- Научная статья
Природа как второе Откровение
Опубликовано: 11 мая 2017
Автор
Одним из главных положений христианской рефлексии является утверждение о том, что христианство есть религия богооткровенная. Все остальные (нехристианские) религии, с точки зрения христианства, суть «естественные» религии. Они выражают естественное стремление человека к Богу или, образно говоря, движение, направленное «снизу вверх», от земли на небо. В отличие от них христианство, со своей собственной точки зрения, выражает движение, направленное «сверху вниз», или с неба на землю. Оно есть результат снисхождения Бога к людям, Его самооткрытия. Таким образом, в основу своего существования христианство полагает Божественное Откровение (от слова «открывать»). Главным «вместилищем», «формой» этого Откровения считается Священное Писание, или Библия, – совокупность текстов, составленных в интервале времени примерно от XV в. до н. э. и до II в. н. э. Однако уже с первых веков существования христианства формируется представление о втором (т. е. существующем наряду со Священным Писанием) Откровении, в качестве которого рассматривается Природа, или «тварный мир», по христианской терминологии. Если мир сотворён Богом, то он несёт на себе как бы отпечаток своего Творца, и человек, изучая этот мир, через его познание отчасти познаёт и Бога, «обнаруживает сокрытого Творца так, как мы видим поэта за словами стихов или художника – за игрою красок» (Яннарас, 1992, стр. 80). Природа в некотором смысле также может рассматриваться как книга, автором которой является Бог.
Герменевтические отношения между Божественным Откровением и его человеческим восприятием
Создание отчётливого понятия о «книге Природы» обычно приписывается Ф. Бэкону (Протоиерей Кирилл Копейкин, 2014), и это понятие использовалось (в том числе и в религиозном смысле, т. е. в значении второго Откровения) многими последующими учёными, например, М.В. Ломоносовым (Священник Глеб Каледа, 1991). Однако если обращаться к истории, то корни подобных представлений можно усмотреть ещё в самых ранних памятниках христианской письменности. В качестве исходной точки здесь, вероятно, может рассматриваться знаменитый 20-й стих из I главы Послания св. апостола Павла к Римлянам: «…Невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира через рассматривание творений видимы». Ту же идею «прозревания» Творца в твари можно найти в произведениях «золотого века» святоотеческой письменности (IV – V вв. н. э.). Великим Художником называет Бога-Творца св. Василий Великий (1845, стр. 163): «Достанет ли времени описать и поведать все чудеса Художника? Скажем и мы с пророком: яко возвеличашася дела Твоя, Господи: вся премудростию сотворил еси (Псал. 103, 24)». Ту же мысль в своём толковании на Быт. I, 3 – 4 выражает брат св. Василия, св. Григорий Нисский (1861). Согласно с ними высказывался и св. Ефрем Сирин (1900, стр. 270): «Моисей в книге своей описал творение природы, чтобы о Творце свидетельствовали и природа, и Писание, – природа, когда пользуемся ею, Писание – когда читаем его. Сии два свидетеля обходят всякую страну, пребывают во все времена, они всегда перед нами и обличают отступников, отрицающих Творца». А св. Григорий Богослов (2000, стр. 185), близкий друг свв. Василия Великого и Григория Нисского, прямо писал, что весь природный мир – это «великая и преславная книга Божия, в которой открывается самим безмолвием проповедуемый Бог».
В XIV в. представления о мире как о книге получили широкое распространение в рамках католического богословия, точнее, тогдашней фазы его развития, называемой схоластикой. Метафора «книги Природы» стала первой господствующей познавательной моделью (по терминологии А.П. Огурцова) в последовательности других познавательных моделей, образующей историю европейской науки (Чайковский, 2001). По существу, исторически первой наукой (в современном смысле этого слова) было богословие (Петров, 1978; Яки, 1992; Гайденко, 1997б; Рацш, 2014), а сведения, составившие в дальнейшем фундамент конкретных естественных наук, входили в состав богословской дисциплины, именовавшейся естественным богословием (“theologia naturalis”), и считались источником знаний о Боге и средством приближения к Нему. Эти так называемые «конкретные науки» (физика, химия, биология, геология) отпочковались от богословия в ходе того процесса дифференциации, который характерен для развития науки вообще.
Метафора «книги Природы» имеет важное следствие этического характера. Если мир – это книга, то у этой книги должен быть автор. То, что автором «книги Природы» является Бог, было очевидно даже во времена Ф. Бэкона, не говоря уже о «золотом веке» святоотеческой письменности. Но если «книга Природы» написана Богом, то мы должны её читать, и горе нам, если мы этого не делаем! Сегодня мы говорим, что всякая книга пишется в расчёте на определённую читательскую аудиторию, и если мы исключаем себя из «аудитории Бога», то это значит, что мы сознательно отвергаем Слово Божие, обращённое к нам, впадая в грех богоотступничества.
Однако между тем временем, когда христиане осознали тварный мир как книгу, написанную Богом («золотым веком»), и тем временем, когда они начали эту книгу читать (временем рождения естествознания в рамках схоластического богословия), прошла без малого тысяча лет. Причины этого временнóго разрыва, подробно проанализированные П.П. Гайденко (1997а; 2000) и Д. Рацшем (2014), заслуживают хотя бы краткого рассмотрения в настоящем сообщении.
После издания в 313 г. Миланского эдикта христианство стало, по существу, государственной религией Римской империи. При этом христианское вероучение вышло в дискурс позднеантичной культуры, что потребовало его осмысления и изложения на философском языке этой культуры. Доминирующим же философским «интеллектуальным каркасом» в позднеантичной Европе была философская традиция, восходящая к Аристотелю и далее – к Платону. Поэтому учителя Церкви IV и последующих веков усвоили себе язык этой традиции; их идеи и даже самый способ мышления оказались в ней укоренёнными. Св. блаженный Августин, явившийся по существу отцом всей западной средневековой философии (помимо того, что он был для неё высшим авторитетом и примером для подражания, можно сказать, что весьма значительную часть её содержания составляют комментарии на его сочинения), писал о платонизме: «Что же касается исследований чистого разума, то я уже так настроен, что если бы особенно сильно пожелал уразуметь что-либо истинное не верою только, но и пониманием, уверен, что найду это у платоников между тем, чтó не противоречит нашей религии» (Св. блаженный Августин, 1905б, стр. 103; см. также Св. блаженный Августин, 1905а). Фактически блаженный Августин превратил философию Платона в фундамент христианской догматики, а его собственную философию можно назвать христианским неоплатонизмом (Майоров, 1979). На Востоке столь же сильному влиянию неоплатонизма были подвержены члены «каппадокийского кружка» – свв. Василий Великий, Григорий Богослов и Григорий Нисский, а в более поздние времена – Псевдо-Дионисий и св. Максим Исповедник. В VIII в. преп. Иоанн Дамасакин, как бы синтезируя всё святоотеческое богословие, создал фундаментальный труд «Источник знания» (Св. преп. Иоанн Дамаскин, 1913), 1-ая часть которого («Философские главы») представляет собой своеобразное философское введение в догматическое богословие и фактически является изложением «Категорий» Аристотеля в их неоплатонистической интерпретации.
Основным содержанием философии Платона является, как известно, учение об идеях – нематериальных основах всех чувственно воспринимаемых предметов, которые представляют собой лишь несовершенные воплощения или «тени» своих идей. Очень важно, что число идей существенно меньше числа предметов, так что разные предметы могут быть воплощением одной и той же идеи, а сами идеи являются умопостигаемыми: они могут быть усвоены только умом в результате рациональной операции обобщения. Неоплатоник Порфирий (232/233 – 304/306) фактически отождествил понятие платоновской идеи с категорией сущности (οὐσία, substantia) Аристотеля (Порфирий, 1939), а христианский философ Боэций (ок. 480 – 524/526) перенёс это понимание в сферу латиноязычного философского и богословского мышления (Боэций, 1990). И хотя онтологический статус платоновских «идей» и «сущностей» Аристотеля изначально был различным, представления о том, что всякое бытие подразделяется на существенную и несущественную части (соответственно, субстанцию, или природу, и акциденцию), стали основой средневековой философии. Одновременно неоплатоники обобщили представления Платона с отдельных вещей на весь мир – стали говорить о некоей общей, единой идее, или душе мира. Философские системы Платона и Аристотеля были слиты в единую традицию, центрированную на таких понятиях, как «сущность» и «субстанция», и ставшую основой христианской философии на многие века, которые обычно называются Средними.
Св. преп. Иоанн Дамаскин (1913, стр. 53) определяет субстанцию следующим образом: «Субстанция есть самосущая вещь, не нуждающаяся для своего существования в другой». Тем самым вещи приобретают онтологическую самостоятельность, собственную укоренённость в бытии. Природа становится существующей сама по себе, а значит, обретает собственную сакральность, приравнивается к Богу в смысле качества своего существования. Мир в платоновско-аристотелевской традиции обладает рациональной, логической необходимостью, и эта необходимость, оказывается «сильнее» даже Бога в отношении производящей или творящей силы, так что Сам Бог вынужден ей подчиняться в Своих действиях. Вещи таковы, каковы они суть, и ведут себя определённым образом, потому что такова их природа. Вот что писал во II в. римский врач и философ Гален (цит. по Гайденко, 2000, стр. 44 – 45): «Нашему Богу недостаточно только захотеть, чтобы возникли или были созданы вещи той или иной природы. Ибо если бы Он захотел мгновенно превратить камень в человека, это было бы не в Его силах. Именно здесь наше собственное учение, так же как и учение Платона и остальных греков… отличается от учения Моисея. Согласно Моисею, Богу достаточно пожелать, чтобы материя приобрела ту или иную форму, и она тем самым приобретёт её. Он считает, что для Бога всё возможно, даже если Он захочет превратить прах в лошадь или быка. Мы же так не думаем, но утверждаем, что некоторые вещи невозможны по природе, и Бог даже не пытается создавать их. Он лишь выбирает наилучшее из возможного». Очевидно, что аристотелианец Гален не был знаком с христианством и противопоставляет свою концепцию иудаизму, но христианство в полной мере унаследовало от иудаизма своё понимание соотношения Бога и Природы и всё то, что Гален пишет о Боге Моисея в полной мере приложимо и к Богу христиан. Понятно также, что подобное платоновско-аристотелевское восприятие Природы есть язычество в широком смысле (обожествление Природы – всей в целом или отдельных её феноменов) и его последовательное философско-религиозное развитие воплощается в линии Платон – Плотин – Спиноза, т. е. приводит к пантеизму, обожествлению того, что в иудео-христианской традиции называется «тварью». На протяжении всей своей истории (и даже иудаистской предыстории) христианство подчёркивало непозволительность почитания твари наравне с Творцом и видело в этом своё главное отличие от язычества[1]. Однако в сфере практического отношения к Природе оно усвоило себе этот платоновско-аристотелианский и, в конечном счёте, языческий подход.
Как отмечает Рацш (2014), экспериментальное изучение Природы, с точки зрения Аристотеля, неэффективно и даже грешно. Поскольку мир логически необходим, то одно чистое умозрение, усвоение логических законов, управляющих миром, оказывается достаточным для его адекватного познания. Эксперимент же искажает подлинное, самодостаточное и, следовательно, сакральное бытие Природы. «Этот общегреческий взгляд был, в разных отношениях, философски плодотворным, но не привёл к устойчивой традиции, которая могла бы быть названной научной в смысле последней Научной Революции. Фактически некоторые из аспектов греческой мысли, очерченные выше, могли препятствовать развитию чего-то подобного в современной науке. И это общее влияние надолго пережило саму греческую культуру» (Рацш, 2014, стр. 48).
О Платоне известна следующая легенда. Однажды к нему пришёл один из его учеников и спросил: «Учитель! Почему я могу видеть лошадь своими глазами, а лошадность (т. е. идею лошади) не могу?». «А это потому, – ответил ему Платон, – что глаза для того, чтобы видеть лошадь, у тебя есть, а глаз, чтобы видеть лошадность, – нет!». Эта история представляет собой, очевидно, вымысел, ибо даже Диоген Лаэртский (1979) – большой ценитель и собиратель подобного рода повествований – не приводит её в своей книге. Однако она кажется весьма поучительной, ибо живо перекликается с другой легендой (или, если угодно, сказкой) – историей Х.К. Андерсена (2011) о голом короле. Герои этой истории, два обманщика, также объявили дураком всякого, кто не видел якобы сотканной ими прекрасной ткани. И все начали восхищаться несуществующим нарядом короля. Аналогично философы Античности и раннего Средневековья восхищались мудростью Платона, опасаясь, что их, так же как незадачливого ученика, обвинят в отсутствии «умных очей», которыми надлежит созерцать платоновские «идеи». Однако, в отличие от сказки Андерсена, европейской философии потребовалось более полутора тысяч лет, чтобы в лице ранних номиналистов обрести наконец того мальчика, который во всеуслышание объявил: «Да ведь король-то – совсем голый!».
Протоиерей Кирилл Копейкин (2002) связывал зарождение европейского естествознания с деятельностью Бонавентуры (ок. 1218 – 1274) на посту генерала францисканского ордена. А историк науки П. Дюгем называл даже конкретную дату рождения этой науки – 1277 год, когда архиепископ Парижа Стефан Тампье опубликовал 219 тезисов, направленных против аверроистов и тем самым – против Аристотеля. «Несмотря на довольно большое разнообразие этих 219 положений, основной акцент был на идее, что поскольку фундаментальные принципы рациональности логически необходимы и поскольку Бог полностью разумен, то Он должен был творить и руководить космосом способом, который строго диктуется принципами рациональности. Епископ отверг это как нарушение суверенной свободы Бога творить и руководить так, как Он свободно избрал» (Рацш, 2014, стр. 60). Так или иначе, но возникновение европейской науки оказалось связанным с той философской революцией конца XIII – начала XIV в., которую Гайденко (1997а) назвала переходом от метафизики бытия к метафизике воли. От языческой по своей сути платоновско-аристотелевской традиции христианство вернулось к своей собственной традиции Откровения, данного в Ветхом и Новом Завете, где Бог – Творец и Правитель Вселенной – трактуется прежде всего как беспредельное всемогущество, абсолютно свободное и не ограниченное никаким природным бытием. Мир вновь обрёл статус Божиего творения, и его эмпирическое и экспериментальное изучение становится возможным и даже необходимым. Очень точно суть этой революции в христианской философии в 1720 г., т. е. уже на исходе собственно научной революции, выразил Коттон Мэзер, американский зоолог и пуританский проповедник: «Не существует такой вещи, как универсальная Душа, оживляющая огромную систему Мира, как у Платона; ни каких-либо субстанциальных Форм, как у Аристотеля… Эти неразумные Сущие умаляют Мудрость и Силу великого Бога, способного с лёгкостью руководить Машиной, которую Он мог бы создать посредством гораздо более прямых Методов, чем использование таких подчинённых божеств... Теперь стало ясно из самых очевидных принципов, что великий Бог… имел истоки этой огромной машины и все части её в Своих собственных Руках…» (цит. по Рацш, 2014, стр. 55 – 56).
Таким образом, схоластика конца XIII – начала XIV в. явилась средой зарождения того феномена человеческой культуры, который мы теперь называем естествознанием. Одну из своих сверхзадач схоластика видела в доказательстве существования Бога, рациональном обосновании истин христианской веры. На службу этой сверхзадачи было поставлено и зарождающееся в виде «естественного богословия» естествознание, что привело в дальнейшем к искажению смысла самогó понятия «естественное богословие»: под этим термином стали понимать любые доказательства бытия Божия – даже те из них, которые не имеют никакого отношения к природному миру и изучающим его естественным наукам. Например, программная статья, которая открывает недавно вышедшую на русском языке фундаментальную сводку «Новое естественное богословие», начинается таким определением: «Естественное богословие – это практика философского размышления о существовании и природе Бога независимо от подлинного или мнимого божественного откровения или священного писания» (Талиаферро, 2014, стр. 1; курсив мой – АГ). Но даже если ограничить «естественное богословие» его первоначальным содержанием, с православной точки зрения очевидно, что задача, поставленная перед ним схоластикой, была бесперспективной. Бытие Бога не может быть доказано (равно как и опровергнуто) средствами естествознания так же, как оно не может быть доказано любыми другими средствами. Бог не навязывает нам Себя принудительным путём, Он хочет от нас подвига веры, т. е. свободного выбора нашей воли.
Эта бесперспективность естественно-научного доказательства бытия Божия выяснялась примерно к началу XIХ в. Оказалось, что наука может существовать совершенно независимо от богословия; можно быть, например, хорошим физиком или биологом и при этом исповедывать атеизм, т. е. вообще не верить в Бога. До осознания теоремы Гёделя в те времена было ещё очень далеко (будучи доказанной в 1931 г., она даже в XX в. вызвала впечатление взорвавшейся бомбы), поэтому тот факт, что наука оказалась неспособной доказать существование Бога, был истолкован в виде тезиса «Наука доказала, что Бога нет», который в начале XX в. был принят на вооружение государственной атеистической пропагандой в Советской России.
Тем не менее эта логическая независимость естествознания и богословия не может служить аргументом против всей познавательной модели, рассматривающей Природу как книгу, написанную Богом. Да, бытие Бога не может быть доказано средствами естествознания, но если мы примем (в силу каких-либо вненаучных соображений), что Бог существует, то естествознание может многое рассказать нам о Нём, о том, Какой Он, как и каким образом Он творил мир в прошлом, а ныне взаимодействует с ним и им управляет. «Если мир сотворён Богом, научное знание должно углублять и прояснять наше понимание Бога и отношения Бога к творению…» (Пикок, 2004, стр. 9).
Например, развитие космологии и абсолютной геохронологии в XX в. потребовало включения в христианский богословский дискурс того феномена, который получил название «мегавремя» (Сошинский, 2011). Стало понятно, что процесс творения Богом мира был процессом (по нашим человеческим меркам) чрезвычайно медленным. События сотворения отдельных природных феноменов, о которых говорится в книге Бытия, были отделены друг от друга сотнями миллионов и миллиардами лет[2], а «дочеловеческая» история мира продолжалась в десятки тысяч раз дольше, чем вся последующая история человечества. Образно говоря, Бог «не торопился», когда создавал мир, и мы должны включить этот факт в свои представления о Боге, каким бы неожиданным он нам ни казался в свете сложившихся представлений христианского богословия.
Или другой пример. Из повседневной жизни нам хорошо известен феномен размножения животных и растений, и сейчас вряд ли кто-нибудь станет оспаривать тот факт, что всякий живой организм происходит от своих родителей – других организмов, в чём-то сходных с ним самим. В XIX в. теория Дарвина перенесла этот «принцип происхождения» с отдельных организмов на биологические таксоны, а космология, развитая в XX в., сделала его всеобщим «законом природы». Ныне для любого феномена, возникшего после Большого Взрыва, правомерным, по крайней мере, является вопрос о том, из чего этот феномен возник. Если же переформулировать данные представления на богословском языке, то мы должны будем признать, что из ничего («ex nihilo») Бог сотворил лишь какие-то самые первые и самые примитивные формы материи, а всё остальное Он творил из чего-то, что было сотворено раньше. Эта идея, находящая подтверждение в Библии (см. Быт. I, 11 – 12, 20 – 21, 24 – 25; II, 7), ещё в XIX в. была отчётливо выражена св. Игнатием Брянчаниновым (1997, стр. 19): «Творил Он из преждесотворённых тварей твари новые единым словом»; однако её до сих пор нельзя назвать общеизвестной и общепринятой в христианском богословии. Иногда приходится сталкиваться с богословскими сочинениями, авторы которых, спекулируя на том, что некоторые из «проблем происхождения» (особенно часто речь идёт о происхождении жизни) остаются до сих пор не решёнными в рамках естествознания, пытаются дискредитировать положительные достижения науки и их значение для христианского мировоззрения (см., например, Виолован, Лисовский, 2005). Впрочем, подобные взгляды, получившие наименование богословия «белых пятен», кажется, постепенно изживаются из христианского дискурса и уже не могут считаться принадлежащими к его «мейнстриму» (Кюнг, 2007).
В качестве третьего примера влияния естествознания на богословие можно обратить внимание на следующее обстоятельство. Среди современных православных богословов (см., например, священник Константин Буфеев, 2000; протоиерей Александр Салтыков, 2011 и др.) широко распространено мнение о том, что до грехопадения Адама и Евы животные на Земле не умирали: «Бог не сотворил смерти» (Прем. I, 13), а смерть животных есть зло, несовместимое с «хорошим весьма» («райским») состоянием, которого наша планета достигла к концу шестого «дня» творения (Быт. I, 31), и возникшее лишь в результате грехопадения и после него. Это мнение, однако, находится в вопиющем противоречии с показаниями палеонтологической летописи, свидетельствующими о том, что животные начали умирать фактически с момента своего появления на Земле, т. е. задолго до возникновения первых людей и, следовательно, до грехопадения. Таким образом, данные палеонтологии показывают, что смерть животных также должна рассматриваться как элемент Божьего творения и в таком качестве она являлась благом, причастным Божеству. Все негативные упоминания о «смерти вообще» как в Священном Писании (см., например, процитированный выше стих из книги Премудрости Соломона), так и в творениях святых отцов должны интерпретироваться как относящиеся лишь к миру людей, т. е. к человечеству (во всём мире только человек был сотворён бессмертным и утратил это своё богоподобное свойство в результате грехопадения; см. также Св. Григорий Нисский, 1995; Св. блаженный Августин, 1912). А признание смерти животных злом появилось благодаря тому, что Адам и Ева «вкусили плодов от дерева познания добра и зла», т. е. начали формировать свои собственные, отличные от божественных (и, следовательно, неадекватные) представления о том, чтó хорошо и чтó плохо.
Таким образом, признание Природы вторым Откровением ставит перед христианами непреходящую задачу герменевтического характера: выработку такой интерпретации Священного Писания с одной стороны и «книги Природы» с другой, которая минимизировала бы противоречия между этими текстами. Отсутствие (или, по крайней мере, незначительность) таких противоречий может служить критерием истинности для интерпретаций обоих типов Откровения. Богословие и естествознание вместе идут к общей цели, которой является Истина, т. е. Бог.
Литература
- Андерсен Х.К. Новое платье короля (перев. с датского) // Андерсен Х. К. Сказки. М., изд-во «Эксмо», 2011, стр. 58 – 63.
- Боэций. Комментарий к Порфирию (перев. с лат.) // Боэций. «Утешение философией» и другие трактаты. М., изд-во «Наука», 1990, стр. 5 – 144.
- Виолован К., Лисовский А. Проблемы абиогенеза как ключ к пониманию несостоятельности эволюционной гипотезы // Божественное откровение и современная наука. Альманах, вып. 2. М., изд-во храма пророка Даниила на Кантемировской, 2005, стр. 77 – 93.
- Гайденко П.П. Волюнтативная метафизика и новоевропейская культура // Иванов В.В. (ред.). Три подхода к изучению культуры. М., изд-во МГУ, 1997а, стр. 5 – 74.
- Гайденко П.П. Христианство и генезис новоевропейского естествознания // Гайденко П.П. (ред.). Философско-религиозные истоки науки. М., изд-во «Мартис», 1997б, стр. 44 – 87.
- Гайденко П.П. Средневековый номинализм и генезис новоевропейского сознания // Христианство и наука. Сборник докладов конференции (28 января 1999 года). М., 2000, стр. 36 – 51.
- Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. М., изд-во «Мысль», 1979, 620 стр.
- Кюнг Г. Начало всех вещей. Естествознание и религия (перев. с нем.). М., изд-во ББИ, 2007, 250 стр.
- Майоров Г.Г. Формирование средневековой философии. Латинская патристика. М., изд-во «Мысль», 1979, 431 стр.
- Петров М.К. Перед «Книгой природы». Духовные леса и предпосылки научной революции XVII в. // Природа, 1978, № 8, стр. 110 – 119.
- Пикок А. Богословие в век науки (перев. с англ.). М., изд-во ББИ, 2004, 416 стр.
- Порфирий. Введение к «Категориям» Аристотеля (перев. с греческого) // Аристотель. Категории. М., Государственное словарно-энциклопедическое издательство, 1939, стр. 53 – 83.
- Протоиерей Александр Салтыков. Творение мира в святоотеческой традиции // «Вся премудростию сотворил еси…». М., изд-во ПСТГУ, 2011, стр. 6 – 88 (Тр. семинара ПСТГУ «Наука и вера», вып. 1).
- Протоиерей Кирилл Копейкин. Книга природы в восточно- и западнохристианской традиции // Два града. Диалог науки и религии: Восточно- и Западноевропейская традиции. Калуга, изд-во Н. Бочкарёвой, 2002, стр. 208 – 227.
- Протоиерей Кирилл Копейкин. Что есть реальность? Размышления над произведениями Эрвина Шредингера. СПб, изд-во Санкт-Петербургского университета, 2014, 138 стр.
- Рацш Д. Религиозные корни науки (перев. с англ.) // Стюарт М., Печерская Н.А. (ред.). Наука и религия в диалоге. Сборник научных статей. Т. 1. СПб, изд-во Высшей религиозно-философской школы, 2014, стр. 44 – 65.
- Св. блаженный Августин. О граде Божием. Книга восьмая (перев. с лат.) // Творения блаженного Августина, Епископа Иппонийского. Ч. 4. Издание второе. Киев, 1905а (фототипическое издание изд-ва «Жизнь с Богом», Bruxelles, 1974), стр. 1 – 60.
- Св. блаженный Августин. Против академиков (перев. с лат.) // Творения блаженного Августина, Епископа Иппонийского. Ч. 2. Издание второе. Киев, 1905б (фототипическое издание изд-ва «Жизнь с Богом», Bruxelles, 1974), стр. 1 – 104.
- Св. блаженный Августин. О книге Бытия буквально. Книга неоконченная (перев. с лат.) // Творения блаженного Августина, Епископа Иппонийского. Ч. 7. Издание второе. Киев, 1912 (фототипическое издание изд-ва «Жизнь с Богом», Bruxelles, 1974), стр. 96 – 141.
- Св. Василий Великий. Беседы на Шестоднев (перев. с греческого) // Творения иже во святых отца нашего Василия Великого, архиепископа Кесарии Каппадокийской. Ч. I. М., 1845, стр. 1 – 174.
- Св. Григорий Богослов. Слово 6 о мире, произнесённое в присутствии отца после предшествовавшего молчания по случаю воссоединения монашествующих (перев. с греческого) // Григорий Богослов. Собрание творений. Т. I. Минск, изд-во «Харвест» – М., изд-во «АСТ», 2000, стр. 175 – 191.
- Св. Григорий Нисский. О Шестодневе. Слово защитительное брату Петру (перев. с греческого) // Творения святого Григория Нисского. Ч. 1. М., 1861, стр. 1 – 75 (Творения святых отцов в русском переводе, издаваемые при МДА, т. 37).
- Св. Григорий Нисский. Об устроении человека (перев. с греческого) // СПб, изд-во «Аксиома», 1995, 174 стр.
- Св. Ефрем Сирин. О рае (перев. с сирийского) // Творения иже во святых отца нашего Ефрема Сирина. Ч. 5. Издание четвёртое. Свято-Троицкая Сергиева лавра, 1900, стр. 259 – 298.
- Св. Игнатий Брянчанинов. Слово о человеке. М., изд-во Свято-Введенского монастыря Оптиной Пустыни, 1997, 82 стр.
- Св. преп. Иоанн Дамаскин. Источник знания (перев. с греческого) // Полное собрание творений св. Иоанна Дамаскина. Т. I. СПб, издание Императорской С.-Петербургской Духовной Академии, 1913, стр. 45 – 345.
- Священник Глеб Каледа. Волхвы. Рождественская проповедь. М., изд-во «Альфа и Омега», 1991, 16 стр.
- Священник Константин Буфеев. Ересь эволюционизма // Шестоднев против эволюции. В защиту святоотеческого учения о творении. М., изд-во «Паломник», 2000, стр. 151 – 232.
- Сошинский С.А. Шестоднев и наука: проблема согласования или кризис встречи? // «Вся премудростию сотворил еси…». М., изд-во ПСТГУ, 2011, стр. 162 – 243 (Тр. семинара ПСТГУ «Наука и вера», вып. 1).
- Талиаферро Ч. Проект естественного богословия (перев. с англ.) // Крейг У. Л., Морленд Дж. П. (ред.). Новое естественное богословие. М., изд-во ББИ, 2014, стр. 1 – 27.
- Чайковский Ю.В. О природе случайности. Монография. М., изд-во Центра системных исследований, 2001, 272 стр. (Серия «Ценологические исследования», вып. 18).
- Яки С. Спаситель науки (перев. с англ.). М., изд-во Греко-латинского кабинета Ю. А. Шичалина, 1992, 315 стр.
- Яннарас Х. Вера Церкви. Введение в православное богословие (перев. с новогреческого). М., изд-во Центра по изучению религий, 1992, 231 стр.
[1] Обличая неправду язычества, апостол Павел пишет: «Они заменили истину Божию ложью и поклонялись и служили твари вместо Творца, Который благословен во веки, аминь» (Рим. I, 25). Напротив, отказ от такого почитания прославляется в христианской гимнографии как подвиг исповедничества: «Не послужиша твари богомудрии паче Создавшаго, но огненное прещение мужески поправше, радовахуся поюще: “Препетый отцев Господь и Бог, благословен еси!”» (ирмос 7-ой песни канона Божией Матери 4-го гласа); речь идёт здесь о трёх еврейских юношах, отказавшихся от поклонения идолу, которое вавилонский царь Навуходоносор пытался сделать обязательным в своей стране, и предпочетших сожжение в печи отступлению от веры своих отцов (см. Дан. III, 1 – 56).
[2] Разумеется, речь идёт здесь преимущественно не об астрономических годах (периодах обращения Земли вокруг Солнца), а о радиометрических, т. е. о периодах, за которые распадаются определённые количества некоторых радиоактивных изотопов. Однако, даже если допустить, что в прошлом численные соотношения между радиометрическими и астрономическими годами отличались от современных, в любом случае история Земли оказывается связанной с колоссальными по продолжительности и трудно представимыми (несоизмеримыми с человеческой жизнью) интервалами времени.
Комментарии (134)
"Отсутствие (или, по крайней мере, незначительность) таких противоречий может служить критерием истинности для интерпретаций обоих типов Откровения"
Простите, но это полная чушь.
Естественное откровение только лишь приводит к Божественному Откровению, которое открывается в Св. Писании и Св. Предании Святой Православной Церкви Христовой. "Христос открывает Себя только внутри Церкви." (св. Порфирий Кавсокаливит). Если возникает противоречение между "Книгой природы" и Божественным Откровеним, то значит "Книга природы" не верна. Предание в Церкви только Священное, а не научное :)
"Отсутствие (или, по крайней мере, незначительность) таких противоречий может служить критерием истинности для интерпретаций обоих типов Откровения"
Простите, но это полная чушь.
Естественное откровение только лишь приводит к Божественному Откровению, которое открывается в Св. Писании и Св. Предании Святой Православной Церкви Христовой. "Христос открывает Себя только внутри Церкви." (св. Порфирий Кавсокаливит). Если возникает противоречение между "Книгой природы" и Божественным Откровеним, то значит "Книга природы" не верна. Предание в Церкви только Священное, а не научное :)
Алексей Владимирович, пока читал Вашу статью было желание
написать развернутый комментарий, но, дочитав ее до конца, расстроился и
желание писать комментарий пропало. Немного походив, решил все-таки написать,
но тезисно.
В статье нет четкого разграничения между отрицательными и
положительными источниками богопознания. О них хорошо аргументировано, на мой
взгляд, написал еп. Варнава (Беляев). См. его труд «Основы искусства святости»,
т.1.
Это главное замечание. Теперь частности, но резанувшие слух.
1) «Христианство стало, по существу, государственной
религией Римской империи» не после Миланского эдикта. Этот эдикт давал
христианству статус разрешенной религии. Государственной религией в Римской
империи христианство стало лишь в 380 году при Феодосии Великом.
2) Мнение о том, что «до грехопадения Адама и Евы животные
на Земле не умирали» широко распространено не только среди «современных
православных богословов», но в Св. Писании (кроме Прем.Сол.1:13 об этом много
где сказано) и среди отцов и учителей Церкви. Об этом и Ваш покорный слуга
заикнулся. См. http://www.bogoslov.ru/text/4889698.html
3) «Это мнение, однако, находится в вопиющем противоречии с
показаниями палеонтологической летописи». Отождествление ощущений с объективной
реальностью – характерная особенность материализма. Об этом хорошо написал
Ленин В.И. в своей работе «Материализм и эмпириокритицизм».
3а) В вопиющем противоречии со здравым смыслом находится
мнение о том, что земля круглая (см. в окно), о том, что не Солнце движется
вокруг Земли, а наоборот (см. на небо), о том, что Бог на Небе (см. показания
космонавтов и астронавтов), о том, что у человека есть ум и душа (см. пособия
по физиологии и хирургии)… Это шутка. Если более серьезно, то наука, например,
не одно столетие была убеждена во всеобщности законов Ньютона и их
непоколебимости. XX в.
Рассеял эти, теперь уже, заблуждения. Атомы, длительное время считавшиеся
самыми простыми «кирпичиками» Вселенной «вдруг» оказались достаточно сложными
образованиями. Более того, многие элементарные частицы оказались не такими уж
элементарными. Даже время во Вселенной сегодня не считается однородным, а еще
сто лет назад утверждение этого показалось бы всем маститым ученым просто
бредом или «вопиющим противоречием со здравым смыслом».
3б) О палеонтологических летописях и их соотнесении со
временем достаточно хорошо написал Иваненков Василий Васильевич. См. его цикл: http://www.bogoslov.ru/persons/3734240/index.html
3в) Проводя датировку каких-либо артефактов прошлого, мы с
уверенность можем сказать лишь о том, что в данном месте при данных условиях
измерения показали вот такой результат. Это и есть чисто научный подход. Но
обобщать, пусть даже достаточно большое количество измерений, тем более
проецировать выводы на все мироздание вообще – вопиющая ошибка. На протяжении
столетий все измерения, опыты, изобретения подтверждали непоколебимость классической
механики. Отдельные энтузиасты, основываясь на ней, даже голема проектировать
начали. Но появились астрофизика, квантовая механика, электроника и т.д.,
оттеснившие когда-то аксиоматичные законы Ньютона в достаточно узкую нишу
теоретической и прикладной физики.
3г) В связи с этим, укажу на две распространенные ошибки
научного мировоззрения.
Первая заключается в абсолютизации последних научных достижений.
Когда новые теории и методы науки приходят на смену старым, зачастую показывая
несостоятельность последних, то ученые традиционно делают невинную улыбку и
говорят о дремучести предков, несовершенстве приборов и технологий в прошлом и
т.д. «Но вот теперь, - говорят они, - мы изобрели самые совершенные линейки,
циркули, подзорные трубы, микроскопы, телескопы, синхрофазотроны с прочими ускорителями!
Теперь-то мы точно все измерим, оценим и создадим универсальные теории». И так
до новых открытий и изобретений.
А вторая ошибка – в упорном нежелании замечать системность
первой. При всем совершенстве в умении делать выводы из ряда экспериментов,
многие ученые не замечают того, что вся история науки это история опровержения
собственных устаревших данных, теорий и т.д. Практически все научные теории,
имевшие когда-то статус «столпов мироздания», сегодня в лучшем случае лишь
частное проявление более общих законов. Единственный нерушимый научный закон на
сегодня это то, что все научные достижения будут опровергнуты или оттеснены на
периферию более новыми научными достижениями. Вот этот-то закон наука, в
большинстве своем, и не хочет для себя «открыть».
Алексей Владимирович, пока читал Вашу статью было желание
написать развернутый комментарий, но, дочитав ее до конца, расстроился и
желание писать комментарий пропало. Немного походив, решил все-таки написать,
но тезисно.
В статье нет четкого разграничения между отрицательными и
положительными источниками богопознания. О них хорошо аргументировано, на мой
взгляд, написал еп. Варнава (Беляев). См. его труд «Основы искусства святости»,
т.1.
Это главное замечание. Теперь частности, но резанувшие слух.
1) «Христианство стало, по существу, государственной
религией Римской империи» не после Миланского эдикта. Этот эдикт давал
христианству статус разрешенной религии. Государственной религией в Римской
империи христианство стало лишь в 380 году при Феодосии Великом.
2) Мнение о том, что «до грехопадения Адама и Евы животные
на Земле не умирали» широко распространено не только среди «современных
православных богословов», но в Св. Писании (кроме Прем.Сол.1:13 об этом много
где сказано) и среди отцов и учителей Церкви. Об этом и Ваш покорный слуга
заикнулся. См. http://www.bogoslov.ru/text/4889698.html
3) «Это мнение, однако, находится в вопиющем противоречии с
показаниями палеонтологической летописи». Отождествление ощущений с объективной
реальностью – характерная особенность материализма. Об этом хорошо написал
Ленин В.И. в своей работе «Материализм и эмпириокритицизм».
3а) В вопиющем противоречии со здравым смыслом находится
мнение о том, что земля круглая (см. в окно), о том, что не Солнце движется
вокруг Земли, а наоборот (см. на небо), о том, что Бог на Небе (см. показания
космонавтов и астронавтов), о том, что у человека есть ум и душа (см. пособия
по физиологии и хирургии)… Это шутка. Если более серьезно, то наука, например,
не одно столетие была убеждена во всеобщности законов Ньютона и их
непоколебимости. XX в.
Рассеял эти, теперь уже, заблуждения. Атомы, длительное время считавшиеся
самыми простыми «кирпичиками» Вселенной «вдруг» оказались достаточно сложными
образованиями. Более того, многие элементарные частицы оказались не такими уж
элементарными. Даже время во Вселенной сегодня не считается однородным, а еще
сто лет назад утверждение этого показалось бы всем маститым ученым просто
бредом или «вопиющим противоречием со здравым смыслом».
3б) О палеонтологических летописях и их соотнесении со
временем достаточно хорошо написал Иваненков Василий Васильевич. См. его цикл: http://www.bogoslov.ru/persons/3734240/index.html
3в) Проводя датировку каких-либо артефактов прошлого, мы с
уверенность можем сказать лишь о том, что в данном месте при данных условиях
измерения показали вот такой результат. Это и есть чисто научный подход. Но
обобщать, пусть даже достаточно большое количество измерений, тем более
проецировать выводы на все мироздание вообще – вопиющая ошибка. На протяжении
столетий все измерения, опыты, изобретения подтверждали непоколебимость классической
механики. Отдельные энтузиасты, основываясь на ней, даже голема проектировать
начали. Но появились астрофизика, квантовая механика, электроника и т.д.,
оттеснившие когда-то аксиоматичные законы Ньютона в достаточно узкую нишу
теоретической и прикладной физики.
3г) В связи с этим, укажу на две распространенные ошибки
научного мировоззрения.
Первая заключается в абсолютизации последних научных достижений.
Когда новые теории и методы науки приходят на смену старым, зачастую показывая
несостоятельность последних, то ученые традиционно делают невинную улыбку и
говорят о дремучести предков, несовершенстве приборов и технологий в прошлом и
т.д. «Но вот теперь, - говорят они, - мы изобрели самые совершенные линейки,
циркули, подзорные трубы, микроскопы, телескопы, синхрофазотроны с прочими ускорителями!
Теперь-то мы точно все измерим, оценим и создадим универсальные теории». И так
до новых открытий и изобретений.
А вторая ошибка – в упорном нежелании замечать системность
первой. При всем совершенстве в умении делать выводы из ряда экспериментов,
многие ученые не замечают того, что вся история науки это история опровержения
собственных устаревших данных, теорий и т.д. Практически все научные теории,
имевшие когда-то статус «столпов мироздания», сегодня в лучшем случае лишь
частное проявление более общих законов. Единственный нерушимый научный закон на
сегодня это то, что все научные достижения будут опровергнуты или оттеснены на
периферию более новыми научными достижениями. Вот этот-то закон наука, в
большинстве своем, и не хочет для себя «открыть».
Что касается животных, то смерть тела ничего не говорит о "душе живой" (созданной, напоминаю из ничего). В Церкви также нет единого мнения о том, что случается с душами животных. Так что смерть действительно Бог скорее всего не создавал. Смерть- отпадение от Божьей Воли создали мы. А распад материальных тел-это разве смерть?
Сам факт существования перетолкования результатов исследований приводит к тому, что знали ещё древние -- мы не знаем сути вещей, а значит ни достоинства, ни цели, ни принципа, ни смысла существования вещей.
Это в раю Адам созерцал логосы вещей в единении с Богом, здесь у нас такого нет. Поэтому "книга Природы" не может быть Откровением о Боге и человеке, а сама нуждается в Откровении.
Сам факт существования перетолкования результатов исследований приводит к тому, что знали ещё древние -- мы не знаем сути вещей, а значит ни достоинства, ни цели, ни принципа, ни смысла существования вещей.
Это в раю Адам созерцал логосы вещей в единении с Богом, здесь у нас такого нет. Поэтому "книга Природы" не может быть Откровением о Боге и человеке, а сама нуждается в Откровении.
Толкования ... Творение чает возвращения в своё достоинство, так что оно может о себе "сказать" абсолютно верного?.. Только то, что в нём есть такие-то и такие-то свойства и связи, но о своём и тем более нашем достоинстве ничего сказать не может. В свою очередь, без знания достоинства того или иного объекта не возможно построить полную картину, только гадательно.
Прошу прощения, но не тянет "Книга Природы" на Книгу Откровения Божия.
Есть факт миллиардов лет. Но это не факт, это - абстракция. Факт - радиоуглеродный анализ. Сей факт надо объяснять возможностью тотального влияния на мир , или - статус мира. Но это - внутренний статус мира (т.Эволюции), диаметр мира, а не его окружность. Окружность нам говорит, что миру тысячи лет, не более.
Чувствую, добрые христиане тут напишут ещё много доброго......
какое возражение не прочтёшь, сразу видишь - великий эксперт сидит!
Чувствую, добрые христиане тут напишут ещё много доброго......
какое возражение не прочтёшь, сразу видишь - великий эксперт сидит!
Древние искали и спрашивали друг друга о том, что есть Прекрасное! Но не находили!
Рай и есть Прекрасное (древних). Оно же - до опыта (априори). А опыт мира - имманентное и апостериори. Имманентное не есть Прекрасное, но и Прекрасное не есть имманентное. Но есть они друг в друге. Как? Это Вопрос. Но сейчас речь не об этом, а о том, что Прекрасное и имманентное есть мир. Триединство. Или так: мир до падения, рай - Прекрасное. Мир после падения - имманентное. Формально мы разделили единый мир, формально же и должны соединить.
Поэтому надо сказать, что , пока мы формально смотрим, мы не видим понимания. Своего же. И это - формальное объяснение своего непонимания: мы не видим своей мысли как предмета своего же мышления. Поэтому отождествляемся с рассудком. Мол, и мир таков. Нет! Мир един!
Чтобы обрести эту истину, мы должны обрести ,вначале, правду. А правда в том, что мир - двойственный, формальный, ибо статус его обозначен Адамом как ПОЗНАНИЕ добра и зла. Но это - правда рассудка, а не истина разума. А России нужна истина разума. Однако, если игнорировать правду рассудка, то это значит отождествиться с последним. То есть ошибиться крупно, по-русски: перепутать истину с правдой; положить истину в подножие правды. Свергнуть истину под предлогом правды. Знакомо? Да, в России это можно встретить везде, всем это знакомо.
Кант - это Запад. А Гегель - Россия.
Здесь:
6. Что же означает: «Обновляйтеся духом ума вашего, и облецытеся в новаго человека, созданного по Богу в правде и в преподобии истины?» – Бог, некогда создав по образу и подобию Своему Праотца нашего Адама, не вложил в него ничего дурного, но вместе с душою вдохнул в него и благодать Божественного Духа, соблюдающую его в обновлении и заботящуюся о соблюдении в нем подобия (Божия). Когда же тот совершил величайшую неправду, не послушав своего Создателя и, покорившись позавидовавшему ему, сочетал себя с ложью, радушно приняв оклеветавшего Божию заповедь, тогда, лишившись божественной благодати, он стал старым и смертным, вместо того, чтобы быть юным, и уже потеряв подобие Божие, своего Создателя, уже и не был в состоянии рождать чад подобных Богу, но – подобных ему самому: обветшавших и тленных: потому что обветшание присуще тем, которые предрасположены к смерти. Поэтому для нас рождается Новый Адам, не подверженный старости, «Иже греха не сотвори, ниже обретеся лесть во устех Его» (Ис.53:9), Которого мы ныне богаты иметь Отцем и Родителем, как Отца будущего века и Начальника вечной жизни. Он и грех наш изъял и обветшалость убрал из среды. Это же есть Христос Иисус, Сын Божий, от Девы в плоть облекшийся ради нас...
Тление, ветхость у свт.Григория синонимы отсутствия богоподобия. А вечная юность -- богоподобие и нетление.
Здесь:
[О Христе] и таким образом, действительно новым Адамом ставший, пребывает воистину новым и благой силы исполненным, ни в чем не стареющий и ветхого Адама в Самом Себе и Сами[м] Собой воссоздает и во веки сохраняет новым, будучи в силах всецело устранить ветхость.
И тот Адам вначале непорочным был сотворен Богом, и новым был, пока добровольно диаволову убеждению не поддался, и к плотским наслаждениям не обратился и пав осквернением греха, стал ветхим, впав в то, что против природы.
Поэтому не рукою только6 непостижимо Владыка обновляет его, но и полностью содержит его Самим Собою, не только воспринимая и из падения человеческую природу воздвигает, но и облекается в нее неизреченно, и сочетается с ней нераздельно, и рождается Бог и вместе человек из жены, дабы воспринять Им сотворенную и советом лукавого украденную природу...
В этом переводе слово "новый" противопоставлено "ветхому", "стареющему", "противоприродному", то бишь тленному.
Здесь:
Затем, начало и род обновления и усыновления более ясно показывая, говорит: «И мы сами начаток духа имуще, и мы сами в себе воздыхаем, всыновления чающе» (Рим. 8:23), начатком Духа называя освящение и благодать Духа, которую в крещении принимаем, освобождаясь от согрешений и обновляясь, даром Христовой благодати оправдываемся; вся сия есть начаток тех будущих благ. Сказав же: «усыновления чающие» показывает, что не крещение он имеет виду, говоря усыновление, но то будущее, совершенное и непадаемое, и прибавляет: «избавления телу нашему» (там же), указывая на избавление от страстей и тления; ибо то усыновление падает много раз, то, которое происходит новой жизнью и воскресением, действительно есть совершенное и прочное.
Здесь видно, что избавления тела не от страстей противоприродных, безнравственных внешних действий только, но и от самого состояния -- тления -- избавления чает сам св.Отец, и чает очевидно нетления обновлением (от ветхости).
Прп.Максим исповедник.
Здесь, но хорошо бы для понимания читать с начала апории:
Затем Христос, посредством Своей человеческой жизни освятив нашу обитаемую землю, после Своей смерти беспрепятственно прошел в рай, как Он неложно обещал разбойнику, сказав: Ныне же будешь со Мною в раю (Лк 23:43).
Оттуда, поскольку для Него земля, где мы живем, с этого момента не отличается от рая, Он опять явился на ней, после воскресения из мертвых общаясь со Своими учениками. [Тем самым] Он показал, что [вся] земля едина и неделима сама в себе, сохраняя свободным от различий и разделений тот логос, согласно которому она существует.
Далее, Христос посредством Своего вознесения на небо соединил небо и землю, и взойдя на небо вместе с этим земным телом, которое единоприродно и единосущно нашему, [тем самым] доказал, что вся чувственная природа едина согласно ее более общему логосу, в Самом Себе стерев отличительное свойство рассекавшего ее разделения.
Здесь видно, что св.Отец учит, что райский мир (земля) онтологически тот же, что и наш падший, единым логосом существует, хотя и есть "рассекающее разделение" -- состояние тления и нетления (далее по тексту видно).
Далее в апории можно увидеть и об иерархии логосов, которые как видим соединяемы в целокупность человеком -- Новым Адамом.
Там же:
Поскольку Он имеел сообразные нам тело, чувства, душу и ум, посредством которых, как [Своих собственных] частей, Он указанным ранее способом один за другим усвоил Себе все всеобщие крайние пределы, сродственные каждой [из соответствующих Его частей], и богоприлично возглавил все13 в Самом Себе. Словно некоего иного Человека, Он показал единой всю существующую тварь, которая восполняется соединением своих собственных частей друг с другом и склоняется к самой себе целокупностью существования, согласно единому, простому, неопределенному и неразличному понятию приведения [ее] из небытия [в бытие]. Согласно этому понятию вся тварь, бытию которой предшествовало небытие, может получить один и тот же лишенный каких-либо различий логос.
Здесь видим иерархичность в человеке всех логосов творения объединённых (в основании) одним общим логосом тварного и человеком (в вершине). И довольно таинственно звучит: "Словно некоего иного Человека, Он показал единой всю существующую тварь". Так что моя альтеристская версия-шутка, оказывается имеет основание.
Раз Господь плоть онетленил, то и всё творение способно его понести по своему логосу. Но это значит, что и логос всего тварного обеспечивает такое достоинство. Сказать же, что Бог сотворил мир вне возможности осуществить достоинство -- хула.
Если же состояние тварного мира сейчас принципиально нормальное, то Христос не онетленивал Свою плоть, потому что творению это не по логосу. Но это означает, что вечности нам не видать, и состояния не изменить, а это совершенно упраздняет Его домостроительство, делает напрасным и Крест и Воскресение, а святых, коих мы чтим и чтем, надо осмеять, как наглых и бессмыссленных обманщиков... Расписывать весь вывод последствий и урезаний от нормализации тления не буду, но конец прост: останется ничто...
раз земное творение сейчас находится в противоприродном состоянии и способе существования, то считать, что оно несёт собою Бога -- заблуждение. То есть, земное творение содержится своими логосами, имеет то же "принципиальное устройство", что и райское, и может сообщать некие знания о Боге, но не даёт познание Самого Бога, как Откровение сверхъестественное.
В этом смысле -- разница существенная. И если главной ценностью Откровения считать Самого Бога, то естественное откровение уступает сверхъестественному по существу (в нашем мире). Собственно, из-за этого и возникло смущение по поводу употребления прилагательного "второе".
P.S. Но и более того: даже в райском мире естественное откровение не даёт познания Бога вполне, потому что образ Божий в творении есть человек, остальные логосы творений являют Бога частично. Только в познании логоса человека можно приблизится к познанию Бога в богодарованной полноте.
Алексей Владимирович, мои последние комментарии [2.06.2017 в 11:26, 2.06.2017 в 11:41, 2.06.2017 в 11:53, 2.06.2017 в 12:12, 2.06.2017 в 12:20, 2.06.2017 в 13:59, 3.06.2017 в 10:58] были написаны раздельно в силу известных ограничений по количеству знаков (ну, и некоторой моей занятости), но они представляют простую логическую связку:
достоинство человека в нетлении + единство тварного по общему логосу бытия + благость Творца => достоинство всего тварного в нетлении. Наверное, вы это заметили. Всё же написал этот комментарий для ясности.
Так же написал о терминологии свт.Григория Паламы к этому комментарию, в котором обсуждалась его цитата:
Опять же, Составивший вселенную в шесть дней, предвидел и склонность человека к худшему, и, вследствие сего, обращение его к земле, и даже до ада падение и заключение в нем, и – чрез человека – всего мира сего обветшание и приведете [опечатка в тексте: приведение -- А.] в упадок, а также – имеющее наступить обновление их, вследствие (или «чрез») Его вочеловечения.
Я показал здесь и здесь что понимает святитель под "ветхостью" и "обновлением" для подтверждения предложенного мною прочтения приведённой цитаты о том, что достоинство всей твари в нетлении.
[Как только немного буду свободнее, то продолжу участие.]
Алексей Владимирович:
(1) По моему мнению, Ваше определение понятия «тление»: «Это
процесс разложения отмершей органики бактериями-деструкторами» - нуждается
в радикальной доработке.
Во-первых, оно относится только к частному
проявлению тления, а именно к состоянию отмершей органики. А значит оно неприменимо
к живым, но тем не менее тленным (как Вы упоминаете в статье и комментариях),
растениям и животным, и поэтому не представляет интереса в контексте дискуссии о
состоянии мира до и после грехопадения.
Во-вторых, даже применительно к частному случаю
– разложению отмершей органики, Ваше
определение не отражает общих и существенных характеристик этого процесса. Бактерии-деструкторы
- это лишь один из многочисленных факторов, ведущих к распаду сложных и
упорядоченых органических структур на более простые и неупорядоченные. Представьте, что мы убили бактерии кипячением,
например, сварили курицу. Ясно, что те
же самые процессы разложения (главным образом реакции окисления), протекавшие быстро
под действием бактерий, будут идти и без них, но с меньшей скоростью. Если избавиться от кислорода, скажем, поместив
курицу в вакуум или инертный газ, распад замедлится, но не остановится из-за
продолжающихся химических превращений, в частности, реакций гидролиза –
расщепления органических соединений при взаимодействии с водой. Можно заморозить варёную курицу в жидком азоте
(-196 оС) и таким образом резко снизить скорость химических реакций,
но и в этих условиях разложение будет идти, хотя и чрезвычайно медленно, за
счёт криохимических превращений, туннельного эффекта, радиоактивного распада, радиолиза
и пр. Каждый из этих процессов приводит
к распаду органики, и нет никаких оснований выделять один из них в качестве
дефиниции. С моей точки зрения, чтобы
быть полезным для обсуждения вопроса о нетленности и тленности творения, определение
«тление» должно отражать все эти (и многие другие) проявления деградации на
обобщающем, концептуальном уровне.
Направление всех перечисленных процессов разложения - от порядка к беспорядку, устанавливает всеобщий
закон природы – второй закон термодинамики (2ЗТ). Согласно этому закону, степень
неупорядоченности (энтропия) во Вселенной непрерывно возрастает, а качество
энергии – способность совершать работу – необратимо деградирует (например, в
процессе жизнедеятельности бактерий-деструкторов
часть энергии химических связей органических молекул превращается в тепло и
рассеивается в мировом пространстве). Действию
этого закона подчиняются все объекты
во Вселенной – органические и неорганические.
Поэтому нет никаких оснований, чтобы
сужать объём понятия «тление» до разложения
отмершей органики, но, напротив, следует считать его универсальным качеством
нашего (падшего) мира (о 2ЗТ как физическом проявлении тленности см. http://www.bogoslov.ru/text/4866437.html).
На всеобщее, в масштабе Вселенной,
«обветшание» материи указывали пророки:
«В началех Ты, Господи, землю основал еси,
и дела руку Твоею суть небеса. Та погибнут, Ты же пребываеши: и вся яко риза
обетшают, и яко одежду свиеши я, и изменятся» (Пс.101:26–27). «Поднимите
глаза ваши к небесам, и посмотрите на землю вниз: ибо небеса исчезнут, как дым,
и земля обветшает, как одежда, и жители ее также вымрут; а Мое спасение
пребудет вечным, и правда Моя не престанет» (Ис.51:6).
(2) «..ко
многим объектам Вселенной понятия "тленности" и
"нетленности" вообще неприменимы (можно ли, например, говорить о
"тленности" или "нетленности" Луны?)» (http://www.bogoslov.ru/text/5350478.html#comment5395187)
Ваше определение понятия «тление» («Это процесс разложения отмершей органики бактериями-деструкторами»)
к Луне, конечно, не подходит по причине неадекватности определения, см. (1).
А вот определение преп. Иоанна Дамаскина: «...совершенное разложение тела на стихии, из коих оно составлено, и
его разрушение...» - вполне подходит и к телу человека, как в оригинальном
тексте (https://azbyka.ru/otechnik/Ioann_Damaskin/tochnoe-izlozhenie-pravoslavnoj-very/3_28), и к Луне, и ко всем материальным
объектам падшего мира – от каждого отдельного атома до Вселенной в целом. По научным прогнозам физиков, в отдалённом
будущем во Вселенной будут истощены запасы свободной энергии, необходимой для
свечения звёзд, поддержания жизни и прохождения каких-либо макроскопических
процессов. Перестанут существовать
крупные объекты – звёзды, планеты, галактики, чёрные дыры и др., а также
произойдёт дезинтеграция вещества - распад атомов, в результате чего
останутся лишь фотоны с очень большой длиной волны, нейтрино, электроны и
позитроны. Учёные предполагаю два
сценария разрушения атомов: 1) поглощение вещества чёрными дырами и последующее
их испарение за счёт излучения Хокинга и 2) предсказанный, но пока не
подтверждённый экспериментально, распад протонов (см. «Умирающая Вселенная», https://arxiv.org/pdf/astro-ph/9701131v1.pdf; «Пять возрастов Вселенной: в глубинах
физики вечности», https://market.yandex.ru/product/2489934?lr=0).
Факт старения Вселенной был недавно
подтверждён прямыми измерениями (https://www.scientificamerican.com/article/it-s-official-the-universe-is-dying-slowly/; http://www.eso.org/public/news/eso1533/). Астрономы
измерили энергию излучения более чем 200 000 галактик, находящихся в радиусе
около двух миллиардов световых лет от Земли.
Выяснилось, что современные (близкие к нам) галактики вырабатывают вдвое
меньше энергии, чем галактики, существовавшие два миллиарда лет назад, причём угасание
наблюдается на всех длинах волн от ультрафиолета до дальней инфракрасной
области.
Вывод однозначный - Вселенная стареет, и в
перспективе её ожидает «...совершенное
разложение тела на стихии, из коих оно составлено, и его разрушение...». Таким образом, отвечая на Ваш вопрос, следует сказать, что – да, «книга Природы»
свидетельствует о тленности Луны и всех материальных объектов Вселенной.
(3) «..во всём мире только
человек был сотворён бессмертным и утратил это своё богоподобное свойство в
результате грехопадения..»
Утверждение о бессмертии
первых людей противоречит основному положению концепции теистической эволюции
(«христианского эволюционизма» в Вашей терминологии), согласно которому человек
был «сотворён» из смертных животных путём дарвиновской эволюции. Действию естественного отбора подвержены только
признаки, проявляющиеся в фенотипе и влияющие на приспособленность -
способность выживать и размножаться.
Признак «бессмертие» не проявлялся в фенотипе предполагаемых предков
человека и в принципе не мог проявиться даже в одном поколении, т.к. для этого
потребовалась бы вечность. А если не
было признака, то не было и естественного отбора. Одно из двух: или тело первого человека было
смертным, и тогда можно спекулировать о его эволюционном происхождении, или оно
было бессмертным, но в таком случае следует признать, что оно было сотворено
сверхъестественным путём и что дарвиновская эволюция тут ни при чём.
О том, что достоинство твари в нетлении.Свв.Отцы считавшие, что видимая тварь была от начала создана в нетлении и так считают, что она будет восстановлена в нём.
Насколько я помню из статей, то свв.Отцы считавшие, что видимая тварь (кроме человека) была создана в тлении, -- блж.Августин, свт.Григорий Нисский, блж.Феодорит Кирский.
[Свт.Феофан Затворник, толкуя известное место из Апостола, приводит толкования Экумения, свт.Иоанна Златоустого и блж.Феодорита Кирского, но всё же то, что он говорит своими словами более показывает, о падении твари из-за человека.]
Поэтому я постараюсь в следующих комментариях привести цитаты этих свв.Отцов о достоинстве или состоянии твари в будущем веке.
Блж.Августин.
Считает, что часть тварного мира вне рая была тленной (то есть от обратного -- райский сад и всё в нём было нетленно, что уже говорит косвенно о достоинстве творения в нетлении).
И если бы ему дозволена была пища и вне рая, но запрещено было дерево жизни, он был бы предан времени и должен был бы покончить старостью...
О новых небе и земле говорит здесь:
Итак, в этом, как сказал я, мировом пожаре, уничтожатся от огня те свойства тленных стихий, которые соответствовали нашим тленным телам, а сама субстанция получит такие свойства, которые через удивительное изменение окажутся соответствующими телам бессмертным; так что мир, обновившись к лучшему, получит полное приспособление к людям, обновившимся к лучшему и по плоти.
Каково свойство бессмертного человека будущего века? -- нетление причастностью нетлению Бога.
Свт.Григорий Нисский.
Говорит здесь о конце течения времени, о пределе времени, об изменении и обновлении Вселенной как целого.
А когда кончится этот способ рождения людей, с окончанием его кончится и время и, таким образом, совершится обновление Вселенной и за изменением целого последует и переход человечества от тленного и земного к бесстрастному и вечному.
Как мы понимаем время есть проявление тварной природы и может "кончиться" только если тварь будет причастна вечности Бога, что святитель и обозначает "обновлением Вселенной и изменением целого".
Здесь говорит о восстановлении стихий и конце времени:
Богодухновенное Писание и в Новом и в Ветхозаветном учении говорит, что, когда естество наше в некоем порядке и в связи совершит полный оборот времени, непременно остановится наконец и это текучее движение, совершаемое преемством рождаемых, и, как наполнение Вселенной не допустит уже возрастания в большее число, вся полнота душ из невидимого и рассеянного состояния опять возвратится в собранное и видимое, причем те же самые стихии сойдутся между собою опять в ту же связь. А такое состояние жизни, по Божественному учению Писания, называется воскресением, причем именем этим означается все движение стихий при восстановлении земного.
То есть по сути святитель учит здесь о восстановлении в нетление всего земного, не человека только. Это косвенно говорит о том, что он мог считать и так, что земная тварь была в нетлении изначально. Это вопрос к патрологам : какие мнения более зрелые... Но в любом случае святитель смотрит на Воскресение как на восстановление в первоначальное состояние:
Поэтому, чтобы можно было это представить в объеме какого-либо определения, скажем так: воскресение есть восстановление нашего естества в первоначальное состояние.
И хотя в этой цитате речь только об естестве человека, но восприятие святителем воскресения как восстановление в первоначальное состояние, в котором уже нет времени, а есть вечность, в которой соучаствуют все стихии земного мира -- есть учение об онетленивании видимого мира и признание его достоинства в нетлении.
Учит о нетлении видимого творения будущем веке прямо:
Но когда он [человек -- А.] чрез воскресение приимет бессмертие, тогда и созданное для него получит также в удел нетление.
Итак, мы видим, что достоинство видимой твари в нетлении исповедовали даже те, кто писал о начальном тленном состоянии видимой твари (кроме человека).
Тогда нынешнее состояние видимого творения не есть достойное, то есть принципиально отличается от того, которое оно должно иметь в единении с Богом, в нетлении. Это значит, что изучение видимого творения может говорить о Боге только. То есть видимое творение ныне не является ни богоносным, ни боговдохновенным, ни богопросвещенным, а потому и не может ставиться в одно достоинство с Откровением Сверхъестественным. [Припоминая слова об оценке Откровения по носителю, повторюсь: такая оценка неверна в корне, потому что естественное откровение не несёт Бога].
Уважаемый Алексей Владимирович, большое спасибо за еще одну интересную и важную статью. Хотел бы добавить к ней пару мыслей, связанных со схемой, приведенной Вами в начале текста. Из схемы следует, что и природа, и Библия — это прямые результаты Божественной деятельности. В рамках наивных представлений о "непосредственном творении" и Откровении как прямой диктовке все так и есть, но в действительности, очевидно, картина несколько сложнее. Что касается природы, то теистический эволюционизм предполагает определенную степень автономии Творения, на которую указывает и сам библейский текст — такими выражениями, как "да произведет земля...". Мне близки идеи Т. де Шардена о том, что всей природе Бог дал определенную степень самостоятельной активности ("свободы"), которая в дочеловеческом мире проявляется в виде случайных процессов. Наличие такой самостоятельности объясняет, например, проблему "тупиковых ветвей эволюции". Если Бог планировал весь ход развития природы, то зачем бы они были нужны? Очевидно, что здесь нет смысла говорить о целесообразности: это проявление стихийности, которое, в свою очередь, является следствием частичной автономии, дарованной Творению. Разумеется, для Бога нет неопределенности будущего (в том числе в отношении человеческой свободы), поэтому Он не "играл в кости" и Его планы о Творении всегда так или иначе исполнялись, но далеко не всегда самым прямым путем, как было бы в режиме "ручного управления".
Таким образом, между Богом и Природой как бы существует "посредник" в виде автономной активности Творения, и, следовательно, нам не обязательно постулировать совершенство во всем, что мы наблюдаем в природном мире. Тем более что Творение (и, соответственно, эволюция) мира не закончена и не будет закончена, по крайней мере, до преображения Творения после Второго Пришествия (о дальнейших событиях рассуждать вряд ли имеет смысл). И я думаю, что смертность в природе есть пример именно несовершенства, или неокончательного совершенства. Но несовершенство не есть зло, и оно не обязательно устраняется последующим совершенством. К примеру, многоклеточные животные более совершенны, чем одноклеточные, но появление многоклеточных не привело к исчезновению их более примитивных предков. В отношении смертности произошло то же самое: на определенном этапе развития Творение подошло к возможности бессмертия, но оно стало возможно лишь на уровне человека, а для животных и растений естественным и нормальным состоянием является смертность.
Те же рассуждения о "посреднике" еще более приложимы к тексту Библии, который, очевидно, создавался в определенную эпоху, в определенном культурном окружении и т.п. Поэтому вполне возможно, что во многих случаях согласование Библии с наукой невозможно и не нужно — не нужно потому, что выразить какие бы то ни было научные идеи не входило в замысел авторов. Конечно, если бы Библия была идеальным "упавшим с неба" текстом, то мы могли бы ожидать, что в ней будет строго корректно все, вплоть до мельчайших исторических и научных деталей. Но история создания Библейского текста была совсем иной, и это нужно учитывать при анализе его содержания.
Концепция 2-х книг изначально направлена на то, чтобы вначале уравнять Евангелие и науку, а затем обожествить науку, увести человека от Бога. Природа (не наука, которая имеется в виду когда говорят о "книге природы") направляет к богомыслию только в случае принятия человеком Евангелия. В статье Гомонькова изложен католический взгляд. В герменевтической схеме (кстати методу свойственному не православию...) теряются ответы на элементарные вопросы: Что сотворил Бог и с какой целью?) Истинное намерение автора открывается в заключении, где он призывает к новым интерпретациям Библии, чтобы сблизить её с "книгой природы"
В герменевтической схеме (кстати методу свойственному не православию...) теряются ответы на элементарные вопросы: Что сотворил Бог и с какой целью?
Некогда архиепископ Тихвинский Мелитон, бывший в то время ректором Ленинградской Духовной Академии, объяснил мне, что герменевтика – это толкование Священного Писания, основанное исключительно на самом тексте Писания (без привлечения каких-либо сторонних источников). В настоящее время герменевтика в качестве обязательного предмета преподаётся во всех высших учебных заведениях Русской Православной Церкви. Если под герменевтической схемой Вы понимаете попытки согласования свидетельств естествознания и свидетельств Священного Писания, то можно заметить, что всё естествознание изучает Божье творение, т. е. только и занимается, что ответом на вопрос Что сотворил Бог? (и обнаруживает при этом, что данный вопрос совсем не так уж элементарен). Что же касается вопроса о целях Бога, то этот вопрос мне кажется настолько неэлементарным, что единственным правильным отношением к нему оказывается апофатический подход: мы должны в смирении и благоговении склонить голову перед тайной «неисповедимых путей Господних», в которую мы никогда не можем и не должны пытаться проникнуть.
Православие опирается на толкование Библии Святыми Отцами, хотя это критикуется протестантами. В высших учебных заведениях Русской Православной Церкви изучать конечно должны все направления, в том числе инославные. Ваша личная схема, которую вы называете герменевтической, не выдерживает никакой критики. В ней я обратила внимание только на два ключевых момента: 1. Бог сотворил природу и человека, а не книги - дела человеческие (хотя могут быть и с помощью Божией по вере). 2. цель - не деятельность, а спасение.
В герменевтической схеме (кстати методу свойственному не православию...) теряются ответы на элементарные вопросы: Что сотворил Бог и с какой целью?
Некогда архиепископ Тихвинский Мелитон, бывший в то время ректором Ленинградской Духовной Академии, объяснил мне, что герменевтика – это толкование Священного Писания, основанное исключительно на самом тексте Писания (без привлечения каких-либо сторонних источников). В настоящее время герменевтика в качестве обязательного предмета преподаётся во всех высших учебных заведениях Русской Православной Церкви. Если под герменевтической схемой Вы понимаете попытки согласования свидетельств естествознания и свидетельств Священного Писания, то можно заметить, что всё естествознание изучает Божье творение, т. е. только и занимается, что ответом на вопрос Что сотворил Бог? (и обнаруживает при этом, что данный вопрос совсем не так уж элементарен). Что же касается вопроса о целях Бога, то этот вопрос мне кажется настолько неэлементарным, что единственным правильным отношением к нему оказывается апофатический подход: мы должны в смирении и благоговении склонить голову перед тайной «неисповедимых путей Господних», в которую мы никогда не можем и не должны пытаться проникнуть.
Православие опирается на толкование Библии Святыми Отцами, хотя это критикуется протестантами. В высших учебных заведениях Русской Православной Церкви изучать конечно должны все направления, в том числе инославные. Ваша личная схема, которую вы называете герменевтической, не выдерживает никакой критики. В ней я обратила внимание только на два ключевых момента: 1. Бог сотворил природу и человека, а не книги - дела человеческие (хотя могут быть и с помощью Божией по вере). 2. цель - не деятельность, а спасение.
Концепция 2-х книг изначально направлена на то, чтобы вначале уравнять Евангелие и науку, а затем обожествить науку, увести человека от Бога. .
Скажите пожалуйста, а писания свт. Григория Богослова, прямо цитируемые в обсуждаемой статье [А св. Григорий Богослов (2000, стр. 185), близкий друг свв. Василия Великого и Григория Нисского, прямо писал, что весь природный мир – это «великая и преславная книга Божия, в которой открывается самим безмолвием проповедуемый Бог»], тоже были направлены на то, чтобы увести человека от Бога? Как-то это не вяжется с обликом человека, которому Церковь (одному из трёх за всю историю человечества) присвоила имя Богослова.
Святые Отцы обладали совершенной целостностью православного мировоззрения и были способны воспринимать мир, природу и человека как единое целое, видеть Дух Божий в Евангелии и природе. Для нас это идеал. В то же время можно надеяться, что веруя в Иисуса Христа и зная о Нем из Священного Писания и мы узнаем Его и в явлениях окружающего мира.
Все сотворенное ограниченное, существующие в пространсве и времени. невещественен один Бог (Аскетические опыты т. 2. Игнатий Брянчанинов.)
/Герменевтические отношения между Божественным Откровением и его человеческим восприятием/ Искусство толкования и теория интерпретации.
Для религиозной философии вполне актуально, однако богословие смотрит на "книгу природы" весьма /трансцендентально/ И если внимательно ознакомится с не которыми (см. ниже) примерами, тогда обнаруживается, что все Писание от первой главы и до заключительной дает нам также читать и "книгу природы".
Звезды, твердь, моря, горы, деревья и т. д. все в движении как и филосовский разум сопровождая во времени само Откровение, чем не симфония!?
К. Е. С КУР AT Богословские труды т .29. стр. 16. /Человек — это некий микрокосм, заключающий в малом большой мир, это средоточие всего существующего, возглавление всего творения. /
Велий еси, Господи, и чудна дела Твоя, и ниединоже слово довольно будет к пению чудес Твоих. ... Ты от четырех стихий тварь сочинивый, четырми времены круг лета венчал еси.
Отк. 16: 6 И семь Ангелов, имеющие семь труб, приготовились трубить.
7 Первый Ангел вострубил, и сделались град и огонь, смешанные с кровью, и пали на землю; и третья часть дерев сгорела, и вся трава зеленая сгорела.
8 Второй Ангел вострубил, и как бы большая гора, пылающая огнем, низверглась в море; и третья часть моря сделалась кровью,
9 и умерла третья часть одушевленных тварей, живущих в море, и третья часть судов погибла.
10 Третий ангел вострубил, и упала с неба большая звезда, горящая подобно светильнику, и пала на третью часть рек и на источники вод.
11 Имя сей звезде «полынь»; и третья часть вод сделалась полынью, и многие из людей умерли от вод, потому что они стали горьки.
Протоиерей о. Иоанн Ильич Сергиев (Кронштадтский) Исследования царства природы вполне подтвердили и уяснили мысль, высказанную уже Соломоном, что стихии мира составлены из единого необразного вещества, то есть имеют единство.
Святитель Николай Сербский. Миссионерские письма. ... Прах и тело наше – земля, взятая в долг у земли. Земля, вода, огонь и воздух – из них, этих четырех стихий, создано тело человека.