Теология и научный этос

Религия говорит о мире до грехопадения, а наука изучает мир после него. Это же касается и способов познания. «Терния и волчицы» (Быт. 3:17-19) стала производить земля, когда Адам был изгнан из рая, — заблуждения и ошибки стали свойственны человеческому мышлению. Наука как путь преодоления заблуждений в познании этого мира и теология как верный путь к Богу имеют общие методы.

Что общего у науки и теологии? С целью осуждения лжеучений собираются соборы, ради развенчивания ложных мифов съезжаются научные симпозиумы. Теология — это учение о небесном мире и отношении к нему человека и этого мира. Методы и приемы теологии приближены к научным методам гуманитарных дисциплин. Теологические рассуждения подчиняются законам логики, которые сохраняются даже при восприятии Откровения. Но есть одно отличие — источником знания является Божественное Откровение, которое выражается не только в текстах Священного Писания, но сохраняется в Предании, в прообразах и логике исторических событий, в наблюдениях за природой и закономерностями созданного Богом мира. Вселенная создана так, чтобы был тот, кто ее созерцает.

Точкой пересечения научного знания и теологии являются социальные ценности, социальная ответственности, научная этика. «… научная деятельность регулируется определенными нормами, во многом напоминающими этические нормы и являющимися своего рода их конкретизацией». [1, 353]

Богословие тоже имеет историю своего становления и определенные нормы. Ему свойственны основные критерии научного этоса — ценности и нормы, разделяемые учеными, институциональные ценности (термин предложен Робертом Мертоном). «Этос науки — это система норм, принципов, запретов, предписаний, определяющих главные целевые ориентации исследователей и регулирующих отношения в научном сообществе». [1, 353] Американский социолог Р. Мертон выделяет такие нормы: универсализм (результаты научного исследования подлежат проверке), общность (знание должно становится общим достоянием), бескорыстность (вознаграждение за научную работу не самоцель). Также в научном этосе принято поощрять следующие установки:

·        Установка на поиск истины

·        Установка на новизну

·        Установка на обоснованность

·        Установка на гуманистическую направленность

·        Обязательность норм для всех представителей научного сообщества

Тех же установок придерживаются и теологи. Если научные школы появляются только с середины XVII в., то соборность Церкви установлена с начала Ее основания. Как и в научной среде, для соборности характерны и поиск истины, и новизна как вызов на угрозы (апологетика), и установка на гуманистическую направленность, и послушание каноническим установлениям, эвристичность, инновационность, доказательность, основанная на авторитетных источниках, продуктивность — влияние как на отдельных индивидов, так и на общество в целом. Существуют как и научные, так и теологические школы и направления. Этос — это дух науки, Духа Святого призывает в общей молитве перед началом поместных и архиерейских соборов духовенство.

В работе «Свободна ли наука от ценностей?» Хью Лейси приходит к выводу: «Поскольку проведение научного исследования (под которым я понимаю любую форму систематического эмпирического исследования) требует принятия определенной стратегии, а принятие стратегии становится обоснованием только ввиду ее обоюдно усиливающихся взаимодействий с определенными ценностями, автономность (научного исследования. — Прим. автора) не может быть доказана». [2, 331] А ведь именно беспристрастность, нейтральность и автономность считаются идеалами научного познания. Но это только в идеале. На практике можно наблюдать обратное — подстраивание под конъюнктуру, пристрастность, зависимость от источников финансирования. Несмотря на это, ценности «пропитывают» и должны «пропитывать» формы научной практики, а также в значительной степени определяют выбор направления исследования и область возможностей, которые должны быть вскрыты и объяснены теориями. В любом случае, ученый находится в ценностном поле, зависим от него.

С. Франк писал: «… отрицать основную мысль религиозного сознания, что эмпирическое бытие подчинено высшему, абсолютному началу Правды и Разума, значит одновременно отрицать возможность и науки, как системы разумно обоснованных мыслей, имеющих право считать себя подлинно истинными». [3, 18] В качестве доказательства влияния теологи на этос науки можно привести исследование Макса Вебера «Протестантская этика и дух капитализма». [4] М. Вебер показал, как протестантская теология оказала влияние на социальное устройство общества и производство. Выделяют следующие критерии, которые способствовали развитию науки: оптимизм, утилитарный образ науки, рациональное преобразование. Религиозные интересы того времени настоятельно требовали систематического, рационального и эмпирического изучения природы ради прославления Бога в его трудах и свершениях на благо человека. Интеллектуалы пуританской этики развивали науку как опору христианской веры. М. Вебер писал: «сочетание рационализма и эмпиризма, столь ярко выраженное в протестантской этике, составляют самую суть современной науки», «пуританское мировоззрение стало квинтэссенцией научных добродетелей приверженцев протестантизма». [5] Именно культурные и религиозные ценности оказали влияние на социальное развитие общества в целом и науки в частности. Фактически Вебер посвятил свою работу изучению духа западного мира, его этосу. [6, 11]

Теология во все времена вдохновляла науку, пересекаясь с нею внутренним духом, формируя мировоззрение ученых. Можно разделить теологию внутри себя как науку, которая использует научные методы и приемы, чаще всего на стыке дисциплин (например, наработки психологии или социологии при проведении исследований), и теологию как ответ на актуальные темы науки в виде этических норм самой науки. Теология, основываясь на Откровении, предупреждает ученых, какие направления научного исследования будут неэтичными — например, запрет на проведение смертельно опасных экспериментов над людьми.

Теология по своей сути имеет много общего с наукой, более того, теологическая доктрина напрямую влияет и определяет вектор направленности науки. Например, такая на первый взгляд незначительная особенность вероучения, как иконопочитание, — следствие догмата о воплощении Бога-Слова в православии. С другой стороны, существует запрет на изображение лиц в исламе. Из истории мы видим, что христианские страны сделали больший рывок в научном прогрессе, а исламские до сих пор заимствуют наши научные достижения.

Бытует ложное мнение, что своим консерватизмом религия тормозит развитие науки, препятствует ей этическими нормами. Но на практике происходит обратное. Например, запрет использовать для получения стволовых клеток эмбрионы человека заставил ученых искать другие методы. В итоге российские исследователи научились создавать стволовые клетки из клеток кожи.

Своим докладом мы хотели показать, что теология — это полноценная наука, имеющая свою историю. Но и научный путь постижения истины — это тоже путь к Богу, если соблюдаются нравственно-этические нормы.

Религия дает мировоззрение, а благодаря науке из хаоса окружающего мира в нашем сознании формируется упорядоченный космос. Отличие лишь в том, что для разных эпох были типичны разные картины мира, существовали разные научные парадигмы, но теология была и остается универсальным ответом на самые значимые вопросы. «Наука изучает отношение и явления, имеющие место внутри вагона, в котором мы все едем, оставляя совершенно в стороне отношение этого вагона и его пассажиров ко всему, что есть вне его; религия же учит нас как раз тому, в каком отношении мы, пассажиры этого вагона, находимся к той более широкой сфере, которая окружает этот вагон и из которой объяснимо его движение, как целого», — писал Франк. [7, 7]

И если западная традиция пытается принять определенную научную парадигму, объявляя ее ex cathedra единственно истинной, а многочисленные протестантские деноминации — даже приспособить под научные теории свою теологию, то восточная православная традиция не дает окончательных ответов, понимая, что раскрытие новых законов природы — это процесс и путь.

Очевидно, что науку и теологию соединяет антропология. Как в сознании отдельного человека объединяется научное и религиозное мировоззрение, так и человек как объект научного познания объединяет науку и теологию. Отличие теологии в том, что она акцентирует внимание на том, что служит к совершенствованию и спасению человека, что ему во благо. И даже Бог, образом и подобием Которого мы являемся, принимается во внимание для объяснения целесообразности установленного порядка этого мира. Это тот случай, когда доказательства бытия Божия необходимы для дальнейших научных обоснований — альфа и омега. Цель науки в понимании верующего человека — увидеть руку Творца и прославить за премудро сотворенный мир: «вся премудростiю сотворилъ еси» (Пс. 103). Поэтому необходимо благоговейное отношение к творению Божию при его изучении, благоговейный трепет перед еще непознанным. Важно и то, что Бог создал все ex nihilo. Материя не вечна, не божественна сама по себе, поэтому материальный мир может быть объектом изучения, как и сам человек. Христианство определило вектор гуманизма в науке: наука для человека — наука о человеке.

Именно христианство преодолело антигуманное отношение к человеку, отношение не как к цели, а как к средству. Исторически это отразилось в запрете на торговлю людьми на государственном уровне. Избавление от некогда смертельных недугов — тоже плод христианского отношения к человеку как к образу и подобию Божию. Многие ученые-христиане ставили целью своей жизни исследования для победы над болезнями и просто улучшение санитарных норм, уровня жизни для каждого, гуманизацию законодательства.

Как не странно это звучит, но и достижения в области вооружений и нормы, регулирующие гуманитарное право (нормы ведения военных действий), избавляют от жертв среди мирного населения при вооруженных конфликтах. Стратегия ядерного сдерживания — это 81 год без мировой войны, а локальные конфликты, провоцируемые агрессором, — свидетельство страха стать целью ядерного удара. Все это плод труда ученого сообщества, руководствующегося научным этосом.

Куда бы завела человечество наука, если бы не христианская этика, которой руководствовались отдельные ученые и которая лежит в основе норм научного сообщества? Для иллюстрации можно привести фантастическую повесть Михаила Булгакова «Роковые яйца», когда выживает сильнейший, самый приспособленный в условиях естественного отбора. Общества, где государствообразующим явилось христианство, стали образцом гуманности. Выживает не только сильнейший, но по возможности каждый. Общества любви и милосердия выше обществ, где существует равнение на «белокурую бестию». В истории ярким примером тому служил печальный опыт Третьего Рейха, когда, уничтожая инвалидов, стали в итоге избавляться от ветеранов военных действий, которые вернулись без рук и ног после ранений.

Самое главное — в том, что христианская теология дает науке и жизни людей в целом осмысленную цель, единый вектор направленности, которого не давал языческий и до сих пор не дает неоязыческий плюрализм. Наука не должна быть против человека, без человека. А мы уже подходим к тому пределу, когда могут создаваться среды без человека, где всем управляет искусственный интеллект, конструируя симулякр жизни, симулякр науки.

Литература

1.     Яскевич Я. С. Философия и методология науки: учебное пособие / Я. С. Яскевич, В. К. Лукашевич. — Минск, БГЭУ, 2008. — 475 с.

2.     Лейс Х. Свободна ли наука от ценностей? Ценности и научное понимание / Пер. с англ. Л. В. Сурковой, В. А. Яковлева, А. И Панченко; под ред. В. А. Яковлева. — М.: Логос, 2001. — 360 с.

3.     Франк С. Л. Религия и наука. — Брюссель, 1953. — 28 с. [Электронный ресурс]. URL: https://vtoraya-literatura.com/pdf/frank (дата обращения 14. 05. 2026).

4.     Вебер М. Протестантская этика и дух капитализма. Экономическая социология [Электронный ресурс]. URL: https://2050.su/wp-content/uploads/2023/12/Max_Veber_-_Protestantskaya_etika_i_dukh_kapital.pdf (дата обращения 14. 05. 2026).

5.     Бабосов, Е. М. Методологические основания философии науки / Е. М. Бабосов , В. К. Бонько; Институт социологии НАН Беларуси, БИП — Институт правоведения. — Минск : Право и экономика, 2020. — 316 с.

6.     Max Weber, The protestant ethic and the spirit of capitalism. — London and New York, 2005. — 314 p. [Электронный ресурс]. URL: https://platypus1917.org/wp-content/uploads/Routledge-Classics-Max-Weber-The-Protestant-Ethic-and-the-Spirit-of-Capitalism-Routledge-2001.pdf (дата обращения 14. 05. 2026).

7.     Франк, С. Л. Религия и наука. — Брюссель, 1953. — 28 с. [Электронный ресурс]. URL: https://vtoraya-literatura.com/pdf/frank (дата обращения 14. 05. 2026).