- Научная статья
Теология экуменизма: мистические узы христианского единства
Опубликовано: 20 сентября 2010
Автор
«Историей образована пропасть
между нашей и Западной Церковью.
Но как ни глубока эта пропасть,
всё-таки она вырыта не Божиими,
а человеческими руками».
В. С. Соловьёв
Церковь – это живой организм, нельзя этот благодатный живой организм человеческими руками сковать и держать в мире собственных идей. Многие вещи, к сожалению, судятся под углом зрения не Божественным, а человеческим. Разделение между христианами накладывает со временем на каждого определенный психологический отпечаток – стагнация, обособленность друг от друга, взаимные претензии. Необходимость преодолеть этот исторический христианский партикуляризм сегодня ощущается остро, ибо христианство призвано быть «одним телом в едином духе» (ср. Еф.4,4). И это призвание должно быть актуализировано в экуменическом движении. Православные христиане по-разному реагируют на слово «экуменизм». Зачастую неадекватная реакция некоторых христиан обусловлена тем, что они рассматривают экуменизм через призму собственных «богословских» стереотипов, идей и предрассудков, не имеющих никакого отношения к истинным предпосылкам экуменического диалога. Поэтому цель данной статьи представить богословское осмысление основных предпосылок для сближения и единения во Христе.
Основой единства Церкви является Господь Иисус Христос, Святой Дух созидает это единство. В символе веры — Никео-Константинопольском (381 г.) — мы единодушно исповедуем и веруем в единую, святую, соборную (кафолическую) и апостольскую Церковь. Единство Церкви, конечно же, не определяется и не обуславливается только церковно-политическим и каноническим единством, но единство, соборность, святость, кафоличность и апостольство актуализируются, прежде всего, в единстве исповедании кафолической веры в Триединого Бога: христиане в эмпирической действительности объединены исповеданием в то, что в Иисусе Христе, который именуется и исповедуется Сыном, сам Бог открыл себя как Отца, и в Святом Духе Он дарит людям общение с собой, призывая их в Церковь. В этом суть «онтологии», реальной основы единства. Подобно тому, как в самом факте Боговоплощения обе природы во Христе (божественная и человеческая) соединены (в единстве Божеской Ипостаси Сына Божьего) неслитно, неизменно, нераздельно, неразлучно («ἐκ δύο φύσεων [ἐν δύο φύσεσιν], ἀσυγχύτως, ἀτρέπτως ἀδιαιρέτως, ἀχωρίστως γνωριζόμενον». Из халкидонского догмата 630-ти св. отцов IV Вселенского собора, 451 г.), — так и в Церкви, которая в мистическом измерении есть Тело Христово, ее видимая, историческая, сторона соединена неслито и нераздельно с ее невидимой (мистической) стороной. Таким образом, Церковь Христова в своем земном историческом воплощении онтологически неотделима от небесной.
Проблема христианского исторического единства является актуальной проблемой Церкви. Разделение между Востоком и Западом – это конфессиональный исторический грех. Для экуменически мыслящих христиан, эта неполнота вселенского христианского единства вызывает чувство тревоги и беспокойство в том смысле, что видимое каноническое разделение является соблазном перед лицом нехристианского мира. Проблема христианского единства, это проблема христианской полноты – полноты истины, но при этом каждая историческая христианская конфессия осознает себя носителем этой полноты. Мы забываем о том, что христианство, единое по своей богочеловеческой природе, в культурном, социальном, интеллектуальном плане – многообразно: в истории действует не только Бог, но и человек. Синергия Божества и человечества определяет сущностный конфессиональный признак и экологию духовной жизни. Таким образом, Церковь как Богочеловеческий организм актуализируется в культурном многообразии, но культурный элемент (традиция, обряд) является этническим атрибутом, а само христианство по своей природе – универсально: во Христе культуры «объединяются, не сливаясь» (ср. Кол. 3,11). Но зачастую божественный элемент в Церкви усложняется элементом человеческим, поэтому гарантий чистоты божественного вне христианского единства не может быть. И речь идет не столько об искажении истины, сколько о способах выражения этой истины. Христианское единство – это символ благодатной полноты, и в этой полноте истина осуществляется «в единстве многообразия». Но что есть истина? В христианстве истина персонифицируется и возводится в сакральный ранг. Ее воплощением — стал Христос; Он стал образцом всякой правды и отражением вечной истины (1 Пет. 2,22). Большая привилегия — знать Христову истину, но каждый познает истину в той мере, в какой это может быть необходимо и полезно для него.
Церковь имеет духовный и мистический характер в том смысле, что земной (видимый) аспект Церкви возможно мыслить только во Христе и Духе Святом. Это положение говорит о том, что сущностное единство Церкви актуализируется через Христа в Духе. Но человеческий элемент, как творческая (позитивная/негативная) сила в земной Церкви, в силу своего несовершенства выражает христианское Откровение сугубо в рамках конфессионализма, тем самым нанося ущерб вселенскому сознанию. Мы православные говорим, что вселенская истина осуществляется в поместной евхаристической полноте, в евхаристическом союзе Поместных Церквей; говорим, что святая, соборная и апостольская Церковь — это и есть Православная Церковь (восточно-христианская поместная полнота). Однако нельзя с этим вполне согласиться, потому что «ортодоксия» — это внутреннее качество всей Церкви Христовой, а не атрибут конфессионализма. Римско-Католическая Церковь (западный тип христианства) также является святой, соборной и апостольской Церковью, исповедующая во всей своей полноте ортодоксальную кафолическую веру. Само слово «православие» означает исповедание Истины. Поэтому каждый католик в душе — православный, а каждый православный в душе — католик. Таким образом, конфессионализм (как и каноническое «единство Церкви») есть категория историческая, обусловленная эволюцией церковного богочеловеческого организма. Человеческий элемент накладывает сам границы на свое исповедание кафолической веры в Бога. Экуменически мыслящий православный христианин верует и исповедует, что вселенская Церковь Христова актуализируется не в конфессионализме, а в мистическом единстве и целостности двух земных христианских Церквей — Запада и Востока.
Согласно Максиму Исповеднику, если Христа кто-то исповедует ложно, то общение с ним становится невозможным. Видимое единство Церкви, таким образом, определяется и обуславливается не столько церковно-политическим, каноническим единством, а сколько исповеданием ортодоксальной кафолической веры. Вся суть ортодоксии кафолической веры выражена в Никео-Константинопольском символе веры. Символ веры исторически связывает христиан Запада и Востока исповеданием в то, что в Иисусе Христе, единородном Сыне Божьем, сам Бог открыл себя как Отец, и в Духе Святом Он дарит людям общение с собой, призывая их в Церковь. Таким образом, критерием ортодоксальности («православности») является догматизм этого символа – в свете Троичного догмата определяется ортодоксия. Римско-Католическая Церковь исповедует и признает непреложное достоинство этого символа, как выражение единой кафолической веры Церкви Христовой.[1]
Сущностной связью между христианскими Церквями является верность апостольскому Преданию, апостольская преемственность во всей своей полноте и Евхаристия. Взаимное признание таинств – это видимая форма невидимой, мистической, связи между обеими земными Церквями. По своей природе Евхаристия — одна во времени и пространстве, она не может быть разделена, потому что Тело Христово — неделимо. Таким образом, Евхаристия воплощает в земном измерении мистические узы единства.
Христианство это не только откровение Истины, но и откровение Любви: «Заповедь новую даю вам, да любите друг друга» (Ин. 13,34). Новая заповедь потому, что она – Сам Христос, сама Любовь Божия, которая даруется нам, и Церковь Христова пребывает в Его любви. И главная цель христианского экуменизма – это восстановления видимого единства в любви. В любви Церковь Христова актуализируется и воплощает Истину во всей своей полноте. Правая вера во Христа объединяет, а любовь — скрепляет узы единения. Но видимая актуализация единства — это дело Святого Духа — Дух побуждает, а христианин воплощает. Тот, кто верен Христу не может грешить против Его любви, не может идти против истины, а истина в том, чтобы христианские сердца пребывали в единстве и любви, следуя завету Христа. Христианину, который жаждет видимого христианского единства, помогает Дух Святой – Дух изменяет его сердечное настроение, ум, преображает его психологическую ментальность. Ведь экуменизм – это не просто какое-то внешнее движение, «борьба за что-то», это, прежде всего, состояние души.
Теологическая основа экуменического движения выражена в евангелии от Иоанна: «да будут все едино, как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино» (Ин. 17,21). В этих словах выражается христоцентризм экуменизма, христианское чаяние единения в любви. Христос – это целостная Истина, поэтому христианская целостность может быть только во Христе. Христос выражает свое желание и призывает быть всем вместе – это Его сакральный завет. Поэтому христиане должны стремиться к единству во Христе, чтобы осуществить на деле свою христианскую бытийность: «Заповедь Его та, чтобы мы веровали во имя Сына Его Иисуса Христа и любили друг друга, как Он заповедовал нам» (1Ин. 3,23). Экуменизм характеризуется, прежде всего, реставрацией видимых потерянных отношений между конфессиональными Церквями. «Борьба» за единство требует честности и открытости, нужно быть готовым к изменению, чтобы, в конце концов, актуализировать в земном историческом измерении невидимую полноту вселенской истины в форме видимой единой Церкви Христовой. В этом и заключается главная экуменическая миссия конфессиональной Церкви – осуществить на деле мир, любовь и полное христианское единение.
Нужно понять, что трагическое разделение между Западом и Востоком имеет условный характер и существует больше на поверхности церковной жизни, поскольку этот раздор не коснулся самой сути кафолической веры, апостоличности и мистического единства Церкви Христовой. Все, кто был крещен во имя триединого Бога, включается в единое тело Христово и, тем самым, в мистическое сообщество «единой, святой, кафолической и апостольской Церкви». Таким образом, экуменизм в основе своей не только христоцентричен, но и пневматологичен: живое общение в Духе с теми, кто вошел в общение (в таинстве крещения) с Христом, а через Него и с Отцом. Но поскольку наши догматические абстрактно-спекулятивные концепты, наш излишний рационализм и логизм, не способны вместить в себя мистические категории, «трансцендентный божественный мир», поэтому мы не может пока что на каноническом уровне адекватно реализовать (видимым образом) нашу экклезиологическую кинонию.
Важно уяснить еще то, что экуменизм не проповедует догматическую толерантность и религиозный релятивизм. Формула «единство в многообразии» не выражает в буквальном смысле униформизм и конформизм. Единство – это koinonía между членами единого Тела Христова; это мистическое благодатное единство сохраняется исповеданием общей ортодоксальной кафолической веры. Koinonía – это дериват от греч. koinos, что означает «связь, соучастие в чем-то общем». Вертикальное измерение кинонии — это «я и Бог», горизонтальное измерение — это «другие христиане, которые также живут во Христе». Таким образом, «единство в многообразии» выражается в равноправном признании вариативности опыта веры в другой конфессии и культуре, считая его благодатным обогащением: обе Церкви — Запад и Восток — в плане веры и духовного опыта взаимно дополняют и восполняют друг друга. Общность глубока, она затрагивает самые корни христианской бытийности, ибо берет начало от прикосновения к единому Духу Святому, Который и вводит нас в общение с единым Христом и единым Отцом. В этом сущностный опыт кинонии, общения со всеми теми, кто включен в единое благодатное тело Христово, в мистическое сообщество «единой, святой, кафолической и апостольской Церкви».
- Прп. Максим Исповедник в вопросе «о вечном исхождении Святого Духа» в письме к Марину, пресвитеру Кипрской Церкви, расставил все точки над «и», изложив два равнозначных подхода – каппадокийский и александрийский, т.о. доказав, что данное добавление не искажает и не изменяет самой сути кафолической веры (См. Письмо к Марину, пресвитеру Кипрскому. PG 91, 136A-В). Более того, в свое время проф. В.В. Болотов хорошо доказал правомочность существования «filioque» в качестве святоотеческого теологумена (См. B.B. Болотов. К вопросу о Filioque. СПб, 1914).
Комментарии (79)
"Обе Церкви — Запад и Восток — в плане веры и духовного опыта взаимно дополняют и восполняют друг друга". Нельзя ли об этом поподробнее - чем конкретно в плане веры и - особенно - духовного опыта не обладающая, видимо, без этого полнотой Православная Церковь (в терминологии автора - "Восток") восполняется от Церкви под названием "Запад"?
Статья предлагает некоторый набор аксиоматических утверждений и выводов из них, которые релевантны только для тех, кто эти утверждения разделяет. Таким образом мы de facto имеем дело не с "осмыслением богословских предпосылок экуменического диалога", а с их провозглашением. Больший интерес представлял бы анализ этих аксиом, их явных и неявных предпосылок, логической структуры, истории их формирования в христианском сознании. К сожалению, статья включает в себя механизм, препятствующий внятному обсуждению указанных аксиом (и, возможному оппонированию им) : такое оппонирование легко представить как "неадекватную реакцию, обусловленную собственными "богословскими" стереотипами, идеями и предрассудками".
уважаемый Константин Антонов,
если для Вас данная статья препятствует внятному обсуждению указанных «аксиом», то обратитесь к «Основам соц. концепции», к разделу об инославии. Все, что там написано, вполне подпадает под ваш комментарий – там также, говоря ваши языком, «провозглашаются» аксиомы без внятных предпосылок и анализа…
В конце концов, «Бог - есть» (для верующего) - это аксиома, и «Бога - нет» (для неверующего) – это аксиома…
"Слова, - говорил Аверинцев, - больны, их надо лечить". Вот и слово "экуменизм" надо лечить. Это ведь православное слово. Церковь всегда экуменична, и неэкуменичной быть не может.
Ответ прот. Александру Задорнову.
Краеугольным камнем христианского опыта является Истина – Христос. Но духовный опыт – разнолик (хотя основа одна – это Христос). Эта «разноликость» и способна обогатить. В плане веры – универсальность христианства актуализуется больше в КЦ, чем в ПЦ. Церковь Христова имеет вселенский характер, а «национализация веры» исключает этот характер и превращает Церковь в узко конфессиональную, где «культурализация веры» возводится в сакральный ранг и выдается за эталон истины Христовой. Апостольский дух веры выражается в универсальности. Единство ПЦ с КЦ даст возможность обрести Востоку эту христианскую универсальность и апостольский дух. Что касается духовного опыта, то в КЦ немало святых, духовный опыт которых также может послужить примером осмысления веры, и наоборот...
Я бы сказал, что это вопрос жанра: жанр аналитической статьи предполагает анализ, исследование предмета, жанр концепции - предполагает, что этот анализ уже произведен (плохо ли, хорошо ли) и мне представляют результаты, выводы в чистом виде. Плохо не само по себе наличие аксиом, плохо (для аналитической статьи) нерефлексивное к ним отношение. Обсуждению препятствует не статья сама по себе - а тот механизм превращения контраргументов в подтверждающие свидетельства, который Вы в него (скорее всего, бессознательно) встроили.
Вот пара примеров:
В каком отношении находятся у Вас понятия "Церковь" и "христианство"? Из фразы "христианство призвано быть «одним телом в едином духе» (ср. Еф.4,4)" - видно, что это синонимы, но ведь это крайне проблематичное отождествление, а Вы его никак не оговариваете.
Дальше, Вы пишите:
"Нужно понять, что трагическое разделение между Западом и Востоком имеет условный характер и существует больше на поверхности церковной жизни, поскольку этот раздор не коснулся самой сути кафолической веры, апостоличности и мистического единства Церкви Христовой".
У меня сразу возникают вопросы: Что значит "нужно"? Какого рода это долженствование: морального или логического? И почему оно вообще здесь оказалось? От чьего лица оно высказывается? Если от Вашего, то на каком основании? Если от лица Церкви - на каком основании Вы говорите от ее лица?
Такого рода вопросы можно задать почти к любой фразе в Вашем тексте: не потому, что кто-то вредный хочет Вас подловить, а потому что так устроен текст.
ответ иг. Арсению (Соколову)
А с чего вы взяли, что слово "экуменизм" - православное слово? И почему Церковь всегда экуменична, и неэкуменичной она быть не может? Какой смысл вы вкладываете в слово "экуменизм" ? (только вкратце). А фраза Аверинцева - универсальна, ее можно и к Писанию применить...
Максиму Рихтеру. "Ойкумена" = "вселенная". Церковь вселенска, в этом - одно из её отличий от секты.
Ответ Константину Антонову.
Здесь и нет проблемы жанра. Проблема в том, что Вы читаете фразы вне контекста. Фраза «христианство призвано быть «одним телом в едином духе» (ср. Еф.4,4)» взята из вводного абзаца и далее по тексту эта фраза получает свое развернутое объяснение. Такая ситуация и со словом «нужно». И данная статья - это не голос Церкви, точно также как и частные мнения всякого богослова или св. отца.
Вы бы уж писали прямо, что вас возмущает то, что свои мысли я не подтверждаю цитатами св. отцов, вот вы и пытаетесь прикрыть это возмущение «проблемой жанра». Если эта статья как-то оскорбляет ваши православные чувства, ну проигнорируйте ее, нельзя же быть таким впечатлительным. Пока с вашей стороны есть только претензия к мнимой «проблеме жанра». Если вам больше нечего добавить именно по сути проблемы статьи – вас никто не заставлять принимать участие в обсуждении. Статья призвана обсудить проблему понимания мистического единства христиан, а не «проблему жанра» и только на обсуждение этой проблемы я и буду отвечать. В противном случае дельнейшие попытки обсуждения «проблемы жанра» можно будет расценивать, как отсутствие с Вашей стороны богословских аргументов, опровергающих все, что связано с экуменизмом...
Ответ иг. Арсению.
То, что «ойкумена» - это Вселенная, мне хорошо известно, поэтому я и задал вам вопрос: почему слово «Вселенная» вдруг оказалось православным? В данном случае вы говорите о географическом термине, а я имею в виду онтологическое св-во Церкви Христовой, говоря о вселенскости. И вот экуменизм, как движение, и заключается в том, чтобы осуществить эту вселенскость, преодолевая конфессионализм…
"В плане веры – универсальность христианства актуализуется больше в КЦ, чем в ПЦ. Апостольский дух веры выражается в универсальности. Единство ПЦ с КЦ даст возможность обрести Востоку эту христианскую универсальность и апостольский дух. Что касается духовного опыта, то в КЦ немало святых, духовный опыт которых также может послужить примером осмысления веры, и наоборот."..
Не знал бы, что написано сегодня - подумал бы, что это ЖМП 40-ти летней давности, уж не обижайтесь. К счастью, в самой Римско-католической Церки почти не осталось людей со столь, мягко говоря, наивными представлениями.
Читая статью, создается впечатление, что именно "восток" виноват в том, что возникла пропасть, вырытая человеческими руками.
Именно восток привнес "фолиокве", а в придачу еще букет неодогматов.
Именно "восток" создал "примат" папы, поставив приемника апостола Петра выше приемников других апостолов.
В общем виноват "восток" во всем, в т.ч. и в том, что строго соблюдал чистоту догматов и не одобрял подобные отступления "запада".
Пора, видимо, "востоку" каяться перед "западом"?
Ну вот, видите, механизм и заработал.
Если бы я хотел от Вас аргументов от авторитета или от Предания - я бы так и написал. Но "я не богослов, не законник, я просто христианский философ" - как писал Петр Яковлевич Чаадаев. И если Вы публикуете текст для обсуждения, уж позвольте мне высказывать именно те мысли, которые у меня возникают по его поводу, а не какие-то другие.
Размахивающий руками и безапелляционно выдающий себя за истину в последней инстанции экуменизм столь же противен как и размахивающий руками и безапелляционно выдающий себя за истину в последней инстанции антиэкуменизм. В том-то и проблема, что можно легко написать столь же пафосный и столь же "христианский" текст с ровно противоположным смыслом, но дискуссия между такими двумя текстами будет абсолютно бесплодной, именно потому, что базовые термины: "Церковь", "христианство", "вселенскость", и т.п. понимаются не только по-разному содержательно, но и одинаково смутно по форме. Вы принесли бы большую пользу, в том числе и своим идеям, попытавшись их прояснить.
В итоге могу сказать проблема экуменизма волнует меня, признаться, гораздо меньше, чем проблема культуры интеллектуальной работы и дискуссии в нашем Отечестве и нашей Церкви.
"Поэтому каждый католик в душе — православный, а каждый православный в душе — католик." Ух ты! Посильнее Киприана Карфагенского будет. Сказали бы лучше, что все мы в душе иудеи.Чем не экуменический детерминант?
Автор статьи фактически не приводит агрументов в пользу экуменизма. Есть некие термины, которые действительно мало проанализированны Автором.
Очевидно, что экуменизм в понимании Автора исходит из предпосылки "вселенскости" Церкви как Тела Христового. Словесная формулировка истинна: Церковь действительно "вселенская", но тот ли смысл вкладывается Автором (экуменистами) в этот термин, что и Церковью? Я не разделяю позиции так называемого экуменизма, но не разделяю и крайней позиции ревнителей...
Но чтобы проследить, почему, следует рассмотреть такой вопрос в свете Писания и Предания.
Что об этом говорит Писание? Там нет ни слова о "конфессиях"... Зато есть проблемы спасения и вопросы связанные с ними. Без их учета, дискуссия об экуменизме будет беспочвенной...
Итак, есть две проблемы Писания, связанные прямо с "вселенскостью" Церкви: вопрос о спасении человеков (во всех его формулировках) и вопрос об Апостолах.
Окончательное решение первой -- неведомо до Второго Пришествия и Всеобщего Суда (фактически нерешаемо в рамках богословия), поскольку "Не ваше дело знать времена и сроки, которые положил Отец во власти Своей. Вы же будете свидетелями всем народам, начиная с Иерусалима" (слова Христовы Апостолам), а вторая допускает различные интерпретации, поскольку Апостолы считали самих себя служителями и свидетелями Слова, а не вершителями судеб Божьих...
Смотрите об этом:
"От лица Христа", или об Исповеди (http://theology.at.ua/publ/quot_ot_lica_khrista_quot_ili_ob_ispovedi/1-1-0-53)
"Господь Иисус Христос говорит: "Приходящего ко Мне (искренне), я не выгоню вон". Итак, покаявшегося человека, принесшего плоды покаяния, Господь Иисус Христос прощает.
Священник же в Таинстве Исповеди — свидетель того, что Господь прощает. Имея благодать и дар от Бога при рукоположении, таковой может свидетельствовать, что такого покаявшегося человека Господь простил. Или о том, что необходимо еще потрудиться для прощения и принесения плодов покаяния, если грехи более тяжкие, или что необходима епитимия для того, чтобы покаяться и принести плоды покаяния и исправления.
И знает священник, как Господь прощает. Потому и может свидетельствовать от лица Христа, прощая, как и Павел, "от лица Христа" (2 Кор.).
Именно в таком свидетельстве и сокрыты слова Христа: "что свяжете на земле, будет связано и на небе, что развяжете на земле, будет развязано и на небе". А чтобы священник имел духовное зрение (а таковое нужно исповедующим), то Церковь рассудила о правилах и канонах покаяния (добавлю, следуя Апостолам и богоносным Отцам)."
И Исповедь -- Таинство Примирения с Церковью; а Евхаристия -- Таинство Соединения с Церковью. Но в молитвах Исповеди не зря налично прошение о "соединении (кающегося) Церкви".
Итак, в Писании нет прямого ответа на вопрос экуменизма...
А непрямые ответы -- их следует рассмотреть детальнее.
Но всем следует учитывать следующее (это не ответ, но это исповедание).
цитирую:
О Тридневном Христовом Воскресении (http://www.theology.at.ua/publ/pro_tridenne_khristove_voskresinnja_abo_pro_vsikh_i_vse/1-1-0-52):
"Когда Христос сошел во Ад, тогда Ад принял в себя Бога. Ведь в Единстве Личности-Ипостаси Христа Божеское естество соединилось с человеческим "неслитно, нераздельно, неизменно и неразлучно". И Бог сошел во Ад вместе с человеческой душой Христа, а тело было во гробе. Но тогда Ад уже был побежден, был побежден еще на Кресте. Ведь был побежден грех, который отделял человека от Бога, и как следствие греха человек умирал: его душа отдалялась от Бога, а потом и отделялась от тела. Это смерть душевная, и смерть телесная.
Хотя Христос умер на Кресте, уже тогда грех был побежден. Когда Христос душой и Божеством пребывал во Аде, в субботу, Великую Субботу, телом Он почивал во гробе.
Это так описывается в богослужении Великой Субботы:
"Во гробе плотски,
Во аде же с душею яко Бог,
В раи же с разбойником,
И на престоле был еси, Христе, со Отцем и Духом,
Вся исполняяй, Неописанный".
Ад был местом, где не было Богобщения. "Кто во Аде будет славить Тебя? Кто во гробе повест о милости Твоей?" — взывает Давид-Псалмопевец.
Но когда Христос сошел во Ад, то утвердилось Богообщение: душа Христа нераздельная с Божеством и потому нет в Нем прерывания и прекращения Богообщения. Потому и нет и не может быть в Нем смерти душевной. И когда Он сошел, то души умерших увидели Бога и общались с Ним: потому Ад как отсутствие Богообщения исчез. Души умерших снова могли славить Бога! Об этом говорит как о пророчестве Ап. Павел: "Всякий язык — земных, и небесных, и преисподних — восславит Тебя и сиповедует, что Христос есть Господь на славу Бога Отца". Это говорит о будущем Воскресении мертвых, но и во Аде Христа всякий язык исповедовал, более же после Его Славного Воскресения. И когда Христос сошел во Ад, то смерть была поглощена победой: "Поглощена смерть победой!" — ведь теперь Христос все наполняет и возобновляет Богообщение, а Церковь — Тело Его, Тело Того, Кто все наполняет. И потому во Христе смерти и Ада нет, Он "Живый на веки веков". Когда же Он Воскрес, то освободил души праведных от Ада, а души умерших смогли иметь доступ к Раю.
Когда Господь умирал на Кресте, то обещал разбойнику благоразумному, что "ныне же будешь со Мною в Раю". И он первым вошел в Рай. Ведь в нем не исчезло Богообщение. Ведь Рай и был тем Богообщением.
И когда Господь Воскреслый явился Апостолам, в Первый День, то сказал им: "Примите Духа Святого! Кому отпустите грехи, тем отпустятся, на ком оставите — на том останутся" (Иоанна 20).
Великая Суббота евляется днем, когда почил Господь от дел Своих. За шесть дней (периодов времени) создал Господь небо и землю, а в седьмой день — "почил от дел Своих". В Великую Субботу Он почил и от подвига Крестных Страданий. А Воскресение было в первый день и он же — день восьмой. По толкованию Отцов, он подобен восьмому дню творения — "вечному невечернему Дню" Царствия Божьего.
Итак, все люди, поскольку они согрешили, находятся в состоянии смерти, подобны душам умерших до Воскресения Христа. Все люди подобны тем, какими были люди в эти дни — Великую Пятницу, Великую Субботу и Светлое Христово Воскресение. Да, пока мы не воскресли в последний день, мы — грешники; да, пока мы не воскресли, мы умираем телесно; да, пока мы не воскресли, есть ад и рай.
Все человечество подобно тем душам умерших, которые ожидали Христа во Аде. Потому наш "седьмой день", когда Господь почивает от дел творения, но творит дела спасения, этот является и таким днем, как Великая Суббота. Все мы как люди подобны тем, которые были во Аде, но Христос сошел и к нам. И теперь уже есть Рай, первым в который вошел разбойник. Теперь уже нет полного прекращения Богообщения, потому что Христос сошел во Ад. И лишь в Таинствах Церкви мы живем в День Воскресения, одновременно живя и в Великий Четвер, когда была установлена Евхаристия, и в Великую Пятницу, когда была принесена Жертва Христова, когда Он "страдал, и был погребен", умерев на Кресте, и в Великую Субботу, когда души умерших снова могли общаться с Богом во Христе, и в Светлое Великое Воскресение, Пасху, когда Христос Воскрес и умерших воздвиг.
Пока мы не воскресли, мы все подобны то фарисеям, которые судили и распинали Христа; или Понтию Пилату, который вынес приговор; чили тем, кто ругался над Христом; есть и такие (к сожалению), которые даже становятся подобны Иуде Искариотскому, предателю; или становимся подобны женам, которые сочувствовали Ему; или Симону Киринеянину, который нес Крест; или ученикам, которые разбегаются от искушений и робеют от грехов; Пророк говорит, что "в тот день убежит вспять даже самый смелый муж"; или Матери Божьей, Которая стояла и страдала возле Креста; или Иосифу Аримафейскому и Никодиму, которые сняли Христа и погребли Его тело, тайным ученикам; или распинателям, некоторые из которых потом приняли Христа, а некоторые и отринули; или разбойникам; или женам-мироносицам в их любви; или апостолам, которые были в страхе; или душам умерших, которые во Аде; или... Да, даже Церковь, которая от Пятидесятницы водима Духом Святым, так все воцерковленные люди подобны Апостолам, которым явился в Первый День Господь, дунул и сказал: "Примите Духа Святого! Кому простите грехи, тем простятся, на ком оставите, на тех останутся". И Церковь, все верные живут, потому что видят Воскреслого Христа как и Апостолы видели и радовались. Да, они еще не были теми и такими, какими надлежало быть, так и все верные еще не являются теми и таковыми, какими надлежит быть, но они жили этой живой Надеждой, живым видением Христа Воскресшего. И Он дал им Духа Святого.
Именно в Церкви и её Таинствах все эти дни соединены. И именно в ней видим Воскреслого Христа. Без нее же видим лишь два другие дня — Пятницу и Субботу. Видим чудеса, как и в Великую Субботу Господь знамения дает — схождение Благодатного огня.
Пока мы не воскресли, можем молиться об умерших, потому что есть рай, в котором разбойник общается с Богом, и есть ад, из которого Христос выведет души праведных, Воскреснув на следующий день.
Пока мы не воскресли, они имеют надежду, как и души умерших во аде, когда Христос сошел к ним. Да, все мы в грехах, все мы — во аде, но есть и те, кто в раю, как разбойник, но все мы можем общаться со Христом, потому что "Бог сошел во Ад, ища Адама" и всех, и Ад осиял Свет Божества. "Как в Адаме все согрешили, так во Христе все оживут".
Да, вся история, вся жизнь, все человечество, все и вся — все это такое, как в эти Великие Дни Тридневного Христового Воскресения. И потому Бескровная Жертва, Евхаристия приносится "о всех и о вся", "доколе Господь не приидет" и "все умершие оживут, а живые переменятся"."
Автор статьи фактически не приводит агрументов в пользу экуменизма. Есть некие термины, которые действительно мало проанализированны Автором.
Очевидно, что экуменизм в понимании Автора исходит из предпосылки "вселенскости" Церкви как Тела Христового. Словесная формулировка истинна: Церковь действительно "вселенская", но тот ли смысл вкладывается Автором (экуменистами) в этот термин, что и Церковью? Не разделяю позиции экуменистов о том, что благодать равно есть в различных конфессиях, но не скажу, что ее нет нигде, кроме ПЦ.
Но чтобы проследить, почему, следует рассмотреть такой вопрос в свете Писания и Предания.
Что об этом говорит Писание? Там нет ни слова о "конфессиях"... Зато есть проблемы спасения и вопросы связанные с ними. Без их учета, дискуссия об экуменизме будет беспочвенной...
Итак, есть две проблемы Писания, связанные прямо с "вселенскостью" Церкви: вопрос о спасении человеков (во всех его формулировках) и вопрос об Апостолах.
Окончательное решение первой -- неведомо до Второго Пришествия и Всеобщего Суда (фактически нерешаемо в рамках богословия), поскольку "Не ваше дело знать времена и сроки, которые положил Отец во власти Своей. Вы же будете свидетелями всем народам, начиная с Иерусалима" (слова Христовы Апостолам), а вторая допускает различные интерпретации, поскольку Апостолы считали самих себя служителями и свидетелями Слова, а не вершителями судеб Божьих...
Смотрите об этом:
"От лица Христа", или об Исповеди (http://www.theology.at.ua/publ/quot_ot_lica_khrista_quot_ili_ob_ispovedi/1-1-0-53)
"Господь Иисус Христос говорит: "Приходящего ко Мне (искренне), я не выгоню вон". Итак, покаявшегося человека, принесшего плоды покаяния, Господь Иисус Христос прощает.
Священник же в Таинстве Исповеди — свидетель того, что Господь прощает. Имея благодать и дар от Бога при рукоположении, таковой может свидетельствовать, что такого покаявшегося человека Господь простил. Или о том, что необходимо еще потрудиться для прощения и принесения плодов покаяния, если грехи более тяжкие, или что необходима епитимия для того, чтобы покаяться и принести плоды покаяния и исправления.
И знает священник, как Господь прощает. Потому и может свидетельствовать от лица Христа, прощая, как и Павел, "от лица Христа" (2 Кор.).
Именно в таком свидетельстве и сокрыты слова Христа: "что свяжете на земле, будет связано и на небе, что развяжете на земле, будет развязано и на небе". А чтобы священник имел духовное зрение (а таковое нужно исповедующим), то Церковь рассудила о правилах и канонах покаяния (добавлю, следуя Апостолам и богоносным Отцам)."
И Исповедь -- Таинство Примирения с Церковью; а Евхаристия -- Таинство Соединения с Церковью. Но в молитвах Исповеди не зря налично прошение о "соединении (кающегося) Церкви".
Итак, в Писании нет прямого ответа на вопрос экуменизма...
А непрямые ответы -- их следует рассмотреть детальнее.
Но всем следует учитывать следующее (это не ответ, но это исповедание).
цитирую:
О Тридневном Христовом Воскресении: (http://theology.at.ua/publ/pro_tridenne_khristove_voskresinnja_abo_pro_vsikh_i_vse/1-1-0-52)
"Когда Христос сошел во Ад, тогда Ад принял в себя Бога. Ведь в Единстве Личности-Ипостаси Христа Божеское естество соединилось с человеческим "неслитно, нераздельно, неизменно и неразлучно". И Бог сошел во Ад вместе с человеческой душой Христа, а тело было во гробе. Но тогда Ад уже был побежден, был побежден еще на Кресте. Ведь был побежден грех, который отделял человека от Бога, и как следствие греха человек умирал: его душа отдалялась от Бога, а потом и отделялась от тела. Это смерть душевная, и смерть телесная.
Хотя Христос умер на Кресте, уже тогда грех был побежден. Когда Христос душой и Божеством пребывал во Аде, в субботу, Великую Субботу, телом Он почивал во гробе.
Это так описывается в богослужении Великой Субботы:
"Во гробе плотски,
Во аде же с душею яко Бог,
В раи же с разбойником,
И на престоле был еси, Христе, со Отцем и Духом,
Вся исполняяй, Неописанный".
Ад был местом, где не было Богобщения. "Кто во Аде будет славить Тебя? Кто во гробе повест о милости Твоей?" — взывает Давид-Псалмопевец.
Но когда Христос сошел во Ад, то утвердилось Богообщение: душа Христа нераздельная с Божеством и потому нет в Нем прерывания и прекращения Богообщения. Потому и нет и не может быть в Нем смерти душевной. И когда Он сошел, то души умерших увидели Бога и общались с Ним: потому Ад как отсутствие Богообщения исчез. Души умерших снова могли славить Бога! Об этом говорит как о пророчестве Ап. Павел: "Всякий язык — земных, и небесных, и преисподних — восславит Тебя и сиповедует, что Христос есть Господь на славу Бога Отца". Это говорит о будущем Воскресении мертвых, но и во Аде Христа всякий язык исповедовал, более же после Его Славного Воскресения. И когда Христос сошел во Ад, то смерть была поглощена победой: "Поглощена смерть победой!" — ведь теперь Христос все наполняет и возобновляет Богообщение, а Церковь — Тело Его, Тело Того, Кто все наполняет. И потому во Христе смерти и Ада нет, Он "Живый на веки веков". Когда же Он Воскрес, то освободил души праведных от Ада, а души умерших смогли иметь доступ к Раю.
Когда Господь умирал на Кресте, то обещал разбойнику благоразумному, что "ныне же будешь со Мною в Раю". И он первым вошел в Рай. Ведь в нем не исчезло Богообщение. Ведь Рай и был тем Богообщением.
И когда Господь Воскреслый явился Апостолам, в Первый День, то сказал им: "Примите Духа Святого! Кому отпустите грехи, тем отпустятся, на ком оставите — на том останутся" (Иоанна 20).
Великая Суббота евляется днем, когда почил Господь от дел Своих. За шесть дней (периодов времени) создал Господь небо и землю, а в седьмой день — "почил от дел Своих". В Великую Субботу Он почил и от подвига Крестных Страданий. А Воскресение было в первый день и он же — день восьмой. По толкованию Отцов, он подобен восьмому дню творения — "вечному невечернему Дню" Царствия Божьего.
Итак, все люди, поскольку они согрешили, находятся в состоянии смерти, подобны душам умерших до Воскресения Христа. Все люди подобны тем, какими были люди в эти дни — Великую Пятницу, Великую Субботу и Светлое Христово Воскресение. Да, пока мы не воскресли в последний день, мы — грешники; да, пока мы не воскресли, мы умираем телесно; да, пока мы не воскресли, есть ад и рай.
Все человечество подобно тем душам умерших, которые ожидали Христа во Аде. Потому наш "седьмой день", когда Господь почивает от дел творения, но творит дела спасения, этот является и таким днем, как Великая Суббота. Все мы как люди подобны тем, которые были во Аде, но Христос сошел и к нам. И теперь уже есть Рай, первым в который вошел разбойник. Теперь уже нет полного прекращения Богообщения, потому что Христос сошел во Ад. И лишь в Таинствах Церкви мы живем в День Воскресения, одновременно живя и в Великий Четвер, когда была установлена Евхаристия, и в Великую Пятницу, когда была принесена Жертва Христова, когда Он "страдал, и был погребен", умерев на Кресте, и в Великую Субботу, когда души умерших снова могли общаться с Богом во Христе, и в Светлое Великое Воскресение, Пасху, когда Христос Воскрес и умерших воздвиг.
Пока мы не воскресли, мы все подобны то фарисеям, которые судили и распинали Христа; или Понтию Пилату, который вынес приговор; чили тем, кто ругался над Христом; есть и такие (к сожалению), которые даже становятся подобны Иуде Искариотскому, предателю; или становимся подобны женам, которые сочувствовали Ему; или Симону Киринеянину, который нес Крест; или ученикам, которые разбегаются от искушений и робеют от грехов; Пророк говорит, что "в тот день убежит вспять даже самый смелый муж"; или Матери Божьей, Которая стояла и страдала возле Креста; или Иосифу Аримафейскому и Никодиму, которые сняли Христа и погребли Его тело, тайным ученикам; или распинателям, некоторые из которых потом приняли Христа, а некоторые и отринули; или разбойникам; или женам-мироносицам в их любви; или апостолам, которые были в страхе; или душам умерших, которые во Аде; или... Да, даже Церковь, которая от Пятидесятницы водима Духом Святым, так все воцерковленные люди подобны Апостолам, которым явился в Первый День Господь, дунул и сказал: "Примите Духа Святого! Кому простите грехи, тем простятся, на ком оставите, на тех останутся". И Церковь, все верные живут, потому что видят Воскреслого Христа как и Апостолы видели и радовались. Да, они еще не были теми и такими, какими надлежало быть, так и все верные еще не являются теми и таковыми, какими надлежит быть, но они жили этой живой Надеждой, живым видением Христа Воскресшего. И Он дал им Духа Святого.
Именно в Церкви и её Таинствах все эти дни соединены. И именно в ней видим Воскреслого Христа. Без нее же видим лишь два другие дня — Пятницу и Субботу. Видим чудеса, как и в Великую Субботу Господь знамения дает — схождение Благодатного огня.
Пока мы не воскресли, можем молиться об умерших, потому что есть рай, в котором разбойник общается с Богом, и есть ад, из которого Христос выведет души праведных, Воскреснув на следующий день.
Пока мы не воскресли, они имеют надежду, как и души умерших во аде, когда Христос сошел к ним. Да, все мы в грехах, все мы — во аде, но есть и те, кто в раю, как разбойник, но все мы можем общаться со Христом, потому что "Бог сошел во Ад, ища Адама" и всех, и Ад осиял Свет Божества. "Как в Адаме все согрешили, так во Христе все оживут".
Да, вся история, вся жизнь, все человечество, все и вся — все это такое, как в эти Великие Дни Тридневного Христового Воскресения. И потому Бескровная Жертва, Евхаристия приносится "о всех и о вся", "доколе Господь не приидет" и "все умершие оживут, а живые переменятся"."
Это что касается отдельного человека.
А сообществ?
Тогда смотрите:
Вопрос о спесении и Церкви (http://www.theology.at.ua/publ/vopros_o_spasenii_i_cerkvi/1-1-0-22)
также вопрос, а не ответ...
думаю, вопросов здесь больше, чем ответов...
Максим Васильевич, откровенно говоря, трудно мне было читать Вашу статью.
Мне не совсем понятно, с какой целью она написана. Как апологетика экуменизму? Как призыв к воссоединению Востока с Западом? Как "прощупывание" современных точек соприкосновения православных с римо-католиками? Ваши философские утверждения подчас с легкостью переливаются из философии в богословие, а переливаясь, приобретают некую принципиальную замутненность, которая со своей стороны в разговор о Церкви привносит меру двусмысленности.
Вы утверждаете, к примеру, "что «ортодоксия» — это внутреннее качество всей Церкви Христовой, а не атрибут конфессионализма". Так ли это? В Римской Церкви действительно обретается своего рода ортодоксия. Есть католики-ортодоксы, например, утверждающие нечто про индульгенции, про чистилище. Соответствует ли такая "конфессиональня ортодоксия" православию, и даже уж, если на то пошло, некой православной "внеконфессиональной ортодоксии"? Совсем явно, что где-то что-то не так.
И далее Вы утверждаете, что "Римско-Католическая Церковь (западный тип христианства) также является святой, соборной и апостольской Церковью, исповедующая во всей своей полноте ортодоксальную кафолическую веру. Само слово «православие» означает исповедание Истины. Поэтому каждый католик в душе — православный, а каждый православный в душе — католик". Но и тут, увы, не совсем так.
Во-первых, римо-католики всего-лишь один из многих "западных типов христианства", далеко не исключительный, но действительно, самый близкий к православию. И хотя действительно можно в каком-то смысле утверждать, что Римская церковь "святая, соборная, и апостольская", совсем уж нельзя утверждать, что она - Единая. Вот эта замутненность в понимании Истины как раз и не позволяет утверждать с той философической легкостью, как это делаете Вы, что "каждый католик в душе — православный, а каждый православный в душе — католик". Это ведь совсем, совсем не так?
Но вот, о Единстве. Вы приводите слова Соловьева, выражающие некую боль о церковном единстве. Но вот, не мы же рыли ров разделения? Или всетаки мы? Я не хочу вступать с Вами здесь в полемику на эту тему, потому на Соловьева отвечу Хомяковым:
" <...> Со времени своего основания апостолами Церковь была едина. Это единство, обнимавшее весь в то время известный мир, связывавшее Британские острова и Испанию с Египтом и Сириею, никогда не было нарушаемо. Когда возникла ересь, весь христианский мир отряжал своих представителей, своих высших сановников, на торжественные собрания, называемые соборами. Эти соборы, несмотря на беспорядки, а иногда и на насилия, затмевавшие их чистоту, мирным своим характером и возвышенностью вопросов, подлежащих их решению, выдаются в истории человечества как благороднейшее из всех ее явлений. Вся Церковь принимала или отвергала определения соборов, смотря по тому, находила ли их сообразными или противными своей вере и своему Преданию, и присвоивала название соборов вселенских тем из них, в постановлениях которых признавала выражение своей внутренней мысли. Таким образом, к их временному авторитету по вопросам благочиния присоединялось значение непререкаемых и непреложных свидетельств в вопросах веры. Они были голосом Церкви. Даже ереси не нарушали этого Божественного единства: они носили характер заблуждений личных, а не расколов целых областей или епархий. Таков был строй церковной жизни, внутренний смысл которого давно уже стал совершенно непонятен для всего Запада.
Перенесемся теперь в последние года восьмого или начало девятого века и представим себе странника, пришедшего с Востока в один из городов Италии или Франции. Проникнутый сознанием этого древнего единства, вполне уверенный, что он находится в среде братьев, входит он в храм, чтоб освятить последний день седмицы. Исполненный благоговения и любви, он следит за богослужением и вслушивается в дивные молитвы, с раннего детства радовавшие его сердце. До него доходят слова: "Возлюбим друг друга, да единомыслием исповемы Отца и Сына и Святаго Духа". Он прислушивается. О, вот возглашается в Церкви символ веры христианской и вселенской, тот символ, которому всякий христианин обязан служить всею жизнию и за который при случае обязан умереть! Он прислушивается... – Да это символ испорченный, какой–то неизвестный символ! Наяву ли это, и не нашло ли на него тяжелое сновидение? Он не доверяет слуху, начинает сомневаться в своих чувствах. Он осведомляется, просит пояснений. Ему приходит на ум: не забрел ли он в сборище раскольников, отвергнутых местною Церковию... Увы нет! Он слышал голос самой местной Церкви. Целый патриархат, и самый обширный, целый мир произвел раскол... Сокрушенный странник сетует; его утешают. – "Мы ведь прибавили самую малость", – говорят ему, как и теперь твердят нам латиняне.–"Если малость, то к чему было прибавлять?" – "Да это вопрос чисто отвлеченного свойства". – "Почему же знаете вы, что вы его поняли?" – "Да это наше местное Предание". – "Как же могло оно найти место в символе вселенском, вопреки положительному определению вселенского собора,
воспретившего всякое изменение в символе?" – "Да это Предание общецерковное, которого смысл мы выразили, руководствуясь местным мнением". "Однако такого Предания мы не знаем; да и во всяком случае, каким образом местное мнение могло найти место в символе вселенском? Разве разумение Божественных истин – не дар, присущий лишь вселенскости Церкви? Или мы
чем–нибудь заслужили отлучение от нее? Вы не только не думали обратиться к нам за советом, но даже не взяли на себя заботы предупредить нас. Или мы уж так низко упали? Однако не более одного века тому назад Восток произвел величайшего из христианских поэтов и, может быть славнейшего из богословов, Дамаскина! Да и теперь между нами насчитываются исповедники, мученики веры, ученые философы, исполненные разумения христианства, подвижники, которых вся жизнь есть непрерывная молитва. За что же Вы нас отвергли?"
Но, что бы ни говорил бедный странник, а дело было сделано: разрыв свершился. Римский мир подразумевательно заявил, что в его глазах Восток был не более как мир илотов в делах веры и учения. Церковная жизнь кончилась для одной из половин Церкви.
Я не касаюсь сущности вопроса.
Пусть верующие в святость догмата и в божественный дух братства, завещанный от Спасителя апостолам и всем христианам, пусть спросят они самих себя: пренебрежением ли к братьям и отвержением ли невинных выслуживается ясность разумения и небесная благодать, отверзающая сокровенный смысл таинственного? <...>".
(Несколько слов православного христианина о западных вероисповеданиях. По поводу брошюры г. Лоранси)
Ответ прот. Александру Голубову.
Сразу отвечаю, что данная статья действительно в какой-то степени «туманна», «замутнена». Это сделано сознательно, поскольку статья вводного характера, предполагается дальнейшая публикация статей по «теологии экуменизма», в которых основные положения вводной части будут представлены в развернутом виде.
Более того, Вы уже заметили, что речь идет только о КЦ и ПЦ и не затронуто реформированное христианство. Это, опять-таки, сознательно, поскольку теолого-экуменическую перспективу реформированного христианства предполагаю рассмотреть отдельной публикацией.
Итак, у Вас недоумение, с какой целью написана эта статья? Отвечаю, что с целью «апологетики экуменизма», «призыва к воссоединению Востока с Западом» и «прощупывания» современных точек соприкосновения православных с католиками». Конечно, после таких заявлений, последующие комментаторы меня предадут «анафеме».
Далее у Вас возникает вопрос по «ортодоксии». Вот именно это слово и является «камнем преткновения». Вы не согласны с тем, что «ортодоксия» - это внутреннее качество всей Церкви. Но дело в том, что сама христианская семантика слова «ортодоксия» именно это и утверждает. В дохристианскую эпоху «ортодоксия» - это все, что связано с «истиной, правдой», другими словами - это «правдивость». Но в христианстве «ортодоксия» получает новую семантику, новое осмысление. Теперь уже «ортодоксия» отражает Истину (с большой буквы), в христианстве Истина одна и это - Христос. Поэтому говоря об «ортодоксии» в контексте христианства, подразумевается «исповедание Истины, Христа». Исходя из этого, «ортодоксия» - это онтологическое св-во Церкви Христовой. Это не просто «внешний признак» Церкви, это «качество», «состояние», потому что в мистическом плане Церковь – это Тело Христово. И говоря об «ортодоксии», я в первую очередь имею в виду онтологическое св-во Церкви. Поэтому и утверждаю, что и Римско-Католическая Церкви также является ортодоксальной.
Вся проблема в том, что сегодня мы употребляем слово «ортодоксия» только лишь в качестве внешнего атрибута конфессионализма – Православие, Православная Церковь, тем самым противопоставляя себя якобы «Неправославной» Церкви – Римско-Католической. Но это ошибка.
Не может быть сочетания «католик-ортодокс», потому что кафоличность уже включает в себя ортодоксию, не может быть кафоличности без ортодоксии. Игнатий Антиохийский в послании к Смирнской Церкви пишет, что « (…) где Иисус Христос, там и кафолическая Церковь (καθολικὴ Ἐκκλησία)». Поэтому не совсем понятно ваше утверждение, что «в Римской Церкви действительно обретается своего рода ортодоксия». Но что значит «своего рода»? Не может быть «половинчатой» ортодоксии - она либо есть, либо ее - нет. И вера в индульгенции и в чистилище – это уже не вопрос ортодоксии. В этом и вся проблема «конфессионализма», что мы любую «мелочь» сводим к ортодоксии. Разве правила соблюдения поста имеют отношения к ортодоксии? - Нет!; Если нарушаешь пост, разве тем самым повреждается вера во Христа? - Нет!; Если кто-то не верит в мытарства, разве тем самым повреждается вера во Христа? – Нет! Ортодоксия заключена в исповедании Троичного догмата, а не исповедании индульгенций и чистилища. И говоря о том, что кафоличность не может быть без ортодоксии, поэтому католик и православный – это все-таки понятия одного рода (как бы нам этого не хотелось, но это так). Конечно, Вы не согласитесь с такой трактовкой, но Ваше несогласие будет скорее обусловлено «конфессиональной идеологической установкой», а не смысловой нагрузкой «ортодоксии».
Что касается «Единства». Опять здесь путаница. Мы это «Единство» сводим всегда к внешнему, каноническому отношению. А речь идет об исповедании Единой веры Христовой как онтологическом свойстве Церкви. В этом и вся суть: не может быть две, три Церкви Христовой – может быть только одна Церковь, та Церковь, которую мы исповедуем в символе веры. А все остальное – это уже вопрос «конфессионализма», вопрос церковно-канонических, церковно-политических отношений. Но «единство в вере» на мистическом уровне – никогда не прекращалось между Западом и Востоком…
Что касается Хомякова. Естественно, я знаком с его творчеством и кто такие славянофилы – прекрасно знаю. Я бы мог устроить обширную комментацию этой цитаты, но боюсь, что далеко уйдем от тема. Хомяков все слишком утрирует, в реалии странник не получил бы таких ответов, какие предполагает Хомяков. Это уже хомяковская «художественная» интерпретация проблемы...
...наши догматические абстрактно-спекулятивные концепты, наш излишний рационализм и логизм, не способны вместить в себя мистические категории.
Вот-вот. А конфессиональный эксклюзивизм как раз основан на том, что способны. И именно НАШИ концепты, НАШ логизм и т.п.
А если признать, что все мы одинаково бессильны выразить Предельное, понят друг друга легче.
Покойный папа Иоанн-Павел ІІ, который занял место убитого ФБР Иоанна-Павла І, известен своим заявлением, что Католическая и Православная церкви - два легкие одного организма. Но сегодняшный папа Бенедикт ХVІ - ултраконсерватор и настаивает, что настоящая церковь - только одна и это церковь, которую он сам возглавляет. На каком основании, помилуйте? Приемственност от Христа к Петру, которого Христос назвал "Сатана", и пребывание его в Риме на 25 лет - это мифы, в которых сегодня невозможно верить. Как показал св. Марк Ефесский, догмат о Филиокве ведет к гностическому дуализму. А новые папские догматы ХІХ-ХХ вв. - невероятные извращения веры. Экуменизм, созданный масонами 100 лет назад, умер. Жаль, что Русская церковь все еще к нему принадлежит
Наука и религия -
http://archiman.livejournal.com/
Ответ прот. Александру Голубову
Сразу отвечаю, что данная статья действительно в какой-то степени «туманна». Это сделано сознательно, поскольку статья вводного характера, предполагается дальнейшая публикация статей по «теологии экуменизма», в которых основные положения вводной части будут представлены в развернутом виде. Более того, Вы уже заметили, что речь идет только о КЦ и ПЦ и не затронуто реформированное христианство. Это, опять-таки, сознательно, поскольку теолого-экуменическую перспективу реформированного христианства предполагаю рассмотреть отдельной публикацией.
Итак, у Вас недоумение, с какой целью написана эта статья? Отвечаю, что с целью «апологетики экуменизма», «призыва к воссоединению Востока с Западом» и «прощупывания» современных точек соприкосновения православных с католиками». Конечно, после таких заявлений, последующие комментаторы меня предадут «анафеме».
Далее у Вас возникает вопрос по «ортодоксии». Вот именно это слово и является «камнем преткновения». Вы не согласны с тем, что «ортодоксия» - это внутреннее качество всей Церкви. Но дело в том, что сама христианская семантика слова «ортодоксия» именно это и утверждает. В дохристианскую эпоху «ортодоксия» - это все, что связано с «истиной, правдой», другими словами - это «правдивость». Но в христианстве «ортодоксия» получает новую семантику, новое осмысление. Теперь уже «ортодоксия» отражает Истину (с большой буквы), в христианстве Истина одна и это - Христос. Поэтому говоря об «ортодоксии» в контексте христианства, подразумевается «исповедание Истины, Христа». Исходя из этого, «ортодоксия» - это онтологическое св-во Церкви Христовой. Это не просто «внешний признак» Церкви, это «качество», «состояние», потому что в мистическом плане Церковь – это Тело Христово. И говоря об «ортодоксии», я в первую очередь имею в виду онтологическое св-во Церкви. Поэтому и утверждаю, что и Римско-Католическая Церкви также является ортодоксальной.
Вся проблема в том, что сегодня мы употребляем слово «ортодоксия» только лишь в качестве внешнего атрибута конфессионализма – Православие, Православная Церковь, тем самым противопоставляя себя якобы «Неправославной» Церкви – Римско-Католической. Но это ошибка. Не может быть сочетания «католик-ортодокс», потому что кафоличность уже включает в себя ортодоксию, не может быть кафоличности без ортодоксии. Игнатий Антиохийский в послании к Смирнской Церкви пишет, что « (…) где Иисус Христос, там и кафолическая Церковь (καθολικὴ Ἐκκλησία)». Поэтому не совсем понятно ваше утверждение, что «в Римской Церкви действительно обретается своего рода ортодоксия». Но что значит «своего рода»? Не может быть «половинчатой» ортодоксии - она либо есть, либо ее - нет. И вера в индульгенции и в чистилище – это уже не вопрос ортодоксии.
В этом и вся проблема «конфессионализма», что мы любую «мелочь» сводим к ортодоксии. Разве правила соблюдения поста имеют отношения к ортодоксии? - Нет!; Если нарушаешь пост, разве тем самым повреждается вера во Христа? - Нет!; Если кто-то не верит в мытарства, разве тем самым повреждается вера во Христа? – Нет! Ортодоксия заключена в исповедании Троичного догмата, а не исповедании индульгенций и чистилища. И говоря о том, что кафоличность не может быть без ортодоксии, поэтому католик и православный – это все-таки понятия одного рода (как бы нам этого не хотелось, но это так). Конечно, Вы не согласитесь с такой трактовкой, но Ваше несогласие будет скорее обусловлено «конфессиональной идеологической установкой», а не смысловой нагрузкой «ортодоксии».
Что касается «Единства». Опять здесь путаница. Мы это «Единство» сводим всегда к внешнему, каноническому отношению. А речь идет об исповедании Единой веры Христовой как онтологическом свойстве Церкви. В этом и вся суть: не может быть две, три Церкви Христовой – может быть только одна Церковь, та Церковь, которую мы исповедуем в символе веры. А все остальное – это уже вопрос «конфессионализма», вопрос церковно-канонических, церковно-политических отношений. Но «единство в вере» на мистическом уровне – никогда не прекращалось между Западом и Востоком…
Что касается Хомякова. Естественно, знаком с его творчеством, и кто такие славянофилы – прекрасно знаю. Я бы мог устроить обширную комментацию этой цитаты, но боюсь, что далеко уйдем от тема. Хомяков все слишком утрирует, в реалии странник не получил бы таких ответов, какие предполагает Хомяков. Это уже хомяковская «художественная» интерпретация проблемы...
// В христианстве Истина одна и это - Христос. Поэтому говоря об «ортодоксии» в контексте христианства, подразумевается «исповедание Истины, Христа»... Не может быть «половинчатой» ортодоксии - она либо есть, либо ее - нет //
Это утверждение уважаемого Максима Васильевича опять-таки является бездоказательной аксиомой, как и большинство тезисов его статьи. Уравнение "вера во Христа = ортодоксия" многократно было отвергаемо Церковью ради этой самой ортодоксии, под которой всегда понималась не просто какая-нибудь вера во Христа как Господа и Спасителя, но правильная вера в Его господство и в совершённое Им спасение. В аксиоматической системам Максима Васильевича практически все осуждённые Церковью на соборах еретики являются ортодоксами-католиками, потому что как-то верили и в божественность Христа, и в спасительность веры в Него. Но сама Церковь соборно свидетельствует, что у неё иные критерии определения ортодоксальности.
А о том, что "половинчатая ортодоксия" - есть, писал ещё апостол Павел: "Удивляюсь, что вы от призвавшего вас благодатью Христовою так скоро переходите к иному благовествованию, которое впрочем не иное, а только есть люди, смущающие вас и желающие превратить благовествование Христово" (Гал. 1. 6 - 7). Или вот ещё: "Мы не повреждаем слова Божия, как многие" (2 Кор. 2. 17). Апостол достоверно знал, что возможна повреждённая, искажённая вера во Христа, которая остаётся отчасти истинной, но является и отчасти ложной.
Константину Антонову
Если Вы хотя бы изредка просматриваете комментарии на портале bogoslov.ru, то, наверное, убедились в полной невозможности кого-нибудь хоть в чем-нибудь убедить, тем более - переубедить. Причина очевидна: каждый ищет и находит в религии что-то свое, и то, что жизненно важно одному, может быть совершенно не важно и не нужно другому. И если главное для православного верующего - уверенность, что его вера истинна, то сколько бы вы не доказывали, что католическая вера так же истинна, ваши аргументы не будут иметь для него силы. То же самое справедливо и для сторонников экуменизма. И даже самый полный и добросовестный "анализ ... аксиом, их явных и неявных предпосылок, логической структуры, истории их формирования в христианском сознании" никого ни в чем не убедит.
И все же я - всей душой за такой анализ, за повышение "культуры интеллектуальной работы и дискуссии в нашем Отечестве и нашей Церкви". Потому что повышение интеллектуальной культуры каким-то неисповедимым образом меняет духовную атмосферу, пусть очень медленно, но приучает слушать и понимать человека иного образа мыслей.
Максим Васильевич, не тревожьтесь, никто анафеме предавать Вас не будет - ни за добрые намерения, ни за благородные цели, и уж совершенно точно, не на данном портале. ))
Некоторая неуклюжесть в постановке вопроса, туманность выражений и размытость темы проистекают более всего, как мне кажется, от некоторой Вашей неопытности, не столь академической, сколь жизненной. Вы не знаете в необходимой глубине Западного мира, в существенном аспекте построенного не столько в диалоге, сколько в вероучительном противостоянии и партийном противоборстве римо-католической церкви с производными от нее в разных степенях - протестантами, деистами, философами эпохи просвещения, и даже марксистами, в исторических рамках феодальных взаимоотношений, общественных договоров и политических свершений. Вы как-бы пытаетесь абстрагировать римокатолическую церковь от её питательной среды, не понимая, что вероучительное начало - это лишь малая толика её реального бытия в историческом процессе.
И потому, когда Вы мне говорите об «ортодоксии» как онтологическом свойстве Церкви, Её внутреннем «качестве», или «состоянии», я понимаю, что западное мышление для Вас остается в корне не(до)понятым. Вы, будучи православным (так я понимаю?), употребляете этот термин именно в контексте христианства, подразумевая «исповедание Истины, Христа». Они же так не мыслят. И хотя мы, православные, это слово естественно соотносим с тем определением, которое присуще православию, в западном смысле это тупиковый разговор, ибо в рамках западного мышления, «ортодоксия» присуща любому религиозному или псевдорелигиозному обществу, любой псевдорелигиозной идеологии, исповедающей некую догму, и претендующей на управление умами и обществом, даже там, где о Церкви и о Христе давным давно забыли, или от Него отвернулись.
Потому «ортодоксия» присуща в равной степени и философам-деистам, и марксистам, и даже современным раввинистическим иудеям, которые самопроизводны от той же древней ветхозаветной религии, в которой коренится то самое "христианство", о котором говорите Вы. Вспомнить бы утверждение священномученика Илариона Троицкого, что "христианства нет без Церкви". Ни у протестантов, ни у деистов, ни у марксистов, ни у иудеев, принципиально нет той Церкви, о которой говорим с Вами мы. А своя «ортодоксия», тем не менее, есть, и присуща им. Потому в свое собственное понимание «ортодоксии» придется Вам, дорогой, внести существенные коррективы. Со временем, когда поймете суть западной проблемы.
Что происходит «на мистическом уровне» между Западом и Востоком, поэтому, не так уж легко определить, потому я бы с очень большой осторожностью отнесся к Вашему утверждению, абсолютно голословному, что "на мистическом уровне «единство в вере» никогда не прекращалось между Западом и Востоком". Т.е. для Вас обоюдное прекращение церковного евхаристического общения не более, чем семантика? Вам бы аккуратненько поразмыслить хотя бы о том, что пишет святитель Григорий Палама в полемике с калабрийцем Варлаамом.
Теперь, что касается Вашего утверждения, что в "мистеческом плане Церковь – это Тело Христово", и что "опять здесь путаница", ибо, по-Вашему, "мы это «Единство» сводим всегда к внешнему, каноническому отношению. А речь идет об исповедании Единой веры Христовой как онтологическом свойстве Церкви", той Церкви, "которую мы исповедуем в символе веры. А все остальное – это уже вопрос «конфессионализма», вопрос церковно-канонических, церковно-политических отношений".
Нет, дорогой, все это не так, никакой путаницы нет, разве у тех, кто чего-то существенного не понимает. Вы вот-вот подходите к тому, чтобы сказать, что вместе с "ортодоксией" должна быть и некая видимая "ортопраксия", как внешнее проявление (выявление) внутреннего. Но посколько Вы еще этого не сказали, и к этому сами (еще не пришли, я не буду Вам вкладывать в понимание ничего постороннего.
Однако не следовало бы Вам сходу низводить вопрос церковно-канонический в разряд второстепенных и мимолетных. В этом вопросе нужно было бы Вам тоже потихонечку разобраться. Жизнь проявляется ведь не только в "бытии", но и в "делании", не только в "образе" но и в "подобии", не только в "сущности", но и в "энергии". Посмотрите хотя бы на икону, где изображен "O ON" в Своем "воплощении" и "вочеловечении". Я Вам здесь лишь намекну, что "догматы" и "каноны церковные" соотносятся друг с другом, как "бытие" и "делание", и находят единство свое в епископе, который и есть видимый образ Христов, и Его подобие. Потому, кстати, и некто от древних отцов имел сказать, принципиально, что "епископ в Церкви, а Церковь в епископе."
Вот и спросите сами себя, как епископ древнего города Рима соотносится - и с Христом, и с другими епископами, и с единой верой единой неразделенной Церкви. А именно в этом, никак, наше с Римом главное расхождение в вере, которое не позволяет с такой легкостью утверждать, как это делаете Вы, что "на мистическом уровне «единство в вере» никогда не прекращалось между Западом и Востоком"? Почитать бы Вам, Максим Васильевич, о. Георгия Флоровского о границах Церкви. И хотя я понимаю, что к Хомякоффу у Вас проявляется некоторая философическая снисходительность, тем не менее напомню Вам его удивительные слова:
"Единство Цеpкви следyет необходимо из единства Божьего, ибо Цеpковь не есть множество лиц в их личной отдельности, но единство Божией благодати, живyщей во множестве pазyмных твоpений, покоpяющихся благодати. Дается же благодать и непокоpным, не пользyющимся ею (заpывающим талант), но они не в Цеpкви. Единство же Цеpкви не мнимое, не иносказательное, но истинное и сyщественное, как единство многочисленных членов в живом теле. Цеpковь одна, несмотpя на ее видимое деление для человека, еще живyщего на земле. Только в отношении к человекy можно пpизнавать pаздел Цеpкви на видимyю и невидимyю, единство же ее есть истинное и безyсловное. Живyщий на земле, совеpшивший земной пyть, не созданный для земного пyти (как ангелы), не начинавший еще земного пyти (бyдyщие поколения), все соединены в одной Цеpкви - в одной благодати Божией; ибо еще не явленное твоpение Божие для Hего явно, и Бог слышит молитвы и знает веpy того, кто еще не вызван им из небытия к бытию. Цеpковь же, тело Хpистово, пpоявляется и исполняется во вpемени, не изменяя своего сyщественного единства и своей внyтpенней, благодатной жизни.... Цеpковь видимая и земная живет в совеpшенном общении и единстве со всем телом цеpковным, глава котоpого есть Хpистос. Она имеет в себе пpебывающего Хpиста и благодать Дyха Святого во всей их жизненной полноте, но не в полноте их пpоявлений, ибо твоpит и ведает не вполне, а сколько Богy yгодно. Так как Цеpковь земная и видимая не есть еще полнота и совеpшение всей Цеpкви, котоpым Господь назначил явиться пpи конечном сyде всего твоpения, то она твоpит и ведает только в своих пpеделах, "не сyдя остальномy человечествy" (по словам апостола Павла к Коpинф.) и только пpизнавая отлyченными, т.е. не пpинадлежащими ей, тех, котоpые от нее сами отлyчаются. Остальное же человечество, или чyждое Цеpкви, или связанное с нею yзами, котоpые Бог не изволил ей откpыть, пpедоставляет она сyдy великого дня".
Желаю Вам, Максим Васильевич, напитания от Духа Святаго, дарствующего смысл, и укрепляющего душевные творческие силы.
Чего ради написана данная статья? Ради продолжения диалога между Православной и Католической церквями? - Так он ведётся много-много лет! Результаты? - Они безусловно есть. Должна ли Православная церковь идти навстречу Католической церкви? Так ведь Она идёт! Вот только с узами и объятиями надо быть очень осторожными, а то ведь удушат или во блуд введут, а вот "мистических уз христианского единства" может и не получится.
Не видно в статье ни рассуждения, ни анализа, ни попыток исторического осмысления того, что произошло в 1054 году, ни путей возврата католичества в кафоличество.
Ваши утверждения: "...И данная статья - это не голос Церкви, точно также как и частные мнения всякого богослова или св. отца ....", говорят лишь о том, что святоотеческие предания святых отцов Православной церкви для Вас, Максим Васильевич, не представляют никакой ценности, а лишь служат неким материалом для цитирования и подтверждения собственных теологуменов.
Блюдитесь, как опасно ходите!
Ответ прот. Александру Голубову.
Благодарю Вас за конструктивные комментарии по существу вопроса, редко такое бывает. Сейчас мне отвечать Вам нет уже смысла по Вашему комментарию, потому что Вы затронули те вопросы, на которые ответы вскоре будут преставлены в других публикациях по теологии экуменизма, в частности и о критериях "ортодоксии". Но все-таки в силу моего антропологического несовершенства, я не сдержался и решил дать некоторые комментарии на одно Ваше замечание.
Вы комментируете, что моя "туманность" выражений и "размытость" темы (подчеркну еще раз, что это было сделано сознательно) обусловлена "незнанием" (возьму это слово в кавычки) глубины западного мира; что мои рассуждения об "ортодоксии" не соотносятся с западным мышлением.
Скажу, что с западным миром я знаком непосредственно (насколько глубоко - это уже другой вопрос, не в похвалу себе сказано) и даже эмпирически знаком с Римско-Католической Церковью (ну это так, к слову). Не подумайте, что слово "незнание" (или "неопытность") меня морально задело. Нет, в этом случае для меня принципиально важен другой аспект, и ответная реакция вызвана иными предпосылками.
Дело в том, что "неортодоксальные" рассуждения не всегда являются признаком плохой (неопытной) ориентации в "мире определенных идей", поэтому критерием "опытности"/"неопытности" должна быть апелляция к истории философской и теологической мысли. Но в данном случае важна теологческия мысль. Вам прекрасно известно, что на Западе есть такое явление как "либеральная" или "модернистическая" теология. И это явление имеет отношние не только к протестантизму, но и непосредственно к миру католической теологии (хотя в этом случае приходится говорить только о допустимости умеренного либерализма).
Г. Честертон был католиком (прежде англиканином), но рассуждал о христианстве далеко не в рамках традиционных католико-теологических концепций. Вот что он писал, н-р., о либерализме: "Тысячи человек могут повторят ту или иную истину, не веря в нее, и она останется истиной. Так, либерализм - истина, хотя многие либералы - чистый миф. В Христа можно поверить, во многих христиан - нельзя. Иногда истину хранят лицемеры. Подобно тому, как истина была в продажном парламенте вигов и в проповедях неверующих священников. Есть истины, которыми владеют бедные и нищие и, не владеем мы. Дело не в том, что либералы абсолютно правы, они правы относительно, но мы - антилибералы абсолютно не правы".
И добавлю от себя, что самое главное, чтобы христианский либерализм не перешел в радикализм. А главное замечу, что либерализм - это миросозерцание (!), и ПРАВДА либерализма - формальная, а не абсолютная, поэтому-то моя теология экуменизма "туманна" и "размыта", а не потому, что нет какого-то "опыта" или "знания" глубин Запада...
P.S. Я прекрасно знаю официальное отношние КЦ к восточным Церквям, и что КЦ понимает под словом "экуменизм", поэтому, просьба, последующим комментаторам, не отсылать меня к догматическим конституциям и декларациям Конгрегации вероучения КЦ, чтобы развеять мою "туманность".
И далее, Максим Васильевич.
У меня создается впечатление, что Вы, вычисляя, так сказать, квадратуру церковного круга, сами для себя создаете умозрительные фантомы, с которыми немедленно вступаете в бой. Может быть это прямое следствие того, что став магистром философии, Вы переняли нечто от онтологических свойств своей возлюбленной, и следуя заложенной в Вас аргументационной парадигме, невольно делаетесь сообщником как раз того, в чем некогда упрекал греческую философию святитель Григорий Богослов, говоря, что она рожает, рожает, и никак родить не может.
Непонятно мне, почему Вы перенимаете на западный лад переделанный псевдобогословский жаргон из протестантских же экуменических разговоров, из которых и возникает та терминологическая путаница, о которой сами же Вы пишете, когда этот жаргон, однажды переведенный на прекрасный русский язык, намного проще выражает тонкости богословской мысли, которые в обратном переводе на западный лад вновь обрастают теми всевозможными богословскими тупиками, которыми на Западе за время своего исторического развития в отрыве от православного Востока как раз и обросла протестантская мысль.
Почему протестантская? Да потому, что протестантство в своем историческом противостоянии римокатоличеству растеряло самое Церковь. Они много о Церкви говорят, да, и о вере, но от той веры, которую хранит Церковь, они давно отошли, у них уже давно "своя" вера, "своя" "ортодоксия", которая лишь отвлеченно напоминают ту "веру апостольскую, веру православную, веру, утвердившую Вселенную", т.е. ту самую "экумену", о потере которой вздыхают, и которую пытаются восстановить посредством "экуменических" же разговоров.
Ну что, начнем с азов, обратные переводы на западный лад восстанавливая в их православном звучании.
На воскресной утрени, в самом конце, молимся: "Утверди, Боже, святую православную веру православных христиан, во век века." Эта молитва - из глубины самосознания Церкви - Единой, Святой, Соборной, и Апостольской. "Святая православная вера" возникает из святости самой Церкви. Другой "святой веры" нет, и быть не может, ибо она тогда не будет единым выражением единой церковной мысли. Ну чем нам поможет в понимании этой святой веры единой, святой, соборной, и апостольской Церкви перевод на жаргон: "Утверди, Боже, святую ортодоксальную веру ортодоксальных христиан, во век века?" И слух режет, и непонятно, зачем такое делать для своих же русских людей, как только ради того, чтобы протестантам покадить?
Кстати, выражая эту же мысль в переводе на Западный же английский язык, так и поем: "Establish, O Lord, the Holy Orthodox faith of Orthodox Christians, unto ages of ages". У меня никаких проблем, а у протестантов протест: да как вы смеете утверждать, что у вас, православных, самая что ни есть ортодоксия? И начинается именно тот разговор, который преподносите Вы в своей статье. И вот, ради ясности, кто о чем говорит, придумали "конфессиональный принцип" - т.е. все веры равные, единой правильной веры нет, мы все, по "конфессиональному" тому принципу, содержим ортодоксию. А в переводе на русский язык, без жаргона, "конфессиональный принцип" - это вероисповедный принцип, т.е. выражение того очень простого понимания, что веры могут быть разные, а единство веры, т.е. та самая единая "православная вера православных христиан" познается именно в ее исповедании в Единой Церкви Единым народом Божиим, познаваемым в Единстве ее Епископата, в приобщении Единой Чаши и Единого Хлеба: "Верую, Господи, и исповедую, яко Ты еси воистину Христос, Сын Бога Живаго..." Или как выразил мысль святитель Василий Великий, "Нас же всех, от единаго Хлеба и Чаши причащающихся (1 Кор. 10, 17), соедини друг ко другу, во единаго Духа Святаго причастие (2 Кор. 13, 13)"...
Давайте, дорогой Максим Васильевич, без жаргона, просто и ясно, выражать ту самую апостольскую, святоотеческую веру Единой Соборной Церкви, веру kat' olon, которую и получили по наследству от свв. Отцов первого и второго Вселенских соборов, которую единодушно исповедовали и Западные, и Восточные отцы и учители Церкви. А экуменизм - экуменизмом. Пусть он останется достоянием тех профессиональных церковных политиков и богословов, которые в послушании своим епископам ответственно делают возложенное на них церковное дело.
"Establish, O Lord..." Очепятка. "Establish, O God, the Holy Orthodox faith of Orthodox Christians, unto ages of ages". ))
Ответ свящ. Максиму Антоненко
Некоторые комментаторы, в том числе и Вы, пытаются опровергнут или доказать богословскую несостоятельность моих положений путем приравнивания их к аксиомам. Что, мол, это "пустые", "бездоказательные" положения. Меня это нисколько не задевает, пожалуйста, право каждого комментировать как угодно. Но очевидно то, что сами же комментаторы начинают выстраивать свою же аксиоматическую систему, опровергая мою, не замечая этого. Вот в чем парадоск!
Вы комментируете, что "Церковь свидетельствует, что у нее иные критерии определения ортодоксальности". Пожалуйста, будьте любезны, предоставьте эти критерии, а пока что это Ваше выражение чистой воды - аксиома!
Просто сказать, что "под "ортодоксией" понималось не просто какая-нибудь вера во Христа как Госопда и Спасителя, но правильная вера в Его господство и в совершенное Им спасение" - это та же самая аксиома, только противоположная.
Что значит "правильная вера"? Где критерии этой "правильности"? Что значит "правильно совершенное Им спасение"?
Это больше похоже на диалог между верующим и неверующим:
Верующий: "Бог - есть, потому что - есть!"
Неверующий: "Бога - нет, потому что - нет!"
Если вы пытаетесь доказать мою аксиоматичность, будьте любезны опровергать, не прибегая к той же самой аксиоматичности.
Спасибо.
Ответ диакону Владимиру
Чего ради написанна данная статья? Потому что мне так захотелось. И то, что диалог между КЦ и ПЦ ведется много-много лет - мне прекрасно известно. И результаты мне известны, но только не утешают (к слову сказать). И что ПЦ идет навствречу КЦ - хорошо известно, но только хотелось бы, чтобы это движение ПЦ было более активным и прозрачно результативным. А статья не была задумана с целью исторического осмысления, и жить в "мире теологуменов" - веселее, чем просто реципировать, а потом механически рефлексировать святоотеческое Предание (с которым я конечно же знаком)... В том и дело, что "теологумен" - это попытка нового осмыления фундаментальной истины.
Безусловно, в современной ситуации нам необходима принципиально новая модель экуменизма, ибо существующая модель целиком и полностью основана на специфически западной теологии (в большей степени протестантской, чем католической), и православные, по меткому замечанию прот. Александра Шмемана, занимают в этой модели приготовленное для них место и не более. Характерной чертой исконно православного экуменизма всегда было стремление к восстановлению единства с отпавшими в ересь или раскол, но при этом никогда не приносилась в жертву истина. Как правильно заметил автор статьи, православие не есть узко конфессиональное понятие, на глубине православие есть характеристика Церкви. Но следует заметить, что распространять это понятие на КЦ и другие отпавшие от Цекрви сообщества не следует и является большой ошибкой. Можно привести громадный список отличий между Православной Церковью( именно в значении Церкви Единой и Вселенской ) и КЦ, к сожалению, не все они подходят под критерий "конфессионального разнообразия в восприятии единой и неделимой Истины". В большинстве своем это есть прямое уклонение в ересь.
"Сущностной связью между христианскими Церквями является верность апостольскому Преданию, апостольская преемственность во всей своей полноте и Евхаристия. Взаимное признание таинств – это видимая форма невидимой, мистической, связи между обеими земными Церквями. По своей природе Евхаристия — одна во времени и пространстве, она не может быть разделена, потому что Тело Христово — неделимо. Таким образом, Евхаристия воплощает в земном измерении мистические узы единства" - мысль по сути своей верная, но все вышесказанное не применимо в отношении КЦ, т.к. по факту Православная Церковь никогда не признавала таинства КЦ Таинствами. Несмотря на то, что сейчас такое мнение очень модно излагать, оно не имеет под собой твердого основания.
Для построения здоровых и плодотворных межконфессиональных отношений, и, в конечном итоге, для достижения подлинного единства с инославными, необходимо отказаться от некоторых теологических иллюзий и попытаться трезво взглянуть на современное состояние КЦ и других западных исповеданий. Русская Православная Церковь сформулировала свое отношение к инославным в соборном документе "Основные принципы отношения к инославию". Советую автору прочесть сей документ.
Кстати, автор практически повторяет взгляды на поднятую проблему Вл. Соловьева и др. философов начала 20 века.
Александр, полностью согласен и это печалит. Но с другой стороны смысл научной полемики не только в том, чтобы убедить другого, но и в том, чтобы, как писал Пирс "сделать наши идеи ясными" - мне не так важно, чтобы человек изменил свою точку зрения, как чтобы он, в результате моей критики, лучше отдал себе в ней отчет. Тоже самое и относительно меня самого: сторонняя критика нужна мне, чтобы лучше понять слабые и непроясненные места моей собственной позиции. Полемика - сущностная черта науки.
Статья уважаемого автора ценна уже тем, что представляет экуменическую логику, выражаясь словами советского литературоведения, в ее "типическом выражении", в концентрированном виде.
Мне думается, что ошибка большинства уважаемых оппонентов автора заключается в том, что они пытаются играть на его поле, ведя полемику, пусть и весьма острую и принципиальную, как бы в тех же терминах.
"Символ веры исторически связывает христиан Запада и Востока исповеданием в то, что в Иисусе Христе, единородном Сыне Божьем, сам Бог открыл себя как Отец, и в Духе Святом Он дарит людям общение с собой, призывая их в Церковь".
Данное положение статьи видится нам ключевым. Итак, Бог открывает Себя во Христе и дарит людям общение с собой во Святом Духе. Общение, по определению, процесс обоюдный. Само слово "религия" означает связь. Догматика отражает на дискурсивном уровне вполне конкретный и определенный опыт этого общения. Различие в догматах отражает различие в опыте богообщения, причем раскрывается это различие постепенно, в ходе истории. Разве уважаемому автору не известны те хрестоматийные источники, в которых показано, что "филиокве" есть отражение на догматическом, дискурсивном уровне вполне определенного способа богообщения, типа духовной жизни католиков? Внося субординацию в понимание внутритроичной жизни, данное учение как бы принижает Третью Ипостась по сравнению с первыми двумя, нарушает равночестность Лиц. Принижение Святого Духа, сближение Его с тварным миром и отражает ложный и прелестный характер католической молитвы, духовной практики, то есть смешение чувственного и духовного. С точки зрения строгого Православия, католическая молитва по меньшей мере с середины второго тысячелетия - есть типичная прелесть, путь в духовную бездну! Православный исихазм и ложная "святость" Игнатия Лойолы, Терезы Авильской и др. католических "святых" не в чем-то немножко отличаются; они представляют противоположный подход к молитве, к богообщению.
Если мы снова установим "интеркоммунион", этот антагонизм разве исчезнет?
Подробнее об этом см.: http://ruskline.ru/analitika/2009/02/03/duhovnaya_zhizn_i_papskaya_eres/ (http://ruskline.ru/analitika/2009/02/03/duhovnaya_zhizn_i_papskaya_eres/)
Далее. «Разделение между Востоком и Западом – это конфессиональный исторический грех… Речь идет не столько об искажении истины, сколько о способах выражения этой истины.»
Я ничего не понял. Латиняне приняли Варлаама, осужденного паламитскими соборами и окончательно – великим Константинопольским собором 1351 года и не только не осудили его, но, напротив, возвысили, сделали епископом. Варлаам – духовный отец западного Ренессанса. Логика его объективно, по факту совпадает с логикой схоластов, внося недопустимый рационализм в богословие. За 660 лет после этого отношение к этой последней великой ереси в истории Церкви на официальном уровне на западе не пересмотрено. Это все несущественные «конфессиональные различия в способах выражения истины», «конфессиональный исторический грех»? «Интеркоммунион» может преодолеть антагонизм между паламизмом и варлаамизмом, между восточным исихазмом и западным по духу богословским рационализмом? На все эти темы можно писать монографию, но думается, вполне очевидно, что вся представленная в статье экуменическая декларация рушится перед лицом богословско-исторических данных.
Подробнее об этом см.: http://www.pravoslavie.ru/jurnal/923.htm (http://www.pravoslavie.ru/jurnal/923.htm)
Ответ В. Семенко.
Уважаемый Владимир, я прочитал ваши статьи, которые "как бы" расширили ваш комментарий. Увы, но как говорится: "опять 25". При всем уважении к вашим писательским трудам, сообщаю вам, что у меня уже нет абсолютно никакого интерса читать эти "измышления", подобных статей я перечитал в свое время огромное кол-во, и при слове "паламизм" или "византизм" у меня возникает ответная рекция - полный игнор. Подобно тому, как в советсткое время измеряли объективную реальность марксистко-ленинской идеологией, точно также и с Православием сегодня: даже при минимальной позитивной оценке духовности Запада - "Палама всегда спешит на помощь, чтобы опровергнуть". Уж точно при таком узком подходе о вселенском характере Православия и думать не приходится...
Измените и простите, но у меня нет настроения давать ответ на весьма тенденциозный классический комментарий (с отсылкой на весьма тенденциозные классические статьи с весьма тенденциозными источниками); удивляет то, что до сих пор этот школярский, семинарско-академический апологетический стиль XIX в. - процветает.
С уважением, и без всяких претензий на свою значимость.
Смиреный и убогий раб Божий, варлаамит-рационалист, Максм Рихтер.
Ответ В. Семенко
И еще. Не знал, что для вас, Владимир, г-н Лодыженский является авторитетом в вопросах православной духовности (ваша статья "Духовная жизнь и папская ересь"). С каких пор книга неправославного автора "Свет незримый" становится источниковой базой в Православии в сравнительных вопросах духовности? Странная какая-то "православная ученость"...
Г-н Лодыженский не был православным (!) и вообще не имеел эмпирического знания о Православии. Да, он был писателем, эзотерическим философом, но не был православным в собственном смыле этого слова. С одной стороны, он гнобит католическую мистику и восхваляет православную (о которой он знал только из нескольких незначительных книжечек), а с другой, индусское подвижничество для него превосходнее христианского. А в целом, оккультизм для него был ближе, чем дорогое вам Православие...
Вы уникальный человек, Максим Васильевич! Просто - весельчак! Однако, " всуе мететися":
"....А статья не была задумана с целью исторического осмысления, и жить в "мире теологуменов" - веселее, чем просто реципировать, а потом механически рефлексировать святоотеческое Предание (с которым я конечно же знаком)... В том и дело, что "теологумен" - это попытка нового осмыления фундаментальной истины".
О рецепировании, рефлексировании и, прочих механизмах экумеиизма:
О теологических кротах
У популярного в свое время писателя Мачтета, имеется фантастический рассказ о том, как человек, выпив колдовское снадобье, уснул крепким сном и проснулся через двести лет. Он увидел себя в восточном городе, с причудливой архитектурой, среди людей, в необычайной для него одежде. Место и ландшафт были те же, а город другой. Оказалось, что эту территорию захватили китайцы и установили свои законы, порядки и обычаи.
Я вспоминаю этот рассказ, когда встречаюсь с фантастическими, но вовсе не художественными сказками о том, что Православная Церковь в 16-ом столетии внезапно уснула и несколько веков пребывала в католическом плену, сама не подозревая об этом. Выходит, что Церковь находилась все это время в невменяемом состоянии, с оцепеневшим сознанием, отключенным слухом и закрытыми глазами. А теперь модернисты пытаются пробудить ее от летаргического сна, чтобы она увидела и убедилась, в каком печальном положении она очутилась и какими католическими чернилами замазан ее хитон. Но для мифа о «католическом плене» нужна предварительная работа по изменению мышления православных. Модернистам нужно извратить само понятие Церкви и доказать, что Церковь – не продолжающаяся Пятидесятница, не хранительница Духа Святого, не «Столп и утверждение истины», а конгломерат тезисов, цитат и теологуменов. Они считают, что Церковь надо очищать – как старый пруд от скопившейся тины, реставрировать как обветшавшее здание, и реанимировать как тяжело больного, впадающего по временам в беспамятство. Разумеется, модернисты объявляют себя реаниматорами и спасателями Православия.
Для осуществления реформ им необходимо разрушить как вражескую крепость, преграждающую путь – церковное Предание, уничтожить догматические постановления, разоблачающие их ложь, облить грязью символические (здесь символ – в значении образца) вероисповедальные книги и представить Церковь каким-то теологическим пустырем.
Чтобы не завязнуть в схоластических упражнениях, нам необходимо держаться, не отклоняясь в стороны, принципа церковной соборности и основополагающего факта, что символические книги Православной Церкви – это не плод индивидуального творчества, а голос всего Православия. Вероисповедальные книги были утверждены на расширенных поместных соборах, с участием всех восточных патриархов и их синодов, и затем рецептированы остальными поместными церквями, то есть, приняты всей полнотой Церкви. Они не могут быть отменены, кроме власти, выше той, которая приняла и утвердила их; но ни один поместный собор не обладает такой властью. Надо отметить, что не было ни одного поместного собора, который высказался бы против символических книг Православной Церкви и объявил бы их ошибочными. Сделаем небольшой экскурс. Когда на Флорентийском соборе католики предложили открыть дискуссию о филиокве (исхождение Духа Святого от Отца и Сына), то святой Марк Ефесский категорически заявил, что сама постановка такого вопроса незаконна – так как он был уже решен и утвержден на Никейском и Константинопольском соборах. Другие участники собора отметили, что если бы даже филиокве не было бы ересью, то само принятие его было бы антиканоничным.
Только наше революционное и нигилистическое время позволило модернистам беспрепятственно, под предлогом свободы мысли, распространять свои пасквили на Православие предыдущих веков. Причины этого – дух либерализма, ненавидящий православный аскетизм, стремление людей к вседозволенности, возрастающий индифферентизм части теологов к вопросам догматики, нравственный релятивизм и примиренчество с грехом в современном обществе, принцип прагматизма и методы иезуитизма, которыми отличаются обновленцы – революционеры в Церкви.
Модернисты безапелляционно заявляют, что Русская Церковь и ее богословы находились в католическом плену несколько веков. Хитрят дяди! Вероисповедальные книги, против которых направлены их петушиные наскоки, приняты и принадлежат не только одной Русской Церкви, а всем поместным церквям, то есть, всей Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви, в которую верить обязывает нас Символ Веры. Этот факт общецерковного, то есть вселенского значения символических книг, всячески стараются обойти молчанием модернисты. Символические книги были написаны на латинском и греческом языках, а затем переведены на языки других церквей, в том числе на русский язык. Послания Восточных Патриархов от 1723 г. перевел на русский язык (славянский перевод уже был) святой Филарет, митрополит Московский – великий богослов, который по отзыву современников отличался «кристальной прозрачностью ума». С глубиной богословского мышления святого Филарета и ясностью его языка не может сравниться ни один модернист (и даже все, вместе взятые). Не обладая ни талантом, ни эрудицией прежних богословов, модернисты, потеряв чувство собственной меры, пытаются смотреть сверху вниз на богословие 19-го столетия и без всякого стеснения и элементарного приличия называют его «скучищем» и «мертвечиной». Они даже придумали ярлык для классического, традиционного богословия, и называют его «школьным» богословием, то есть для детей, а не для элиты, в собственном своем лице.
Далее, модернисты хотят богословским терминам приписать католическую семантику. Они выбрали как одну из мишеней своей критики сотериологическое понятие о удовлетворении правосудию Божьему, уже встречающееся в Библии, например у пророка Исаии: «…о, удовлетворю Я Себя над противниками Моими» (Ис.1,24), а также используемое некоторыми православными богословами. Разумеется, модернисты объявили это «католическим пленом», и постоянно размахивают словом «удовлетворение» перед своей аудиторией, – как уличные демонстранты плакатами и броскими лозунгами.
Однако в различных контекстах одно и то же слово может иметь различное, даже противоположное значение, тем более, в разных конфессиях, в данном случае в Православии и католицизме. В Православии слово «удовлетворение» означает удовлетворение Божественной Правде, и близко к понятию «оправдание». Здесь выражена идея онтологического, нераздельного единства любви и справедливости. Образно говоря, любовь приносит себя в жертву справедливости, а справедливость, приемля эту жертву, обращается в прощение.
Божественная любовь может совершаться только через правду, а правда – через любовь. Удовлетворение это то условие, при котором Бог открывается миру как Любовь, оставаясь Правдой. Удовлетворение – это действие Божие, в котором соединены и слиты онтологические свойства Божества, абстрактно и аналитично разделяемые нами, но всегда остающиеся цельными, едиными, простыми и неразделимыми.
В католицизме под удовлетворением подразумевается нечто иное: удовлетворение Божественной чести, по аналогии с рыцарским кодексом, который в средние века по духу был близок западным епископам и прелатам, нередко облачавшимся в воинские доспехи. Разумеется, такая интерпретация чужда православной традиции и не может быть принята ей.
Можно употреблять одни и те же термины, понятия и примеры, в высоком и низком значениях. Православные богословы употребляли понятие «удовлетворение» в возвышенном смысле: Бог избрал средство для спасения человечества, оставшись вечной Истиной и вечной Любовью. Бог, будучи абсолютной Правдой, не лжет даже перед демоном, а как Любовь – не оставляет Свое создание в неизбежной погибели, под властью и тиранией темных сил. Христос спасает нас и снимает с нас проклятие: Он стал на нашем месте, заменил нас, и этим удовлетворил любви и правде, будучи Сам Любовью и Истиной.
В общем, модернисты вместо семантического анализа терминов и обязательного указания на их смысловые звучания и различия в православной и католической теологиях занялись их вульгаризацией.
Мне хочется остановиться еще на одном методе модернистов, который становится их новой «традицией». Некоторые модернисты, чтобы скрыть свои протестантские наклонности и показать себя сверхправославными, а также желая заслужить доверие аудитории, начинают отпускать довольно плоские шутки по отношению к католикам и протестантам, что вызывает обычно у публики одобрение и смех. В общем, как писал Саша Черный:
Но острить это не значит опровергать, а скорее – вводить свою же аудиторию в заблуждение. Если бы в военной академии учили, что противник не представляет опасности, а вооружен только копьями, стрелами и томагавками, а потом оказалось бы, что у него наготове целый арсенал современного оружия, то такие оптимистические заявления были бы расценены как предательство и дезинформация. Недооценка сил противника всегда имеет тяжелые и даже трагические последствия.
Анекдоты и шутки по отношению к католицизму и протестантству, и повторение в их адрес выражений: «Это очевидный абсурд», «Это, ерунда» и т.д., вместо серьезного анализа еретических доктрин, может поставить православного в диалоге с инославными, в очень затруднительное, а иногда даже смешное положение.
Католичество и протестантизм – это грозные идеологические противники, оснащенные современной наукой, философией, археологией, библиологией, и отчасти патристикой, только воспринятыми ими в искаженных рефракциях. Поэтому такими пустыми словесными хлопушками, как «нелепость», «абсурд» и частушками «Прямо в рай, прямо в рай, только ноги поднимай» и т.д. противников не напугаешь, а своих ничему не научишь, а только покажешь собственную некомпетентность или сознательную дезинформацию.
Для чего все это нужно модернистам? Для того чтобы доказать, что Православная Церковь, с ее великими богословами, апологетами, миссионерами, подвижниками и святыми находилась в плену у еретиков, и на протяжении нескольких последних веков верила как в истину в разные наносные и абсурдные учения. Они хотят показать, что учение Церкви вовсе небезупречно и истинно, как до сих пор считает «наивный народ», который может только бить поклоны и зажигать свечи, что прежние богословы неверно истолковывали творения святых отцов, и что необходимо подвергнуть ревизии православное богословие, изменить и переделать его по аршину своего разума.
Когда я думаю о теологических кротах, которые копаются в земле, чтобы подточить фундамент Церкви, то мне вспоминаются строки из стихотворения Киплинга:
Кто это «другие»?
Уважаемый Максим Васильевич, увы, но ваш "ответ" я не могу расценить иначе, кроме как отказ от дискуссии по существу. Для Вас все это "неубедительно", поскольку "тенденциозно". Так ведь если рассуждать в такой плоскости, то святитель Игнатий и вселенские соборы тоже "тенденциозны"!
Единственное ваше замечание, на которое можно ответить, так это насчет Лодыженского. Я использую его книгу вовсе не потому, что он является для меня богословским авторитетом, а потому, что он дает весьма полезный, содержательный материал. Про индуизм - это другой том трехтомника, который можно рассматривать как самостоятельное исследование. Как автор он в духовном плане не вполне разборчив, как и большая часть людей той эпохи, к сожалению. Я и книгу Мережковского "Испанские мистики" использую; по вашей логике и он для меня богословский авторитет? А если я в каком-то контексте сошлюсь на Маркса или Ницше, значит я марксист и ницшеанец? В том-то и ценность этих свидетельств, что они абсолютно не "тенденциозны", поскольку их авторы - люди неправославные в строгом смысле. Мережковский - большой любитель всевозможной "мистики пола" и т.д., и его абсолютно нетенденциозное свидетельство о Терезе (поскольку он сам был очень даже увлечен всем этим) католический подход к молитве убивает наповал!
Интересная логика: святителя Григория Паламу, святителя Игнатия или, к примеру, Лосева нельзя использовать, потому что они "тенденциозны", Лодыженского и Мережковского - потому что они неправославны, а как же тогда вообще возможна научная критика? Или все просто должны на веру принять экуменические декларации последнего времени (ваша - отнюдь не единственная)?
Я вынужден с сожалением констатировать, что проблема католической духовности (с нашей, православной точки зрения ложной и прелестной) Вами просто игнорируется.
1. "Католичество и протестантизм – это грозные идеологические противники, оснащенные современной наукой, философией, археологией, библиологией, и отчасти патристикой, только воспринятыми ими в искаженных рефракциях."
2. "Кто это «другие»?"
+1000!!
А почему на форуме, а не в виде отдельной статьи?
Давайте-ка вернемся к исходной точке.
Например, такое утверждение:
<blockquote>
«Разделение между Востоком и Западом – это конфессиональный исторический грех.»</blockquote>
Неужели так все просто? И куда идти, осмысляя?
Мне представляется необходимым, прочитав всю бурную полемику и все аргументы (и контраргументы) М. Рихтера задаться несколько сторонним вопросом - а собственно с кем ведется полемика? Никаких данных по биографии, полученному образованию и даже (простите...) конфессиональной принадлежности, приходе я на данном портале не нашел. О. Владимир Василик известен, В. Семенко тоже... Максим Васильевич, простите за нескромность, не могли ли Вы поделиться сведениями о Вас? Может это несколько прояснит и Вашу позицию и ее предпосылки, ведь Сами знаете еще из философии (Вы же магистр философии - это, правда, единственная информация о Вас), что не бывает безпредпосылочных суждений и взгядов tabula rasa.
С уважением к участникам дискуссии, П. К. Доброцветов.
Ответ Доброцветову П.К.
Странный вопрос: "а собственно с кем ведется полемика? Никаких данных и проч." Странный потому, что на данном сайте далеко не все авторы представлены в полной ретроспективе. Зачастую только лишь И.Ф.О, степень - и вот вам вся известность. Кроме того, данный сайт не практикуется на публикациях работ только лишь "звезд" науки. Ваш вопрос из серии: "Мы вас не можем принять на работу, потому что не имеете соответсвующего опыта". Ну, рождается встречный вопрос: "А где обрести этот опыт, если принимают только с опытом?" Это я к тому, что т.н. "известность" - вещь относительная. Отец диакон Владимир Василик виртуально известен мне как кандидит филологических наук, но вот В. Семенко - мне не известен. Вы, как кандидат философских наук, мне также не известны (и магистр философии не обязан знать всех кандидатов). И почему вы должны быть мне известны? И почему я вам должен быть известен?Известность определяется областью интересов. "Я еще не волшебник, а только учусь", т.е. у меня пока что нет научной степени (когда-то и вы ее не имели), но скоро будет, не беспокойтесь. Но разве одна степень дает известность? Нет. Сколько на этом сайте авторов кандидатов богословия? И что, они все известные? Вот в этом году МДА выпустила кандитатов, они что, известные? Далеко не так, а их статьи также публикуются. Почему подобные вопросы не задаются этим кандидатам? В чем заключается их "известность"? Только лишь в том, что они выпускники МДА? Для меня это не критерий известности. Одна "голая" степень и окончание определенного уч. заведения не дает еще известности... И на данный момент я не претендую на какую-то известность (ибо известность приходит со временем), но это вовсе не означает, что не имею права рассуждать на темы фундаментального характера (в данном случае - это богословие, но philosophia ancilla theologiae et regina scientiarum est). Область интересов: западная философия, теология, история теологии, история реформационных движений, экуменизм и т.п. И вообще я - "западник" (если говорить языком славянофилов)...
Уважаемый Максим Васильевич!
Как, однако, Вас задела вполне резонная, на мой взгляд, реплика коллеги! А желания что-то отвечать по существу, а не в русле сугубо экуменического дискурса мы по-прежнему не наблюдаем... Поскольку Вы делаете вид, что существуете и работаете вне информационного пространства, сообщаю, что необходимую информацию обо мне вместе с достаточным набором публикаций Вы легко можете найти в сети. См., например: http://ruskline.ru/author/s/semenko_vladimir_petrovich/ (http://ruskline.ru/author/s/semenko_vladimir_petrovich/)
Ответ прот. Александру Голубову.
//"Неужели все так просто? И куда идти, осмысляя?"//
А в чем сложность? Уже мной сказано, что так такового разделение между Западом и Востоком - нет (на мистическом уровне), внешнее разделение обусловлено церковно-историческими предпосылками, прежде всего - национализм и политика Константинополя. Все дела тогда решались на уроне эмоций, а т.н. доктринальными проблемы - эфимерны... А главная проблема конфессионализма заключается в том, что он зачастую не способен к апробации чужого типа мышления и культуры. "Приватизация" христианства - вот проблема конфессионализма. И если мы будем постоянно находиться в этих узких рамках конфессионализма, разве мы сможем что-то осмыслить и понять? Нет, конечно же нет. Времена уже другие, психология людей другая, проблемы уже иного характера, а мы все продолжаем стагнировать в вопросах осмысления церковно-исторических ошибок и идти путем апологетики прошлых столетий... Есть ли смысл вести какую-то дискуссию, если мне уже заранее известно (!) на какие источники буду ссылаться оппонеты? Таким образом, дискиссия получается искусственной, нет "живого духа" в этом деле, а одно "школярство" (когда начинат приводить большие отрывки или отсылать к статьям). И как всегда, на один нестандартный аргумент приводят классический (и зачастую тенденциозный) контраргумен. При таком подходе никакого осмысления со стороны тенденциозных оппонентов - не будет...
Ответ В. Семенко.
А вас не задело, что я написал о вашей неизвестности мне? Вы сразу начинаете себя рекламировать и давать ссылку, чтобы я ознакомился с вашей деятельностью и публикациями. Мне не нужно это, и не нужно себя навязывать, будьте скромнее. Еще раз повторю: известность обнаруживатеся областью интересов. Ваша деятельность "по борьбе с модернистскими тендендиями в современном Православии" - меня вовсе не интересует. Ведите борьбу с кем угодно, и чтобы вы там не писали против экуменизма, против модернизма и т.п., все равно "караван будет продолжать свой путь"...
P.S. И не обязаны ни специалист, ни магистр, ни кандидат, ни доктор работать, как вы говорите, на информационное интернет пространство посредством публицистики, чтобы стать "известным" (как делаете это вы, это ваше личное дело и дело того, кто этим занимается).
С уважением.
Максим Васильевич, я начал не с того, что все так просто, а с предложения вернуться к исходной точке, т.е., к Вашему утверждению, что «Разделение между Востоком и Западом – это конфессиональный исторический грех.»
Не следует ли отсюда {учитывая "однобокость" "конфессионализма", как она следует из "экуменического" определения этого слова; иначе, если говорю, что "верую ... во Едину, Святую, Соборную, и Апостольскую Церковь", это - моя однобокость и конфессионализм, ибо "кто-то" верует иначе (а веруют "иначе" те, кто вместо "Никейского" символа исповедуют т.н. "Апостольский" символ, приписываемый Ипполиту Римскому, или Кесарию Арльскому [Credo in Deum Patrem omnipotentem; Creatorem coeli et terrae. Et in Jesum Christum, Filium ejus unicum, Dominum nostrum; qui conceptus est de Spiritu Sancto, natus ex Maria virgine; passus sub Pontio Pilato, crucifixus, mortuus, et sepultus; descendit ad inferna; tertia die resurrexit a mortuis; ascendit ad coelos; sedet ad dexteram Dei Patris omnipotentis; inde venturus judicare vivos et mortuos. Credo in Spiritum Sanctum; sanctam ecclesiam catholicam; sanctorum communionem; remissionem peccatorum; carnis resurrectionem; vitam oeternam], который о Церкви ничего не говорит, кроме утверждения, "credo in ... sanctam ecclesiam catholicam" ("αγίαν καθολικην εκκλησίαν")}, что "конфессионализм" греховно привнесен то ли одной (Западной) стороной, "придумавшей" Апостольский символ вопреки Восточному "конфессионализму"; то ли другой (Восточной) стороной, употребляющей Никейский символ вопреки "Апостольскому" "конфессионализму", принятому на Западе; то ли обеими сторонами вместе (Востоком и Западом), "придумавшими" различные символы по своей греховности, вопреки истинной "ортодоксии" "по существу", утверждаемой Духом Святым. И не следует ли отсюда, что то ли одна сторона должна покаяться перед другой (Восток передЗападом), то ли наоборот (Запад передВостоком), то ли обе стороны должны вместе, друг перед другом, и перед Духом Святым, покаяться в грехе "конфессионализма" (интересно, однако, в практическом плане, Ваше видение - как это произойдет)? А если не следует, то в чем же "грех" так называемого "разделения по конфессиональному признаку"? Где именно в вопросе употребления на Западе "апостольского" символа Вы усматриваете "национализм и политику Константинополя"? И где же она, "приватизация христианства"?
В данном вопросе, я бы весьма и весьма осторожно отнесся к утверждению, что "все дела тогда решались на уроне эмоций, а т.н. доктринальны[е] проблемы - эфимерны...". Здесь с Вашей стороны допущена такая широта суждений, что вряд-ли она устоит перед конкретными фактами. Где, в чем, скажите, "церковно-исторические ошибки" св. Ипполита Римского и св. Кесария Арльского? И скажите, действительно ли было Вам "заранее" известно, что я буду ссылаться на Апостольский символ?
Плод Духа не в "экуменическом" или "традиционном" разговоре "о вере", а в самой вере, как, впрочем, и в иных плодах того же Духа - любви, радости, и мире в Духе Святом, и так далее. Верим, что "возлюбленных" Господь примет в Царство, уготованное от начала века. А будет ли Он судить по "конфессиональным" признакам - тайна Суда Божия. Рискну, однако, предположить, что не в этом будет Суд для тех, которые услышат слова - "не знаю вас".
Уважаемый Максим Васильевич, сделайте милость, укажите, пожалуйста, свою «полную ретроспективу», поверьте Вам никто не ставит в упрек если Вы всего лишь магистр, а не профессор и не доктор и Вам совершенно нечего представить на суд читателя из своих опусов. Отсюда видно, что Вы скорее молоды и у Вас еще все впереди… Списка Ваших работ никто не требует, однако как Вы можете заметить, в правом столбце портала дана информация о многих, и даже совсем неизвестных (в сравнении с о. Владимиром Василиком и В. Семенко) авторах. И там содержится хотя бы скромная информация о них: какой ВУЗ они окончили, название работы, научный руководитель, какова их конфессиональная принадлежность, если они верующие. Тем более что Ваши оппоненты все о себе сообщают и не скрывают ничего. А вдруг мы имеем дело с «фикцией»? И никакой Вы не М. Рихтер, а какое-нибудь до боли «широко известное в узких кругах» лицо? Такие прецеденты на этом портале уже были. А люди Вам искренне отвечают, спорят с Вами даже…
И потом, Ваши последние ответы уже приближаются по тону к предельной границе. Поверьте, что Вы как человек на словах ратующий за либерализм и всемирную христианскую ЛЮБОВЬ, презирая все «конфессиональные» препоны, сами же себе противоречите и оказываете пропагандируемым Вами позициям самую дурную услугу, а своим оппонентам и их единомышленникам, а еще более – тем интеллигентным как правило, и молодым, людям, кто не до конца утвердился в своих взглядах (а именно к таковым, кажется, Вы и обращаете свою речь, ибо что возьмешь с «закоренелых конфессиональщиков» да с «ура-патриотов»…) Вы невольно демонстрируете, что вместо обещанной ЛЮБВИ на деле у Вас закрытость да хитрость вперемешку с прорывающейся злобою и дерзостью… А это мы уже проходили и многожды… Где ж тут братские объятия «со своими» хотя бы? Нехорошо как-то выходит… Некрасиво, и убеждает в обратном – в правоте Ваших оппонентов с христианской и человеческой даже точки зрения. Впрочем Вы все сами можете исправить… С убежденностью в открытости и порядочности христианских либералов, П. К. Доброцветов.
«Похоже, кому-то вздумалось затеять философский диспут. Спорить с анонимным незнакомцем в Сети – гиблое дело; обычно рано или поздно выясняется, что это школьник, располагающий неограниченным свободным временем» (NealStephenson. Cryptonomicon). Это по поводу законности требований представиться участникам дискуссии (без всякой связи с несколько инфантильными рассуждениями об «известности»). Пока научный портал Богослов.ру не превратился окончательно в развлекательный форум, извольте соблюдать нормы такой дискуссии. Иначе никто не станет тратить на неё время…
Ответ прот. Александру Голубову
уважаемый о. Александр,
первое, что меня удивило, это ваше выражение
«придумали Апостольский символ веры». Во-первых, его никто специально не
придумывал; во-вторых, лучше говорить о «кодификации символа», а не о «придумке»;
в-третьих, св. Цезарь Арльский к т.н. «Апостольскому с.в.» имеет лишь косвенное
отношение в том смысле, что он всего лишь в VI в. зафиксировал его в
том виде, в каком этот крещальный символ использовался в Римской церкви к его время.
Но Цезарь не является его прямым составителем, как и Ипполит Римским.
«Апостольское предание» Ипполита – это литургико-канонический памятник, в котором
он фиксирует лишь то (21. о предании святого крещения), что уже давно было в сакраментальном
обиходе Церкви Христовой... Окончательная редакция этот символ получает в
Галлии, и в Риме этот единый текст символа (галльская редакция) был принят в IX столетии. Этот символ «апостольский»
не потому, что составлен апостолами, а потому, что выражает апостольскую веру
Церкви – выражает общее основание веры в Триединого Бога (что, собственно, и
характерно для крещального исповедания). Т.е. символ выражает суть
христианского вероучения. Исходя из этого, мне не совсем понятно, что
конкретно вы имели в виду, когда написали, что //«веруют "иначе" те,
кто вместо "Никейского" символа исповедуют т.н.
"Апостольский" символ..»//. Простите, а почему «иначе»? И почему «Апостольский
с.в.» о Церкви не говорит? Разве выражение «credo in ... sanctam ecclesiam
catholicam» не выражает онтологический аспект Церкви? В таком случае нужно подвергнуть сомнению веру
самих апостолов и Церкви первого тысячелетия. Вера требует единства, и вера –
это бытийность Церкви; эта бытийность и выражена в «Simbolum».
И мне совсем не понято, почему вы противопоставляете апостольский символ
Никейскому символу (разве они говорят о разных верах?). Там, где нет общности -
это уже «конфессионализм». Запад признает общность с Востоком и мистическое
единство (в таинствах), тогда как Восток идет путем «конфессионализма», продолжая
отвергать «многообразие в вере». Вот вам и «грех разделения»; отсюда «национализм
и политика»… И каяться никто ни перед кем не должен: осмысление и признание
общности в вере – это и есть покаяние на деле (а практическом аспекте –
видимое единство). И, кстати говоря, о
Плодах Духа (любви, радости и мира) в экуменическом аспекте – я уже сказал в
статье («что единство – это дело Духа» и т.п.); и это именно я и утверждают, что Дело Духа именно в самой вере, а не в «традиционном» разговоре о
вере (все-таки статья наз. «теология экуменизма», а не «исторический аспект
экуменического диалога ПЦ с РКЦ или РКЦ с ПЦ»)…
Уважаемый Максим Васильевич!
Увы, но я вынужден согласиться с коллегой Доброцветовым в том, что Вы подошли к весьма опасной грани, за которой нормальная научная дискуссия вовсе заканчивается. Вы по-прежнему ничего не отвечаете по существу, как типичный либерал, считая ту логику и набор идеологем (именно идеологем, а не, скажем, теологуменов), которые представляете, единственно возможными. Вы вовсе не желаете слышать оппонентов, что делает диалог с Вами принципиально невозможным.
При этом Вы в последнем посте, вместо того, чтобы отвечать на мои вполне научные посылки и аргументы, которые представлены в указанных двух работах, просто уже неприлично переходите на личности. "Публицистика", "борьба" и т.д. А я так вот утверждаю, что в указанных статьях представлена именно научная критика либерально-экуменического «дискурса», которую Вы по существу опровергнуть не можете и, как типичный либерал, начинаете просто ругаться.
Коллега же Доброцветов сказал очень простую вещь. Вот я, например, русский, православный, окончил филфак МГУ в 1983 году. Что стоит привести аналогичные сведения о себе? Абсолютно неважно, магистр Вы или профессор, академик или простой «публицист», как изволите величать меня, считая такой эпитет вполне удобным и достаточным предлогом для отказа от принципиальной дискуссии. Речь идет об элементарных приличиях. Прежде чем выяснять отношения, следует представиться. Но увы, и этого мы от Вас не дождались…
Основываясь на вышеизложенном, дискуссию с Вами прекращаю, как дело абсолютно бессмысленное. Впрочем, за одно я Вам все-таки искренне благодарен: Вы вполне убедили меня в том, что так называемое «богословие открытости», которое нам снова навязывают, требует серьезной реакции!
"Восток идет путем «конфессионализма», продолжая отвергать «многообразие в вере»".
Вы полагаете, многообразие (по сути) в единой вере возможно? Не будет ли это многообразие разных верований?
Уважаемые Доброцветов П.К. МДАиС, Москва и В. Семенко, Москва,
если вы хотите меня "взять" тем, что в свое время окончили МГУ (что дает "величественное право" "судить всех и вся"), то сообщаю вам: МГУ - это не единственный вуз мира, существуют еще и другие мировые вузы. Для меня "белый свет не сошелся клином на МГУ", поэтому не нужно даже из благих намерений пытаться "статусом выпускника МГУ" протипоставлять себя мне и всему окружающему миру. Если вас не устраивают мои, как выразился Павел Кириллович Доброцветов, "опусы", ну, никто вас не засталять с автором "опусов" дискутировать. Более того, автор имеет право выбирать с кем ему вести дискуссию. Вы можете думать обо мне что угодно, можете делать какие угодно выводы, но только знайте - меня это нисколько не задевает... Поэтому, уважаемые оппоненты, не нужно больше "оффтопить" (выпытывая у меня биографические данные), если вы не довольны мной и моими "опусами", милости прошу к другим статьям более известных авторов на этом сайте, минуя всем неизвестного и "кровожадного либерала" М.В. Рихтера. Аминь, и Богу нашему Слава во веки веков!
Вы понимаете, Максим Васильевич, в чем проблема. Я Вас обижать не хочу, нo словами и понятиями Вы жонглируете, как цирковой ловкач тремя мячами. Вас интересует лишь, насколько хорошо вы жонглируете, насколько отработаны Ваши приемы, и как на это реагируют зрители? Для Вас "вероисповедание" проявляется лишь на поверхности, именно как "конфессионализм" - то ли эмоции, то ли политика, то ли ловкость рук и аргументов. Позиционируя себя этаким либералом, Вы не понимаете, однако, что последовательным либералом может быть только тот, кто ждет, пока последнего короля не удавят кишками последнего попа, тот, кто полностью способен отмежеваться и от Бога, и от Церкви, видя в Них лишь путы и оковы для раскрепощенного, самодостаточного человека, возомнившего себя неким Человекобогом. Иначе получается лишь игра в либерализм. В действительности Вы еще и не задавались серьезным осмыслением вызова церковного разделения, потому и ответов серьезных у Вас нет, кроме подросткового брюзжания "на тему". Потому и не понимаете, что Никейский и Апостольский символы - это принципиально отличные друг от друга исповедания веры, что именно "вероисповедное" начало здесь совсем иное, не на поверхности словесных формулировок, а в глубине, на уровне мыслительного процесса. И расставляя, как Вам кажется, исторические точки над i, Вы проходите мимо самого существенного, а именно, что здесь полностью рушится Ваша концепция, что «разделение между Востоком и Западом – это конфессиональный исторический грех». Не "конфессиональный исторический грех", а кардинальное различие в вероисповедном принципе: "Тебе кланятися, Солнцу Правды, и Тебе ведети с высоты Востока". Красота наступающего заката и "косых лучей заходящего солнца" никак не умаляет богословскую свежесть утра, и свою, отличную от вечерней, пасхальную красоту воскресающего после ночи дня. Для примирения их в себе не нужно ломиться в открытую дверь. Единство Церкви не "мистическое" лишь, а вполне реальное, реально-ощутимое, как и единство прожитого дня, как и единствo принесенной в дар Богу Божественной Литургии. Приходят туда не путем "экуменических" разговоров или сетований о "конфессионализме", a через полноту церковной жизни, жизненный опыт, и волевой подвиг веры.
Ответ прот. Александру Голубову
---//Потому и не понимаете, что Никейский и Апостольский символы - это принципиально отличные друг от друга исповедания веры//---
Ну, вот давайте и объясните - в чем их принципиальное отличие?
Я пока еще помню слова И.С. Тургенева: "Во дни сомнений, во дни тягостных раздумий о судьбах моей родины, - ты один мне поддержка и опора, о великий, могучий, правдивый и свободный русский язык! ..." Но зачем нужна поэтика в комментариях, типа: "Тебе кланятися, Солнцу Правды, и Тебе ведети с высоты Востока", "красота наступающего заката и "косых лучей заходящего солнца", "богословская свежесть утра", "пасхальная красота воскресающего после ночи дня". Простите, разве это не "брюзжание" с вашей стороны?
Вы моей личной жизни не знаете, не знаете меня лично, и не знаете моего опыта, поэтому не нужно выносить однобокий суд по одной всего лишь статье, типа: "в действительности Вы еще и не задавались серьезным осмыслением вызова церковного разделения..." И еще, кто запрещает расставлять исторические точки над "i"? Есть какие-то соборные определения или анафематизмы относительно этого? И мне совершенно не важно согласны вы (или кто-то) со мной или нет. Выражайте свою точку зрения, я буду выражать свою - и каждый останется при своем. Переубеждать меня ни в чем не нужно, даже пытаться не стоит. Вспомните слова немецкого реформатора доктора Мартина Лютера, которые он произнес 18 апреля 1521 г. перед рейхстагом в Вормсе: "На том стою, и не могу иначе" (Hier stehe ich und ich kann nicht anders).
слова немецкого реформатора доктора Мартина Лютера, которые он произнес 18 апреля 1521 г. перед рейхстагом в Вормсе: "На том стою, и не могу иначе" (Hier stehe ich und ich kann nicht anders).
=======
Да стойте себе, Бога ради, стойте. И без цитат из человеколюбивого Мартина Лютера, сего эпигона конфессионализма и онтологической ортодоксии, все понятно. А далее, видимо, в Вашем воображении следует охота на ведьм. Интересно, не так ли, что именно в "реформированной" Германии более чем где-либо в Европе изощрились в сем "богоугодном" деле. В 1538 г. (спустя 21 год после 1517 г., и 17 лет после 1521 г.) сам Лютер утверждал, что “защитники <ведьм> требуют слишком большого количества свидетельств... Сами деяния ведьм - достаточное доказательство, чтобы применить к ним хорошо заслуженное наказание <т.е. "высшую меру">, чтобы и пример показать, и иных таким образом удержать от этой черной магии... К таким людям никто не должен проявлять милосердия. Я бы сам сжег их.” Это, видимо, в качестве живой иллюстрации к 94-му и 95-му тезисам: Exhortandi sunt Christiani, ut caput suum Christum per penas, mortes infernosque sequi studeant, Ac sic magis per multas tribulationes intrare celum quam per securitatem pacis confidant <94. Надлежит призывать христиан, чтобы они с радостью стремились следовать за своим главой Христом через наказания, смерть и ад 95. И более уповали многими скорбями войти на небо, нежели безмятежным спокойствием>.
Кстати, сам себя в тезисах назвал он магистром - Artium et S. Theologie Magistro eiusdemque ibidem lectore Ordinario [цит. по D. Martin Luthers Werke: Kritische Gesammtausgabe. 1. Band (Weimar: Hermann Boehlau, 1883), 233-238]. Да и слов - Hier stehe ich und ich kann nicht anders - в Вормсе, видимо, тоже не было. Это поздняя вставка (из области "мистического"?), как считают современные исследователи (напр. Martin Brecht), опирающиеся на свидетельские показания. Брехт приводит совсем иной ответ.
о. Александр!
Разговор не о Мартине Лютере и не о том, произносил он действительно эти слова или нет. Мне все это прекрасно известно и без вашей информации (гипотеза Брехта и проч.). Не нужно здесь устраивать лекцию про Лютера, историю церковных реформационных движений мне приходилось в свое время читать спецкурсом в вузе... Я задал вам прямой вопрос: в чем принципиальное отличие друг от друга Никейского и Апостольского символа??
Я долго не брал участие в обсуждении, но вижу, что некоторые участники усердствуют в крайностях...
Максиму Рихтеру:
уважаемый Максим Васильевич, если нет соборных определений относительно чего-либо, это не значит, что это хорошо... Вы мыслите законнически: что не запрещено законом, то дозволено... В данном случае, действительно "расставлять точки над і", изучая историю, не есть плохо... Но сам подход, само мышление... Посмотрите:
Но ведь даже то, что разрешено Законом, не всегда хорошо. Вспомните, что Моисей повелел давать разводное письмо "по жестокосердию"... А "Сначала так не было"... "Посему оставит человек отца и мать и прилепится к жене, и будут двое -- одно тело". Видите, Закон разрешал нечто... Но в глазах Господа это было жестокосердием... Или избрание царя для Израиля по примеру других народов... Господь не велел этого, но допустил... И тем не менее, Христос изволил именоваться "Сыном Давида" по человечеству.
Видите, не все, что допускает Закон, хорошо... Но в то же время, Закон дан и для того, чтобы разрешать, даже если кто-то против. Потому что таков Промысел Божий, противиться которому плохо.
Но в соборности жизни Церкви Дух Святой дышит... И здесь уже не Закон, но благодать...
Но необходимо "прийти в меру полного возраста Христова"...
Максим Васильевич, не судите других, что они желают знать о Вас больше, они не по преклонению перед внешними заслугами это делают, а из искреннего интереса.
Ко всем: не следует считать экуменизм проявлением либерализма, или идеологий. Поскольку в Церкви всегда должна быть икономия, "домостроительство", то и попечение о единстве христиан по заповеди: "Будьте едины" -- не от мира сего и идеологии, а от осмысления (может, часто неправильного) заповеди Христа...
Протоиерею Александру Голубеву:
Отче, Символ веры -- Никейский, он -- Вселенский и неизменный. Но в других вопросах, различный подход в мышлении не запрещен Господом. Ведь и четверо Евангелистов по-разному подходят ко Христу, но едины в главном... И Апостолы были различными... Петр был одним, Иоанн -- другим, Иаков, брат Господень -- третьим, Певел -- еще иным, Фома -- еще иным и т. д. Каждый из них имел свой подход, свои особенности мышления... И все это было хорошо... "Имейте соль в себе, имейте и мир между собой"...
Вселенскость (кафоличность) Никейской веры не в том, что она руководствуется одним из подходов, а в том, что в ней выражена вера всей Церкви Христовой... А значит, он -- от Духа Святого.
Поэтому, прошу, будьте снисходительны к немощам друг друга... "Носите тяготы друг друга и сим исполните заповедь Христову".
Дорогой мой, Максим Васильевич, если Вам это все "прекрасно известно", зачем цитировать то, чего не было? Зачем вводить в разговор хоть малую малость из конфессиональных небылиц и аппелировать к чьим-то эмоциям, когда сами же сетовали, что "все дела тогда <когда — "тогда"?> решались на уровне эмоций, а т.н. доктринальны[е] проблемы — эфимерны..."? Это для кого, для Мартина Лютера доктринальные вопросы эфемерны? Для протестантской реформации доктринальные вопросы эфемерны? Для римо-католической церкви доктринальные вопросы эфемерны? Или же для свв. отцов 7-ми вселенских соборов доктринальные вопросы эфемерны? Зачем цитировать в рассчете на то, что кто-то чего-то не знает, — чтобы таким образом "взять на арапа"?
Вы же сами нечто придумали про некое "мистическое единство Церкви" в плане "онтологической ортодоксии" вопреки "греху конфессионализма" (ну чем не протестантская "теория ветвей"?), наехали на "национализм и политику Константинополя" и вдруг — такие эмоции, "hier stehe ich". Как будто не понятно никому, на чем стоите. Вот в плане "национализма и политики Константинополя", в плане Вашего утверждения что де «разделение между Востоком и Западом – это конфессиональный исторический грех» я и спросил Вас, где именно Вы, на частном примере Апостольского символа, усматриваете "национализм и политику Константинополя", где этот самый "конфессиональный исторический грех" Ипполита Римского и Кесария Арльского. А теперь, видите ли, нужно мне объяснять Вам чем на уровне мышления разнится символ Апостольский от символа Никейского.
А чем, скажите, на уровне мышления вообще разнится соборный орос вселенского собора от местного церковного обычая, принятого на Западе? Вот тем и разнится, в том и разница. Для меня, православного священника, почти всю сознательную жизнь прожившего на Западе, и понимающего протестантов намного более, чем протестанты понимают меня, православного, практический вывод достаточно прост: когда они приступают к своей евхаристической чаше, я не приступаю. Но и к моей евхаристической чаше их тоже не подпускаю. Когда ко мне обращаются с претензиями, что ведь Апостостольский символ выражает общую веру всех христиан, я с улыбкой отвечаю, нет, не выражает, в нем не разработана, во-первых христология, а во-вторых не разработана пневматология, и в-третьих, не разработана экклезиология, что позволяет бытовать различным толкованиям христианской веры. В Апостостольском символе нет выражения веры в Божественность Иисуса Христа, нет выражения веры в Божественность Святого Духа, и, вследстие этого, нет выражения веры в святость Церкви, что позволяет и арианам, и несторианам, и докетам верить в Иисуса Христа, но по-разному, то ли отвергая Его Божество, то ли отвергая Его человечество, то ли отвергая реальность Его страданий на Кресте, реальность Его смерти, как и реальность Его Воскресения. В свою очередь, различные толкования христианской веры противоречат кардинальному принципу литургической молитвы: "И даждь нам едиными усты и единым сердцем славити и воспевати пречестное и великолепое имя Твое, Отца, и Сына, и Святаго Духа". Церковь Христова "свята" в Самом Источнике своей святости, поскольку "Един Свят, Един Господь, Иисус Христос, во славу Бога Отца". "Единые уста" и "единое сердце" церковное выражают единомыслие в вере, а какое может быть единомыслие в вере, если различные понимания и Церкви, и веры, и Единого Господа, Иисуса Христа? А в этом, как раз, дорогой Максим Васильевич, и кардинальная разница на уровне мышления: разномыслие и единомыслие в корне не соответствуют друг другу. Нельзя "Розу белую с черною жабой ... на земле повенчать…".
В свое время фламандец Георг Кассандер в своем труде "De officio pii ac publicae tranquilitatis vere amantis viri in hoc religionis dissidio" (1561) пытался показать, что в т.н. Апостольском символе (тут, кстати, как и в цитируемом Вами изречении из Мартина Лютера, тоже бытует благочестивая небылица, будто бы каждый из апостолов написал по одному члену этого символа) заложены некие "фундаментальные статьи" ("fundamental articles") христианской веры, принимая которые, но в то же время отвергая иные, возможно (будто бы) сохранить некое "видимое" церковное "единство".
Что на практике, опять-таки, приводит (и привело) к такому современному экклезиологическому абсурду, как "интеркоммунион" исторически неужившихся друг с другом и отметающие доктринальные различия и разномыслия друг другa протестантских церквей и сект, например (в США) англикан, методистов, лютеран, пресвитериан, реформатов, и конгрегационалистов. T.e. "что-то" "не фундаментальное" (как кому-то субъективно кажется) можно анафематствовать, а "что-то" "фундаментальное" принимать, и оставаться, при всем том, и при своем мнении, и в "церкви". А затем смело вместе шагать к чаше, в которой — тоже непонятно, что: то ли, буквально, "мясо", то ли "всего-лишь" "символ" "чего-то"?. Но тогда, позвольте, что же это такое, "церковь" про которую гласит тот самый Апостольский символ? Где в этом блудном (уж простите за откровенность) смешении разных мыслей, пониманий, и вер распознать ту "Единую, Святую, Соборную и Апостольскую Церковь", о которой учит Никейский символ, и которую исповедуем мы, православные, за каждой литургией? Уж простите, это не "мистическое единство" Церкви, а распад и разложение умирающего западного церковного организма, что, кстати, начинают понимать и те, кто переходят в православие, и именно в православии находят то, в протестантизме утеряно. Вот Вам и различные уровни мышления.
Заметка на полях для Александра Жабенко: Да, тезка дорогой, согласен, что "различный подход в мышлении не запрещен Господом". Однако, поставив апостолам известный вопрос: а вы за кого почитаете Меня? Христос всё-таки предполагал некое единомыслие в вере?
Дело не в запрете, а именно в "разности мышления", которая приводит не к единой Истине, а к релятивизации "истины" - у каждого своя. Среди апостолов тоже было разномыслие, потому Апостол и пишет, что "Подобает разномыслиям быти между вами, да откроются искуснейшие" (1 Кор. 2, 19). И тем не менее, настаивает, "Все испытывайте, хорошего держитесь" (1 Фес. 5, 21). Протестантский мир пестрит разномыслием в вере как разноцветная листва осени, свидетельствуя не только о своей красочности, но и о своем умирании. А между тем, Церковь Христова ведет в жизнь, не в умирание. И именно единомыслие, а не разномыслие, является целью поиска "к совершению святых, на дело служения, для созидания Тела Христова, доколе все придем в единство веры и познания Сына Божия, в мужа совершенного, в меру полного возраста Христова; дабы мы не были более младенцами, колеблющимися и увлекающимися всяким ветром учения, по лукавству человеков, по хитрому искусству обольщения, но истинною любовью все возращали в Того, Который есть глава Христос, из Которого все тело, составляемое и совокупляемое посредством всяких взаимно скрепляющих связей, при действии в свою меру каждого члена, получает приращение для созидания самого себя в любви" (Ефес. 4, 12-16). Вот туда мы с Максимом Васильевичем и идем. А когда придем, тогда, как та известная Матрена, будем.
///И именно единомыслие, а не разномыслие, является целью поиска///
Замечательный итог, спасибо! Молодой человек весь во вкусах. Неможет читать про паламизм. Другое дело, "перед рейхстагом в Вормсе"... Звучит! На данном месте (и ещё в некоторых местах) некоторые, пожалуй, согласились бы сделать кущи. И преображаться в открытости.
Жаль только, дорогой о. Александр, что это по случаю и когда, как говорится, заело. Лучше бы дискутировать с другими выступлениями да никто не берётся. В результате, остаются ревнители с их психологической и политической аргументацией. На которых Сам Бог велел не смотреть.
Ответ прот. Александру Голубову.
уважаемый о. Александр, вы наверное заметили в статье, что речь идет не столько о протестантстком мире, а сколько о Римско-Католической Церкви. И приведя слова Лютера, я вовсе не хотел переводить разговор в русло обсуждения протестантов. И говоря об Апостольском символе, я имел в виду Римско-Католическую Церковь, а не многообразие протестантского мира. Итак, вы зачем-то протипоставляете местную практику Запада (употребление Апост. с.в.) вселенскому оросу, а именно Халкидонскому оросу. Зачем? На каком основании? В статье же ясно указано, что "вся суть ортодоксии кафолической веры выражена в Никео-Константинопольском символе веры и что критерием ортодоксальности («православности») является догматизм этого символа, т.е. в свете Троичного догмата определяется ортодоксия. Римско-Католическая Церковь исповедует и признает непреложное достоинство этого символа, как выражение единой кафолической веры Церкви Христовой". Более того, употребление Апостольского с.в. не является заместительным (!) в РКЦ, и не вытесняет и не заменяет ГЛАВНЫЙ Никео-Константинопольский символ. Это уже в ПЦ некоторые думают о заместительном хар-ре Апостольского с.в. Ничего подобного в РКЦ нет и не было никогда (тем более литургическое употребление Апостольского с.в. стало возможным (но факультативным!) в экуменических целях лишь после II Ват. Собора).
Далее вы пишите, что "в Апостостольском символе нет выражения веры в Божественность Иисуса Христа, нет выражения веры в Божественность Святого Духа, и, вследстие этого, нет выражения веры в святость Церкви, что позволяет и арианам, и несторианам, и докетам верить в Иисуса Христа, но по-разному, то ли отвергая Его Божество, то ли отвергая Его человечество, то ли отвергая реальность Его страданий на Кресте, реальность Его смерти, как и реальность Его Воскресения". Да, четко выраженных догматических позиций этот символ не предлагает, но под ваши слова подпадают и сами апостолы: вам известно, как они верили?; согласно ли Хадкидонскому оросу верили апостолы?; могли ли апостолы мыслить категориями халкидоского собора?; могли ли апостолы иметь разработанную экклезиологическую концепцию? Нет, ничего этого они не имели. Ап. Петр (1Пет.1.3-5) выражает суть своей веры: "Благословен Бог и Отец Господа нашего Иисуса Христа, по великой Своей милости возродивший нас воскресением Иисуса Христа из мертвых к упованию живому, к наследству нетленному, чистому, неувядаемому, хранящемуся на небеса для вас, силою Божиею через веру соблюдаемых ко спасени, готовому открытся в последнее время". Вот вам апостольская вера! Обвините же апостолов в том, что они не исповедавали нигде в своих посланиях в халкидонских категориях Божественное достоинство Духа, Богочеловечество Христа и тем более не исповедовали нигде святость Церкви...
Вот, что говорит об Апостольском символе веры ККЦ, II, 194: "Апостольский Символ веры, называемый так потому, что он обоснованно считается верным изложением апостольской веры. Это древний крещальный Символ Римской Церкви. Его большой авторитет основывается на том, что «он есть Символ, хранимый Римской Церковью, на престоле которой был Петр, первый из апостолов, и куда он принес общее поучение" (см. Амвросий, Объяснение Символа веры, 7).
Единомыслие в веры поверяется в исповедании догматизма Никео-Константинопольского с.в. И в статье указано, что "Единство – это koinonía между членами единого Тела Христова; это мистическое благодатное единство сохраняется исповеданием общей ортодоксальной кафолической веры". Вот, что и требовалось доказать, говоря о мистическом единстве между Западом и Востоком. И этим обусловлена практика интеркоммуниона, которой и следую (поскольку запрет на евхаристическое общение с КЦ со стороны ПЦ имеет больше церковно-политический хар-р). Очевидная общность в вере есть (!), но православный конфессионализм упорно отвергает эту общность.
Максим Васильевич, скажите прямо и не обинуясь - кто вы по вероисповеданию?
Ответ Доброцветову П.К. МДАиС, Moscow
Отвечаю прямо и не обинуясь, чтобы уж удовлетворить ваше любопытство, - я православный кафолический христианин (помните такое у Петра (Могилы)?)...
Максим Васильевич, друже, давайте просто: св. Апостолы Христовы римо-католиками не были. Не были они и протестантами. У них была единая вера, апостольская, православная, которая выражена во всей её полноте свв. отцами 7-ми вселенских соборов. Полнота же апостольской веры никогда не предполагала теорию римо-католического папизма. Это и есть то самое частное "конфессиональное" учение, что исторически разрушило (не только на Востоке, но и на Западе) и разрушает церковное единство.Та единая вера, которую хранила св. Церковь в 847 г., которую хранили православные римские императоры, при которых и был составлен т.н. "чин ортодоксии", и есть искомая Вами полнота "онтологической ортодоксии" Единой, Святой, Соборной, и Апостольской Церкви: "сия вера апостольская, сия вера православная, сия вера вселенную ("экумену") утверди". Никакой иной самодовлеющей "экуменической" Церкви нет, как нет никакой иной "онтологической ортодоксии" внутри "Единой, Святой, Соборной, и Апостольской Церкви".
Теперь, что касается Халкидона: разговор о Никео-Константинопольском символе, не о халкидонском оросе, также и о "недостаточности" т.н. "Апостольского символа" как выражения полноты "апостольской веры". Да и римо-католики Халкидон не отвергают. Его отвергают иные участники "экуменических" разговоров.
Так называемый "Апостольский символ" действительно был "крещальным символом" на Западе, т.е. выражал в несколько сжатом виде всю полноту Никейского символа для тех, кто это понимал. И наверное же, на те времена этого было достаточно, это был минимум для крещения. Однако после протестантской реформации он стал играть в протестантской среде и в р/к-ом - протестантском разговоре несколько иную роль. Именно на него на сегодняшний день ссылаются "объединительные" "экуменические" направления западной, в т.ч. и протестантской, мысли. Да, "некая" "общность" веры действительно есть. Никто этого не отрицает. Но "некой общности" недостаточно. Для римо-католиков, позволяющих себе делить церковное общение на "полное" и "неполное", такой разговор в каком-то смысле приемлем. Для "онтологической ортодоксии", полностью содержимой в рамках "Единой, Святой, Соборной, и Апостольской Церкви", "неполное общение" как двусмысленность, как некое двусмысленное выражение "полноты апостольской веры", в корне неприемлемо. В этом и есть та самая "ортодоксия", которую ищете.
Кстати. "Сюсхаристия" и "общность веры". А вот и "наше мистическое единство"(?) на деле.
A movie, and popcorn, and stories, too.
We'll finish with a Seusscharist (http://www.episcopalpgh.org/seusscharist-at-calvary/) designed just for you.
Фильм, попкорн, и сказки.
А закончим сюсхаристией, составленной именно для вас.
Кайф, одним словом, да и только...
Отцу Александру:
поддерживаю Ваше отстаивание Апостольской веры.
Но вот относительно "общения" Церковного: Вы уклоняетесь в крайность. А когда Апостолы проповедовали язычникам, какое "общение" у них было? А когда те уверовали им, какое оно было? А какова была вера Апостолов в общении с язычниками? Вера была полной и Апостольской, а вот общение -- нет. Тем не менее, именно для этого они и были посланы. Чтобы приводить в полноту общения, "в полноту возраста Христового". "Когда язычники законное творят, то разве не свидетельствуют сим, что дела Закона написаны в их сердцах?"...
Интересно, а когда человек "приходит в меру полного возраста Христового", а "Церковь пребывает как бы в муках рождения", то какое общение у Нее с этим человеком? "Неполное" (только в Апостольском понимании, а не католическом). Кстати, у всех необОженных общение в той или иной степени "неполное"... Поскольку они не пришли в меру "полного возраста Христового". И Апостолы это прекрасно понимали. А вот ревнители "недвусмысленности" -- нет...
Или иной пример: вот Адам согрешил -- какое общение стало у него с Богом? "Неполное". Но все же "общение". А Давид? В "неполном общении" после греха с Вирсавией он написал Боговдохновенный Псалом покаянный...
В "неполном общении" язычница-хананеянка испросила исцеления у Христа для дочери... А самарянин поставлен в пример законнику.
И т. д. и т. п.
Не буду перечислять многочисленные примеры.
Ответ прот. Александру
---//давайте просто: св. Апостолы Христовы римо-католиками не были. Не были они и протестантами. У них была единая вера, апостольская, православная, которая выражена во всей её полноте свв. отцами 7-ми вселенских соборов.//---
А это уже как посмотреть, с какой стороны подойти, говоря о конфессиональной атрибуции (кем были апостолы - католиками, православными или протестантами?), ведь было уже сказано относительно кафоличества и ортодоксии, поэтому апостолы были, говоря универсальным языком, ортодоксальными кат(ф)оликами. Что касается "выражение полноты веры". Есть такой теологический принцип "все дано изначально". Христианское Откровение, в конечно счете, есть личность - Личность Воплощенного Логоса, это фундаментальный догмат Откровения. И эту истину изначально проповедовали и изъясняли апостолы. Полнота веры актуализировалась не в Соборах, а уже в самом Христе! Апостольская Церковь изначально несет в себе полноту Христа и Его Откровение. Соборы всего лишь прибегли к догматической кодификации тайны Воплощения.
---//Полнота же апостольской веры никогда не предполагала теорию римо-католического папизма. Это и есть то самое частное "конфессиональное" учение, что исторически разрушило (не только на Востоке, но и на Западе) и разрушает церковное единство//---
Папство (в православном негативе - "папизм") как религиозно-политический институт Католической Церкви и Католическая Церковь - понятия соприкасающиеся, но не тождественные. Православные наивно думают, что католик = папист. Однако, это далеко не так. Вспомните, хотя бы, историю XXI Вселенского собора (II Ват. Собора), и как после этого собора в КЦ возникло консервативное движение - седевакантизм. Это яркий показатель того, что "папизм" и Католическая Церковь - не одно и то же! Некторые католики-традиционалисты даже открыто заявляли о том, что Папа - антихрист, и при этом оставались католиками. Так что, пора уже избавляться от православного стереотипа, что "папизм" и католичество - это синонимы, не нужно всю Католическую Церковь сводит к Папе (уж не в XIX веке живем, когда такие глупости могли преподавать только в православных семинариях). Папство не есть "конфессиональное" учение, это исторически обусловленная институция, которая не разрушает церковного единства, а скрепляет, централизирует церковно-административный аппарат земной Церкви. Более того, папство - это экклезиологический вопрос, а не вопрос догматов веры...
И вот что интересно, а предполагала ли полнота апостольской веры византийскую симфонию власти? И предполагала ли полнота апостольской веры, чтобы Церковь Христова была подчинена византийскому самодержавию?
Александру Жабенко.
Тезка мой дорогой, я думаю, что чего-то где-то Вы недопоняли. Когда я говорю о римо-католической теории "полного" и "неполного" общения, имеется ввиду не "общение" как таковое, а "общение в таинстве Тела и Крови", т.е. в Евхаристии. У нас, православных, принципиально нет "неполного общения" в Евхаристии (т.н. "интеркоммуниона") с теми, кто не разделяет с нами полноты апостольской веры, вкл. и веры в "Единую, Святую, Соборную и Апостольскую Церковь." Р/К в определенных рамках такой "интеркоммунион" допускает. И хотя с р/к у нас действительно есть некая "общность" веры, тем не менее, общения в таинстве "Единого Хлеба и Единой Чаши" у нас с ними нет, посколько нет у нас единого понимания роли римского епископа в Церкви Христовой. Православный Восток нигде и никогда не приписывал епископу Рима роль "сверх-епископа", уникального, т.е. "единственного в своем роде" (sui generis) "наместника Христова на земле", и нигде и никогда за ним этой роли не признавал. И пока не будет восстановлено "единомыслие" всего епископата Восточной и Западной Церкви в этом "едином понимании", "неполного общения" в таинстве Евхаристии у нас с ними не будет.
Теперь, что касается "апостольской практики". Когда апостолы проповедовали язычникам, это были язычники. Когда вследствие апостольской проповеди язычники крестились и становились "Церковью", они были уже НЕ язычники, а христиане, и, следовательно, с ними устанавливалось и полное церковное общение в Евхаристии.
Ученики Христовы не были арианами, несторианами, докетами, как не были они и язычниками. Они были верующими иудеями, последователями древней ветхозаветной религии, основанной на установленной через Моисея теократии. Они приносили жертву в Храме, молились в синагогах, соблюдали Моисеев Закон, и вообще жили так, как жили в те времена их соотечественники. Общение их с Христом было по возрастающей, поскольку они были Его избранниками, но не везде, и не всегда. Не все ученики, например, были призваны быть свидетелями воскрешения дочери Иаира. Не все ученики были призваны быть свидетелями Преображения. Но "таинства Тела и Крови" они впервые удостоились лишь на Тайной Вечери, тогда, когда они для этого созрели, когда созрело и время. Даже Иуда не лишен был там полноты этого общения, поскольку до предательства он был и "другом Христовым", и учеником. Но потом - отпал от общения учеников, и удавился. Какое у него по смерти было общение с сошедшим во ад Христом, "полное" или "не полное," Церкви не открыто, и Церковь об этом не учит. Как, впрочем, и не учит о том, какое общение со Христом имеют отпадшие от "единства Церкви" римо-католики и протестанты - "полное" или "не полное". Но вот о Петре, отпадшим от общения "учеников Христовых" после своего троекратного отречения, достаточно ясно указано в Евангелии: Ангел говорит женщинам - "не ужасайтесь. Иисуса ищете Назарянина, распятого; Он воскрес, Его нет здесь. Вот место, где Он был положен. Но идите, скажите ученикам Его и Петру, что Он предваряет вас в Галилее; там Его увидите, как Он сказал вам. (Мк.16: 6,7). И только потом, когда Господь Сам восставливает его в звании ученика, Петр вновь присовокупляется к лику учеников. До "апостольства" им предстоит еще пройти некий путь осмысления, укоренения в вере, и стяжания благодати Св. Духа, который и сходит на них в день Пятидесятницы. Именно тогда и начинается история, собственно, Церкви.
И вот, теперь разговор об отпадших от церковного общения. Отпал Рим, отпали производные от Рима протестанты. До того отпали ариане, несториане, докеты, гностики, и многие иные. Следствием отпадения от единой веры апостольской как раз и было то, что они лишаемы были церковного общения в таинстве Евхаристии. И так до сегодняшнего дня: к общению в Евхаристии допускаются только крестившиеся, миропомазанные, и не запрещенные в церковном общении. Что касается внутренней дисциплины во взаимоотношениях р/к, протестантов, и униатов, это внутреннее дело тех самых р/к, протестантов, и униатов, в свете их собственного понимания вопроса.
А светское общение вне рамок таинства Евхаристии, пожалуйста, оно происходит по обстоятельствам нашей собственной жизни. Мы общаемся, и за одним столом сидим, и трапезничаем вместе, на многих уровнях, и на многих пластах взаимопонимания. Как, впрочем, общаемся и здесь на форуме, и вообще в инете. Так и Сам Господь общается с людьми по мере их собственного восхождения к общению с Ним: «очевидно, что Отец ... взирает на все и о всем промышляет, “повелевая солнцу Своему сиять на злых и на добрых и посылая дождь на праведных и на неправедных” (Мф.5:45), и всем, соблюдающим любовь к Нему, Он дает Свое общение. Общение же с Богом есть жизнь и свет и наслаждение всеми благами, какие есть у Него. А тех, которые по своему произволению отступают от Него, Он подвергает отлучению от Себя, которое сами они избрали» (Ириней Лионский. Против ересей. Книга пятая).
После своего отпадения от полноты Божественного Общения в раю, Адам был вынужден тысячелетиями ожидать своего искупления и восстановления в сыновстве. Оно даровано нам всем во Христе, но не абсолютно, а по мере нашего собственного стяжания плодов духовной жизни и приобщения к Церкви Христовой, содержащей во всей чистоте и полноте веру апостольскую и верность своему Основателю. Лично я сам верю, что как отпадший Петр был однажды восстановлен в лике учеников, так и римский первосвященник Petrus однажды вновь займет подобающее ему место в Церкви Христовой, как primus inter pares из наследников Апостолов. Но и время должно созреть, и нам прийти туда нужно, не путем двусмысленной евхаристической политики, а путем открытого диалога. И сие буди, буди.
Максиму Рихтеру.
--//Более того, папство - это экклезиологический вопрос, а не вопрос догматов веры...//--
Дорогой мой, не знаю, что Вам и сказать: после всех разговоров о "Единой, Святой, Соборной и Апостольской Церкви", вдруг такое. Экклезиология как раз и есть аспект и догматического богословия, и дополняющего догматику канонического права. См. Никео-Константиноп. символ веры, девятый член, "верую... во единую, Святую, Вселенскую и Апостольскую Церковь".
--//И вот что интересно, а предполагала ли полнота апостольской веры византийскую симфонию власти? И предполагала ли полнота апостольской веры, чтобы Церковь Христова была подчинена византийскому самодержавию?//--
Что значит, "предполагала"? В истории, как известно, нет сослагательного наклонения. "Византийская симфония" была внешним выражением полноты апостольской веры в христианской Римской империи со времен св. императора Иустиниана Великого, прославленного Церковью в лике святых, уяснением и осуществлением апостольского учения: "Всякая душа да будет покорна высшим властям, ибо нет власти не от Бога; существующие же власти от Бога установлены. ... И потому надобно повиноваться не только из [страха] наказания, но и по совести. Для сего вы и подати платите, ибо они Божии служители, сим самым постоянно занятые. Итак отдавайте всякому должное: кому подать, подать; кому оброк, оброк; кому страх, страх; кому честь, честь" (Рим. 13, 1-7). "Апостольская вера" к Римскому же императору относится, в любом случае, а Иустиниан как раз им и был? И если припомните, именно ап. Павел потребовал для себя императорского суда? После откола папства от империи, и протестантства от папства, на Западе вообще появилось уничижительное отношение к Византии. А между тем, как напоминает И. Н. Андрушкевич, "Для более совершенного понимания этой мировоззренческой и одновременно конституционной системы необходимо не упускать из виду, что симфония отнюдь не сводилась к отношениям между римскими императорами и Константинопольскими Патриархами. Симфония не была внутренним делом только лишь восточной половины Римской империи, а тем более внутренним делом только лишь Константинопольского Патриархата. Симфония существовала между империей и всеми пятью Патриархатами Христианской Церкви". И далее, он же: "Папа Захарий еще в 742 извещает императора и Константинопольского Патриарха о своем избрании и посылает им свое исповедание веры. Юридически формально симфония между империей и Римской Церковью подтверждается чеканкой папских монет с изображением царствующих императоров и датировкой папских писем и документов годами царствования константинопольских василевсов. Лишь в 781 впервые появляются монеты с папскими изображениями и папские документы, помеченные годами папы. В этот момент оформляется конец симфонии между Римской Церковью и империей и начинается многовековая тенденция папоцезаризма на Западе, переметнувшаяся затем в противоположную тенденцию цезарепапизма" (И. Н. Андрушкевич, Симфония властей. Доктрина св. имп. Юстиниана Великого о гармонических отношениях между священством и государством. Православная Русь, N 4 (1529), 15/28 февраля, 1995 г., 4-12).
Отче Александре, я все понимаю в свою меру. Почему и говорю об Апостольском понимании "общения". Да общение Церкви есть общение Таинств. В первую очередь Евхаристии.
Но Вы так и не пояснили, как связаны общение благодати и общение Таинств. Апостолы проповедовали по благодати язычникам и те принимали благодать, но потом принимали и Крещение и Таинства. А относительно "полного возраста Христового" -- вот именно в таком понимании возможно "неполное Церковное общение". И именно в таком "неполном общении" пребывают почти все.
Между прочим, как Вы понимаете слова о муже и жене: "Неверующий муж освящается верующей женой, а неверующая жена освящается верующим мужем. Иначе были бы дети нечисты, а так -- святы" (1 Кор. 7)?
Видите в греческом языке того времени, "общение" -- κοινωνια -- может означать и брак. Итак, видите, не только в браке освящаются супруги друг другом во Христе, но и их дети...
Итак, взаимоотношение веры и освящения не такое простое... а брак таких супругов всего лишь естественный союз, семья...
А значит, естественное общение Церкви -- также общение. Хотя не в Таинствах. Но общение Церкви.
Спасибо, Максим, однако хочется уточнить, к какой Вы Поместной Православной Церкви принадлежите? Какого прихода?
--//А значит, естественное общение Церкви -- также общение. Хотя не в Таинствах. Но общение Церкви.//--
поясните, будьте любезны, что такое "естественное общение Церкви, xотя не в Таинствах". Разговор-то был о таинстве Евхаристии в рамках "интеркоммуниона"? A что "может" означать κοινωνια - так я же процитировал Иринея Лионского. Вы цитату прочитали? Он ясно же пишет, "Отец ... взирает на все и о всем промышляет, “повелевая солнцу Своему сиять на злых и на добрых и посылая дождь на праведных и на неправедных” (Мф.5:45), и всем, соблюдающим любовь к Нему, Он дает Свое общение. Общение же с Богом есть жизнь и свет и наслаждение всеми благами, какие есть у Него". Это и есть действие благодати. У ев. Луки, по-славянски, такое: "Обаче любите враги ваша, и благотворите, и взаим дайте, ничесоже чающе: и будет мзда ваша многа, и будете сынове Вышняго: яко Той благ есть на безблагодатныя и злыя" (Лук. 6, 35). Вам здесь что-то непонятно? Или Вас нечто смущает?
А как я понимаю брак - так это тоже просто, хотя это уже оффтоп. Есть - тайна брака. И есть Таинство брака. К тайне брака причастны все человеки, в рамках определенного государственного закона. В таинство брака вступают христиане, по известным действующим каноническим церковным нормам.
Отче Александре!
Относительно Луки, там не идет речь прямо о благодати. Речь идет о неблагодарности. В греческом это слово αχαριστος -- α-χαριστ-ος -- не-дар-ный -- неблагодарный или неблагодатный.
Но здесь речь идет о том, что люди есть благодарные, также и радостные, приветливые, щедрые, а есть неблагодарные и неприветливые, нерадостные, а есть и злые... Первым легко отвечать взаимной добротой (что и мытари делают, и язычники), вторым -- требует от человека усилий, а третьим -- тяжело во грехах, но легко по благодати.
Смотрите об этом:
О благости и заповедях (по 1-й приготовительной молитве свт. Василия Великого к Причастию) (http://www.theology.at.ua/publ/o_blagosti_i_zapovedjakh_po_1_j_prigotovitelnoj_molitve_svt_vasilija_velikogo_k_prichastiju/1-1-0-33)
Цитирую:
"«Владыко Господи Иисусе Христе, Боже наш, Источниче жизни и безсмертия, всея твари видимыя и невидимыя Содетелю, безначальнаго Отца соприсносущный Сыне и собезначальный, премногия ради благости в последния дни в плоть оболкийся, и распныйся, и погребыйся за ны неблагодарныя и злонравныя, и Твоею Кровию обновивый растлевшее грехом естество наше» (слова молитвы свт. Василия Великого, подготовительной к Причастию). Итак, люди названы неблагодарными и нерассудительными. Почему так? Вспоминаются также здесь слова Господа: «Итак если вы, будучи злы, умеете даяния благие давать детям вашим, тем более Отец ваш Небесный даст блага просящим у Него» (Матф. 7:11). Сначала называются неблагодарными, потому что Господь создал человека по образу Своему, поселил их в раю, дал им многие милости и щедроты, но люди были неблагодарными, согрешили и потом еще и вину положили на Бога. И потом люди грешили, забывая о милостях и щедротах Божьих, если не в уме и помышлениях, то в делах. А Христос пришел обновить человеческую природу и сделать людей богами по благодати и детьми Божьми по образу Своему (http://theology.at.ua/publ/1-1-0-19), и даровал Таинство Евхаристии – Благодарения Богу «за все благодеяния Его, явные и неявные», чтобы сбылось сказанное: «Принесу Тебе, Господи, жертву хвалы (и благодарения), плод уст (и сердца)». И если бы были благодарными (http://theology.at.ua/publ/1-1-0-8#comments)люди, то не грешили бы, но, имея бездну щедрот и милостей Божьих, отвечали бы Ему взаимностью в любви к Богу и друг ко другу. А нерассудительными названы люди, потому что не возлюбив милость и щедроты Божьи, Самого Его и других людей, они не были и справедливыми и рассудительными, поскольку не только сердце стало неблагодарным и полным грехов, но и ум не был рассудительным, так что впали в грехи люди. И наиболее приятны Христу чистые люди, подобные детям, «ибо таковых есть Царствие небесное», но и рассудительные угодны Ему. Посмотрите, как говорил Господь Каину, когда тот мог помыслить на брата своего зло, что «если делаешь доброе, то не поднимаешь ли лица? а если не делаешь доброго, то у дверей грех лежит; он влечет тебя к себе, но ты господствуй над ним» (1М 4:7). каин же не был благодарным (Авель был, почему и принялего жертву Господь), но мог быть рассудительным, если бы господствовал над грехом и не согрешил бы, послушав Господа. Но не был Каин рассудительным и согрешил перед Господом и братом. Потому каждый, кто грешит, сначала становится неблагодарным, а потом и нерассудительным. И часто можно увидеть одних более благодарными, а других более рассудительными. Так, например, Марфа и Мария – сестры Лазаря: Марфа была более рассудительной (вспомните ее рассудительность при приготовлении пищи и слова, что тело ее брата – Лазаря уже разлагается (Иоанна 11) и потому не следует открывать гроб), а Мария – более благодарной, за что была поставлена в пример Христом. Потому и взывает от имени каждого верного св. Василий, чтобы Господь даровал быть благодарными и рассудительными.
Далее обращают на себя внимание слова: «Согреших бо, Господи, согреших на небо и пред Тобою, и несмь достоин воззрети на высоту славы Твоея: прогневах бо Твою благость, Твоя заповеди преступив, и не послушав Твоих повелений». Что здесь имеется в виду? Кто живет согласно благости Божьей, кроме Него Самого? Ведь говорит Христос: «Никто не благ, кроме Бога». Итак, жить согласно благости Божьей – это быть богом по благодати и дитям Божьим по образу Христа. И кто живет так? Кто дарит другим все необходимое для жизни, подобно Богу? Кто благословляет всех подобно Ему, Который посылает солнце на праведных и на грешных, на своих и чужих, на друзей и врагов? Кто не бывает злым и не имеет тени перемены на зло, подобно Отцу Света? Кто нетленно живет? Лишь те, кто воскресли со Христом, став сынами и дочерьми Воскресения, среди них же первой есть Пречистая Дева Мария, о которой сказано неизменно, навеки: «Радуйся, благодатная, Господь с Тобой!». «И Закона нет на таковых». Это означает, что они знают Бога «лицом к лицу», потому и внешний Закон исполняют, но не по принуждению, не из-за страха, или награды, но по любви Христовой. Кто же не живет так щедро, тот прогневляет благость Божью. Кто же исполняет заповеди Евангелия? Те живут согласно заповедей Христовых. Те блаженны в Нем. Кто же слушается повелений, тот исполняет Закон Ветхого Завета, десять заповедей. Кто же не слушается заповедей, тот не слушается повлений Господних. Господь даровал людям жить по Его благости, а когда те не жили, то по заповедям.
И далее идут слова: «Темже и аз, аще и недостоин есмь небесе и земли, и сея привременныя жизни, всего себе повинув греху, и сластем поработив, и Твой осквернив образ; но творение и создание Твое быв, не отчаяваю своего спасения окаянный, на Твое же безмерное благоутробие дерзая, прихожду» .
Кто прогневал благость Божью, тот поддал себя греху, став доступным искушениям и склонным ко греху, тот стал недостойным неба духовного, жизни равноангельской.
Кто нарушил заповеди Христа, тот отдал себя в плен страстям, потому что грех уже имеет власть над его действиями и жизнью, потому и возникают страсти, тот уже недостоин земли оновленной по Воскресении, «земли живых», которую обещает Христос «кротким»: «Блаженны кроткие (тихие, человечные в высшем смысле слова), ибо они наследуют землю», а также и другим блаженным евангельским.
Кто же не послушался Закона Ветхозаветного, Божьих повелений, тот осквернил образ Божий и так повредил его, что даже часто и временную эту жизнь укорачивает себе грехами, нарушая заповеди, потому как сказано в одной из заповедей: «Почитай отца твоего и матерь твою, как повелел тебе Господь, Бог твой, чтобы продлились дни твои, и чтобы хорошо тебе было на той земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе» (5М 5:16), а «кто нарушает одну заповедь, нарушает весь Закон». Потому когда кто исполняет заповеди Закона, то будут продлены дни его на земле.
Но надежда покаяния есть для каждого. Потому как милосердие Божье безмерное. Ради этого Бог стал человеком и пошел даже на Крест и смерть, чтобы потом Воскресить всех с Собой. Об этом и говорится далее и просит святитель Василий, чтобы Господь даровал это верным, Ему же слава, честь и поклонение Отцу, и Сыну, и Святому Духу всегда, ныне, и присно, и вовеки веков. Аминь."
Относительно "неполного общения" в понимании Апостолов -- Вы очевидно, согласны.
А относительно естественного общения -- видите, "Неверующий муж освящается верующею женой, и неверующая жена освящается верующим мужем. Иначе были бы дети их нечисты, а так -- святы".
Отче, как Вы думаете, о чем говорит Апостол?
И что значат слова "Церковь пребывает как бы в муках рождения"?
И уж объясните, дорогой Александр Жабенко, как "вне Церкви" происходит "общение Церкви". Естественно, в меру собственного понимания.
Отче, Александре!
Относительно «общения Церкви»: видите, в таковом пребывают все, кто только не исключил себя из него своевольно.
Апостолы проповедовали всем, и даже тем, кто был против. Все они – были среди тех, кто общался с Апостолами. Но если исключали себя, то не общались. Так, Иуда предательством исключил себя от общения Христового, общения Апостольского. А Никодим и Иосиф Аримафейский – наоборот, не исключали себя от общения. И они – друзья Христовы.
Помните, Царство Божье подобно закваске, которую жена положила в три меры муки, пока вся не скиснет. Жена – Церковь, а мука – все человечество. Общение благодати должно испытать все человечество, кроме извергающихся вон самими собой.
Христос пришел умереть за всех, и потому Церковь молится «о всех и о вся» на Евхаристии, кроме тех, которые противятся такой молитве, как хулящих Духа Святого. Но и о них даже некоторые подвижники лично молятся, например, молился св. Исаак Сирин, даже о бесах.
Между прочим, и о язычниках, и верных, и о всех, кроме хулителей.
Смотрите, например, Нееман-сириянин был исцелен от Елисея, и был отпущен тем с миром. Мир от пророка, мир от Бога. Мир от Христа – спасение. Или иной пример – чаша воды холодной во имя ученика – и награда.
Или пример самарянина.
И много тому примеров.
Церковь пребывает в общении со всеми, кроме противящихся благодати.
Иное дело, что мера сего общения для всех различна. Одна – для Апостолов, иная – для учеников, иная – для пастырей, иная – для пожвижников, иная – для иных, иная и для кающихся, иная и для согрешающих, иная и для неведающих, иная и для язычников... Нет общения только с хулителями Духа Святого. До их покаяния (если таковое имеет место).
И слова относительно «мук рождения Церкви, пока не вообразится Христос», – не зря сказаны. И о «полном возрасте Хрисовом»... И также те, которые говорятся о муже и жене.
Да, Церковь призвана в общение. Мы призваны. Все призваны.
Александру Жабенко.
Я благодарен Вам за ответы на мои вопросы. В свою очередь, не уклоняясь от ответа по существу, вижу, что возникают некоторые сложности в нашем взаимопонимании, что в свою очередь побуждает меня спросить Вас: во-первых, сами лично Вы к какой именно церковной группировке на Украине принадлежите; и во-вторых, есть ли у Вас богословское образование, и какое. Указанная Вами аспирантура в любом смысле дело благое, но ведь это не обязательно церковная, или богословская аспирантура. Я спрашиваю в хорошем смысле: для того, чтобы состоялся качественный разговор, должна быть некая общность понимания.
Читая написанное Вами мне в ответ, я также имел возможность прочитать и иные Ваши слова и мысли, на ином сайте:
«Я исповедую всё, как исповедует Православная Церковь. Но в отношении истории я некомпетентен.Посему буду воздерживаться, ища истину. Истина -- в Церкви, которая и есть "столп и утверждение истины". Является ли УПЦ КП частью Церкви, или нет, я не знаю, но буду искать истину. Знаю, что могу погибнуть, но не хочу искушать других... "Если кто напоит хоть чашей воды холодной одного из сих во имя Моё, тот не потеряет награды своей", — говорит Христос. Имею много людей, которых люблю в Киевском Патриархате. Хочу вместе с ними познавать истину. Не дерзаю искать спасения для себя, но буду искать и для всех, которых с любовью именую "наши". А поскольку история с Церковью в Украине сложная, то не знаю, как быть.Я не враг Церкви, не враг Христу. Но следует искать Истину, "исследуя все, держась доброго". "Кто не против вас, тот за вас", — говорит Христос Апостолам.»
Следующее добавлено: 26.01.2010 (последняя редакция: 13.07.2010).
«Господи, жажду Исповеди и Причастия, измучился я, жаждая Тебя, но знаю, что Ты — в Церкви Православной. Но если угодно Тебе оставить меня в неведении до некоторого времени, ради лучшего познания истины и смирения, то сотвори, Господи, с нами по милости и щедротам Твоим! Аминь.»
Принимая во внимание эти Ваши мысли — и молитву , — я со своей стороны не тороплюсь отвечать Вам на Ваш вопрос о благодати, пока не пойму, что же, собственно, понимаете Вы.
И вот, теперь, такое: Ап. Павел о себе пишет, что он "преуспевал в Иудействе более многих сверстников в роде моем, будучи неумеренным ревнителем отеческих моих преданий. Когда же Бог, избравший меня от утробы матери моей и призвавший благодатью Своею [καὶ καλέσας διὰ τῆς χάριτος αὐτοῦ] благоволил открыть во мне Сына Своего, чтобы я благовествовал Его язычникам, я не стал тогда же советоваться с плотью и кровью, и не пошел в Иерусалим к предшествовавшим мне Апостолам, а пошел в Аравию, и опять возвратился в Дамаск" (Гал. 1, 14-17). Как Вы считаете, у евангелиста Луки, апостола Павла, и Василия Великого - однозначное понимание благодати?
Отче Александре!
Вот прошло несколько времени, теперь познаю лучше. Ищу далее истину, веря по слову Господа, что Он откроет ее ищущим.
Лучше говорить не что "Церковь пребывает в общении со всеми, кто не удалился от такового своевольно", а так: "Церковь пребывает в общении с теми, кто соединяется с ней". Точнее даже так: Господь призывает их -- и Церковь принимает.
Вот ведь согласно постановлению Шестого Вселенского Собора во Христе две естественные воли -- человеческая послушна Божьей -- так и Церковь послушна Христу.
Да и еще: действительно, общение Таинств не есть общение проповеди и иное. Но включает в себе и эти общения.
Но все же не совсем ясно, как все-таки понимать слова Апостола: "неверующий муж освящается верующей женой... и дети их святы..."
Брак также сейчас называется Таинством, хотя Венчания во времена Апостолов не было, было общее Причастие Тела и Крови Господа Иисуса Христа и благословение епископа.
Вот исследовал и думаю следующее:
Церковь и левиратный брак (http://theology.at.ua/publ/cerkov_i_leviratnyj_brak/1-1-0-35)
И познал, что ошибался здесь: "о всех и о вся" на Евхаристии не означает за всех людей... Означает, за все явленные и неявленные Божьи благодеяния... За них и благодарение.
Но явлены они также и через людей по Промыслу Божьему.
В общем, вопрос сложный.
Но...
"Всякий ищущий находит", по слову Господнему. Только бы искать по-настоящему...
--//"о всех и о вся" на Евхаристии не означает за всех людей... Означает, за все явленные и неявленные Божьи благодеяния... За них и благодарение.//-
Рад, дорогой тёзка, Вашему возрастанию в вере и любви. Вы уже совсем близко подошли к наиболее совершенному разумению слов "и всех и вся", которые слышим за Литургией.
Божественная Литургия есть, прежде всего, некое мистическое и таинственное Священнодействие Священноделание, происходящее в cвященном времени совместного делания Божия ("время сотворити Господеви"), но и делания народа Божия, Таинство Его Царства ("Благословенно Царство..."), Таинство Благодарения, но и Таинство Общения (со+общения, при+общения, при+частия, с+часть+я, но и при+частности, Бога нам, и нас Богу и друг другу), но и Таинство Воспоминания и Поминовения. Мы сами вспоминаем то, о чем Он нам повелел помнить и вспоминать, но и Бога просим помянуть, т.е. возобновить в вечной Его памяти, "всех и вся", за кого молимся, и за кого просим. Для полноты правильного понимания выражения "всех и вся" -- а за архиерейской службой "о всех и за вся" -- необходимо в памяти держать молитвы благодарения, словами которых молятся служащий архиерей или священник и собранный ("собравшийся") в Церковь народ Божий во время т.н. "анафоры", собственно "приношения" св. Даров, ради чего, собственно, и служится Божественная Литургия (ниже я придерживаюсь в основном перевода на русский архиепископа Ионафана (Елецких), сделанного в порядке пособия по Литургике).
Итак, в чинопоследовании анафоры святителя Иоанна Златоуста, священник призывает народ Божий: “(Воз)благодарим Господа”. И начинает предложениe Господу принесенных Даров хлеба и вина: “Достойно и праведно Тебя воспевать, Тебя благословлять, Тебя хвалить, Тебя благодарить, Тебе поклоняться на всяком месте владычества Твоего: ибо Ты есть Бог неизреченный, непознаваемый, невидимый, непостижимый, Сущий, неизменяемый (и такой же как и Ты, и единородный Твои Сын, и Дух Твой Святой). Ты от небытия к бытию воззвал нас и после нашего падения вновь нас поднял, и неотступно все делал для нас, пока не возвел нас на Небо и не даровал нам Твое будущее Царство. За всё это благодарим Тебя — и Твоего единородного Сына, и Духа Твоего Святого — за все Твои благодеяния, известные нам и неизвестные, за явные и сокровенные. Благодарим Тебя и за эту службу, которую Ты благоизволил принять из наших рук , хотя и предстоят Тебе тысячи архангелов и великое множество ангелов: херувимы и серафимы, шестокрылатые, многоокие, как пернатые в небесах парящие ... С сими блаженными (ангельскими) Силами и мы, Владыко Человеколюбче, восклицаем и глаголем: Ты свят и пресвят (как свят и пресвят единородный Твой Сын, и Дух Твой Святой). Ты свят и пресвят, и великолепна Слава Твоя. Ты мир Твой так возлюбил, что отдал за нас Сына Своего единородного, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную; придя к нам, и исполнив о нас благое и всеспасительное Твое промышление, в ту ночь, в которую предан был, а, вернее сказать, Сам Себя отдал за жизнь мира, взяв хлеб во святые Свои и пречистые, и пренепорочные руки, возблагодарив, и благословив, освятив, преломив, Он дал его Своим ученикам и апостолам, сказав: «Приимите, ядите, это есть Тело Мое, за вас ломимое во оставление грехов». И то же после вечери над чашей совершил, говоря: «Пейте от неё все, это — Кровь Моя Нового Завета, за вас и за многих изливаемая во оставление грехов». Вспоминая эту спасительную заповедь и всё, ради нас бывшее: крест, гроб, тридневное воскресение, на небеса восхождение, одесную сидение, второе и вновь Пришествие во славе, Твои (Дары) от Твоих (даров) Тебе приносим, о всех и за вся”: и уточняет: “приносим мы Тебе эту духовную и Бескровную Жертву, и просим, и, умиляясь пред Тобой, молим Тебя: ниспошли Духа Твоего Святого на нас и на предлежащие эти Дары... «Якоже быти причащающимся [их] во трезвение души, во оставление грехов, в приобщение Святаго Твоего Духа, во исполнение Царствия Небеснаго, в дерзновение яже к Тебе, не в суд или во осуждение», т.е. дабы Дары эти причащающимся их были [в помощь] для хранения ума и сердца [Как блага, приятна, светла, сладостна и прекрасна добродетель трезвения, Тобою, Христе Боже, направляемая и человеческим умом проходимая в великом смирении. Ибо она до моря и глубины созерцаний простирает свои ветви и до рек сладких Божественных Тайн - отрасли свои (Пс. 79, 12), напояет ум, с давнего времени палимый нечестием лукавых бесовских помыслов и неистового мудрствования плоти, которые несут смерть. Трезвение подобно лествице Иакова, на верху которой восседает Бог и по которой ходят Ангелы. Оно исторгает из нас всякое зло, отсекает многословие, злословие, оклеветание и весь список чувственных страстей, не желая и на короткое время лишиться собственной сладости. Как без пищи и питья невозможно жить на земле, так без хранения ума и чистоты сердца — что называется трезвением — невозможно душе достичь чего-либо духовного и угодного Богу или избавиться от мысленного греха, даже если бы кто-нибудь страхом мук принудительно удерживал себя от согрешения делом — св. Исихий Иерусалимский], для прощения грехов, общения со Святым Твоим Духом, наследования Царства Небесного и дерзновение к Тебе в молитвах, за которые да не будет им [от Тебя] суда или осуждения. Приносим Тебе эту духовную Жертву еще и за почивших в вере: праотцов, отцов, патриархов, пророков, апостолов, проповедников, евангелистов, мучеников, исповедников, постников и за всякую душу праведников, в вере скончавшихся. Прежде всего (приносим эту Жертву в память) о пресвятой, пречистой, преблагословенной, славной Владычице нашей Богородице и Приснодеве Марии; в память святого Пророка, Предтечи и Крестителя Иоанна, и святых славных и всехвальных апостолов, и святого (имя), его же и память ныне творим, и о всех святых Твоих. И по молитвам их услыши (посети) нас, Боже. Молим Тебя, Господи: (вос)помяни еще и о каждом епископе православном, разделяющeм Слово Твоей Истины, и о каждом пресвитере, и о всех диаконах Христовых, и о всём священном чине. Еще приносим Тебе эту духовную Жертву за Единую, Святую, Соборную и Апостольскую Церковь, за пребывающих в чистоте и за достойно живущих, за богохранимую страну нашу, за власти и воинство её. Подай им, Господи, мирное (без войн и междоусобиц) правление, дабы и мы в тишине их (правления) смогли проходить тихое и безмолвное житие во всяческом благочестии и чистоте. И первыми из тех, о ком мы приносим эту службу, помяни, Господи, великого господина и отца нашего (имя), Святейшего Патриарха Московского и всея Руси; и господина нашего Блаженнейшего митрополита Киевского и всея Украины, и господина нашего, Преосвященного (правящего архиерея епархии) — их же сохрани для святых Твоих церквей в мире, невредимыми, в чести, в здравии и долгоденствии, право [верно] разделяющими Слово Твоей Истины [Ибо слово Божие — пишет апостол Павел — живо и действенно и острее всякого меча обоюдоострого: оно проникает до разделения души и духа, составов и мозгов, и судит помышления и намерения сердечные. И нет твари, сокровенной от Него, но все обнажено и открыто перед очами Его: Ему дадим отчет (Евр.5)]. (Диакон: И помяни, Господи, тех, кого каждый в помышлении своем имеет: и всех и вся). Помяни, Господи, город (селение), в котором мы живем, и всякий граде и стране, и о верующих, живущих в них. Помяни, Господи, плавающих, путешествующих и недугующих, страждущих и плененных, и спасение их. Помяни, Господи, приносящих Тебе плоды, и творящих добро святым Твоим церквам. Помяни заботящихся о нищих, и на всех нас милости Твоя ниспошли.
Анафора свт. Василий Великого с большей широтой определяет область творящегося воспоминания и поминовения “всех и вся”: «... остави же нам воспоминания спасительнаго Своего страдания сия, яже предложихом по Его заповедем: хотя бо изыти на вольную и приснопамятную и животворящую Свою смерть, в нощь в нюже предаяше Себе за жизнь мира, прием хлеб во святыя Своя и пречистыя руки...» — и следует описание установления Евхаристии, содержащее Установительные слова Христа над хлебом и над чашей; к последним добавляется: «Сие творите в Мое воспоминание», — расширяемое словами из 1-го Послания апостола Павла к Коринфянам (11:25—26), произносимыми здесь от лица Самого Иисуса: «Елижды бо аще ясте хлеб сей, и чашу сию пиете, Мою смерть возвещаете, Мое воскресение исповедаете».
Далее следует анамнесис (констатация того, что евхаристическое приношение совершается в воспоминание спасительных страданий Христа, Его смерти и воскресения, а также в воспоминание второго Его пришествия), который переходит в свидетельство о приносимой здесь с хвалою, благодарением и молением бескровной жертве: «Твоя от твоих....»; «Тебе поем...» (как в Литургии Иоанна Златоуста).
За анамнесисом следует эпиклесис (молитвенное призывание Святого Духа, силою Которого должно совершиться преложение даров), введением к которому служат примечательные слова: «Сего ради [...] и мы грешнии [...], дерзающе приступати святому Твоему жертвеннику и предложше вместообразная [«вместообразное» (греч. «antitypa») — это, во-первых, хлеб и вино, а во-вторых — вся история спасения во Христе, которая в земной Литургии предлагается в приношение Отцу] Святаго Тела и Крове Христа...». Святому Духу надлежит снизойти на предлежащие дары, «благословити я, и освятити, и показати: хлеб убо сей — самое честнóе Тело Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа; чашу же сию — самую честну́ю Кровь Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа, излиянную за жизнь мира».
Перечислением чинов святых и поминовением усопших осуществляется переход к ходатайственным молитвам о всей Церкви, «юже от конец даже до конец вселенныя»; о храме, в котором совершается Литургия; о принесших дары на Проскомидию (для древней Церкви это означало всех участников Литургии) и тех, кто на ней поминался; об оказывающих помощь церквам; о монашествующих; о мирских властях («Даруй им глубокий и неотъемлемый мир; возглаголи в сердцах их благая о Церкви Твоей...» — власти же могли быть и нехристианскими, и еретическими).
Особенно подробным является перечисление различных категорий людей, нуждающихся в помощи Божией, включая тех, кого забыли помянуть. Только после этого следует молитвенное прошение об иерархии, прошение священника о себе самом и обо всем духовенстве; молитвы дополняются прошениями о благоприятной погоде, об умирении всевозможных раздоров, включая церковные. Завершающее прошение: «Всех нас приими в Царство Твое, сыны света и сыны дне показавый, Твой мир и Твою любовь даруй нам...». После этого звучит то же заключение анафоры, что и у Златоуста: заключительное славословие, представляющее собой моление о единстве Царства, в котором верующие будут восхвалять имя Eдиного в Троице Бога: «И даждь нам едиными усты и единем сердцем славити и воспевати пречестное и великолепое имя Твое, Отца и Сына и Святаго Духа, ныне и присно и во веки веков. Аминь».
Таким образом, можно сказать, Христос, который Сам является и Приносящим, и Приносимым, в Таинстве Царства Своего вместе с людьми — народом Божиим — приносит Отцу "милость мира, жертву хваления" о "всех и вся", сотворенных Отцом — от "естества бесплотных умов " до нужд и воздыханий человеческих; от созданных самим народом Божиим городов и селений, до предержащиx властей тех областей, где проживает народ Божий, где стоят храмы и алтари, в которых и на которых приносится Жертва за всех и за все, что уже принято, но и чему еще предстоит в полной мере войти в Царство Любви, Света, и Благости Божией, которое по видению Иоанна Богослова имеет в своей полноте сойти на преображенную землю: И увидел я новое небо и новую землю, ибо прежнее небо и прежняя земля миновали, и моря уже нет. И я, Иоанн, увидел святый город Иерусалим, новый, сходящий от Бога с неба, приготовленный как невеста, украшенная для мужа своего. И услышал я громкий голос с неба, говорящий: се, скиния Бога с человеками, и Он будет обитать с ними; они будут Его народом, и Сам Бог с ними будет Богом их. И отрет Бог всякую слезу с очей их, и смерти не будет уже; ни плача, ни вопля, ни болезни уже не будет, ибо прежнее прошло. И сказал Сидящий на престоле: се, творю все новое. И говорит мне: напиши; ибо слова сии истинны и верны. И сказал мне: совершилось! Я есмь Альфа и Омега, начало и конец; жаждущему дам даром от источника воды живой. Побеждающий наследует все, и буду ему Богом, и он будет Мне сыном (Откровение 21, 1-7).
Отче Александре!
На службе молятся и о власть имеющих, чтобы мы мирно и спокойно жили в благочестии и чистоте.
Не имею ответа на все поставленные вопросы, но ищу далее по слову Господа. "Всякий ищущий находит"...
У Церкви нет полного единства по этим вопросам.
Все же хотелось бы узнать, отче, как Вы понимаете освящение мужа женой у Апостола? И как это относится к Таинствам?
--//На службе молятся и о власть имеющих, чтобы мы мирно и спокойно жили в благочестии и чистоте.//--
Да, Церковь молится и о власть имеющих. Я об этом Вам написал.
--//У Церкви нет полного единства по этим вопросам. Все же хотелось бы узнать, отче, как Вы понимаете освящение мужа женой у Апостола? И как это относится к Таинствам?//--
У Церкви есть единство по вопросам, по которым изложены учения — оросы — свв. Вселенских соборов: догматы. По вопросам же не-догматического характера есть постановления поместных соборов, eсть отдельные богословские мнения — теологумены — свв. отцов, есть канонические правила свв. отцов, и частные богословские мнения отдельных толкователей Священного писания, свв. канонов, и фактов церковной жизни. Т.е. нечто действительно подвержено интерпретации.
Но вот, в Церкви, в динамике литургического общения со Христом и во Христе, христиане призываются к полному единомыслию и единодушию: «И даждь нам едиными усты и единем сердцем славити и воспевати пречестное и великолепое Имя Твое». Как справедливо замечает известный зарубежный архипастырь, ныне покойный, “совершенно напрасно некоторые ссылаются на слова Апостола, что «подобает быть разногласиям между вами». Апостол это предрекает, но вовсе не высказывает этого с одобрением, как факт положительный. Напротив, в посланиях апостольских мы находим множество призывов именно к полному единомыслию и единодушию (Рим. 12, 16 и др.), во исполнение Первосвященнической молитвы Христовой: «Да будут вси едино» (Ин. 17, 21), да еще как — во образ единства Св. Троицы: «как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино». О разногласиях же Слово Божие говорит с явным порицанием: «Остерегайтесь производящих разделения и соблазны, вопреки учению, которому вы научились, и уклоняйтесь от них» (Рим. 16, 17), а отнюдь не сказано: «объединяйтесь с ними», как нечестиво учат современные «объединители»”.
Что касается поставленного Вами вопроса — освящения мужа женой, точнее, мужа неверного женой верной, как выражается апостол: «святится бо муж неверен о жене, и святится жена неверна о муже верне» (1 Кор. 7, 14) — нужно сказать, что Источником освящения является Сам Бог, ибо Ему единому святость принадлежит по Божественной природе. «Свят Господь, Бог наш» напоминает Церковь верующим свидетельство Божие о Себе: «Святы будьте, ибо свят Я Господь, Бог ваш» (Лев. 19, 2).
Освящение же верующих (христиан) происходит в Церкви, в Таинствах (Крещения, Миропомазания, Евхаристии, Брака, Священства, Елеосвящения и Покаяния), ибо Церковь как раз и есть та Возлюбленная Христова, ради которой Он и пришел. «Мужья, любите своих жен, как и Христос возлюбил Церковь и предал Себя за нее, чтобы освятить ее, очистив банею водною посредством слова; чтобы представить ее Себе славною Церковью, не имеющею пятна, или порока, или чего-либо подобного, но дабы она была свята и непорочна» (Еф. 5, 25-27).
Уже на заре мира в прародительском прегрешении против данной в Раю заповеди произошла катастрофа: человек отпал от Богообщения, от Божественного освящения, и вместо освящения приобщился смерти. За той катастрофой последовала катастрофа Всемирного Потопа, вызванная тем, что «сыны Божии [потомство праведного Сифа] увидели дочерей человеческих [потомство нечестивого Хама], что они красивы, и брали их себе в жены, какую кто избрал. И сказал Господь Бог: не вечно Духу Моему быть пренебрегаемым человеками сими; потому что они плоть» (Быт. 6, 2-3).
Как видно, именно в христианском браке, основанном на вере во Христа, и на общении с Ним, восстанавливается освящение человека в Богообщении (в браке рождаются дети, которых приводят в Церковь для Крещения и обручения Духу Святому, для которых затем и отверзаются двери благодатной жизни в Церкви), ибо, как свидетельствует тот-же апостол: «потому что мы члены тела Его, от плоти Его и от костей Его. Посему оставит человек отца своего и мать и прилепится к жене своей, и будут двое одна плоть. Тайна сия велика; я говорю по отношению ко Христу и к Церкви» (Ефес. 5, 30-32).
Эту мысль поясняет свят. Амвросий Медиоланский: «если самый брак должен быть освящаем покровом и благословением священническим: то как может быть брак там, где нет согласия веры». А в 72 правиле VI Вселенского Собора читаем: «Недостоит мужу православному с женою еретическою браком совокуплятися, ни православной жене с мужем еретиком сочетаватися. Аще же усмотрено будет нечто таковое, соделанное кем-либо: брак почитати нетвердым, и незаконное сожитие расторгати. Ибо не подобает смешивати несмешаемое, ниже совокупляти с овцой волка, и с частью Христовою жребий грешников. Аще же кто постановленное нами преступит: да будет отлучен. Но аще некоторые, будучи еще в неверии, и не быв причтены к стаду православных, сочеталися между собою законным браком: потом един из них, избрав благое, прибегнул ко свету истины, а другой остался во узах заблуждения, не желая воззрети на божественные лучи, и аще притом неверной жене угодно сожительствовати с мужем верным, или напротив мужу неверному с женою верною: то да не разлучаются, по божественному апостолу: святится бо муж неверен о жене, и святится жена неверна о муже верне (1 Кор. 7, 14)».