Старообрядческий вопрос на Архиерейском соборе Русской Православной Церкви Заграницей 1967 г.

Новейшая история Русской Православной Церкви Заграницей — перспективное направление церковно-исторической науки, в которой остается много неисследованных тем и вопросов. Особое место в истории Русской Зарубежной Церкви занимал вопрос осмысления и преодоления старообрядческого раскола XVII столетия: с 1960-х гг. на официальном уровне рассматривалась возможность отмены клятв на старые обряды.

Вопрос о старообрядчестве рассматривался на Архиерейских Соборах Русской Православной Церкви Заграницей в 1964, 1967, 1971 гг. Постепенное смягчение позиции и заинтересованность в диалоге с представителями древлеправославия со стороны епископата Русской Зарубежной Церкви в совокупности с параллельным процессом, происходившим в Русской Православной Церкви Московского Патриархата, способствовало принятию постановления об отмене клятв на старые обряды на III Всезарубежном Соборе 1974 г.^[1]

Последствия примирительной позиции епископата РПЦЗ по отношению к старообрядцам, выработанной на Соборах 1960-х и 1970-х гг., можно наблюдать и сегодня: в январе – феврале 2025 г. епископ Каракасский и Южно-Американский Иоанн (Берзиньш), викарий Председателя Архиерейского Синода по окормлению единоверцев в Русской Зарубежной Церкви, через миропомазание присоединил к Русской Православной Церкви Заграницей представителей Белокриницкого согласия Николу Пименовича Якунина с Аляски и Никиту Варсонофьевича Торана из Орегона. После присоединения епископ Иоанн рукоположил их в священный сан^[2]. Представители старообрядческих общин Аляски и Орегона, безусловно, приняли во внимание положительный опыт воссоединения с Русской Православной Церковью Заграницей Ирийского прихода (Пенсильвания, США), состоящего из старообрядцев-беспоповцев. В 1983 г. большинство членов этого прихода на правах единоверия перешли в юрисдикцию РПЦЗ^[3].

Целью данной статьи является рассмотрение старообрядческого вопроса в рамках Архиерейского Собора Русской Зарубежной Церкви, который проходил в Нью-Йорке в мае – июне 1967 г.

Теоретическая значимость данной статьи выражена в дополнении научных знаний о диалоге Русской Православной Церкви Заграницей с представителями старообрядчества. В контексте конкретного церковно-исторического события анализируются исторические и богословские аргументы сторонников воссоединения РПЦЗ со старообрядчеством.

Практическая значимость исследования заключается в том, что изучение исторического опыта Архиерейского Собора РПЦЗ 1967 г. может быть полезно для современного диалога Русской Православной Церкви с представителями различных старообрядческих согласий. Материалы статьи могут использоваться в курсах по истории Русской Православной Церкви Заграницей и курсах по истории старообрядчества.

В научный оборот вводится докладная записка священника Димитрия Александрова (в будущем — епископа Даниила, первого единоверческого иерарха в истории Русской Зарубежной Церкви)^[4] «О единоверии и старообрядчестве заграницей»^[5] и приложение^[6] к ней, которые были представлены на Архиерейском Соборе 1967 г. Ранее эти документы не привлекали внимания исследователей в связи с недостаточной изученностью самой проблематики. Указанные документы находятся в Синодальном архиве Русской Православной Церкви Заграницей в Нью-Йорке и были любезно предоставлены автору статьи управляющим делами канцелярии Архиерейского Синода РПЦЗ протоиереем Серафимом Ганом.

Различные аспекты исследуемой проблематики в своих монографиях и статьях изучал А. А. Кострюков^[7]. Так, в монографии «Русская Зарубежная Церковь при митрополите Филарете (Вознесенском): 1964–1985 гг.» отчасти освещается старообрядческий вопрос на III Всезарубежном Соборе 1974 г.: исследователь считает, что на итоговое решение повлияло несколько факторов, среди которых — внеплановое выступление священника Димитрия Александрова^[8].

В двенадцатой главе монографии А. Г. Кравецкого «Церковная миссия в эпоху перемен (между проповедью и диалогом)»^[9] представлен обзор основных этапов взаимоотношений Русской Православной Церкви Заграницей с представителями старообрядческих согласий.

Деятельность и жизненный путь епископа Даниила (Александрова) рассматривались в статьях протоиерея Петра Перекрестова^[10], в «Летописи единоверческой жизни единоверческого храма Архангела Михаила села Михайловская Слобода Московской епархии Русской Православной Церкви Московского Патриархата»^[11] и в сборнике статей, посвященном празднованию 210-летия Единоверия в Михайловской Слободе^[12].

Отдельные эпизоды взаимоотношений Русской Православной Церкви со старообрядчеством в своих публикациях освещал священник Никита Чернышов^[13]. В ходе исследования использовались герменевтические методологические приемы.

Докладная записка начинается с историософского рассуждения самого автора, который, несомненно, с симпатией относится к представителям древлеправославия: «Быть может, это преувеличение; но и сейчас, если расспросить близких к Церкви людей, у многих оказывается в прошлом связи со старообрядчеством, чаще всего родственные. Вероятно, этим и объясняется относительно большая церковность и патриархальность таких семейств. Есть основания предполагать, что во время гонений последних 50 лет среди старообрядцев было не так много отпадений от веры»^[14]. Затем сообщаются статистические сведения о положении старообрядческих и единоверческих общин за границей. Автор доклада замечает, что полноценный учет осуществлять довольно трудно, так как помимо общин имеются и отдельные представители, немногие из которых примыкают к православным приходам. «В остальных случаях им угрожает — в особенности молодому поколению — ассимиляция, которой им труднее противодействовать, чем другим русским людям»^[15].

Представителей единоверия в Америке было немного: в основном это «некрасовцы»^[16], проживавшие в штате Нью-Джерси. Для них священник Димитрий Александров организовал богослужение на частной квартире в г. Патерсоне. По благословению архиепископа Никона (Рклицкого и при поддержке протоиерея Иоанна Легкого в Михайловском храме г. Патерсона несколько раз совершалась Литургия по древнему чину. Но из-за неимения собственного помещения и небольшого числа прихожан полноценно наладить церковную жизнь не удалось. Кроме того, обустройству православных старообрядцев на новом месте мешало и отсутствие их святынь — икон, книг и церковной утвари, которые оставались в Турции^[17].

В докладе священника Димитрия Александрова говорилось и о старообрядческих общинах, которые окормляли священники Белокриницкой иерархии, постоянно конфликтующие друг с другом. Всего таких общин четыре: две в Австралии и по одной в Канаде и Соединенных Штатах Америки. Представители американской общины посещали богослужения Русской Зарубежной Церкви в Сан-Франциско. Серьезные проблемы переживали канадские старообрядцы, фактически лишенные пастырского душепопечения, так как их духовный наставник, протоиерей Иоанн Старосадчев, постоянно находился в отъездах и не уделял общине должного внимания. Председатель старообрядческой общины в Канаде, Меркурий Григорьевич Кощеев, состоял в переписке со священником Димитрием Александровым. Так, в письме от 25 января 1967 г. он писал следующее: «Ваше посещение отразилось на многих наших прихожан здесь очень благоприятно и многие остались заинтересованы вами…»^[18]. Более того, старообрядческий наставник полагал, что для духовного окормления общины нужен не только священник, но «даже и епископ необходим»^[19]. Священник Димитрий Александров посоветовал ему «подумать над тем, чтобы присоединиться к Зарубежной Церкви, и таким образом получить неиссякаемый источник благодати священства»^[20]. Однако сами старообрядцы несколько иначе поняли это пожелание и предложили отцу Димитрию самому стать их епископом. Примечательно, что с благословения предстоятеля Русской Зарубежной Церкви митрополита Филарета (Вознесенского) священник Димитрий Александров ответил согласием, но Архиерейский Синод отложил рассмотрение этого вопроса на несколько десятилетий^[21].

Священник Димитрий Александров занимался проповедническим служением и среди старообрядцев часовенного согласия. В Соединенных Штатах Америки имелось несколько таких групп: это были старообрядцы, прибывшие из Турции и Китая и «не принявшие австрийского священства и ставшие беспоповцами в силу обстоятельств. В прежнее время они проявили большой интерес к хлопотам единоверцев о епископе и присылали наблюдателей на единоверческие съезды»^[22], а также поморцы и федосеевцы, «главным образом из Прибалтики. В гор. Ири, шт. Пенсильвания, у них большая община, семейств в 400, и меньшие общины в Миллвиле, Нью-Джерси и в Детройте, а также в Марианне, шт. Пенсильвания»^[23]. Среди представителей указанных старообрядческих согласий имелись верующие, болезненно переживающие отсутствие церковных таинств. По мнению священника Димитрия Александрова, «правильная постановка старообрядческого вопроса должна и на них подействовать благоприятно, по крайней мере сделает их менее ожесточенными в непризнании Православной Церкви и тем приблизит их к примирению»^[24].

Важно оказывать нравственную поддержку тем старообрядцам, которые стремятся к церковному общению, чтобы они не чувствовали себя лишними и ненужными. В прошлом именно здесь было допущено немало ошибок. Вместе с тем такая поддержка уже со стороны членов Православной Церкви будет не лишней и для миссионеров, которые осуществляют свое служение среди старообрядцев.

Священник Димитрий Александров полагал, что главная проблема в решении старообрядческого вопроса заключается в смешении понятий догмата и обряда, к чему нередко добавляется приравнивание православия к современной церковной практике. Подобный подход фактически делает любую другую практику «неправославной». С точки зрения истории именно подобное смешение понятий помогло расколу XVII в. укрепиться и разрастись, «и только точное разграничение этих понятий может помочь преодолеть последствия этого раскола»^[25]. Для многих верующих единообразие в богослужении стало своего рода догматом и данностью, но правильно было бы учитывать особенности места и времени, иначе возникнут противоречия. Сама идея абсолютного единообразия — это относительно новое явление, возникшее с изобретением книгопечатания, «т. к. рукописные книги никогда не сходятся в точности одна с другой»^[26].

Действительно, в самой Русской Зарубежной Церкви, кроме общепринятого обряда, употребляются и старый обряд, и западный^[27], и древнесирийский — значит, говорить об абсолютном единообразии не приходится: ключевой вопрос здесь в том, нужно ли сохранить это разнообразие или со временем все обряды, кроме одного, должны быть упразднены. Если обряд противоречит вероучению Православной Церкви, то его, конечно, использовать нельзя, но если этот обряд признан Церковью, то «никакого снисхождения нет в том, чтобы дозволять дозволенное»^[28].

Православное старообрядчество, или единоверие, по мысли священника Димитрия, многие считали неким снисхождением к старообрядцам, так как «принимаются в Церковь старообрядцы, не совсем освободившиеся от подозрения на Церковь»^[29]. Но если старообрядец приступает к церковным таинствам, то он перестает быть раскольником, так как на деле показывает, что готов со временем освободиться от всех своих предрассудков. Ошибочный взгляд на единоверие как «неполноценное Православие», отличное от «Православия настоящего», возник в России еще в XIX в. Такое представление неприемлемо для членов Церкви: «Можно только быть православным или не быть им»^[30]. Только в силу господствующих в церковной среде заблуждений единоверие воспринималось как временно терпимый обряд. Удивительно, что даже при таком подходе находились те немногие старообрядцы, которые стремились примириться с Церковью.

В начале XX в. в отношении единоверия произошли серьезные изменения. Так, VI отдел Предсоборного присутствия 1906 г. определил единственно правильную основу единоверия — равночестность старого обряда с новым^[31]. На Всероссийском Поместном соборе 1917–1918 гг. эта проблематика, по мнению священника Димитрия Александрова, не получила достаточного осмысления. Данное утверждение не совсем корректно: на Соборе был специальный Отдел о единоверии и старообрядчестве, в ходе работы которого обсуждался вопрос о снятии клятв. Отдел разработал проект об отмене клятв, и только «отвлечение Собора в сторону внешнеорганизационных вопросов» привело к тому, что на итоговое соборное обсуждение текст проекта так и не вынесли^[32]. Однако Отдел подготовил другой документ — «Положение о единоверии, или православном старообрядчестве», который лег в основу соборного определения «О единоверии», принятого 7 марта 1918 г. В этом определении излагались основные тезисы нового устройства и организации российского единоверия^[33]. Вероятно, священник Димитрий Александров не был знаком с текстом определения, поэтому его размышления по данному вопросу видятся недостаточно основательными. Но он замечает, что сразу после Собора священноначалие Русской Церкви исполнило давнее пожелание единоверцев: св. патриарх Тихон совершил хиротонию первого единоверческого епископа — будущего священномученика Симона (Шлеева).

Но, по мнению докладчика, и эти значительные шаги в деле примирения со старообрядчеством остались малозамеченными, и постоянно возникают различные недоразумения относительно различных обрядовых расхождений, необходимо на соборном уровне авторитетно и недвусмысленно сказать, что в Церкви допустимо, а что — нет. Поэтому священник Димитрий Александров предложил Архиерейскому Собору проект определения, в котором содержались следующие тезисы: признание равночестности старого и современного обрядов; отмена клятвы Московских Соборов 1656 г. и 1666/67 гг.; запрещение порицательных и хулительных выражений на старые обряды (двуперстие, начертание имени Исус и проч.), а также на древние иконы, древние книги и древнее пение; принципиальное разрешение вопроса о православно-старообрядческом епископе; разрешение православным участвовать в единоверческом богослужении; предоставление православному духовенству права совершать богослужение по старым книгам, если будет на это запрос со стороны единоверцев^[34].

В докладе священника Димитрия Александрова старообрядческий вопрос рассматривался и в контексте критики экуменизма, в котором смешивались понятия веры и обряда с точки зрения умаления догматического учения Церкви, его низведения «до маловажной буквы, о которой и спорить не надо». Обыватели в большинстве своем положительно относились к такому подходу, «т. к. здравый смысл не позволяет считать спасение монополией одного какого-либо обряда или языка»^[35], из чего следует, что истинная вера — условие для спасения необязательное: «Принято считать так: живи, в чем родился, а менять веру — грех. Если расспросить многих, даже считающих себя церковными деятелями, то окажется, что они именно так рассуждают»^[36].

Некоторые верующие ошибочно мыслили, что если в Церкви много разных обрядов, то это либо предательский компромисс, либо измена православию, либо все тот же экуменизм. На самом же деле здесь следовало бы видеть нечто противоположное экуменизму, ведь «в основе православного многообрядия должно лежать полное и безусловное единство в догматах веры»^[37].

Исторически никогда в православной традиции не было полного единообразия в обрядах: было время, когда один обряд и его некоторые разновидности господствовал в православии, так как представители других обрядов отпали от Церкви. Но такая ситуация не может считаться ни нормальной, ни желательной. В Древней Церкви всегда сохранялась терпимость в отношении обряда. Единственная попытка введения полного церковного единообразия в XVII столетии имела трагические последствия: совершение древнерусского литургического обряда стало считаться преступлением. «Существование таких постановлений ведет не к возвышению авторитета церковной власти, а к его унижению, т. к. утверждения такого рода могут быть научно опровергнуты, что и происходит со многими обвинениями, направленными против старых обрядов»^[38].

По мнению автора доклада, древнерусский чин — это «естественно сложившийся вариант византийского чина, тогда как наш современный был введен искусственно в 17-м веке, и впоследствии сильно пострадал от произвольных сокращений и так же произвольного внесения западного и светского элемента»^[39]. В настоящее время происходит возрождение национально-церковного самосознания, которое выражается в любви к древним святыням и отказу от фальсификаций русской истории, поэтому сейчас нужно упразднить все определения, представляющие нашу историю до середины XVII столетия темным царством, которое «непременно следовало „просветить“ реформами: сперва Никоновскими, а потом Петровскими»^[40]. Это решение устранило бы предлог для существования раскола. Хотя оно и не дает гарантий, что с Церковью воссоединится множество старообрядцев, но если будет представлена подобная возможность, «то вся ответственность за судьбу тех, кто ею не воспользуется, будет лежать на них самих»^[41].

Русская Православная Церковь Заграницей с середины 1960-х гг. выступала за поступательное развитие диалога со старообрядцами. Так, на Соборе 1967 г. епископат Русской Зарубежной Церкви осознавал необходимость отмены клятв на старые обряды, однако не хотел принимать поспешное решение в связи с недостаточно проработанным вопросом благодатности таинств старообрядческих согласий, приемлющих священство. После ознакомления с докладом священника Димитрия Александрова Собор епископов отметил важность взаимодействия со старообрядцами, имеющими желание воссоединиться с Православной Церковью, и поручил Учебному комитету при Архиерейском Синоде более детально изучить старообрядческий вопрос^[42]. Позднее, уже на III Всезарубежном Соборе 1974 г., Русская Православная Церковь Заграницей официально отменила клятвы на старые обряды^[43].

Источники

1. Докладная записка священника Димитрия Александрова «О единоверии и старообрядчестве заграницей» // Синодальный архив Русской Православной Церкви Заграницей в Нью-Йорке. Л. 1–7.

2. Журналы и протоколы заседания высочайше учрежденного Предсоборного присутствия (1906 г.): в 4 тт. Т. 2. М.: Общество любителей церковной истории: Издательство Новоспасского монастыря, 2014. (Материалы по истории Церкви).

3. Из письма от 25 января 1967 г. Из писем Меркурия Григорьевича Кощеева, председателя старообрядческой общины в Хайнс Крик, Канада, к священнику Дмитрию Александрову // Приложение 2 к докладной записке священника Димитрия Александрова Архиерейском собору РПЦЗ 1967 г. Синодальный архив Русской Православной Церкви Заграницей в Нью-Йорке. Л. 1.

4. Определение Собора Епископов Русской Православной Церкви Заграницей о старом обряде от 12/15 сентября 1974 г. // Церковная жизнь. 1974. № 7–12. С. 38–40.

5. Протокол № 15 Собора Епископов Русской Православной Церкви Заграницей 23 мая / 5 июня 1967 г. // Документы Соборов Русской Православной Церкви Заграницей. URL: https://sinod.ruschurchabroad.org/Arh%20Sobor%201967%20Prot.htm (дата обращения: 10.02.2025).

6. Собрание определений и постановлений Священного Собора Православной Российской Церкви 1917–1918 гг. М.: Изд-во Новоспасского монастыря, 1994 (репринт). Вып. 2. С. 3–5.

7. Указ Заместителя Патриаршего Местоблюстителя Митрополита Нижегородского Сергия и временного при нем Патриаршего Священного Синода от 24 апреля 1929 г. за № 59 // Православное единоверие в России. СПб.: Российский государственный педагогический университет им. А. И. Герцена, 2004. С. 190.

Литература

8. Блаженная кончина епископа Даниила Ирийского // Летопись единоверческой жизни единоверческого храма Архангела Михаила села Михайловская Слобода Московской епархии Русской Православной Церкви Московского Патриархата за 7518|2010 год. М., 2011. С. 18–25.

9. Иероним (Шо), еп. О западном обряде в РПЦЗ [интервью] // Вопросы истории Русской Зарубежной Церкви: сайт. URL: https://www.rocorstudies.org/ru/2013/06/17/o-zapadnom-obryade-v-rptsz/ (дата обращения: 02.02.2025).

10. Ири (Пенсильвания): В Христорождественском соборе состоялось присоединение старообрядцев из Орегона и Аляски / Из жизни Церкви // Русская Православная Церковь Заграницей: сайт. URL: https://www.synod.com/synod/2025/20250205_erie.html (дата обращения: 10.03.2025).

11. Кострюков А. А. Отношение Русской Зарубежной Церкви к инославию при митрополите Филарете (Вознесенском) // Вестник Свято-Филаретовского института. 2020. Вып. 35. С. 248–269.

12. Кострюков А. А. Русская Зарубежная Церковь при митрополите Филарете (Вознесенском): 1964–1985 годы. М.: ПСТГУ, 2021. С. 87–100.

13. Перекрестов П., прот. Епископ Ирийский Даниил (Александров) 15.09.1930 – 26.04.2010 // Журнал Московской Патриархии. 2010. № 6. С. 88–89.

14. Перекрестов П., прот. Отошел ко Господу Преосвященный Даниил, епископ Ирийский, викарий Председателя Архиерейского Синода Русской Православной Церкви Заграницей по окормлению старообрядцев // Церковный Вестник. Август, 2010. № 15–16 (436–437). URL: http://e-vestnik.ru/church/otoshel_ko_gospodu/ (дата обращения: 23.02.2025).

15. Сообщение Преосвященнейшего Иоанна, епископа Южно-Американского и Каракасского. Личные воспоминания о почившем в Бозе епископе Ирийском Данииле (Александрове) // Празднование 210-летия Единоверия в Михайловской Слободе. Архиерейское богослужение и церковно-историческая конференция. М., 2011. С. 90–94.

16. Храм Рождества Христова в Ири, штат Пенсильвания // Летопись единоверческой жизни. М., 2007. С. 27–30.

17. Церковная миссия в эпоху перемен (между проповедью и диалогом) / Александр Кравецкий. М.: Культурный центр «Духовная библиотека», 2012. (Серия: Церковные реформы). (Дискуссии в Православной российской Церкви начала XX века. Поместный собор 1917–1918 гг. и предсоборный период).

18. Чернышов Н. С., иер. Миссионерско-просветительское служение епископа Даниила (Александрова) — первого единоверческого иерарха в истории Русской Православной Церкви Заграницей // Теологический вестник Смоленской православной духовной семинарии. 2024. № 1. С. 111–118.

19. Чернышов Н. С., свящ. Русская Православная Церковь Заграницей и старообрядчество: к истории взаимоотношений // Сборник материалов III Международной научно-практической конференции «Православие в России и за рубежом: богословие, история, культура, межрелигиозный диалог» (г. Оренбург, 12–13 марта 2024 года) / Оренбургская духовная семинария: [научный редактор М. Н. Ефименко]. Оренбург: ОренДС, 2024. С. 274–285.

20. Чернышов Н. С., свящ. Осмысление феномена старообрядчества в рамках IV Всезарубежного Собора 2006 г. // Ипатьевский вестник. 2023. № 3. С. 134–138.

21. Чернышов Н. С., свящ. Старообрядческий вопрос на III Всезарубежном Соборе (1974 г.) // Теологический вестник Смоленской духовной семинарии. 2023. № 2. С. 61–67.

• Чернышов Н. С., свящ. Старообрядческий вопрос на III Всезарубежном Соборе (1974 г.) // Теологический вестник Смоленской духовной семинарии. 2023. № 2. С. 61–67.
• Ири (Пенсильвания): В Христорождественском соборе состоялось присоединение старообрядцев из Орегона и Аляски / Из жизни Церкви // Русская Православная Церковь Заграницей: сайт. URL: https://www.synod.com/synod/2025/20250205_erie.html (дата обращения: 10.03.2025).
• Храм Рождества Христова в Ири, штат Пенсильвания // Летопись единоверческой жизни. М., 2007. С. 28–29.
• Чернышов Н. С., иер. Миссионерско-просветительское служение епископа Даниила (Александрова) — первого единоверческого иерарха в истории Русской Православной Церкви Заграницей // Теологический вестник Смоленской православной духовной семинарии. 2024. № 1. С. 111–118.
• Докладная записка священника Димитрия Александрова О единоверии и старообрядчестве заграницей // Синодальный архив Русской Православной Церкви Заграницей в Нью-Йорке. Л. 1. – Л. 7.
• Из письма от 25 января 1967 г. Из писем Меркурия Григорьевича Кощеева, председателя старообрядческой общины в Хайнс Крик, Канада, к священнику Дмитрию Александрову // Приложение 2 к докладной записке священника Димитрия Александрова Архиерейском собору РПЦЗ 1967 г. Синодальный архив Русской Православной Церкви Заграницей в Нью-Йорке. Л. 1.
• Кострюков А. А. Отношение Русской Зарубежной Церкви к инославию при митрополите Филарете (Вознесенском) // Вестник Свято-Филаретовского института. 2020. Вып. 35. С. 248–269.
• Кострюков А. А. Русская Зарубежная Церковь при митрополите Филарете (Вознесенском): 1964–1985 годы. М.: ПСТГУ, 2021.
• Церковная миссия в эпоху перемен (между проповедью и диалогом) / Александр Кравецкий. М.: Культурный центр «Духовная библиотека», 2012. (Серия: Церковные реформы). (Дискуссии в Православной российской Церкви начала XX века. Поместный собор 1917–1918 гг. и предсоборный период).
• Перекрестов П., прот. Отошел ко Господу Преосвященный Даниил, епископ Ирийский, викарий Председателя Архиерейского Синода Русской Православной Церкви Заграницей по окормлению старообрядцев // Церковный Вестник. Август, 2010. № 15–16 (436–437). URL: http://e-vestnik.ru/church/otoshel_ko_gospodu/ (дата обращения: 23.02.2025); Он же. Епископ Ирийский Даниил (Александров) 15.09.1930 – 26.04.2010 // Журнал Московской Патриархии. 2010. № 6. С. 88–89.
• Блаженная кончина епископа Даниила Ирийского // Летопись единоверческой жизни единоверческого храма Архангела Михаила села Михайловская Слобода Московской епархии Русской Православной Церкви Московского Патриархата за 7518|2010 год. М., 2011. С. 18–25.
• Сообщение Преосвященнейшего Иоанна, епископа Южно-Американского и Каракасского. Личные воспоминания о почившем в Бозе епископе Ирийском Данииле (Александрове) // Празднование 210-летия Единоверия в Михайловской Слободе. Архиерейское богослужение и церковно-историческая конференция. М., 2011. С. 90–94.
• Чернышов Н. С., свящ. Осмысление феномена старообрядчества в рамках IV Всезарубежного Собора 2006 г. // Ипатьевский вестник. 2023. № 3. С. 134–138; Он же. Русская Православная Церковь Заграницей и старообрядчество: к истории взаимоотношений // Сборник материалов III Международной научно-практической конференции «Православие в России и за рубежом: богословие, история, культура, межрелигиозный диалог» (г. Оренбург, 12–13 марта 2024 года) / Оренбургская духовная семинария: [научный редактор М. Н. Ефименко]. Оренбург: ОренДС, 2024. С. 274–285.
• Докладная записка священника Димитрия Александрова… Л. 1.
• Там же.
• Некрасовцы — этноконфессиональная группа старообрядцев, возникшая в нач. XVIII в. после подавления казачьих восстаний. Названа по имени атамана И. Ф. Некрасова, участника восстаний К. Булавина. Из-за давления российских властей переселились в Османскую империю. Во второй половине XX в. небольшая группа некрасовцев переехала в США, где некоторые из них перешли в единоверие. — Прим. автора.
• Докладная записка священника Димитрия Александрова… Л. 2.
• Из письма от 25 января 1967 г. Из писем Меркурия Григорьевича Кощеева… Л. 1.
• Там же.
• Докладная записка священника Димитрия Александрова… Л. 2.
• Чернышов Н. С., иер. Миссионерско-просветительское служение епископа Даниила… С. 114.
• Докладная записка священника Димитрия Александрова… Л. 2.
• Там же. Л. 3
• Там же.
• Там же.
• Докладная записка священника Димитрия Александрова… Л. 3.
• Кострюков А. А. Русская Зарубежная Церковь при митрополите Филарете (Вознесенском)… С. 87–100; Иероним (Шо), еп. О западном обряде в РПЦЗ [интервью] // Вопросы истории Русской Зарубежной Церкви: сайт. URL: https://www.rocorstudies.org/ru/2013/06/17/-o-zapadnom-obryade-v-rptsz/ (дата обращения: 02.02.2025).
• Докладная записка священника Димитрия Александрова… Л. 4.
• Там же.
• Там же.
• Журналы и протоколы заседания высочайше учрежденного Предсоборного присутствия (1906 г.): в 4 тт. Т. 2. М., 2014. С. 111.
• См.: Указ Заместителя Патриаршего Местоблюстителя Митрополита Нижегородского Сергия и временного при нем Патриаршего Священного Синода от 24 апреля 1929 г. за № 59 // Православное единоверие в России. СПб., 2004. С. 190.
• Собрание определений и постановлений Священного Собора Православной Российской Церкви 1917–1918 гг. М., 1994 (репринт). Вып. 2. С. 3–5.
• Докладная записка священника Димитрия Александрова… Л. 5.
• Там же. Л. 6.
• Там же.
• Там же.
• Там же.
• Докладная записка священника Димитрия Александрова… Л. 6.
• Там же. Л. 7.
• Там же.
• Протокол № 15 Собора Епископов Русской Православной Церкви Заграницей 23 мая / 5 июня 1967 г. // Документы Соборов Русской Православной Церкви Заграницей: сайт. URL: https://sinod.ruschurchabroad.org/Arh%20Sobor%201967%20Prot.htm (дата обращения: 10.02.2025).
• Определение Собора Епископов Русской Православной Церкви Заграницей о старом обряде от 12/15 сентября 1974 г. // Церковная жизнь. 1974. № 7–12. С. 38–40.