Правовое положение начальствующих в женском монастыре согласно «монашескому законодательству»

Монастыри Русской Православной Церкви занимают самостоятельное место в системе ее канонических подразделений. Среди их видового многообразия особое место принадлежит женским обителям, что обусловлено сформировавшейся традицией духовного окормления у монастырских стариц, значительной ролью отдельных обителей в истории Церкви, широкой просветительской и социальной деятельностью женских монастырских центров.

В каноническом праве большое значение уделяется истории правового регулирования статуса и деятельности монастырей и монашества. Анализ древних иноческих уставов и правил отдельных женских обителей, касающихся игуменского служения, позволяет глубже усвоить смысл святоотеческих установлений об организации и прохождении иноческой жизни, а также выявить особенности взглядов святых отцов на природу монашества, его подлинную цель и способы успешного ее достижения. В то же время исследование новейшего церковного законодательства позволяет выявить особенности применения церковно-правовых норм в условиях современности с целью сохранения духа и сути монашеской жизни.

Цельюнастоящей статьи является исследование норм древних монашеских установлений и норм новейшего церковного законодательства, регламентирующих необходимые личностные качества начальствующих в женском монастыре для духовного руководства сестрами. Впервые в отечественной церковно-правовой науке предпринято комплексное исследование личностных качеств начальствующей в женском монастыре (игумении) как системообразующего фактора сохранения духовного единства сестричества и преемственности монашеской традиции. Исследование вносит вклад в развитие исторической теологии путем реконструкции и систематизации святоотеческого учения о личностных качествах настоятельницы женского монастыря; раскрывает теолого-антропологическую проблематику служения игумении через обоснование неразрывной связи между личностными качествами и ее способностью к духовному руководству сестричеством.

Практическая значимость обусловлена тем, что устойчивость монашеской семьи в женской обители во многом зависит от личностных качеств и образа поведения, присущих игумении. Исследование церковно-правовых норм и современной регламентации настоятельского служения необходимо для дальнейшего формирования рекомендаций по организации монашеской жизни в создаваемых женских обителях.

В работе применяются историко-правовой, сравнительно-правовой и системно-юридический методы.

Важной группой источниковпо теме являются древние иноческие уставы, собранные и переработанные святителем Феофаном Затворником^[1]. Вопросы прохождения настоятельского служения наиболее полно освещены в уставах преп. Пахомия Великого и святителя Василия Великого. В уставе преп. Венедикта Нурсийского особо значимой представляется вторая глава «Какой должен быть авва», в положениях которой развивается мысль об особой ответственности игумена перед Богом за нравственное состояние доверившегося братства.

Книга игумена Серафима (Кузнецова) «Женские иноческие уставы»^[2], подготовленная как ответ на многочисленные обращения насельниц женских монастырей, желающих «…жить согласно уставам и правилам святых отцов и учителей церкви»^[3], представляет собой хорошо проработанные вариации уставов для современных женских обителей и в основе своей имеет адаптированные к современным реалиям древние иноческие уставы.

Уставы и правила отечественных женских обителей синодальной эпохи исследуются в работах, посвященных истории обителей: «Историческое описание Борисовской Тихвинской девичьей пустыни, составленное по монастырским документам и записям архимандритом Леонидом»^[4], «Женская Оптина. Материалы к летописи Борисо-Глебского женского Аносина монастыря»^[5], «Женская Зосимова Пустынь»^[6].

В настоящее время отсутствуют самостоятельные полноценные научные исследования об особенностях церковно-правовой регламентации личностных качеств настоятельниц женских монастырей и особенностей реализации ими полномочий по духовному руководству насельницами женских обителей. Вместе с тем Синодальным отделом Русской Православной Церкви по монастырям и монашеству регулярно организуются и проводятся конференции и круглые столы, посвященные различным аспектам реализации древних монашеских традиций в условиях современности. Публикуемые по итогам данных мероприятий доклады являются важным источником информации по теме. Среди наиболее значимых отметим «Положение начальствующих в древних обителях (по книге святителя Феофана Затворника «Древние иноческие уставы»)» игумении Веры (Ровчан)^[7], доклад монахини Феоксении^[8] и другие.

Исторически мужское и женское монашество регламентировалось одними и теми же нормами, что было обусловлено общей целью и назначением иноческого жития. При этом допускалось некоторое количество специальных норм, преимущественно направленных на решение взаимоотношений женского монастыря с внешним миром и служащим духовенством^[9]. В целом, по слову святителя Василия Великого, «и для женских обителей Устав тот же»^[10]. Однако святитель Василий подчеркивал, что регламентация женской монашеской жизни должна быть более тщательной и отличаться детальностью: «Одно только надо знать, что большого и преимущественнейшего благоразумия требует жизнь женщин, их преуспеяние в нестяжательности, в безмолвии, в послушании, в дружелюбии, строгость касательно выхода из обители, остережения от встреч, взаимное между собою расположение, избежание частных содружеств»^[11].

В основу новейшего законодательства Русской Православной Церкви также положено представление о единстве регламентации мужского и женского монашества. В нормах «Положения о монастырях и монашествующих» (далее — «Положение») «для облегчения текста используется только терминология, касающаяся мужских монастырей: игумен, братство, брат, монах, инок, послушник. За исключением оговоренных случаев все утверждения “Положения” касаются также игумении, сестричества, сестры, монахини, инокини, послушницы»^[12]. Таким образом, личностные качества начальствующих в женском монастыре, особенности реализации ими полномочий по духовному руководству и другие элементы их правового статуса регламентируются общим для мужских и женских обителей законодательством, при необходимости дополняемым специальными актами или нормами.

Для церковного сознания всегда очевидной была мысль о том, что монастырь, представляя собой особым образом оформленную духовную семью, имеет своего внутреннего главу — игумена (игуменью). В п. 5.1 «Положения» представлена характеристика настоятеля (настоятельницы) как духовного отца (духовной матери) собранного братства (сестричества). При этом игумен наделяется духовной и административной властью, реализуемой в пределах, установленных каноническими нормами, уставом и традицией обители. Совокупность указанных полномочий может обозначаться термином «руководство»^[13].

Святые отцы нередко высказывались о прямой связи между духовным преуспеванием иночествующих и образом жизни и личностными качествами самого игумена. Так, святитель Григорий Нисский учил: «Настоятель является соединением единомыслия и светом в водительстве душ»^[14]. Схиархимандрит Эмилиан (Вафидис), характеризуя личностные свойства настоятеля и значение их для монастырской духовной семьи, отмечал: «Самый важный момент для монашества — это личность игумена, который должен быть началом всякого блага, нестяжательным, безмолвным, знатоком Священного Писания, ничего не ставящим выше любви Божией, научающим души возлюбить Бога, не игуменским достоинством украшенный, но сам его украшающий…»^[15]. Отдельным пунктом «Положения» игуменам напоминается о том, «что духовное состояние братии во многом зависит от его собственного образа жизни» (п. 5.1). Аналогичный подход выражен и в словах Предстоятеля Русской Православной Церкви Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла, с которыми он обратился к Собранию игуменов и игумений в Троице-Сергиевой Лавре в 2017 г.: «Думаю, не было бы преувеличением сказать, что возрождение русского монашества в значительной степени зависит от игумений и игуменов нынешних обителей»^[16].

Цель монашеской жизни определяется в Уставе Русской Православной Церкви как духовное и нравственное совершенствование и совместное исповедание православной веры^[17] (см. п. 1, гл. XVIII). Следовательно, правовое положение игумена нельзя рассматривать в отрыве от возглавляемой им монашеской семьи и реализуемой им цели иноческой жизни, поскольку от верной правовой регламентации полномочий и личностных качеств начальствующего зависит не только его спасение, но и духовное устроение и преуспевание духовной семьи.

Для рассмотрения вопроса личностных свойств начальствуюших в женском монастыре и осуществления ими полномочий по духовному руководству сестрами необходимо обратиться к древним иноческим уставам. В Уставе преп. Пахомия Великого управленческие функции настоятельницы женской обители были минимальными и заключались в надзоре («держании») заведенных порядков. Однако даже в этом настоятельницы не были полностью самостоятельными, будучи обязанными руководствоваться советами избранных старцев и через них главным аввой монастырей^[18]. Рассматриваемый устав предусматривает сложную систему управления монастырской семьей преподобного, состоящей из значительного числа иноков, проживающих более чем в десяти обителях. Сложившаяся со временем система управления включала большое количество лиц, наделенных разными административными функциями: «Всеми заведовал один главный Авва. Но каждый монастырь имел своего настоятеля, который, завися во всем от главного Аввы, все в обители держал в своих руках»^[19]. При этом ни разделение на обители, ни наличие самостоятельных органов управления и обособленное хозяйство не препятствовали духовному единению братства, а, напротив, содействовали ему и обеспечивались им: «Иноки всех монастырей составляли одно братство, связанное единством духа, управления и хозяйства»^[20]. Важнейшей задачей главного аввы был «неусыпный надзор» над всеми обителями. Предметом надзора являлось неукоснительное исполнение всеми иноками и начальствующими установленных правил жизни. В тщательном соблюдении принятого устава преп. Пахомий видел залог духовного преуспеяния иноков^[21].

Преп. Иоанн Кассиан Римлянин в качестве обязательных требований к кандидату в настоятели указывает наличие опыта, послушания и деятельного изучения устава: «Почему там никто не избирается в настоятели над братством прежде, чем долженствующий начальствовать не научится посредством повиновения, что должен приказывать имеющим ему повиноваться, и не изучит в постановлениях старцев, что должен передать юнейшим»^[22].

В последующих уставах тема подчинения самого начальствующего традиции и правилам, действующим в обители, звучит неоднократно. Преп. Венедикт Нурсийский требует от начальствующего вообще ничего не устанавливать самому, ориентируясь во всех своих действиях на Божественные заповеди^[23]. Похожим образом рассуждает и святитель Филарет (Дроздов), закрепляя в составленных им правилах Троицкого Одигитриевского женского общежития норму о том, что если обстоятельства требуют внесения изменений или дополнений в устав обители, то это возможно только при наличии совокупности условий: согласие старших сестер и благословение правящего архиерея. При этом вводимые новшества не должны противоречить «главным основаниям»^[24].

Особенно важным видели святые отцы необходимость подчинения правилам именно в женских монастырях. Святителю Афанасию Александрийскому принадлежит общее предостережение женскому полу: «Горе деве, не подчиненной никакому правилу; в сем случае она подобна неимущему кормчего кораблю, который, по сокрушении кормила, не имея правителя, несется в ту и другую сторону, пока не погибнет, разбившись о камень»^[25]. В одном из видений преп. Серафиму Саровскому, обеспокоенному неспособностью единолично организовать жизнь устраиваемой им Мельничной девичьей общины, Пресвятая Богородица дает старцу такое обещание: «Я тебе, любимче Мой, во всем помогу! Возложи на них (т. е. сестер. — Авт.) послушание, если исправят, то будут с тобою и близ Меня…»^[26].

При обсуждении на Первом Всероссийском съезде монашествующих в 1909 г. вопросов функционирования женских монастырей преп. Алексий (Соловьёв) высказал предложение, «чтобы священники, поступающие в женские монастыри, давали обязательства, что они будут действовать в строгом духе церковных канонов, соображаясь с указаниями настоятельницы, которым принадлежит главное духовное руководство инокинями»^[27]. Таким образом, по мысли преп. Алексия, строгий регламентированный строй женской монашеской общины должен быть огражден от любых произвольных новшеств и порядков, введение которых может угрожать достижению единодушия монашеской семьи.

Точное исполнение монастырского устава имеет троякое практическое значение: во-первых, это способствует достижению цели монашеской жизни, во-вторых, сохраняется монашеская традиция, доказавшая свою эффективность и защищаемая от привнесения ложных новшеств и изменений, в-третьих, формируется система принципов монашеской жизни в Церкви, обеспечивающая возможность развития церковного законодательства и единообразия в его применении в дальнейшем.

Изучение истории смут и нестроений, случавшихся в отдельных отечественных женских монастырях, в качестве важной причины (или условия, обеспечившего эскалацию конфликта) позволяет обнаружить пренебрежение начальницы к принятому уставу или системе правил и произвольное внесение изменений в традицию, подверженность постороннему влиянию или собственному мнению. Так, в «Летописи Серафимо-Дивеевского монастыря» содержится объяснение причин «Дивеевской смуты»: «При слабой настоятельнице новообразовавшейся Серафимо-Дивеевской общины, Ирине Прокофьевне Кочеуловой, все совершенно забравший в личное насильственное и самопроизвольное распоряжение свое Иван Тихонов всем, чем лишь было возможно, теснил и преследовал Серафимовских, постепенно стараясь под всевозможно благовидными предлогами уничтожить все Серафимовское, святым старцем по приказанию Божией Матери заповеданное, заменяя то лично своим, новым»^[28].

В современном российском церковном законодательстве сохранение монашеской семьи защищается установлением в п. 5.1 «Положения» нормативной основы деятельности игумена, призванной запретить его самоволие и ограничивающей его чрезмерную автономность. В нее входит весь спектр канонических правил и акты новейшего церковного законодательства. Указание на послушание игумена правящему архиерею согласуется с требованиями 4-го правила IV Вселенского собора: «…Монашествующие же, в каждом граде и стране, да будут в подчинении у епископа»^[29], и характеризует монастырь не только как духовную семью, собранную вокруг настоятельницы, но и как каноническое подразделение Церкви, встроенное в структуру епархии и руководимое епископом. Сохранение единства обители и принадлежности обители к Русской Православной Церкви является одной из важных задач игумении женского монастыря^[30] (п. 6.3 «Положения»).

Иеромонах Серафим (Кузнецов) в «Женских иноческих уставах» подчеркивает еще один важный смысл в точном исполнении настоятельницей устава обители — педагогический. Поскольку существует неразрывная духовная связь духовной матери и семьи иночествующих, поведение первой во многом определяет отношение духовных детей к монашеским правилам и традиции: «Монастырь есть общество сестер, состоящих под руководством одной матери, которая должна служить краеугольным камнем, на коем покоится весь уклад монастырской жизни. Весь монастырь держится сей матерью. Хороша и исправна она, и в обители все хорошо, а неисправна она, и не будет порядка и добра»^[31].

По словам монахини Феоксении, настоятельницы монастыря Хрисопиги на о. Крит, «в общежительном монастыре, который живет согласно евангельским заповедям, святоотеческому преданию и священным канонам, решения игумении выражают собой сознание всего сестринства. Присутствие настоятельницы устраняет своеволие и хранит единодушие сестринства»^[32]. Таким образом, в современном церковном законодательстве большое внимание уделяется полномочиям игумена по защите духовного единства от повреждения и расколов. Святитель Василий Великий прямо указывает на ответственность настоятельницы за это: «Ибо должно ей знать, что она даст отчет Богу в общих прегрешениях против долга»^[33].

Важным условием сохранения единодушия является общее послушание настоятельнице: «И каждая из живущих в обществе да ищет от настоятельницы не приятного, но полезного и пригодного, да не входит в исследование о том, что ей приказывают, потому что навык к сему есть обучение безначалию и следствие оного. Но как заповеди Божии приемлем без исследования, зная, что всяко Писание богодухновенно и полезно, так и сестры да принимают приказы от настоятельницы без испытания, с усердием, а не со скорбию и принуждением, исполняя всякий совет, чтобы послушание их имело награду»^[34].

Послушание должно распространяться не только на административные и бытовые аспекты монашеской жизни, но и на непосредственно касающиеся духовного руководства: «Да принимают не только наставления, относящиеся к строгости жизни, но, если наставница запрещает пост, или советует принять укрепляющую пищу, или, по требованию нужды, приказывает что-либо другое, служащее к облегчению, все одинаково да исполняют, с уверенностию, что сказанное ею есть закон»^[35].

Игумения Вера (Ровчан), анализируя правовое положение начальствующих в монастыре по уставу преп. Пахомия Великого, называет систему послушания «требованием всестороннего подначальства»^[36]. Данная система формировала необходимый навык отсечения собственной воли, что в итоге являлось определяющим моментом достижения единодушия в духовной семье: «Никто ни одной минуты не оставался без подначальства. Постоянно всякий был у смотрителя на глазах: и никто ничего не мог делать без его позволения и ведома. Не только отлучиться за монастырь, или походить по монастырю, или пойти в келью другого, но и обычные дела всегда начинать и оканчивать должно было не иначе, как с его разрешения. Смотритель сам был только исполнитель Устава, и во всем зависел от Аввы, Авва монастыря в свою очередь зависел от главного Аввы во всем. Таким образом, все связаны были узами послушания, и никто своей воли иметь и следовать ей не мог»^[37].

Преп. Венедикт Нурсийский развивает тему ответственности начальствующего за привитие инокам навыка послушания: «Да помнит авва, что как об его учении, так и о послушании учеников, — об обеих этих вещах на страшном суде Божием будет произведено строгое рассмотрение, и да ведает, что на пастыря падает вина, если Домовладыка найдет в овцах пользы менее чем должно»^[38]. Игумен может быть освобожден от духовной ответственности только при условии своевременного применения всех возможных пастырских средств для уврачевания духовных недугов братии^[39].

Святитель Василий Великий подчеркивает важное обстоятельство, характеризующее монастырь как духовную общность, в которой духовное преуспевание каждого взаимосвязано с поступками и решениями начальствующего, что позволяет монашествующим указывать игумену на его неправоту: «Как настоятель обязан руководить братией во всем, так опять и на прочих лежит обязанность делать напоминания настоятелю, если когда подозревается в нем какая-либо неисправность. Но чтобы не нарушалось благочиние, надобно дозволять такие напоминания только преимуществующим и по возрасту, и по благоразумию. Поэтому, если кто требует исправления, то и брату (сестре), а чрез него (нее) и самим себе принесем пользу, когда возвратим на правый путь того, кто служит как бы правилом для нашей жизни и своею правою жизнью обязан обличать наши уклонения от правоты. Если же некоторые напрасно смутятся касательно настоятеля, то, удостоверившись обнаружением того, что несправедливо подозревали, освободятся от осуждения настоятеля»^[40]. Данная тема находит свое закрепление и развитие в последующих монастырских уставах и правилах женских общин. Приведем фрагмент устава Борисовской Тихвинской девичьей пустыни, из которого прослеживается опытное подтверждение слов святителя Василия: «И сего ради должна иметь неусыпное попечение о спасении душ вверенного ей стада, яко о присных своих чадах, и прежде сама собою показать образ быти сущим в обители, во всем словом и делом, поминая Христа Спасителя нашего слова, еже рече: „же в вас хощет быти больший, да будет всем слуга!“ и сему спасительному гласу внемля, тщательно да понуждает себе всегда ко всякой добродетели, а паче любви, кротости и смирению, и терпению, трезвению и воздержанию, внешном и духовном, дабы ищущие вины, не имели вины к подозрению и преслушанию; ибо враг душ наших тщится научить подчиненных и в малейших подозревать сущих в настоятельстве, чтобы привести в безверие, а от безверия в прекословие и непослушание, от чего бывает великое неустройство и разорение душам, и сими и имя Божие хулится»^[41].

Тема личной ответственности начальствующего напрямую связана с сохранением единства игумена с духовной семьей. Это единство имеет и социальное выражение: сам уклад жизни начальствующего не должен качественно отличаться от остальных членов монашеской общины. Преп. Орсисий Тавеонитский обращается к аввам монастырей с увещеванием: «Аввы, вожди монастырей! …и еще, какая это будет правда — угнетать братий трудом, а самим предаваться праздности? Да будут же у нас и труд, и прохлаждение — общие с ними»^[42]. Данное увещевание находит подтверждение в уставах отдельных общин. Так, преп. Зосима (Верховский), составляя устав для сестер Одигитриевского общежития, указал: «Сама начальница с посещающими гостями не ест ниже пьет некое усладительное одна без сестр, якобы для угощения, хоть бы и от самих гостей было нечто такое принесено»^[43].

Современное законодательство Русской Православной Церкви, в частности «Положение», воспроизводит норму древних монашеских уставов об общности быта игумении и сестер монастыря. Раздел 5.1 «Положения» устанавливает, что игумения должна посещать монастырские богослужения, общую трапезу и принимать личное участие в трудах на благо обители, а личные бытовые условия жизни игумении не должны значительно отличаться от общемонастырских. Как недопустимое рассматривается проживание игумении вне стен обители, а равно ее длительное отсутствие в монастыре без уважительной на то причины^[44]. Важно отметить, что схожесть бытовых условий не противоречит отдельному проживанию в келье, но при этом требует единства обстановки, качества вещей и возможности пользования инфраструктурой. При этом принципиальным моментом является совместная равная трапеза игумении и сестер. Преп. Пахомий Великий вводит в свой устав требование о единой кухне для всех: «В каждом монастыре одна для всех общая трапезная — одна кухня, вне которой ничего не могло быть готовимо… Пища приготовляема была одинаковая для всех, кроме больных; и приготовление ее было так просто, что для этого не требовался особый повар: ее готовили по очереди недельные»^[45].

Участие в общей трапезе является важным средством воспитания духовной общности и формирования аскетического настроя, поэтому настоятельница не только должна участвовать в ней наравне с другими сестрами, но и реализовывать свои учительные функции, определяя круг чтения во время приема пищи для сестер: «В продолжение трапезования всегда бывает чтение святоотеческих церковных книг, по назначению настоятельницы»^[46].

С точки зрения гражданского законодательства Российской Федерации игумения является руководителем (единоличным исполнительным органом) монастыря как юридического лица. Это обстоятельство обуславливает широкий спектр административных, финансово-хозяйственных и распорядительных прав и обязанностей настоятеля. Так, например, в главе 6 типового устава епархиального монастыря зафиксированы полномочия игумении по представлению монастыря в органах публичной власти, по распоряжению имуществом и финансами монастыря, заключению трудовых и гражданско-правовых договоров от имени монастыря, подписанию банковских и иных финансовых документов и т. д. Вместе с тем «главная забота настоятеля — это попечение не о земных, скоропроходящих вещах, а забота о вечном — о созидании души его подопечных, о подготовке к Вечной жизни во Христе Иисусе»^[47]. Спектр полномочий настоятельницы в данном вопросе весьма широк.

Преп. Венедикт Нурсийский вносит в свой устав грозное предупреждение настоятелю, свидетельствующее о приоритете обязанности осуществлять духовное руководство над административными полномочиями: «Паче же всего да опасается он, вознерадев о спасении вверенных ему душ, более заботиться о вещах преходящих, земных и тленных, но всегда да помышляет о том, что он души взялся управлять в Царстве, за которых и отчет должен будет дать»^[48]. При этом вопрос баланса управленческих обязанностей игумении и обязанностей по духовному руководству сестрами и сегодня не утратил своей актуальности и должен стать темой дальнейших исследований^[49].

Проведенное исследование позволило сформулировать следующие выводы:

● Каноническая регламентация мужского и женского монашества едина по цели, однако женские обители требуют более тщательной и детальной регламентации, особенно в вопросах духовного руководства, взаимоотношений с внешним миром и внутреннего устроения.

● Духовное состояние сестричества, сохранение единства обители и преемственность монашеской традиции напрямую зависят от личностных качеств и образа жизни игумении. Она должна быть не просто администратором, но духовной матерью, являющей личный пример смирения, нестяжания, послушания, любви и ответственности.

● Фундаментом монашеской жизни выступает система всестороннего подначальства (послушания), в которую включена и сама настоятельница, подчиняющаяся уставу, традиции и правящему архиерею. Точное исполнение устава является главным механизмом сохранения традиции и защиты обители от расколов.

● В современных условиях игумения совмещает канонический статус «духовной матери» и гражданско-правовой статус руководителя юридического лица, что создает риск смещения приоритетов с духовного попечения на административно-хозяйственную деятельность. Сохранение баланса между этими функциями, при безусловном приоритете первого, является главным вызовом для настоятельниц и требует дальнейшего научного осмысления.

Источники

1.      Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 797. Оп. 2. Д. 7918.

2.      Центральный исторический архив Москвы (ЦИАМ). Ф. 203. Оп. 746. Д. 703.

3.      Древние иноческие уставы пр. Пахомия Великого, св. Василия Великого, пр. Иоанна Кассиана и пр. Венедикта, собранные епископом Феофаном. М.: Типо-литография И. Ефимова, 1892. 654 с.

4.      Положение о монастырях и монашествующих // Московская Патриархия: сайт. URL: http://www.patriarchia.ru/data/2017/11/30/1239117034/monks%202017.docx (дата обращения: 12.08.2025).

5.      Правила православной церкви с толкованиями Никодима епископа Далматинско-Истрийского: в 2 т. / пер. с серб. М.: Отчий дом, 2001. Т. 1. 650 с.

6.      Типовой устав мужского (женского) епархиального монастыря (утвержден Священным Синодом Русской Православной Церкви 30 мая 2011 г., журнал № 47) // Собрание документов Русской Православной Церкви. Т. 1. Нормативные документы. М.: Издательство Московской Патриархии, 2013. С. 444–461.

7.      Устав Русской Православной Церкви 2000 г. // Московская Патриархия: сайт. URL: https://www.patriarchia.ru/db/document/133114/ (дата обращения: 12.08.2025).

Литература

8.      Афанасий Великий, свт. Наставление деве. М.: Русский Хронограф, 1995. С. 73–80.

9.      Вера (Ровчан), игум. Положение начальствующих в древних обителях (по книге святителя Феофана Затворника «Древние иноческие уставы») // Свято-Успенский Вышненский монастырь: сайт. URL: https://svtheofan.ru/item/2319-igumeniya-vepa-povchan.html (дата обращения: 05.05.2025).

10.Выступление Святейшего Патриарха Кирилла на собрании игуменов и игумений Русской Православной Церкви в Троице-Сергиевой лавре // Московская Патриархия: сайт. URL: https://www.patriarchia.ru/db/text/3784639.html (дата обращения: 01.08.2025).

11.Женская Зосимова Пустынь: исторический очерк / сост. монахиня Зосима (Верховская). М.: Паломник, 2008. 637 с.

12.Женская Оптина. Материалы к летописи Борисо-Глебского женского Аносина монастыря / сост. Сергей и Тамара Фомины. М.: Паломник, 2005. 718 с.

13.Историческое описание Борисовской Тихвинской девичьей пустыни, составленное по монастырским документам и записям архимандритом Леонидом. М.: В унив. тип., 1872. 135 с.

14.Летопись Серафимо-Дивеевского монастыря Нижегородской губ. Ардатовскаго уезда с жизнеописанием основателей ея / сост. архимандрит Серафим (Чичагов). СПб.: Серафимо-Дивеевский монастырь, 1903. 851 с.

15.Серафим (Кузнецов), игум. Женские иноческие уставы // Полоцкий Спасо-Евфросиниевский монастырь: сайт. URL: https://spas-monastery.by/library/books.php?id=4336 (дата обращения: 02.05.2025).

16.Серафим (Кузнецов), иером. Женские иноческие уставы. Смоленск: Самарский Иверский женский монастырь, 2002. 292 с.

17.Феодор (Санаксарский), иером. Поучения, собеседования, наставления // Старческие советы некоторых отечественных подвижников благочестия XVIII–XIX вв. М.: Моск. Патриархат: Посад, 1994. С. 381–431.

18.Феоксения, игум. Игумения как духовная мать: доклад // Ставропигиальный женский монастырь в честь иконы Божией Матери «Всецарица»: сайт. URL: https://vsetsaritsa.ru/serbian/4_Igumeniya_Feokseniya_nastoyatelnitsa.php (дата обращения: 05.05.2025).

19.Феоксения, игум. Игумен как духовный руководитель монастыря. Контекст литургической жизни // Монастырский вестник: сайт. URL: https://monasterium.ru/monashestvo/poslushaniya/igumen-kak-dukhovnyy-rukovoditel-monastyrya-kontekst-liturgicheskoy-zhizni/ (дата обращения: 04.08.2025).

20.Эмилиан (Вафидис), схиархим. Исследование путей восстановления древнего канонического управления монастырями и общежительного начала // Азбука веры: сайт. URL: https://azbyka.ru/otechnik/Emilian_Vafidis/issledovanie-putej-vosstanovlenija-drevnego-kanonicheskogo-upravlenija-monastyrjami-i-obshezhitelnogo-nachala/ (дата обращения: 01.08.2025).

• Древние иноческие уставы пр. Пахомия Великого, св. Василия Великого, пр. Иоанна Кассиана и пр. Венедикта, собранные епископом Феофаном. М.: Типо-литография И. Ефимова, 1892. 654 с.
• Серафим (Кузнецов), иером. Женские иноческие уставы. Смоленск: Самарский Иверский женский монастырь, 2002. 292 с.
• Серафим (Кузнецов), игум. Женские иноческие уставы // Полоцкий Спасо-Евфросиниевский монастырь: сайт. URL: https://spas-monastery.by/library/books.php?id=4336 (дата обращения: 02.05.2025).
• Историческое описание Борисовской Тихвинской девичьей пустыни, составленное по монастырским документам и записям архимандритом Леонидом. М.: В унив. тип., 1872. 135 с.
• Женская Оптина. Материалы к летописи Борисо-Глебского женского Аносина монастыря / сост. Сергей и Тамара Фомины. М.: Паломникъ, 2005. 718 с.
• Женская Зосимова Пустынь: исторический очерк / сост. монахиня Зосима (Верховская). М.: Паломник, 2008.
• Вера (Ровчан), игум. Положение начальствующих в древних обителях (по книге святителя Феофана Затворника «Древние иноческие уставы») // Свято-Успенский Вышненский монастырь: сайт. URL: https://svtheofan.ru/item/2319-igumeniya-vepa-povchan.html (дата обращения: 05.05.2025).
• [8] Феоксения, игум. Игумен как духовный руководитель монастыря. Контекст литургической жизни // Монастырский вестник: сайт. URL: https://monasterium.ru/monashestvo/poslushaniya/igumen-kak-dukhovnyy-rukovoditel-monastyrya-kontekst-liturgicheskoy-zhizni/ (дата обращения: 04.08.2025); Феоксения, игум. Игумения как духовная мать: доклад // Ставропигиальный женский монастырь в честь иконы Божией Матери «Всецарица»: сайт. URL: https://vsetsaritsa.ru/serbian/4_Igumeniya_Feokseniya_nastoyatelnitsa.php (дата обращения: 05.05.2025).
• Феоксения, игум. Игумен как духовный руководитель монастыря. Контекст литургической жизни // Монастырский вестник: сайт. URL: https://monasterium.ru/monashestvo/poslushaniya/igumen-kak-dukhovnyy-rukovoditel-monastyrya-kontekst-liturgicheskoy-zhizni/ (дата обращения: 04.08.2025); Феоксения, игум. Игумения как духовная мать: доклад // Ставропигиальный женский монастырь в честь иконы Божией Матери «Всецарица»: сайт. URL: https://vsetsaritsa.ru/serbian/4_Igumeniya_Feokseniya_nastoyatelnitsa.php (дата обращения: 05.05.2025).
• Древние иноческие уставы… С. 484.
• Там же. С. 484.
• Там же. С. 485.
• Положение о монастырях и монашествующих // Московская Патриархия: сайт. URL: http://www.patriarchia.ru/data/2017/11/30/1239117034/monks%202017.docx (дата обращения: 12.08.2025).
• Там же.
• Цит. по: Феоксения, игум. Игумен как духовный руководитель монастыря…
• Эмилиан (Вафидис), схиархим. Исследование путей восстановления древнего канонического управления монастырями и общежительного начала // Азбука веры: сайт. URL: https://azbyka.ru/otechnik/Emilian_Vafidis/issledovanie-putej-vosstanovlenija-drevnego-kanonicheskogo-upravlenija-monastyrjami-i-obshezhitelnogo-nachala/ (дата обращения: 01.08.2025).
• Выступление Святейшего Патриарха Кирилла на собрании игуменов и игумений Русской Православной Церкви в Троице-Сергиевой лавре // Московская Патриархия: сайт. URL: https://www.patriarchia.ru/db/text/3784639.html (дата обращения: 01.08.2025).
• Устав Русской Православной Церкви 2000 г. // Московская Патриархия: сайт. URL: https:// www.patriarchia.ru/db/document/133114/ (дата обращения: 12.08.2025).
• Древние иноческие уставы… С. 145.
• Древние иноческие уставы… С. 90–91.
• Древние иноческие уставы… С. 90.
• Там же. С. 92.
• Там же. С. 529.
• Там же. С. 595.
• ЦИАМ. Ф. 203. Оп. 746. Д. 703. Л. 11–18.
• Афанасий Великий, свт. Наставление деве. М.: Русский Хронограф, 1995. С. 73.
• Летопись Серафимо-Дивеевского монастыря Нижегородской губ. Ардатовскаго уезда с жизнеописанием основателей ея / сост. архимандрит Серафим (Чичагов). СПб.: Серафимо-Дивеевский монастырь, 1903. С. 329.
• Цит. по: Серафим (Кузнецов), иером. Первый Всероссийский иноческий съезд (Воспоминания, записки и наблюдения участника). Кунгур: Изд-во им. Святителя Игнатия Ставропольского, 1999. С. 198.
• Летопись Серафимо-Дивеевского монастыря Нижегородской губ… С. 529–530.
• Цит. по: Правила православной церкви с толкованиями Никодима епископа Далматинско-Истрийского: в 2 т. / пер. с серб. М.: Отчий дом, 2001. Т. 1. 650 с.
• Типовой устав мужского (женского) епархиального монастыря (утвержден Священным Синодом Русской Православной Церкви 30 мая 2011 г., журнал № 47) // Собрание документов Русской Православной Церкви. Т. 1. Нормативные документы. М.: Издательство Московской Патриархии, 2013. С. 446.
• Серафим (Кузнецов), иером. Женские иноческие уставы. Смоленск: Самарский Иверский женский монастырь, 2002. С. 63.
• Феоксения, игум. Игумения как духовная мать: доклад…
• Древние иноческие уставы… C. 485.
• Там же. C. 485–486.
• Там же. C. 486.
• Вера (Ровчан), игум. Положение начальствующих в древних обителях…
• Древние иноческие уставы… С. 135.
• Там же. С. 595.
• Там же.
• Древние иноческие уставы… С. 283.
• Историческое описание Борисовской Тихвинской девичьей пустыни… С. 83.
• Древние иноческие уставы… С. 159.
• РГИА. Ф. 797. Оп. 2. Д. 7918. Л. 98–99. Краткие выписки из Устава, приложенные к прошению в Синод от 6 декабря 1826 года, о дозволении устроить общежитие под окормлением старца Зосимы Верховского.
• Положение о монастырях и монашествующих…
• Древние иноческие уставы… С. 125.
• Феодор (Санаксарский), иером. Поучения, собеседования, наставления // Старческие советы некоторых отечественных подвижников благочестия XVIII–XIX вв. М.: Моск. Патриархат: Посад, 1994. С. 381–431.
• Вера (Ровчан), игум. Положение начальствующих в древних обителях…
• Древние иноческие уставы… С. 597.
• Положение о монастырях и монашествующих…