«Регулятор нашей свободы — польза Церкви»: интервью с руководителем Барсовского общества Д. В. Волужковым

Барсовское общество было создано в 2019 г. для систематического изучения церковного права и получило имя Тимофея Васильевича Барсова (1836–1904), доктора канонического права, члена Комитета по преобразованию судной части духовного ведомства (1870), заслуженного ординарного профессора Санкт-Петербургской духовной академии. Как возникла эта идея?

Идея возникла на волне некоторой, можно сказать, эйфории от того, как у нас неожиданно пошли дела с изучением науки церковного права. В 2017 г. мы собрали в Книжной гостиной в историческом здании СПбДА первую конференцию. Скромная обстановка, один стол, но это случилось впервые в новейшей истории Санкт-Петербургской духовной академии. Собрались люди разных специальностей, в том числе несколько докторов исторических и юридических наук, которых объединил интерес к церковному праву. Разговор получился настолько содержательным и многообещающим, что мы очень обрадовались и через год собрали вторую конференцию, уже более представительную.

И тут же обнаружили интересную вещь: как только мы берем какой-то вопрос из области церковного права, перед нами открываются новые проблемные поля. Даже там, где, казалось бы, уже все исследовано, мы начинали обсуждать и видели «целину». Это нас только раззадорило. В какой момент в этих разговорах прозвучало слово «научное общество», теперь уже никто не вспомнит. Главное, что прозвучало: «Давайте объединимся в научное общество и будем позиционировать себя не просто как компания людей, которые раз в год собираются, делают доклады и разъезжаются». Подобных конференций много, создавать еще одну не имело смысла.

Мы как инициаторы понимали: нас объединяет желание систематически заниматься наукой церковного права. Для этого формат научного общества оптимален: мы осознаем себя частью сообщества, пытаемся делать общее дело, вместе обсуждать, синхронизировать мысли, спорить. Это желание быть вместе и стало отправной точкой.

В январе 2019 г. наши мечты достигли точки кипения, и мы наконец создали общество. Правда, случилась немного комическая история: один день оно носило имя Владимира Николаевича Бенешевича. Только один день! Потом мы вернулись к имени Барсова — в том числе потому, что фамилия хорошо ложится в название «Барсовское общество». Но, конечно, настоящая причина в другом: Барсов — человек, который очень много сделал для развития церковного права, будучи профессором Санкт-Петербургской духовной академии. Он много лет преподавал, публиковался в «Христианском чтении», трудился здесь. Кстати, Тимофей Васильевич похоронен буквально в ста метрах от исторического здания академии, в Феодоровской церкви Александро-Невской лавры.

С какими его трудами Вы бы рекомендовали ознакомиться?

Любой может открыть архив журнала «Христианское чтение» второй половины XIX в. и посмотреть работы Барсова. Он писал на разные темы, хотя и в рамках церковного права.

На мой взгляд, очень интересны и показательны его работы, связанные с попыткой реформирования духовного суда. Тимофей Васильевич входил в «Комитет по преобразованию судной части духовного ведомства», который возглавлял митрополит Макарий (Булгаков), и был одним из наиболее активных его членов. Причем, судя по публикациям, он действительно загорелся этой идеей (реформой церковного суда), воспринял ее не просто как поручение, а отнесся как ученый. Я даже несколько лет назад сам написал статью в «Христианском чтении» как раз на основе его публикаций 1870–1873 гг. — размышлял, была ли у Тимофея Васильевича собственная концепция реформирования. Я пришел к выводу, что была, хотя прямо он об этом не пишет.

К тому же в архиве библиотеки академии есть неизданные литографии его курсов лекций за разные годы. Мы буквально только что к ним обратились, нашли, взяли в руки, посмотрели — и пришли в ужас, потому что это студенческие записи. А у всех студентов разный почерк. Одними страницами я прямо восхищался: как красиво написано — и понятно, и разборчиво! А над другими хотелось плакать. Нам предстоит это разбирать. Но если Бог даст, мы когда-нибудь издадим эти лекции (разумеется, с научным комментарием).

В работе общества выделилось четыре основных исследовательских направления (Древняя Русь, теория права, церковный суд, право и культура). Есть ли особые методики или подходы, используемые в обществе для изучения различных аспектов церковного права?

Направления эти персонифицированы, связаны с конкретными исследователями. Исследователь, который занимался направлением «церковное право и культура», в настоящее время покинул общество, и это немного затормозило работу. Но жизнь не стоит на месте, и у нас появилось направление, которое не заменило то, а скорее дополнило, — церковное правосознание. Есть исследователь, доктор исторических наук Александр Анатольевич Хохлов, который очень серьезно занялся этой проблематикой. Он стал организатором и ведущим двух круглых столов, два года подряд проходивших в рамках большой академической конференции. Возможно, все это выльется в докторскую диссертацию Александра Анатольевича по теологии. Дело в том, что если в светской юриспруденции проблематике правосознания уделяется много внимания — есть труды, диссертации, — то в науке церковного права это «целина». Даже самой постановки вопроса не существует, хотя идея лежит на поверхности: если есть церковное право и есть члены Церкви, они должны как-то его воспринимать, осознавать, переваривать. Этим никто не занимается. Слава Богу, нашелся человек, и теперь эта проблематика у нас обсуждается.

Еще можно назвать особенностью то, что мы стараемся проводить узкоспециализированные круглые столы, чтобы как можно глубже погрузиться в проблематику и уйти от расхожего формата конференций, когда объявляется широкая тема, участники делают доклады и расходятся. Нам всем нравится камерный формат, когда мы берем и рассматриваем конкретную тему. Так мы исследовали подходы современной юридической науки в церковном праве, принципы церковного права, сравнивали их со светскими… У нас был даже диспут: что лучше — церковный суд или духовническая практика? Спорили до хрипоты и в итоге пришли к выводу, что и то и другое нужно и полезно.

И все же нам еще надо много работать, чтобы найти свое лицо. Если вы интересовались ситуацией в области науки церковного права, то, наверное, заметили, что за последнее время возникло несколько площадок в разных духовных школах. Первым появилось Барсовское общество (и, соответственно, Барсовские чтения), потом в Московской духовной академии — Юстиниановские чтения, в Казанской семинарии — Бердниковские чтения, прошел круглый стол в ОЦАДе, недавно была большая конференция в Екатеринбурге с секцией по церковному праву. Количество площадок растет, но если посмотреть на участников, там в основном одни и те же лица. Возникает вопрос: где новые люди? Какой смысл одним и тем же людям переезжать с площадки на площадку и говорить об одном и том же?

Этот вопрос я задаю себе, как основатель и секретарь общества. Для меня сегодня самый актуальный вопрос: как сделать так, чтобы Барсовское общество и наши мероприятия имели качественное отличие? Что должно быть нашим фирменным стилем? Вероятно, какая-то методология, научные подходы, которые были бы именно «нашими». Это не решается волевым усилием, это должно вызреть, стать идеей всех или большинства членов общества. Мы работаем над этим, а жизнь покажет.

Барсовские чтения стали главной ежегодной площадкой общества. Чем эта конференция, с Вашей точки зрения, уже сейчас отличается от других подобных?

Тема церковного правосознания, по сути, сформулировалась как научная проблема именно при обсуждении на Барсовских чтениях. Это то, что там возникло и выкристаллизовалось в отдельное направление. Кроме того, у нас есть «вечнозеленая» тема — церковный суд, которая красной нитью проходит через все мероприятия.

Был интересный опыт проведения закрытой секции, посвященной современному церковному суду. Закрытой в том смысле, что не было дистанционных участников, только очные, чтобы люди, которые обсуждают проблематику действующего церковного суда, могли говорить спокойно, без случайных слушателей. Участвовали даже члены действующих церковных судов, председатель одного из них. Разговор получился достаточно откровенным, интересным. Но мы поняли, что никакой секретной информации здесь нет. Так что продолжать формат закрытых секций смысла нет, теперь обсуждаем это в обычном формате.

Еще одна вечная тема — соотношение канонического и церковного права. Этому был посвящен большой серьезный доклад доцента МДА Наталии Сергеевны Семеновой на пленарном заседании IX Барсовских чтений 5 декабря 2025 г. По данному вопросу исследователи до сих пор не могут договориться.

Год назад мы приняли решение, что название «Барсовские чтения» будет использоваться в двух смыслах: для ежегодной декабрьской конференции и как книжная серия. Уже вышло несколько монографий, на авантитуле которых написано: серия «Барсовские чтения». На сегодняшний день самая, наверное, известная монография — «“К покаянию и исправлению”: суды над архиереями в истории и современности Русской Церкви». Она вышла именно в этой серии.

Но деятельность общества не замыкается только на круглых столах и Барсовских чтениях. Мы активно участвуем в осенней преподавательской конференции в Санкт-Петербургской духовной академии. Вот уже два года подряд устраиваем там свои круглые столы. Тот диспут, о котором я упоминал, проходил как раз в рамках этой конференции. В этом году тоже запланировали два мероприятия.

На 2026 год приходится и 190-летие со дня рождения Т. В. Барсова. Общество планирует провести какие-то памятные мероприятия в связи с этой датой?

У нас уже сформирован и опубликован на сайте план мероприятий на этот год. Начнутся они 12–13 мая. В эти дни в академии состоится ежегодная студенческая конференция, и в ее рамках Барсовское общество организует секцию, посвященную церковному праву. Мы хотели бы, чтобы студенты подготовили доклады, связанные с научным наследием либо самого Тимофея Васильевича, либо кого-то из его современников. Чтобы сосредоточились именно на этой проблематике. Это будет символическое начало «барсовского года» — с подрастающего поколения.

Главное мероприятие состоится 23 июня, непосредственно в день рождения Тимофея Васильевича. В этот день запланировано торжественное богослужение в академии — очень надеюсь, что его совершит владыка ректор. А после богослужения — конференция на тему «Роль и значение трудов Т. В. Барсова (1836–1904) для науки церковного права». На обсуждение будут вынесены вопросы, касающиеся и «Комитета по преобразованию судной части духовного ведомства», и предполагавшейся реформы церковного суда, и проблематики преподавания церковного права, и особенностей церковно-государственных отношений, и многого другого. Предполагаются и доклады о самом Барсове, в частности, надеемся, священник Владислав Баган из Смоленской семинарии сделает доклад о личности Тимофея Васильевича — Барсов ведь выпускник Смоленской семинарии.

В сентябре состоится ежегодная преподавательская конференция «Актуальные вопросы современного богословия и церковной науки». В ее рамках пройдут два круглых стола. Первый — «Символическая сторона церковного права», тема узкая, специальная, практически неисследованная. Второй — пока с рабочим названием «Научное наследие Т. В. Барсова».

Потом, также осенью, в академии состоится конференция, посвященная 80-летию возрождения нашей духовной школы. Мы в ее рамках планируем круглый стол о преподавании церковного права в Ленинградской духовной академии и других духовных школах советского периода.

И наконец, 11 декабря — десятые, юбилейные Барсовские чтения. Там сделаем отдельную секцию, посвященную Тимофею Васильевичу и его современникам. Так что практически весь год так или иначе связан с Барсовым и его наследием. Все это принято соборно, обсуждено на заседании общества, каждый мог (и может сейчас) внести предложения. Очень надеемся, что все состоится.

Насколько нам известно, при обществе начала работу студенческая группа. Какова ее роль? Сколько студентов в ней участвует (и сколько в Барсовском обществе членов в целом)? Это студенты СПбДА, или к Вам могут присоединиться учащиеся разных вузов?

Мы открыты для всех. Любой может участвовать в наших мероприятиях. Мы рады видеть студентов любых вузов, не только духовных. Если человек интересуется наукой церковного права — милости просим. Приходите, слушайте, участвуйте в дискуссиях, пробуйте силы с докладами.

Другое дело, если человек появляется с корыстной целью. К сожалению, были случаи не только со студентами, но и со специалистами, которые хотели к нам прикрепиться из карьерных соображений. Это повергло меня в искреннее изумление. Какие карьерные преимущества может дать крошечное научное общество? У нас членство исключительно ради чести, нет ни членских взносов, ни других формальностей. Слава Богу, ни один из таких людей к нам не попал.

Что касается нашей студенческой группы. В сентябре 2025 г. несколько студентов нашей академии, причем младших курсов (второй курс, каноническое право у них будет преподаваться на четвертом), изъявили желание познакомиться с церковным правом. Я сразу сказал: читать лекции мне неинтересно, я не преподаватель. Мне интересен разговор, дискуссии, обсуждения. В итоге формат нашего общения формируется прямо на ходу.

Что меня очень обрадовало: эти студенты реализовали то, о чем давно говорилось на наших мероприятиях, но что не нашло воплощения в практике духовных школ. А именно — чтобы перед курсом церковного права давался пропедевтический курс правоведения. Чтобы студентам объясняли базовые юридические понятия: что такое право, норма права, правоотношения, принципы права и т. д. Чтобы, когда они придут изучать церковное право, у них был хотя бы базовый уровень понимания терминологии.

Студенты горячо поддержали идею, чтобы я, как юрист по образованию, провел с ними несколько занятий. Мы именно с этого и начали. До конца января у нас шли пропедевтические занятия: я рассказывал в том числе о римском праве, об устройстве судебной системы России… И только недавно мы перешли непосредственно к церковному праву — разбирали канонический корпус.

Сейчас мы взяли небольшую паузу, потому что начали готовиться со студентами к майской конференции. Для них это первая в жизни научная конференция, первый доклад, первая публикация. И я их поддерживаю, готов заниматься с каждым.

Что касается количества, то студентов, заинтересованных церковным правом, немного. Годы деятельности Барсовского общества показали, насколько наука церковного права не разработана и состоит из сплошных проблемных полей. Даже взрослых исследователей, которые систематически ей занимаются, не так много. Много историков, библеистов, а церковных правоведов мало. Почему так получается? Не знаю.

Поэтому я и не ожидал, что у нас будет полная аудитория. Слава Богу, ходит несколько человек. Я для себя решил и студентам объявил: если на занятие придет один человек, буду заниматься с одним. Мне нужно качество, а не количество. Нынешний состав общества — люди зрелые, среднего и старшего возраста (кстати, в обществе 11 действительных членов). Самому молодому члену Барсовского общества, который появился в декабре 2025 г. (мой заместитель по издательству священник Николай Тарнакин), 29 лет. Все остальные старше. А нам нужна молодежь, нужна смена!

Какие проблемы современного церковного законодательства чаще всего становятся предметом исследований членов общества? Можно ли выделить одну-две наиболее острые и дискуссионные темы?

Современное церковное право — а я говорю о праве Православной Церкви — это, повторюсь, целина непаханая для исследователей. Наши великие предшественники XIX в. только начали этот процесс изучения, но последующие исторические события прервали естественное развитие науки. В советское время, начиная с 1946 г., преподавание церковного права в Ленинградской духовной академии возобновилось, но научных исследований как таковых не было. После перестройки понадобилось время, чтобы что-то начало возвращаться.

Сегодня какую тему ни возьми — открываются огромные проблемные поля. И при этом дефицит исследователей. Мы действуем ситуационно: кто-то из членов общества говорит: «Давайте рассмотрим вот такую тему», — например, символику в церковном праве. Мы откликаемся. Хотя может получиться, что инициатор готов говорить, а остальные еще нет. Но я за то, что лучше затронуть, обозначить, чем отмахнуться.

Так возник интерес к церковному правосознанию, к церковному суду и т. д. Есть темы, которые заморозились, — например, церковное право и культура. Провели две конференции, человек ушел, тема замерла. Как-то надо будет к ней возвращаться.

Церковное право как-то адаптируется к современным правовым требованиям и нормативам?

С точки зрения светского законодательства никакого церковного права не существует. Законодательство говорит о «внутренних установлениях религиозных организаций». Это и есть то, что мы здесь, внутри церковной ограды, называем церковным правом. Государство выставляет лишь один критерий: эти наши установления не должны противоречить государственным законам.

В некотором смысле церковное право можно сравнить с правовым обычаем. В Гражданском кодексе России есть статья об обычаях: это сложившиеся и широко применяемые правила поведения, которые признаются, если они не противоречат законодательству. Вот и церковное право: для светского законодателя это внутренние установления, о которых можно не думать, если они не нарушают закон, либо, если это ученый, он может зайти к нам, в церковную ограду, из личного научного интереса.

Если же мы изнутри нашей церковной ограды смотрим на государство, то нас больше всего интересует, чтобы светский законодатель не придумал ничего такого, от чего нам станет плохо. Вообще, тема церковно-государственных отношений очень актуальна. И в рамках данной проблематики формируются различные направления исследований, например, посвященные имуществу религиозного назначения. Есть исследования об иммунитете священника в уголовном процессе и целый ряд других.

В целом нельзя сказать, что церковное и светское право никак не взаимодействуют. Слава Богу, в наших мероприятиях участвуют и церковные, и светские ученые, диалог идет постоянно. Вопрос в другом: насколько мы слышим друг друга?

Сейчас у нас внутри общества продолжается дискуссия о взаимоотношении светского и церковного права. Ряд исследователей отстаивает точку зрения, что отдельные нормы государственного законодательства не просто могут, а должны включаться в церковное право — для углубления диалога, сначала научного, а затем и практического. Вообще, это очень серьезная и перспективная тема исследований.

Общество уже занимается такими новыми вызовами, как искусственный интеллект. Какие еще острые темы включены в Вашу повестку?

Сразу скажу: пока что в работе Барсовского общества ничего связанного с искусственным интеллектом не появилось. Отчасти потому, что мы — консерваторы. Отчасти потому, что мы пока не поняли, как это можно применить. Хотя одна идея есть: ИИ мог бы помочь в определенных исследованиях канонического корпуса — там очень большой объем информации.

Но меня больше беспокоит другая проблема. Недавно мы общались с человеком, обсуждали подготовку конференции к юбилею Барсова, его роль в Комитете по реформированию духовного суда. И в какой-то момент на телефоне оказалась включенной нейросеть, которая записывала разговор. Через несколько минут мне показали статью, написанную ИИ на основе нашей беседы. Я стал читать и пришел в ужас. С одной стороны, статья была очень гладкой, грамотной — ни одной орфографической ошибки, все запятые на месте. Но в каждом предложении содержалась фактическая ошибка, причем существенная. Например, я сказал, что Барсов сыграл достаточно большую роль, а ИИ меня «поправил»: ключевую роль. И так в каждом предложении.

Для меня это было поучительно: я увидел, как можно написать статью за несколько минут. И меня очень напугало, что мы на пороге того, что студенты, а потом и взрослые исследователи начнут приносить такие тексты. Как это вычислить? Я пока не знаю.

У меня нехорошее ощущение, что мы на пороге революционных событий в науке. Если ИИ еще немного «поумнеет», научные статьи могут просто потерять смысл. Мы не будем знать, кто их написал. Убедиться, что человек хоть что-то знает, можно будет только в личной беседе.

Вот такие у меня грустные ожидания. Научная машина пока катится по инерции: журналы работают, конференции идут. В отношении членов Барсовского общества я уверен — им совесть не позволит зачитать доклад, написанный ИИ. А вот насчет студентов не уверен. Разговаривая с разными студентами, я уже выяснил, что они активно используют нейросети, например для написания рефератов. Значит, завтра они могут прийти на конференцию и зачитать доклады, написанные при помощи ИИ. А мы будем сидеть и думать: какие замечательные студенты, — а они, может, вообще ничего не знают. Ну, будем смотреть, думать, как реагировать.

Как думаете, мы можем прийти к тому, что доклады будут проверяться на подлинность при помощи искусственного интеллекта?

Я пока не знаю, как это вычислить технически. Но что касается мероприятий Барсовского общества, здесь я чуть более оптимистичен. Если кто-то осмелится зачитать текст, написанный ИИ, он об этом очень пожалеет. У нас нормой является то, что доклад занимает меньшую часть времени, а большую — его обсуждение. Первый же вопрос к такому докладчику — и всем станет понятно, сам он писал или нет.

Участвуют ли в проектах общества исследователи из других стран или представители иных христианских конфессий?

В состав Барсовского общества входит замечательный историк из Беларуси — Сергей Федорович Веремеев. Плюс появился еще один постоянный участник наших мероприятий — протодиакон Геннадий Малеев, член Контрольно-аналитической службы при Суде Белорусского Экзархата, преподаватель Минской духовной семинарии. Так что у нас сложилось очень неплохое содружество с Беларусью.

Из других конфессий: на нескольких круглых столах присутствовали представители Римско-Католической Церкви, причем один из них — достаточно высокопоставленный. Вообще, мы открыты для диалога с другими конфессиями.

Что Вы считаете главным достижением общества на данный момент? Какие проекты планируете развивать в рамках общества в ближайшем будущем?

Самое главное наше достижение — то, что мы живы! Если бы в основе общества лежала только воля начальства, мы бы давно развалились. А мы активно развиваемся, строим планы именно потому, что это союз единомышленников. Нас объединяет общий научный интерес и, что очень ценно, сложившаяся за годы работы человеческая симпатия друг к другу. Это углубляет и научное взаимодействие.

И еще один важный момент. С первого дня работы и по сегодняшний день мы существуем в ситуации полной научной свободы. Ни руководство академии, ни священноначалие не указывают нам, чем заниматься. Единственный регулятор нашей свободы — то, что мы делаем все это для пользы Церкви, для пользы науки церковного права.

Что бы Вы хотели пожелать читателям портала «Богослов.RU», интересующимся вопросами церковного права?

Тем, кому эта тема неинтересна, пожелаю здоровья и счастья. А если вдруг хоть что-то зацепит, пожелаю зайти на сайт Барсовского общества, открыть, посмотреть. Потом, глядишь, я получу письмо: «Я преподаватель (или студент) такого-то университета, прочитал интервью, заинтересовался. Можно посетить Барсовские чтения?» Вот этого я желаю!