Опубликовано: 31 мая 2012
Настоящее Положение составлено на основании Устава Русской Православной Церкви (глава XII, §8): «Монастыри управляются и живут согласно положениям настоящего Устава, гражданского Устава, “Положения о монастырях и монашествующих” и своего собственного Устава, который должен быть утвержден епархиальным архиереем».
Целью Положения является определение основных положений монашеской (иноческой) жизни в монастырях Русской Православной Церкви в современных условиях.
Монашество является существенной и неотъемлемой частью Священного Предания. Монашеству, как особому виду христианского подвига, было положено начало трудами преподобных Павла Фивейского, Антония Великого, Пахомия Великого, Макария Египетского и других отцов-пустынников. Основоположниками монашества на Руси стали преподобные Антоний и Феодосий Киево-Печерские.
Святые отцы и учители Церкви согласно указывали, что монашество есть исполнение слов Спасителя, обращенных к Его ученикам: «Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною, ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня, тот обретет ее» (Мф. 16, 24-25).
Необходимым условием выбора монашеской жизни является особое призвание, понимаемое как глубокая ответная любовь человека ко Господу Иисусу Христу, побуждающая к решительному и всецелому подвигу отвержения себя и мира. «Истинный монах, - говорит блаженный Симеон Фессалоникийский, - и здесь Христа любит так, что ничто не может его разлучить от любви ко Христу (Рим. 8, 35) и разрешитися желает и со Христом быти (Фил. 1, 23), что показывает и в делах, убегая ради Христа в пустыни и горы, и уединенные обители, и старается быть едино со Христом, чтобы обитал в нем Христос со Отцем и Духом»[1].
Монашество – служение всей жизни. Отрекаясь от мира, монах дает обеты послушания, целомудрия и нестяжания. Никто не вправе освободить человека от данных им монашеских обетов. Оставление монастыря и монашества лицом, давшим монашеские обеты, является тяжким преступлением перед Богом, Которому давались обеты.
Монашеская жизнь — сокровенна внутри человека, но ее признаки видны из дел, которые, помимо послушания, целомудрия и нестяжания, состоят в отречении от мира, понимаемого, по слову преподобного Исаака Сирина[2], как совокупность страстей, в покаянии, в усиленном посте и молитве, в трезвении и безмолвии, в братолюбии и страннолюбии, в смирении и кротости, в стремлении к нравственному совершенству.
С IV века существуют две основные формы монашеской жизни: отшельничество (анахорество, пустынножительство), скитское житие (келиотство) и общежитие.
Отшельничество – это форма индивидуального монашеского подвига. Его основателями являются преподобные Павел Фивейский и Антоний Великий. Не все монахи способны к отшельничеству в собственном смысле слова. Решение покинуть монашеское общежитие и приступить к подвигам отшельничества нельзя принимать поспешно и своевольно без благословения игумена.
Скитское житие — это такая форма организации монашеской жизни, при которой монахи имеют индивидуальные, как правило, обособленно расположенные кельи и совершают каждый особое монашеское правило, собираясь вместе только на богослужение. Основателем скитского жития является преподобный Макарий Великий.
Общежитие – это способ организации быта монашеской общины, при котором иноки имеют общие богослужения, общий распорядок дня, общую трапезу, общее имущество. Основателем общежития является преподобный Пахомий Великий.
«Монастырь — это церковное учреждение, в котором проживает и осуществляет свою деятельность мужская или женская община, состоящая из православных христиан, добровольно избравших монашеский образ жизни для духовного и нравственного совершенствования и совместного исповедания православной веры» (Устав Русской Православной Церкви, гл. XII, §1).
Открытие монастыря происходит по решению Патриарха и Священного Синода при соблюдении следующих условий:
Препятствием к открытию монастыря может являться нахождение в частной собственности объектов недвижимости и земель, на которых предполагается открытие монастыря.
Принятие решения о прекращении деятельности монастыря находится в компетенции епархиального архиерея и Священного Синода.
Монастыри имеют право по согласованию с епархиальным архиереем учреждать скиты и подворья.
Скит является подразделением монастыря с особым статусом, внутренним и богослужебным уставом; имеет обособленную территорию, с ограниченным и строго контролируемым доступом паломников. Скит создается для проживания монашествующих, стремящихся вести более уединенный образ жизни. Скит управляется скитоначальником, который подчиняется непосредственно игумену (игумении) монастыря.
Подворье монастыря является подразделением монастыря, создаваемым за его пределами с миссионерскими, хозяйственными, представительскими целями. Подворье управляется настоятелем, находящимся в непосредственном подчинении игумену (игумении) монастыря.
Открытие скита или подворья монастыря на территории иной епархии происходит по благословению Патриарха в ответ на просьбу епархиального архиерея монастыря, письменно согласованную с епархиальным архиереем той епархии, где предполагается открыть скит или подворье.
По подчинению монастыри делятся на ставропигиальные, епархиальные, приписные.
Ставропигиальные монастыри находятся под управлением Патриарха Московского и всея Руси (в пределах Украины ставропигиальными монастырями могут также именоваться монастыри, находящиеся под управлением Митрополита Киевского и всея Украины).
Епархиальные монастыри находятся под каноническим управлением епархиального архиерея.
Приписные монастыри создаются при монастырях, отличающихся многочисленностью братии, благочинием, успешной хозяйственной деятельностью.
Открытие приписного монастыря на территории иной епархии происходит по решению Патриарха и Священного Синода в ответ на просьбу епархиального архиерея основного монастыря, письменно согласованную с епархиальным архиереем той епархии, где предлагается открыть приписной монастырь. При этом архиереями представляются на усмотрение Патриарха и Священного Синода предложения по урегулированию вопроса о каноническом подчинении приписного монастыря.
Полноту ответственности за фактическое управление приписным монастырем, исправную жизнь монашеской общины, соблюдение устава несет игумен основного монастыря. Игумен приписного монастыря во всех вопросах управления монастырем действует под руководством игумена основного монастыря.
Деятельность монастырей определяют следующие документы:
Общую координацию деятельности монастырей осуществляет Синодальный отдел по монастырям и монашеству.
Монастырем руководит игумен (игумения) в должности настоятеля (настоятельницы). Настоятелем исторически значимых или крупнейших мужских монастырей епархии может быть назначен епархиальный архиерей, именуемый священноархимандритом монастыря. В таком случае монастырем руководит игумен в должности наместника. Игумен (игумения) назначается Патриархом Московским и всея Руси и Священным Синодом по представлению епархиального архиерея по возможности из числа насельников монастыря[3].
Игумен отвечает за соблюдение внутреннего и гражданского уставов монастыря и несет всю полноту ответственности за духовную и материальную жизнь монастыря.
Игумен письменными распоряжениями назначает и освобождает от послушания основных должностных лиц монастыря. Перечень таких лиц и их обязанности определяются внутренним и гражданским уставами монастыря.
Помощь игумену в управлении монастырем оказывает Духовный собор, созываемый игуменом из числа основных должностных лиц монастыря и опытных монахов. Духовный собор является совещательным органом при игумене монастыря. Перечень вопросов, подлежащих обсуждению Духовным собором, а также периодичность его заседаний определяются внутренним и гражданским уставом монастыря.
Внутренняя жизнь монастыря регламентируется внутренним и гражданским уставами монастыря. Каждый насельник независимо от сана, должности, возраста, положения обязан строго соблюдать эти уставы.
Монастырь является общежитием, построенным на высоких принципах христианской общины, и поэтому все насельники должны с уважением, почтением и любовью относиться друг ко другу, видя в ближнем прежде всего образ Божий. Старшие насельники должны создавать и поддерживать в обители атмосферу братолюбия и взаимного доверия.
Монастырь берет на себя заботу обо всех насельниках: обеспечивает их жильем, питанием, медицинским обслуживанием, одеждой, обувью и другими необходимыми вещами. В случае потери насельником трудоспособности, в частности при наступлении старости, обитель несет о нем попечение пожизненно.
К поступлению в монастырь допускаются лица православного вероисповедания. Недопустимо принятие в монастырь лиц несовершеннолетних, психически нездоровых, лиц без удостоверения личности, а также лиц, обремененных долговыми, семейными или иными обязательствами перед третьими лицами.
Желающий начать монашескую жизнь должен обратиться к игумену, представив следующие документы: удостоверение личности, рекомендации священнослужителей, документы об образовании и квалификации, военный билет. Игумен лично или совместно с Духовным собором решает вопрос о характере и продолжительности испытательного срока, длительность которого должна быть не менее одного года. Для лиц, получивших или получающих духовное образование на дневном отделении духовных учебных заведений, этот срок может быть сокращен. В течение испытательного срока прибывшие в монастырь находятся на положении трудников.
Трудничество. Все миряне, прибывающие в монастырь на срок более месяца (если иное не определено внутренним уставом монастыря), поступают в число трудников. Отношения монастыря и трудника определяются внутренним и гражданским уставами, а также распоряжениями руководства монастыря. Пребывание в обители трудников возможно только на добровольной основе. Работа трудников в монастыре является формой добровольного пожертвования в пользу монастыря. На время пребывания в монастыре трудники обеспечиваются бесплатным проживанием и питанием. Руководство монастыря определяет правила проживания трудников в обители. Руководство монастыря в любой момент вправе потребовать от трудника покинуть обитель, в частности в случае нарушение установленных для трудников правил.
Послушничество. По завершении испытательного срока игумен может принять решение о принятии трудника в число братии монастыря в качестве послушника, либо о продлении испытательного срока. Послушник является кандидатом на принятие монашеского пострига, к которому он должен усердно готовиться под руководством игумена и определенного последним духовного наставника. Послушник обязан во всей полноте соблюдать устав монастыря. Длительность подготовки к принятию пострига должна составлять не менее трех лет с момента прибытия в обитель, но может быть сокращена до одного года для лиц, получивших или получающих духовное образование на дневном отделении духовных учебных заведений. В случае тяжелой болезни послушника срок подготовки к постригу также может быть сокращен.
Игумен монастыря обязан проявлять особое попечение о духовном окормлении послушников. В случае недостойного поведения, нарушения устава монастыря, духовных недугов игумен и старшие насельники монастыря принимают меры для надлежащего вразумления. В случае повторяющихся грубых нарушений внутреннего или гражданского устава монастыря послушник может быть удален из монастыря решением игумена.
Послушники покидают монастырь — добровольно или по решению игумена — без каких-либо церковных канонических или дисциплинарных последствий, так как послушничество установлено для надлежащей проверки внутреннего устроения и воли кандидатов в монашество. При этом, в тех случаях, когда послушник сообщает игумену о намерении покинуть монастырь, игумен обязан выяснить, не связано ли это намерение с возникновением обстоятельств, которые могут быть устранены самим игуменом. В последнем случае, игумен должен принять необходимые меры. Покидая монастырь, послушник теряет право ношения особых одежд, если он в таковые был облачен во время пребывания в монастыре.
Иночество (рясофорное послушничество, рясофор). Если это предусматривает внутренний устав монастыря, по благословению епархиального архиерея и при добровольном письменном согласии послушника может быть совершен особый чин облачения последнего в рясу и клобук с возможным изменением имени. Оставление монастыря рясофорными иноками является каноническим преступлением и наказывается епитимией, определяемой епархиальным архиереем по представлению игумена.
Испытательный срок, через который проходят послушники, не ограничивается упомянутым выше трехлетним периодом и может быть продлен по единоличному или совместному с Духовным собором решению игумена монастыря.
Решение о совершении над послушником монашеского пострига принимается епархиальным архиереем по письменному представлению игумена или игумена совместном с Духовным собором. Прежде обращения к епархиальному архиерею игумен лично удостоверяется в отсутствии у кандидата к постригу следующих препятствий:
Кроме того игумен монастыря лично удостоверяется в свободном изволении послушника на принятие пострига. В случае выявления факта принуждения к постригу каким-либо лицом, постриг не может быть совершен. Если уже после пострига станет достоверно известно, что постригаемый был принуждаем к постригу, не давал добровольного согласия или не находился в полной ясности ума, то такой постриг признается недействительным. Виновные в принуждении к постригу несут каноническое наказание, определяемое епархиальным архиереем.
Игумен испытывает кандидата на знание содержания монашеских обетов и основ монашеской жизни, а также чинопоследования пострига, настоящего положения, внутреннего устава монастыря. Приступающему к постригу объясняется, что монашество принимается пожизненно и оставление монастыря и монашества является тяжким преступление перед Богом, Которому даются монашеские обеты. В случае каких-либо сомнений, колебаний или неадекватного поведения кандидата постриг необходимо отложить
В мужских обителях монашеский постриг совершается в монастыре епархиальным архиереем или игуменом монастыря в присутствии братии с участием духовного наставника, который станет восприемником новопостриженного. В женских обителях постриг совершается таким же образом епархиальным архиереем или уполномоченным им викарным архиереем, либо монашествующим лицом в иерейском сане.
Монашеские постриги вне монастырей (так называемое монашество в миру) являются исключением из общего правила и могут быть совершены только по особому благословению епархиального архиерея при наличии достаточных оснований. К таковым, в частности, относится несение особых форм церковного служения, требующих нахождения в миру. Данные о лицах, постриженных вне монастырей, ежегодно направляются в Синодальный отдел по монастырям и монашеству с разъяснением причин.
Монахи, непорочно живущие в малой схиме, могут быть пострижены в великую схиму. Решение о том принимается епархиальным архиереем по представлению игумена или игумена совместно с Духовным собором. Великая схима предполагает несение усиленного молитвенного правила и особых видов духовного подвига.
Священнослужение в монастырях является формой церковного послушания. Священнослужители монастырей должны ревностно выполнять требования церковных канонов, устава монастыря, блюсти традиции обители, подавать благой пример всем насельникам. Необходимое для монастыря количество священнослужителей определяется епархиальным архиереем по представлению игумена.
В мужских монастырях кандидаты для рукоположения подбираются из числа насельников. Если обитель малочисленна, к служению могут быть допущены клирики епархии, не являющиеся насельниками данного монастыря. Все кандидаты для рукоположения в мужских монастырях должны быть из числа принявших постриг монахов и соответствовать общим требованиям, предъявляемым Русской Православной Церковью к кандидатам в священный сан, включая требования к образовательному цензу. Игумену следует заблаговременно озаботиться вопросом получения духовного образования монахами, которых предполагается представлять к рукоположению в священный сан.
В случае согласия монаха к руположению в священный сан игумен письменно представляет его кандидатуру епархиальному архиерею, который рассматривает это представление согласно общей практики в отношении кандидатов в священный сан. Хиротонии монашествующих должны преимущественно совершаться в их обители в присутствии большинства братии.
Следуя древней церковной традиции, запечатленной в постановлениях многочисленных Соборов[4], не допускается служение монахов в женских обителях. Согласно определению Юбилейного Архиерейского Собора 2000 года «исключения могут делаться только для пастырей, имеющих богатый духовный опыт и находящихся в преклонных годах» (пункт 14 определения «О вопросах внутренней жизни и внешней деятельности Русской Православной Церкви»). Священнослужители, несущие послушание в женских монастырях, определяются епархиальным архиереем.
Совершение богослужения находится в центре жизни монастыря. Братия, свободная от несения неотложных послушаний, должна присутствовать на общемонастырских богослужениях. Усердное посещение богослужений является одним из показателей духовного преуспеяния монаха. Пропуск богослужений без благословения руководства монастыря или уважительной причины является серьезным нарушением монастырской дисциплины, прещение за которое определяет внутренний устав монастыря.
Насельники монастыря призваны регулярно исповедоваться и причащаться Святых Христовых Таин, сообразовываясь указаниям игумена и духовника.
Уклад монастырской жизни предусматривает иноческое молитвенное правило, выполняемое во внебогослужебное время. Возможны различные варианты такого правила, в том числе для различных категорий насельников. Игумен, или по его поручению — духовник, может назначать индивидуальное правило для отдельных насельников сообразно их внутреннему устроению и несомым послушаниям. Все насельники монастыря должны усердно и ревностно исполнять молитвенное правило, осознавая, что без ежедневной личной молитвы невозможно очистить сердце от страстей и приблизиться к Богу. Одним из элементов иноческого правила является чтение Священного Писания и аскетической литературы.
Духовное руководство в монастыре осуществляет игумен. В мужских монастырях, для помощи в духовном руководстве братией игумен имеет право назначить духовника из числа опытных монахов, имеющих пресвитерский сан. Духовник утверждается в этой должности епархиальным архиереем. В женских монастырях духовник назначается епархиальным архиереем из числа священнослужителей, совершающих богослужения в обители.
Назначение духовника не освобождает игумена от личной ответственности за духовное состояние каждого насельника. Игумен и духовник обязаны выделять время для регулярных индивидуальных бесед с насельниками.
Взаимное согласие игумена и духовника является условием успешного духовного руководства насельниками.
Совместный труд на благо обители избавляет насельников от праздности, уныния и при правильном отношении способствует духовному преуспеянию монаха. Каждый насельник несет послушания, определенные игуменом или другими должностными лицами монастыря по поручению последнего. Несение послушаний является одной из форм исполнения монашеских обетов. К послушаниям необходимо относиться с ответственностью, смирением и разумной инициативой. Недовольство монаха назначенным послушанием не освобождает его от необходимости выполнять послушание со всей тщательностью. Несение послушаний, какова бы ни была их сложность, не может служить оправданием неисправной духовной жизни.
Все монастыри Русской Православной Церкви являются ее каноническими подразделениями и на них в полной мере распространяются соответствующие положения главы XV Устава Русской Православной Церкви.
Распорядителем финансовых средств и имущества монастыря, на основе подотчетности епархиальному архиерею является игумен монастыря.
Виды хозяйственной деятельности, которые осуществляет обитель, отражены в ее внутреннем и гражданском уставах. Эти виды деятельности не должны противоречить смыслу монашеской жизни.
Монах получает от монастыря во временное личное пользование необходимое имущество: келью, мебель, одежду и тому подобное. Все монахи должны бережно относиться к вверенному им имуществу обители. Сознательное повреждение монастырского имущества есть грех перед Богом и братией.
Покидая монастырь, монах не имеет прав на какую-либо часть монастырского имущества.
Монастыри имеют иерархическое устройство.
Переход монашествующего в другой монастырь возможен в порядке исключения с письменного согласия игуменов обоих монастырей и благословения епархиального архиерея.
В случае нарушения дисциплины игумен или уполномоченные им лица увещают и вразумляют виновного. В случае систематического нарушения дисциплины к виновному применяются меры прещения согласно церковным канонам и внутреннему уставу монастыря. Значительные дисциплинарные проступки монашествующих рассматриваются на Духовном соборе монастыря, за исключением подлежащих компетенции церковного суда.
Удаление из монастыря применяется в качестве исключительной формы наказания, когда другие меры воздействия не принесли результата и дальнейшее пребывание нарушителя дисциплины в обители наносит значительный вред всей братии. Решение об удалении принимается игуменом с одобрения Духовного собора и вступает в силу после утверждения епархиальным архиереем. Если исключаемый из монастыря имеет священный сан, епархиальный архиерей может принять решение о его запрете в священнослужении. Исключаемому из монастыря выдаются копии документов о пострижении, о рукоположении и об отчислении из обители. Сведения о насельниках, исключенных из епархиальных монастырей, ежегодно подаются епархиальным архиереем в Синодальный отдел по монастырям и монашествующим.
Прием в обитель монаха, исключенного из ее братии, или из братии другого монастыря, происходит по решению епархиального архиерея на основании представления игумена. В таких случаях назначается испытательный срок, в течение которого игумен особо наблюдает за кандидатом к возвращению в обитель. По окончании этого срока может быть принято решение о его продлении или о зачислении испытуемого в братию монастыря. В случае выявления грубых нарушений устава, монашеских обетов пребывание в обители испытуемого может быть прекращено и во время испытательного срока. В случае несогласия с решением игумена исключенный может обратиться к епархиальному архиерею с прошением о пересмотре решения.
Самовольное оставление монастыря и монашества (уход в мир) является тяжким преступлением перед Богом. Ни при каких обстоятельствах постриженный монах не может быть освобожден кем-либо от данных Богу обетов. С монахом, принявшим решение об оставлении монастыря и монашества, игумен проводит увещательные беседы, убеждая его отказаться от пагубного поступка. В случае безуспешности этих бесед игумен извещает о том епархиального архиерея, который издает указ об отчислении указанного лица из числа насельников обители и лишении его права ношения монашеских одежд, а также именования себя монахом и монашеским именем. В случае, если насельник состоит в священном сане, епархиальный архиерей принимает решение о его запрещении в священнослужении либо о передаче дела на рассмотрение церковного суда для изучения вопроса о лишения его священного сана. Оставляющему монастырь может быть выдана справка о пребывании в обители. Сведения о самовольно покинувших епархиальные монастыри ежегодно направляются епархиальным архиереем в Синодальный отдел по монастырям и монашеству.
Вступление в законный церковный брак лиц, оставивших монастырь и монашество, невозможно. Вопрос о причащении Святых Таин лиц, оставивших монастырь и монашество, может быть решен по усмотрению епархиального архиерея. В случае смерти оставивших монастырь и монашество вопрос о возможности их отпевания решает епархиальный архиерей.
В случае покаяния лица, оставившие монастырь и монашество, могут быть приняты в монастырь в порядке, предусмотренном для лиц, исключенных из монастырей по решению Священноначалия. Вернувшихся в монастырь после принесения покаяния называют по их монашескому имени. После успешного прохождения испытательного срока им возвращается право ношения монашеских одежд.
В случае если лицо, исключенное из монастыря или оставившее монашество, не может возвратиться в свой монастырь, к примеру, если монастырь закрыт или территориально удален от места его пребывания, в порядке исключения он может обратиться в любой другой монастырь. Вопрос о принятии его в эту обитель решается епархиальным архиереем по представлению игумена обители после запроса по месту предыдущего пребывания.
С давних времен монастыри служили духовными центрами и оплотом веры православного народа.
Особое служение монашества по отношению к человечеству - это молитва за весь мир.
Опытные монахи с благословения игумена могут становиться духовными наставниками для мирян, посещающих монастырь. Священноначалие монастыря должно, по мере возможности, создавать условия для беспрепятственного окормления мирян. Вместе с тем, это служение не должно разрушать внутреннее устроение и благочиние обители.
В меру своих сил и возможностей монастыри призваны участвовать сами и оказывать содействие другим церковным учреждениям в миссионерской, духовно-просветительской деятельности, чтобы сделать слово истинной веры доступным каждому, желающему его услышать и воспринять. Монастыри могут оказывать духовную и материальную помощь больницам, детским домам и приютам, воинским частям и пенитенциарным учреждениями; организовывать православные негосударственные образовательные учреждения, приюты для сирот, библиотеки, издательства; оказывать содействие православным молодежным организациям.
Монастырская благотворительность должна в первую очередь выражаться в заботе о паломниках и богомольцах. Желательно при обителях устраивать гостиницы и трапезные для паломников. В то время, когда монастырь открыт для посещения, в нем в обязательном порядке следует организовывать дежурство насельников, способных ответить на возникающие вопросы приходящих в обитель, знакомить гостей с историей и жизнью монастыря.
Во время народных бедствий монастыри обязаны приходить на помощь местному населению.
В ряде случаев Русская Православная Церковь благословляет служение монашествующих вне монастыря (в духовных школах, в синодальных и епархиальных учреждениях, в миссиях, в заграничных учреждениях, в архиерейских домах). Вместе с тем, для монаха неполезно постоянно нести свое служение в миру. Еще в 2004 году Освященный Архиерейский Собор выразил пожелание «вернуться к имевшимся ранее разумным ограничениям в служении монашествующих на приходах» (пункт 25 определения «О внутренней жизни Русской Православной Церкви»).
Верность идеалам монашества, строгое соблюдение канонов, неукоснительное исполнение решений церковной власти, и твердое следование традициям является условием сохранения монашествующими неповрежденного православного вероучения и истинно евангельского образа жизни, приводящего к неразрывному единству с Богом и Спасителем, Господом Иисусом Христом.
Комментарии (1099)
1. Не совсем согласованы строки из раздела «I. Монашество» пункта «а. Общие положения» в которых говорится о том, что «монашество – служение всей жизни. Никто не вправе освободить человека от данных им монашеских обетов», со словами в абзаце из раздела «IV. Внутренняя жизнь монастыря» пункта «i. Монастырская дисциплина», где сказано, что в случае ухода или отчисления монаха из обители архиерей «издает указ об отчислении указанного лица из числа насельников обители и лишении его права ношения монашеских одежд, а также именования себя монахом и монашеским именем». Получается так, что тот, кого лишили монашеских одежд, права именовать себя монахом и монашеским именем в тоже время не освобождается от монашеских обетов. Тогда в каком статусе пребывает указанное лицо?
2. Там же. «С монахом, принявшим решение об оставлении монастыря и монашества, игумен проводит увещательные беседы, убеждая его отказаться от пагубного поступка». Здесь лучше сказать «игумен должен проводить». Просто так монах из монастыря не уходит, пройдя все предыдущие стадии подготовки к постригу, и проведя в обители не один год. Как правило, такие уходы имеют своей причиной конфликтные ситуации с Наместником и административной частью братии. Поэтому означенные увещательные беседы носят несколько иной характер.
Очень размытый смысл в предложении «Оставляющему монастырь может быть выдана справка о пребывании в обители». Насельнику, который долгое время жил и трудился в обители, отдал ей своё здоровье и лучшие годы жизни,руководство монастыря обязано выдать справку, в которой должно быть сказано о том, что этот человек такое-то время не просто находился, а трудился в монастыре с такого-то по такое-то время. Быть может даже проработать процедуру внесения этого пункта в трудовой стаж. Ведь покинувший стены обители, не лишается гражданства и имеет все права и свободы гражданина своей страны.
3. Там же. «Вступление в законный церковный брак лиц, оставивших монастырь и монашество, невозможно». Равно как и не недопустимо вступление в гражданский брак. Однако ничего не сказано о тех лицах, которые всё же вступили в брак и на иждивении которых находится семья и дети, рождённые в этом браке. А ведь таких браков на канонической территории Русской Православной Церкви не мало.
4. В разделе «IV. Внутренняя жизнь монастыря» в пункте «f. Духовное руководство» написано, что «духовное руководство в монастыре осуществляет игумен».Однаков большинстве случаев на должность Наместников избираются управленцы и хозяйственники, которые не редко бывают далеки от духового наставничества.
Насколько мне понятно, подобные документы, готовящиеся Комиссиями Межсоборного присутствия, имеют своей основной задачей совершенствование современной церковной жизни через регламентацию соответствующих ее сторон. Однако данный проект "Положения о монастырях и монашествующих" совершенно не касается такого актуального и острого аспекта монашеской жизни, как вопрос наличия личного имущества у монаха. Речь идет об имуществе монастырей, два раза в документе говорится об обеспечении монахов монастырями всем необходимым, но, на мой взглад, именно проблема наличия личного имущества должна быть жестко регламентирована в подобном документе. Почему при поступлении в монастырь игумена должны интересовать "документы об образовании и квалификации", а справка об имеющейся недвижимости или различных средствах передвижения остается за границей внимания монастырского начальства? Очевидно, что нестяжание - непоследнее свойство иноческой жизни, которое должно являться обязательным (!) ее условием.
Данный проект очень важного документа требует серьезной переработки и пересмотра, поскольку по своей структуре, духу он лишь закрепляет весьма опасный в особенности для нашего времени путь жесткого и нездорового администирования со стороны епископа и игумена. Прежде всего такой документ должен указывать на то, что монастырь - это священное место, место посвященное Богу. И как священное место монастырь, согласно правилам святых Отцов и ряда Вселенских соборов не должен превращаться в коммерческую структуру, что часто приходится видеть на примере многих центральных монастырей, в особенности Лавр. Тем самым в монастыри вносится "чуждый дух", дух мира сего, разрушающий монастырь изнутри.
В Положении о монастырях важно подчеркнуть важную особенность монашеского жития - это духовная семья, которая выстраивает отношении. на основе Евангелия, учения Святых Отцов Церкви, ее аскетов и подвижников. Положение об том ничего не говорит.
Положение сразу же переходит в положению "Монастырская дисциплина". Но понятие дисциплины - это не святоотеческое, а мирское. там где говорится о дисциплине, подчеркивает архим. Софроний (Сахаров), там заканчивается подлинная монашеская жизнь.
Положение ничего не говорит о том каков должен быть сам игумен монастыря. В то время как правила свт. Василия Великого, прп. Иоанн Лествичник уделяют этому вопросу весьма большое значение. Если игумен не является матерью, или отцов для братства в подлинном евангельском смысле, примером для братии, то зачем такой игумен нужен.
Положение молчанием о необходимости святоотеческих правил обязательного избрания игумена братством монастыря, а не назначение епископом, тем самым игнорирует наиважнейший принцип понимания монастыря как братства, как духовой семьи и апостольской общины. Административные назначения игуменов "сверху" должны быть Положением оговорены, а вернее необходимо указать как лишь на явление недопустимое и крайне нежелательное.
Если в таком случае монастырь рассматривается как только административная единица епахии - то это грубейшее нарушение принципа монашеской жизни. Согласно правилам Вселенских соборов епископ не управляет монастырем и не распоряжается монастырем, а лишь наблюдает за соблюдением канонических правил в жизни монашеской общины.
Положение должно отметить, что без воли монаха монах не может быть в административном порядке переводим в иной монастырь. Ибо такой перевод является откровенным насилием над духовной свободой и выбором инока. И такой перевод не является требованием "послушания", поскольку он в коне противоречит каноническим положения Православной Церкви о монастырях, пониманию монастырей как духовной семьи и братства.
Положение ничего не говорит о важной роли духовника, как духовного руководителя братства, приписывая игумену исключительное положение в руководстве обителью. В условиях реальной действительности РПЦ, где часто и как правило игумены достаточно молодые и в основном администраторы, принятие на себя духовного руководства обителью крайне опасно и вредно. Ибо по словам прп. Исайи Отшельника имеющий много внешних попечений и забот не может бесстрастно принимать решения.
Данное Полодение в ее виде и форме, а также манере изложения лишь окончательно подорвет наши православные монастыри. Считаю этот документ совершенно неприемлемым для РПЦ
Данный Проект документа совершенно неприемлем для монастырей. Он лишен духа подлинного монашества и желания не на административных, а святоотеческих началах и на важном опыте других поместных церквей выстраивать и корректировать жизнь в монастырях РПЦ.
Проект мягко-говоря драконовский, сплошной контроль, контроль...контроль...жуть.
шаг влево-шаг в право....
И это мягко говоря, в стране, где и так молодежь в монастыри не идет.
Кто пойдет в такие монастыри? С такими драконовскими методами?
1. Послушание -да, в монастыре - первое дело. Все по любви. По разуму. без крайностей.
Но формулировка: "Несение послушаний, какова бы ни была их сложность, не может служить оправданием неисправной духовной жизни."-
Это как в Трудовой колонии? Умри на послушании.
Изначально не может быть одинаков подход к духовной жизни.Учитывая, что люди разные, разный уровень духовный. И послушание - мыть посуду или работа в коровнике, работа на огороде - предполагают разную затрату времени и сил.
2. Главы о дисциплине предполагают расстрижение от одного только покидания монастыря.
Никогда такого не было. Никто монаха не может лишить пострига. Даже он сам. И как быть с тем, что если монах получает духовный вред от неумелого духовничества и просит перевести его в иной монастырь? Ситуации же разные бывают.
3. А как быть с лечением монашествующих?
Согласен с основными моментами, подчёркнутыми о. Сергием Правдолюбовым. Документ ещё довольно сырой.
Я бы ещё дополнил это тем, что категорически несогласен с тем, что духовником монахинь может быть только белый женатый священник, но никак не монах, что в корне противоречит всей истории и практике монашества.
Практически все крупные и известные женские монастыри были созданы или из женской общины, окормляемой духовником-монахом (пример - женский монастырь, основанный Пахомием Великим с 400 сёстрами, Шамордино, Дивеево и пр., из новых, например, Ново-Тихвинский в России, 20 женских монастырей под духовным руководством старца Филофея Зервакоса или монастыри под духовным управлением старца Ефрема Филофейского) или при мужском монастыре, духовно опекающем монастырь (например, Ормилия, административно и духовно находящаяся в подчинении афонского монастыря Симонопетра; вообще, традиция создания женских монастырей под управлением святогорских обителей известна с 10-го века). Случай, когда монастырь основан женской общиной, окормляемой белым священником (Пюхтицы, например) более редки.
Вообще, на русском есть статья старца Эмилиана (Вафидиса) "Равноангельский лик", посвящённая как раз этому вопросу (Архимандрит Эмилиан "Слова и наставления. Печать истинная. Жизнь в Духе" )
Мне думается, что назначение духовником белого священника, который окажется немонашеского склада, не понимающим сути монашества, монашеской практики, так сказать, не монахофилом, а монахофобом или, как греки говорят, "мисомонахом" (тот, кто ненавидит монашество), приведёт в очень короткое время к полному развалу духовной жизни в монастыре. Да просто все разбегутся или возникнет модная нынче, но разрушительная для монастыря практика - сколько сестёр, столько и духовников на стороне.
С другой стороны, понятно, что назначение молодого и неопытного (как в монашестве, так и в духовничестве) иеромонаха духовником тоже не приведёт ни к чему хорошему. (Одного такого моего знакомого назначили духовником в женский монастырь, так он через неделю ночью через забор - и тикать). Просто подбирать кадры надо лучше.
Принять предложенное положение - уничтожить монашество в России. Если бы 20 лет назад мне сказали, что монахи и монастыри - это то, о чем здесь написано, обошла бы такое "монашество" стороной, но, слава Богу, монашество пока иное.
"Скит является подразделением монастыря с особым статусом, внутренним и богослужебным уставом; имеет обособленную территорию, с ограниченным и строго контролируемым доступом паломников. Скит создается для проживания монашествующих, стремящихся вести более уединенный образ жизни. Скит управляется скитоначальником, который подчиняется непосредственно игумену (игумении) монастыря."
"Скитское житие — это такая форма организации монашеской жизни, при которой монахи имеют индивидуальные, как правило, обособленно расположенные кельи и совершают каждый особое монашеское правило, собираясь вместе только на богослужение."
-А у нас на скит ссылают за какую-либо провинность, то есть в качестве наказания и отнюдь не всегда добровольно. Посчитайте сколько у Дивеевского монастыря скитов и посмотрите кто, как и зачем там живет. Почти всегда скит устраивается на территории восстанавливающихся монастыря или церкви Нижегородской епархии, то есть нужно просто готовить рабочим строителям, петь-читать и убирать храм бесплатно.
Согласна с ранее высказывавшимися документ сырой и если будет принят в таком виде нанесет вред монастырям.Монастырь-братская или сестринская община(семья)построеная на принципах христианской любви,а не военизированная единица церковной армии где умри,но не ослушайся.Я знаю что во многих монастырях на насельников,особенно молодых нагружают непосильное количество послушаний стараясь исполнить которые человек теряет силы и здоровье и зачастую выходит из монастыря инвалидом.Кто в таком случае должен обеспечивать лечение и дальнейшую жизнь человека?Этот вопрос совершенно не рассматривается.Духовное руководство вообще плачевная тема.Не может женатый священник или игумен руководить духовной жизнью монастыря даже мы миряне близко соприкасающиеся с такими монастырями видим всю пагубность такого порядка вещей.Тем более такая практика не оправдала себя еще до революции.Белому священнику не понятны монашеские грехи и проблемы.Понятна забота о целомудрии иеромонахов живущих в женском обществе,но надо позаботиться и о духовной жизни обители,тем более молодой иеромонах никакой руководитель в духовной жизни.Не лучше ли внести положение о служении в женских монастырях духовно опытных пожилых иеромонахов в качестве духовников.Или пожилых духовно опытных заштатных(особенно вдовых)священников которые в силу физической немощи не могут нести священнослужение,но могли бы передать насельницам свой бесценный духовный опыт.Я не знаю как,но надо чтобы в монастырях утверждался и царил дух христианской любви,а не казармы, тогда быть может прекратится текучка.У меня несколько знакомых прошли через монастырь и я сама имею небольшой опыт трудничества, поэтому скажу основная причина неполадок в монастырской жизни всеобщее отсутствие духа Любви и опыта именно духовной жизни у руководителей монастырей.И это не их вина,а наша всеобщая беда.Монастырь без духовной жизни не имеет смысла из него разбегаются во все стороны покалеченные духовно и физически.Простите,за сумбурное изложение просто для меня это больная тема.
Формально вроде бы правила обоснованы, и оспаривать их сложно.
Но современное русское монашество за 20 лет своего возрождения уже приобрело какой-то реальный опыт, и этот опыт должен быть отражен в документе. В частности, отсутствие в женских монастырях опытных духовников именно из монашествующих, непонимание белыми священниками особенностей монашеской жизни, искушений, мысленной брани - на практике приводит к многочисленным личным надломам и искажениям духовной жизни.
В документе ничего не сказано о духовной сути и цели монашества. Не сказано и о том, чего мир ждет от монахов, и что монахи при правильном внутреннем устроении могут дать миру.
В современном секулярном обществе, обществе коммерции и потребления, ощущается острый дефицит любви. Никто никому не нужен. Мир ждет от монахов не иного чего-то, а именно любви, сострадания, способности услышать каждого конкретного человека, воспринять чужую боль и утешить. Не за этим ли шел народ в Саров к прп. Серафиму, в Оптину пустынь к Старцам?
Чтобы это внутреннее устроение выросло и созрело в душе монаха, нужна соответствующая атмосфера, духовный климат в монастыре. Атмосфера жесткого контроля и дисциплинарных прещений, как показывает опыт, рождает не любовь, смирение и послушание, а обратные качества: двуличность, лицемерие, человекоугодие, стремление выжить за счет других и подобные.
Любовь рождается в атмосфере любви. И монашеская община традиционно должна представлять собой духовную семью, собранную вокруг опытного духовного руководителя (духовника, игумена или игумении).
В Синодальный период истории Русской Церкви в Ней просияли великие святые. Однако это произошло не благодаря "Духовному Регламенту", а вопреки ему.
Хочется пожелать, чтобы в составлении столь важного документа приняли участие люди, стремящиеся возродить в России подлинную монашескую традицию.
1) Может ли монах при поступлении в монастырь иметь своё личное имущество? Движимое и/или недвижимое?
2) Как разграничить личное имущество монашествующих от церковного (монастырского) имущества?
3) Каков порядок разграничения личного имущества от церковного имущества?
4) Могут ли монашествующие становиться наследниками недвижимого имущества? От родственников, например?
5) Могут ли монашествующие завещать своё личное имущество мирским лицам?
6) Могут ли монашествующие иметь личные сбережения, например, в банковских вкладах?
7) Кто является наследником личных сбережений монашествующих, хранящихся, например, в банковских вкладах?
8) Могут ли монашествующие строить на свои средства на церковной земле объекты недвижимости? Кому эти объекты будут принадлежать по смерти своего строителя (монашествующего)?
А без конкретной регламентации данных и им подобным вопросов "Положение о монастырях и монашествующих" будет представлять собой лишь некое описание, очерчивающего "мутный омут".
Вопросы личного имущества монахов полностью обойдены вниманием.
Некоторые положения данного документа вступают в противоречие с проектом документа "О позиции Церкви в связи с появлением и перспективами развития новых технологий идентификации личности". Требование от поступающего в монастырь обязательного предоставления удостоверения личности, военного билета и проч. некоторым образом дискриминирует тех, кто мог отказаться от современных средств идентификации личности по религиозным убеждениям. То есть, например, в перспективе кандидат, у которого будет в наличии УЭК (универсальная электронная карта) - может быть зачислен в монастырь, а тот, у кого его ее не будет - изначально отсеивается. Тоже касается и бумажного паспорта.
Человек приходит в монастырь, отрекается от мiра, а от него требуется обязательный пакет мирских документов. Понятно, что бывают разные ситуации: в монастыре могут найти пристанище социально неблагонадежные люди, скрывающие биографию в корыстных целях, - но такие, как правило, долго и не задерживаются. А данный проект предусматривает наличие пакета документов именно от желающего поступить в монастырь на постоянное жительство?
Всей душой молю Бога о том, чтобы этот проект в данном виде не был принят. Нельзя возлагать на ближнего бремена неудобоносимые. Нужна кропотливая, любвеобильная работа над душой каждого пришедшего в монастырь, и помнить, что его послал Сам Господь.
Конечно, есть серьезные проблемы и трудности и в мужских, и в женских монастырях, поэтому хотелось бы предложить созвать опытных, авторитетных духовников для обсуждения таких важных, судьбоносных документов, найти приемлемые пути сохранения и духовного развития русского монашества.
Обязательно отразить в документе то, что монастыри разные и пути их развития могут быть тоже разными, есть такие женские монастыри, что основаны опытными духовниками, имеют свои традиции, где у всех насельниц во главе с игуменией один духовник, вокруг которого и собралась монашеская община. Именно благодаря любви и терпению духовника, его духовному опыту, личным человеческим качествам укрепляется монастырь, духовно возрастают сестры.
Смущает раздел о монастырской дисциплине. Согласна, иногда необходима и строгость в воспитании и управлении, но разумная. Можно, как крайнюю меру, применить строгость, но с любовью, только тогда слово будет услышано и вызовет чувство покаяния и желание исправиться, но и при этом нужно помнить: «Лучше согрешить в милости, нежели в строгости».
В документе ничего не сказано:
- о духовной сути и цели монашества,
- о том, чего мир ждет от монахов, и что монахи при правильном внутреннем устроении могут дать миру,
- о том, что монашеская община традиционно должна представлять собой духовную семью, собранную вокруг опытного духовного руководителя (духовника, игумена или игумении),
- о том, что игумен монастыря должен избираться, а не назначаться сверху,
- о составе и полномочиях духовного собора монастыря,
- о том, что епископ не управляет монастырем, а лишь наблюдает за соблюдением канонических правил в монастыре,
- о том, что монах не может быть в административном порядке переведен в другой монастырь,
- о том, что духовник – духовный руководитель монахов,
- о том, что духовником в женских монастырях не может быть женатый священник,
- о том, что в монастыре главный закон - не прещений, а любви и жертвенного служения,
- о том, что Церковь ждет покаяния своих чад – павших монахов и готова с любовью их принять, а не грозит отлучением от Причастия, отказом от отпевания, лишением монашества и сана,
- о том, что послушания даются посильные, не ломающие тела и души насельников,
- о том, что смирять следует не ближних, а себя
- о том, что послушание не надо путать с человекоугодничеством
- о том, что монахи - тоже люди, и должны быть хоть как-то социально защищены, в частности иметь реальную возможность медицинского страхования, получения врачебной помощи, лечебных отпусков.
Документ сырой - раз, а второе - такое ощущение, что люди, которые его составляли не монахи и с монахами никогда себя не ассоциировали.
Действительно, а как вопрос с личным имуществом монаха? С его взаимоотношением с родственниками, друзьями? С его правами?
Пункт про уход послушника из монастыря, когда игумен должен (если причины устранимы им, игуменом) устранить эти причины хорош, но не расписан...
И еще. Что за крепостное право насчет перехода из монастыря в монастырь только в неких исключительных случаях? В Правилах четко указано: ересь игумена и наличие безбрадых - благосклонный повод для выхода из монастыря. Оставим ересь, но сегодня в монастырях не только безбрадые - в монастырских храмах сплошь и рядом стоят женщины, работают на послушаниях и т.д. То есть в принципе любой монах по святоотеческим правилам может в любой момент уйти. Если же уважаемые творцы документа решили этот деликатный момент пропустить - пусть объяснят свой столь избирательный подход к правилам. То есть женщинам в монастырях можно, а монаха оженившегося отпевать как бы и нельзя вовсе. Бред. Этот документ никуда не годится вообще.
На мой взгляд если этими пунктами дополнить этот документ, ьудет очень хорошо.
В данном проекте просматривается подчинениие и никаких проявлений индивидуальности. Беспрекословное подчинение власти и на словах, и на деле. Причем именно подчинение, а не послушание. Все как-то обобщается и систематизируется под это.
Не прописано много моментов из монашеской жизни обыденной, создается впечатление, что абсолютно все, до деталей была – решает только настоятель.
Пока этот Проект – лишь проект, он действительно отражает суть процессов и менталитета в нашем обществе, ведь церковные структуры – часть его. Мне кажется, нам нужно более активно участвовать в жизни – выдвигать предложения, анализировать, возражать, обосновывать. А мы...”делаем под козырек”:-) и бежим исполнять приказания. А потом сетуем, что с нами так...А ведь по сути - люди имеют над нами ту власть, которую мы сами даем им в руки. А при пассивности или безразличии нашем - власть могут получать далеко не самые лучшие...Думаю, на нас во многом лежит ответственность за происходящее. Рабская психология никогда не приводила ни к чему позитивному. Дай нам Господь свободы в Нем, и тогда внешне изменится уже само по себе...Ибо Духу Божию кто может противостать?!
Красной нитью в Проекте проходит идея церковной дисциплины, слово “дисциплина” – ключевое. Никто не спорит, что монахи должны оказывать послушание, но нельзя согласиться и с тем, что оно должно носить лишь административный характер, выполняться автоматически, ведь без одухотворения, без понимания духовного смысле послушаний, характер этого процесса более носит скорее человекоугоднический характер, учреждение в этом случае скорее будет напоминать исправительно-трудовое…
В проекта не говорится о духовном окормлении, о старчестве. Настоятель и духовник в одном лице – при назначении настоятеля административно, а не избранием его монахами обители – это некая квинтессенция абсолютной власти, контроля. Все же полагаю, что эти функции следовало бы разделить и предоставить монашествующим выбор…Читая текст Проекта, мне думалось – а что бы сказали Оптинские Старцы?? И были бы они даже тогда, не говоря о нынешнем времени, при таком подходе к монашеской жизни, который явлен в тексте Проекта.
Очень надеюсь и верю, что монашество в нашей стране возродится с духовной точки зрения, что традиции древнего монашества – создаваемого святыми людьми, к рекомендациям которых нам необходимо прислушиваться и традиции эти свято блюсти – не потеряются у нас окончательно. Опыт показывает, что там, где торжествует Дух, приносятся обильные духовные плоды, а где буква…там в лучшем случае остается только видимость. Надеюсь, что не она является главной целью и смыслом существования монашеских общин.
C уважением,
Наталья, Гомель
Вразуми Господи и помоги Бог всем тем, кто будет участвовать в работе над Проектом.
От которого будет зависеть и наполняемость монастырей и судьба монашества в России.
В России есть духоносные отцы и опытные старцы, наставники, духовники монастырей, чей опыт виден уже по тому, как живут их монашеские семьи.
Ведь, чтобы не наломать дров, можно привлечь к работе над Проектом именно таких духовных людей, а не "духовных" администраторов.
Этот документ, как уголовный кодекс, простите за грубое сравнение.
Слова - любовь, семья, вообще не фигурируют...
А ведь речь о монашестве.
Как же монахи будут светить миру, если самих монахов этим документом в такие тиски прижали.
И сделали бесправными пешками.
Хотелось бы перечислить еще ряд моментов, упущенных в документе, или подчеркнуть те, которые я считаю особо значимыми.
1) Непонятно, на какие финансовые средства создается и существует монастырь? Участвует ли епархия финансово в создании монастыря? Вопрос о личном имуществе монахов уже ставился неоднократно в комментариях. Соответственно, тут возникает целый ряд вопросов. Если у монаха остается квартира, которую тот сдает, то это является большим искушением для ухода из монастыря в случае трудностей. С другой стороны, передача квартиры (или другого имущества) в собственность монастыря должна повлечь необходимые обязательства и со стороны монастыря, вплоть до судьбы собственности при уходе или изгнании монаха из монастыря.
2) Мало сказано о монашеских традициях, не проанализированы уставы, устроения монастырей в России до революции. Насколько настоящее положение соответствует Преданию?
3) Ничего не сказано о разных харизмах в монашеском служении и о том, что монастыри могут создаваться с определенной специализацией. Особенно имею в виду необходимость создания ученого монашества и ученых монастырей. Книжное дело было издавна одним из основных занятий монахов. До революции неоднократно ставился выдающимися учеными и духовными деятелями (еп. Феодор Поздеевский, А. А. Дмитриевский, Б. А. Тураев, архим. Киприан Керн и др.) вопрос о создании особых ученых монастырей для ученой братии. Необходимо принять во внимание и опыт католических монастырей, когда монаха прежде всего посылают учиться, причем даже не в одно учебное заведение, а в два или три института в разных странах. Монастыри могли бы значительно продвинуть и церковные искусства (пение, иконопись, шитье и др.), а не превращаться в "трудовые лагеря", порой по типу колхозов. Однако очевидно, что продажей интеллектуального и художественного труда монастыри не в силах прокормиться сами. Так органично возникает вопрос об источниках экономического существования монастыря (см. выше).
4) Особенно хочется подчеркнуть неоднократно прозвучавшее в комментариях недоумение: почему братия монастыря не избирает игумена сама (епископ мог бы лишь утвердить этот выбор)? Нарушение этой традиции является грубейшим с точки зрения истории монашества. Впрочем, точно так же новый Устав РПЦ полностью уничтожил даже минимальные остатки самостоятельности приходов. Концепция тоталитарной власти епископа над всей епархией и монастырями принесет непоправимый вред всей РПЦ. Увольнение игумена и даже простого монаха также должно решаться всей братией.
5) Ничего не сказано о том, сохраняются ли монашеские обеты при поставлении монаха во епископа. Между тем этот вопрос уже породил длительные дискуссии.
6) Особым злом в нынешних монастырях является присутствие лиц противоположного пола (не говорю, конечно же, о духовниках и священниках) для разных работ. Например, во многих мужских монастырях женщины стирают -- horribile dictu! -- исподнее белье монахов. Quousquam tandem?
Согласен я и с прочими замечаниями, сделанными к документу. В виде сущем он не может и не должен быть принят. Положение нуждается в существенной и кардинальной переработке -- а вернее, в новом составлении.
Не вникая по существу, замечу только, что практика назначения игумена сверху вместо избрания его братией самого монастыря противоречит не только самому смыслу этого служения, но и чинопоследованию поставления игумена как таковому, где прямо и недвусмысленно сказано о совершении чина епископом в обязательном присутствии _избравшей его братии_.
Можно ли себе представить такого рода текст из-под пера свт. Игнатия Брянчанинова? Вы недоумеваете? А почему наше современное монашество должно руководствоваться таким циркуляром? И стиль, и терминология, и сами положения не могут не отпугнуть.
Раздел «Игумен» не отражает сути служения игумена, а переводит его в разряд администраторов-хозяйственников. Не сказано, что игумен должен избираться самими насельниками. Или оговорить: в каких случаях выбирают насельники (если крупный монастырь, с традициями и т.д.), в каких назначает епископ (например, если монастырь только учрежден, без насельников, хотя, нужен ли такой монастырь?).
Раздел «Духовный собор» необходимо дополнить и пояснить кто собирает собор и кому он подчиняется – игумену или епископу, к сожалению, на практике епископ сам пытается определять состав собора и регулирует его собрания, повестку, т.е. по сути превращает Духовный собор в инструмент контроля и управления монастырем.
Обязательно оговорить, ограничить стремление епископа руководить монастырем, оставив, как и положено, лишь наблюдение за соблюдением канонических правил.
Так и остался непонятным пункт «Иночество». Если речь идет о рясофорном послушнике, («чин облачения») то тогда имя не меняется и по уходу прещений никаких быть не может. Если речь идет об иноческом постриге, то тогда имя меняется, и уход может расцениваться как каноническое преступление. Все же в этом пункте надо определиться: о каком виде «иночества» идет речь? Судя по чину облачения, только о послушничестве. Что тогда делать с иной традицией – иноческого пострига? Куда девать уже постриженных иноков?
По пункту «Священнослужители». Почему этот пункт нас отсылает к Стоглавому собору 1551 г., а не, например, к Первому Всероссийском съезду монашествующих 1909 г., который не только ближе к нам и к нашему положению в монастырях, но и специально был созван, т.к. решения Стоглавого собора по некоторым пунктах себя исторически не оправдали. Цитирую из решений съезда: «Чем монастырь дальше от центрального епархиального управления, чем меньше он зависит от влияния консисторий, контроля чиновников, тем больше расцветает и в духовном, и в материальном отношениях» (с.82, п.е), «съезд признал желательным, чтобы благочинными и духовниками женских монастырей были монашествующие, как люди, знающие монашескую жизнь более, чем лица из белого духовенства, и потому способные внести в жизнь женских монастырей правильное направление» (с.197-198).
Пункт «Духовное руководство». Игумен или духовник? Оба одновременно? Кто духовно руководит самим игуменом? Если игумен – администратор, кто духовно руководит монастырем?
Пункт «Послушание в монастыре». Убрать или переписать фразу «Несение послушаний, какова бы ни была их сложность, не может служить оправданием неисправной духовной жизни» ввиду явного противоречия христианским основам.
Пункт «Монастырская дисциплина».
Переход в другой монастырь. Если бы преп. Паисий Величковский или свт.Игнатий Брянчанинов жили по этому Положению, что бы мы в результате имели? Причина запрета на переход и уход из монастыря ясна – велика «текучесть кадров», но почему бы не попробовать поискать ее причину, а не бороться со следствием? Почему монахи уходят из монастыря? Оттого, что современный монастырь мало похож на монастырь, а больше на организацию, структуру, во главе с начальником, где насельники – бессловесные рабы, где «черное» выдается за «белое», казарменный дух отдельных монастырей - за образец, достойный подражания. Да - смирение, да – послушание, но при этом никто не может лишить человека свободы, Сам Господь не отваживается, а вот некоторые отваживаются. ..
Если человек решился идти в монастырь, значит, он всерьез хочет быть монахом, а если ушел, значит, не нашел монастыря. Чаще всего это так. Встречаются, конечно, и монахи по складу своему «шаталовой пустыни», но их все же единицы.
Почему ушедшего из монастыря надо лишать монашества, сана, не причащать, не отпевать? Разве он самый страшный грешник на земле? Так и самых страшных грешников причастия и отпевания не лишают.
И потом следует развести понятия «оставивший монастырь» и «оставивший монашество». Оставить монастырь можно по разным, в т.ч. уважительным причинам (семейные обстоятельства, климат, здоровье), монах в этом случае не оставляет монашество, почему же ему нельзя причащаться? Да и тот, кто оставил монашество, понял, что это не его путь, пусть и совершил трагическую ошибку, но надо ли лишать его причастия – духовного лекарства? Он и так наказан.
Для людей опытно соприкасающихся с монашеством очевидно, что сейчас имеет место некоторое отдаление жизни современных монастырей, расположенных на постсоветском пространстве от традиции Священного Предания Церкви. Одним из главных искажений является поставление игумена для руководства монастырем извне. Это совершенно чуждая для Восточного монашества практика. Она появилась благодаря определенным историческим причинам, имевшим место на территории СНГ. Практика поставления игумена сверху, конечно, была в какой-то степени оправдана в 90-х годах прошлого столетия. В то время Церкви стали массово возвращать то, что ей раньше принадлежало. Картина была такова: недавно возвращенный разрушенный дореволюционный монастырь (комплекс зданий), который необходимо восстановить. Там, конечно же, нет, и не могло быть никакой монашеской общины. Что остается делать архиерею? Естественно он направляет туда лучшего человека (монаха-священника) который у него есть. Но этот человек в большинстве случаев не являлся той харизматической личностью, которая бы могла собрать и духовно правильно вести монашескую общину. В основном такие игумены были просто хорошими администратами-хозяйственниками постоянно занятыми внешним восстановлением обители. Но это время уже в прошлом. Обители в основном восстановлены. Во многих есть хоть какие-то братства. Наступило время менять взгляды на многие вещи.
На мой взгляд, необходимо постепенно и благоразумно переходить к святоотеческому опыту внутримонастырских отношений, а именно возродить выборность игумена братией. Реальная жизнь показывает, что без этого основного принципа иерархического устройства обители как внутренняя (духовная), так и внешняя (экономическая) жизнь монастыря часто протекает, мягко говоря, не в нужном направлении. Если определение « О монастырях и монашестве» принятое на Поместном соборе 13 сентября 1918г. как-то выражало этот святоотеческий принцип (II, 9), то данный проект документа это умалчивает. На мой взгляд, это является опасной тенденцией. В нашей Церкви правильное понимание монашеского общежития может совсем умереть.
Да, конечно, есть некоторые опасения, что наше монашество за 25 лет еще не совсем крепко стоит на ногах. Настораживают псевдоправославные явления имеющие место в жизни некоторых монашеских общин. Но это, скорее всего, болезни роста, которые постепенно сходят на нет. Период младенчества проходит. Появилось много монастырей с более-менее здоровым духовным климатом, которые смогут правильно воспользоваться святоотеческим монашеским опытом внутримонастырских отношений. Опыт практической стороны вопроса выборности игумена можно почерпнуть из жизни других Поместных Церквей, конечно, с учетом наших особенностей.
Но, всё же первостепенным вопросом, из которого проистекает всё остальное, является вопрос о взаимоотношениях монашеской общины и архиерея. Это центральный вопрос, влияющий в целом на всю жизнь и устройство монастыря. Здесь так же необходимо постепенно возвращаться к практике взаимоотношений, которая очень хорошо выражена в Священном Предании. Особо ценен в этом вопросе и опыт других Поместных Церквей.
Общее впечатление от проекта документа одно: он явно не доработан и во многом не внятен. Многие важные вещи не освещены или освещены недостаточно. Хочется верить, что это сделано специально и является призывом к дискуссии. Многие пункты документа вызывают недоумение и требуют серьезной доработки, а во многом и переработки. В данном виде документ нанесет вред монашеству.
Необходимо помнить, что монашество является живым и очень чувствительным организмом, нуждающимся в специальных условиях для своего благополучного роста и развития. Нужно приложить все усилия, чтобы молодой росток нашего монашества не погиб, а развивался в правильном направлении. Надеюсь, что Церковь более пристально и внимательно отнесётся к этому важному документу, который хоть и административно, но всё же будет регламентировать монашескую жизнь в каком-то отрезке времени. Надо постараться понять, что искажение святоотеческого понимания монашества как такового неминуемо будет иметь последствия для жизни всей нашей Церкви, поскольку монашество занимает особое и очень значимое место в церковном организме.
Многоуважаемому А.Г. Дунаеву.
Вы говорите по поводу обсуждаемого документа:
"5) Ничего не сказано о том, сохраняются ли монашеские обеты при поставлении монаха во епископа. Между тем этот вопрос уже породил длительные дискуссии."
А я как раз обратил внимание на следующие слова проекта (п. I.a):
"Отрекаясь от мира, монах дает обеты послушания, целомудрия и нестяжания. Никто не вправе освободить человека от данных им монашеских обетов."
-"Никто не вправе...": в этом, на мой взгляд, и содержится о сохранении монашеских обетов при поставлении во епископа. Правда, возможны толкования, что не "кто-то освобождает" епископа, а "оно само освобождает".
Тогда "оно само" аналогично освобождает при возведении в первую и вторую степени священства - в дьяконскую и священническую... Чего быть, конечно, не может (по Священному Преданию).
Посему сама постановка Вашего вопроса (конечно, поставленного не Вами, а порождённого соблазнами, распространяемыми архиереями!) - нелепа: см. п. I.a.
Хотя, конечно, во избежание соблазнов благо было бы, если бы Ваш вопрос был однозначно разрешён в будущем "Положении...". Посему, по большому счёту, соглашаюсь с Вами.
Хочу поддержать монашествующих, которые высказались ниже относительно данного "проекта" монастырского устава. Совершенно очевидно, что этот так называемый устав - самый большой позор в истории русского монашества и русской Церкви. Этот "устав" попирает многовековую монашескую традицию, основанную на главном принципе - избрании игумена братией, а не назначении сверху - без которого, как было верно замечено, говорить о монастыре как духовном сообществе просто невозможно. Очевидно, что сегодня все решения о монастырях принимаются людьми, совершенно не знакомыми с монашеской жизнью, совершенно некомпетентными, циничными и едва ли глубоко церковными. Полностью игнорируются какие-либо церковные правила и постановления Соборов, не говоря уже об элементарных нормах человеческой морали (например, о социальной и правовой защите монахов, которые являются полноценными людьми, а не рабами на плантациях и т.д.). Пункт, подчеркивающий некое обязательное "служение монастыря миру", является плодом незрелой фантазии составителей, который никак не соответствует духовной цели монастыря, существующего исключительно как место покаяния, τόπος μετανοίας. Все разговоры о служении миру не имеют под собой никакой канонической, богословской и духовной почвы. Это результат обмирщения Церкви и превращения её в "бюро по предоставлению ритуальных услуг". Пункты, касающиеся "послушаний", работ и административных наказаний, настолько чудовищны, что даже не заслуживают обсуждения. Мне непонятно одно: кто имеет дерзость составлять подобные проекты для всего монашества, не изучив при этом каноническое право и авторитетные монашеские уставы, написанные не юношами - сотрудниками церковных отделов, а святыми отцами и наставниками монашества? Это целый пласт канонического права, который, к слову сказать, очень плохол разработан в русской каноническом праве. Но есть толстые тома, описывающие монашесткое право" в канонических сводах греческих канонистов, которые сегодня заслуживают самого пристального внимания. Я могу назвать два основных пособия: 1) Ἀ. Πετρακάκος. Οἱ μοναχικοί θεσμοί ἐν τῇ, Αποστολικῇ Ὀρθοδόξῳ Ἐκκλησίᾳ. Leipzig 1907; 2) Π. Παναγιωτάκος. Σύστημα τοῦ Ἐκκλησιαστικοῦ Δικαίου, τόμ. Δ'. Τὸ Δίκαιον τῶν Μοναχῶν. Ἀθῆναι 1957. (Кстати, русское издание второй работы готовится к выходу). Без хорошего знания этих основополагающих трудов говорить о монашеском праве, и тем более проектировать монашескую жизнь для реально существующих общин - значит не отдавать себе отчет в том, что делаешь. Разве не понятно, что это эксперименты с живыми людьми, а не с каким-то подручным материалом. Понимают ли составители свою ответственность перед Богом и Церковью за то, что делают? Понимают ли, что им придётся отвечать за некомпетентность, ведь результат некомпетентности в этом вопросе - погибель человеческих душ? Очевидно, что проект нуждается в кардинальной переработке (а лцчше новом составлении на основе святоотеческих уставов), причем с учетом голоса монашествующих, ведь по этим уставам жить им, а не нынешним составителям. Главный принцип любого современного устава (достаточно посмотреть греческие современные уставы) заключается в том. чтобы каждое его слово имело сонование в священном монашеском предании (с обязательной ссылкой на источник того или иного правововго постановления).
А вот в нынешних условиях "истинной свободы Церкви", при её "каноничном возглавлении" и проч., проч., проч. условиях "возрождения", спрашивать тех, кого в первую и главную очередь касается готовящаяся реформа, не шибко, похоже, собираются...
ЗА ЧТО БОРОЛИСЬ - НА ТО И НАПОРОЛИСЬ.
Почему над проектом работает только монастырское
начальство, и нет опытных монастырских
духовников и рядовых монахов, и которым потом и нести этот крест? Паисий
Величковский, Лев Оптинский, Макарий Оптинский сменили не один монастырь, и не
повредили своей душе. Не надо бояться свободных монахов. Намного страшнее
лицемерные.
Этот проект больнее задевает женское монашество. На
горьком опыте знаю, как трудно регулярно исповедоваться у белого духовенства.
Выбор духовника должен быть именно выбором, а не навязыванием.
Белое духовенство в корне не понимает сути
монашества,- никакого снисхождения к немощам, никакого личного монашеского
опыта, никакой реальной помощи в духовной брани,
Хотелось бы уточнить, как быть послушнику,
который подорвал здоровье на непосильных послушаниях и поэтому теперь
«непригоден» для монастыря и неугоден игумену?
Такой документ в основном не приемлем.
Проблемы в монастырях и монашестве есть. Монастыри, слава Богу, открыты. Надо оздоровлять и укреплять современное монашество. И делать это и помогать в этом надо только с любовью. Уверены, этот документ многих в испуг привел по многим пунктам и по сущности категорий в части дисциплины, прещений, назначений, ответственности, обязанностей, епископ, священоначалие - сплошные буквы. Духа нет, есть дух, наводящий страх иудейский.
Не в учреждении проблема, а в духовности.
Известно из истории христианства о том, что монастыри основывались вокруг духовной личности.
Хороший пример в Греции, где женские монастыри основываются под руководством духовника со Святой Горы Афон. Создать монастырь и существовать невозможно без опытного духовника.
Спускать сверху, назначать духовника, игуменью - категорически недопустимо. Вокруг духовника благодать всех собирает. Игуменья мать избирается. И в тех монастырях, где есть духовник-основатель, все приоритеты отданы духовнику: все ему исповедуются. Игуменья в таком монастыре во всем слушает духовника. Он ответственен за духовность сестер. А игуменья должна понимать свою преемственность, и в первую очередь быть примером в смирении, рассудительности и мудрости.
И если в женском монастыре нет зрелой духовной сестры для игуменства, но есть духовник-основатель, то разумно считать каноничным в таком монастыре быть руководителем монастыря в должности настоятеля духовнику-основателю, а по административной части помогает старшая по должности монахиня - благочинная, казначея ... Хотя это нетрадиционно, но такой опыт есть и он не единичен. Такое благословлять можно и нужно, если это хорошо и ведет ко спасению.
Согласно Правил Вселенских соборов, епископ монастырем не управляет и не распоряжается, только наблюдает за соблюдением канонических правил, благословляет и не вмешивается во внутренний устав жизни монастыря. Устав же по ходу жизни и необходимости как живой инструмент может пожлежать некоторым поправкам и изменениям.
Да, сейчас духовности маловато - "дефицит КАДРОВ". Так таким "ДЕФИЦИТОМ" - старцами, которых единицы, духовными дорожить надо и доверять им. Собирать таковых, а то и самим приехать к ним за советом. Опирать на их духовный опыт по жизни, держать с ними живую связь.
Бедная РОССИЯ. Бедное РУССКОЕ МОНАШЕСТВО, по молитвам которого РУСЬ СВЯТАЯ держалась. Задавят монашество, отвратят ЖЕЛАТЬ добровольно отсекать свою волю ради Христа, насильственным порабощением и неудобоносимостью, своими никчемными условиями - не будет монашества и Россия погибнет. А монастыри - дело Божие. Молитва, смриение - стяжание Духа мирного - цель и смысл монашеской жизни. Христос да поможет всем нам.
Не приемлемо такое положение о монашестве и монастырях в нашей Церкви. Этот ПРОЕКТ активно обсуждать просто необхдимо и вносить предложения.
Конкретно и замечательно отразила кратко и сжато все пункты в своих коментариях инокиня Фотиния от 04.06.2012 в 22-09. Согласны и единодушны. Под ними подписываемся.
Из рабов Божьих, в рабы епископата (http://mixmaxov.livejournal.com/599289.html)
Предложенное новое "положение о монастырях" http://www.pravmir.ru/proekt-polozheniya-o-monastyryax-i-monashestvuyushhix/ (http://www.pravmir.ru/proekt-polozheniya-o-monastyryax-i-monashestvuyushhix/) конечно соответствует "новому" Уставу РПЦ МП, но оно полностью разрушает принцип добровольности и свободы выбора, которые принес христианам Христос. Из рабов Божьих, это "положение", делает монахов рабами прежде всего епископа, под руководством игумена. (игумен такой же раб). Читаю отклики монахов,http://www.pravmir.ru/sovremennoe-monashestvo-lyubov-rozhdaetsya-v-atmosfere-lyubvi/ (http://www.pravmir.ru/sovremennoe-monashestvo-lyubov-rozhdaetsya-v-atmosfere-lyubvi/) и плачу за них, так - как, все эти обсуждения бесполезны, поскольку Устав требуют только такого положения о монастыре. Любые попытки сделать его более мягким, сразу идут в разрез с установленным в нем нормам. Самое печальное, что новое положение не начинает "новые" монастыри, а загоняет в рабство имеющиеся. Я помню, как люди выбивали здания и территории монастырей иногда голодовками), как по крупицам собирали общины, "выращивали" духовников и священников, и теперь их труды все "псу под хвост", так - как епископ может не обращать внимание ни на их желания, ни на их усилия. По существу у них, как до этого у приходов, отнимают и коллективную монашескую собственность и власть и свободу. Перед ними ставят условие или вылетаете из монастыря без одежды и "звания" монаха, либо подчиняетесь любым причудам епископа и игумена. ( на лицо противоречие, что из монастыря его "выгоняют" без "звания" монаха, но применяют правило "нестяжания", как к монаху, запрещая претендовать на имущество и средства) А ведь многие отдали этим монастырям и все имущество и все свои силы. Как такое "крепостное" право может существовать в современном мире - понять совсем невозможно.
Интересно в "положении" и отношение к "светским" монахам, которые прижились на отдельных приходах и в отделах епархий. Об этих "приближенных" сказано так "приблизительно", что прослеживается одна тенденция - создание монахов "голубых кровей", которые живут и по другому Уставу и по другим правилам.
Паки и паки так и не оговорены взаимоотношения между духовенством и игуменьями в женским монастырях. А женских обителей, извините, в нашей Церкви не менее мужских, а по количеству насельниц - и того более...И о соц.служении монастырей слишком завуалировано...
Добрый день всем.
Среди моих знакомых есть сестры, знакомые - в сердцах которых еще теплится надежда посвятить свою жизнь Богу, монастырю, служению людям.
Замечу, им едва за 30 лет, с высшим образованием, грамотные, воцерковленные, способные принести пользу, и монастырю, и русскому монашеству.
Но, что же теперь , выношенное, выстраданное в сердце, годами, желание служить Богу, после прочтения такого Проекта, убивается на корню.
Как же жить в монастыре, где не будет самого главного - семьи, где все подчинено бесправию монаха и своеволию начальства? Где тебя могут выставить за ворота монастыря, если ты не угоден? Как жить в монастыре , где Устав монастыря, будет похож на "Кодекс об административных правонарушениях и наказаниях"?
Уверена, что теперь, те может не очень многие, сотни трудниц в монастырях и кандидатов в насельницы, уже теперь, не решатся остаться в своих обителях.
Ведь, страшат не трудности монастырской жизни, как вы понимаете, а то самодурство, и своеволие начальства, которому будет, согласно Устава, подчинена обитель.
В сердце поселяется страх. Либо огромное желание найти любимый монастырь в Греции. Где, все-таки, нет теранических Уставов, а монастырь не административная единица, а - семья.
Неужели наши русские монастыри, с такой богатой Святоотеческой традицией, станут трудовыми лагерями ("умри на послушании и твоя духовная жизни никого не волнует") , потому что так написано в Уставе?
Скажите , а Богу нужно, чтобы Его послушник умер на послушании?
Одобрил бы это Христос? Об этом составители задумывались?
Ведь им придется перед Христом отвечать за этот Устав.
Боюсь, что монастыри потеряют последних, желающих посвятить жизнь Богу.
В этом Уставе не видно главного- Христа и любви к монашеству.
Простите за резкость...на сердце только боль.
И что же теперь будем делать, как жить с таким Проектом? Уставом?
Конечно, "Положение" в первую очередь должно очертить круг типовых проблем, стоящих перед монастырями и монашествующими и предложить пути их решения.
Основное, что здесь упоминалось:
- выборность игумена
- выборность духовника
- регламентация полномочий игумена и духовника
- права монахов и трудников, социальные гарантии
- отношения между игуменьей и священником в женском монастыре
К сожалению, в Положении ничего не сказано о приоритете духовного делания перед строительством и социальной деятельностью.
Очень мало написано о "белом монашестве", о монахах, живущих вне монастыря. При том, что такое состояние признается ненормальным, ничего не сказано о том, что делать с монахами, служащими на приходах (по своей ли воле, или по воле архиерея, отправивших из монастыря на приход), монахинями, вынужденными оставить монастырь и работающих на приходах. Опять же, "делать" - не с целью прижать к ногтю, но заботясь о спасении этих монахов.
Для раннего христианства монашество было не актуально: почти все христиане и так фактически жили более строго, чем современные монахи. Единственным отличием являлся обет девства, который тогда не был частым. В христианстве монашество как институт появилось в эпоху массового воцерковления язычников, когда общий уровень требований к христианину снизился предельно. Оно возникло как стремление отгородиться от мира, к углубленной духовной жизни. История, конечно, внесла свои коррективы: на протяжении всего существования монашества имеются тенденции социализовать иноков (само название которых подчеркивает их «инаковость» от «мирских»), привлечь их к «общественно-полезной» деятельности. В этом преуспел и Петр І, в католичестве вообще монахи несут чуть ли не в первую очередь социальные функции, протестанты с самого начала отменили монастыри, как рассадники бездельников, процветающих за счет бесправного трудового народа. Однако представляется, что, учитывая то, что настоящих монахов – людей, желающих посвятить свою жизнь молитвенному предстоянию перед Богом - становится все меньше, в «Положении», наверное, следовало бы большее внимание уделить не административным предписаниям, которыми и так проникнута вся наша жизнь, с каждым годом становящаяся все более «бумажной», а именно «инаковости» монашеского пути, которая и составляет его ценность. В то же время и административные предписания необходимы, но было бы лучше, если бы они были более тесно связаны со святооотеческой традицией, хотя и с учетом современных реалий. А так по прочтении создается, возможно превратное, впечатление, что монастыри – это не братства единомышленников, желающих посвятить свою жизнь служению Христу, а своего рода казарменные коммуны, выполняющие определенные им функции, уйти из которых нельзя скорее из-за страха перед наказанием в веке сем и веке грядущем, чем из-за любви к Богу и уверенности в правильности своего жизненного выбора.
Еще задам ряд вопросов.
Любопытно сравнить данное Положение с Определением Собора 1918 г., хотя и последний документ вызывает ряд вопросов и возражений: http://evon-i.livejournal.com/13670.html (и далее по ссылкам).
Мне совершенно непонятно, чем руководствовались составители нынешнего документа, уже имея данное Определение? Почему не была проведена предварительная работа по систематизации и изучению громадной научно-исследовательской литературы и первоисточников по истории монашества? Почему не указан поименно состав этой самой Комиссии (http://www.patriarchia.ru/db/text/1099687.html) и редакторы-составители документа (как и всех прочих документов Присутствия)? Почему не публиковались протоколы заседаний Комиссии и сопутствующие материалы? Наконец, каков статус таких Интернет-обсуждений: поговорили "для галочки" и забыли? Или Комиссия систематизирует все отклики и даст на каждый развернутый и обстоятельный ответ для продолжения дискуссии?
В документе говорится: "Игумен лично или совместно с Духовным собором решает вопрос о характере и продолжительности испытательного срока, длительность которого должна быть не менее одного года. Для лиц, получивших или получающих духовное образование на дневном отделении духовных учебных заведений, этот срок может быть сокращен" (IV, а). Не думаю, что это осуществимо. Во многих семинариях всё гораздо проще- без испытательного срока. Каким образом это возможно осуществить для студентов Духовных Школ на очном отделении?!
---------
Также в документе сказано "В женских монастырях духовник назначается епархиальным архиереем из числа священнослужителей, совершающих богослужения в обители" (IV, f). В документе стоит оговорить отдельно, что духовным руководством в обителях не могут быть священники "из белого духовенства", а в женских обителях должны быть уже не молодые иеромонахи духовниками.
----------
История монашество знает, что возрождения монашества зависит от опытных духовников и игуменов. И существовала практика приглашать для духовного окормления иеромонахов из уже устоявшихся духовно монастырей. Почему нельзя снова возродить эту традицию?
----------
Да и при обсуждении этого документа стоит учитывать мнение о нём уже опытных игуменов и духовников. А этих мнений я пока не видел...
Авторы у этого шедевра есть? Народ хочет знать своих героев!
Помните «романтические 90-е? Тогда на волне некоего общецерковного энтузиазма (как следствия крушения тоталитарной коммунистической идеологии) находилось много романтиков, начитавшихся святоотеческих книг и бросившихся в монастырь «аки в омут». И что? В результате: сколько разбитых судеб, искалеченных, разочаровавшихся, обозленных, потерявших веру…
Сейчас нет энтузиазма 90-х, молодые люди прагматичны – они не идут в наши монастыри, потому что наши монастыри (очень многие) в духовном плане бесперспективны. И этот духовный прагматизм мне понятен и симпатичен. Помните китайский ширпотреб на рынках 90-х? Всё яркое, блестящее, на пару месяцев… Сейчас молодёжь не настолько глупа, что покупать дешевые вещи. И если есть возможность – они, конечно, уезжают: на Афон (или вообще в Грецию), на Балканы…
Пока наше монашество не выйдет из архиерейской каббалы, ничего не будет. Начинать перемены, кажется, надо сверху. Но захотят ли о н и что-то менять? Уже то, что я, иеромонах, просто боюсь под своим настоящим именем оставить это сообщение, говорит о многом. Потому что не хочу проблем за «своё высокоумие». Я думаю, что многие могли бы высказаться, но или чего-то бояться, или попросту не верят, что можно что-то изменить. Впрочем, раньше и подобная дискуссия казалось бы чем-то фантастическим... Неужели непонятно нашим иерархам очевидное: если умрет монашество, то вся Церковь понесет невосполнимую ничем потерю!.. А такое ощущение, что монашество сейчас используют как только могут, чтобы потом, словно соль потерявшую силу выбросить на попрание людям. Оно, наше монашество, уже попирается вовсю… Поверьте, это крик души – услышит ли его кто-нибудь «там, наверху», захочет ли расстаться с таким лакомым кусочком, как монастыри…
Скорее всего, все останется как есть. Пошумим немного (хоть за это спаси Бог) и покорно дальше будем тянуть свою лямку. Вот только я все больше понимаю о. Петра (Мещеринова), который не советует идти в монастырь. Это честно. Потому что не будет потом отвечать за чью-то сломанную жизнь. Понятно, человек сам решает, но… с твоей же подачи.
Есть хорошие монастыри, но их очень мало и они как правило достаточно независимые. Вот парадокс – хочешь остаться нормальным монахом, иди против течения, становись неким «протестантом» или юродствуй.
Протод. А. Кураев сравнил монахов с казачеством. Может быть когда-то так оно и было, но мы уже давно превратились в холопов. И не напоминайте мне, пожалуйста, про смирение и про то, как кто-то из оптинских старцев писал чаду-монахине: «Вы должны быть хуже крепостных»… В устах старца это звучит, как благословение, в устах младостарца, как циничное издевательство…
Мне не понятно, почему смешали в одну кучу оставившего монастырь и оставивший монашество? В первом случае - святые отцы тоже убегали из монастырей и тем не менее они стали святыми в других монастырях. Много есть причин, особенно в наше время, оставить монастырь. Это и неопытность игумена, и управление монастырем даже мирскими людьми, нет возможности духовного развития, да много причин. И что за это раздевать, лишать монашества, отлучать от церкви? Монах Богу обеты дает перед Престолом, а не младостарцам убивающим все духовное в человеке. Про оставившего монашество у меня вопросов нет.
Согласна с многими предыдущими ораторами, что документ плох, увы, мало разработан.
1. " Игумен (игумения) назначается Патриархом Московским и всея Руси и Священным Синодом по представлению епархиального архиерея по возможности из числа насельников монастыря[3]."
Живущие в монастыре должны выбирать сами и конечно выбирать не "по возможности из числа насельников", а ОБЯЗАТЕЛЬНО И ЕСТЕСТВЕННО из числа насельников монастыря.
2. "Монастырь берет на себя заботу обо всех насельниках: обеспечивает их жильем, питанием, медицинским обслуживанием, одеждой, обувью и другими необходимыми вещами. В случае потери насельником трудоспособности, в частности при наступлении старости, обитель несет о нем попечение пожизненно."
то есть поступил человек в монастырь, стал послушником, и, даже серьезно заболев, его никто выгнать не может? или выгнать не могут тех, кому за 90?
3. Про послушания-трудовые стахановские будни - 3 строчки, которые можно сократить ещё и до трех слов с предлогом: "послушание - сдохни, но сделай".
Физический труд естественно будет. Надо приготовить, надо постирать, надо убрать это нормально. Но зачем коровы, куры ( иногда и в городских монастырях), гектары картошки? Например, 4 часа из 24 на физический труд и всё. Не больше, не меньше. Через физический труд человек духовно вырасти не может!
4. "Покидая монастырь, монах не имеет прав на какую-либо часть монастырского имущества." - то есть человек, прожив 10 лет, уходит и становится бомжом? и совершенно не важно, что за эти 10 лет он может быть своим физическим трудом очень помог обители и навредил своему здоровью?
5. "Опытные монахи с благословения игумена могут становиться духовными наставниками для мирян, посещающих монастырь" - вот это всегда удивляет немного. миряне это чаще всего люди имеющие семьи. брак это таинство. как человек сам не имеющий опыта жизни в браке может что-то советоваться мирянам? да, есть исключения, но писать это за правило. Опытные монахи это опытные монахи, причем тут "наставники мирянам"?
6. Написано все сжато, насчет подробностей - пространная фраза "в собственных, внутренних уставах монастырей" или "все решает правящий архиерей". Что, по сути, значит: как угодно. Что вообще недопустимо. Тут уже повлияет: личное отношение, положение дел на данные конкретный момент, старые счеты, настроение в данную секунду.
7. Теперь о том, чего нет:
О Евхаристии ничего.
На каком основании и кому писать внутренние уставы - не понятно.
О взаимоотношениях с родственниками - ничего.
К сожалению уже в нескольких интервью взятых у игумений проскальзывало: главное это послушание. Послушание в плане труда, именно физического.
Люди в монастырь идут добровольно. И, как верно было сказано, из хорошего монастыря метлой не выгонишь.
Для разработки такого документа именно съезд монашествующих и нужен. А то опять же получилось – как игумена назначаются «сверху», так и устав по которому жить.
В связи с настоящей дискуссией позвольте привести дневниковые записи прот.Н.К.Чукова 90-летней давности, в которых прот.Николай, хорошо знакомый с прежним русским монашеством и жизнью монастырей, и известный литургист, знаток Восточных церквей академик Б.А.Тураев, извлекая уроки из негативного отношения к монашеству, существовавшему на то время, обсуждали тот же вопрос. Но речи «о социальном служении» не было. Речь была об уклоне монашества в сторону созерцательную от "практического служения Церкви"... и тем вызывавшими естественное недовольство и осуждение в обществе, и клички «тунеядцев».
Вот этот фрагмент:
24 июня / 7 июля 1920 г. Среда.
Служил утреню и литургию, а потом с Б.А. и Е.Ф. Тураевыми поехали в Удельное на дачу, чтобы увидеться и побеседовать с игум. Афанасией.
Дело в том, что на собрании «Софии» в понедельник речь зашла об устройстве полуиноческого общежития для студенток при одном из подворий под руководством игум. Афанасии, и об ее участии в выработке организации вообще типа нового полуиночества.
В понедельник по этому поводу было высказано следующее. Целью нового ордена должна быть православная соборная жизнь и действенное служение Церкви в меру сил и способностей каждого и по руководству Церкви, иначе - «воцерковление» себя и других.
Задачами отдела указывались: 1) Служение Церкви сообразно личным способностям - а) созерцательное, но с непременным подчеркиванием служения другим, б) практическое и в) научное; 2) религиозно-нравственное общение с братьями и взаимное воспитание и 3) защита и распространение Православной веры и идеалов православной жизни в окружающей среде. В общем - воцерковление себя, но не в отъединении, а оживляя в себе церковную стихию в общении и единении с братьями.
При более детальном уяснении было высказано, что: 1) необходимо подвиг жизни проходить по разуму Церкви; 2) начинать с малого и идти в строгой постепенности путем высшего искуса; 3) сначала должна быть задача христианизация жизни и прежде всего семейной (изучение Устава, Свящ. Писания, хранение целомудрия); 4) вместо прежней длительной подготовки должно служить построенное на соответствующих началах общежитие; 5) пока, до совершенно зрелого возраста, всячески удерживать от монашества, воспитывая мирских работников, создавая всю бытовую стихию, указывая какой-то подвиг и жертву; 6) начинать непременно с личного подвига и не самочинно, а по разуму Церкви; 7) Созерцательный подвиг должен быть отодвинут на значительно позднее время.
Все эти мысли вызвали естественный обмен мнений, продолженный нами и сегодня. Наше монашество в отличие от западного сделало уклон в сторону созерцательную от практического служения Церкви, и потому наши монастыри оказались самозамкнутыми, работающими только для себя, и тем вызывавшими естественное недовольство и осуждение в обществе, и клички «тунеядцев». Было бы лучше строго обособить в разных типах, орденах, практическое направление, и созерцательное и научное. Ярко проведенное, оно, конечно, дало бы хорошие плоды, а соединенное, оно выльется в нечто «ни то, ни се...». М.б. вообще первые ступени должны быть непременно практическими, а завершение - созерцательное с идеей служения другим.
В беседе с игум. Афанасией последняя высказала мысль - кажется справедливую, - что надо создавать устав, исходя из того, что предъявляет сама жизнь, приспособляясь к ее условиям, и в частности, к запросам определенных лиц; иначе будет теоретичность. Пригласил ее на собрание «софистов». Дорогой обсудили с Б.А.Тураевым план календаря, который предполагает Общеприходское Совещание издать на 1921 год».
А на Поместном Соборе 1917-1918 гг., как известно, проф. Б.А.Тураев доложил свой «Проект обители ученых иноков», то есть братства, в котором нашли бы себе место монахи всех специальностей (ученые монахи, монахи-художники, живописцы и зодчие, специалисты по церковному пению, и др.), но в общий круг их научных интересов обязательно должно было входить отправление богослужений, изучение истории Церкви и монашества, в особенности изучение Св. Писания и библейской археологии, литургики и забота о церковном искусстве. Предполагалось, что братия обители будет жить на киновиальных началах; при монастыре подразумевалось наличие богатой, пополняемой библиотеки и музея, печатного органа; допускалось принятие в свою среду белого духовенства и благоговейных мирян. Поместить братство Б.А.Тураев планировал в Александро-Невской Лавре или (что, по его мнению, даже лучше было бы - подальше от столицы) в колыбели православия, древнем Херсонесе: в Херсонесском монастыре св. Владимира - месте крещения св. Владимира, согласно летописной традиции.[2]
http://www.bogoslov.ru/text/953836.html
Странно, что в документе полностью проигнорирован Федеральный закон "О свободе совести и о религиозных объединениях" от 26.09.1997 № 125-ФЗ (по состоянию на 2011-12 г.), который, среди прочего, определяет следующее: 1. Монастырь, является религиозной организацией, добровольным объединением граждан Российской Федерации, иных лиц, постоянно и на законных основаниях проживающих на территории Российской Федерации. 2. Монастырь действует в соответствии со своими внутренними установлениями, если они не противоречат законодательству Российской Федерации. 3. Монастырь в соответствии со своим Уставом вправе заключать трудовые договоры (контракты) с работниками. Условия труда и его оплата устанавливаются в соответствии с законодательством Российской Федерации трудовым договором (контрактом) между Монастырем и работником. 4. На граждан, работающих в религиозных организациях по трудовым договорам (контрактам), распространяется законодательство Российской Федерации о труде. 5. Работники Монастыря, а также священнослужители подлежат социальному обеспечению, социальному страхованию и пенсионному обеспечению в соответствии с законодательством Российской Федерации. Так почему бы не заключать трудовые договоры между монастырем и послушниками с размером оплаты, равным стоимости проживания, питания, коммунальных платежей, выплат в пенсионный фонд и т. п.?
При беглом прочтении документа в глаза сразу бросаются несколько моментов:
1. В п. I b "Формы монашеского жительства" говорится, что существуют две основные формы монашеской жизни, однако далее здесь же указываются три.
2. Реально документ признает лишь общежительное монашество, совершенно игнорируя отшельническое и скитское. Такой подход находится в противоречии с учением основоположника современного русского монашества преп.Паисия Величковского."Средний, или «царский», путь называется еще скитской формой монашества. Такое ярмо, писал преп. Паисий, не столь тяжело, но смиряет более, чем жизнь анахоретом или большой монастырь: «Царским же путем ходити советует св. Василий Великий: сиречь, со единем или двема имети пребывание; понеже таковое житие удобнейшее есть многим, яко не толико великаго терпения, якоже во общежительстве требующее, но есть мало отраднейшее. Еже бо повинутися во всем единому своему отцу или с ним живущему брату, не толико есть чудно, и меньше терпения треба»" (Житие и писания молдавскаго старца Паисия Величковскаго. М., 1892, с. 142. Цит. по: Дамаскин (Христенсен), иером. Не от мира сего: Жизнь и учение иеромонаха Серафима (Роуза) Платинского. Глава 50).
Отшельническая и скитская формы организации монашеской жизни до сих пор широко практикуются на Афоне.
3. Документ строго подчиняет всю деятельность монастырей воле Священноначалия, лишая возможности самим насельникам (насельницам) не только избирать игумена (игуменью), но и фактически вообще принимать сколь-нибудь важные решения касательно организации внутренней жизни своего монастыря. Кстати, в Греции, наряду с монастырями епархиальными, прекрасно существуют монастыри-исихастирии, практически независимые от епархиального архиерея.
4. Известно, что одной из главных проблем современных монастырей является отсутствие опытных духовников и, как следствие, нормального духовного окормления. В духовном отношении насельник фактически оказывается предоставлен сам себе. Высокий святоотеческий принцип послушания сводится к схоластической формуле "Послушание выше поста и молитв". А под смирением понимается бесправие. Поэтому многие возвышенные выражения раздела IV данного документа представляются утопией, не имеющей отношения к реальности.
5. Раздел V данного документа фактически сводит на нет святоотеческое понимание сути монашеского делания как молитвы за мир, низводя монастыри до приходов и благотворительных учреждений.
Не знаю, может, и не прав я, но, увы! Все, вроде, красиво написано, а благоухания подлинного, святоотеческого монашества не чувствуется!
(http://www.p-seminaria.ru/paisij/seraf.htm#_ftn6)
Вообще говоря, такие проекты уставов должны публиковаться не анонимно, а с подписью человека, ответственного за данный проект и его составление. Пусть ответит перед всем русским монашеством за то, что написал. А иначе это будет восприниматься просто как грязная анонимка, никакого отношения не имеющая к реальному обсуждению нового монастырского устава.
Необходимо созвать Общероссийский съезд монашествующих с участием богословов, канонистов, опытных духовников, самих монашествующих (не только архиепископов и игуменов): поручать выработку такого рода документа 1-2 лицам (очевидно, что вся комиссия его не составляла) неверно - у составителя априори не будет полноты информации, он не может знать истинного положения на местах, не в состоянии изучить всю нужную литературу и обобщить опыт России, Греции, Сербии. Посмотрите на организационный опыт католиков: "Когда Церковь и монашество стало перед вопросом об идентичности монашества в нынешнее время, другими словами, каким должно быть наше монашество и чем оно является, был созван Собор монашества, на котором были представители из всех монастырей (игумены, игумении, простые отцы, братья и сёстры), а также епископы и богословы, специалисты по истории монашества. На протяжении 3-х лет проводились три сессии этого Собора, где искали ответ на поставленный вопрос, обращаясь к истокам монашеской жизни, к церковным документам, слушали доклады, работали в группах, дискутировали, вместе молились, а только потом, как результат совместной работы был создан такой документ".
Хочу привести для примера и сравнения выдержки из устава греческого женского монастыря. Прежде всего, прошу обратить внимание на раздел выбора игумении и отношения монастыря с епархиальным архиереем:
Во имя Отца и Сына и Святого Духа.
Согласно ст.39 пар.4 З.590/1977 « о Уставе Церкви Греции», священных правилах, монашеских священных традициях и законах государства приступаем к составлению настоящего внутреннего устава Священного Общежительного Монастыря пророка Илии Парнасидос, которым следует руководствоваться в организации и формировании духовной жизни монахинь и управлении Монастырем.
Глава 1
Статья 1
Монастырь и его цель
Священный Монастырь является богочеловеческой духовной семьей всех тех душ, которые с радостью и добровольно последовали призыву Господа и решили вести жизнь молитвы, целомудрия, нищеты, смирения и послушания с целью обожения их по благодати. Посему и конечная цель нашего Священного Монастыря есть освящение и во Христе совершенствование сестер посредством правильной аскетической жизни, как было предано сие от Святых Отцов и Матерей и было закреплено Святыми Вселенскими и Поместными Соборами в Священных правилах.
Статья 2
Канонические полномочия Митрополита
Священный Монастырь действует в духовной юрисдикции и под надзором Митрополита Фокид согласно Священным Канонам и уставу Церкви Греции.
Конкретно Митрополит Фокид :
a) Поминается на всех Священных службах Священного Монастыря согласно Священной традиции и Священному Церковному порядку.
b) Он осуществляет высший духовный надзор над Священным Монастырем и следит за правильным применением Священных Канонов и настоящего Устава.
c) Митрополит предоставляет разрешение и благословение для пострига сестер послушниц предложенных Игуменским Советом и совершает постриг лично или дает на это разрешение духовному отцу –старцу монастыря.
d) Возводит в сан во время особого богослужения избранную сестричеством Игуменью.
f) Предоставляет письменное разрешение монахиням в случае необходимости отлучиться им за пределы Священной Митрополии.
g) Осуществляет дисциплинарный контроль за совершенными монахинями каноническими грехами.
h) Контролирует правомерность экономического управления Священным Монастырем.
Монастырь и жизнь монахини
Монастырь руководствуется Священными Канонами Православной Церкви ,Уставом Церкви, Конституцией Государства и настоящим Уставом. Монастырь контролирует и наблюдает за порядком Преосвященный Митрополита Фокид.
Решения по второстепенным вопросам принимаются Игуменским Советом и одобряются Преосвященным Митрополитом.
Решения по серьезным вопросам, касающимся сестричества, принимаются вследствие заседания сестричества, присутствующих Геронтиссы и Старца Монастыря и утверждаются преосвященным Митрополитом.
Центр(место сосредоточения) любви и взаимного послушания есть Игуменья на которую монахини должны взирать с доверием и уверенностью , что она посредством православного, исполненного любви, руководства и наставления приведет их через Иисуса Христа в Царство Отца.
Глава 2
Статья 4
Органы управления
Органами управления Священного Монастыря являются :
1.Игуменья.
2.Игуменский Совет.
Статья 5
Обязанности и сфера полномочий Игуменьи
a)Игуменья, по слову Василия Великого, как духовная мать и руководительница во Христе сестричества должна быть живым примером послушания заповедям Господа.
Ее должны характеризовать смирение, кротость, долготерпение . Игуменья должна употреблять подходящее лечение для каждого духовного недуга с подлинными состраданием, рассуждением и любовью . По слову Святого Симеона Нового Богослова и Василия Великого Игуменья есть духовная мать сестричества, которая с осознанием своих обязанностей , «в страхе Божьем и любви» ответственно совершает духовное попечение о сестрах , заботясь о их спасении.
Игуменья настраивает в страхе Божьем жизнь сестер посредством руководства, имеющего индивидуальный подход.
b) Игуменья не позволяет ни одной монахине нарушать Священные Каноны , общежительные установления и предписания настоящего устава. Игуменья первая должна быть исполнителем установлений и указаний, которые предписывают Священные каноны.
c) Игуменья стремящаяся к порядку и равновесию в сестричестве и сотрудничающая с Игуменским Советом распределяет служения «к коему каждая сестра способность имеет» как говорит Великий Василий.
d) В случае отсутствия Игуменьи по причинам личным , служебным или болезни ее замещает одна из сестер входящая в состав Игуменского Совета, назначенная непосредственно Игуменьей. Замещающая Игуменью сестра решает текущие срочные вопросы , председательствует в Игуменском Совете, не преступая при этом полномочий, определенных отсутствующей Игуменьей. В случае продолжительного отсутствия Игуменьи, при необходимости сообщается Митрополиту ,особенно, о вопросах серьезных и критических.
e) Игуменья созывает заседание Игуменского Совета и председательствует в нем.
f) Игуменья предлагает Игуменскому Совету принятие или отчисление послушниц.
g) Игуменья редоставляет сестрам разрешения на выход из Монастыря в границах Священной Митрополии, в том случае если существует оправданная причина или служебные нужды священного Монастыря это позволяют .
h )Игуменья подписывает всякий документ исходящий из Священного монастыря также и квитанционную книжку поступлений и платежей .
Игуменья подписывает договора, действуя по доверенности Игуменского Совета, решения же Игуменского Совета подписывают все входящие в его состав сестры.
j) Игуменья представляет Священный монастырь в случае необходимости перед всякой административной и судебной властью, всяким чином .
k) В сотрудничестве с Духовником Монастыря она определяет время пострига монахинь и их имена.
Статья 6
Избрание Игуменьи и Игуменского Совета
а) На место Игуменьи избирается лицо, отличающееся нравом благочестивым , преданностью монашеским правилам , истинным православным воззрением, административными способностями и дарованием духовно руководить души.
b) Игуменьей избирается сестра из числа сестер Монастыря если жительствуют в нем не менее пяти сестер . В противном случае Игуменья назначается митрополитом согласно З. 590/77 ст. 39 пар.5. Решение о назначении остается действительным до тех пор пока число сестер Монастыря не достигнет пяти. Когда число сестер достигнет пяти проводиться избрание.
c) Право быть избранной на место Игуменьи имеют все сестры, внесенные в Монахологион Монастырь и трудящиеся в нем. Сестра предпологаемая к избранию в Игуменьи должна быть старше тридцати пяти лет и прожить в Монастыре не менее пяти лет .
d) Избрание Игуменьи осуществляется сестричеством созванным для этого в течении 15 дней со дня освобождения места Игуменьи по любой причине .
e) Игуменьей избирается сестра, получившая половину плюс один голосов учувствовавших в голосовании сестер. В противном случае голосование повторяется. Сестрами же предполагаемыми к избранию в Игуменьи являются две сестры набравшие большее количество голосов. По результатам голосования в Игуменьи избирается сестра, получившая большинство голосов. Если в результате повторения голосования две сестры набрали одинаковое количество голосов, Игуменья определяется путем жребия, вознося особые для этого молитвы.
f) По окончании избрания, всеми присутствующими сестрами Монастыря подписывается протокол, формально окончившегося процесса избрания Игуменьи. Если по избрании в течении трех дней не будут поданы возражения , избранная сестра назначается Митрополитом Игуменьей.
В противном случае Митрополит после согласования с Духовником Монастыря выносит одобряющее или отклоняющее решение о возражениях.
В случае принятия возражений отдается распоряжение о повторении избрания.
g) В состав Игуменского Совета избираются две сестры исключительно из живущих в Священном Монастыре сестер. В случае подачи возражений против избрания применяется пар. f.
h) Члены Игуменского Совета избираются сроком на два года и переизбираются.
j) Если в продолжении срока осуществления полномочий один из членов Игуменского Совета , будет любым способом противодействовать спокойной работе Игуменского Совета или Общежития, то смещается по прошению остальных членов Игуменского Совета. Замещается же ее место другой сестрой назначенной Митрополитом с согласия Игуменьи и Духовника Монастыря , на период времени до следующего избрания членов Игуменского Совета.
k) Игуменья является избранной на пожизненный срок и несменяемой, в соответствии с законом 590/77 ст. 39, пар.5.
l) Избрание Игуменьи и Игуменского Совета проводится после Божественной Литургии, совершаемой Преосвященным Митрополитом или духовным отцом Монастыря, в присутствием всех сестер Монастыря, приглашенных письменно к принятию участия в голосовании.
m) Подготовительную работу и проведение избрания осуществляет избирательная комиссия в составе двух сестер, имена которых согласно Монахологиона вписаны первыми, и сестры имя которой вписано в Монахологион последним, которая и исполняет обязанности секретаря .
n) Избирательные бюллетни и конверты используемые в процессе избрания в Игуменьи скреплены большой печатью Священного Монастыря и подписью председателя Собрания.
o) Голосование является тайным. Каждая сестра пишет только одно имя сестры предполагаемой к избранию в Игуменьи. Если будет внесено больше имен избирательный бюллетень считается недействительным.
p) Запечатывание и распечатывание избирательной урны также как и подсчет голосов совершаются в присутствии членов сестричества.
q) По окончании избрания в Игуменьи может следовать избрание в Игуменский Совет , если истек срок служения избранных сестер.
Избрание совершается согласно вышеуказанному правилу. В противном случае это совершается на следующий день.
Статья 7
Игуменский Совет и сфера его полномочий
а) Игуменский Совет под председательством Игуменьи является службой ,осуществляющей управление и исполнительную власть в Монастыре. Игуменский совет состоит из трех сестер включая Игуменью.
b) Игуменский совет может состоять из пяти сестер, если число живущих в Монастыре сестер превысит 15, при внесения поправок в настоящий параграф.
c) В продолжении заседаний Игуменского Совета все его члены должны беспрепятственно выражать свое мнение, в отношении же друг друга вести себя с уважением и смирением. В случае несогласия, мнения несогласных сестер регистрируются в книгу протоколов Игуменского Совета.
d) Решения принимаются большинством голосов. В случае одинакового числа голосов (при оправданном отсутствии одного из членов Игуменского Совета) имеет вес мнение Игуменьи.
e) Игуменский Совет собирается регулярно один раз в месяц, внеочередное же заседание проводиться всегда, когда по мнению Игуменьи возникает серьезный вопрос для обсуждения.
f) Согласно закона Игуменский Совет распоряжается имуществом Священного монастыря, принимает решение о принятии дара или наследства или отказе от него, заключении договора займа, продажи и покупки движимого и недвижимого имущества , возведения строений или существенных ремонтов зданий. Решения об этом подведомственны контролю Митрополита дабы соблюдать законы государства и Правила Церкви, и осуществляются с его одобрения , возможно же и Священного Синода когда это определяется законом.
g) Игуменский Совет составляет годовую смету и отчет Священного Монастыря и подает его для утверждения Митрополиту.
h) Также он избирает в свой состав сестру в качестве Казначея, полномочия которой приведенны в 3-й главе , ст. 14 ,пар.3 настоящего Устава.
Статья 8
Духовник Монастыря
a) Духовник- Старец монастыря избирается после обстоятельного испытания Геронтисой и согласования с Митрополитом, который его утверждает. Назначение духовника должно получить также одобрение сестер Священного Монастыря. Его возраст должен быть старше сорока пяти лет.
b) Духовник принимает на себя обязанность совершать исповедь и духовное обучение сестричества с ревностью и всегда в сотрудничестве и согласии с Игуменьей , которая не вмешивается в пастырское дело его.
c) Духовника должна характеризовать , благочестие , строгость и одновременно снисходительность , искренность, совершенная любовь к Богу , святости Церкви , Священным Канонам и монашескому обществу.
d) Духовник кроме совершения исповеди не совершается никакое другое дело , он не имеет право вмешиваться в вопросы относящияся к управлению Монастырем и другие вопросы Сестричества. Может принимать участие в решении некоторых вопросов только если его спросит об этом по поручению Игуменьи или если вопрос относящийся к исповеди соединяется с управленческим или другим вопросом.
e) Время исповеди Геронтиссы и сестер определяется Старцем всегда с согласованием с Игуменьей.
Из устава другого греческого монастыря:
«Глава 22. Избрание игумена.
1. Игумен избирается тайным голосованием на Соборе если число официально записанных в братию превышает 5, в противном случае он назначается правящим митрополитом… Если после выборов игумена число записанных в братию уменьшается до пяти и менее, выборы считаются состоявшимися.
…3. Право быть выбранными имеют все записанные на день выборов в братию монастыря, независимо от священства, возраста и времени прихода в монастырь.
…8. Под наблюдением избирательной комиссии:
а) определяется день и место выборов и в тот же день извещается правящий митрополит. Выборы игумена назначаются на вторую или третью субботу после оставления игуменского места вдовствующим.
б) Составляются списки имеющих право быть выбранными и имеющих право голоса, которые вывешиваются у центрального входа в соборный храм и в братской трапезной. В течение трёх дней после созыва избирательной комиссии составляются списки кандидатов и выборщиков в порядке старшинства от старейших к самым младшим.
…11. Избранным игуменом считается набравший абсолютное большинство голосов, то есть половину плюс один голос присутствующих братьев. Если никто не собирает необходимое большинство, голосование повторяется. Если и в третий раз никто не набирает абсолютное большинство, следует третье голосование, при котором кандидатами считаются два кандидата второго голосования… В случае равенства голосов и при четвёртом голосовании, игуменом избирается старший по возрасту.
14) Вечером этого дня, до совершения девятого часа, поётся славословие в честь выборов нового игумена и избранный принимает подвиг своего служения. Копию протокола выборов Игуменский Совет предоставляет правящему митрополиту на следующий день после выборов с прошением о назначении удобного времени интронизации нового игумена».
Друзья мои, прежде чем оставлять свои комментарии, пожалуйста, не поленитесь и в положениях «Церковного Права» в тексте Части II. «Состав и устройство Церкви» ознакомьтесь с главами «Монашество. Монастыри.» - 1. Происхождение и сущность монашества; 2. Пострижение; 3. Монастыри; 4. Монастыри и монашество в России. (http://lib.eparhia-saratov.ru/books/22c/cipin/eccllaw/89.html)
Не стоит, по моему, так огульно ругать опубликованный документ. Уже хорошо то, что священноначалие обеспокоено положением монастырей и монашества. Но, конечно, просто так "спускать сверху" документ, регламентирующий жизнедеятельность монастырей, по сути неверно, ибо противоречит духу соборности. Обсуждение он-лайн, все-таки не собор. Комментаторами было сказано много справедливого и несправедливого в адрес составителей. Понятно, что просто администрированием проблем современного устройства русских монастырей не решить, и утверждать документ в представленном виде нельзя. Мне кажется, назрела необходимость созыва Всероссийского (включая Украину, Белоруссию, Молдавию и другие государства, на территории которых находятся монастыри РПЦ) монашеского съезда, наподобие тех, которые проводились до революции. Делегатами на этот съезд должны быть избраны не только настоятели, но и опытные духовники, насельники сохранивших традиции монастырей (таких, как Псково-Печерский монастырь, Троице-Сергиева Лавра и некоторые другие), прожившие в монастыре не менее 30 лет (у нас в обители, например, есть монахини, живущие в нем более 60 лет), а также представители новых монастырей, открытых после 1988 года. И только после обсуждения на Соборе принимать решение об утверждении Положения о монастырях. Причем нужно понимать, что и при таком соборном обсуждении все стороны монашеской жизни регламентировать невозможно. Монастыри в своем внутреннем устройстве (особенно, что касается духовной жизни) должны пользоваться большей свободой и доверием священноначалия. Неужели мало нам бюрократии государственной, что мы хотим связать монахов еще и бюрократией церковной?
Прочитав текст документа, возникло ощущуние, что авторы проекта из "книги правил святых апостолов, святых соборов вселенских и поместных и святых отец" выбрали из оглавления по алфавиту Монастырь.; Монашество.- спешно и кратенько занесли в подготавливаемый документ, не учитывая духа времени, в которое созывался конкретный собор и почему нужно было устанавливать это правило, вне контекста самого правила. Например, в3-м правиле Двукратного собора указывается, что "настоятель монастыря не взыскующий со всяким тщанием отбегающих монахов и не трудящийся укреплять падших, должен быть отлучен от Святых Таинств" и только в конце сказано, что если монах "не повинЕтся"(в славянск. тексте), да будет отлучен епископом. И если это не отражать в документе то искажается не только дух, но и суть правила - взаимная ответственность монаха и игумена за произшедшую трагедию в жизни брата, раво и сестры.
VI-ой Вселенский собор в 102 правиле говорит о пастырях, "которые прияли от Бога власть решити и вязати", определяет как должно пасти и врачевать словесное стадо. На 100% это касается игуменов и игумений, которым вверены обители. "Не должно ниже гнати по стремнинам отчаяния, ниже опускати бразды к разслаблению жизни и к небрежению...."
Кроме того в проекте в разделе ПОСЛУШАНИЕ И ТРУД искажается святоотеческий смысл понятия послушание, как отсечение своей воли и под этим словом подразумевается только физическая работа. Подмена понятий произошла из-за не правильного перевода с гречекого. Там два разных слова выражают эти действия-души, духа и тела. Наше русское понятие послушание, как работу еще и превозносят "паче поста и молитвы". Хотя речь о работе мышц или мозга, а именно ДУШИ. Отсечение же воли не может НЕ быть ДОБРОВОЛЬНОЕ и СОЗНАТЕЛЬНОЕ, (иначе, где свобода, которую нам дал Бог?) это и есть саме трудное, та невидимая брань, которая и приводит к победе над собой. "Смирихся и спасе мя Господь". А если принудительно волю нам отсекать, то это концлагерь, тюрьма и т.п. учереждения.
Если предполагается откровение помыслов игумену (нье), то невозможно это делать, если нет доверия и расположения сердечного?, да просто и не знаком с назначенным сверху начальником или боишься его. А если сами выбрали, то все тначе.
Спси Господи, иеромонаха Клеопу, неленостно подключившегося в дискуссию, и наполнив ее практическими примерами - Уставы современных греческих монастырей. Где то же люди 20-21 века, а значит можно этот опыт приложить и к нам, не автоматически, конечно, с рассуждением. О чем и просим членов комиссии: ПОРАБОТАЙТЕ, ПОЖАЛУЙСТА НАД ДОКУМЕНТОМ!!!
Хотя согласна, что выработать такой документ можно только сообща, прекрасный пример приведён о братьях католиках.
Не наломать бы дров, а то и душ, жизней. Все ведь скоро встретимся на Страшном Суде. Простите.
На днях побывал в одном из греческих женских монастырей в Америке, находящемся под духовным руководством старца Ефрема из Аризоны. Подивился их уставу. Сестры там в монастыре вообще не имеют духовника в том смысле, к которому мы привыкли. Служить приезжают разные священники, но ни у кого из них они не исповедаются. Исповеди пишут и отсылают непосредственно старцу Ефрему и он отвечает на те, что считает нужным, и читает разрешительную молитву. Повседневные же помыслы и дела - только Игуменье, которая называется Старицей...
Здесь
http://kupalinka81.livejournal.com/ (http://kupalinka81.livejournal.com/) уставы двух женских греческих монастырей для сравнения.
Статья 8
Духовник Монастыря
a) Духовник- Старец монастыря избирается после обстоятельного испытания Геронтисой и согласования с Митрополитом, который его утверждает. Назначение духовника должно получить также одобрение сестер Священного Монастыря. Его возраст должен быть старше сорока пяти лет.
b) Духовник принимает на себя обязанность совершать исповедь и духовное обучение сестричества с ревностью и всегда в сотрудничестве и согласии с Игуменьей , которая не вмешивается в пастырское дело его.
c) Духовника должна характеризовать серьезность, благочестие , строгость и одновременно снисходительность , искренность, совершенная любовь к Богу , святости Церкви , Священным Канонам и монашескому обществу.
d) Духовник кроме совершения исповеди не совершается никакое другое дело , он не имеет право вмешиваться в вопросы относящияся к управлению Монастырем и другие вопросы Сестричества. Может принимать участие в решении некоторых вопросов только если его спросит об этом по поручению Игуменьи или если вопрос относящийся к исповеди соединяется с управленческим или другим вопросом.
e) Время исповеди Геронтиссы и сестер определяется Старцем всегда с согласованием с Игуменьей.
Статья 9
Священник Монастыря
a) Монастырь может иметь постоянного(штатного) священника для его литургических нужд с одобрения Игуменьи и согласования с Митрополитом и старцем Монастыря. Однако, служащим священником может быть и сам старец Монастыря.
b) Священник Монастыря должен быть человеком серьезным, духовным , преклонного возраста (смотри «Педалион» стр.340 симфония Вел. Василия и Св. Никифора), проживающий вне ограды Священного Монастыря. О нем подобает заботиться сестре более преклонного возраста.
Статья 10
Книги монастыря
В священном Монастыре ведут следующие официальные регистрационные книги :
Книга Протоколов Игуменского Совета
Книга входящих и исходящих документов (протоколов)
Монахологион.
Ктиматологион
Книга казны.
Торговая бухгалтерская книга доходов и расходов.
Глава 3
Статья 11
Обязательства и обязанности сестер Священного Монастыря
a) Все монахини – члены нашего Священного Монастыря – обязываются жить согласно Монашеским предписаниям Православной Церкви .
b)Каждая сестра должна знать что вступает в «соглашение духовного жительства нерушимого и вечного и связи обладающей », по слову Великого Василия. Таким образом они с благочестием и усердием должны создать в Монастыре атмосферу любви , вдохновенной ревности как точно говорит Пророк «ревность дому твоего снеде мя».
c) Основное монашеское правило есть послушание, которое каждая сестра должна оказывать Игуменье и Духовному Отцу «ничего без их мнения не делающая» (Василий Великий)
d) Сестры должны иметь между собой любовь , мир и согласие. Младшие должны воздавать подобающее почтение старшим и все Игуменье. Старшие сестры с терпеним носящие других сестер человеческие немощи, должны вести себя по отношению к младшим сестрам с пониманием , духом любви , смирением и кротостью, для пользы их душ .
e) Одно из первостепенных монашеских стремлений есть хранение чистоты «от всякой скверны плоти и духа».
f) Согласно 6-му правилу Константинопольского Собора (869-870), монахини не имеют право иметь личную собственность. Всякий вид собственности передается и принадлежит Священному Монастырю.
g) Сестра, которая по любой причине увольняется или удаляется вследствие какого-то серьезного канонического греха из Священного Монастыря, не имеют право требовать компенсации, кроме личных ее вещей и одной суммы для первых ее нужд .
h) Монахини должны пребывать в Священном Монастыре покаяния их до конца жизни, согласно 4 –му правилу 4-го Вселенского Собора и 21 –го ??? 7 –го вселенского Собора .
Только в особых случаях духовной или общей церковной нужды сестры могут поменять Монастырь после решения Игуменского Совета , с согласия Старца Монастыря, одобрения Преосвященного Митрополита[1].
j) В келье каждой Монахини должны быть строго необходимые личные вещи, иконы, духовные книги и то что позволит Геронтисса, мирские вещи исключаются .
k) Запрещается вход мужчин в кельи сестер Монастыря кроме отца их (по плоти) и после разрешения Игуменьи. Также запрещается вход в кельи клириков или монахов кроме епископа и старца
l) Сестры должны встречать посетителей, родственников и духовных братьев в Архондарике Монастыря после разрешения Игуменьи.
m)Запрещается пребывание и ночлег одних сестер в кельях других сестер кроме крайней необходимости ,болезни с разрешения и благословения Игуменьи или замещающей ее сестры.
n) В Монастыре строго с ревностью соблюдаются все посты согласно Священным Правилам. Пост для больных устанавливается духовным отцом, согласовавшим это с Игуменьей.
o) Все сестры общежития вкушают пищу в общей Трапезе в установленное Игуменьей время. Никому из сестер не разрешается вкушать пищу отдельно (кроме общей трапезы). Все сестры должны вкушать общую пищу, кроме немощных сестер.
p) Обед сопровождается чтением Святоотеческих текстов. Чтец читает в продолжении всего обеда и затем вкушает пищу , получив благословение Старца или Геронтиссы, в случае отсутствия Старца.
Кроме Епископа и старца Священного Монастыря никто другой не может принимать участие в трапезе сестер.
q) Каждая сестра должна в послушании и усердии исполнять возложенное на нее Игуменьей служение.
a) Общая молитва в Храме или часовне Монастыря для всех сестер обязательна.
b) Сестры должны приходить в Храм сразу же после того как ударят в било.
c) Сестры должны приходить в священный Храм на все службы в благовидной форме одежды и молится в умилении внимая священным службам.
d) Запрещается пребывание сестер за пределами Монастыря дольше захода солнца, кроме случаев исполнения служения с разрешения Игуменьи. Для исполнения служения за пределами Монастыря да ездят сестры по двое в полной форме одежды (рясе и калимее) с серьезностью, благоразумием и умной молитвой.
e) Исповедь помыслов, недостатков и личных проблем Геронтисе есть дело спасительное для монахинь.
f) В священном общежитии настоящего Монастыря запрещается причисление к числу монахинь приходящих из других общежитий.
g) Обязанностью всех сестер является сознательная аскетическая жизнь и любовь к ближним. Сим изгоняется нежелательные зловредности зависти , порицания, многословия, ревности, отдельной или особой дружбы, пререкания, своенравия и делает безвредным (нейтрализуют) все то, что разрушает и подрывают единство общежития и путь(движение) к освобождению от страстей и спасению. Всегда же да звучат в умах сестер слова апостола Павла : «…умоляю вас поступать достойно звания, в которое вы призваны, со всяким смиренномудрием и кротостью и долготерпением, снисходя друг ко другу любовью, стараясь сохранять единство духа в союзе мира. Одно тело и один дух как вы и призваны к одной надежде вашего звания;».[2]
Завершение публикации устава монастыря пророка Илии Парнасидос.
Статья 12
О послушницах
a) Все души, приходящие и стремящиеся к уединенной жизни по прохождении испытательного срока в сестричестве могут быть причислены с послушницами к числу членов общежития.
b) Для вступления в Общежитие лица предполагаемого к принятию в послушницы требуется достаточное время ее общения с Священным Монастырем, так чтобы Игуменья смогла полно осведомиться о прежней жизни ее и таким образом принять ее в общежитие, если подтвердиться призвание Бога.
c) Лицо предполагаемое к принятию в монастырь может быть принято в любом возрасте, если подтвердиться подлинная ее готовность и вдохновенная ревность, по слову Святого Отца нашего Ефрема Сирина : «Да не презирается старец, если пожелает придти в труд монашеского жития ибо Господь его и в одиннадцатый час не изгоняет , ибо не знаешь может он есть сосуд избранный ».
e) Низший возрастной ценз для принятия в Монастырь определяется как двадцатилетний возраст, в особых случаях могут быть исключения о чем выносит решение Игуменья с одобрения Митрополита и согласия Старца Монастыря.
f) Принятие послушниц в Священный Монастырь осуществляется после соответствующего их прошения к Игуменскому Совету в котором ясно излагается, добровольное и свободное желание разделить монашеское житие.
g) Продолжительность испытательного срока три года, однако этот срок может быть сокращена или увеличен в зависимости от духовного преуспевания послушницы или при других исключительных обстоятельствах.
В продолжении испытательного срока послушницы исполняют служения согласно указаниям Игуменьи.
Статья 13
Богослужебная жизнь
a) Центром каждодневной жизни Монахинь является Храм. Монашеский склад характера есть неразрывно связанный с богослужебной жизнью. Монахиня, усердствующая в богослужении, соединяется сокровенно с Троичным Богом, принимая нетварную благодать Пресвятого Духа.
b) Литургической жизнью монахини прежде всего воспевают и прославляют Господа Славы распространяя сокровенно и тихо внутри таинственного тела Святой нашей Церкви посвящение их и воссылая горячие молитвы к сострадательному Богу о спасении всего мира.
c) Суточный круг Богослужений совершается на основании устава Православной Церкви. Никакое отклонение не разрешается.
d) Время начала Полунощницы и Утрени по будням в 5 часов утра , по воскресеньям же и большим праздникам в 6 часов утра.
e) Время начала девятого часа и вечерни в 5 часов по полудни.
f) Последование повечерия совершается вместе с акафистом Богородице каждый день кроме субботы и канунов Великих праздников в которые положено читать последование к Божественному Причащению. Время начала повечерия в 9 часов вечера.
g) Божественная Литургия в воскресные дни поется согласно устава.
h) Игуменья со священником определяют числа месяца совершения панихид.
j) Во время священных последований все монахини должны находиться в Священном Храме кроме неизбежных обстоятельств как например болезни, служения[3] или другой острой необходимости, с разрешения Игуменьи.
k)Богослужебные проследования должны читаться и петься отчетливо , сестры же должны заботиться о том чтобы вникать и понимать их умом и сердцем, да совершается богослужение «в духе и правде».
l) Личное правило каждой монахини и послушницы определяются на основе монашеских правил и указаний Геронтисы в сотрудничестве со старце монастыря . Келейное правило совершается с 4.30 до 5.00 и с 21.00 до 22.00 .Продолжается же в течении всего дня посредством «непрестанной» умной молитвы.
m) Кроме Храма священным местом считается Трапезная . Посему сестрам подобает вкушать пищу в молчании, внимая чтению.
n) Неоходимым условием для богослужебной жизни и возделывания непрестанной молитвы является молчание и распространение в Монастыре атмосферы полной тишины и спокойствия.
[1] Такое случается крайне редко, перевод сестер или Игуменьи из одного монастыря в другой не практикуется в Греции. Считается что это действует разрушительно на жизнь монастырей и духовное состояние монашествующих.
[2] Послание к Ефесс. Гл.4, 1-4
[3] Отсутствие сестры на службе является исключением и допускается только в крайних случаях.
Статья 14
Служения
а) Распределение служений и исполнение их сестрами является одной из необходимых и главных предпосылок неотделимо связанных с духовным преуспеванием в монашеской жизни, для формирования и духовного совершенствования их личностей.
b) Главнейшие исполняемые сестрами Монастыря являются служения : 1)Секретаря, 2)Эконома, 3) Алтарницы, 4) Церковницы 5) Гостиничной 6) Повара, 7)Трапезницы, и 8) Сестры, производящей уборку территории Монастыря.
c) Секретарь. Она назначается Игуменьей. Секретарь составляет протоколы заседаний , осуществляет переписку монастыря и занимается документами . Ее должны отличать молчание[1], ответственность.
d) Эконом. В сотрудничестве с Игуменьей эконом заботиться о закупке и хранении продовольствия и всех необходимых вещей Священного Монастыря избегая крайностей, то есть недостатка или чрезмерности. Эконом предоставляет необходимое в нужном количестве каждой из поваров. Хранит ключи от складов, и заботиться о материальных нуждах сестер внося соответствующие предложения Игуменье и Игуменскому Совету.
e) Алтарница . Сия монахиня должна быть старше 50 лет , внимательно с благоговением заботящаяся о чистоте Священного Алтаря и прислуживая во время Божественной Литургии и других служб.
f) Церковница. Церковнице подобает стремиться к благопристойности дома Бога. Поэтому необходимо заботиться ей со всяким вниманием и священным страхом о чистоте и порядке Храма. Церковница приходит в Храм первая, уходит же последняя.
g) Гостиничная. Гостиничная сестра должна быть не очень молодого возраста, имеющая рассудительность, серьезность, любовь и умную молитву. Гостиничная сестра должна заботиться о чистоте архондарика и гостиниц, также заниматься приемом гостей и всех паломников.
h) Повар. Служение повара есть важное и утонченное. Повар должна готовить пищу с величайшим вниманием и умной молитвой.
j) Трапезница. Трапезница прислуживает добросовестно на трапезе , приводя в порядок трапезную в начале и в конце обеда, помогает повару и прислуживает сестричеству ответственно с сестринской любовью .
k) Сестра, производящая уборку. Эта сестра заботиться о чистоте внешних и внутренних территорий Монастыря. В случае необходимости ей могут помогать от двух и более сестер, назначенных Игуменьей.
l) Временная продолжительность всех служений определяется Игуменским Советом.
Статья 15
Гостеприимство
а)Монастырь в соответствии с возможностями гостиницы оказывает гостеприимство сроком на 3 дня, лицам, которые желают принять участие в богослужебной жизни Монастыря и отдохнуть (успокоится) душевно.
b) Гостинице подобает находиться за оградой Монастыря.
c) Паломников посетителей принимает гостиничная сестра и ведет их в церковь для поклонения святыням. Затем в архондарике оказывает гостеприимство и возможную помощь, памятуя слово Господа : « истинно говорю вам : так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали мне» (Мф. Гл. 25 ст.40 )
d) Гости и паломники не входят в отдельную часть помещения сестер. Они должны почитать святость места и ежедневный распорядок дня сестер Монастыря. Беседа посетителей с монахиней, за исключением гостиничной сестры ,допускается только с разрешения Игуменьи.
e) Игуменья непременно должна знать сколько людей и кто приехал в Монастырь. Она должна спешить на встречу с ними, когда об этом ее попросят, с радостью и православной христианской любовью да наставит их прекрасным примером своим и православным церковным учением . Всегда должна звучать в ушах ее слова Святого Иоанна Синаита : « Свет для монахов Ангелы, свет же всех монахи».
Глава 4
Общие положение
a) В священном Монастыре совершенно запрещается совершение таинства венчания, погребения и других служб, совершаемых в приходских Храмах.
b) Священный монастырь принимает паломников в определенные часы, которые ясно указаны при входах в монастырь.
c)Священный монастырь есть место священное и паломническое. Посему паломникам и гостям подобает вести себя в монастыре с почтением и благопристойностью. Крики, громкий смех, песни, музыкальные инструменты и непристойная одежда запрещаются.
d) Сельскохозяйственные работы исполняются мирскими рабочими.
e) Вышеперечисленные статьи Настоящего Устава (1-17) считаются основными (фундаментальными) и не допускается внесение любой поправки. Всякое изменение отдельных параграфов Устава должно вноситься Игуменьей согласовавшей это со Старцем Священного монастыря и после одобрения Преосвященного Митрополита.
Статья 11
Ежедневный распорядок дня
Священного общежительного монастыря пророка Ильи
04.30 Пробуждение.
04.30 – 05.00 Правило монахини.
05.00 – 07.00 Полунощница, утреня, часы.
07.00 – 07.30 Приготовление[2] .
07.30 – 08.00 Завтрак - чтение
08.00 – 12.00 Служение.
12.00 – 12.30 Обед – чтение.
12.30 – 14.30 Свободное время (отдых – чтение).
14.30 – 17.00 Служение.
17.00 – 17.45 9-й час – вечерня
17.45 – 19.45 Свободное время (завершение служения),
келейное чтение, общее чтение, собрания
сестричества,
личное общение с Геронтиссой.
19.45 – 20.15 Ужин.
20.15 – 21.00 Приведение в порядок, окончание работы.
21.00 Повечерие.
21.00 – 22.00 Правило - личные (духовные)упражнения.
22.00 Сон.
Вышеуказанный распорядок дня может быть изменен с одобрения Игумении в зависимости от особых случаев и обстоятельств.
Статья 18
Настоящий внутренний устав составленный и предложенный Игуменским Советом, принятый голосованием сестричества и одобренный Преосвященным Митрополитом Фокид господина Афинагора публикуется согласно закона в официальной сводке Церкви Греции «Церковь»[3].
[1] Εχεμυθεια – в переводе на русский язык «молчание, сохранение тайны».
[2] Как правило это время дается для того чтобы сестра подготовилась к исполнению служения к которому, она должна приступить сразу после завтрака. В некоторых монастырях кроме приготовления к исполнению служения сестрам благословляется в это время читать Евангелие ( Устав монастыря св. Патапия)
[3] Журнал «Εκκλησιά»- в переводе на русский язык «церковь», является периодическим изданием Греческой Патриархии.
Есть ощущение того, что у составителей данного документа совершенно отсутствуе понимание того, что характер церковного управления и церковной власти прямо прапорциональный власти светской. Церковная власть должна стремиться внести единство, помочь в стремлении ко Христу, исправлять и исцелять то, что мешает этому устремлению в жизни людей. И это не имеет ничего общего с властью государственной, которая делить людей на партии и течения и тем сталкивает между собой. Власти, которая опирается сугубо на силу и принуждение. Не может в Церкви никаких "угроз" и прещений, и какой-то "уголовной ответственности" за те или иные "правонарушения". Как например и отлучение от Церкви носит совершенно другой характер. Это не наказание и отсечение от Церкви. Это всего лишь подтверждение того, что сам человек уже своим поступком совершил это отдаление от Христа. Епитимия в этом случае(если говрить о Правилах Св. Отцов) только показывает степень и глубину этого удаления человека от Бога. И именно это "юридическое" толкование вопросов догматики, заимствованное нами ,очевидно, у Римо-католической Церкви приносит нам столько неудобств и трудностей в нашей духовной жизни, а порой нас жестоко колечит и делает нас рабами "буквы" и "закона".
"Самовольное оставление монастыря и монашества (уход в мир) является тяжким преступлением перед Богом". "Преступление" (перед Богом) - чисто юридический термин, который и в юриспруденции-то встречается чаще в уголовном праве ( в сфере криминалистики). Ро УК РФ "Преступлением признается виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное настоящим Кодексом под угрозой наказания" Подобные "словосочетания" как официальный язык Православной (!) Церкви звучать по меньшей мере странно и очень непрофессионально с точки зрения богословской терминологии и вопросов догматики. Каждый, кто знаком с восточным богословием, греческим языком и текстами св Отцов (на языке оригинала) не может не содрогнуться от слова "преступление" (έγκλημα - по гречески), которое в восточном богословии никогда не имело место. Грех как "преступление" (έγκλημα ), "нарушение закона" - схоластическое толкование этого понятия в ключе западного богословия. Юридическое толкование многих вопросов догматики свойственно Западной Церкви, но в Церкви Восточной это немыслимо. В восточном богословии "грех" - перевод греческого слова "αμαρτια", которое буквально означает промах или непопадание в цель. Грех есть несоответствие человека цели своего существования, т.е. это те действия, которые отдаляют человека от Бога, т.е.. Ни о каком законе и нарушении речи быть не может, если мы говорим о православном (!) восточном богословии, а не осхоластическом западном.
Читаю я, досточтимые отцы, братия и сестры, ваши комментарии и удивляюсь - документ предлагается реальный, тот, который должен быть принят Архиерейским Собором. А большинство комментаторов живет в параллельном, может быть во многом идеальном, но к сожалению оторванном от действительности пространстве.
К чему сводится большинство комментариев-замечаний:
1. Независимость монастыря от епархиального архиерея (кроме вероучительных и канонических вопросов.
2. Выборность игумена и духовника братством (сестричеством).
3. Вопрос духовничества в женских монастырях.
Не касаясь 3 вопроса, хочется спросить всех участников дискуссии - как вы мыслите - каким это образом архиереи откажутся от управления монастырями? Примут независимых от них игуменов? Как они будут голосовать на Архиерейском Соборе? Вы знаете какая была реакция многих Преосвященных на прошлом Архиерейском Соборе только на решение переименовать большинство наместников в настоятели, при чем без всякого расширения полномочий последних?
Вы всячески поносите авторов "Положения" и возлагаете некие надежды на монашеский съезд. Однако учтите - основа этого проекта принималась Комиссией Межсоборного присутствия по монастырям и монашеству. Посмотрите на состав Комиссии и делайте выводы. www.patriarchia.ru/db/intersobor/sostav/ (http://www.patriarchia.ru/db/intersobor/sostav/)
Кирилъ, на самом деле здесь очень много нюансов. Ибо законодательство потихоньку совершенствовалось.
1) Цыпин (и вы ему вторите) приводит "категории льготников" по состоянию на 1766 год. Однако примерно в середине 19 века (дату точно не приведу, ибо пишу не с домашнего компьютера) из того списка были исключены настоятели и настоятельницы монастырей. Что существенно. И в "Церковном праве" это стОило отметить.
2) Предметы ризницы можно было начальсвующим передавать по наследству мирянам с оговоркой (она появилась тоже не сразу, не в 1766 г.), что изъятию из предметов подлежали священные изображения.
3) Ну и т. д. по перечню интересных нюансов... Один из которых: была целая ПРОЦЕДУРА (с составлением описи!) личного имущества почивших архиереев. И эта процедура была прописна в Основных законах! Причём - повторялась минимум дважды.
Я сей темой действительно увлёкся. И удивляюсь, что она по не вполне понятной причине "не популярна" среди сонма церковных специалистов: историков, канонистов и т. д.
И удивляюсь я правовому нигилизму в РПЦ (МП) (в вопросах регламентации отношений с личным имуществом), расцветшему в постсоветский период.
«кто может вместить, да вместит».
Особый вид подвига монашество, зародившееся в ранний период христианства ведомое ревностью к благочестивому житию и естественно приобретаемое из евангельских заповедей, а более Заповеди Новой, заменяли устав, а правила «Духовные наставления» выработанные братией (поместно) можно отнести к «Лествицам» или «Духовным скрижалям»
Римская имперская – административная регламентация (положение о чем собственно и речь) в эпоху возрождения РПЦ продиктована современностью и вполне оправдывается: 1. Мудрый вызов ревности и упование на волю, и милость Его. 2. Вначале набор, а затем отбор – братолюбивое напоминание о долге монаха. 3. Призыв к смирению, покоянию, послушанию -духовному настовлению и уход из прелести посредством обличения (провокационной прозрачности).
Введенные на Руси известные монастырские уставы всегда воспринимались как форма, а не содержание. Византийская эпоха, например, сохранила множество уставов, их составляли игумены, архиереи, императоры, ктиторы, учреждавшие монастыри.
«Устав жития скитского» преподобного Нила Сорского состоит практически целиком из цитированных фрагментов древних святых отцов. Это фрагменты из писаний преподобных Иоанна Лествичника, Исаака Сирского, Григория Синаита и других прославленных подвижников.
Совершенные не имеют нужды в уставе, сказал ангел преподобному Пахомию; устав дан тем, у которых ум еще не зрел, чтобы они, как непокорные рабы по страху к господину, выполняя общее правило, достигали свободы духа.
Что касается авторства данного (своевременного) проекта - положения, тут также важно иметь одно из достоинств называемое вниманием.
О положении в монастырях (в замен критики) помолимся первому монаху Христу и первой монахини Божьей Матери, как называют ИХ афонские старцы.
Симеон Афонский:
Духовная жизнь – это область действительного опыта, а не пустых размышлений об этом опыте.
Духовный опыт – это ясное и открытое постижение всем сердцем Божественного бытия через Иисуса Христа с помощью Святого Духа.
Размышления об этом опыте есть попытки ума построить различные теории, не имеющие в себе силы и благодати, ибо пребывают в области отвлеченных рассуждений.
Духовный опыт оплачен жизнью и кровью, размышления и рассуждения – простой усидчивостью и эрудицией.
Прежде стяжания духовного опыта рассуждения о нем опасны, после его приобретения рассуждения становятся возможны, если такой духовный опыт находится в полном соответствии со Святоотеческим наследием Православной Церкви.
Очевидно, что члены комиссии, занимавшиеся составлением этого Проекта, каким-то чудесным образом по многим пунктам обошли самих себя. Для этого в Проекте нужно было больше уделить внимания ответственности настоятелей и игумений за жизнь и здоровье вверенного им стада Христова. И определить строжайшее наказание за нерадение о пасомых. В противном случае все эти словопрения и сам Проект – пустой звон.
Знаете, есть такая поговорка "Каков поп, таков и приход".
Поэтому я совершенно убеждён в следующем: основополагающим в формировании климата в монастыре является ЛИЧНОСТЬ настоятеля/игуменьи. Если во главе обители будет лицемер, подлец и карьерист, то никакой Устав и никакое Положение, сколько бы его ни переписывали, ему не помеха. Мало того, он еще изловчится передергивать пункты этого Устава так, как ему будет угодно на потребу. И архиерею он может преподнести любую ситуацию в таком виде, что даже сам в это поверит, а архиерей и подавно. К тому же правящий архиерей, как священноархимандрит монастыря, не станет ссориться с наместником, которого он же сам и назначил, отдавая решение некоторых внутренних проблем на его усмотрение, иначе зачем тогда наместник. К тому же епархиальное управление имеет не малое содержание в особенности от крупных монастырей.
Настоятель - полноправный хозяин в своем монастыре. Свои проблемы братия может решать только с ним и через него (а сестры с игуменьей). Какие либо жалобы братии в Патриархию будут иметь печальные последствия, т.к. Патриархия спустит эту жалобу на рассмотрение тому же правящему архиерею, а он в свою очередь - настоятелю. И круг замкнется....
Поэтому ВСЕ зависит от личных качеств настоятеля или игуменьи. Когда настоятель/игуменья являют собой правило веры и образ кротости, когда они пекутся о насельниках обители как о своих детях, тогда в их обители царит тишь и благодать, братская и нелицемерная любовь.
Вот тут постоянно, через одного, требуют выборности игумена братией монастыря....))) Мне довелось пережить троих настоятелей. Что такое избрание кандидата на должность Настоятеля монастыря мне известна не по наслышке. Скажу лишь о том, что президентские выборы в сравнении с игуменскими - детская игра в песочнице. Везде, где на кону стоит ВЛАСТЬ - идёт жесткая борьба за эту власть. Как правило, побеждает сильнейший..)) Так что не надо тешить себя иллюзиями.
Самое лучшее, когда из Патриархии прислали в обитель настоятеля, назначенного Святейшим - братия смирилась и приняла как от Господа то, что заслужила.
Это беседа Старца Эмилиана (Вафидиса), Игумена Священного Монастыря Симонопетра на Святой Горе, о том, как связаны Старец-Игумен и монах-послушник.
http://m-kleopas.livejournal.com/11801.html
(http://www.youtube.com/watch?v=XJh-fLicfJ4&feature=related)
Добавлю к сказанному здесь http://www.bogoslov.ru/text/2608532.html (http://www.bogoslov.ru/text/2608532.html)
Эта Записка была написана в прошлом году по предложению одного глубокоуважаемого члена Комиссии Межсоборного присутствия по вопросам организации жизни монастырей и монашества. Известно, что с нею были ознакомлены, по крайней мере, некоторые влиятельные члены этой Комиссии. То, что она, кажется, нисколько не повлияла на обсуждаемый проект, совершенно закономерно. И вот почему.
1. Проект отражает реальное состояние нашего монашества. И в сохранении, закреплении и «увековечении» этого состояния оказываются заинтересованы все – и иерархия, и монахи. Имеется в виду, конечно, чисто человеческая заинтересованность. Иерархия, по понятным причинам, желает сохранять полный контроль в этой важной области церковной жизни. А монахи желают сохранить за собой право на «маленькие слабости», к которым они привыкли, имея для себя оправданием невозможность жить по уставам святых отцов, поскольку исправление действующего ныне устава не в их власти. Говорятся при этом и с той и с другой стороны разные красивые слова, но они служат лишь прикрытием печальной реальности, которую никто не собирается исправлять.
2. Это значит, что ничего у нас в монашестве не изменится к лучшему до тех пор, пока монахи не пожелают исправить свою жизнь в соответствии со святоотеческими уставами. До тех пор, пока монахи будут сохранять за собой право на «послабления» в личной жизни, иерархия будет с полным правом настаивать на сохранении за собой полного контроля над жизнью монастырей. Хочет монах иметь личные деньги и связи с миром? Тогда пусть терпит и «наместника», назначаемого извне местным «священноархимандритом». Слова эти употреблены в кавычках, поскольку являются нашим доморощенным изобретением, чужды исконному монашескому преданию, непереводимы ни на один язык, кроме украинского, и непонятны никому в мире, кроме нас.
3. Духовный закон таков, что первый шаг к исправлению должны сделать монахи. И тогда Господь просветит наше Священноначалие и оно (может быть, само не ожидая того) поддержит благие перемены в нашем монашестве. Если же кому-то из монахов и игуменов придется пострадать, то и это будет не без Промысла Божия. Во всяком случае, к перенесению скорбей за устроение жизни по святым отцам монах должен быть готов.
4. Мы должны быть благодарны составителям проекта Положения о монастырях за то, что они нам показали, как нас воспринимает наше Священноначалие. Конечно, когда мы это увидели, нам стало дурно. И мы тут сказали, как нам это не нравится, – наверное, в первый раз так громко и дружно. Теперь Священноначалие имеет возможность услышать наше мнение, и это тоже очень хорошо. Но по-настоящему хорошо будет тогда, когда мы поймем, что посмотрели мы на это Положение как в зеркало и увидели в нем самих себя. И если не хотим оставаться в таком безобразном состоянии, то надо приложить серьезный труд для исправления нашего плачевного нынешнего положения.
Если в составлении этого документа действительно участвовали все члены межсоборного присутствия из комиссии по вопросам монастырей в РПЦ, то я теряюсь в ориентирах. Под словами действительно участвовали» понимаю, что изучили исторические ошибки, особенно синодального периода, и положительный опыт прошлых веков Русской церкви, специалист по Византии, судя по урокам гибели той империи, не может не знать Церковное Предание, касательно жизни монастырей в той великой цивилизации и всесторонне осветил эту сторону вопроса, всё сопоставили с сегодняшним днем, учитывая 70-летнее внедрение «нового» безбожного мировоззрения и от этого искалеченность народа, живущего в нашей Родине, и которым пополняются святые обители. Члены комиссии - это архиереи, которые у церковного народа имеют авторитет людей высокой духовной жизни. Это игумены центральных монастырей, опытные монахи, а не кабинетные работники, как обманывает ощущение при чтении документа. В числе игумений есть «искушенные» жесткими и авторитарными личностями настоятельниц, так вспомните же, матери о своих многотрудных монастырских шагах в слезах боли и «чего не хочешь себе, не пожелай другому», как сказано в Священном Писании, или память о том улетела с третьей птицей?
Хочется думать, что произошло какое-то страшное недоразумение, и, по великой занятости этих уважаемых «больших монахов» и авторитетных людей другими насущными проблемами, (на грани жизни и смерти) они просто не успели вникнуть в то, что им принесли некие неопытные секретари святейшего. Или эти секретари по своему поняли изложенное ВАМИ, и патриарх, тоже от огромного груза первостепенных задач, и доверяя их канцелярскому слогу, «пропустил» этот проект. И все искренне хотели как лучше…. Молюсь Сердцеведцу Богу: «Исправи, Господи, дела рук наших и ВАШИХ. И имиже веси судьбами, спаси и сохрани род наш монашеский, во веки веков. Аминь».
Простите, помолитесь. грешн. мон. Р.
"...не допускается служение монахов в женских обителях. ... исключения могут делаться только для пастырей, имеющих богатый духовный опыт и находящихся в преклонных годах».
Несколько удивляет и вот это в Положении. Что же стоит за этими фразами? Почему вдруг наложено veto?
Испокон веков люди стремятся на монастырские службы именно из-за Благодати, которая исходит уже и от самого служения монашествующих священников. Кто же теперь будет служить в монастырях, белое священство? Зачем это? И каковы преследуются цели? Неужели так будет лучше, но кому?
Прежде чем учить, надо стать учителем, прежде чем просвещать, надо стать светом, прежде чем воспитывать, надо стать воспитанным. А то бывает как – и в церковной и в монашеской жизни -, если человек не начнет свой путь с низов, с малого, а сразу с начальствующих может впасть в гордыню, тщеславие, само- и славолюбие. У нас ведь многие из нынешних настоятелей простыми монахами не были, сразу стали игуменами, все послушания не прошли, многое не испытали. Наверное, они хорошо строят, умеют что-то организовать, но этого для игумена мало. Положение говорит о том, что должен монах, а что должен игумен – не говорит. Положение говорит о том, как наказать нерадивого монаха, а что ждет нерадивого, неумелого игумена – не говорит. Ссылаются на правила, древние иноческие уставы, но правила говорят и об ответственности игумена, есть и прещения, если этого не учитывать, получится по-известному: «Связывают бремена тяжелые и неудобоносимые и возлагают на плечи людям, а сами не хотят и перстом двинуть их» (Мф. 23,4).
Вот семья: отец, мать и дети и вдруг говорят: «Неправильно вы живете», внедряется человек в эту семью и объявляет: «У вас будут другая мать и другой отец». Другие игумения и духовник. И что? Мы этим порядок навели в семье? Нет, внесли раздор и все поломали.
Или, например, отец построил дом, трудился, образовалась семья, приходит некто, выгоняет отца, захватывает этот дом: «Теперь я буду здесь отцом». Это неправильно.
Возродить монашество по таким документам невозможно. Для того чтобы возродить монашество, те люди, которые создают документы сами должны с низов, с малого пройти монашескую жизнь, прочувствовать ее духовные устои. Я лично думаю так: у каждой монашеской общины, кроме внешнего, должен быть свой внутренний устав как спасаться, хранить душевный мир, строить отношения друг с другом, с духовенством, священноначалием, а главное – с Богом. Свой устав, выработанный этой монашеской общиной; а то, бывает как: монастырь живет, служба идет, и вдруг – вот вам новый устав, а потом еще один, – разлад полный, ничего хорошего из этого не будет.
Если написать Положение, устав, которые помогут человеку духовно возрастать, не будет сложностей и с дисциплиной – ведь духовное выше дисциплины, а если все строится только на дисциплине, на страхе, ничего не выйдет: страхом никого в монастырь не загонишь и никого не удержишь. Даже если это Положение и примут и будут страшные меры применять, все бесполезно: никакие силы не удержат, потому что духа в этом Положении нет.
«кто может вместить, да вместит»- это было сказано о девстве, а не о «Положении о монастырях и монашествующих». Конечно, чтобы что-то сдвинулось с мертвой точки недостаточно одной критики, тут нужна сугубая молитва всех неравнодушных. Но молчать тогда, когда решается судьба, и дальнейшее развитие сердцевины церкви,- монашества, преступно. Духовная жизнь, духовный опыт – это то - что возрастает при правильном духовном руководстве. И положение тоже должно этому способствовать.
P.S. придётся учить греческий.
Уважаемый Иеромонах Клеопа, Греция, монастырь Петрас. Подскажите, принимают ли в греческие женские монастыри русских, и на каких условиях? Это непраздное любопытство.
Некоторые анонимные комментаторы ниже отметили якобы некоторую «оторванность» от действительности в желании монашествующих привести монашеский устав к святоотеческим нормам. Такая логика меня всегда удивляет. Кто виноват в том, что церковные каноны и святоотеческие уставы стали параллельным, оторванным от действительности пространством? Кто их оторвал от жизни? Может быть, и заповеди Божии тоже надо оставить идеалистам, а нам жить по законам мира сего, чтобы уж не отрываться от реальности?
Важный вопрос касается отношения монастырей с епархиальной властью. Мне хочется тут пояснить, что святоотеческие уставы не говорят о полной самостоятельности игуменов и не предполагают, что епископам нашей Церкви следует отказаться от управления монастырями. Им следует отказаться лишь от беспредела, нарушения церковных правил и разрушения обителей. Если они поймут, что активное вмешательство во внутреннюю жизнь монастыря разрушает монашескую жизнь, а управление монастырём в том виде, как оно предусмотрено священными канонами и долгой монашеской традицией, дает условия для процветания, они проголосуют за нормальный монашеский устав. Во всех поместных Церквах игумены в большинстве монастырей избираются и ни один архиерей от этого не пострадал.
И вообще, мне кажется несправедливым полагать, что все архиереи озабочены вопросом о разделении власти. На самом деле большинство наших владык любят монашество и желают ему процветания и с радостью сделали бы всё возможное, чтобы в их епархиях монастыри процветали, а не увядали. Поэтому святоотеческий устав в их интересах. Но тут есть один важный момент, на который следует обратить внимание. Выборность игумена — ещё не весь монастырский устав. Самовластие игумена и полная независимость так же могут превратиться в извращение святоотеческих правил. И наши епископы по большей части опасаются именно этого. Где гарантия, что игумен не станет таким же нарушителем уставов и канонов, поступая по собственному произволу? Для нашей так называемой «реальности» это большая проблема, особенно если учесть, что во многих монастырях духовная атмосфера, мягко говоря, не совсем здоровая: ложный консерватизм, граничащий с «псевдозилотством», вполне может вывести монастырь и его братию за рамки церковно-канонической ответственности. Иными словами, есть опасность, неправильно толкуя «самостоятельность» монастыря, впасть в противоположную крайность. И что делать потом архиерею с таким непокорным игуменом и с непокорным монастырём? С этой точки зрения проголосовать за устав, дающий все полномочия одному человеку (игумену) — значит подписать себе приговор: ни один архиерей на это не пойдёт и будет прав. Но это неверное понимание смысла святоотеческого устава. Смысл устава в том, чтобы отсечь любой произвол и любое нарушение святоотеческих установлений — как со стороны правящего епископа, так и со стороны игумена и непосредственной власти в монастыре. Как мне говорили многие духовники на Афоне и в Греции, афонские уставы предполагают, что внутри монастыря игумен не может сделать ничего по собственному произволу — даже поменять лампаду в храме, не говоря уже о более важных вещах: он всё делает только с одобрения всех членов «совета старцев», а в более важных вопросах — с одобрения всей братии обители. В последнем случае решение, принятое собором, утверждает епископ: причем, утверждает опять-таки не на основе собственного произвола, а на основе канонического порядка (то есть епископ не может не утвердить решение собора, если оно не противоречит канонам Церкви и монашеской традиции, отображённой в законных документах). Поэтому в случае отказа утвердить решение монашеского собора архиерей должен привести каноническое обоснование. Если монастырь не согласен с этим обоснованием, он имеет право апеллировать к суду священного Синода. Решение Синода, если оно не касается догматического вопроса, находящегося в компетенции Вселенского собора, в рамках поместной Церкви является окончательным.
Всё это говорит о том, что если люди желают жить согласно правилам Церкви и порядку, установленному нашими святыми предшественниками, они будут так жить. Вся проблема нашей «реальности», от которой некоторым так сложно оторваться, состоит в том, что каждый считает себя в праве самостоятельно решать, что хорошо и что плохо, не принимая во внимание никаких законов и не считая нужным в чём-то давать отчёт своим братьям и своей Церкви. Попытка защититься от любого произвола — вот главное, на чём сосредоточены все правила и все каноны. Излишне говорить о богословском обосновании такого канонического порядка, который на практике реализует апостольское учение о Церкви как Теле Христовом, имеющем взаимное содействие членов. Верующие ничего не делают без епископа, но и епископ ничего не делает без верующих (Игнатий Богоносец). Ибо Бог не есть Бог неустройства, но мира (1 Кор. 14, 33).
Здесь высказываются весьма «оригинальные» мысли на тему того, что монахи должны меняться сами и не ждать изменения устава. Друзья, спуститесь на землю с ваших высоких заоблачных рассуждений. Наши монастыри в своем большинстве монастырями являются только по названию, а в сущности - в лучшем случае это духовно-просветительские центры, в худшем – православные колхозы. Люди в них не живут, а выживают и остро ощущают, что кроме Господа они вообще никому не нужны. На молитву и литургическую жизнь у монахов попросту нет ни сил, ни времени за всеми бесконечными попечениями. Литургическая жизнь, которая должна быть центром жизни монаха у него где-то «сбоку» и «по возможности». Уважаемые архиереи, дайте монахам молиться и увидите, как много в их жизни измениться. Для того, чтобы быть в силах исполнять свои монашеские молитвенные обязанности, на физические труд у монаха в день должно уходить не более 4-5 часов. Такого мнения придерживаются на Афоне. А они знают, о чем говорят. Монашествующие – это не обслуживающий персонал архиерейского дома, а люди Господом призванные к высокому служению. Дайте монахам самим решать, кому быть игуменом и кому им оказывать послушание. Здесь многие опасаются, что в монастырях начнется беспредел в случае выбора игумена. Не надо забывать, что выбор игумена предусматривает и соборное управление монастырем. И ,если игумен устраивает беспредел, то монахи вправе его с этой должности убрать и выбрать другого. Посещая Грецию и общаясь с монашествующими, мной была услышана там оригинальная фраза : «В России братия боятся игумена, а в Греции игумен боится братию».
А больше всего странно то, что хоть мы и признаем, что греческие монастыри на большой высоте по сравнению с нашими, учиться у них и заимствовать эти устои нам как-то не пристало. Мы сами все можем. Хотя греческое монашество очень любит Россию и когда кто-то приезжает с желанием учиться и перенимать опыт, они с большой радостью помогают. Сколько еще людей должно уйти из наших монастырей и сколько жизней сломаться, чтобы мы серьезно задумались о том, что надо что-то менять???
Хочется поклониться всем, кто решился сказать слово, кому небезразлична судьба русского монашества. Очень благодарна Его Высокопреподобию архимандриту Симеону за опубликованную "Записку" и комментарий! Первое побуждение, не будь современных реалий - паспортов и прочей идентификации личности, - идти в Свято-Троицкий монастырь спасаться в мужеском образе...
А если серьезно, то читая все это, вопию сердцем и устами: "ЧТО НАМ ДЕЛАТЬ, МУЖИ БРАТИЯ?!"(Деян.2,37)
Что делать простому монаху, тем более простой монахине, тем более с подорванным за 20 лет в монастыре здоровьем? Где и как начинать жизнь сначала, чтобы строить ее по Преданию Святых Отец и по обетам монашеским (чего так сильно желает и о чем плачет душа)?
Не могут же ВСЕ уехать в Грецию...
Коль всем стало понятно суть вопроса, ревностно обличив составителей проекта, требуется сейчас и посодействовать, в его разработке, важного и своевременного. Да положение желает быть лучшим, но и искушения современного мира не шуточные, тяжело братии и болят сердца иерархов. Прости Господи нас грешных и недостойных.
К первому наиглавнейшему пункту непременно надо отнести, верно, сказал об этом Кирилъ из Подмосковья:
\Поэтому ВСЕ зависит от личных качеств настоятеля или игуменьи. Когда настоятель/игуменья являют собой правило веры и образ кротости, когда они пекутся о насельниках обители как о своих детях, тогда в их обители царит тишь и благодать, братская и нелицемерная любовь. \
Также необходимо, оградить братию от внешнего мира: с паломниками и прочими захожанами общаться, только духовно опытным монахам, достаточно одного на монастырь в вопросах духовной жизни, все встречающие и суетные сопроводительные движения в монастыре возложить на послушников , трудолюбие должно выражаться не только в физической форме.
О работниках противоположенного пола и речи даже быть не может. Да и сейчас следовало бы женским монастырям (как подобает) подождать и внимательно послушать, что вначале скажут монастыри мужские и мужи православные. ( 1. Кор.)
Братией монастырей обязательно выработать свод «Духовных наставлений» заменить название « внутренний устав», на опыте предания, для всех форм монашеского общежития, и начиная с послушания постепенно «зазубрить» данный свод, краткий и посильный утвержденный епархиальным архиереем.
Вопрос выбора игумена, некоторые предлагают возложить на братию, какую - послушников и неопытных монахов? Что сейчас наблюдаем в большинстве монастырей – да и не стоит унывать все Бог даст, всему свое время – возрождаемся, главное без суеты.
На первом этапе игумен должен назначаться, а с укреплением братства в духовном опыте - процветающих духовным светом обителях (там, где будет народ ощущать благодать и пользу) допустимо и полагаться на голос братии.
Духовный собор – вся братия.
\распоряжениями руководства монастыря.\ необходимо заменить например: разумением братии т. е. более близким с понятием общины – семьи.
\Оставление монастыря рясофорными иноками является каноническим преступлением и наказывается епитимией, определяемой епархиальным архиереем по представлению игумена\.
Слово преступление упразднить и вопрос епитимии рассматривать, особо включая вопрос искушения – «невидимой брани».
\В мужских монастырях, для помощи в духовном руководстве братией игумен имеет право назначить духовника из числа опытных монахов, имеющих пресвитерский сан.\
\игумен имеет право назначить\ игумен по согласию с братией
Вопросы хозяйственно – имущественные, юридические вести отдельно от вопросов, духовно - насущных. Лучше выбрать воцерквленного мирянина – управляющего.
-----------------------------
«мудрость мира сего есть безумие перед Богом» (1 Кор. 3, 19), а духовная нищета, которая, по мысли святителя Григория Нисского, есть смирение, в глазах Божиих является великим богатством.
1Кор. (http://azbyka.ru/biblia/?1Cor.):. Братия! не будьте дети умом: на злое будьте младенцы, а по уму будьте совершеннолетни.
«27 марта 1924 г. Удивительно, как время развратило и приходские советы: усвоен совершенно протестантский принцип - избрание причта общиной без всякого значения в этом деле епископа. Принцип - совершенно недопустимый в православии, что я и высказал еп. Венедикту. Право прихода рекомендовать, но последнее слово принять или не принять рекомендуемого кандидата должно всецело принадлежать епископу: иначе какой бы смысл его “пасения” и ответственности нравственной за своего помощника – пастыря?! Вопрос о “пасении” должен отпадать, ибо не он посылает священника к овцам, а овцы по своему вкусу (а, возможно, и не разумению) выбирают себе того, кто им “люб” не по мотивам высоты пастырско-педагогической, а, может быть, по совершенно иным соображениям».
(Настоятель Николо-Богоявленского Морского собора прот.Николай Чуков (митрополит Григорий). Дневник, фрагмент. Архив Историко-богословское наследие митрополита Григория (Чукова) © Александрова Л.К. СПб. 2012).
Обсуждение Положения о монашестве мне напомнило реакцию на введение нового типового Устава прихода. Большое достижение нашего Патриарха - такая вот нынешняя дискуссия. Не знаю, будет ли принято Положение в таком виде, или будет переработано, или (лучший вариант) будет создано заново в результате работы Съезда монашествующих - в любом случае, это обсуждение небесплодно, оно хотя бы обнаруживает проблемы и в монашестве, и в церковном устройстве.
Надеюсь, что нынешнее обсуждение Положения о монашестве даст священноначалию знать, что существуют разные мнения о стиле управления, что создание вертикали церковной власти не находит поддержки не только у монашествующих, но и на приходах - и, опять же, надеюсь на последующее обсуждение и изменение настоящего Приходского устава.
Если же посмотреть на ситуацию глобально, посмотреть на реакцию на Приходской устав, вспомнить дискуссии перед Архиерейским собором 2008 года, где обсуждалось возможность участия священства, мирян в принятии важнейших решений, можно увидеть, что Церковь, будучи формально едина, разделена на фракции (условно - архиереев и мирян), которые не доверяют друг друга, и ожидают друг от друга исключительно каверз. Но как же такое положение отличается от представления Церкви как единого Тела... Ещё раз хочу порадоваться, что в рамках Межсоборного присутствия стали возможны такие вот диалоги между фракциями, которые, снова надеюсь, могут устранить разделения и привести к взаимопониманию и единству.
Укажу на важное положение в Проекте, которое на самом деле теряется на фоне всего текста документа и стирается вообще: «Монастырь является общежитием, построенным на высоких принципах христианской общины, и поэтому все насельники должны с уважением, почтением и любовью относиться друг ко другу, видя в ближнем прежде всего образ Божий. Старшие насельники должны создавать и поддерживать в обители атмосферу братолюбия и взаимного доверия» (IV. Внутренняя жизнь монастыря)
Совершенно справедливо отмечали почти что все , выступившие с критическим замечаниями в отношении содержания Проекта. Сам текст Проекта, вводя безрадельную власть игумена в монастыре, на корню уничтожает именно указанное выше. Оно остается лишь пустой декламацией того, что не ставится в качестве цели.
Еще раз подчеркну, что монастырь — это не место каторжных работ, а духовная семья, выстраивающая свои взаимоотношения именно на Евангельских началах.В формулировке понятия монастырь необходимо вставить такие важные понятия как - это священное место, посвященное Богу, оно по высказыванию свт. Григория Паламы является "училищем благочестия".
Игумен — это не администратор, а отец (авва- άββᾶς) братства.1 «Истинный пастырь есть тот, - подчеркивает Иоанн Лествичник, - кто может погибших словесных овец взыскать и исправить своим незлобием, тщанием и молитвою» (слово особенное к пастырю, гл1). Игумен — это и духовный врач, и кормчий, учитель и наставник (там же). Но где все это в положениях? Где изложены основные требования к игуменам монастырей?
В конце концов святая Церковь своими каноническими правилами, нарушать которые не имеет права никакая поместная церковь, предписывает важные, фундаментальные положения монастырской жизни: избрание братией игумена монастыря2 , утверждение этого избрания правящим епископом или патриархом. Соборов Почему мы постоянно указываем на этот принцип в отношении архиерейских соборов, как важного принципа соборного устройства и управления Церковью, но не хотим верить в этот принцип и его действенность на такой важной духовной ячейке Церкви как монастырь? Ведь даже если правящие арзиереи бояться избрания на игуменства неблагонадежной кандидатуры, то , пожалуйста — есть способ исправления такой ситуации: последнее слово за епископом — утверждение избранной кандидатуры.
Положение обязано восстановить такой орган управления монастырем как Синаксис-собрание братства, как высшего органа управления монастырем, которому подотчетен игумен и Духовный собор ( из епитропов). Этот орган управления монастырем был прописан во всех дореволюционных монастырских уставах и даже в Уставе Троице-Сергиевой Лавры до 2000г. И был без всяких объяснений выброшен. Почему? Ответ лишь может быть один — нездоровое болезненное отношение к власти, которое подпитывается честолюбием. И эта безобразная страстность неприкрытым образом раскрылась во всей своей красе в Проекте положения о монастырях.
В пункт а) Игумен - в обязательном порядке должны быть добавлены такие обязанности игумена, которые предписаны каноническим церковным правом:
Совместный труд на благо обители избавляет насельников от праздности, уныния и при правильном отношении способствует духовному преуспеянию монаха. Каждый насельник несет послушания, определенные игуменом или другими должностными лицами монастыря по поручению последнего. Несение послушаний является одной из форм исполнения монашеских обетов. К послушаниям необходимо относиться с ответственностью, смирением и разумной инициативой. Недовольство монаха назначенным послушанием не освобождает его от необходимости выполнять послушание со всей тщательностью. Несение послушаний, какова бы ни была их сложность, не может служить оправданием неисправной духовной жизни.
Понятие о послушании в данной формулировке не исходит из правильного евангельского и святоотеческого основания: Послушание рассматривается, прежде всего как научение исполнение воли Божией, как действенное средство избавления от страстей (прп. Иоанн Кассиан Римлянин). Архим. Софроний, резюмируя святоотеческое учение о монашестве о цели послушания говорит как о обретении «свободы во Христе», то есть достижение богоподобного бесстрастия.
Поэтому ограничиваться в формулировке «послушания» обтекаемыми понятиями «преуспеяние монаха» - значит ничего не сказать, или не сказать самого главного.
Кроме того послушание в подлинном смысле может быть только старцу-духовнику, через которого открывается «воля Божия».
Относительно несения послушания в случае «недовольства»: это положение либо не надо писать вообще, либо указывать на то, что при назначении послушания игумену важно руководствоваться не только выгодами монастыря, и даже не столько, а выявлять устроение человека, его способности и таланты и их направлять во благо обители и Церкви Христовой. Послушание по своей суть — это творчество, которое не дозволяет уничтожение человеческой личности, го талантов. И об этом много написано архим. Софронием. Именно поэтому авва Дрофей подчеркивает, что всякое послушание противное устроению и противное евангельским заповедям отвергается. Не может быть послушания и там, где монаха толкают на поступки против догматов, православной веры и священных канонов Церкви Христовой. Более того, это является основанием для оставления данного монастыря.
В связи с этим мы настоятельно просим изменить положение «о духовнике» в монастыре.
В разделе f. Духовное руководство
Духовное руководство в монастыре осуществляет игумен. В мужских монастырях, для помощи в духовном руководстве братией игумен имеет право назначить духовника из числа опытных монахов, имеющих пресвитерский сан. Духовник утверждается в этой должности епархиальным архиереем. В женских монастырях духовник назначается епархиальным архиереем из числа священнослужителей, совершающих богослужения в обители.
Назначение духовника не освобождает игумена от личной ответственности за духовное состояние каждого насельника. Игумен и духовник обязаны выделять время для регулярных индивидуальных бесед с насельниками.
Взаимное согласие игумена и духовника является условием успешного духовного руководства насельниками.
Если нынешнее Положение о монастырях призвано лишь отразить положение в монастырях на сегодня, то необходимо отметить, что игумен-настоятель монастыря при ярко выраженном административном служении не может и не должен осуществлять духовное руководство в монастыре.
Если Церковь Христова воспринимает монастырь как братство и духовную семью, а таковым монастырь и должен быть, то к духовнику должно быть доверие братии. Если его не будет, в основном по причине разглашения немощей братии, то братство распадется. Духовник должен избираться братией и утверждаться игуменом монастыря. Однако необходимо указать и на то, что духовник избирается из числа старейших и опытных братий. Он должен ориентироваться в священных канонах Православной Церкви.
Это пока все, что мы хотели сказать.
1См . Никодим, епископ Далматино-Истирийский. Православное церковное право. СПб. 1897, с. 655
2См . Никодим, епископ Далматино-Истирийский. Православное церковное право. СПб. 1897, с. 656, автор приводит важные положения Диатаксисса свт. Василия Великого, Кормчей
Оторванность монастырских уставов и монашества от святоотеческих норм вызвана многими причинами, именно реалиями нашего времени, которые носят общее наименование «обмирщенность». А она вызвана именно неправильным направлением монастырей, их ориентированностью на мир. И эта ориентированность неканонически диктуется именно иерархией, благодаря уже ставшей привычной норме распространять всю свою власть на монастыри., превращать их в кормушки и т. д. Не хотелось бы перечислять все. Любовь к монашеству наших владык строится вовсе не на понимании сути монашества, а так, с прохладцей. Это было раньше, когда архиереи многие вырастали в трудных условиях советского контроля, некоторые из них были настоящими монахами, проходили прекрасную школу старческого послушания, например митрополит Иоанн (Снычев), митрополит Иоанн (Разумов), митрополит Иосиф Алма-Атинский и ряд других. Однако, ка подчеркивает архим. Софроний епископ монашества, его сути не знает и не понимает. (См. Переписка с о. Георгием Флоровским)
Исторически, еще в Византии шла упорная война монастырей с патриархами и епископами. И не безуспешно, благодаря монахолюбивым и глубоко церковным императорам.
Уверяю, что это борьба продолжается и сегодня, и именно там, поскольку большинство членом Межсоборного присутствия по монастырям это епископат.
Совершенно неверно говорить о том, что в канонах не отражена независимость игумена от епископа. Во-первых, в священных канонах говорится о внешнем подчинении епископу, появлении уважения к нему как к отцу и предстоятелю поместной церкви. Но внутренняя жизнь монастыря всегда была независимой, и не допускалось активное вмешательнство в ее епископа. См. Прекрасную статью
ΕΙΣΗΓΗΣΙΣ ΣΕΒΑΣΜΙΩΤΑΤΟY ΜΗΤΡΟΠΟΛΙΤΟΥ ΚΕΦΑΛΛΗΝΙΑΣ κ. κ. ΣΠYΡΙΔΩΝΟΣ ΕΝΩΠΙΟΝ ΤΗΣ ΙΕΡΑΣ ΣYΝΟΔΟΥ ΤΗΣ ΕΚΚΛΗΣΙΑΣ ΤΗΣ ΕΛΛΑΔΟΣ ΘΕΜΑ :« ΗΓΟΥΜΕΝΟΙ ΚΑΙ ΜΟΝΑΙ ΕΙΣ ΤΗΝ ΣΧΕΣΙΝ ΤΩΝ ΜΕ ΤΟΝ ΕΠΙΧΩΡΙΟΝ ΕΠΙΣΚΟΠΟΝ » (http://www.ecclesia.gr/greek/holysynod/commitees/monastic/mones_igoumenoi.html)
Укажу на важное положение в Проекте, которое на самом деле теряется на фоне всего текста документа и стирается вообще: «Монастырь является общежитием, построенным на высоких принципах христианской общины, и поэтому все насельники должны с уважением, почтением и любовью относиться друг ко другу, видя в ближнем прежде всего образ Божий. Старшие насельники должны создавать и поддерживать в обители атмосферу братолюбия и взаимного доверия» (IV. Внутренняя жизнь монастыря)
Совершенно справедливо отмечали почти что все , выступившие с критическим замечаниями в отношении содержания Проекта. Сам текст Проекта, вводя безрадельную власть игумена в монастыре, на корню уничтожает именно указанное выше. Оно остается лишь пустой декламацией того, что не ставится в качестве цели.
Еще раз подчеркну, что монастырь — это не место каторжных работ, а духовная семья, выстраивающая свои взаимоотношения именно на Евангельских началах. Игумен — это не администратор, а отец (авва- άββᾶς) братства.1 «Истинный пастырь есть тот, - подчеркивает Иоанн Лествичник, - кто может погибших словесных овец взыскать и исправить своим незлобием, тщанием и молитвою» (слово особенное к пастырю, гл1). Игумен — это и духовный врач, и кормчий, учитель и наставник (там же). Но где все это в положениях? Где изложены основные требования к игуменам монастырей?
В конце концов святая Церковь своими каноническими правилами, нарушать которые не имеет права никакая поместная церковь, предписывает важные, фундаментальные положения монастырской жизни: избрание братией игумена монастыря2 , утверждение этого избрания правящим епископом или патриархом. Соборов Почему мы постоянно указываем на этот принцип в отношении архиерейских соборов, как важного принципа соборного устройства и управления Церковью, но не хотим верить в этот принцип и его действенность на такой важной духовной ячейке Церкви как монастырь? Ведь даже если правящие арзиереи бояться избрания на игуменства неблагонадежной кандидатуры, то , пожалуйста — есть способ исправления такой ситуации: последнее слово за епископом — утверждение избранной кандидатуры.
Положение обязано восстановить такой орган управления монастырем как Синаксис-собрание братства, как высшего органа управления монастырем, которому подотчетен игумен и Духовный собор ( из епитропов). Этот орган управления монастырем был прописан во всех дореволюционных монастырских уставах и даже в Уставе Троице-Сергиевой Лавры до 2000г. И был без всяких объяснений выброшен. Почему? Ответ лишь может быть один — нездоровое болезненное отношение к власти, которое подпитывается честолюбием. И эта безобразная страстность неприкрытым образом раскрылась во всей своей красе в Проекте положения о монастырях.
В пункт а) Игумен - в обязательном порядке должны быть добавлены такие обязанности игумена, которые предписаны каноническим церковным правом:
Совместный труд на благо обители избавляет насельников от праздности, уныния и при правильном отношении способствует духовному преуспеянию монаха. Каждый насельник несет послушания, определенные игуменом или другими должностными лицами монастыря по поручению последнего. Несение послушаний является одной из форм исполнения монашеских обетов. К послушаниям необходимо относиться с ответственностью, смирением и разумной инициативой. Недовольство монаха назначенным послушанием не освобождает его от необходимости выполнять послушание со всей тщательностью. Несение послушаний, какова бы ни была их сложность, не может служить оправданием неисправной духовной жизни.
Понятие о послушании в данной формулировке не исходит из правильного евангельского и святоотеческого основания: Послушание рассматривается, прежде всего как научение исполнение воли Божией, как действенное средство избавления от страстей (прп. Иоанн Кассиан Римлянин). Архим. Софроний, резюмируя святоотеческое учение о монашестве о цели послушания говорит как о обретении «свободы во Христе», то есть достижение богоподобного бесстрастия.
Поэтому ограничиваться в формулировке «послушания» обтекаемыми понятиями «преуспеяние монаха» - значит ничего не сказать, или не сказать самого главного.
Кроме того послушание в подлинном смысле может быть только старцу-духовнику, через которого открывается «воля Божия».
Относительно несения послушания в случае «недовольства»: это положение либо не надо писать вообще, либо указывать на то, что при назначении послушания игумену важно руководствоваться не только выгодами монастыря, и даже не столько, а выявлять устроение человека, его способности и таланты и их направлять во благо обители и Церкви Христовой. Послушание по своей суть — это творчество, которое не дозволяет уничтожение человеческой личности, го талантов. И об этом много написано архим. Софронием. Именно поэтому авва Дрофей подчеркивает, что всякое послушание противное устроению и противное евангельским заповедям отвергается. Не может быть послушания и там, где монаха толкают на поступки против догматов, православной веры и священных канонов Церкви Христовой. Более того, это является основанием для оставления данного монастыря.
В связи с этим мы настоятельно просим изменить положение «о духовнике» в монастыре.
В разделе f. Духовное руководство
Духовное руководство в монастыре осуществляет игумен. В мужских монастырях, для помощи в духовном руководстве братией игумен имеет право назначить духовника из числа опытных монахов, имеющих пресвитерский сан. Духовник утверждается в этой должности епархиальным архиереем. В женских монастырях духовник назначается епархиальным архиереем из числа священнослужителей, совершающих богослужения в обители.
Назначение духовника не освобождает игумена от личной ответственности за духовное состояние каждого насельника. Игумен и духовник обязаны выделять время для регулярных индивидуальных бесед с насельниками.
Взаимное согласие игумена и духовника является условием успешного духовного руководства насельниками.
Если нынешнее Положение о монастырях призвано лишь отразить положение в монастырях на сегодня, то необходимо отметить, что игумен-настоятель монастыря при ярко выраженном административном служении не может и не должен осуществлять духовное руководство в монастыре.
Если Церковь Христова воспринимает монастырь как братство и духовную семью, а таковым монастырь и должен быть, то к духовнику должно быть доверие братии. Если его не будет, в основном по причине разглашения немощей братии, то братство распадется. Духовник должен избираться братией и утверждаться игуменом монастыря. Однако необходимо указать и на то, что духовник избирается из числа старейших и опытных братий. Он должен ориентироваться в священных канонах Православной Церкви.
Это пока все, что мы хотели сказать.
1См . Никодим, епископ Далматино-Истирийский. Православное церковное право. СПб. 1897, с. 655
2См . Никодим, епископ Далматино-Истирийский. Православное церковное право. СПб. 1897, с. 656, автор приводит важные положения Диатаксисса свт. Василия Великого, Кормчей
-Что-то я в истории не припоминаю, чтобы кто-то решал явно ограничивать свою власть в пользу кого-то "со стороны"...
Потому епископат не стнет ограничивать свою власть. Это - очевидно.
А вообще эта братия для того и свергала царскую власть, чтобы быть неподконтрольной никому: чтобы не было "нового Петра Великого". Я в этой проблематике немного разбираюсь и могу и дальше развивать тему, но на - несколько в стороне от настоящей дискуссии...
Проект этого документа следует дать на рассмотрение настоятелям монастырей так, чтоб каждый мог с ним ознакомиться, ведь изъяснять свое мнение он-лайн не каждому доступно. Конечно, в монастырях есть свои проблемы, но решить их единолично, спуская какие-то положения сверху, невозможно. Это нужно делать только соборно.
Исторически известно, что быстро и эффективно развивались те обители, которые не обременялись епархиальными указаниями, но имели свободу в Боге. Активное вмешательство архиерея во внутреннюю жизнь монастыря делает её административной, более мирской, нежели духовной.
Что касается духовника монастыря, то это должен быть выбор настоятелей, поскольку они лучше знают потребности своих чад. Духовник в женских обителях должен выбираться из числа монашествующих, а не назначаться архиереем из числа белого духовенства, как написано в «Положении». Что может дать белый священник иноку, если он и представления не имеет об искушениях в монастыре, вообще монашество ему чуждо по духу? За всю историю женских обителей замечено, что сёстры руководились в основном монашествующими духовниками и крайне редко белым духовенством.
В «Положении» сказано о запрете монашествующим священникам служить в женских монастырях. Выбор, кому служить, надо предоставить в первую очередь игуменье. Она мать, хозяйка, ей виднее.
Что касается настоятеля монастыря, то его нужно выбирать из числа насельников обители, предоставляя этот выбор монастырю, ведь каждая обитель – это отдельная семья.
Особого внимания и подробной разработки требует также вопрос об уходе из обители. Монастырь – не концлагерь. Если человек даёт обет быть монахом, это не значит, что он в этом монастыре и скончается. Ситуации бывают разные и к каждой нужен свой особенный внимательный подход.
В нашей стране монастыри стали возрождаться ещё с конца 80-х годов. За это время уже накопился некоторый опыт. Вот его-то и нужно учитывать и на нём основываться. Спросить у монастырских духовников, настоятелей – какое их мнение, ведь они видят и знают всё изнутри.
Будем надеяться, что наши голоса будут услышаны, и документ будет передан в монастыри для повсеместного рассмотрения. А иначе от «Положения» пользы не будет, только вред.
Спаси, Господи, и помилуй Великаго Господина и отца нашего Святейшего Патриарха Кирилла, и всякое начало и власть церковную, и иже в палате законы уставляющих: низпосли им благодать Духа Твоего Святаго, просвещающаго и наставляющаго на всяку истину, возглаголи в сердцах их благая об иночестем чине и обителех русских, да и мы в тишине их тихое и безмолвное житие поживем во всяком благочестии и чистоте. Твое бо есть еже миловати и спасати ны, Боже наш, и Тебе славу возсылаем Отцу и Сыну и Святому Духу, ныне и присно и во веки веков. Аминь.
Смиренно прошу досточтимых членов комиссии выслушать недоумение рядовой насельницы, проведшей в монастыре 18 лет из своих 38-ми.
1.Пункт IIа – по какой причине может быть прекращена деятельность монастыря, что должен натворить монастырь, чтобы его закрыли?
2.Пункт III а ссылка (3) поясняет, что все, что говорится о игумене и братии – так же относится к игумении и сестрам. Но, средства существования мужских и женских монастырей, их деятельность и устроение слишком разные, чтобы обобщать. Игумен, имеющий священный сан, имеет и минимальное духовное образование, получал наставления от собратий, понимает, что нельзя служить в немирном состоянии и блюдет себя (хотя бывает иначе). В реальности же от игумении требуется энергичность и умение командовать, чтобы сколотить хотя бы видимость: храма, келейного корпуса, сестричества, хозяйства. Единицы игумений воспитывались при духовниках, большинство не понимают проблему духовничества, у них все внешнее, и сестры «за послушание» наушничают, лицемерят, съедают друг друга. Крик души: неужели нельзя подготовить игумению по рекомендации опытных духовников, которые могут сказать: «да, эта матушка может быть примером в монашеской жизни, «создавать и поддерживать в обители атмосферу братолюбия и взаимного доверия». (п. IIа)
3.Пункт III б. Иночество, рясофорное послушничество, рясофорное монашество – хорошо бы договориться о каком-то одном названии и смысле. Кто совершает облачение? Или все же иноческий постриг? В рясофор во многих монастырях одевает сама игумения без священника.
4.Пункт III c. Абзац о добровольном постриге, мол, если по принуждению или не в своем уме, то постриг недействителен. Каким образом может стать достоверно известно, что к постригу принудили? Достаточно заявления постригаемого? Или это могут сделать его неверующие родственники, чтобы вытащить из монастыря? Или проведено следствие? А если постриг признан недействительным, то человек может создавать семью и венчаться без каких-либо прещений? А какую понесет ответственность тот, кто принудил?
5.Пункт III d. Перефразируем для женских монастырей: «женатый священник должен ревностно выполнять требования церковных канонов, устава монастыря, блюсти традиции обители, подавать благой пример насельницам». Возможно ли такое вообще&
О запрете служить монахам в женских обителях. Зная трагедию в ТСЛ, которая много лет окормляет женские монастыри, можно понять Высокопреосвященнейшего о. наместника в желании оградить братию. Здесь забота о них, а не о соблазне для сестер. Тогда можно разделить понятия – служить в монастыре и исповедовать сестер. Служить, конечно, может и мирской священник, хотя ему будет затруднительно придать монашескую наполненность монастырской службе, да и просто выдержать уставные последования, особенно Великим Постом. Но кто же будет наставлять в мысленной брани и Иисусовой молитве, советовать, как поступать, утешать изнемогающие души и давать пример монашеского подвига сестрам на пути духовного совершенствования, как сказано в начале данного Проекта? Это можно продумать, используя опыт греческих монастырей и наших духовников, благо не все еще отошли в мир иной. Если заглянуть немного вперед, в пункт Vа, окажется, что монахи могут окормлять мирян, т.е. принимать у них исповедь и давать советы мирским, семейным, юным, только пришедшим в храм с кучей ужасных грехов, а бедных монахинь они окормлять не имеют права – неполезно.
6.Пункт IIIе. Если перестроить текст применительно к женскому монастырю: «Насельницы монастыря призваны регулярно исповедоваться и причащаться Св. Христовых Таин, сообразовываясь указаниям игумении и женатого священника, назначенного духовником». Они же могут назначать индивидуальное молитвенное правило, сообразно внутреннему устроению и послушанию. Страшная трагедия многих женских монастырей в том, что игумения указывает кому и когда причащаться, и может запретить подходить к Св. Чаше по своему произволу. Где и в каких святоотеческих правилах это прописано? И возможно ли такое узаконивать? Трудно представить как будет разбираться мирской священник во внутреннем устроении монашествующих, да еще и правило им назначать… Отцы святые, кто же нас молитве научит?
«Кто по слуху и учению трудится в молитве, всуе трудится, не имея руководящего»
(св. Григорий Синаит)
7.Пункт IIIf. Апостол Павел пишет, что во Христе нет ни мужеского пола, ни женского. Тем более можно сказать об ангельском чине монашеском. И братия, и сестры имеют одни цели и идеалы на пути духовного возрастания. Но почему-то пастырей-руководителей равных для них не положено. Духовник для братий избирается из числа опытных монахов. А вот для сестер – женатый священник…
8.Пункт IIIg. «Совместный труд на благо обители избавляет насельников от праздности и уныния»…(далее до точки). Возможно, уважаемые наместники и настоятельницы 24-х монастырей и не знают материальной нужды, но как же сотни других монастырей, насельники которых надрываются на полях и в коровниках, задыхаются в пекарнях и слепнут за иглой, чтобы просто не умереть с голоду? В трудовом монастыре, если вы не знаете, не пробовали таких вещей как праздность и уныние, им правило читать некогда, рабочий день от зари до зари – как 20 лет назад, так и до сего дня. А чудовищные коммунальные платежи, налоги всех мастей – вот и собирают пожертвования по выставкам, обивают пороги разных организаций, бедные братия и сестры, месяцами не бывая в обители. Неужели это не будет оправданием в неисправной духовной жизни? Или если послушница на Литургии летит вместе с аналоем на пол, потому что заснула от изнеможения, разве она не заслуживает снисхождения?
9.Учитывая сказанное выше, зададим вопрос: как обычный женский монастырь, не имеющий богатых спонсоров, будет содержать семью священника, которой нужен отдельный дом, соц. и медицинские услуги, детям школу и детсад, комфорт, зарплата и пр.?
10.Пункт IIIh. О деятельности монастыря, которая «не должна противоречить смыслу монашеской жизни». Пока монастыри не будут иметь минимальной экономической поддержки, смысл их деятельности будет заключаться в том, чтобы прокормиться, худо-бедно содержать храм и вовремя заплатить счета, чтоб не отключили свет и отопление (где таковое имеется; или хватило дров до весны). Большинство монастырей удалено от мегаполисов и богатых прихожан.
11.В том же пункте: «покидая монастырь, монах не имеет права на какую-либо часть монастырского имущества». Это как, вплоть до белья и зубной щетки нужно вернуть? Может, оговорить как меру человеколюбия, отпустить несчастного со всеми необходимыми личными вещами? Знаем случаи, когда зимой в тапках выставляли (в тех, в которых приехала).
12.Пункт IIIi. О дисциплине. Очевидно, что столь строгие требования не выдуманы, конечно, а списаны с древних монашеских Уставов. От современного монашества требуется исполнения древних законов, между тем такой же древний Номоканон – свод правил и епитимий за грехи для всех православных, забыт и не применяется на практике даже в тех странах, которые не испытали гонений на церковь и массового отпадения от веры. Всечестные отцы и матери! Откройте древний Номоканон и примените его на деле для наших прихожан. Скорее всего, в ближайшее воскресенье причастников можно будет пересчитать по пальцам (останутся практически одни младенцы).
Первый абзац подпункта – сквозит между строк: переход в другой монастырь в порядке исключения, это когда игумен говорит другому (или архиерей) – мне нужен регент, или огородник, или повар, или бухгалтер, или даже игумен – у тебя людей много, помоги. Естественно, они все уходят без проблем. А если человек не хочет оставлять монашество, но имеет потребность в духовном руководстве более опытного человека, или по здоровью не может переносить климат, или режим монастыря, или непосильный труд, или психологический прессинг (особенно затравливают в женских монастырях – и издеваются, и бойкот устраивают, и клевещут)? Ему скажут: сиди и молчи, а то будет вечная погибель! И никто не позволит ему и не даст денег, чтобы посмотреть на другие монастыри, поговорить с духовниками и получить письменное согласие игуменов обоих монастырей.
13.Кто определит насколько значительно монах нарушил дисциплину? Даже в древних уставах было оговорено, какой проступок совершен – лег монах спать без монашеского пояса, или пошел в корчемницу. Живые примеры перед глазами: в большом и славном мужском монастыре внезапно умирает от пьянства молодой иеромонах, другого еле откачали, еще один женился, а у четвертого обнаружилась жена и дети-младенцы. И не наказывал их никто, и даже не знали, чем они живут – просто дела до них не было – послушание свое несут, и ладно. А в маленьком женском монастыре три послушницы немного посмеялись в коридоре – и игумения на месяц одну раздела (лишила права носить монашескую одежду), другой запретила причащаться (поскольку ее раздели то ли за разбитую вазу, то ли за пересоленный суп), а третьей запретила подходить под благословение.
14.В следующем абзаце: «оставление монастыря и монашества» – следует везде в тексте заменить на «уход в мир», т.к. возникает путаница и много эмоциональных отзывов на эту тему, люди не видят смысла – человек просто монастырь хочет оставить или снять с себя монашество вообще? Отдельно нужно оговорить категории людей: 1) тех, кто уходит, потому что потеряли веру, или чтобы создать семью или удовлетворить страсти – так они и сами будут скрывать свое прошлое, им не нужно ни имени монашеского, ни облачения; 2) тех, кто желает под своим имение, одеждой и саном добиться почета и славы и сделать карьеру; 3) тех, кто разочаровался в нашем лицемерном колхозном монашестве и уже ничего в этой жизни не хочет, только мирно дожить свои годы где-то в уединении на приходе, молясь Богу как сможет. Такие примеры тоже перед глазами – много пришлось увидеть в этой жизни. Разве возможны для всех категорий людей одинаковые карательные меры? Если они вообще возможны для нашего искалеченного поколения, выросшего как бурьян безо всякого духовного руководства. И третья категория -беглых монахов не может попадать под требования вернуться в случае покаяния именно в свой монастырь, да и для первых двух это будет невыносимо, даже если паче чаяния они захотят вернуться – чудо будет, если вообще захотят, дай Бог чтоб уж в какой-нибудь вернулись! Потому что братолюбие у нас в монастырях не воспитывается, там и прощать толком не умеют.
15.Вернемся к пункту III(с) о принудительном постриге. Сопоставив его с только что изученным пунктом III (i) зададим вопрос: правильно ли мы поняли, что стоит незадачливому монаху заявить, что его постригли принудительно или он находился в недостаточной ясности ума (?), его постриг признают недействительным, и он сможет спокойно венчаться, причащаться и его, естественно, отпоют без проблем?
У меня интернета нет, посылаю текст через знакомых.
О. Сергию Правдолюбову.
Забавно читать Ваши сообщения.
Можно ли поинтересоваться:
1. Почему авторы Проекта обязательно должны ориентироваться на греческую традицию? Тот факт, что она импонирует лично Вам не может быть определяющим, неправда ли?
2. Почему Вы не приводите (не желаете приводить) ссылки на традицию египетских монастырей, что было бы в значительной степени логичнее и корректнее?
3. Почему нет ссылок на русскую монашескую традицию?
(кроме той, которая относится к Синаксису. Ну, Вы же понимаете, что она несерьезна? Да, в Уставе СТСЛ (до 2000г.) есть слова о Монастырском собрании, но что это за слова? Быть может там говорится о правах Собрания, его обязанностях? характере заседаний? характере рассматриваемых вопросов? о том, как принимаются решения? Или все-таки Устав указывает, что членами Синаксиса являются все мантийные монахи и на этом все.
Забавно, неправда ли? Вы вводите читателя в заблуждение, что не совсем честно по отношению к нему).
Кроме того, Ваше сообщение изобилует общими формулировками, отсутствием четких дефиниций - это беда, знаете ли.
Впрочем, давайте попробуем ответить на Ваш комментарий в Вашем же ключе.
1. "Это было раньше, когда архиереи многие вырастали в трудных условиях советского контроля, некоторые из них были настоящими монахами". - Возможно придется Вас несколько огорошить, но значительный процент архиереев, занимающих кафедры сегодня - это как раз люди, выросшие в трудных условиях советского контроля. На мой взгляд, в Ваши слова закралось некое противоречие, не находите? Кроме того, читая Ваши тексты, отчетливо видно стремление во всех монастырских бедах обвинить епископа: тут и кормушки, и прохладное отношение. И это еще, слава Богу, Вы не захотели "перечислять все", что творят епископы (главные антагонисты современной Церковной реальности).
Быть может Вас и принцип устройства Церковного не устраивает? Все бы Вам ограничить.
2. "Исторически, еще в Византии шла упорная война монастырей с патриархами и епископами. И не безуспешно, благодаря монахолюбивым и глубоко церковным императорам". Будьте добры, приведите имена императоров, которые в данном контексте больше всего Вам запомнились. А вообще, монахи, со значительной долей свободы в V столетии достигли многого не правда ли?
3. Статья, по приведенной Вами ссылке, недоступна - это раз. Давать на русскоговорящем ресурсе ссылку на греческий источник - это по меньшей мере не вполне корректно - это два.
4. "Совершенно справедливо отмечали почти что все , выступившие с критическим замечаниями в отношении содержания Проекта. Сам текст Проекта, вводя безрадельную власть игумена в монастыре, на корню уничтожает именно указанное выше. Оно остается лишь пустой декламацией того, что не ставится в качестве цели". Безраздельная власть игумена? Батюшка, Вы это серьезно? А Вам в монастыри подавай демократию? Давайте попробуем обратиться к Уставу св. Пахомия:
1. "Соответственно первому значению Аввы монастыря - наблюдать порядки самому и всех держать в них, он все ведал в монастыре и все дела монастырские им ведены были." - Древние иноческие уставы. М. 1892. с. 94.
2. На той же странице можно найти указания на то, как должны были вести себя должностные лица монастыря: "Лица эти (должностные лица монастыря) были назначаемы Аввою монастыря, который наблюдал за их исправностью, судил и переменял. Эти лица ничего не могли делать кроме повеленного Аввою..." - Там же.
3. Далее в Уставе перечислено все, чем ведал игумен. В частности, "О движении дел монастырских каждое утро он делал распоряжения. Порядки в церкви и трапезе им наблюдались. Все штрафы им назначались и утверждались. Он принимал в обитель и назначал принятому дом и занятие...Он делал передвижения братий из дома в дом или со стола на стол. Все отлучки обители им разрешались".
4. Ну и специально для Вас и прочих либерально настроенных граждан, сочувствующих демократии в монастыре: "Вообще в обители все было на его (игумена - авт.) руках, и он отвечал за все и перед Богом, и перед Аввою".
Итак, что мы имеем?
Вы утверждаете, что Игумен не есть администратор, приводя при этом ссылку на Лествицу. Не кажется ли Вам, что для подтверждения положения об "администраторе" хорошо было бы привести ссылку на административный авторитетный документ, например на Устав (на Ваш выбор). Так, как Вы видите это в пп. 1 - 4 данного сообщения, исходя из которых, можно сделать вывод, что игумен - администратор во всех смыслах этого слова.
Об избрании игумена.
Даже интересно, в тот славный день, когда прп. Сергий назначил своим преемником прп. Никона, Вы бы тоже высказались за неправомочность такого порядка вещей?
Или быть может Вас больше устроит ссылка о назначениях из Устава прп. Пахомия? Можно и так:
1. "Главный Авва избирал и посылал в каждый монастырь настоятеля..." - Там же. с. 94.
2. "...Естественно было каждому монастырю считать своим отцом прп. Пахомия, хотя он и ставил в каждом монастыре особого Авву". Там же с. 91.
Здесь же в Уставе можно почитать и о том, что братия всегда отказывалась от выбора Главного Аввы. Представляете, в древности монахи не дерзали голосовать, но сейчас ведь все гораздо лучше, не правда ли?
Примеров того, что игумены не избирались, а назначались сверху много, надеюсь Вы не станете с этим спорить. Избирают их, в основном, в Греции. Что же делать тем монахам, которые, подобно Вам, не страдают таким отчетливым грекофильством в стране России, со своими богатыми традициями и историей?
п.с. Очень часто у Вас проскальзывает термин "монастырь - духовная семья". На правах любопытства, поинтересуюсь. Как бы себя вели, что думали и чувствовали, если бы в монастыре, в котором Вы несете послушание, Ваш игумен поступал бы с Вами также как это описано в Лествице и древних Патериках.
Например, "Отцы же того места, кроме многих других добродетелей сего преп. Мины, рассказывали и следующее. Однажды настоятель захотел искусить Богодарованное его терпение, и когда он пришел в игуменствую келлию и, положив вечерний поклон перед игуменом, по обыкновению, просил дать предание: то игумен оставил его лежать таким образом на земле даже до времени утреннего правила, и тогда уже благословив его, а вместе с тем и укорив как человека, любящего выказываться и нетерпеливого, восставил его". - Лествица. Полагаю точную ссылку представлять не нужно, ведь Вы с этим творением хорошо знакомы?
Или вот еще любопытно. В "Духовной семье", о которой Вы так много говорите, будет ли место для тюрьмы, в которой будут содержаться провинившиеся монахи? Ведь об этом, в качестве благого начинания, говорится в Лествице: "В расстоянии одного поприща от великой обители было место, называвшееся Темницею, лишенное всякого утешения. Там никогда нельзя было видеть ни дыма, ни вина, ни елея и никакой другой пищи кроме хлеба и небольшого количества огородных растений. В этом месте игумен заключал безвыходно тех, которые впадали в значительные грехи после вступления в иночество: и помещал их не всех вместе, но каждого в особой келлии, или по два в одной, но не более; и держал их в сем заточении, пока не получал от Бога извещения о каждом из них. Он поставил над ними и наместника, мужа великого, по имени Исаака, который от порученных ему требовал почти непрестанной молитвы; а на отгнание уныния было у них множество ветвей для плетения корзин. Такого было житие их, таково устроение, таково пребывание истинно ищущих лице Бога Иаковля (Пс. 23, 6).".
п.п.с. Откровенно говоря, Вас тяжело и не очень приятно читать, вследствие нарочитой однобокости Ваших аргументов.
Несколько вопросов к Ирине.
1. Вы серьезно хотите вручить монашествующим доступ в интернет и дать возможность блуждать по сети, где объективно 99% информации – мусор. Какую часть монастырского времени Вы бы хотели отвести под интернет?
2. О каком конкретно «праве голоса» Вы говорите и по каким вопросам хотели бы высказываться, ставя под сомнение мнение игумении и духовника? Не кажется ли Вам, что подобная постановка вопроса – есть прямое нарушение обета о послушании? Или быть может Вам бы хотелось истолковать данный обет по-своему, а после принять то или иное толкование большинством голосов? Это, по меньшей мере, грустно.
3. Как Вы считаете, Ирина, почему отцы Стоглавого Собора предписали именно белым священникам служить в женских монастырях и запретили делать это монашествующему духовенству?
Быть может Вы считаете, что белое духовенство какое-то неполноценное?
Или может быть по Вашему, иеромонаху с искушениями бороться в разы легче, чем протоиерею?
Не думали ли Вы о том, что умудренный жизненным опытом протоиерей, всю жизнь проживший с матушкой, сможет лучше понять женщину, приходящую к нему на исповедь?
4. «Административная власть и духовное окормление монастыря, не должны сосредотачиваться в одних руках». Не могли бы указать место в Проекте, где декларируется данное положение? Уж очень интересно.
5. «Толи тут расчёт на невысокие духовные запросы «бабья», толи наоборот ставка на то, что сёстры и так во всём разберутся сами». Здесь без комментариев. Постарайтесь самостоятельно прочитать проект. Да, безусловно, в нем есть некоторые недостатки. Но не лучше ли сформировать самостоятельную позицию по какому-либо вопросу, а не бросаться на мнения, сформулированные посторонними людьми?
Большинство нерусских монастырей малочисленны - 3,5,11. редко 20-30, а больше еще реже. "Ресурс братии" мал, а жить в традиции Священного Предания это не препятствует. Конечно, о хозяйственно-экономич. помощи другому мон-рю или приходу, в ущерб собственного братства - это только у нас! (из комент. отца диак. 9.06). А нельзя ли не садиться сразу на все стулья? Конечно, это решает руководство, тут "без сопливых...."
Еще до прихода в мон-рь и уже прожив 5-7 лет в нем, постоянно наталкивалась на противоречия между тем, что пишут отцы о жизни братии и как мы живем, весь вутренний уклад. На мое недоумение духовник отвечал, что это в книгах, в жизни иначе. Отчасти это так. В жизни - проза и неизбежная рутина однообразия (не в смысле, что это плохо), в книгах "жемчужины жизни". Но вот, прожив 17 лет в русском мон-ре, попала на Кипр и только там стало понятно, зачем люди идут в мон-ри. ОКАЗЫВАЕТСЯ служить Богу. И не правда, что это только в книгах!!! СЕГОДНЯ, в 21 веке монахи живут так, как и в былое время, о чем и читала.
Сегодняшний пример: мон-рь 8сестер, есть иконописная, пошивочная, просфорня, трапеза 3раза в день, мон-рь еще строится, большой сад, целый день паломники, еще есть 2 скита. В одном 4 сестры, в другом - 2. Духовник архимандрит, много лет прожил в мон-ре старца Софрония Сахарова. Всё как у нас и всё иначе. ВСЕ сестры 4 раза в день собираются в храме на богослужение, вечером, после повечерия с акафистом и краткого чина прощения, в тишине расходятся по келиям, где продолжают молитвенное правило с обязательным чтением святых отцов. Выходить из келий до утра нет благословения - своего рода затвор. Пробуждение в 4 часа, а днем 2 часа отдыха. День длинный, плодотворный и не изнурительный потому что отдохнули. 4раза в неделю литургия, приезжают сестры из скитов (и о них не забыли) и все - Причастницы Чаши Жизни. Два раза в неделю мон-рь закрыт для посещения паломников и туристов, сестры занимаются внутренними служениеми и сугубо молятся. НАМ И НЕ СНИЛОСЬ!!!!! Жила и в другом жен.мон-ре, где больше насельниц и устав строже (духовно окормляется монахом Ватопеда). И в Сербии жила, в Жиче. Они ориентируются на "Ормилию". Всё как у греков, только у наших, у славян. Рассказ дома о таком "заморском чуде" низводит (или возводит, как уж тут лучше сказать?) в разряд "вольнодумцев и модернистов" (чужого нам не надо, у нас своёёё). А ничего "чужого", просто забытое в России Священное Предание. И жить так можно в Греции, в Сербии /в Жиче/, на Афоне, в Америке, Англии, где угодно, кроме дорогой сердцу России. К моему огромному сожалению и ТОЛЬКО не в РПЦ, о чем ярко свидетельствует "Проект положения о монастырях и монашествующих". Простите. Пишу с соседского компьютера, своего нет.
Думаю причина всех современных проблем монашества в отсутствии свободы. Достаточно освободить монашество от контроля иерархии для того что бы жизнь монахов наладилась сама собой.
К вопросу о монашеском соборе. Хочется вспомнить о том, что попытка соборного обсуждения проблем современного монашества и обращения к живому Преданию была предпринята уже в наше время. В 2006 г. в рамках конференции «Россия-Афон: тысячелетие духовного единства» Его Преосвященство епископ Троицкий Панкратий, игумен Валаамского монастыря возглавил секцию «Духовное наследие афонского подвижничества: история и современность», а также круглый стол, посвященный вопросам монашества, с участием Его Высокопреподобия архимандрита Ефрема, игумена Ватопедского монастыря. ( http://valaam.ru/ru/news_archive/1313/ ) Один из первых вопросов на круглом столе был обращен к Владыке Панкратию (расшифровка аудиозаписи):
«Возможно ли возрождение традиции монашеских соборов в Русской Церкви, вернее, повторение того опыта, который был в 1909 г.? Как относится к этому Священноначалие?»
Ответ Владыки Панкратия: «На самом деле это напрямую относится к нашему сегодняшнему собранию. Когда мы готовились к конференции, то так и мыслили нашу секцию как некий монашеский собор, потому что вопросы, касающиеся наследия афонского подвижничества, волнуют преимущественно монахов. Особенно актуальны они в наши дни, потому что большинство наших обителей возрождается, монашеская жизнь в полноте только-только начинается.<…>Я думаю, что нужно ставить этот вопрос – вопрос о монашеских соборах – перед Священноначалием, потому что это не какое-то изобретение или нововведение. Мы читаем у свт. Василия Великого о том, что необходимо время от времени собираться игуменам и другим руководителям монашества с тем, чтобы вместе решать те проблемы и вопросы, которые возникают у каждого из них. И такая практика существует в Элладе <…>Будем молиться, надеяться и просить Священноначалие, чтобы такие встречи проходили.»
К сожалению, на официальные приглашения, разосланные тогда по ВСЕМ монастырям России откликнулись немногие. Но часть материалов опубликована и заслуживает внимания, в частности замечательный доклад Владыки Панкратия "Благословение знать путь. Святогорские подвижники ХХ века как путевожди современного монашества" (См.: Материалы конференции, изд. ПСТГУ, М.: 2008)
Круглый стол по вопросам современного монашества в рамках конференции «Россия – Афон: тысячелетие духовного единства» 2006 г. Ответы архимандрита Ефрема, игумена Ватопедского монастыря на Афоне (расшифровка аудиозаписи):
Вопрос: Я - женатый священник, служу рядом с женским монастырем. Ко мне часто приходят монахини этого монастыря, чтобы поисповедоваться. Принимать ли их на исповедь или посоветовать исповедоваться у себя в монастыре?
Ответ: Несомненно, если это истинный священник, эту проблему он должен обсудить с игуменией монастыря. Но я душевно не могу принять, мне не нравится, когда монахини исповедуются женатому священнику. У каждого женского монастыря должен быть постоянный духовник, у которого они постоянно исповедуются. Нет, нам никакие каноны не запрещают исповедоваться женатому священнику. Но монашеское предание говорит, что монах должен исповедоваться иеромонаху, который знает монашескую жизнь и может дать соответствующий совет. Так и я как священник, не зная, что происходит в браке, не могу дать соответствующий совет семейным людям. Точно так же и женатый священник не всегда может помочь монашествующим. Конечно, этого не должно быть, чтобы монах или монахиня исповедовались где-то тайно от своего игумена. Никогда то, что совершается тайно без благословения, не принесет пользы, хотя бы и казалось полезным и благопристойным.
Вопрос: Какая существует традиция избрания игумена в Элладе и на Св. Горе?
Ответ: И на Св. Горе, и во многих монастырях Греции нет традиции назначения игуменов сверху. Они выбираются братией. Не может игумен выбираться одним факсом, который присылают сверху. В женских монастырях то же самое. Нельзя, чтобы вот так просто прислали в какой-то женский монастырь из Москвы или откуда-то еще факс, что к вам приедет такая-то монахиня, которая будет вашей игуменией. Не существует фабрики, которая где-то на стороне производит игумений. Это невозможно. Ведь тот старец или игумения, который будет жить с нами в течение всей жизни, который будет нами руководить, не может быть чужим человеком для нас, мы должны принять его в сердце.
Профессор из Греции:Вероятно, есть разница в церковных преданиях в России и в Греции.
Архимандрит Ефрем: Нет разницы в церковных преданиях. Есть общая церковная традиция. Как есть Единая Святая Соборная и Апостольская Церковь, так есть и единое Предание. Изменение в преданиях происходит он наших обычаев, это уже человеческий фактор.
Часть первая (http://kupalinka81.livejournal.com/1351.html): Цель и служение, Руководство монастырём, принятие в монастырь, послушничество и постриг.
Часть вторая (http://kupalinka81.livejournal.com/1760.html). Внутренняя жизнь, отношения монахинь с внешним миром, канонические и юридические основы монастыря, экономическое управление, заключение.
Также очень важные документы: доклады с симпозиума, посвящённого женскому монашеству, прошедшего 1-4 сентября 2011 года в монастыре Жича в Сербии.
1.Архимандрит Илия (Раго), духовник монастыря Преображения Господня (Франция).
ПОЛОЖЕНИЕ ДУХОВНИКА И СВЯЩЕННОСЛУЖИТЕЛЯ В ЖЕНСКИХ МОНАСТЫРЯХ (http://www.sestry.ru/church/content/simposium/2)
2. Игумения Феоксения, настоятельница монастыря Хрисопиги, о. Крит.
ИГУМЕНИЯ КАК ДУХОВНАЯ МАТЬ (http://www.sestry.ru/church/content/simposium/4)
3. Священноархимандрит Елисей, игумен монастыря Симонопетра, Афон.
ДУХОВНЫЕ ОСНОВАНИЯ, НА КОТОРЫХ УЧРЕЖДАЮТСЯ И УСТРАИВАЮТСЯ ЖЕНСКИЕ МОНАСТЫРИ. ДУХОВНОЕ ЗАВЕЩАНИЕ СИМОНОПЕТРИТСКИХ СТАРЦЕВ ИЕРОНИМА И ЭМИЛИАНА (http://www.sestry.ru/church/content/simposium/5)
4. Митрополит Афанасий Лимассольский.
ЕПИСКОП И И ЖЕНСКОЕ МОНАШЕСТВО (http://www.sestry.ru/church/content/simposium/6)
5. Епископ Рашский и Призренский Феодосий.
ПРЕДПОСЫЛКИ БОГОСЛУЖЕБНОЙ ЖИЗНИ В ЖЕНСКОМ МОНАШЕСТВЕ. (http://www.sestry.ru/church/content/simposium/7)
6. Игумения Павла, настоятельница монастыря в честь святых апостолов Петра и Павла (Герцеговина).
ВНУТРЕННЯЯ ЖИЗНЬ МОНАХИНЬ В МОНАСТЫРЕ (http://www.sestry.ru/church/content/simposium/8)
7. ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНАЯ ДИСКУССИЯ
Как бороться с отрицательными свойствами женской психологии? Как избежать излишней привязанности к духовнику? Как относиться к душевнобольному человеку, который есть в братстве или сестринстве? (http://sestry.ru/church/content/simposium/index/9)
8. Епископ Егарский Порфирий.
ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНОЕ СЛОВО (http://www.sestry.ru/church/content/simposium/10)
Вся проблема нашего Русского монашества кроется в том, что в современном мире оскудело старчество и подленное духовное руководство. Случилось же это из-за результата открытых гонений в XX веке, ибо множество тех духоносных людей, которые несли и могли передавать Предание попросту уничтожили, Предание и монашеский опыт почти присеклись. Лишь в небольших уголках нашей необъятной родины еще теплится подлинная монашеская жизнь, но этого крайне не достаточно. Усугубляется современное монашество и тем, что хотя монастыри и открываются и наполняется насельниками, но как можно учится науки из наук без опытного учителя, который сам был некогда научен от другого учителя. Книг мало для возрождения подлинной монашеской жизни, без опыта это крайне черевато.
Но какими путями можно возродить институт старчества?
Думаю, что во - первых нужно определить те места, где где эта традиция присутствует в полной мере. Возможно это будет Афон или др. крупные монастыри, богатые своей духовной традицией. И из этих мест просить в наши монастыри на время или навсегда (если возможно) опытного духовника для возрождения обители. Или, есть еще один вариант,- посылать наших наиболее ревностных монахов туда для практики. Возможно что эта практика будет проходить достаточно долго, но это необходимо и крайне полезно. И через какое-то время этот монах вернется на родину и у него уже будет опыт настоящей монашеской жизни, которую он бы передавал другим. И этим путем возможно добиться возрождение института старчества.
Дорогие сёстры Ирина, рясофорная послушница Наталия и другие! Как и зачем вы живёте в таких условиях? Это не сарказм. Просто действительно не понимаю. Что вам даёт пребывание в таких обителях? Не становятся ли просто согласно молчащие соучастниками всего этого безОБРАЗия? Возможно ли плыть против течения? Хотя, ведь тогда пошлют в скит…...........Бр-р-р ((((((((((
Я понимаю, что бывает, когда поймёшь куда попал, бывает уже и идти некуда.
Схиигумен Илий как-то сказал, что свою обиду из монастыря не нужно нести далеко, а в острых случаях надо обратиться к епископу. В этой связи вопрос. Вот сейчас, когда епископы стали особенно близки к народу. Как на самом деле, на практике? Насколько реально обращаться к епископу, обращались ли к нему пострадавшие в ваших монастырях и чем заканчиваются подобные обращения?
Простите. Может быть, мои вопросы покажутся наивными. У нас боль одна на всех... Простите ещё раз.
Слава Богу за все!!!
Как говорят быстро можно только разрушить. Однако. Естественно многое зависит и от нас грешных, например целесообразность.
Некоторые академические «анахаретский synodia» желают пристать у пристанииосифлян. Не полезней бы было нам «поднять паруса по ветру» известного преп. Нила.
И позволю обратиться, пользуясь, случаем, к членам синодальной комиссии по монастырям и монашеству:
Напротив друг друга - по обоим берегам р. Оки два монастыря, оба женские, хотя и относятся к разным благочиниям, а территориально совсем рядом. На левом берегу действующий, на правом тоже женский (но, к большому сожалению уже четвертый год в процессе организации) в нем два не восстановленных храма - считаются приходскими, под настоятельством благочинного округа.
Можно ли рассмотреть вопрос о присвоении статуса «мужской» ныне находящемуся в процессе возрождения (организации) Никитскому женскому монастырю Каширского округа Московской Епархии?
Целесообразность в том, на мой взгляд, что послушниц в действующем монастыре немного, а мужского монастыря, так близко, с двумя благочиниями нет.
"Игумен (игумения) назначается Патриархом Московским и всея Руси" - Обязательно должен избираться братией монастыря путём тайного голосования или, на худой конец, прожить в обители не меньше одного года в виде и.о. игумена (наместника) с последующим тайным голосованием, причём не единственным кандидатом, а наравне с кандидатами от братии, а там уж пускай его утверждает архиерей.
"Помощь игумену в управлении монастырем оказывает Духовный собор, созываемый игуменом из числа основных должностных лиц монастыря и опытных монахов. Духовный собор является совещательным органом при игумене монастыря." - Необходимо обязательно указать, что решение принимается тайным голосованием и только при равенстве голосов игумен имеет право на дополнительный голос для принятия решения. Иначе постановления Духовного собора превратятся (да уже и превратились в некоторых монастырях) в фиговый листок, прикрывающий волеизъявление игумена (наместника).
Нужно понимать - что бы мы не говорили сейчас о возможности выбирать монахами(инями) игумена(игуменьи)- для наших монастырей это может быть только наброском на «светлое» будущее, как бы хорошо в Греции это не работала. В данный момент у нас нет тех условий, благодаря которым этот механизм будет работать созидательно. Так как пока у нас в монастыре нет главного – нет единства. Каждый у нас сам по себе и выживает, как может. И если сейчас «революционным путем» ввести эту процедуру избрания, то боюсь, обстановка в монастырях станет еще хуже чем была. В монастыре , где все разделены на какие-то «группировки» «приближенных к игуменье», «отдаленных от игуменьи» , тех которым попросту от жуткой усталости у же все безразлично – эти выборы ни к чему не приведут. Это будут сплошные интриги и борьба группировок(особенно в больших монастырях). На данный момент было бы замечательно, если бы члены комиссии задумались хотя бы о том, что может не надо игумена (игуменью) перекидывать с монастыря в монастырь как «эффективного менеджера», если он(она) оказался положительной духовной личностью и хорошим администратором. У нас часто такое бывает : присылают новую игуменью – вроде как-то постепенно сестры к ней привыкают, начинают находить общий язык и тут вдруг выясняется где где-то есть обитель, где она «нужна больше» . Процедура «переводов» бесконечных способна разрушить и то хорошее , что у нас встречается (редко , к сожалению). Также этот опыт «насильных» переводов монахов (монахинь) «по послушанию» из одного монастыря в другой хорошо продемонстрировал, что эти «методы» неэффективны и мало кто из таких «насильнопереведенных» остается в монастыре, куда его перевели. Чаще случается так, что человек не выдерживает, не может влиться в новое общежитие по ряду причин, ломается и вообще уходит в мир. А потом мы вот таким вот «положением» регламентируем то, что и отпевать-то его вряд ли возможно. Вопрос: а мы сами такими «положениями» не толкаем монахов под колеса этого «бронепоезда», который именуется «мир и его соблазны» ?
"Работа трудников в монастыре является формой добровольного пожертвования в пользу монастыря."
Во избежании использования трудников в качестве бесправной дешевой рабской силы, а также пресечения возможных юридических исков к монастырям со стороны бывших трудников, можно было бы разработать типовой трудовой договор между трудником и монастырём оговоривающим права и обязанности обеих сторон.
"Послушник является кандидатом на принятие монашеского пострига, к которому он должен усердно готовиться под руководством игумена и определенного последним духовного наставника...
... В мужских обителях монашеский постриг совершается в монастыре епархиальным архиереем или игуменом монастыря в присутствии братии с участием духовного наставника, который станет восприемником новопостриженного...
...Духовное руководство в монастыре осуществляет игумен. В мужских монастырях, для помощи в духовном руководстве братией игумен имеет право назначить духовника из числа опытных монахов, имеющих пресвитерский сан. Духовник утверждается в этой должности епархиальным архиереем..."
На практике это выглядит так, сначала трудник ходит на исповедь к тому к кому попадет, потом находит и.м. к которому и ходит всё время. Когда настает время одевать подрясник о. Наместник (Игумен) говорит - "Нет, ты теперь почти в братии, поэтому надо ходить к помощнику братского духовника". При постриге Наместник опять может поменять духовника и в итоге человеку меняется несколько раз духовник, вручается при постриге одному, восприемником от Евангелия является другой (братский духовник), а игумен (наместник), согласно положению, ведет духовное руководство. У семи нянек дитя без глаз. Один человек должен отвечать за духовную жизнь монаха. И именно он должен быть восприемником от Евангелия и нести духовную ответственность на Страшном Суде за душу монаха и именно он и должен его исповедовать. А то игумен (наместник) от Евангелия вручил монаха братскому духовнику, исповедоваться его определил к помощнику братского духовника, а сам ссылаясь на единоличное духовное руководство, вмешивается в сложившиеся духовные отношения. Поэтому считаю надо ввести пункт о недопустимости исповеди кому-либо другому кроме духовника принимавшего монаха от Евангелия. Если Игумен (Наместник) соизволит лично вести духовную жизнь постриженника, то пусть и принимает его от Евангелия, а постриг как церковное последование может совершить и седмичный иеромонах.
"...Совершение богослужения находится в центре жизни монастыря. Братия, свободная от несения неотложных послушаний, должна присутствовать на общемонастырских богослужениях. Усердное посещение богослужений является одним из показателей духовного преуспеяния монаха. Пропуск богослужений без благословения руководства монастыря или уважительной причины является серьезным нарушением монастырской дисциплины, прещение за которое определяет внутренний устав монастыря...."
Имеем - Игумен (Наместник) ссылаясь на своё неотложное послушание не ходит на богослужение. Надо заменить формулировку на что-то типа этого. "Игумен (Наместник) сам возглавляет каждое богослужение (в том числе и трапезу, как одну из форм богослужения) за исключением случая его отсутствия в монастыре или тяжелой болезни. В случае невозможности Игумена исполнять эту обязанность по болезни в течении месяца, Духовный собор извещает Архиерея о невозможности несения Игуменом (Наместником) возложенного на него послушания и инициирует выборы нового Игумена (Наместника)."
"Прежде обращения к епархиальному архиерею игумен лично удостоверяется в отсутствии у кандидата к постригу следующих препятствий:
несовершеннолетний возраст;
документально подтвержденное серьезное психическое заболевание;
обремененность долговыми, семейными и прочими подобными гражданскими обязательствами;
нахождение под предварительным или судебным следствием по уголовному делу."
Интересно как это будет происходить в реальной жизни? Постриженнику надо собрать справки по месту жительства или игумен (наместник) может верить "на слово"?
"Игумен, или по его поручению — духовник, может назначать индивидуальное правило для отдельных насельников сообразно их внутреннему устроению и несомым послушаниям. "
Для возможности исполнения индивидуального правила, игумен по возможности, должен обеспечить монаху индивидуальное проживание в келье.
"Монастырская благотворительность должна в первую очередь выражаться в заботе о паломниках и богомольцах. Желательно при обителях устраивать гостиницы и трапезные для паломников."
Если уж благотворительность, то надо прописать запрет на создание платных (даже под видом обязательного пожертвования) гостиниц и трапезных принадлежащих монастырю, а то случаи злоупотреблений хорошо известны.
"Опытные монахи с благословения игумена могут становиться духовными наставниками для мирян, посещающих монастырь. Священноначалие монастыря должно, по мере возможности, создавать условия для беспрепятственного окормления мирян. Вместе с тем, это служение не должно разрушать внутреннее устроение и благочиние обители."
Чтобы избежать массового рукоположения молодых иеромонахов для окормления мирян, желательно прописать квоту 2-3 духовника не моложе 45 лет. Всё равно, окормление молодёжью паломников (в особенности паломниц) мягко говоря сомнительно,а во множестве случаев заканчивается младостарчеством.
В проекте необходимо также отразить роль и значение преемственности, от старца к ученику.
Выбор игумена (достойного) естественным образом должен осуществляться собором братии, вот позволяет ли на данный момент положение - опыт братии!?
К послушанию, (обязанности послушника) на мой взгляд, стоит отнести вопрос информационного общения между монастырями, не только отечественными, разумеется. Например, в отдельном «окне» по ссылке с замечательного официального сайта «Синодального отдела по монастырям и монашеству».
Строжайше запретить работать в мужских монастырях женщинам, а в женских монастырях духовник должен быть только из черного духовенства, только монах разумеет монаха.
Да и как было выделено ниже, путь в монастырь начинается с приходского храма без синергии тут не обойтись. Например, в благочинии «К» с общим населением примерно 70 тысяч человек в настоящее время 20 действующих храмов, зачастую нет прихожан на всенощных, т.е. храмов достаточно (не говорю уже о наших знаниях азов православия) тут же монастырь, где восстанавли!вается храм (не говорю уже о нашем реставрационном опыте) второй монастырский храм в честь святого чье имя носит монастырь стоит в забвении. И вдруг новость в благочинии планируется возведение еще трех храмов. Естественно новые храмы дело богоугодное, но не целесообразней было бы вначале бросить силы на восстановление монастыря. Вот и вопрос соборности – решение принято единолично, но соответственно согласованно с администрацией города (общего обсуждения не было), которая в свою очередь (доподлинно известно) не является значительной частью какой либо приходской общины. Отсюда (в одном из аспектов) многие верующие считают священноначалие – «хозяином», к большому сожалению (не считающим нужным учитывать мнения членов Тела Христова), а не добрым пастырем вот где должен быть также пример синергии, но, увы.
Так что, не заложив основ единства изначально, очень трудно будет в дальнейшем «перезагрузить программу»
1Кор. (http://azbyka.ru/biblia/?1Cor.):. Умоляю вас, братия, именем Господа нашего Иисуса Христа.
1Кор. (http://azbyka.ru/biblia/?1Cor.):. Чтобы все вы говорили одно, и не было между вами разделений.
1Кор. (http://azbyka.ru/biblia/?1Cor.):. Но чтобы вы соединены были в одном духе и в одних мыслях.
"В мужских монастырях, для помощи в духовном руководстве братией игумен имеет право назначить духовника из числа опытных монахов, имеющих пресвитерский сан".Паисий Святогорец не имел пресвитерского сана. Таких примеров много.