Размышления преподобного Севастиана Карагандинского о духовной жизни на материале переписки с митрополитом Питиримом (Нечаевым)

Введение

Актуальность темы исследования обусловлена растущим интересом к духовному наследию новомучеников и исповедников Русской Православной Церкви XX в., чья жизнь и труды становятся не только предметом церковного почитания, но и важным объектом академического изучения. В условиях духовного кризиса современного общества, характеризующегося утратой нравственных ориентиров, размыванием традиционных семейных ценностей и доминированием материалистического мировоззрения, обращение к опыту подвижников веры, сумевших сохранить внутреннюю свободу и верность Христу даже в условиях гонений и атеистического общества, приобретает особое значение. Одним из ярких представителей священноисповедников ХХ столетия является преподобный Севастиан (Фомин) Карагандинский, ученик Оптинских старцев. Его жизнь и эпистолярное наследие содержат глубокие размышления о духовной жизни, добродетелях, молитве, смирении и преодолении искушений мира.

Целью настоящего исследования является анализ духовно-нравственного учения преподобного Севастиана на основе его переписки с будущим митрополитом Волоколамским Питиримом (Нечаевым), а также выявление ключевых аспектов его наставлений, имеющих значение как для воцерковленных людей, так и для представителей светского образа жизни. В работе используются историко-биографический, герменевтический и сравнительно-исторический методы, позволяющие выявить контекст формирования духовного опыта старца, толковать его письма в свете святоотеческой традиции и выявить их актуальность для читателей ХХI в.

Научная новизна исследования заключается в систематизации и интерпретации эпистолярного наследия преподобного Севастиана как продолжателя оптинской духовной школы. Акцент при написании работы был сделан на размышлениях святого о внутреннем человеке, на значении смирения в спасении людей, на критике сребролюбия и формализма в духовной жизни, а также на осмыслении наставлений и советов старца.

Основная часть

В сонме святых, имеющих тесные духовные связи с Тамбовским краем, достойное место занимает священноисповедник схиархимандрит Севастиан (Фомин). Этот святой Русской Православной Церкви XX в. являлся учеником Оптинских старцев Иосифа (Литовкина) и Нектария (Тихонова). Отец Севастиан «был удивительный человек. Он принимал людей еще будучи юным, потом — диаконом и приобрел известность еще до Первой мировой войны»^[1]. После закрытия Введенской Оптиной пустыни в 1923 г. он пять лет проживал на Тамбовской земле, в Козлове (с 1932 г. Мичуринск, Тамбовская область).

Преподобный Севастиан принадлежал к двум историческим эпохам. Первая часть его жизни прошла в дореволюционной России. Более 30 лет он являлся насельником мужской Оптиной пустыни, находясь в постоянном духовном общении с последними старцами обители. Переломный для России 1917 г. принес с собой не только две революции с последующим созданием советского государства, но и жестокие гонения на Русскую Православную Церковь. Им подверглись многие христиане, в том числе и старец Севастиан.

Священноисповедник Севастиан родился в 1884 г. в селе Космодемьяновское Орловской губернии, в семье крестьян Василия и Матроны Фоминых. Родители назвали мальчика Стефаном в честь преподобного Стефана Савваита, творца канонов. У Стефана было двое братьев: старший Иларион и средний Роман^[2]. В 1888 г. состоялось знакомство будущего преподобного с Оптиной пустынью, куда родители вместе с сыновьями совершили паломничество. Посещение этой прославленной обители и встреча со старцем Амвросием (Гренковым) оставили неизгладимый след в душе всех братьев. В том же году, когда Стефану было всего четыре года, у него скончался отец, а 1889 г. умерла мать. В 1892 г. в Оптинский монастырь ушел средний брат Роман. В 1905 г. (по другим сведениям, в 1906) по его стопам последовал и Стефан. Старший брат Стефана Иларион, овдовев, перед смертью был пострижен в рясофор^[3].

В 1917 г. Стефан принял монашество с наречением имени Севастиан — в честь мученика Севастиана. В 1923 г., незадолго до закрытия Оптиной пустыни, он был рукоположен в сан иеродиакона, а в 1927 г. состоялась его иерейская хиротония. В 1928 г. иеромонах Севастиан, исполняя предсмертное благословение старца Нектария, стал приходским священником. Первым местом его служения был храм в городе Козельске Калужской области, а затем — приход в Калуге, который через некоторое время он вынужден был оставить и переехать в город Козлов по приглашению протоиерея Владимира Андреевича Нечаева. «Отец Севастиан поселился в небольшом доме с садом… За батюшкой ухаживали три монахини… приехавшие из закрывшихся женских монастырей»^[4]. Здесь он «получил от временно управлявшего Тамбовской епархией епископа Козловского священноисповедника Вассиана (Пятницкого) назначение вторым священником к Ильинскому храму в городе Козлове»^[5]. С семьей протоиерея Владимира Нечаева батюшка поддерживал добрые отношения всю свою жизнь. Особенно близко он сошелся с сыном протоиерея Владимира, Константином, будущим митрополитом Волоколамским и Юрьевским Питиримом (Нечаевым). Впоследствии владыка вспоминал: «Когда отца арестовали, отец Севастиан взял на себя заботу о нашей семье, — о нас, младших, потому что старшие были уже в Москве. Спустя некоторое время после того, как мы уехали, арестовали и его, и потом мы с ним встретились только в 1955 г., когда кончился срок его заключения и ссылки»^[6].

С 1928 по 1933 г. иеромонах Севастиан совершал служение в Мичуринске, где 25 февраля 1933 г. был арестован и направлен в Тамбовское ОГПУ. Когда во время допросов его спросили об отношении к власти, он ответил: «На все мероприятия советской власти я смотрю как на гнев Божий, и эта власть есть наказание для людей»^[7]. 2 июня 1933 г. особая тройка приговорила «Фомина Степана Васильевича, обвиняемого по ст. 58 п. 10 и ст. 58 п. 11 УК РСФСР, заключить в исправительный лагерь сроком на 7 лет, считая срок с 25/2-33 г.»^[8]. Почти год иеромонах Севастиан работал на лесозаготовках в Притамбовье. «Духовные дети узнали место лесоповала и, невзирая на дальность расстояния, находили возможным приносить ему передачи, утешать и поддерживать, кто чем мог»^[9]. Из Тамбова священноисповедник «был переведен в Карагандинский лагерь в поселок Долинка, куда прибыл 26 мая 1934 г.»^[10].

Через пять лет, в 1939 г., преподобного освободили. Осенью того же года он посетил Тамбовскую область. Всего одну неделю батюшка прожил у знакомых в селе Сухотинка Знаменского района, где находился Знаменский женский монастырь, к тому времени закрытый. На Тамбовщине старец не застал в живых никого из своих родных. Возможно, это послужило одной из причин, вынудивших его принять решение не оставаться на близкой его сердцу Тамбовской земле, а возвратиться в далекую Караганду. Однако основным аргументом в пользу возвращения в места недавней ссылки, скорее всего, были карагандинские монахини, бывшие заключенные лагеря, с нетерпением ожидавшие своего духовника. После ссылок они нуждались в его наставлениях. Следует сказать, что, вернувшись в Казахстан, старец не прерывал связи с тамбовскими почитателями и вел с ними переписку.

В Караганде иеромонах Севастиан проживал с 1939 г. до своей кончины в 1966 г. Первое время он тайно совершал богослужения на частных квартирах, а с 1944 г.  — в оборудованном для богослужений молитвенном доме, который в 1955 г. удалось зарегистрировать и освятить в честь Рождества Пресвятой Богородицы. Его богослужения продолжались по несколько часов и совершались с духовным подъемом и благоговением. «Частота совершения Литургий в практике… архимандрита Севастиана… почти не изменилась с момента… хиротонии, оставаясь, в зависимости от условий, в диапазоне от еженедельной до ежедневной»^[11]. Он стремился приблизить «частоту причащения мирян к своему ритму, увеличив ее в десятки и даже сотни раз»^[12].

Из Караганды старец в течение двадцати лет (с 1944 по 1964 г.) переписывался с будущим митрополитом Питиримом (Нечаевым). Эти письма, которые архипастырь заботливо сохранил в своем архиве, отражают особенности их духовного общения. В них содержатся ценные сведения об истории Русской Православной Церкви ХХ столетия, а также наставления отца Севастиана человеку, который родился и вырос в семье священника и с детства был приобщен к церковной жизни и православным традициям. В переписке исповедник иногда затрагивал темы взаимоотношений в семье и воспитания детей, но, зная, что Константин готовится к принятию монашества, он главным образом писал ему о том, как следует исповедовать Бога, настраивать себя на молитву и созидать свой внутренний мир. Мудрые советы опытного наставника, учившегося монашескому деланию у великих Оптинских подвижников, послужили духовной пользе Константина. Несомненно, они являются полезными и для наших современников, которые стремятся жить в соответствии с евангельскими нравственными нормами.

Эпистолярное наследие отца Севастиана наполнено размышлениями о времени, в которое Господь благословил ему жить, о людях, ощущавших постоянное воздействие безудержной атеистической пропаганды, о трагических событиях в стране, негативно отражавшихся на духовном состоянии всего общества. «Как теперь трудно устоять против всех слабостей духовных, — писал преподобный старец. — Только с помощью Божиею можно бороться против соблазнов мира, который и раньше весь возлежал [во зле], а теперь паче, слабости кругом и в духовной жизни, нет теперь тех столпов, которые бы нас поддержали. Слабости у нас растут скоро, а искореняются очень медленно. Мир ближе к границе или концу. Между нами нет мира и любви, а где любовь — там Бог»^[13]. Оценивая уровень духовного состояния современников, священноисповедник писал: «Все мы стали нетерпеливые, самолюбивые, непокорные, все мы пропитаны гордостью, а где гордость, там все плохо»^[14].

Одним из характерных признаков духовного оскудения мира отец Севастиан называл все более усиливающееся влияние материальных благ на различные сферы общественной жизни, в том числе и на дела церковные. «Корень зла нашему спасению — это деньги. А мы их любим, и любим безумно. Горе [нам], мы слабы, мы немощны, а враг хитер, уловляет наши души в свои сети», — писал преподобный будущему владыке Питириму^[15]. В другом письме он сообщал о чрезмерном сребролюбии человека: «Всякое дело делается только за деньги, но дело спасения приобретается не за деньги, а за смирение и терпение, а к сожалению, в настоящий век или в настоящее время — все деньги и деньги. Ах, суета сует, не дает нам покою ни днем, ни ночью. Помоги Господи нам и Вам спастись и в познании истины приити»^[16].

Желая предостеречь Константина от постоянной заботы о преходящих материальных благах, преподобный стремился привить молодому человеку любовь к вечным ценностям, призывал стяжать духовные плоды, которые приобретали на земле во все времена святые люди. Церковь столетиями проповедовала об этом всем искателям истины. Старец писал: «Раньше святые отцы не имели земных сокровищ, а имели небесные сокровища, поэтому они жили ради Бога, и Бог им помогал во всем… им легко было переносить трудности в земных невзгодах»^[17]. Эти слова преподобного Севастиана согласуются с известным изречением святого Петра Дамаскина, который говорил: «Для Бога важно не то, что мы делаем, а то, для чего мы это делаем»^[18].

Основываясь на евангельском учении Христа, отец Севастиан говорил, что православная вера не заключается только в соблюдении внешних правил. Подобные высказывания есть как у святых Древней Церкви, так и духовных наставников последнего времени. В предисловии к письмам игумена Никона (Воробьёва), современника святого Севастиана, сказано: «Исполнение… церковных установлений без понимания сути Православия легко может привести верующего к приобретению не богоподобных свойств смирения и любви, а прямо богопротивных: самомнения, гордыни, фарисейства»^[19]. «Было время, — подчеркивал священноисповедник Севастиан, — когда процветало Православие… А в настоящее время Православие упадает… потому что мы очень слабы, нет у нас веры, нет у нас дел добрых…»^[20].

Вопреки марксистскому тезису о том, что бытие определяет сознание, преподобный Севастиан справедливо утверждал, что внешние факторы не оказывают решающего воздействия на духовное состояние человека. Ибо, по слову Господа Иисуса Христа, «Царство Божие внутри вас есть» (Лк. 17:21). Спасение невозможно без самого человека. Очевидно, здесь исповедник исходил из слов святителя Афанасия Великого, который свидетельствовал: «Все может Бог сотворить, кроме как спасти человека без самого человека»^[21]. Если человек не имеет веры в Бога и не поступает по законам веры, то он не способен принести добрые духовные плоды, а значит, добровольно лишает себя вечного спасения.

Старец Севастиан считал чрезвычайно важным для детей проявлять послушание своим родителям и любить их. В письмах Константину он неоднократно повторял эту мысль, подчеркивая, как необходим для детей благочестивый пример родителей: «Если хранить и соблюдать советы матери своей, — размышлял он, — то на душе Вашей будет покой всегда и тяжести Вы будете переносить легко. Первые времена дети слушались родителей и было все хорошо у них… „Чти отца твоего и матерь твою, да благо тебе будет и да долголетен будешь на земли“ (Исх. 20:12). Такова заповедь Божия, в законе данная в отношении родителей»^[22]. Эта заповедь значительно глубже затрагивает отношение детей к родителям, чем принято считать. Слово «чтить» буквально означает «материально поддерживать, содержать», то есть любовь детей к родителям должна выражаться не только во внешнем уважении, но и в попечении об их достойной жизни до самой кончины, что является проявлением христианской жертвенной любви.

С тревогой наблюдая, как складываются отношения в современных семьях, преподобный отмечал: «Вот теперь родители дают [детям] такую волю, а потом сами от этой воли проливают слезы»^[23]. Не имея духовного стержня и нравственных ценностей, родители не в состоянии духовно обогатить детей. Занятые работой, они не контролируют своих чад, предоставляют их самим себе. А те, естественно, из-за молодости не могут распорядиться полученной свободой, не имея нравственной мотивации. Таким образом, родители виноваты в духовной опустошенности детей, в их непослушании и нежелании быть полезными членами социума, в их неспособности проявить любовь и самопожертвование ради ближних.

Исповедник полагал, что многие люди, находясь в условиях атеистического общества, могут спасаться, прежде всего, терпеливым и безропотным перенесением скорбей и болезней. Ссылаясь на святых отцов, он писал, что «род последних спасется скорбями и болезнями»^[24]. «В терпении вашем стяжите души ваша», — так говорил Христос (Лк. 21:19). Скорби и болезни — это закономерное следствие грехопадения. «Всю свою земную жизнь [человек] страдает. Хорошо, если он все эти страдания переносит с верою и терпением, то от Господа получит награду вечную»^[25]. Терпеливое перенесение житейских невзгод и физической немощи при подлинно христианском к ним отношении приводит человека к смирению, которое старец в полном согласии со святоотеческой традицией называл главнейшей добродетелью. «Спасение начинается со смирения, — наставлял он. — Сам Спаситель пред рабом смирился, не имея греха, и показал нам образец смирения»^[26]. Преподобный своей жизнью свидетельствовал, что «спасение возможно для каждого, необходимо только открыть себя Богу, тогда и Бог откроет Себя человеку»^[27].

Старец, как истинный духовный наставник, призывал и будущего архипастыря к смирению. Этот призыв был весьма своевременным, поскольку церковно-научная карьера Константина в это время развивалась стремительно. Чтобы молодой человек не возгордился, преподобный считал необходимым напомнить ему, с чего начинается совершенствование и преображение души. «Человек иногда от великого ума попадает в гордость, — наставлял он. — Лучше меньше знать земной науки и мудрости, да Бога не забывать. От души желаю быть Вам смиренным и терпеливым — эти добродетели ведут к вечному благу»^[28]. Упоминание в одном из писем о «великих ученых», которые обычно гордятся своими научными достижениями, было вовсе не случайным, ведь гордый человек, по мысли старца, всегда найдет повод для превозношения над другими людьми. Получение образования, в том числе духовного, может быть таким поводом. Старец писал: «Раньше в монастырях люди жили больше всего малограмотные, а были совсем безграмотные, и поэтому в простых сердцах почивал Бог, а теперь много знающих, а веры такой нет, а без веры дела мертвы, и „вера без дел мертва“ (Иак. 2:20). Нас перед Богом не слова, а дела оправдают. Слов теперь много, а дел мало»^[29]. Очевидно, что в этих словах старца содержится предостережение о том, что «знание надмевает» (1 Кор. 8:1) и порой невозможно заметить ту грань, когда в сердце проникает бесовская гордость и овладевает человеком.

Направляя письма Константину, находящемуся в Московской духовной академии, отец Севастиан всемерно поддерживал его обучение в духовной школе. Однако он был против такого отношения к богословскому образованию, когда творения святых отцов изучаются не для их дальнейшего практического применения в своей духовной жизни или в жизни окружающих, а только для расширения кругозора или получения хорошей оценки на экзамене. Тот, кто теоретически хорошо знает духовный закон, но не поступает в согласии с ним, не получит никакой пользы. «Теперь много вопрошающих, но мало исполняющих. Все почти живут по духу времени», — с сожалением констатировал преподобный^[30].

Святой Севастиан желал, чтобы Константин был образованным и духовно опытным пастырем, и поэтому в письмах рекомендовал ему изучать труды святых отцов Древней Церкви, а также духовных писателей Русской Православной Церкви. «Вы старайтесь святоотеческие книги читать, если у Вас время найдется от учебы, — наставлял он, — Иоанна Златоуста, епископа Петра, [епископа Игнатия] Брянчанинова, епископа Феофана Затворника, Ефрема Сирина о покаянии»^[31]. Эти советы свидетельствуют об эрудиции старца и знании им святых отцов. Опираясь на их советы, преподобный верил, что духовная жизнь «изучается не только теорией, а опытом и трудами, смирением и терпением. Без этих добродетелей… нельзя стяжать добрых дел»^[32].

Получив известие о предстоящей диаконской хиротонии Константина, отец Севастиан поздравил его и пожелал «всецело отдаться на служение Богу и ближнему своему»^[33]. Он высоко оценил его преданность Христовой Церкви, веру в Бога и верность святоотеческому учению. Осознавая, в какое сложное время его духовный сын принял решение предстоять у престола Божия, исповедник писал: «Сейчас если служить Богу и ближнему, то это выше всех добродетелей и выше всех отцов, просиявших в посте и молитве»^[34].

В своих письмах священноисповедник призывал отца Константина совершенствоваться в христианских добродетелях и во всех делах полагаться на волю Божию. Он советовал ему: «В основном на себя и на свои силы не надейся, а располагай на волю Божию и помощь Божию. Сила Божия в немощах совершается»^[35]. Эти слова, сказанные Христом апостолу Павлу (2 Кор. 12:9), преподобный любил повторять. «Человек не должен на себя надеяться до самого гроба, духовно может попасть в какую-нибудь ересь, раскол, гордость, самомнение»^[36]. Данную мысль он развивал в других письмах: «На себя не надейтесь. На Господа Бога [надейтесь], Он наш помощник и покровитель. Смиритесь, не мните о себе, смиряйтесь. На нашем пути много, много сетей расставлено. Для гордых эти сети видел великий Антоний Египетский. В наше время нет уже тех подвижников, которые раньше были, [но] они оставили нам пример для жизни»^[37].

Преподобный Севастиан выражал сожаление, что и среди священнослужителей, обязанных быть образцом духовной жизни и вести ко Христу, далеко не все совершенны. Старец писал: «…преподобные оскудели, мало сейчас священников. Мы все оскудели... Нет у нас молитвы, нет у нас смирения, нет у нас терпения, а без этих добродетелей нет спасения»^[38]. Говоря так, святой с сокрушением сердечным сообщал Константину о своем внутреннем состоянии: «Я, грешный, пред Вами и пред всеми людьми виноват. Меня считают за праведника, а дел правых не было и нет. Горе мне, грешному и недостойному. Но надеюсь на милость [и] благоутробие Божие»^[39]. Смиряя и укоряя себя, отец Севастиан следовал древнейшему принципу духовной жизни, который существовал как в Ветхом Завете, так в новозаветной Церкви Христовой. Апостол Павел называл себя «первым из грешников» (1  Тим. 1:15). Вслед за ним многие святые смиренно повторяли эти слова. Чем духовнее человек, тем больше недостатков в себе видит, тем острее переживает свое окаянство. Живущие греховно, как правило, плохого в себе не замечают, не чувствуют бревна в своем глазу, а вот сучок в глазу ближнего замечают (ср. Мф. 7:3–5). Письма старца показывают, что покаяние всегда наполняло его сердце. «Горе мне, грешному, — сокрушался он. — Я всех других виню, но, видно, везде сам виноват. Но что делать. Говорю много, а делаю мало, а мне нужно самому больше молиться и за собой смотреть»^[40]. Являя свое смирение, святой просил архимандрита Питирима помолиться за него «недостойного и унылого, и к тому же страшно ленивого»^[41].

Рассмотрев лишь незначительную часть эпистолярного наследия преподобного Севастиана Карагандинского, можно свидетельствовать, что он является достойным продолжателем духовных трудов великих Оптинских старцев. Претерпевая гонения, ссылки и лишения в своей жизни, он показал истинность слов Господа: «Сила Моя совершается в немощи» (2  Кор. 12:9). Даже в тяжелые для Церкви времена гонений старец оставался верным Богу и Церкви, старался по мере своих сил с помощью Божией возрастать духовно и учил этому множество своих духовных чад, одним из которых был будущий митрополит Питирим (Нечаев). Являясь духовным наставником будущего архипастыря, преподобный оказал на него огромное влияние.

Святой апостол Павел заповедал всем христианам: «Поминайте наставников ваших, которые проповедовали вам слово Божие, и, взирая на кончину их жизни, подражайте вере их» (Евр. 13:7). На Руси и за ее пределами поминают преподобного Севастиана, который «еще при жизни пользовался большим почитанием… После его кончины память о старце и почитание только усилились, окрепли и дали повод для прославления в лике святых»^[42]. Отец Севастиан подает всем яркий пример жертвенного служения Богу и людям. «Взирая на Начальника и Совершителя веры Иисуса» (Евр. 12:2), по слову старца, смиренно претерпевая лишения, скорби и болезни, уверенной поступью последуем по пути, который ведет к главной и желанной цели земного странствования каждого человека — вечному спасению в райских обителях Отца нашего Небесного. Преподобный священноисповедник Севастиан да будет нашим путеводителем и теплым молитвенником в достижении этой великой цели.

Заключение

Анализ переписки преподобного Севастиана Карагандинского с митрополитом Питиримом (Нечаевым) позволяет сделать ряд важных выводов. Во-первых, духовное наследие исповедника представляет собой продолжение оптинской старческой традиции, которая оставалась востребованной и необходимой особенно в условиях советской действительности. Он учил, что преображение человека возможно действием благодати Святого Духа через смирение, терпение, молитву и покаяние.

Во-вторых, преподобный Севастиан последовательно подчеркивал, что подлинная духовно-нравственная жизнь невозможна без личного участия человека в своем спасении, без постоянного труда над самим собой. Достичь вечного спасения можно через скорби, болезни и безропотное несение своего креста в самых тяжелых обстоятельствах жизни. Он указывал, что Царство Небесное нельзя купить за деньги, оно достигается не внешним благочестием, а верой и делами веры. Святой предостерегал верующих от сребролюбия, гордыни и формализма, мешающих восходить ко Христу.

В-третьих, особое внимание старец уделял теме семьи, в которой видел важнейшую основу духовного благополучия и нравственного здоровья общества. Преподобный с тревогой свидетельствовал о духовном оскудении среди разных сословий современников. Он настаивал на необходимости воспитания детей в традиционных ценностях, в послушании своим родителям, а родителей убеждал в важности постоянного попечения о детях.

Переписка свидетельствует о глубоком пастырском даре преподобного Севастиана, его умении сочетать строгость духовных требований с милосердием и любовью. Его наставления, адресованные будущему архипастырю, сохраняют свою актуальность и для современного поколения христиан, стремящихся к подлинной духовной жизни в условиях вызовов XXI в. Таким образом, преподобный Севастиан предстает перед нами не только как стойкий исповедник веры, но и как духовный наставник, чье мудрое слово продолжает вести искателей истины к вечному спасению.

ИСТОЧНИКИ И ЛИТЕРАТУРА

1. Переписка преподобного Севастиана Карагандинского и митрополита Питирима (Нечаева). Москва: Вольный Странник, 2024. 672 с.

2. Питирим (Нечаев), митр. Волоколамский и Юрьевский. Русь уходящая: рассказы митрополита Питирима / текст, прим., указ.: Александрова Т. Л., Суздальцева Т. В. Санкт-Петербург: Индастриал, 2007. 639 с.

3. Питирим (Нечаев), митр. Волоколамский и Юрьевский. Свет памяти: слова, беседы, статьи. Москва: Издательство Сретенского монастыря, 2009. 535 с.

4. Священнослужители, монашествующие и миряне Тамбовской митрополии, пострадавшие за Христа. В 3 т. Т. 1 / Тамбовская митрополия; под общ. ред. митрополита Тамбовского и Рассказовского Феодосия; сост. протоиерей Александр Сарычев. Тамбов: Издательский дом «Мичуринск», 2014. 703 с.

5. Череватая О. В. По чудесам, как по вехам: воспоминания сестры митрополита Питирима (Нечаева). Свято-Троицкая Сергиева Лавра. 2016. 112 с.

6. Благословенный путь: светлой памяти митрополита Волоколамского и Юрьевского Питирима (Нечаева): к десятилетию со дня кончины / сост.: иеромонах Питирим (Ляхов), Е. М. Яковлева. Москва: Иосифо-Волоцкий ставропигиальный мужской монастырь, 2014. 475 с.

7. Зельников М. И. Совершение Литургии в условиях гонений в Русской Православной Церкви в опыте архиепископа Сергиевского Варфоломея (Ремова), преподобноисповедника архимандрита Севастиана (Фомина) и архимандрита Тавриона (Батозского): выпускная квалификационная работа по направлению подготовки 48.04.01 Теология (уровень магистратура), профиль Современная православная теология и катехетика / Свято-Филаретовский институт. Москва: [б. и.], 2023. 130 с.

8. Карагандинский старец преподобный Севастиан / сост. Вера Королева. Москва: Паломник, 1998. 416 с.

9. Никитин Д. Н. Севастиан (Фомин Стефан Васильевич), преподобноисповедник // Православная энциклопедия. Москва: Церковно-научный центр «Православная энциклопедия», 2021. Т. 62. С. 229–232.

10. Никон (Воробьёв), игумен. Письма о духовной жизни / сост., предисл. А. И. Осипова. Москва: Благовест, 2015. 576 с.

11. Фалеева В. Ю. Иконография святого преподобноисповедника Севастиана Карагандинского // Научные труды Санкт-Петербургской академии художеств. 2012. № 20. С. 204–213.

12. Феодосий (Васнев С. И.), митр. Тамбовский и Рассказовский. Преподобный Силуан Афонский и его богословские взгляды в аспекте духовного совершенства и вечного спасения. DOI: 10.51216/2687-072X_2024_4_14. EDN: ALZFDH // Богословский сборник Тамбовской духовной семинарии. 2024. № 4 (29). С. 14–30.

• Благословенный путь: светлой памяти митрополита Волоколамского и Юрьевского Питирима (Нечаева): к десятилетию со дня кончины / сост.: иеромонах Питирим (Ляхов), Е. М. Яковлева. Москва: Иосифо-Волоцкий ставропигиальный мужской монастырь, 2014. 50 с.
• Никитин Д. Н. Севастиан (Фомин Стефан Васильевич), преподобноисповедник // Православная энциклопедия. Москва: Церковно-научный центр «Православная энциклопедия», 2021. Т. 62. С. 229–230.
• Там же С. 229–231.
• Череватая О. В. По чудесам, как по вехам: воспоминания сестры митрополита Питирима (Нечаева). Свято-Троицкая Сергиева Лавра. 2016. 49 с.
• Никитин Д. Н. Севастиан (Фомин Стефан Васильевич), преподобноисповедник // Православная энциклопедия. Москва: Церковно-научный центр «Православная энциклопедия», 2021. Т. 62. С. 230.
• Благословенный путь: светлой памяти митрополита Волоколамского и Юрьевского Питирима (Нечаева): к десятилетию со дня кончины / сост.: иеромонах Питирим (Ляхов), Е. М. Яковлева. Москва: Иосифо-Волоцкий ставропигиальный мужской монастырь, 2014. 50 с.
• Никитин Д. Н. Севастиан (Фомин Стефан Васильевич), преподобноисповедник // Православная энциклопедия. Москва: Церковно-научный центр «Православная энциклопедия», 2021. Т. 62. С. 230.
• Священнослужители, монашествующие и миряне Тамбовской митрополии, пострадавшие за Христа. В 3 т. Т. 1 / Тамбовская митрополия; под общ. ред. митрополита Тамбовского и Рассказовского Феодосия; сост. протоиерей Александр Сарычев. Тамбов: Издательский дом «Мичуринск», 2014. 204 с.
• Карагандинский старец преподобный Севастиан / сост. Вера Королева. Москва: Паломник, 1998. 30–31 с.
• Там же.
• Зельников М. И. Совершение Литургии в условиях гонений в Русской Православной Церкви в опыте архиепископа Сергиевского Варфоломея (Ремова), преподобноисповедника архимандрита Севастиана (Фомина) и архимандрита Тавриона (Батозского): выпускная квалификационная работа по направлению подготовки 48.04.01 Теология (уровень магистратура), профиль Современная православная теология и катехетика / Свято-Филаретовский институт. Москва: [б. и.], 2023. 88 с.
• Там же.
• Переписка преподобного Севастиана Карагандинского и митрополита Питирима (Нечаева). Москва: Вольный Странник, 2024. 57 с.
• Там же. С. 366.
• Там же. С. 82.
• Там же. С. 92.
• Там же. С. 75-76.
• Питирим (Нечаев), митр. Волоколамский и Юрьевский. Свет памяти: слова, беседы, статьи. Москва: Издательство Сретенского монастыря, 2009. 342 с.
• Никон (Воробьёв), игумен. Письма о духовной жизни / сост., предисл. А. И. Осипова. Москва: Благовест, 2015. 3 с.
• Переписка преподобного Севастиана Карагандинского и митрополита Питирима (Нечаева). Москва: Вольный Странник, 2024. 95 с.
• Питирим (Нечаев), митр. Волоколамский и Юрьевский. Свет памяти: слова, беседы, статьи. Москва: Издательство Сретенского монастыря, 2009. 367 с.
• Переписка преподобного Севастиана Карагандинского и митрополита Питирима (Нечаева). Москва: Вольный Странник, 2024. 24–25 с.
• Там же. С. 95.
• Там же. С. 111.
• Там же. С. 367.
• Там же. С. 240.
• Феодосий (Васнев С. И.), митр. Тамбовский и Рассказовский. Преподобный Силуан Афонский и его богословские взгляды в аспекте духовного совершенства и вечного спасения. DOI: 10.51216/2687-072X_2024_4_14. EDN: ALZFDH // Богословский сборник Тамбовской духовной семинарии. 2024a. № 4 (29). С. 24.
• Переписка преподобного Севастиана Карагандинского и митрополита Питирима (Нечаева). Москва: Вольный Странник, 2024. 43 с.
• Там же. С. 59.
• Там же. С. 82.
• Там же. С. 42.
• Там же. С. 32.
• Там же. С. 44.
• Там же.
• Там же. С. 32.
• Там же. С. 42.
• Там же. С. 105-106.
• Там же. С. 356.
• Там же. С. 359.
• Там же. С. 363.
• Там же. С. 351.
• Фалеева В. Ю. Иконография святого преподобноисповедника Севастиана Карагандинского // Научные труды Санкт-Петербургской академии художеств. 2012. № 20. С. 20.