюс тело, есть - личное бытие.
Личное бытие охватывает собой как небытие - сознанием, так и материальное бытие - телом.
Разум подчиняется установкам, которые принял за основу своего действия.
Добрый или злой человек в одной и той же ситуации могут поступить по разному.
Чтобы человек совершил какое либо действие в нем должно появиться на это желание. Когда он решит что-то сделать его желание проявится в бытии действием.
Действие, - есть окончательный результат работы сознания. Это есть проявление нематериального разума, а точнее сознания, в материальном мире.
Т.е. бытие строится нематериальным разумом. Бытие - вторично. Оно рождается разумом посредством исходящей от него воли.
Разум по времени опережает бытие - первопричина всего в разуме.
Можно сказать, что бытие, есть проявление разума в материи.
Мысль выражается словом. Мышление словесно.
Вначале разум, находящийся вне бытия, мыслит слово. Затем воля, направляемая словом, воплощает замысел разума в бытии. Слово есть план. логос, по которому воля разворачивает и строит бытие.
А чье было первое Слово?
Что это был за Разум, произнесший Его, построивший материальное бытие и поместивший в него человека - творца, способного это бытие изменять?
Кто создал человека и этот мир в котором мы живем?
Чья Воля поработала здесь и до сих пор животворит и поддерживает его?
А может уже не поддерживает?
И мир существует теперь сам по себе.
И теперь только человек в ответе за то, что с ним будет дальше?
Прошу прощения, вообще то размещать такой длинный текст в комментариях - не принято. И все же - можете ли Вы пояснить, какое отношение Ваш текст имеет к теме моей статьи?
Я, как раз уже переписал концовку.
Т.е. бытие строится нематериальным разумом. Бытие - вторично////////////////////// Где вы переписали, коль разум у вас так и остался нематериальным?Да и разум не первичен и бытие не вторично.Есть вечносущая, живая и разумная материя.