Опубликовано: 16 июня 2011
Церковнославянский язык представляет собой неотъемлемую часть богослужебной традиции Русской Православной Церкви. Он вобрал в себя многие черты древнегреческого языка — языка Нового Завета и святых отцов — и особенности живой речи древних славян, и опыт святых подвижников, обращавшихся к Богу словами церковнославянских молитв.
Церковнославянский язык является общеупотребительным богослужебным языком Русской Православной Церкви. Он является не только достоянием нашей Поместной Церкви, но и общекультурной ценностью, которую следует беречь и хранить.
На протяжении своей истории церковнославянский язык, как и другие языки, сохраняющиеся в постоянном употреблении, непрерывно развивался.
Первые переводы богослужебных текстов на этот язык были осуществлены в IX веке святыми солунскими братьями равноапостольными Кириллом и Мефодием. Корпус литургических книг на церковнославянском языке, созданный учениками солунских братьев, был воспринят в конце X века Русской Церковью. После этого начался непрерывный процесс создания новых богослужебных переводов с греческого и оригинальных литургических памятников на Руси. Важным этапом этого процесса стал период конца XIV — начала XV веков, когда старый корпус древнерусских богослужебных книг студийской эпохи был постепенно заменен новым, ориентированным на Иерусалимский устав.
С началом на Руси книгопечатания приобрел остроту вопрос выбора конкретных рукописных образцов для издания той или иной книги. Поэтому централизованная книжная справа руководствовалась в основном принципом избирательного использования тех или иных конкретных славянских рукописей.
Позднее за образцы были взяты печатные издания греческих богослужебных книг XVI–XVII веков, а также уже исправленные по этим же греческим книгам южнорусские издания первой половины XVII века.
Никоновская и послениконовская редакции богослужебных текстов были призваны решить проблему соответствия перевода греческому оригиналу, но в ряде случаев чересчур прямолинейное, в ущерб строю славянской речи, воспроизведение особенностей греческого синтаксиса, словообразования, морфологии затрудняет восприятие церковнославянского текста. Кроме того, отдельные места греческих книг во второй половине XVII века были переведены не совсем удачно — особенно это заметно в Триодях и Минеях. Наконец, на доступность церковнославянского текста для понимания повлияло и то, что в XVIII–XIX веках литературный русский язык значительно отдалился от церковнославянского.
К концу XIX века проблема восприятия богослужебного текста уже осознавалась как весьма острая. Святитель Феофан Затворник († 1894) писал: «Надо что-нибудь на всю церковную жизнь влияющее сделать. И есть вещь такого именно свойства, вещь крайне нужная. Разумею новый, упрощенный, уясненный перевод церковных богослужебных книг. Наши богослужебные песнопения все назидательны, глубокомысленны и возвышенны. В них вся наука богословская и все нравоучение христианское и все утешения и все устрашения. Внимающий им может обойтись без всяких других учительных христианских книг. А между тем большая часть из сих песнопений непонятны совсем. А это лишает наши церковные книги плода, который они могли бы производить, и не дает им послужить тем целям, для коих они назначены и имеются. Вследствие чего новый перевод книг богослужебных неотложно необходим. Ныне, завтра же, надо к нему приступить, если не хотим нести укора за эту неисправность и быть причиною вреда, который от сего происходит. Одна из причин, склонивших православных к штунде, есть именно непонятность церковных песнопений… Положить начало новому переводу богослужебных книг. Положат пусть, теперь же положат перевесть все книги заново… Перевесть не на русский, а на славянский язык. Опыты уже деланы были… И благоговейно, и понятно»[1].
Позицию святителя Феофана разделяли многие — епископы, священники, миряне. В «Отзывах епархиальных архиереев по вопросу о церковной реформе» (1905–1906), которые были составлены в период подготовки к Поместному Собору Русской Церкви, многие отмечали, что необходимо сделать богослужение более понятным для мирян. Так, святитель Тихон, будущий Патриарх Всероссийский, писал: «Для Русской Церкви важно иметь новый славянский перевод богослужебных книг (теперешний устарел и во многих местах неправильный), чем можно будет предупредить требование иных служить на русском обиходном языке»[2].
В 1907 году начала свою работу комиссия по исправлению богослужебных книг, учрежденная Святейшим Правительствующим Синодом. Ее работу возглавлял архиепископ Финляндский Сергий (Страгородский), будущий Патриарх Московский и всея Руси, а в состав входили известные богословы, литургисты и филологи того времени. Комиссия ставила перед собой две основные цели — исправить явные ошибки перевода с греческого и сделать церковнославянский текст более доступным для усвоения на слух.
За годы своей деятельности комиссия успела подготовить редакции Триодей Постной и Цветной, а также Октоиха и части Миней. Определение Святейшего Синода № 6679 от 25 августа — 24 сентября 1909 года предполагало, что впредь Триоди будут издаваться только в этой редакции. Однако продолжению работы помешали драматические события 1917 года и последующих лет.
В наши дни проблема понимания богослужебного текста является не менее актуальной, чем на рубеже XIX–XX веков, и требует своего решения, как путем повышения уровня знания нашими современниками церковнославянского языка, так и посредством продолжения начатых Святейшим Правительствующим Синодом работ по редактированию богослужебных книг.
Исправления в богослужебные книги должны вноситься с крайней осмотрительностью и лишь по благословению Священного Синода с последующим утверждением Архиерейским Собором. Использовать за богослужением в приходах и монастырях Русской Православной Церкви дозволяется лишь книги, одобренные Высшей церковной властью.
Необходимость решения поставленных выше вопросов была отмечена в определениях Архиерейских Соборов Русской Православной Церкви. В частности, Архиерейский Собор 1994 года постановил «продолжить начатые, но не завершенные Поместным Собором 1917–1918 годов труды по упорядочению богослужебной практики» и «продолжить редактирование богослужебных текстов, начатое в нашей Церкви в начале текущего столетия»[3]. На Архиерейском Соборе 2000 года Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II констатировал, что это постановление не было исполнено и указал на целесообразность создания специальной Литургической комиссии, отличной от Синодальной богослужебной комиссии, которая и могла бы заняться исполнением этого постановления. Собор благословил «продолжение трудов по редактированию богослужебных текстов с целью облегчения их восприятия молящимися», определив, что «для этого должна быть создана особая литургическая комиссия при Священном Синоде»[4].
Для осуществления этих задач необходимо создание Священным Синодом рабочего органа с участием иерархов, клириков, литургистов, историков и филологов. Задачей рабочего органа будет последовательная сверка с греческим оригиналом и древними церковнославянскими переводами текста богослужебных книг. В ходе этой работы необходимо прояснить те места, которые труднодоступны для понимания. В этой деятельности следует руководствоваться размышлениями святителя Феофана Затворника, а также использовать литургические и филологические изыскания XIX – начала XX вв..
Основополагающие принципы предстоящей работы таковы:
i. Основным языком богослужения Русской Православной Церкви является церковнославянский язык. Проповедь же, которая представляет собой неотъемлемую часть богослужения, произносится на современном языке (русском, украинском, молдавском, белорусском и на иных языках народов, составляющих многонациональную паству Русской Православной Церкви).
ii. В Русской Православной Церкви, с благословения Священноначалия, употребляются богослужебные тексты и на национальных языках. Эти тексты должны точно передавать смысл оригинала, быть понятными для молящихся и сохранять традицию возвышенности богослужебного языка, свойственную Православию.
iii. Прояснение церковнославянских переводов греческих текстов прежде всего должно касаться сложных для понимания мест.
iv. Основное внимание следует уделить лексическому составу языка: замене полностью малопонятных церковнославянских слов, а также тех слов, которые в современном русском языке имеют принципиально иное значение по сравнению с церковнославянским[5]. Эквиваленты для них следует находить по преимуществу не в русском литературном, а в церковнославянском языке, что обеспечит сохранение единства стиля и преемственность традиции богослужебного текста. Кроме того, в тех случаях, где это необходимо и возможно, следует устранить чрезмерное подражание греческому синтаксису, усложняющее понимание текста.
Важной задачей остается организация работы по широкому изучению церковнославянского языка. Большинство верующих ограничивается несистематическим знакомством с ним во время богослужения. В связи с этим необходима подготовка новых пособий по церковнославянскому языку разной степени сложности и детализации, а также учебных материалов в современных медиаформатах — в виде аудио- и видеокурсов, телепрограмм и т. п.
Для научного обеспечения работ по исправлению богослужебных книг и успешного преподавания церковнославянского языка необходимо активизировать исследовательские работы, посвященные языку современного богослужения, включая создание словарей и грамматик.
В рамках международных научных конференций, предваряющих празднование Дня славянской письменности и культуры, целесообразно проводить круглые столы с тематикой, касающейся роли церковнославянского языка в жизни славянских народов.
В значительной степени восприятие текста зависит от качества его исполнения. Нередко прекрасные тексты остаются непонятными не из-за труднодоступности церковнославянского языка, а из-за плохого чтения и пения в храме. Собор обращает внимание епархиальных архиереев на необходимость установления контроля за качеством чтения и пения богослужебных текстов и рекомендует раскрывать их глубокий назидательный смысл в проповедях.
Помимо качества исполнения богослужебных текстов, имеют значение также акустические условия в храмах.. Собор призывает учитывать эти условия и там, где это необходимо, использовать современные звукотехнические средства.
«Стану молиться духом, стану молиться и умом; буду петь духом, буду петь и умом», – поучает Церковь святой апостол Павел (1 Кор. 14, 15). Имея в виду эти слова, святитель Афанасий исповедник, епископ Ковровский, писал: «Исправление церковных книг – неотложное дело. Надо не только то, чтобы православные умилялись хотя бы и непонятыми словами молитвословий. Надо, чтобы и ум не оставался без плода. Пойте Богу нашему, пойте разумно (Пс. 46, 7). Помолюся духом, помолюся и умом»[6]. Святитель считал необходимым приближать «наше дивное богослужение, наши чудные песнопения к уму русского народа»[7]. Исполнение этой задачи полагал важным и приснопамятный Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II, отмечавший, что «глубокий духовный смысл богослужения подчас не постигается» нашими современниками и призывавший «подумать о том, как сделать богослужение более доступным людям»[8].
Последуя ранее принятым решениям Архиерейских Соборов Русской Православной Церкви 1994 и 2000 годов, Собор призывает Божие благословение на предстоящие труды в этой области, которые надлежит совершать в духе послушания Священноначалию, благоговейного и бережного отношения к Преданию Церкви, соединяемого с ревностной пастырской заботой о назидании народа Божия.
Комментарии (1693)
Потрясающий документ. Апофеоз посредственности, бюрократизма и методологического убожества.
Необходимость перевода богослужения на русский была очевидна уже в начале ХХ века, на дворе давно уже ХХI, а здесь опять "беречь и хранить"... ЦСЯ оказался каким-то идолом, в жертву которому приносится осмысленность богослужения, церковных молитв. Приверженность к букве, которая убивает, превращение Церкви в музей... печально это всё.
Добрый день!
Проблема языка очень актуальна.
В обсуждении на портале журнала "Фома" я предложила следующий вариант решения:
транслировать перевод богослужебного текста бегущей строкой.
Подобные устройства есть во многих маршрутных автобусах, а так же используются в театрах для показа титров к операм на иностранных языках.
В храме для этого не такого большого и не особенно дорогого устройства место найдется,
тех верующих, которые хорошо знают богослужение, этот бесшумный монохромный экранчик отвлекать не будет, а для малосведующих будет хорошим подспорьем.
А теперь я думаю, что, возможно, стоит давать даже не перевод, а просто церковно-славянский текст, только письменный.
Это решит проблемы с дикцией чтецов и с акустикой помещения, а так же с посторонними звуками в храме, и, одновременно, позволит понять богослужение на церковно-славянском языке более глубоко.
1. Полагаю необходимым удаление упоминаний из документа о деятельности Сергия (Страгородского) как личности, мягко скажем, неоднозначной и вызывающей острую полемику среди верных чад Церкви. Зачем махать красной тряпкой?
2. Формулировки подпунктов i и ii п.4 документа чрезмерно расплывчаты. По своей сути они открывают путь к обособлению приходов на Украине и в Белоруссии через переход на богослужение на украинском и белорусском языках. Помимо этого в "обновленческих" приходах будут введены службы на русском языке, а верующие, не желающие лишаться традиционной Литургии, будут игнорироваться. Опыт Католической церкви, где мессы на латыни служатся от случая к случаю, необходимо учитывать. И ошибки католиков повторять ни в коем случае нельзя. Поэтому полагаю, что служба на национальных языках допустима только в ДОПОЛНЕНИЕ к службе на церковнославянском языке, совершаемой в этом же храме в тот же день. Соответствующую идею необходимо отразить в документе.
3. Никакого смысла в замене "малопонятных" слов нет и быть не может. В печатных изданиях нужно делать ссылки с переводом "малопонятных" слов внизу страницы. А при устном богослужении отдельное слово на восприятие текста не повлияет. Поэтому полагаю замену церковнославянских слов на синонимы неоправданной.
4. Изучение церковнославянского языка не может ограничиться выпуском пособий. Необходима системная работа в приходах по изучению языка, организация языковых курсов при семинариях и православных университетах по подобию светских курсов по изучению иностранных языков. Данное положение очень важно отразить в документе.
Мне видится фантастической Великая идея освоения всем русским православным миром церковнославянского языка! Как это все же здорово знать родной древний язык на котором говорили наши отцы и деды! На нем молиться, читать книги, писать стихи и слагать и петь песни. Я бы даже документооборот вел на церковно-славянском! Зачем ограничиваться только молитвами?
Очень своевременный проект документа. Ведь действительно, исправление церковных книг необходимо. Очень радует,что Священноначалие не русифицирует Богослужение, а дополняет. Ведь если Богослужение полностью русифицировать, то мы будем похожи на протестантов. Когда Богослужение понятно человеку-очень хорошо,но не мало важно чтить и не забывать наш родной славянский язык, если хотите растопляющий ледяные людские сердца язык.
1) "церковнославянский язык является общеупотребительным богослужебным языком РПЦ" - сказано слишком сильно. Лучше, например, "...большей части РПЦ". Т.к. во многих зарубежных приходах (напр., в Японии) он практически не используется, за исключением, может быть, нескольких возгласов (типа греческого "прОсти" в нашей службе). Но как греческий от этого не становится у нас "общеупотребительным богослужебным языком", так и ц.-сл. в Японии :-)
2) Не сказано как будет (и будет ли) осуществляться координация реформы с другими славянскими Церквами. Есть ли у них свой опыт в этом деле? Стоит ли его использовать? М.б. предложить создать совместную комиссию? Конечно, всё унифицировать не удастся, т.к. сл. языки уже сильно отдалились друг от друга и, если заменять те слова, которые, в современном русском (болгарском, сербском...) языке имеют иное значение чем в ц.-сл., то однозначных замен не найти. Но я думаю, что надо постараться минимизировать этот неизбежный разрыв...
В разделе 4. iv предложенного к дискуссии документа сказано: "Основное внимание следует уделить лексическому составу языка: замене полностью малопонятных церковнославянских слов, а также тех слов, которые в современном русском языке имеют принципиально иное значение по сравнению с церковнославянским".
Между тем, остаётся необоснованным и непонятным, почему основной проблемой провозглашается лексика, а не грамматические структуры церковно-славянского языка, которые затрудняют его восприятие современным русским человеком в большей степени, чем незначительная по своему объёму архаичная славянская лексика.
Уместно вспомнить в этой связи отзыв нашего нижегородского епископа Назария (Кириллова) (1850 - 1928), который писал, что "справщики должны совершенно отрешиться от прежнего пристрастия к строю греческой речи и изложить церковные чтения и песнопения применительно к строю и складу современной русской речи, не нарушая, однако, общего склада славянской речи и свойственной ей музыкальности".
Эта же позиция, совершенно не учтённая в документе, была выражена митр. Минским и Слуцким Филаретом в его докладе на Архиерейском Соборе 2000 года. Митр. Филарет предлагал при новом славянском переводе богослужебных текстов стремиться к приближению "синтаксиса, грамматики и лексики к русскому языку".
На мой взгляд, эта позиция является более гибкой и практичной, чем ориентация на замену славянских слов славянскими же и вычитывание опечаток. Смысл богослужебных текстов от этого не станет понятнее народу, и правка не окажет никакого благого влияния на благочестие.
Если Святейший Патриарх Московский и всея Руси Алексий II замечал, что простыми людьми, пришедшими в храм, смысл богослужения постигается не вполне; если он призывал «подумать о том, как сделать богослужение более доступным людям», - то может быть, он имел ввиду оказание содействия мирянам в изучении церковнославянского языка?
Большинство верующих уже привыкли к определенному звучанию богослужения и даже непонятные его места уже наполнились в их восприятии неким таинственным, священным смыслом. Поэтому любые внесенные изменения могут быть восприняты, как нечто чуждое. Конечно, хотелось бы приблизиться в своем понимании к самой сути того, что говорит священник, но для этого не грех и поучиться древнему и прекрасному - церковному языку.
Было бы очень хорошо, если бы появились специальные курсы по его изучению, или в интернете можно было бы найти обучающие программы и пособия. Это помогло бы нам поднять уровень нашего восприятия церковных песнопений. Это помогло бы нам еще хоть немного приблизиться к Господу.
Несмотря на то,что в редактировании Триодей принимали участие крупнейшие ученые к.19-н.20 века,справа не была принята церковным народом.Ради исправления небольшого ряда слов невозможно подвергать опасности уродования богослужебные тексты.В наши дни нет ни Тураевых,ни Карабиновых,ни епископов Афанасиев (Сахаровых). Людей не только глубоких знаний,глубокого погружения в текст богослужения,но и высокой духовности.
Поэтому лучше не прикасаться к текстам совершенно,оставив их в той редакции,в которой их печатал вл.Питирим.
Уже сейчас в ряде московских храмов постоянно и все чаще слышны убогие фрагменты русифицированных текстов,что крайне режет слух и заставляет искать традиционные приходы.
Это начинание неизбежно приведет к новому расколу церкви.
Внесение изменений можно допустить для некоторых слов или выражений, которых наберется совсем немного. Любое изменение в текстах приводит к негативному отношению клириков и мирян. Другой вопрос: "А зачем?"
Неужели кто-то думает, что даже перейдя на русский язык прихожан будет больше? Попробуйте для чистоты эксперимента - и в этот приход православные более не придут. Или заняться более нечем? Приходите ко мне на огород - лопат хватит всем.
Очень грустно, что отвергнута идея перевода богослужений на современный русский (если я правильно понял).
Конечно, нет необходимости переходить на русский всей Церкви, но хорошо бы в каждом городе иметь 1-2 прихода с русскоязычными богослужениями.
Конечно в принципе неплохо отдельные малопонятные церковнославянские слова заменить на их церковнославянские синонимы, как это предлагал св. Феофан Затворник. Но ведь реформаторы-неообновленцы на этом не остановятся и потребуют углУбить перестройку. Тем более что и священноначалие сейчас у нас либеральное, не в пример тому, когда жил св. Феофан. Поэтому надо бы с этой реформой повременить до лучших времен.
А по существу - полностью согласен с мнением Антона:
//3. Никакого смысла в замене "малопонятных" слов нет и быть не может. В печатных изданиях нужно делать ссылки с переводом "малопонятных" слов внизу страницы. А при устном богослужении отдельное слово на восприятие текста не повлияет. Поэтому полагаю замену церковнославянских слов на синонимы неоправданной.//
1. Массы церковного народа, в том числе и большинство священнослужителей, не понимают ЦС настолько, чтобы ум был в состоянии вникнуть в каждое слово молитвы. А ведь именно об этом подходе к молитве говорят Лествичник, свт.Игнатий (Брянчанинов) и др.отцы.Понимание темы молитвословия не является достаточным для осознанной, разумной молитвы.
2. Ученые столичные мужи из состава Межсоборного Присутствия, очевидно, очень слабо представляют себе сельских неофитов в провинции. Я служу в селах 16 лет. Эти люди плохо понимают даже по-русски. И плачут на исповеди, осознавая, что произнесение в молитве слов, которых они сами не понимают,является ложью, грехом. Эти люди не в состоянии изучать ЦС, т.к. они не способны к этому, ни в силу интеллектуального развития, ни в силу образования, ни по причине занятости добыванием пропитания. Они не важны для Церкви ?
3. Даже 100% понимание текста не может быть оправданием ЦС богослужения. Одним из важных условий того, чтобы молитва стала жизнью верующего, а не частью жизни, является обращение к Богу на том языке, на котором человек думает, говорит, живет. Это очевидно для любого адекватно мыслящего церковного человека.
НЕОБХОДИМО :
1. Приложив максимум сил, рассмотреть уже имеющиеся переводы богослужения (дореволюционные, иеромонаха Амвросия (Тимрота), СФИ, Юнгерова, Аверинцева и др.) и найти общецерковный вариант перевода богослужения на современный русский язык. Можно благословить какой- либо из имеющихся переводов (один или несколько) как временный вариант до выработки общецерковного.
2. Желательным было бы иметь два варианта русского богослужебного языка. Один более литературный, "интеллигентсткий" ( вроде CФИ ), другой упрощенный, для села и провинции. Даже если при этом будет утеряна часть смысловых оттенков сложной византийской гимнографии, мы сможем дать людям несоизмеримо больше.
3. Учитывая болезненное состояние ультраправославных "ревнителей", необходимо дать возможность приходам самим определяться, на каком языке совершать богослужение. По мере оздоровления церковного организма потребность в эстетическом (вместо духовного) наслаждении ЦС отпадет, Обретение общения с живым Христом сделает ненужным поклонение околоцерковным идолам, одним из которых и является сейчас для многих ЦС.
4. Священное Писание (Евангелие, Апостол, паримии) должны читаться исключительно по - русски.
5. В монастырях рекомендовать ЦС богослужение, учитывая то, что насельники монастырей имеют время и возможности для изучения ЦС. Этим можно удовлетворить и тех, кто считает, что в призвание Церкви входит сохранение "культурных ценностей".
П. С. Благословение переводов богослужения на языки народностей (якутов, чувашей, мордвы), совершение богослужений на украинском и белорусском, но запрет на использование русского языка является полным абсурдом и очевидной несправедливостью.
"Он вобрал в себя многие черты древнегреческого языка — языка Нового Завета и святых отцов — и особенности живой речи древних славян"
Какое отношение имеет "живая речь древних славян" к Христовой Церкви, призванной являть Царство Божие на земле? "Живая речь древних славян" помогает обрести Царство ?
"Он вобрал в себя . . . опыт святых подвижников, обращавшихся к Богу словами церковнославянских молитв."
Язык вбирает в себя опыт молитвы ? Как - то на язычество и оккультизм смахивает...
«1. Полагаю необходимым удаление упоминаний из документа о деятельности Сергия (Страгородского) как личности, мягко скажем, неоднозначной и вызывающей острую полемику среди верных чад Церкви. Зачем махать красной тряпкой?»
- "верное чадо" Антон как личность "однозначная" (очевидно), демонстрирует здесь довольно своеобразный подход к вопросу.
Предлагаю участникам дискусскии познакомится с подробным обзором данной темы в работе современной сербской исследовательницы, в которой рассматриваются социолингвистические аспекты функционирования церковнославянского языка в начале XXI столетия и анализируются важнейшие интралингвистические и экстралингвистические факторы, определяющие его статус в славянских поместных православных церквах:
http://www.russian.slavica.org/article106.html
Большое смущение вызывает этот проект.
Как же так! Я привыкла думать, что в священных текстах ни единой буквы менять нельзя. Читала о реформе патриарха Никона, когда изменение одной только буквы в Имени Спасителя привело нашу Церковь к страшному расколу, не излеченному до сих пор! Может быть я не так уж хорошо разбираюсь в богословских вопросах, но уж не меньше, чем другие прихожанки нашего храма. Если начальство там наверху решит что-то в церковной службе изменить, то в народе начнутся споры. И тогда ответте мне - для кого все это делается, если верующий народ теперь будет спорить даже и с батюшками - правильно ли тот проводит службу?
А мне наоборот кажется, что как раз грамматические структуры и украшают ЦСЯ, эта "ажурная вязь" из слов как раз во многом и способствует тому, что язык богослужебный представляет собой не язык сухого изложения, а язык сердечного участия и умиления, выразительность которого осуществляется не только эпитетами, а и построением самого предложения.
Конечно, чтобы это заметить и отметить на богослужении, чтец должен хорошо знать не только сам текст, но и расстановку акцентов в тексте.
Документ в целом воспринимается адекватно. Но смущает пункт iv раздела 4, так как основную проблему восприятия богослужения составляют не столько лексика, сколько синтаксис. И замена малопонятных слов и слов, заменивших свое значение, при минимальном изменении синтаксиса лишает проект своей цели, сделать богослужение более понятным для большинства.
Я считаю, что если в церкви будет четкое чтение и пение, то все будет понятно. Изменение малопонятных слов должно быть незначительным.
Патриарх Кирилл особое внимание уделяет внешней миссии. Но какой смысл привлекать людей в Церковь в таком массовом порядке, если даже я, кандидат богословия, оставил всякую надежду понимать то, что читают и поют на наших богослужениях даже при самом хорошем качестве произношения? Современный человек никогда не согласится на роль барана, не понимающего куда он вообще попал и который должен в умилении блеять непонятно по какому поводу. Когда на наших полиелеях с восторгом и упоением начинают читать: "облязи с нама", вместо "останься с нами", "еста дряхла" и "аще кто имать влагалище, купи нож", создается впечатление, что у нас духовенство - скопище недоумков, которые получают удовольствие от того, что все остальные в храме чувствуют себя идиотами. Но так ведь нельзя! Нельзя так издеваться над людьми, мы просто не уважаем своих прихожан. Разве апостолы вещали глаголы вечной жизни на устаревшем греческом языке времен Платона и царя Гороха? И кому они предлагали выучить этот мертвый язык, чтобы понимать Св. Писание? Они написали священные тексты на разговорном диалекте! Да, мы получили богослужение от греков и болгар в готовой упаковке, у нас на Руси никогда не было опыта богослужебного творчества, это нас в какой-то степени оправдывает, но тем не менее, идолопоклонство недопустимая вещь, поскольку это явный конкретный грех. Неужели так называемый церковный мир с упертыми буквопоклонниками дороже самой Истины, которую мы должны проповедовать в первую очередь через богослужение? Полностью поддерживаю данный документ, разработанный церковной властью. Это очень компромиссный документ, но пусть хоть что-то, чем тот ужас, который мы имеем сейчас.
Ради мира церковного необходимо наконец принять Соборное постановление о том, что намоленный веками и спасительный для многих поколений православных людей церковнославянский язык является:
а) основным языком богослужения РПЦ;
б) словесной иконой русского православного богослужения;
в силу чего
в) церковнославянский язык должен быть признан святыней Русской Православной Церкви, как многие храмы и иконы;
г) служение на русском языке в храмах РПЦ – недопустимо (нарушающие этот пункт подлежат строгому прещению, вплоть до извержения из сана).
В связи с этим бережное хранение церковнославянского языка – должно быть правилом Русской Православной Церкви.
Таким постановлением Освященный Собор архипастырей Русской Православной Церкви на многие годы внес бы желаемый всеми верными чадами мир в души верующих и только укрепил бы доверие нашему Священноначалию.
Да, дорого бы я отдал за то, чтобы узнать истинные причины этого неуемного стремления "русифицировать" богослужение. Невозможно поверить, что столько людей сводят "смысл" к рациональному смыслу. К тому же выраженному обязательно на привычном языке, чтоб "без напряга". Даже если они действительно так думают, то вот же сами пишут "Отсутствие должной научной базы сильно затрудняет совершенствование текста богослужебных книг».
http://ruskline.ru/analitika/2011/06/17/k_voprosu_o_rusifikacii_bogosluzheniya/?p=0#323646
Научное переиздание без должной научной базы. Невтерпёж?
Предсказуемым результатом русификации будет десакрализация богослужения. Язык, на котором народ принял веру, явился ее адекватным языковым коррелятом. А если народ потом тысячу лет на этом языке молился Богу, причем сам этот язык - не посторонний, а высокий слой его родного языка, то излишне говорить, что именно он и выражает душу и дух народа. Независимо от того, понимает ли народ все его тонкости на рациональном (а лучше сказать, бытовом) уровне. Так какова тогда цель?
Просто нужно вернуть изучение церковнославянского языка в школы!
Тогда и вопрос об этих подозрительных реформах можно будет снять раз и навсегда.
Cкоро уже будет 100 лет, как церковнославянский язык исключен из предметов, изучаемых в школе. Мне рассказывали, что будто бы есть несколько школ, в которых он изучается, но даже не знаю - сколько их, где они, да и правда ли, что они существуют? Поэтому меня совсем не удивляет, что люди в массе своей не знают этого древнего языка. В самом деле, где можно было бы изучить его, кто мне подскажет?
Пожалуйста, не меняйте ничего в церковном языке!
Я согласна выучить его весь, уверенна, что справлюсь, только не нужно менять, даже пол-слова. Я чем больше думаю об этой реформе, тем меньше ее понимаю.
Мне непонятно, почему ради достижения миссионерской «понятности богослужения» нужно реформировать именно богослужебный язык? Никто ведь не призывает к изменениям икон или богослужебных облачений?
Хотя современному человеку облачения церковнослужителей тоже должны казаться непривычными: ведь на улице никто в фелонях и саккосах не появляется. Но пересмотру предлагается подвергнуть почему-то только язык богослужения. Почему? Ведь он, также как и богослужебные облачения, является священным! А священное должно быть неприкосновенным!
Вот здесь, в №1 все сказано хорошо: " - Церковнославянский язык является общеупотребительным богослужебным языком Русской Православной Церкви. Он является не только достоянием нашей Поместной Церкви, но и общекультурной ценностью, которую следует беречь и хранить."
И еще здесь №5: " - Важной задачей остается организация работы по широкому изучению церковнославянского языка. (...) В связи с этим необходима подготовка новых пособий по церковнославянскому языку разной степени сложности и детализации, а также учебных материалов в современных медиаформатах — в виде аудио- и видеокурсов, телепрограмм и т. п."
Вот с этим можно согласиться.
Батюшка! Я все прекрасно понимаю, но не кажется ли Вам, что предложенные Вами шаги могут привести к расколу, когда каждый приход будет сам определятся, исповедуя не единое Православие, а каждый свой вариант православной веры.
Подведу некоторый итог. Судя по представленным документам, если так пойдет и дальше, то скоро Православие в России потеряет всю свою индивидуальность, и превратится из Истинной Веры, в "одну из мировых религий".
Совершенно и полностью согласна с Николаем Кавериным:
а) ЦСЯ является основным языком богослужения РПЦ;
б) словесной иконой русского православного богослужения;
в) церковнославянский язык должен быть признан святыней Русской
Православной Церкви, как многие храмы и иконы;
г) служение
на русском языке в храмах РПЦ – недопустимо (нарушающие этот пункт подлежат строгому прещению).
Ув. Николай, не могли бы Вы пояснить:
а) Что значит основным языком? А что, предполагаются дополнительные?
б) Что значит словесная икона?
в) Чем так плох русский язык? Чем он хуже английского или финского? Чем он хуже церковно-славянского?
г) В чем заключается бережное хранение церковно-славянского языка? В жесткой консервации той формы, в которой он существует на данный момент?
Сергею Швецову.
"Церковнославянский" правильнее писать без дефиса.
Здесь есть хорошее предложение у Николая Каверина из Москвы:
" - Ради мира церковного необходимо наконец принять Соборное постановление о том, что намоленный веками и спасительный для многих поколений православных людей церковнославянский язык является:
а) основным языком богослужения РПЦ;
б) словесной иконой русского православного богослужения;
в силу чего
в) церковнославянский язык должен быть признан святыней Русской
Православной Церкви, как многие храмы и иконы;
г) служение
на русском языке в храмах РПЦ – недопустимо (нарушающие этот пункт подлежат строгому прещению, вплоть до извержения из сана).
В связи
с этим бережное хранение церковнославянского языка – должно быть правилом
Русской Православной Церкви."
Я поддерживаю это предложение.
И прошу еще добавить пункт о необходимости принятия действенных мер по содействию изучения церковно-славянского языка в самых широких народных слоях.
Хочется сказать несколько слов об архиепископе Сергии(Страгородском). Участие вл.Сергия в комиссии по упрощению языка Богослужения логично привело его в стан обновленцев, что закончилось ПУБЛИЧНЫМ ПОКАЯНИЕМ и возвращением в лоно Церкви. Никогда после этого, даже в период патриаршества, он не предпринимал шагов в сторону упрощения ЦСЯ. Более того, он задал вектор политики РПЦ на возврат к традициям. Кощунством по отношению к его памяти является публикация трудов, от которых он фактически отрёкся. Вместо того, чтобы озаботиться просвещением паствы в сфере церковно-славянской грамотности, нам опять предлагается лёгкий путь упрощения. Все мы прекрасно знаем, куда ведут лёгкие и широкие пути.
C ПРАЗДНИКОМ ВСЕХ СВЯТЫХ!
Очень жаль, что нам предлагаются, или лучше сказать, навязываются подобные проекты. Как же в начале патриаршества было обещано, что никаких реформ? Сначала какие-то непонятные организации, потом спущенный сверху приходской устав без права обсуждения, далее монастырский типовой (а как же "в чужой монастырь со своим уставом"? -испокон ведь были свои). А теперь вот наш священный церковнославянский и богослужебные книги. Неужели забыли, к чему привела книжная справа на Руси? Опять либералам нужен "раскольчик" - безсмысленный и безпощадный!
Почему бы миссионерам не применить свою пассионарность в деле обучения (желательно детей) нашему сакральному, как совершенно правильно было здесь замечено, языку - специально созданному для нас, т.е. для богослужения ради нас, святыми равноапостолами, т.о., имеющему богодухновенный источник? Насчёт "трудности" и "непонимания" уж столько было говорено: если не понимаете подобно иностранному - выучите (ради пиджин-инглиша ведь не поскупятся ни временем ни деньгами!), а проще всего ЛЮБОЙ язык постигается в практике, общеизвестно! Т.е. ходить в храм, начать понемногу читать хотя бы Евангелие, Апостол, Псалтирь, молитвослов по-славянски (но не в большевицком кривописании), можно, в конце концов, с параллельным переводом.
И ведь мы подобными проектами разрушаем нашу православно-славянскую ойкумену, теперь же даже и Малороссы с Белорусами всё дальше будут отходить друг от друга и от нас, не говоря о других единокровных и единоверных нам Славянах. Неужели же для того, чтобы в пределе всем нам направлялись энциклики urbi et orbi?
Николай Каверин, судя по всему, провёл мониторинг среди "всех верных чад Русской Православной Церкви", от имени которых вещает в своём посте... Или же автоматически записал в лагерь "неверных" всех, кто думает иначе, чем он сам и его единомышленники. Остаётся только догадываться и теряться в смутных интуициях относительно того, на каком богословском основании церковнославянский язык должен быть соборно провозглашён святыней.
Во многом согласна с авторами проекта, но вот с этой фразой не совсем:"Основное внимание следует уделить лексическому составу языка: замене полностью малопонятных церковнославянских слов, а также тех слов, которые в современном русском языке имеют принципиально иное значение по сравнению с церковнославянским". Полагаю, что имеются в виду такие слова, как " удобрение; несытый; противный; еда", но ведь узнав однажды их старое значение, не составляет особого труда его запомнить.
Тот, кто привык к звучанию, мелодике и ритму церковнославянского языка, никогда не сможет воспринимать Литургию на осовремененном языке, пусть даже просто с вкраплениями современного звучания. Сказано, что надо сделать сложные церковнославянские слова понятными современному человеку, чтобы молилось не только сердце, но и ум, но мне кажется, что именно тогда, когда уму приходится напрягаться, чтобы постигнуть смысл богослужебных песнопений и текстов, они становятся особенно дороги, так как несут в себе энергию молящихся поколений, нелегкой истории нашей Церкви. Этим языком молились православные святые и мученики. Этот язык нам помогает в нашей современной жизни отстраниться от уличной суеты, домашних проблем, политики и назойливого рынка за стенами Храма. При звуке этих странно звучащих для современного уха, но возвышенных слов, перед мысленным взором встают лики ангелов. Замена этих слов на понятные и привычные может лишить нас этого благоговейного чувства. Воцерковляющемуся человеку поначалу действительно трудно понимать, что происходит в храме, но чувство умиления и торжественности атмосферы, непохожесть ее на то, что он видит снаружи, заменяет ему недопонимание. А потом, когда ум начинает требовать осмысления происходящего, начинается его работа: заглядывание в толковые словари и справочники, сопоставление текстов с уже переведенными на современный язык, которых много, задавание вопросов батюшке, знакомым прихожанам, на православных форумах..., да мало ли источников! А потом понуждаешь себя и к чтению Евангелия и Псалтири на церковнославянском и радуешься успехам постижения, как первоклассник, прочитавший свой первый в жизни текст. Звучание и смысл церковнославянских слов как-бы входит в кровь, и другого языка для богослужения уже не представляешь. При этом не подлежит сомнению необходимость приведения богослужебных текстов в соответствие с первоисточниками и устранение ошибок перевода. Издание же пособий, учебных аудио и видео материалов в помощь тем, кто хочет познать истинную красоту православной Литургии - очень важная и нужная работа.
На прот. Вадим.
Итак, в одном коротом комментарии, начинающемся со слов "даже я, кандидат богословия", мы встречаем следующие выражения: "впечатление, что у нас духовенство - скопище недоумков, которые получают удовольствие от того, что все остальные в храме чувствуют себя идиотами", "роль барана", "издеваться над людьми", "идолопоклонство ", "явный конкретный грех" (еще бы написали "чисто конкретный"), "так называемый церковный мир", "ужас, который мы имеем сейчас" (о богослужении).
Это наглядно демонстрирует уровень "переводов", если их допустить. А то - почему нельзя на русский? Да вот хотя бы поэтому. Слова-то "пригладить" можно, но разве это исправит ситуацию по существу?
Чем церковно-славянский язык помешал? Не реформировать надо, а просвещать, обучая церковно-славянскому языку современных прихожан, объясняя, где нужно непонятные места. Я не буквопоклонник (как некоторые обличенные саном лица пытаются нас обвинять). Но ведь, с реформой текстов (а это без сомнения реформа) поменяется не только внешний вид текста, но и его смысл. Вот что самое-то главное. Что, будем менять текст Символа Веры или Заповедей Божиих, если выяснится, что там "устаревшие" слова??? Книги уже исправляли при Патриархе Никоне, будет раскол.
Далее. Как будет выглядеть богослужение, если поменяются тексты? Опять по-другому.
Какой смысл? Ну, ладно, Синодальный Перевод, кого-то там не устраивает, но это не богослужебный текст. Сегодняшние богослужебные тексты это то наследие, которое досталось нам от наших предков. Ну неужели мы будем ломать то, что уже отработано и затевать какую-то новую "модернизацию", которая может кончиться неизвестно чем. Мы потеряем связь времен. Это плохо.
И вообще портал Богослов это место встречи церковных либералов всех мастей. Непонятно, почему у Межсоборного Присутствия нет своего электронного ресурса? Тоже очень странно.
Кто еще не понял, я за сохранение церковно-славянского языка и против обновленческих реформ. Не надо идти на поводу у современности, необходимо сохранять свидетельство об Истине.
С моей точки зрения, даже полный перевод богослужебных текстов на русский язык не спасёт ситуацию. Наш богослужебный строй несёт на себе неизгладимый отпечаток своего времени, и будет равно далёк от современного человека, как не переводи. Единственный адекватный шаг - создание современных богослужебных текстов, для которых русский будет родным языком, а образный стой будет адекватен современной культуре. Разумеется, существование современного обряда должно быть разрешено наряду с византийским.
Пора наконец понять, что едиство богослужения в качестве практически единственного источника церковной идентичности - это признак тяжёлой болезни нашей Церкви, и гордиться этим - всё равно что гордится костылём или инвалидной коляской. Единство Церкви не должно зависеть ни от единства языка, ни даже от едиства богослужебного строя, но только от едиства веры и опыта Богообщения - как это и было по меньшей мере первые 500 лет исторического пути Православия.
Считаю, что вопрос упрощения языка богослужения может решаться только на Поместном Соборе Русской Православной Церкви, который будет представлять всех православных верующих России. Умаление статуса этого вопроса до уровня Архиерейского Собора и положительное решение его в узком кругу архиереев чревато катастрофическим расколом РПЦ. Возможно, что враги Церкви и России, маскируясь под неообновленцев, именно этого и добиваются. Ведь РПЦ осталась единственным оплотом, удерживающим нашу страну от краха. Теперь о моральном аспекте. Участие вл.Сергия(Страгородского) в комиссии по упрощению языка Богослужения в начале ХХвека логично привело его в стан обновленцев. Это закончилось его ПУБЛИЧНЫМ ПОКАЯНИЕМ и возвращением в лоно Церкви. Никогда после этого, даже в период патриаршества, он не предпринимал шагов в сторону упрощения ЦСЯ. Более того, при нём обновленчество было сведено на нет(упрощение ЦСЯ в том числе) и задан вектор политики РПЦ на возврат к традициям. Кощунством по отношению к его памяти является публикация упрощенческих трудов, от которых он фактически отрёкся. Почему мы всё время поддаёмся на провокации? Вместо того, чтобы озаботиться просвещением паствы в сфере церковно-славянской грамотности, нам опять предлагается лёгкий путь упрощения. Все мы прекрасно знаем, куда ведут лёгкие и широкие пути.
Будет бунт. Разве не понятно, что вреда от такой инициативы больше нежели пользы. В истории тому мы тьму примеров сыщем.. Очередные расколы да дрязги в Церкви, кажется это так очевидно.
К тому же, очень хочется попросить обнародовать бюджет и статьи расходов, ведь существует соблазн подключиться к освоению средств тем, кто ценит прагматизм..
Ой, как наболело!!! И как хорошо, что наконец-то разговор на эту тему начался.
1) непонятно, на каком основании богослужение на ЦСЯ признается чуть ли не догматом Церкви. Какой собор утвердил верность ЦСЯ в качестве критерия православности того или иного лица? Вспомним, например, Кирилла им Мефодия. В чем суть их переводов? - Сделать богослужение понятным для славян, если я не ошибаюсь. А у нас сейчас как-то наоборот: понимать ни в коем случае нельзя. В "трехязычной ереси" хоть простор для маневра был: хочешь - молись на латинском, хочешь - на греческом или еврейском. А у нас нет: либо ЦСЯ, либо ты - еретик и вероотступник. Третьего не дано. При этом тех, кто ЖАЖДЕТ понятности называют еретиками. На каком основании, спрашивается? Святитель Феофан тоже еретик? И кто дал право нашим ультратрадиционалистам определять, что находится в рамках Предания, а что - нет? Для выдвижения такого обвинения нужна ой какая мощная аргументация. А ее нет ... Одни только "так повелось" и "это наша традиция".
2) непонятно, чем так плох русский язык. Сначала мы кричим на всех углах, что русский язык самый лучший, самый красивый, самый могучий, самый великий, а потом выясняется, что никакой он на самом деле не великий и не могучий, ибо на нем только и можно, что материться да всякие пошлости произносить ... Стыдно нам должно быть за то, что мы разговариваем на таком убогом и немощном языке. Нужно как в 19 веке всей интеллигенции перейти на французский. Зачем на этом варварском наречии болтать как прочая чернь!
3) непонятно, чем русский народ отличается от всех остальных народов. Японцы на японском могут молиться, украинцы - на украинском тоже, белорусы - на белорусском, мордва - на мордовском, а мы вот особенные ... Исключительно по-славянски!
4) непонятно, кто внушил людям миф о совершенной понятности ЦСЯ. Я вот сколько не встречал людей, которые утверждали, что им все понятно, так почти каждый терялся, когда пытался адекватно передать смысл хотя бы Херувимской. Что уж говорить о текстах Апостола и Октоиха (которые непонятны в принципе), ирмосах разных двунадесятых праздников? Мне многие мои семинарские однокурсники, недавно рукоположенные, жалуются на то, что понятны лишь 30 % богослужения ... в лучшем случае. Хотя до своего рукоположения они с пеной у рта отстаивали богодухновенность и единственность ЦСЯ. Еще один пример: Псалтирь в Великий пост прочитывается\перечитывается очень много раз, если не больше, но когда просишь кого-нибудь разъяснить смысл того или иного псалма, все впадают в благочестивый штопор ... Хорошо такое явление Зеньковский охарактеризовал: "благочестивое невежество". Чем больше и непонятней чтение, тем оно благодатней ... Тогда лучше всего на китайский перейти и на нем молиться.
5) христианство - во Христе. Все в Церкви должно свидетельствовать и призывать к Нему. Это основная задача Церкви. Все остальное - вещи в некоторой мере второстепенные. Ни богослужебный язык, ни церковный календарь, ни храмовая обстановка не могут вставать на место Христа. Но только не у нас. У нас мало кто всерьез изучает Писание или Предание Церкви. Но вот за обряд и букву цепляются мертвой хваткой. Потому что проще так: вычитал, выстоял, выполнил и свободен. Никакого тебе поиска, развития, стремления. Прогрессирующий дилетантизм, одним словом. А христианин тем и должен отличаться от всех остальных людей, что взор и стремления его - ко Христу ...
6) раскол - реальная опасность. И это свидетельствует отнюдь не богодухновенности ЦСЯ ... Скорее о том, что в самом "Багдаде не все спокойно". Как писал протопресвитер Александр Шмеман: "Тут сейчас главная проблема Православия: его скованность "стилем", неспособность этот стиль пересмотреть. Трагическое отсутствие в Православии самокритики, проверки "преданий старцев" Преданием, в конце концов - любви к Истине. Усиливающееся идолопоклонство". Учитывая эту проблему (раскол) соглашусь с мнением, что необходимо позволить каждой общине самой определяться, на каком языке они хотят молиться и как чередовать церковнославянское и русскоязычное богослужение. Ни о каком давлении "сверху" не может идти и речи - иначе все закончится печально. И качественные переводы нужны - это факт.
Прошу меня простить за некоторую категоричность и дерзкость. Просто очень остро переживаю данную проблему.
Удивления достойно, что "за" упрощение богослужебного языка выступают некоторые священнослужители! Даже гворят, что это они так о народе заботяться. Только о том и думают, чтобы простому народу все понятно было. Благородную, значит, цель, они преследуют. А мы этому поверить должны. А я по простоте моей спрошу у этих радетелей за простой народ:
- Уж не лукавите ли вы тут перед нами, батюшки? Может быть вы себе задачу упростить надумали? А народом лишь прикрыветесь? Может быть вы забыли, что богослужение - это не лекция перед студентами, но молитва ко Господу? Это - служба! И нести ее нужно честно, нельзя ее упрощать в угоду ни нашему, ни своему невежеству!
Учите язык богослужения, если кто не вполне понимает! А батюшки пускай в своих приходах курсы устроят, да в них преподают. Вот так и позаботятся о своих прихожанах. А язык нашей молитвы ко Господу Богу не трогайте!
А иначе вам веры не будет.
С началом Петрова Поста всех нас!
Документы, предлагаемые здесь, затрагивают все основные моменты жизни Церкви.
Касаемо данного документа. Он имеет как положительные, так и отрицательные стороны. К положительным можно отнести то, что ЦСЯ признается основным языком богослужения. К положительным моментам можно так же необходимость просвещения людей в вопросах изучения ЦСЯ.
К отрицательным - то, что предлагается провести исправление текстов. Конечно, исправить ошибки, если таковые имеются, необходимо, но только при наличии некоторых условий. Первое, это наличие специалистов, разбирающихся не только в языкознании и лексике, но отлично понимающих смысл Православия и т.п. Т.е. справщики должны быть действительно православными. Ревизия текстов не должна вносить радикального изменения в имеющуюся традицию, а быть ее продолжением, и если хотите, развитием. При этом желательно сохранить смысл текстов, чтобы исправления не меняли его, а только уточняли. Только при наличии всех этих условий данное начинание будет иметь успех. И самое главное условие: данное начинание должно быть принято ВСЕМ церковным народом, а не какой-то малой его частью.
Но, на данном этапе все эти условия соблюсти не представляется возможным, поэтому ни о какой серьезной реформе речь идти не может, да и одобрения людей это не вызовет.
И еще: очень настораживают моменты о ведении богослужения на "национальных языках". Конечно, необходимо объяснять непонятные моменты, но не должно быть разделения на русскоязычные приходы, украиноязычные и т.п. Нам как никогда необходимо единство. И традиции (в том числе ЦСЯ) этому способствуют. А отход от традиций Православия приведет к обновленчеству в церковной среде. С этим Церковь боролась во времена Советской власти, это считается ересью.
Просьба опубликовать мой комментарий, а не удалить, как это было сделано вчера. Демократия подразумевает плюрализм мнений, а не голоса только сторонников той или иной идеи.
Благодарю за внимание!
Николаю Каверину
Простите, это на который из моих вопросов ответ?
Апофеоз консерватизма! Давайте всех обяжем учить церковнославянский, лучше, конечно, начиная прямо с детского сада!
Почему в документе нет упоминания о Поместном соборе 1917/18 гг. и докладе Отдела о богослужении о церковно-богослужебном языке? Авторы документа, не являются наследниками Поместного Собора 1917/18 гг.?
Почему нет упоминаний о переводческой традиции в Русской православной церкви? Как будто еще в XIX веке не переводили протопр. Михаил Богословский (переводы праздничных канонов на русский язык, появившиеся на страницах «Христианского чтения» в 1831 –1837 гг.), Евграф Иванович Ловягин («Богослужебные каноны на греческом, славянском и русском языках в 3 книгах», вышедшие в 1855-56 гг. и выдержавшие несколько переизданий), Иван Федорович Ловягин («Воскресная служба Октоиха всех восьми гласов или напевов на славянском и русском языках, заключающая в себе песнопения малой вечерни, великой вечерни, полунощницы, утрени и литургии»). В начале ХХ века появились переводы А.Н. Ушакова («Сборник служб, молитв и песнопений, употребляемых при богослужениях в Православной Церкви, заключающий в себе всенощное бдение, литургию св. Иоанна Златоустого, службы двунадесятых праздников, песнопения: великопостные, пасхальные... с объяснением непонятных слов и оборотов речи на русском языке»), прот. В. Успенского («Сборник церковных песнопений с переводом их на русский язык), Н.Нахимова («Молитвы и песнопения православного молитвослова (для мирян) с переводом на русский язык, объяснениями и примечаниями») и многих других.
Сергею Швецову.
На все сразу.
Полностью согласна с Вами, отец диакон!
Вообще интересная получается картина:
большинство выступающих здесь мирян - против того, чтобы сделать богослужение понятным, а большинство клира - за:)
Такие уж мы, миряне - не хотим послушания, не хотим прислушиваться к духовенству. Хотя, казалось бы...
Профессор Киевской Духовной академии Василий Федорович Певницкий (1832–1912):
"Священный язык, употребляемый при богослужении, отличающийся от обыкновенного разговорного языка, требуется и держится духом церковности и служит досточтимым его выражением. С ним свыклось и его охраняет благоговейное чувство верующих. Для слова молитвы и богослужения он то же, что священные облачения, употребляемые священнодействующими при богослужении. Молиться и совершать богослужебные действия, по-видимому, можно и в простой обычной одежде: сила молитвы и сила таинства не зависит от такой или другой одежды. Но предание, вера и благоговение узаконили для совершающих богослужение особые одеяния, служащие священными одеждами и употребляемые только в церкви или при совершении церковных священнодействий. Попробуйте изменить этот обычай!.. Если не заговорит в вас против этого ваше религиозное чувство, против вас восстанут другие, руководимые духом церковности, более вас дорожащие преданием и святынею церковных обычаев. Нам кажется, нельзя отрицать аналогии между отменою церковных облачений при богослужении и отменою священного языка и заменою его простым разговорным языком в молитвенных обращениях к Богу, и если первое чадам православной Церкви показалось бы дерзновением, нарушением церковности, то и на второе едва ли бы равнодушно согласились те, у которых силен дух веры и церковности".
Братья и сестры!
Тут многие пишут о возможном расколе - это же ужас!
Вы что, пойдете в раскол, если богослужение переведут на русский?
Ваши близкие пойдут? Ваш приходской священник пойдет?
Бабушки церковные пойдут?
Если из-за того, что богослужение станет понятнее(!), кто-то пойдет в раскол(!!), а раскол и ересь - самые страшные грехи, перед самоубийством, насколько я понимаю, то не страшно ли нам быть в одной Церкви с такими людьми?
Неужто нам ЦСЯ дороже Христа, дороже Истины?
Надо не раскол пропагандировать, а единение, несмортя ни на что, хоть по-русски служба будет, хоть по-узбекски - не язык должен нас объединять, а правда Божия.
============
Я за ЦСЯ, но чтобы он был понятен. Один из методов, как я уже писала ниже - поставить в храмах экраны с бегущей строкой - на русском или ЦСЯ, не так важно, все-таки письменный текст гораздо легче воспринимается, и отвлекать ничего не будет.
Многие говорят, что при переводе службы на русский язые толпы новообращенных не придут в церковь, поэтому, дескать, не стоит и переводить. Но ведь и нам, тем, кто уже в Церкви, не мешало бы хорошо понимать, Кому, как и почему мы молимся, а не строить догадки разной степени туманности.
Господь призывает к себе человека, невзирая на его язык, страну и все прочее, но вот удержать человека в Церкви должна сама Церковь - мы, те, кто уже внутри. Почему бы не делать это с помощью разъяснения происходящего?
95% того, что я знаю о нашей вере, я почерпнула не в храме.
И это при том, что, как пишут Святые Отцы, наше богослужение содержит себе всю полноту веры, все сведения, необходимые православному.
Но ведь многое непонятно, а частенько невозможно расслышать, и если бы речь шла о родном языке, то можно было бы догадаться по контексту. Но красивый и возвышенный ЦСЯ такой возможости не дает, тут надо каждое слово пытаться расслышать, чтоб хоть парочку понятных выловить...
В итоге все приходится познавать по книгам. Я люблю читать, и у меня есть время - а как быть с теми, кто не любит или, что важнее, не успевает? Ведь таких христиан очень много, и они бы могли столько узнать, просто регулярно посещая храм, если бы богослужение было им понятно.
Сейчас же только во время проповеди, произносимой, по счастью, на понятном языке, люди могут что-то новое для себя узнать, задуматься о тех вещах, о которых, на самом деле, уже говорились в этот же самый день во время чтения Евангелия - но это поняла от силы пятая часть присутствующих...
С уважением,
Вера.
Удивительно почему столь многие священнослужители не любят церковнославянский!Не забывают ли уважаемые сторонники русификации что церковнославянский дан БОГОМ через свв.Кирилла и Мефодия как язык богообщения.ЦЕРКОВЬ должна поднимать народ до своего уровня а не опускаться до уровня самого необразованного из своих прихожан.СПАСИТЕЛЬ сказал что Царство Небесное усилием берется как же не желая потрудиться изучить язык богослужения будут трудиться над обретением ЦАРСТВА БОЖИЯ?Поддерживаю тех кто против перевода богослужения на современный язык этак скоро предложат матом служить так как иначе будет непонятно.Вы уж простите но напросилось.
Господа, какая реформа? Где вы все, защитники благочестия, увидели хоть намек на реформу? Данный документ ВСЕГО ЛИШЬ зафиксировал status quo - то положение вещей, которое органично возникло в нашей Церкви за последние годы. Казалось бы, очень мудрое решение, не придраться - никаких нововведений. Но нет!!! И тут супер-православные братья и сестры усмотрели обновленчество.
Еще раз прекрасно вскрылась сущность псевдо-консерватизма и охранительства - причесать всех под одну гребенку, сделать всех одинаково ограниченными, такими, как они сами. А иначе - извержение из сана и отлучение. Может еще к стенке ставить за расхождение во взглядах? (это характеризует только самых "не в меру православных", не хочу никого обидеть).
При этом я сам против перевода богослужения на русский язык, мне кажется, достаточно читать на русском Апостол и Евангелие - Благую Весть Господа к людям, которая должна быть понятной по определению. Но в любом случае, решение о введении русского языка или упрощении ЦСЯ нужно принимать настоятелям на приходах, попутно доходчиво объясняя все прихожанам. Иначе всякие маргиналы сразу получат "откровения" о безблагодатности Русской Церкви и уйдут в раскол.
Для Веры из Самары:
Увжаемая Вера, никакого раскола не будет, если все оставить по-прежнему.
Церковнославянский язык уже пережил века, поэтому и нас с Вами переживет.
Священноначалие спрашивает нашего с Вами мнения, и без нашего согласия ничего менять не будут. Они - люди грамотные, историю Церкви знают хорошо, поэтому прекрасно им известно, что простые люди всегда защищали непркосновенность церковной службы. Народ живет тяжело никто его не жалеет, одна у него надежда - на Бога. Народ дорожит своим главным достоянием - возможностью обратиться напрямую к Господу. Всегда обращались на церковнославянском и никакие "трудные" слова не мешали, Господь понимал. Пусть так и будет всегда.
По-старому молились и по-старому молиться будем.
Интересно отметить, что в ходе дискуссии те кто специализированно изучал ЦСЯ -священнослужители, считают преобразование необходимым, те же кто о ЦСЯ слышал по большей части "понаслышке" являются его ревностными сторонниками.
Хотелось бы указать основные неточности; современный ЦСЯ имеет мало общего с тем языком на который переводили святые Кирилл и Мефодий, он родился входе никоновской реформы, на нем ни когда не разговаривали наши предки, так как он был создан достаточно искусственно.
Ни в коем случае не хочу провести аналогию, но все же. Католики тоже начали отделяться от Церкви с сущей малости, и что? Теперь один католический священник сочетает браком двух других католических священников (в новостях пару лет назад было). Благодать от них отступила.
Что дано Богом, человеку менять не по чину.
А тем, кто далек от церковной жизни и переход на современный русский к Богу не приблизит.
Лично я с этим документом согласна: да, церковнославянский язык - неотъемлемая часть богослужебной традиции Русской православной церкви. Да, перевод богослужения должен быть понятен, это очевидно. Да, делать это надо осторожно и по благословению священноначалия. И о чем тут спорить? Лично я с большой любовью отношусь к церковнославянскому языку, однако мне очень нужно, чтобы богослужение было мне полностью понятно. Скажу больше: это мне жизненно необходимо. Так что мой ответ на документ: аминь!
"Обсуждение" церковных вопросов больше похоже на выпуск пара, действие от которого нулевое. Вполне возможно это к тому и призванно, потому как думать, что решение богословских, пастырских и других вопросах на началах "чем больше людей выскажеться" или "коллективно проголосовали" не представляеться разумным. Пусть хоть все скажут "да" но если это противоречит Слову Божьему, Святому Преданию то все это будет глубокой ошибкой разрушаюшей единство.
В вопросе церковнославянского языка та же проблема. Тут не будет "все сказали хорошо" и это стало так. Сербская Православная Церковь перевела все свое богослужение еще раньше, там переводили лучшие умы (не знавшие революции богоборчества) более 50 лет... И где этот перевод? Он не употребляется в СПЦ. Давайте и мы потратим время на то, что потом будет нам ненужно.
Если хотят откорректировать богослужебный язык, то это должно происходить очень осторожно и постепенно, без эпотажа и широких обсуждений. Издайте "новую триодь" а люди посмотрят, попробую помолиться... может кто и купит.
С уважением,
Сам же для себя не вижу необходимости учиться молиться на "другом языке".
Согласна с уже высказанным здесь мнением: удивительно, насколько чаще за перевод богослужения высказываются священнослужители. Я думаю, это объясняется достаточно просто: подавляющее большинство мирян в наше время (в отличие от священнослужителей) не имеет даже элементарного богословского образования (а часто это люди вообще не воцерковленные). Из их реплик можно понять, что им кажется, будто Церковь со дней своего основания служила на ЦСЯ (возможно, они думают, что и Господь на нем говорил). Клир же, пусть и не всегда, составлен из выпускников семинарий и академий.
Кроме того, лишь очень немногие миряне несут хоть какую-то ответственность (я имею в виду реальную ответственность как служение) за жизнь Церкви. Опять же в отличие от священников. Прожив в Церкви почти тридцать лет, я очень много видела мирян, не болеющих душой о тех людях, которые не смогли войти в Церковь, остались за Её стенами. У священника же поневоле будет болеть душа о тех людях, которых он крестил и больше не увидел на приходе.
Мне кажется, что обсуждаемый документ - первый шаг к тому, чтобы обсуждать давно назревшие проблемы. Именно обсуждать, а не кричать ругательства в защиту одного из мнений, наиболее консервативного. Да, я знаю, многие сторонники незыблемости одного лишь ЦСЯ просто тащатся от чувства своей "избранности" и способности понимать нечто недоступное другим людям. В то же время я глубоко уверена, что ни один из них не сможет адекватно передать смысл ежедневно читаемой молитвы "Взбранной Воеводе..." А ведь всем нам важно отнюдь не чувство превосходства над нецерковными людьми (это ведь даже и грех) а проникновение в дух и смысл богослужения и жизнь в этом духе и в соответствии этим смыслом.
Я очень расстроилась от такой новости. Ну разве можно заменять слово "живот" на "жизнь", а "лесть идольская" на "заблуждение".... даже на таких простых примерах можно увидеть, что сразу же теряются смысловые оттенки. Упрощение языка не даст должного понимания и верующих от этого не прибавится.
Так ли необходима полная замена малопонятных слов, на более понятные эквиваленты?
Мне кажется, что наше общество становится все более рафинированным. Мы не хотим думать, мыслить, решать, понимать, развиваться и т.д. Почему в угоду современности и всеобщей неграмотности, необразованности, мы идем на упрощение ЦСЯ и церковного богослужения? По моему, ЦСЯ заставляет думать, "непонятные" слова заставляют интересоваться своим языком, историей, литературой.
У нас есть синодальный миссионерский отдел, отдел религиозного образования и катехизации, они есть в каждой епархии. При каждом храме можно организовать курсы ЦСЯ, при поддержке епархии и прихожан. При каждом храме можно просвещать народ, раскрывая им смысл песнопений и богослужения. Для этого наши батюшки и учатся в семинарии и академии. А упрощать ЦСЯ язык в угоду необразованности, и не желанию что-то понимать или учить, не стоит. И если человек что-то не понимает, то ему всегда можно объяснить.
1.Что говорить о понимании\непонимании ЦСЯ, когда люди на протяжении всей службы (будь то вечерня или утреня) толком не имеют возможности участвовать в богослужении, т.к. вынуждены довольствоваться иерейскими возгласами и пением клироса, в то время, как сами молитвы читаются пресвитером в алтаре, за закрытыми дверями. И это молитвы, которые не являются сугубо священническими. Каждый может молится о своем, и на свой лад. Точный смысл неважен.
Вот как только в такой ситуации достигать единства и соборности в молитве?
2. Вместо того, что бы наставлять вновь входящих членов в Церковь в вере, развивать катехизацию, и делать более понятным богослужение, мы предлагаем ЦСЯ учить?
И обсуждение само по себе - живое, горячее, бурное.
При этом документ и обсуждение объединяют три-четыре ключевых слова, не более. И это лишь отчасти беда обсуждающих: так сам документ составлен, чтобы "коснуться до всего слегка с ученым видом знатока". Он ставит своей целью удовлетворить всех - и потому не удовлетворяет никого.
Некоторые высказывают здесь мысль о том, что "церковнославянский дан БОГОМ через свв.Кирилла и Мефодия как язык богообщения". То, что ЦСЯ послужил Божьему промыслу - бесспорно, однако не стоит забывать, что когда возникла потребность перевести ВЗ с древнееврейского на греческий язык, понятный иудейской диаспоры рассеяния, это было сделано и так появилась Септуагинта. Так же примечательно и то, что новозаветные авторы писали не на классическом греческом языке, а на общеразговорном наречии койнэ. Бог хочет чтобы его Слово говорило с людьми на понятном им языке.
Если большинство, по Вашему мнению, не может вникнуть умом в каждое слово молитвы на церковнославянском языке, то тем более не сможет это сделать после перевода на русский... Сердцем надо стараться почувствовать молитву. Насчет неофитов в селе, которые плохо понимают по русски- попробуйте послужить на Олбанском, ну, или матом. Понятнее будет! А ваше ПС полный абсурд, не передергивайте, сравнивать чувашский и церковнославянский в одном ряду с русским не корректно. Через десять лет чтения Евангелия на русском (дома) и еженедельном посещении богослужений начинаешь понимать всю красоту и силу нашего богослужебного языка.
Очень настораживает этот пункт:
iv." Основное внимание следует уделить лексическому составу языка: замене полностью малопонятных церковнославянских слов, а также тех слов, которые в современном русском языке имеют принципиально иное значение по сравнению с церковнославянским."
Такая расплывчатая формулировка может открыть двери любому произволу. Что значит "малопонятные" слова? Кому-то они малопонятны, а кому-то именно эти слова как раз более всех дороги. Понимание у всех бывает разное и нельзя устанавливать такие критерии, которые позволят принимать решения.на основании субьективных ощущений.
Если таких "малопонятных" слов мало, то их не трудно будет и выучить. А если вдруг много слов подпадут под такое определение? Что тогда будет?
Нет, нельзя никому позволить кромсать язык нашей молитвы по своему усмотрению. Нельзя!
Мне лично было б понятнее, если ревизия коснулась только замены неупотребляемых в современном языке глагольных времён на простые глагольные времена, а также синтксиса.Например,синтаксис Пушкина А.С. вовсе не простой,но всем понятный.Но лексику , по-моему, крайне осторожно надо упрощать--разве только те слова , в современном языке которые стали звучать с вульгарно искажённым смыслом.
Я не священник. Я врач, преподаватель, по своей работе я связан с психолингвистикой, приходилось многократно сталкиваться и с адептами деструктивных сект. Я - Православный человек. И я не могу не высказаться по реформированию церковно-славянского языка. В силу своей греховности и страстности я могу где-то и ошибаться, пускай меня поправят. Но есть очень важные вещи, которые ни от меня, ни от священника не зависят. Именно это меня и волнует.
Если человек приходит в Православный храм раз от разу не прикладывает усилий для понимания Богослужений, нужны ли ему реформы? Он будет потом еще на что-то сетовать, опять найдется что-то, что его не будет устраивать. От того, что мы будем вести богослужения на обычном (обмирщенном) русском языке, больше верующих не будет. Для веры нужно большее, а самое главное, желание слушающего. Для «понятой» же всем речи есть проповедь священника. С сектантами мы говорим на понятном для них языке, а результаты, к сожалению, малые.
Язык - это хранитель, проводник, транслятор культуры. Разрушение языка - это разрушение этой культуры. Разрушение церковно-славянского языка (пусть понемногу) обязательно скажется негативно на Духовной сфере Православия.
Один из важных признаков секты - это "новояз", т.е. измененный язык. Так, изменяя даже в малом церковно-славянский язык Богослужений, не станем ли мы таким отвалившимся сектором (куском, частью) от Православного бытия? А не по молитвам ли Православных возгорается Священный Огонь перед Пасхой? Я думаю, что в этом случае молитвы не упрощаются в языковом плане.
Православный человек, читающий тексты, молитвы, псалмы на церковно-славянском языке и просто на секулярном языке, знает какая огромная разница восприятия чтомого. А о смысле того или иного церковно-славянского термина легко догадываются дети младшего школьного возраста. И только иностранец будет испытывать сложности. Многократное чтение даже непонятного термина рано или поздно приводит к его пониманию. Русские слова и церковно-славянские имеют много связующих звеньев. Ап. Андрей Первозванный, равноап. Кирилл и Мефодий внесли свой вклад в церковно-славянское Богослужение. Так не разрушаем ли мы даже малыми "реформированиями" нашу единую Святую Соборную и Апостольскую!!! Церковь? С голубого ручейка начинается река…
Обучение младших школьников церковно-славянскому языку приводит к уменьшению невротизации детишек, заметно улучшается речь заикающихся ребят. И почему мы должны это изменять? Это атеисты принижали значения слов, сводили все только к материальному. Не шажки ли это к Отступлению Церкви, о котором писали наши святители? "Обмирщение" христианства делает его незащищенным для искушений антихриста.
В заключение, повторю, что человек, искренне стремящийся и делающий шаги к Православию (активно действующий, а не рассуждающий) ни в каких реформированиях языка Церкви не нуждается!!! А насильно без действия самого человека мил не будешь, какие бы мы «понятные» слова не произносили! Это тоже истина.
Да простит меня грешного Господь за такие резкие слова!j0185
Может стоит все-таки вопрос по-другому поставить?
Господа сторонники богодухновенности ЦСЯ, приведите, пожалуйста, ЗДРАВЫЕ БОГОСЛОВСКИЕ аргументы в защиту своей позиции. Свидетельства Священного Писания, святых отцов, Правил Церковных. А то Ваша надменно-обличающая позиция слегка смущает. И хватит развешивать ярлыки - это некрасиво. Нужно помнить, что НЕ ВСЕ НАШИ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ О ПРАВОСЛАВИИ ТОЖДЕСТВЕННЫ САМОМУ ПРАВОСЛАВИЮ. Будьте, пожалуйста, скромнее и снисходительней.
И второе: Церковь - это не коммунистическая общество, в котором все должны ходить стройными рядами по линеечке. Есть вещи в церковном Предании, которые должны оставаться незыблемыми ... Таковы догматы, например. А есть вопросы, в которых вполне возможно разнообразие. Апостол Павел: "Ибо надлежит быть и разномыслиям между вами, дабы открылись между вами искусные" (1Кор.11:19). Также один из западных отцов писал: "В главном - единство, во второстепенном - разнообразие и во всем - любовь".
Повторюсь: тот факт, что подобного рода вопросы в нашей Церкви вызывают столь бурную дискуссию - это отнюдь не свидетельство о том, что мы ревнители веры. Просто в сознании все перемешалось: главное выдается за второстепенное, второстепенное - за главное, а любви нет и в помине. И каждый считает правым только себя и себя же делает каноном и мерилом церковной жизни. Никакого тебе творческого подхода, попытки понять и вместить в себя другого человека, да и элементарной вежливости тоже. Одни: "Я знаю!", "Я - истина в последней инстанции, остальные - лжецы и мракобесы, желающие разрушать Церковь". Далеко мы с таким подходом не уедем. Православие - это, конечно, Истина, но это отнюдь не значит, что каждый православный - это тоже Истина. Иначе получается Папский примат помноженный на количество православных верующих. Каждый сам себе папа.
Татьяне из Москвы:
"Вместо того, что бы наставлять вновь входящих членов в Церковь в вере, развивать катехизацию, и делать более понятным богослужение, мы предлагаем ЦСЯ учить".
Да, Татьяна. Ведь в Церкви важен не Христос, не Евангелие, а САКРАЛЬНАЯ КАЛЬКА ГРЕЧЕСКИХ ТЕКСТОВ 17 в.
И про так называемое обновленчество. В РПЦ есть много людей, которые смешивают понятия "обновления" и "обновленчества" ...
В рамках данного поста слово "обновление" понимается как постоянное соотнесение церковных традиций, обрядов, БОГОСЛУЖЕБНОГО ЯЗЫКА, богословия с Христианством и "оттачивание" этих самых традиций, приведение их в соответствие с нашей верой, чтобы форма не шла вразрез с содержанием ... Если я не ошибаюсь, правка богослужебных книг регулярно проводилась до 16 века (так что нынешний ЦСЯ и ЦСЯ Кирилла и Мефодия - разные вещи), канонические правила с течением времени обновлялись, поэтому в одной книге правил мы можем найти много на первый взгляд противоречащих друг другу канонов ...
Обновленчество ... Церковное движение начала XX века ... Многие склонны усматривать главную причину раскола в том, что обновленцы начали усердно реформировать богослужение ... Я не силен в истории, но все-таки думается, что это не совсем так ... О реформах говорили еще на Соборе 1917 года и никому в голову не приходит назвать этот Собор еретическим или раскольническим ... Проблема обновленчества в другом ... В потакании Советской власти, рукоположениях недостойных людей в священный сан, в отрыве от церковного единства и т.д.
Возникает вопрос: обновление это плохо?
Нет, если оно проходит в русле Предания Церкви, а не преданий каких-нибудь московских или украинских батюшек ...
Где логическая связь: обновленцы переборщили с реформами, следовательно, реформы - это плохо? В результате деятельности патриарха Никона образовался старообрядческий раскол, следовательно, любая книжная справа - это зло ... Глупость несусветная ... Если обновленцы злоупотребили обновлением, то нужно не с обновлением бороться, а со злоупотреблениями.
В общем, обновление - это хорошо, если в русле Предания Церкви ... Или все-таки лучше застой и "благочестивое невежество" (Зеньковский)?
Тем более, что богослужение уже реформируется каждым отдельным настоятелем (сравни Типикон и нынешнюю практику) ... Почему бы все эти реформы не привести в систему, дабы обезопасить приходы от самодурства вчерашних трактористов (естественно, я понимаю, что далеко не все сегодняшние священники были трактористами ... немного утрирую)?
Интересная мысль протопресвитера Александра Шмемана:
"Максимализм, присущий русским, распространяется на все области жизни и даже особенно на те, в которых он неизбежно приводит к идолопоклонству. Поэтому русские споры так бесплодны. Борьба всегда идет на уничтожение противника. Упрощенно можно сказать, что если Западу свойственна релятивизация абсолютного, то русским в ту же меру свойственна абсолютизация относительного. И корень этого - в антиисторизме русского сознания, в вечном испуге перед историей, то есть сферой "перемены", сферой относительного. Испуг перед Западом, испуг перед "реформой" - мы так и жили и живем испугом. Власть боится народа, народ боится власти. Все боятся культуры, то есть различения, оценки, анализа, без которых культура невозможна. Отсюда всегда эта пугливая оглядка на прошлое, потребность "возврата", а не движения вперед. Русское сознание ностальгично, ностальгия его по "авторитету", который легче всего найти в прошлом... Не случайно же из всего прошлого - религиозного - России Солженицын выбрал (сердцем, не разумом) старообрядчество, этот апофеоз неподвижности и страха перед историей. И столь же не случайно ненавидит Петра и петровский период - то есть "прививку" России именно истории. Русское сознание "историософское", но не историческое. Все всех зовут куда-то и к чему-то "возвращаться", причем возврат этот - типично "историософская" логика - оказывается, одновременно, и концом, завершением истории посредством апофеоза России. Если будущее умещается в эту схему, то только как конец... И вот потому-то свобода так мало нужна. Она не нужна, если абсолютизируется прошлое, требующее только охранения и для которого свобода - опасна. Она не нужна, если будущее отождествляется с "концом". Свобода нужна для делания, она всегда в настоящем и о настоящем: как поступить сейчас, какую дорогу выбрать на перекрестке. Но если душа и сердце томятся о прошлом или о конце, то свобода решительно не нужна. "Русоненавистники" ошибаются, выводя большевистский тоталитаризм из самой русской истории, из якобы присущего русскому сознанию рабьего духа. Это ничем не оправданная хула. Из русской истории, наоборот, можно было бы вывести почти обратные заключения. В русском сознании силен дух оппозиции, противостояния и даже индивидуализма. Мне даже кажется, что стадное начало сильнее на Западе (порабощенность моде - будто то в одежде, будь то в идеологии). Если русский чему-то "порабощен", то не власти как таковой, а "сокровищу сердца", то есть тому, что - большей частью слепо и потому почти фанатически - любит и чему, потому, поклоняется... Но вот что страшно: из всех объектов его любви наименьшее место занимает истина. Я бы сказал, что если говорить в категориях греха, то грех - это отсутствие любви к Истине. Отсюда то, что я назвал бессмысленностью споров. Ибо спорить можно об Истине, о любви спорить бесцельно (что "красивее" - юг или север, решается не по
отношению к Истине, а "любовью" сердца). "Люди более возлюбили тьму, нежели свет". Эти горестные слова Христа как раз об этом. И горесть-то их ведь в том, что любят эти люди тьму не за то, что она тьма, а потому, что для них она свет... Болезнь, присущая русскому Православию, именно здесь. Меня всегда поражает, как совмещается в ином, самом что ни на есть "православном" и "церковном" русском абсолютизм "формы" (панихидки, обычаи) с невероятным релятивизмом по отношению к содержанию, то есть к Истине. Тот же человек, который требует от меня, чтобы я венчал его дочь с магометанином, может яростно осуждать меня за измену Православию, то есть его форме (чтение тайных молитв вслух, например...). Он может говорить, что богословие не нужно, и фанатически держаться за старый стиль и т.д. Но о чем бы он ни спорил, чем бы ни возмущался и ни восхищался - критерием для него никогда не будет Истина... А так как именно Истина и только она - освобождает, русский действительно обычно - раб своей "любви"".
"Не забывают ли уважаемые сторонники русификации что церковнославянский дан БОГОМ через свв.Кирилла и Мефодия как язык богообщения."
Кирилл и Мефодий делали перевод на доступный и понятный славянам язык, их перевод имеет мало общего с современным цся, появившемся в 17 веке и логичным продолжением их дела был бы перевод на доступный и понятный нам язык.
Начну с ближайшего... Здесь же ниже опубликована статья А. Десницкого о библейском переводе. Вопрос в заголовке поставлен так: "Литературность или дословность?".
Тут-то и корень всей проблемы. Подобная постановка вопроса - не относится к сфере духовной жизни, она исключает духовный подход к тексту и , вероятно, греша рудиментами материализма, считает его лишней мистикой.
То же самое и с Церковнославянским языком - сакральным языком богослужения нашей Матери-Церкви.
Насколько труден и крестоносен путь спасения, настолько непросто и постижение этого изумительного, Божественного языка, который в очередной раз хотят подправлять и исправлять, приблиджая его к сгнившему мiру, а не наоборот - мiр к языку Богообщения, что было и есть единственно верно. За зудом справ стоит ложный, извращающий смысл цели и методы Евангельской проповеди посыл миссионерения.
Люди, которым не терпится обеспечить себе в Церкви комфортный путь ко спасению - и в отношении языка - они и тянут руки к редактированию святыни. таковых всегда больше. И таковые всегда, шустрее "сынов света".
Не утруждайтесь, господа справщики, успокаивать бдительность тех, кто святит в душах своих церковнославянский язык, что это лишь частичные редактуры. Этого просто не может быть, потому что не может быть никогда. тут, что называется, начать и кончить. На самом деле мы стоим перед началом цепной реакции справ. Люди, которые получать эти частичные поблажки духовному комфорту - потребуют и во всем остальном церковном обиходе внести таковые справы. Приведу пример в продолжении своего комментария...
Продолжу. Вот и пример - Акафист Пресвятой Богородице (несколько строк выборочно из Икоса 9):
«Радуйся, премудрости Божия приятелище…
Радуйся любомудрыя немудрыя являющая; Радуйся хитрословесныя безсловесныя обличающая…
Радуйся, из глубины неведения извлачающая;радуйся, многи в разуме просвещающая…»
Великий Акафист – несумненная святыня нашей Церкви, свидетельствует о том, КАК в Боге просвещаются, обучаются и воспитываются люди, КАК возрастают духовно и приходят в «разум Истины».
Все справы этим – и главным! - условием пренебрегают. В особенности нынешние справщики, которые идею глобальной справы вынашивали давно, пробивали настойчиво, и осуществлять ее намерены как проект – не иначе. А мы знаем, что такое нынче у нас является «осуществлением проектов».
Как я уже сказала, цепную реакцию справ остановить будет невозможно. Так что те, кто пытается обойтись «коротенькими мыслями», мол, нечего тут нас пугать, все будет хорошо, тихо и мирно и никто ничего не заметит, пусть те вчитаются в текст Акафиста и подумает хорошенько, – какие тут справы нас ждут и с чем мы останемся.
Продолжу свой комментарий ниже…
Закончу третью часть своего комментария примером из богослужения Великого Четверга, дающего еще одно свидетельство того, как чешутся руки поправить божественный задостойник "Странствия Владычня":
…Странничество, странник, страна, чужестранный, странноприимный, странный, странствие, – мы разучились слышать за всем этим в мистических тайнах корнеслова погруженное звучание ноты: «и н о й». А было: странноприимный – принимающий странников, не просто путешественников или как ныне паломников-туристов, а путешественников в д у х е – и н ы х, ищущих в г л у б и н а х с е р д ц а своего Града Небесного. И слово «странствие» толковалось вовсе не путешествованием, и даже не простым общеизвестным в разных странах «гостеприимством», но Божественным расположением, любовью именно к этим «и н а к и м» странникам: страннолюбие, странноприимство…
«Странствия Владычня и безсмертныя Трапезы на Горнем месте высокими умы вернии приидите насладимся, возшедша Слова, от Слова научившеся, Егоже величаем», - поет в Великий Четверг Святая Церковь, призывая верующих в этом задостойнике насладиться страннолюбием Владыки Христа, призывающего всех таковых странников к Своей безсмертной Трапезе. Таковым странникам надлежит войти на Горнее место, стяжав высокий ум.
Но посмотрите, каким духовным холодом обдает нас современный грамотный филолог и к тому же церковный (!) человек в сане: «Как можно наслаждаться странствием Владычним», - вопрошает он и, потирает руки для справы текста духовного песнописца. А ведь не трудно и узреть, что в греческом оригинале стоит «ксенИя», то есть «гостеприимство» и грубый смысл слова уже хотя бы потому ясен, но слово церковно-славянское во всех его духовных обертонах, во всей его смысловой ауре, – глубокой, таинственно-мистической, неземной он хранить уже не желает, игнорирует сам и того же желает слушающим – не слишком ли много труда потребно от них? А таковой справщик ведь хочет для них... пользы. Вот только к а к о й он им желает пользы? Очевидно, что самой простой, земной, называемой «комфортом», но не духовной, которая всегда, хоть малым, но подвигом берется.
И последнее: худшего времени для справ в Церкви в самом широком смысле подыскать было невозможно. Живя в хаосе, мы не можем оставить в покое единственное место в этом мiре, где до последнего времени царствовало постоянство, приближающее нас к Вечности. Нужно привести в броуновское движение и церковь... Вот только зачем?
Нельзя прикасаться к святому языку нашего общения с Богом - это святыня, освященная молитвой и Богообщением, и она должна быть официально признана таковой в документах нашей Церкви.
Очень порадовал этот взвешенный и мудрый документ. Нет крайностей, нет лишнего - в общем-то, всё в духе процитированных слов свт. Феофана.
Рассказал на приходе священнику, алтарнику - ответили "Дай-то Господь".
Странно, что в обсуждении так активно высказываются "против русификации", когда проект документа о "русификации" вовсе не говорит. Уважаемые оппоненты, внимательно ли прочли документ?
В качествев своей т.з. процитирую слова из сообщений других участников:
Иером. Илья: "Исправление церковных книг необходимо. Очень радует, что при этом Священноначалие не русифицирует Богослужение"
Михаил, Тверская обл.: "Основную проблему восприятия богослужения составляют не столько лексика, сколько синтаксис. И замена малопонятных слов и слов, заменивших свое значение, при минимальном изменении синтаксиса лишает проект своей цели".
Имхо, "понятность" богослужения не является сверхзадачей. Всё-же цель богослужения в другом - это молитва, предстояние пред Богом и свидетельство веры, и наша литургическая традиция служения на церковно-славянском языке этих целей достигает вполне.
Цель может быть достигнута, даже если люди не понимают ни слова. Мне приходилось бывать на службах в буддийских дацанах, в Бурятии, Северной Индии. Они служат на тибетском, искусственном языке, в чём-то подобном ЦСЯ. Верующие, которые в этом участвуют, не понимают, как правило, вообще ни слова, однако воспринимают происходящее с глубоким благоговением, которое напоминает мне во многом православную литургию. Аналогично - в Европе и Америке. Буддизм на Западе, да и в европейской части России - весьма успешная религия в миссионерском плане, и при этом ламы нисколько не озабочены вопросом "перевода" или "реформирования" традиционных буддийскизх служб и ритуалов.
"Понятность" богослужения всегда относительна, во многом она определяется активностью самого человека. Чтобы повысить понимание, можно вести катехизаторскую деятельность, издавать переводы богослужебных текстов на русский язык, но сам богослужебный строй лучше не изменять.
Реформаторы не понимают (или сознательно не замечают) очевидную истину: для молитвы требуется не исправление труднопонимаемых сразу слов и предложений, а совсем иное. Человек не одним умом молится Богу. Прежде всего он должен молиться духом — «поклонение в духе и истине». А это может дать только благодать Божия, получаемая от Бога, и никакое исправление слов не может положить благодать на слова.
Постижение богослужения не должно ограничиваться рациональным аспектом (передача и поиск смыслов, понимание текстов), хотя и это важно. Но богослужение постигается прежде всего на мистическом уровне (от сердца, молитвенно). Само звучание церковнославянского языка — это музыка богослужения. Намоленные церковнославянские молитвы сопоставимы с намоленными древними иконами.
Полемика вокруг вопроса о языке богослужения как нельзя лучше иллюстрирует тот факт, что сторонники русификации церковнославянского языка по сути исповедуют веру протестантскую в свое право критически переосмысливать как Священное Писание, так и Священное Предание, отвергать любые церковные традиции и святость того, что им представляется всего лишь ветхой изношенной оболочкой.
http://www.blagogon.ru/digest/205/
В свое время я много помотался по стране, часто захаживал в Храмы в национальных республиках (Чувашия, Мордовия). Помню, меня очень сильно поразил момент в Чебоксарах, когда я услышал службу на чувашском языке. Насколько понимаю, есть и службы на татарском языке и на других языках народов России. Современный русский язык - такой же язык народов России. Почему мы в данном случае идем навстречу прочим народам, а свой "государствообразующий" народ опять оставляем без внимания? Если есть службы на чувашском, значит, должны быть службы и на современном русском. Другой момент (могу ошибаться и прошу прощения за излишнюю наглость), надо дать настоятелям Храмов право выбора - на каком языке им служить. На современном русском или ЦСЯ. Мне думается, что это должен решать непосредственно настоятель храма, как офицер на передовой. Если Храм расположен в "научно-рафинированном" районе - пусть служба идет на ЦСЯ. Если же Храм стоит в селе, то нет греха в том, что служба там пойдет на современном русском. И еще один важный момент (на мой взгляд) - это ПЕРЕВОД текстов на современный русский. Как ни крути, но за 1000 лет богослужений, ЦСЯ отшлифовался до блеска. Современный русский - нет, это язык пока еще не предусмотрен для богослужения. Его надо "доводить". Поэтому, переводить надо особо. Я читал пару псалмов в переводе Леонида Грилихеса - вот пример того, как может быть переведен текст с ЦСЯ на русский. Есть ритмика, есть смысл, есть чувство, есть переживание.
Мне самому не удалось должным образом за год выучить ЦСЯ, чтобы понимать даже Писание, хотя русский язык я учил 5 лет в Университете, т.е. кое-какая филологическая база у меня имеется. Наверное, не хватило прилежания и сообразительности. Но мне кажется, спор о языках решается просто, так ведь часто и предлагают?! Из жалости к русским людям, которые пока не понимают церковно-славянский, надо создать миссионерские приходы, где служили бы по-русски и по-славянски. Только Писание я бы предложил по-русски читать, обязательно внятно ("не гугниво", как и предписывают Апост.правила, о поставлении чтецов), а то слово Божье мало слышат и понимают. В эти приходы для новоначальных ходили бы и недотепы вроде меня.
Важно, чтобы весть о Христе и спасении дошла до ушей, а там и поглубже :). А то непонятно совсем. Вспоминается, как Господь людей жалел, то язычника исцелит, то покормит пришедших, а не призывает к аскетическому терпению. Как апостолы стали говорить на языках и всем было понятно - так их Дух научил. Вот и мы бы так. А кто возрос так, что полюбил не только Христа и ближних, но стал понимать церковно-славянский, тому можно дальше идти, а на этом миссионерском приходе бывать для дела, чтобы помогать приходить к вере остальным.
Сегодня молиться по-русски - жалеть русских людей, а по-славянски - "строжить"(от слова "строгость"), отнимая у них смысл и (как бы не Смысл-Логос!). Наш народ нуждается в жалости и сострадании, не потому что заслужил, а потому что "куда ещё бить тебя?" и пойдет за тем, кто пожалеет. Это утешение во Христе все равно придет и приходит уже, но будет огорчительно и хуже для людей, если утешение и вдохновение русский человек найдет не в Православии, а в стране далече, из-за нашей неверности духу Православия и непониманию его смысла. Ведь именно для передачи духа и смысла Кирилл и Мефодий сотворили церковно-славянский "новояз", Иннокентий Московский перевел все для колошей, а Николай Японский для япошей, если можно так ласково назвать это народ.
Да, печально читать комменты клириков. Больна видимо наша церковь, на мирянах только и держится. Печально, когда время "модернизации" заставляет и иерархов подстраиваться под общий тренд, как теперь принято говорить, когда не церковь влияет на мир, а мир на церковь.
Было все это, был такой Никон, больше политик, чем отец народа православного.
Соглашусь с Александром. из Сургута.
Вообще у наших "консерваторов" весьма странный консерватизм.
1) Они выдают за Предание учения, которые при более внимательном рассмотрении больше напоминают то, что у нас принято называть "трехъязычной ересью". Откуда вообще взялась идея о разной степени сакральности того или иного языка. И что это за сакральность такая, в жертву которой приносится смысл самого богослужения. Не слишком ли большая цена?
2) Они порочат русский язык, утверждая, что он неспособен стать языком молитв и богослужения.
3) Они ставят свое мнение выше мнения всех остальных и не перестают обвинять всех несогласных с ними в нецерковности, модернизме, либерализме и прочих вещах, не приводя при этом никаких серьезных аргументов. А в нашей стране, насколько я знаю, презумпция невиновности еще имеет силу, потому никто не может считаться виновным, пока его вина не будет доказана.
4) Отрицают и всячески избегают обсуждения проблем, которые действительно существуют в Церкви. Этакая, проповедь "благочестивой" воинствующей безответственности. Такая "страусиная логика" до добра не доведет. Если мы зароем голову в песок, проблем меньше не станет. Что уж говорить о ситуации, когда вместо песка под ногами окажется асфальтовая дорожка?
5) Они (сознательно или нет - не знаю) смешивают понятия "обновление" (слово нейтральное по своему значению) и "обновленчество" (имеет негативную смысловую окраску), "Предание" и "предания", "мое мнение" и "мнение всей церковной полноты" и т.д., и все свои рассуждения на этих смешениях. Это запрещенный риторический прием.
6) Они распространяют раскольнические настроения, провозглашая, что только их взгляд может считаться истинно православным и обязательным, в то время как другие мнения должны быть отброшены как еретические. Все священнослужители, разделяющие их, должны быть запрещены.
Хорош консерватизм. Осталось только принести транспоранты с лозунгами "Долой ИНН, масонов и китайцев!!!", и картина "Православие или смерть!!!" получит свое логическое завершение.
Прошу прощения за резкость. Никого не хочу обидеть и прекрасно понимаю, что мое мнение может быть ошибочным. Более того: я НАДЕЮСЬ, что ошибаюсь).
Диакону Евгению.
К сожалению, Шмеман как француз, подходит к православию как католик. Его принятие православной веры идет через голову, но не через сердце. Вместо любви к Богу и благодати, которую каждый верующий чувствует на службах на церковнославянском языке, он проповедует понять Бога умом, рационально, что невозможно. Бог приходит к каждому через сердце, а не через голову.
Удивляет что Диакон приводит мысли Шмемана, которые, как раз доказывают его католицизм, либерализм и нежелание принять православие и нашего Бога Иисуса Христа всем естеством. (Весь живот, то есть все тело и душу, а не только жизнь, как это переводят обновленцы).
По комментариям видно, что большая часть людей, выступающих против измнения церковного Богослужения остаеться не увиденной.
Ни о каком честной дискуссии речи идти здесь не может.
Вот она полемика по обновленчески
Господи, не дай этому свершиться!!!
Нам напоминают, что в Церкви обязательно надо потрудиться, в т.ч. и над освоением священного языка. Предлагаю приложить эти слова к себе и оставлять тут комментарии токмо на безупречном церковнославянском языке, желательно в старой орθографiи. Вскую отъ брата истѧзаеши еже подѩти силу не имаши?
Почитайте пожалуйста подробное житие свв.Кирилла и Мефодия в их время у славян небыло писменности которую и создали свв.Кирилл и Мефодий.И этими писменами и передали слово БОЖИЕ славянским народам.Или вы полагаете что такое дело могло быть без БОГА?Да и сейчас надо подумать как БОГУ будет угодно а не человекам.Потом в проекте речь идет о бережном исправлении текстов а не о переходе на современный язык.Переход на современный язык опустит богослужение ведь известно же что перевести совершенно не удается.Да и эта реформа приведет к новому расколу как справедливо тут писалось так стоит ли рисковать единством церкви ради сомнительных выгод?
Екатерина, а что в обсуждаемом церковном документе противоречит Вашей возвышенной апологетике церковнославянского языка?
(И, кстати, в одном тексте с саркастичной полемикой она у Вас не очень смотрится - стилистическая коллизия...)
А что касается "Странствия" - то Вы же сами упоминаете, что в оригинале "Странноприимство". Ну, просто это разные слова с разным смыслом... Оба -слова церковнославянские. Отчего же Вы столь усердно защищаете то из них, которое дальше от исходного смысла? Вернее, зачем Вы столь усердно ругаете тех, кто за более точное (церковнославянское же) слово?
Десницкому.
Если вы сами в своей церковной жизни никогда не поститесь, то чего же какие-то глупые предложения тут на форуме другим делаете?
//Очень радует, что при этом Священноначалие не русифицирует Богослужение//
А откуда у Вас такая уверенность?
Вот у меня совершенно другие прогнозы на сей счёт. Предложенный проект - это только начало грандиозной реформации богослужения.
Однозначно, что такая реформа начинается сейчас не случайно. Целью является обновленчество, и втягивание верующих в глупые и бесполезные дисскуссии. В этих дисскуссиях истина для обновленцев не важна. Главное для них это протаскивание сомнений и раскола в церковные ряды.
Главная цель нашей цервки это стяжание Духа Святаго. Находиться в Церкви значит уходить от политических разборок, это значит общение с Богом.
Если в церковь внести Дисскуссии, сколько неверующих, которые были бы готовы принять православие, отойдут от церкви?
Очень хороший недавний пример тому переход на новый стиль в Греции. Такой переход вызвал раскол, а затем и массовый отток верующих от церкви.
Если цель этой реформы ЦСЯ такая же, то кому нужны такие реформы?
Однозначно раскол сейчас, к которому нас уже сознательно ведут для Церкви вреден и не нужен. ЦСЯ прекрасен, понятен и объединяет все славянские православные народы. На ЦСЯ ведуться службы в Болгарии, Сербии, Малоросии, Белороссии. Это язык сотен поколений наших православных предков, это язык, на котором мы молимся, и который понятен и дорог.
Каждому понятно, что речь не идет о паре слов. Речь идет о том. чтобы сделать неустроения в церкви любой ценой, чтобы задушить в этих обновлеческих действах слабый, к сожалению после стольких лет гонений и прещений, еще пока росток Веры в нашей Родине.
Диакон Евгений,
Вы все время передергиваете и говорите полуправду.
Вы говорите о службе на украинском и белорусском языке. В каких православных храмах ведеться такая служба?
Зачем откровенно вводить в заблуждение других людей. Выдолжны были бы знать, что служба в Малороссии и Белороссии совершаеться на Церковнославянском языке. А также в Сербии и Болгарии.
Никакого сербского, болгарского, украинского богослужения нет.
Предлагаю:
1. В первые главы (во 2 или 3) ввести упоминание мнения академика Д.С. Лихачева о значении ЦСЯ для развития русского языка и его роли в единстве славянских народов.
2. Вменить в обязанность "рабочего органа" (глава 4) подготовку к изданию двуязычных текстов основных богослужений Церкви (Литургия, Всенощное бдение, тексты Требника, Молитвослова, Богослужебного сборника, Псалтири и др) с толкованиями богословов и научными комментариями текстологов. Миссионерская и катехизическая роль таких выпусков огромная. Кроме того, они успокоят страсти всех сторон - и тех, кто блюдет незыблемость церковно-славянских текстов, и тех, кто стремится их русикофикации.
Какое обогащение ума происходит когда человек воцерковляется. После упрощенного русского языка, коим он сейчас является в обиходе, язык церковно-славянский греет и питает, назидает, облагораживает. Глубина смыслового значения текстов поражает. Церковно-славянский язык это другая реальность (если можно так выразиться), Божественная реальность. Понимание ЦСЯ приходит со временем, необходимо приложить труд. То что легко достается, также легко и быстро теряется. Не думаю что те люди, которые говорят что не ходят в храм из-за непонятного языка, будут туда ходить при понятном. Зато те кто хочет ходить, тех людей не останавливает непонятность языка. Были же в XX веке святые люди, значит понимали... значит и мы сможем понять (было бы желание). Вот некоторые из них: св. прав. Иоанн Кронштадский (конец 19, начало 20 века),прп. Серафим Вырицкий, блж. Матрона Московская, св. прав. Алексий Московский (19-20вв.) и.т.д. служили, молились, читали и понимали.
Считаю что такие слова как "живот", "выну", "яко" и другие не нуждаются в замене. В конце концов люди же смогли выучить такие слова как "приватизация", "глобализация", "спикер", "ваучер", "дефолт", "инфляция", "сникерс", "памперс", "хот-дог" и прочие, и все хорошо, никто не возмущается, что надо бы упростить и перевести. В центре города Москвы на аптеке вместо слова "аптека" написано русскими буквами "драгстор" и всем все понятно. Наше время отличается тягой к простоте и клиповому мышлению. Увы, но думать тяжело. Проще, когда сразу все понятно, доступно.
Вопрос: понимает церковно-славянский язык наше священноначалие, пастыреначальники, служители Христовы? Если ответ "да", то зачем упрощать и заменять, ответ "нет" не рассматривается, так как знаю что они понимают, а значит человек при желании может разобраться и выучить. В качестве альтернативы замене слов, предлагаю рассмотреть вариант параллельного чтения отдельных текстов во время богослужения, кратких проповедей после богослужения касательно прочтенных текстов, а лучше конечно ввести ЦСЯ в общеобразовательной школе или как минимум обучать детей и взрослых в воскресных школах. Почему то никто не спрашивает детей будут они учить английский или немецкий язык? Есть в программе, значит будут.
Кто может дать гарантию, что перевод будет правильным? Есть ли сейчас люди такие как святой пророк Исаия? Не вызовет ли перевод разногласий? Даже сейчас новозаветная книга Апостол на ЦСЯ и в русском переводе имеет различия, как бы при переводе не потерять глубокого смысла вставив обычное, простое, односложное слово.
Язык живет, язык со временем претерпевает изменения, но насильственно (хирургическим путем) исправлять не считаю необходимым.
Простите за многословие и если кого обидел.
Константину Буквареву из Москвы:
"Человек не одним умом молится Богу. Прежде всего он должен молиться духом".
В трактовке Павла мне эта мысль нравится больше: "Стану молиться духом, стану молиться и умом; буду петь духом, буду петь и умом" (1Кор.14:15)
.
"Постижение богослужения не должно ограничиваться рациональным аспектом"
Но повод ли это, следуя примеру бурятских буддистов, эту рациональную составляющую исключать совсем.
Вообще интересное кино получается: есть люди, которые являются сторонниками молитвы исключительно на ЦСЯ ... Ну и пусть служат на ЦСЯ. Но почему бы не дать возможность тем, кто хочет молиться на русском, молиться на русском? То, что никакого насилия быть не должно - это всем (я надеюсь) понятная истина. Но насилие это уже есть, потому что русскоязычных приходов на Руси-матушке не так уж много.
Господин дьякон, Вы требуете от сторонников богодухновенности ЦСЯ: " - приведите, пожалуйста, ЗДРАВЫЕ БОГОСЛОВСКИЕ аргументы в защиту своей позиции."
Вот Вам самый главный аргумент: - мы любим этот прекрасный, намоленный церковнославянский язык. Вы этого можете и не понять, но НЕ прикасайтесь к нему.
Светлане из Санкт-Петербурга:
"Диакон Евгений,
Вы все время передергиваете и говорите полуправду"
Я просто учусь вести дискуссию у своих оппонентов. Максимум лозунгов и минимум здравого рассуждения.
"Никакого сербского, болгарского, украинского богослужения нет".
Здесь эту ссылку уже приводили: http://www.russian.slavica.org/article106.html Надеюсь, пойдет на пользу и простите, если чем обидел.
@Вообще интересное кино получается: есть люди, которые являются сторонниками молитвы исключительно на ЦСЯ ... Ну и пусть служат на ЦСЯ. Но почему бы не дать возможность тем, кто хочет молиться на русском, молиться на русском? То, что никакого насилия быть не должно - это всем (я надеюсь) понятная истина.@
Ну тогда и можно дать возможность тем, кто хочет молиться но григорианскому календарю, совершать службы по новому стилю? Ведь "никакого насилия быть не должно - это всем (я надеюсь) понятная истина" - пишете вы.
Истина ваша - весьма сомнительная. Есть ещё общецерковная дисциплина.
А ещё существует священническая (она же и диаконская) присяга. И существует Указ Патриаршего местоблюстителя митрополита Петра (Полянского) о недопустимости богослужебных нововведений от 14 сентября 1925 года всем верным чадам Русской Православной Церкви, которое сохраняет свою силу и до сего дня и в котором говорится о «введении различных, часто смущающих совесть верующих новшеств при совершении богослужения…», в частности, «п. 13) Введение в богослужебную практику русского языка… Я решительно заявляю — писал митрополит Петр — о недопустимости… подобных явлений в церковно-богослужебной практике… и предупреждаю, что упорствующие новаторы будут подвергнуты мною взысканиям».
http://www.blagogon.ru/biblio/125/
Еще раз приведу цитату из документа:
"Феофан Затворник († 1894) писал: «Надо что-нибудь на всю церковную жизнь влияющее сделать. И есть вещь такого именно свойства, вещь крайне нужная. Разумею новый, упрощенный, уясненный перевод церковных богослужебных книг. Наши богослужебные песнопения все назидательны, глубокомысленны и возвышенны. В них вся наука богословская и все нравоучение христианское и все утешения и все устрашения. Внимающий им может обойтись без всяких других учительных христианских книг. А между тем большая часть из сих песнопений непонятны совсем. А это лишает наши церковные книги плода, который они могли бы производить, и не дает им послужить тем целям, для коих они назначены и имеются. Вследствие чего новый перевод книг богослужебных неотложно необходим. Ныне, завтра же, надо к нему приступить, если не хотим нести укора за эту неисправность и быть причиною вреда, который от сего происходит. Одна из причин, склонивших православных к штунде, есть именно непонятность церковных песнопений… Положить начало новому переводу богослужебных книг. Положат пусть, теперь же положат перевесть все книги заново… Перевесть не на русский, а на славянский язык. Опыты уже деланы были… И благоговейно, и понятно»".
Святитель Феофан тоже реформатор, который готовил обновленческую реформу в Российской Церкви?
Перл: "К сожалению, Шмеман как француз, подходит к православию как католик"
Светлана, Шмеман - русский, если что ...
Замечателен святоотеческий принцип жизни Церкви: "В главном - единство, во второстепенном - разнообразие и во всем - любовь". Осталось разобраться в одном – ЦСЯ это главное или второстепенное в РПЦ. Здесь важно увидеть лес за деревьями. Для этого нужно задать самому себе вопросы, вытекающие из ГЛАВНЕЙШЕГО ИЗ ГЛАВНЫХ – ЦЕНТРАЛЬНОГО - принципа Церкви – ЕЁ ЕДИНСТВА. ВОПРОС ПЕРВЫЙ: Является ли ЦСЯ единым(пока ещё!) языком богослужения всей РПЦ? ВОПРОС ВТОРОЙ: Является ли ЦСЯ, как единый(пока ещё!) язык богослужения, фактором единства РПЦ? ВОПРОС ТРЕТИЙ: Является ли упрощение ЦСЯ на основании морфологии и синтаксиса современного русского языка русификацией ЦСЯ? ВОПРОС ЧЕТВЁРТЫЙ: Если предположить, что упрощение (русификация) ЦСЯ возможна, то возможно ли упрощение ЦСЯ на основании морфологии и синтаксиса украинского (украинизация), белорусского (белорусизация) и других языков? ВОПРОС ПЯТЫЙ: Если будут проведены русификация, украинизация, белорусизация и все другие «зации» ЦСЯ, останется ли язык богослужения единым в РПЦ? ВОПРОС ШЕСТОЙ: Способствует ли появление нескольких диалектов ЦСЯ единству РПЦ? ВОПРОС СЕДЬМОЙ: Если неизменность ЦСЯ обеспечивает(пока ещё!) наиглавнейший принцип Церкви - единство РПЦ, то является ли ЦСЯ ГЛАВНОЙ ЦЕННОСТЬЮ РПЦ? ВОПРОС ВОСЬМОЙ: Если по вопросу упрощения ЦСЯ – ГЛАВНОЙ ЦЕННОСТИ ЦЕРКВИ - нет единства РПЦ, то кем и зачем в нарушение святоотеческих заветов навязывается и осуществляется разрушительная для единства РПЦ провокация упрощения ЦСЯ? ВОПРОС ДЕВЯТЫЙ: Должны ли последовать прещения против авторов планируемого кощунства в отношении ГЛАВНОЙ ЦЕННОСТИ ЦЕРКВИ – ЦСЯ? ВОПРОС ДЕСЯТЫЙ: Может ли судьба ГЛАВНОЙ ЦЕННОСТИ ЦЕРКВИ – ЦСЯ - решаться узким кругом архиереев на Архиерейском Соборе, или решения по этому ГЛАВНОМУ вопросу – компетенция Поместного Собора всей РПЦ? Ответы и выводы из ответов на предложенные вопросы делайте сами. Вразуми нас всех, Господи!
Шмеман не был католиком.
Ладно. Свою позицию я высказал.
Всем большое спасибо.