Научная статья

Понятие «скверна» («погань») в Средневековой Руси и в современном старообрядчестве

Опубликовано: 30 сентября 2010

Автор

Крылов Георгий, протоиерей

Аннотация. Нередко средневековые правила, связанные со скверной, современные исследователи объясняют требованиями физической гигиены. Однако физическая и духовная гигиена воспринималась древнерусским христианином неразрывно и нераздельно, как явления, взаимообуславливающие друг друга. Современному человеку трудно понять эту древнюю онтологическую связность и органичность. Какими были быт и обиход средневековых христиан? И как религиозность человека связана с бытовой стороной жизни? Сложные злободневные вопросы затронуты в статье протоиерея Георгия Крылова, которая знакомит с христианским укладом жизни в Средневековой Руси.

Доклад преимущественно этнографического содержания и имеет целью, во-первых, ознакомить аудиторию с практикой в основном старообрядцев–липован в рассматриваемой сфере, и, во-вторых, основываясь на этих наблюдениях, осмыслить ряд этнографических, литургических, культурологических, фольклорных и иных фактов, связанных единой темой, сделать попытку «смоделировать» или «реконструировать» один из компонентов средневекового мировоззрения и культуры, опираясь на живую старообрядческую традицию и общеизвестные письменные источники.

Статья основана во многом на рассказах старообрядческого протоиерея Полиекта Ефимова и его сына протоиерея Георгия Ефимова^[1] – автор не счёл нужным облекать их рассказы в соответствующую научно-этнографическую форму, а предпочёл (ориентируясь на общий характер статьи) свободный пересказ изложенного. В качестве информаторов автор использовал также некоторых представителей московских старообрядческих общин, а также пользовался консультациями и материалами ещё нескольких специалистов, работающих в данной области: Н. Г. Денисова, Д. Григорьева, М. Макаровской, иерея Сергия Мацнева и других.

Всякий «практикующий» христианин (новообрядец или старообрядец – последний в большей степени), научаясь христианскому быту и обиходу, неизбежно сталкивается с осколками некогда цельной системы мировосприятия, в основе которой лежал некий духовный критерий. Речь идёт о том, что в основе отношения к событиям окружающего мира и предметам лежало их действие на душу и тело человека. Внешние факторы могли освятить, осквернить либо быть нейтральными. Причём тело и душа не воспринимались изолированно – осквернявшее душу оскверняло и тело (и наоборот). В основе отношения к телесному и материальному лежало именно духовное воздействие, хотя материальное и духовное воспринималось комплексно. Духовная скверна переживалась физиологически, физеологическая – духовно. Каждый свой шаг средневековый христианин переживал и осмысливал, руководствуясь этими ощущениями и критериями. Это отношение во многом определило литургическую культуру, быт и обиход русского средневековья.

Итак, скверну можно определить как некий мировоззренческий средневековый комплекс. Он включает в себя морально-этический, физиологический, духовно-аскетический, канонико-догматический компоненты. Этот комплекс изначально формировался в процессе воспитания и определял, наряду с другими комплексами, ритуальное и бытовое поведение христианина в средневековье. Наша задача – реконструировать этот комплекс с помощью исторических источников и живой традиции, сохранившейся в старообрядческих общинах.

Понятие скверны пересекается с понятием греха, область синонимичности их велика, и тем не менее это не одно и то же. Скверной называется то, что традиционно вызывало и вызывает некое духовно-физическое чувство своеобразной брезгливости, как бы некое отторжение, формируемое соответствующим воспитанием (ориентированное на православно воспринимаемую нравственность) и в основе своей изначально заложенное Богом^[2]. Грех – понятие догматическое и нравственное, но умозрительное, напрямую связанное с православной сотериологией. Грех оскверняет, но не всякий; не всякая скверна греховна (природная, естественная скверна – напр. женская нечистота – следствие первородного греха, но не греха личного); но общая «педагогическая» функция скверны – формирование чувства общей греховности и чувства конкретного греха в человеке. Понятие скверны способно стать неким «мостиком» между умозрением и живым чувством.

Нередко средневековые правила относительно скверны современные исследователи объясняют физической гигиеной. Но физическая и духовная гигиена воспринималась древнерусским христианином «неразрывно и нераздельно», компоненты взаимно обусловили друг друга. Современному человеку трудно, да во многом и вообще невозможно понять это, потому что сейчас принципиально иная «конструкция бытия», и древняя онтологическая связность и органичность нам недоступна на «практическом» уровне, впрочем, вполне подвластна структурному анализу.

«Вопрошание» Кирика – канонический памятник XII в. – дает представление об этом отчасти уже исчезнувшем этическом миросозерцании (далее – цитаты и описание по книге проф. С. Смирнова^[3]). В его основе лежит идея чистоты… Сущность нравственных обязанностей христианина Кирик видит главным образом в его отношении к христианской святыне… Изначально картина вселенной предполагает наличие оппозиции: христианская святыня / нечистота в человеке и окружающем мире. Поэтому задача христианина – сохранить от скверны христианскую святыню, т.е. помочь человеку избежать греха (нечистота – источник человеческого греха), и получить очищение и прощение за грех. Следовательно, чувство священного, сакрального (благоговение), и ощущение скверного, нечистого (отвращение) становятся одной из основ религиозного сознания древнерусского человека. Это отношение «пропитывало» не только ритуальную, но и бытовую сферу бытия: для Кирика нет действий безразличных в нравственном отношении, даже в житейском обиходе. Вся жизнь воспринималась в качестве непрерывного обряда. Таким образом, стремление к очищению от скверны, к чистоте – один из основных мотивов духовной деятельности христианина в средневековье. Структурные основы этого мировоззрения сохранены в некоторых старообрядческих этносах^[4].

Идею для написания этой статьи мне подал священник Георгий Ефимов, когда рассказал об отношении к скверне в кругах староверов-липован, живших и живущих в Румынии. Они сохранили и культивируют средневековые нормы жизни в этом плане. Отец Георгий рассказывал, что перед браком обычно спрашивают, «признает ли невеста погань»^[5], т.е. сохранила ли она традиционное мировосприятие (следует отметить, что липованская молодежь сейчас конечно осовременилась во многих отношениях^[6], но сохранять некоторые краеугольные мировоззренческие основы считается обязательным). Если невеста «погани не признает», что зависит во многом от семейного воспитания, то она считается плохой невестой, какой бы хорошей хозяйкой она не была.

Осквернение предполагает невозможность прикосновения ко святыне и необходимость очищения. Первым очищающим фактором является время – для очищения после осквернения должен пройти определенный период времени. «Физиологическим» очищающим фактором является, как правило, ритуальное омовение (полное либо частичное, в зависимости от вида скверны)^[7]. Для очищения «внутреннего человека» существует ряд молитв и последований от скверны. Если осквернение связано с личным грехом – налагается епитимия, иногда длительное отлучение от святыни. Перед причащением причастникам обязательно читается молитва от скверны.

Кроме особых случаев осквернения существует скверна «регулярная» – неизбежная, бытовая. Поэтому день отмечен рядом «очищающих» обрядов и чинов, некоторые из них, впрочем, сохранены и в светском обыденном обиходе как атавизмы ритуального поведения, которые, впрочем, уже не воспринимаются никем с ритуальной стороны (это – отдельная тема). Роль регулярного телесного чистилища на Руси играла баня – русские традиционно при возможности мылись каждую неделю или чуть реже. Однако омовение в бане, кроме гигиенического, традиционно имело и ритуальный смысл: человек омывался как телесно, так и духовно. Вообще связь телесной и духовной нечистоты можно считать особенностью средневекового мировоззрения. Скверна не просто понималась, она ощущалась. Поэтому физически нечистый человек не мог претендовать на духовную чистоту^[8].

В связи с этим баня традиционно на Руси считалась нечистым местом^[9] (как, например, и уборная), поскольку она была местом очищения от скверны – скверна оставалась в бане. Ни один из банных предметов не вносился в дом – все считалось скверным^[10] (по этой причине в средневековье немыслимо было расположить баню или туалет в доме). Баня воспринималась как бы как место неприсутствия Божия^[11]. После посещения бани в средневековье на Руси положено было брать у священника молитву от скверны^[12]. У липован сохранилась традиция обязательного омовения после бани. В предбаннике всегда ставится сосуд (обычно кувшин) с чистой студеной водой. Помывшись, необходимо перед выходом из бани облиться этой водой с чтением молитвы^[13]. Также традиционно признаком благочестия считается перемена одежды: банная, нечистая, одежда снимается перед входом в дом, и одевается другая, чистая. В случае несоблюдения этих правил человек заходит в дом «поганым» (омовение, кстати, считалось необходимым и после купания в реке или в море). Подобные традиции сохранились кое-где и у беспоповцев-федосеевцев^[14]. Большая часть староверов-поповцев о них ничего не знает.

Отец Георгий рассказал мне историю, которая произошла в одном беспоповском приходе на Кавказе, который отличался особой консервативностью. В девяностых годах прошлого века на этот приход был прислан Новозыбковской митрополией новорукоположенный священник (в этот период, по мнению липован, совершалось много поспешных хиротоний неготовых кандидатов, т.к. начался процесс отдачи государством храмов и возникла острая нужда в священниках^[15]). Он понравился прихожанам, что имеет принципиальное значение, поскольку у староверов сохранилась средневековая традиция выборного духовенства, и в случае, если священник присылается извне митрополией, приход имеет полное право не принять его. Священник поначалу «прижился», но потом был резко отвергнут и уехал. Причиной этого стало незнание им правил и традиций отношения к скверне. Священник ходил мыться в баню к прихожанам. Хозяева традиционно готовили в предбаннике кувшин с водой для омовения. Стали замечать, что после батюшки кувшин остается полным. Проследили, что священник не пользуется этим кувшином и не омывается после бани – остается поганым, что сразу стало причиной неприятия священника: ему сказали, чтобы он уезжал (для староверов традиционно лучше остаться без попа – принятие недостойного считается сродни кощунству).

Еженедельное мытье в бане производилось не только для телесного очищения, но и имело значение очищения душевного и духовного^[16]. Вместе с телесной нечистой смывалась и духовная (напомню, что духовная нечистота переживалась как бы физически, сродни телесной^[17]). В бане мылись перед причащением^[18], перед праздниками, чтобы в чистоте встретить святыню. А вот в праздничные и особо постные дни мыться запрещалось (в особенности после причастия), это считалось кощунством^[19]. В древнерусском каноническом кодексе имелось на этот счет каноническое правило^[20].

Мы уже упоминали о том, что в средневековье «на скверну» испытывалось практически все, поэтому даже простое перечисление всего того, что считалось оскверняющим, невозможно. Поэтому мы попытаемся упомянуть лишь основные факторы скверны, сохранившиеся в современном староверии. Вкратце определим виды скверны и отношение к ним в русском средневековье, в различных старообрядческих согласиях и у современных новообрядцев.

Скверна половая (мужская и женская)

В современном (новообрядческом) понимании осквернение вызывает лишь «половая» скверна: женские менструации, мужские поллюции^[21] и роды – после каждого из этих типов скверны существуют специальные обрядовые и молитвенные очищающие последования. Еще считается, что осквернить может нечистый, обычно блудный сон и блудное телоощущение во сне (осквернение в этой ситуации возможно не только для мужчин, но и для женщин, в отличие от поллюции). Можно смело констатировать тот факт, что средневековое мировоззрение в этом отношении утеряно.

При женской нечистоте согласно средневековой традиции женщина после конца нечистоты неделю не прикасается к святыне. При нечистоте женщина не просто не прикасается ко святыне – она не входит в храм. После завершения менструации женщина остается нечистой еще неделю – правила эти в современном старообрядчестве четко соблюдаются. Омовение в этом случаях в средневековье и в современном старообрядчестве имеет ритуальное значение и, естественно, обязательно^[22]. Что касается поллюции, то обязательно омовение и вычитка молитв искусных^[23]. Особенно подробно эти правила расписаны для священников, поскольку преимущественно актуальны для них вследствие необходимости быть периодически готовым к служению Литургии^[24]. Чин от осквернения, содержащийся в Каноннике (искусные молитвы), традиционно вычитывается (с 50-ю земными поклонами) священником или диаконом после собственного осквернения в случае, если ему необходимо в этот день прикасаться к святыне или служить (обязательно омовение, при возможности служащий исповедуется).

Правила о половой нечистоте (в особенности о женской) в новообрядчестве постепенно и последовательно забываются. Например, после нечистоты у женщины должно пройти несколько дней, и лишь после этого ей можно прикасаться к святыне – в этом отношении в новообрядчестве нет никакой определенности^[25]. По прошествии определенного времени (или сразу) требуются определенные молитвенные последования – они забыты (в древней Руси священник давал женщине молитву от скверны). Что касается молитв искусных, то они клириками обязательно читаются, (исповедь рекомендуется, на омовении внимание не заостряется)^[26]. Миряне искусные молитвы в новообрядчестве читают редко. Но в общем средневековую традицию в отношении половой скверны можно более-менее сохраненной и общей в основных чертах для новообрядчества и старообрядчества, особенно если сравнивать этот вид скверны с другими видами, представление о которых в новообрядчестве утеряно или искажено.

Супружеское ложе и связанная с ним скверна

В средневековом понимании и в современном староверии оскверняется супруг после полового акта (это не было грехом, но привносило скверну^[27]). В любом случае обязательно после этого было омовение^[28] и смена одежды^[29]. После супружеского акта в течение последующего дня нельзя прикасаться ко святыне, идти в Церковь; и наоборот, приступив ко святыне, в следующую ночь нельзя было скверниться^[30]. Священнику запрещалась супружеская жизнь не только накануне литургии, но и в ночь после служения литургии, и в ночь перед служением вечерней службы (для мирянина супружеская жизнь запрещалась в период говения^[31]), и перед совершением Таинств и любого священнодействия^[32]. В современной господствующей Церкви почти все эти правила последовательно забыты, причем забыты настолько, что порою некоторые современные православные авторы готовы объявить половой акт чуть ли не священнодействием^[33].

В этой области в средневековье существовало понятие «скверны в скверне»: речь идет об извращениях при супружеском акте, которые обычно перечисляются в исповедальных вопросах и поновлениях. Тема эта щепетильна, нуждается в отдельном исследовании, но здесь мы ее вскользь коснемся: она очень удобна для выявления психологии осквернения. Мы можем констатировать факт того, что основой этой погани является не столько сластолюбие, сколько сознательный бунт и кощунство: нарушение естественных и очевидных табу и запретов, установленных Богом. Поэтому вполне оправданы положенные в этом случае епитимии. Говорить о ней подробнее нет смысла: в этом случае ощущение греха превалирует и поглощает сопутствующую скверну (грех влечет за собой скверну, а не наоборот – скверна выявляет греховность).

Скверной в скверне являлась супружеская жизнь в запрещенные периоды (в посты и под праздники, при месячных, в «чистое» время суток, т.е. днем) и в запрещенных местах (под иконами, на кладбищах^[34]). В современном беспоповстве при супружеском акте снимают нательный крест, у поповцев-липован – нет (информант – прот. Полиект)^[35].

Скверна послеродовая

Правила о родовой нечистоте соблюдались в Древней Руси^[36] и пришли к нам из Византии. Рожала женщина обычно не в доме, а в бане – нечистом месте. Роды (не только человеческие, но и животных) способны были осквернить помещение, о чем говорят соответствующие молитвы в Потребнике. Осквернялась баба, принимавшая роды и все помогавшие ей (присутствовашие) – им читались священником очистительные молитвы^[37]. Послеродовые сорок дней в средневековье считалась нечистой не только женщина – нечистым был дом, где она пребывает, в этот период не принимали гостей^[38], женщина не посещала храм^[39] (последнее правило сейчас исполняется в старообрядчестве; в новообрядчестве ныне кое-где практикуется послеродовое хождение в храм – роженица просто не прикасается ко святыне). Послеродовые очистительные молитвы (молитвы сорокового дня, содержащиеся в Требнике) в новообрядчестве сейчас обычно читаются священником матери после крестин младенца^[40].

Домашние животные, скотина и нечистота

Осквернение происходит вследствие контакта с чем-либо нечистым. Необходимо омовение после прикосновения к нечистым животным, после посещения скотного двора к святыне не прикасаются, пока не омоют руки (информант – прот. Полиект). Эта тема требует более подробного разбора. Весь животный мир делится средневековым сознанием на чистое и нечистое. Оскверниться от животного можно двумя путями: через вкушение нечистого или через прикосновение. Некоторые животные скверны и не годны лишь к употреблению в пищу, другие же оскверняют и через прикосновение. Пока поговорим о второй категории. Кошка чиста; нечиста собака^[41] и практически вся скотина: свиньи, козы, лошади. Нечистому не разрешается вход в дом^[42] (и, конечно, в храм), скотина не прикасается к «чистой» посуде, не пьет из «чистых» источников и колодцев. Нечисты крысы и мыши, но их нечистота относительна. В посещении дома им, конечно, не откажешь, но продукты питания и, например, колодцы и источники они способны осквернить. Нечисты в этом плане многие пресмыкающиеся: змеи, лягушки, ящерицы.

Скверна пищевая, пищевые запреты, виды пищевой нечистоты

Нарушение постного устава воспринималось как осквернение (и воспрещало доступ к святыне), т.е. скоромная пища становилась на период поста скверной^[43]. По средневековым правилам нельзя вкушать рыбу без чешуи (сома^[44], осетра, угря)^[45], раков и иные морепродукты (креветок, кальмары)^[46], нельзя есть телятину и мясо зайцев, бобров, белок (векшину)^[47], конину, ослину, собачатину^[48], мясо некоторых птиц^[49] и проч., употребление свинины допустимо^[50], если она приготовлена на огне (прошла через огонь; информант – Денисов Н. Г.). Запрещается есть кровь^[51]: в мясе при готовке не должно оставаться крови^[52]. Запрещалось есть молозиво^[53]. Безусловно, эти правила, по крайней мере некоторые из них, имеют византийские корни^[54]. В Византии запрещалось употребление мяса белки, ворона^[55], ласточки, летучей мыши, аиста, коршуна^[56], а вот черепокожные (креветки и кальмары) в пищу греками употреблялись и употребляются. В Византии и на Руси изначально к поганой пище причислялась удавленина, мертвечина и звероядина^[57]. После вкушения нечистой пищи, кроме очистительной молитвы полагалась епитимия^[58] (это было актуально по причине вынужденного общения с татарами^[59]).

На Руси чистота пищи зависела от процесса ее производства. Поэтому нечистой считалась пища, производство которой невозможно было отследить, пища, произведенная неправославными. До сих пор у беспоповцев считается нежелательным употребление пищи, купленной на торжище. Если этого избежать невозможно, пища «отмаливается»^[60].

Глава 30 Красного устава (часть этой главы «О скверноядцах», л. 118) кроме кровоядения и ядения поганого (и с погаными) перечисляет следующие виды пищевой нечистоты: пиянство (водка – ч. 2, л. 185), чайная и сахарная сладострастная чума (т.е. чай и сахар причислялись к нечистой пище^[61]), колбаса (из-за содержащейся в ней крови – ч. 2, л. 183), кофе и шеколад (ч. 2, л. 184). Со ссылкой на Ветхий Завет^[62] в этом уставе запрещалось вкушение мяса молодого ягненка и лебедя^[63].

В случае впадения скверного в большие сосуды, где хранится вино, масло, пшеница и проч., существовал чин очищения этой пищи (как, впрочем, и сосудов – см. ниже). Все зависит от степени осквернения. Если нечистое заметили сразу – оно изымается и пища освящается. Если нечистое находится в сосуде два дня – требуется перелив в другой сосуд и освящение пищи и сосуда. Если более и изгниет – пища выбрасывается, сосуд освящается (Зонар, гл. 75).

Скверна обиходно-бытовая

Оскверняется человек в старообрядческом понимании вследствие сна^[64]. Во сне находится в бессознательном состоянии и по этой причине особенно доступен для бесовского воздействия. По правилам староверов-липован после сна до омовения человек не ликуется (не лобызается с другими), священник не благословляет, невозможно прикосновение к святыне, вообще ничего нельзя делать и ни к чему не прикасаться. Интересен процесс утреннего омовения – умывания. Положено набрать воду в рот, ни к чему не прикасаясь руками (руки нечисты, а уста чисты всегда), затем изо-рта полить на руки, после этого руками вода набирается в емкость и совершается умывание (отметим, что в этом случае достаточно омовения лица и рук, а не всего тела). Информанты – прот. Георгий и Полиект. Спать нельзя раздетым^[65]. У сна была еще одна функция: он разделял замкнутые жизненные периоды, как бы подводил черту под законченным периодом, поэтому сон прекращал действие дневной скверны, начиная новый день (действие сакрального элемента заканчивалось)^[66].

На чистоту-нечистоту проверялось и время: годовой и суточный круги. В сутках нечистыми были ночь и время после полудня (бес полуденный), т.е. время сна (поэтому и сон – нечист). Поэтому ночное время считалось временем молитвы для монахов и подвижников, которые дерзали искать полной чистоты и бороться со всякой нечистотой (именно поэтому, кстати, избирали для молитвы порой места нечистые). Иногда нечистыми считались дни бывших языческих празднеств.

Соответственно, оскверняли увеселения и празднества, восходящие к язычеству: скоморошество и всякое играние, то, с чем боролись в XVII в. ревнители благочестия. Т.н. функция разгула актуализировалась во времена, также промаркированные в народном (но не церковном!) сознании неким «допуском» – попущением нечистоты (это Святки, Масленица и проч.). За этими периодами однозначно следовали времена «очищающие» (Богоявление, Великий Пост и т.д.).

Нечистота мест и предметов определялась их назначением. Кроме бани, нечистым считалось отхожее место^[67], которое всегда располагалось на некотором удалении от дома^[68] и никогда не ориентировалось на восток^[69]. Нечисты трупы животных и места их захоронений. Нечистым считалось и считается то, что имело отношение к язычеству: капища, жертвенники и проч. Традиционно нечистым считалось все связанное с занятием колдовством. Предметы (и места) осквернялись через соприкосновение с нечистым, с человеческой скверной и иной нечистотой. Возвратить их в «чистый» обиход возможно было с помощью измовения (или стирки) и иногда чтения соответствующей молитвы.

Затронем вопрос о телесной погани. О чистоте и нечистоте различных частей тела говорит практика непомазания Св. Миром ног по старопечатным Потребникам. Нечистым считается то, что расположено ниже пояса^[70]. Традиционной одеждой старообрядцев-липован является рубаха-косоворотка, подпоясанная навыпуск, чтобы не прикасаться к ширинке (прот. Георгий). У беспоповцев традиционно, если на молитве кому случится прикоснуться к чему-либо ниже пояса – бегут мыть руки^[71]. Традиционно с понятием осквернения сочетался стыд при публичном обнажении неположенных или срамных частей тела (волосы у замужней женщины и прочее всем понятное, хотя обнажение этого в нечистом месте – бане – было естественным). Причем осквернялся не только обнажавший, но и увидевший: это осквернение глаз, взора (отсюда многочисленные исповедные вопросы). Взор может осквернить вообще зрение нечистого.

Уста, по евангельскому слову, оскверняются исходящим из уст. На Руси эти слова понимались как запрет матерной брани, кощунства и произнесения иных табуированных слов и выражений (обычно бесовских имен)^[72]. Осквернялся в этом случае не только говорящий, но и слышащий (оскверение ушес). В XVII веке на Руси появился новый оскверняющий фактор – курение (Книга о вере, гл. 15; Уложение Алексея Михайловича 1649 г.). Оно воспринималось скверной не только по причине вдыхания скверны, но и по причине выдыхания (исхождения из уст дыма, как у беса). Табак относили к пище времен Антихриста (Красный устав, ч. 2, гл. 30, л. 185). В греческих епитимийниках, кстати, сквернящим считалось также курение табака, игра в карты, охота, танцы^[73].

Неестественные извержения и истечения тела также считаются скверными. Обычно это следствие болезни: гной из раны^[74], струпы, рвота^[75] (отсюда деление болезней на чистые и нечистые)^[76]. Истечение крови также считается скверной, что отчасти сохранено и в современной ритуальной практике: считается неправильным присутствие человека с кровоточащей раной (открытая кровь) в храме; священник с подобной раной служить не может^[77]. В средневековье на Руси брали у священника молитву от скверны даже в случае, если кровоточили зубы^[78]. Отсюда происходил древнерусский канонический вопрос о возможности причастия человека, если у него во рту гной или кровь^[79].

Общение с иноверцем

Этимология слова погань такова: происходит от прилагательного поганый, далее др.-русск. поганъ «языческий» (др.-греч. βάρβαρος, δήμιος, ἔθνος). Язычник не имеет христианской святыни, оскверняет святыню (при войнах). Язычник и иноверец скверны, общение с ним оскверняет^[80]. Оскверняет общение трех видов: совместная молитва, совместная трапеза^[81] и совместное мытье в бане^[82]. Впрочем, оскверняют и беседы с иноверцами^[83]. Древнерусский христианин ощущал иноверцев нечистыми, особенно не богословствуя об их ересях. Нечистота в этом случае была следствием не столько ереси, сколько следствием «несвятости», удаленности от святыни. Поэтому брань против поганых была оправдана на уровне ощущений.

При этом в современном староверии, особенно в беспоповстве, проводится разделение, которое зависит от степени ереси. Одно дело – христиане еретики (напр., никониане или староверы другого согласа), их пускают в домы, храмы и проч., хотя не общаются. Другое дело – нехристи, язычники (к которым, кстати, относятся латины и армены), «степень отдаления» здесь больше.

Посещение иноверного оскверняет храм. Оскверняется не только храм, но и всякая святыня. Беспоповцы над святыней молятся, прежде чем ее принять (Красный устав, гл. 39), при этом ссылаясь на древнерусскую практику^[84] (поется молебен, икона омывается св. водою и кадится фимияном). Иноверец оскверняет дом (поэтому в дом его пускать не положено) и всякий домашний предмет, особенно посуду (от невозможности совместной трапезы)^[85]. Отсюда у беспоповцев понятие чистой и нечистой посуды, существует чин отмаливания оскверненных иноверцами сосудов (Красный устав, гл. 40)^[86]. Нельзя ликоваться с иноверцем и еретиком, нельзя попасть под благословение священника-никонианина, например (и наоборот, священник не может благословить еретика или иноверца). Приветствие возможно лишь на расстоянии – легким поклоном.

Скверна при погребении

Смерть приносила скверну^[87]. Смерть человека или животного оскверняла помещение, о чем говорят соответствующие молитвы в Потребнике^[88]. Оскверняло прикосновение к покойнику: после прикосновения мыли руки. Священнику после погребения в русском средневековье не рекомендовалось, например, прикасаться к Святым Тайнам^[89]. После выноса покойника для погребения в доме мылся пол. И тем не менее древнерусское христианское представление о покойнике лишено ветхозаветного пафоса скверны. Мощи покойника почитаются, с ними прощаются, лобызая их^[90]. Место захоронения свято, расположено недалеко от церкви. Можно смело сказать, что представление о скверне покойника бытовало более в народном, а не в церковном сознании. О многих народных, полуязыческих представлениях о смерти, с которыми боролась Церковь, можно прочитать в книге А. И. Алексеева «Под знаком конца времен» (СПб., 2002). По-видимому, велась определенная борьба с народным представлением о нечистоте мертвого тела: в епитимийных вопросах, например, встречаем запрет на плевки после целования покойника^[91].

Скверна на молитве и трапезе

На молитве неочистясь не будь^[92]. Молитва и крестное знамение – священнодействие, и к нему нельзя приступать оскверненным, не омывшись, в нечистой одежде^[93] (то же касается и трапезы). Отсюда основное назначение подручника – не сквернить рук прикосновением к земле при земном поклоне^[94]. Священнику запрещалось служение в нечистом и усцяном платье^[95]. Об очищении от бытовой и половой скверны перед приходом в храм мы уже говорили, но существует специфическая «молитвенная» скверна, которая особо характеризует беспоповские общины.

Беспоповские общины в современное время обычно полузакрыты: иноверцы в церковь не допускаются (висит объявление). Христиане других согласов стоят с немолящимися^[96]. Молиться (кланяться и креститься)^[97] им нельзя, разрешено лишь сложить руки при персех и про себя читать Исусову молитву (в поповских общинах все несколько по-другому, кое-где разрешено молиться в притворе). Таким образом блюдут себя от скверны молитвенного общения с иноверцем.

Традиционно частое омытие рук на молитве. Моются руки, если человек прикоснулся к чему-то нечистому – обычно к тому, что ниже пояса. Руки омываются, если человек прикоснулся к деньгам^[98]. Поэтому в федосеевском храме на Преображенской заставе в Москве сравнительно недавно можно было наблюдать, как сборщики пожертвований после сбора мыли руки (информант Н. Г. Денисов). Купив свечу в лавке, члены поморской общины несут ее от лавки в церковь в бумажке (за свечу – святыню – берутся непосредственно после расплаты деньгами). Традиционно беспоповцы следят, чтобы нечистая часть подручника не прикасалась к чистой (поэтому подручники не кладутся стопкой).

Немного о беспоповской трапезе. На праздничной трапезе замирщенные и христиане других согласов сидят за отдельным столом, с отдельной нечистой посудой. Все привезенные и пожертвованные ими продукты перекладываются (или переливаются) в чистую посуду и «отмаливаются». С иноверцами же трапеза вообще не допускается. В путешествие беспоповцы возят с собой свои иконы и свою посуду (Красный устав, гл. 37).

Беспоповские особенности понимания скверны

Беспоповское представление о пришествии духовного Антихриста наложило печать на их воззрения на скверну. Мир оскверняет. Любой, вышедший в мир – оскверняется, замирщается. Речь идет даже не о запрещенном общении – замирщает все (езда на транспорте, хождение по улице и проч.)^[99]. Поэтому пришедших из мира надо принимать в молитвенное общение заново, очищая их скверну. Отсюда «начал для замирщенных» в федосеевских моленных (Красный устав, гл. 47)^[100]. Он предваряет общий начал. Не замирщенными остаются только живущие при церкви.

Беспоповцы строго соблюдают правила охранения себя от скверны при трапезе и на молитве, поэтому эти правила стали специфическим признаком беспоповства. Оппозиционность и замкнутость старообрядческой культуры привела к акцентуализации и иногда к гипертрофизации отдельных отличительных и характерных культурных черт, их обособлению и изъятию из контекста. В беспоповстве в крайних видах это приводило к появлению «личных» подручников и личной посуды, к которым не прикасался даже никто из единоверцев. Конечно, ничего подобного в средневековье на Руси не было. Но неверно считать (как это делают некоторые из современных «младостароверов»), что в поповских старообрядческих этносах понятие о погани появилось под влиянием беспоповцев. Исторически доказуемо, что это живая средневековая аутентичная традиция, сознательно сохраненная поповцами и являющаяся одним из немаловажных компонентов традиционного мировоззрения и, соответственно, религиозного воспитания молодежи на настоящий день.

Теперь произведем перечень основных письменных источников, касающихся вопросов скверны. Во-первых, это молитвенные последования. Перечислим молитвы от скверны, которые имеются в старопечатных книгах.

В Большом Потребнике

1) Храмовый цикл

а) Чин на отверзение церкви, от еретик оскверншейся*^[101]

б) Молитва на отверзение церкви от язык оскверншейся*

в) Молитва во отверзение церкви в ней же случится некоему животну умрети

г) Молитва о еже аще случится животному некоему родити в церкви

д) Молитва во отверзение церкви, в нейже случится умрети человеку нужною^[102] смертию

е) Чин на очищение церкви, егда пес вскочит в церковь, или от неверных внидет кто, или от пияных проказ, или от младенца скверна

2) Родильный цикл

а) Молитва храму, в немже младенец родится

б) Молитва жене по рождении* и женам, прилучившимся на рождении том

в) Молитва бабе, приемшей младенца

г) Молитвы матери со младенцем в 40-й день*

д) Молитва жене, егда извержет младенца^[103]*

3) Молитва от скверны (общая)^[104]

4) Домовый цикл

а) Молитва храмине в ней же сука ощенится

б) Молитва над кладезем оскверншимся^[105]

в) Молитва над сосудом оскверншимся*^[106]

5) Пищевой цикл

а) Молитва брашну и питию впадшему скверну*

б) Молитва о еже в брашнех соблазнившихся (поганским нуждам впадша – т.е. вкушавшим пищу иноверных)^[107]

в) Молитва о еже скверно ядших*^[108]

В Большом Каноннике 1651 г.

Правило искусившемуся во сне или молитвы искусные^[109]

Последования, не вошедшие в печатные книги

Молитва от осквернения мирским человеком кроме причастия^[110]

Ряд отдельных молитв, вошедших потом в состав последований^[111]

Далее, к письменным источникам, из которых особо можно получить информацию о скверне, можно отнести древнерусские канонические памятники (главным образом Вопрошание Кирика) и древнерусские епитимийные номоканоны. Незаменимы позднейшие старообрядческие печатные и рукописные книги и уставы: в первую очередь Красный устав, кроме того Выговский устав и Савины главы (Преображенский устав). В Прологе, Цветнике, Житиях святых и прочих четьих книгах при внимательном структурном анализе выявляется множество интересных и значимых фактов средневекового мировоззрения в исследуемой области.

Современное новообрядческое церковное сознание сохранило в основном лишь представление о половой и послеродовой нечистоте^[112]. Следует отметить, что практика в этом отношении становится все менее и менее консервативной. В обновленческой по духу церковно-критической литературе в начале XX века и позже нередко появлялся протест против правил о женской нечистоте^[113]. Фактически во многих православных нерусских приходах в Западной Европе и Америке эти правила и традиции забыты, напоминание о них опять-таки встречает протест^[114]. Например, вполне возможно участие в таинствах, исповедь и причастие при женской нечистоте. Это сознательная обновленческая традиция аргументируется соответствующим образом.

В Интернет-сфере в последнее время современными «обновленцами» довольно активно ведется пропаганда отмены последних сохранившихся в этой сфере запретов. Например, Александр Боженов пишет: Ни сущностных, ни догматических или канонических препятствий к причащению женщин во время месячных и послеродового периода нет. Запреты в этой области идут от ветхозаветных традиций исполнения иудейского Закона, не имеющих никакого отношения к христианству. От этих запретов, по «наблюдению» автора, женщина ввергается в смущение и ложное самоуничижение, и даже испытывает унижение^[115]. Вторит ему и свящ. Вадим Коржевский^[116]. Но инициировал этот диалог патр. Сербский Павел в своей менее категоричной (за что он и критикуется Боженовым^[117]), но все же модернистской статье «Может ли женщина приходить в храм на молитву, целовать иконы и причащаться, когда она «нечиста» (во время месячных)»?^[118]. В этой статье он выразил мнение в основном западного христианского мира, сформированное секуляризированным и феминизированным обновленческим сознанием в XX веке. За этим подходом однозначно стоит западная модель мышления и «гуманистическая» система ценностей, чуждая традиционному христианству, где центральным концептом является понятие человеческого достоинства и права. Подробно разбирать аргументы реформаторов здесь нет ни места, ни желания, но кратко о них упомянем.

Сначала о ветхозаветной нечистоте. Во-первых, она имеет все же некое отношение к христианству, по крайней мере Господь категорично не отрицал все предписания Ветхого Завета: не нарушить пришел Я, но исполнить (Мф. 5, 17).Напомню также постановление первого Апостольскго собора, который, разрешив новокрещенным из язычников не соблюдать Моисеев закон в полноте, оставил, однако, некоторые его обрядовые предписания, касающиеся нечистоты (вкупе с нравственными заповедями): воздерживаться от идоложертвенного и крови, и удавленины, и блуда, и не делать другим того, чего себе не хотите (Деян. 15, 20)^[119]. Во-вторых, понимание нечистоты в Ветхом Завете и мировоззренческий комплекс с этим же названием в христианском средневековье – две разные вещи^[120]. Семантические ареалы этих понятий имеют точки соприкосновения, точнее, область «семантического наложения», но эта область невелика. Понятно, что вопрос требует отдельного исследования, однако достаточно лишь прочитать ветхозаветные законы о нечистоте (Лев. 11, 15, 19, 25; Исх. 10; Втор. 14 и проч.), чтобы увидеть, сколь ветхозаветное «субстанциальное» (сущностное) понимание нечистоты отлично от новозаветного символического понимания; я уж и не говорю о принципиальном обрядовом несходстве. Новозаветный взгляд принципиально переменил и преобразил мировоззрение христиан, взгляд на окружающий мир в свете искупления Христова: приблизилось Царствие Небесное и двери в Рай открыты. В результате было сформировано т.н. символическое мировоззрение, воспринимавшее внешний материальный мир как тонкую прозрачную плёнку, находящуюся между человеком и Богом (по А. Бергсону – не совсем точно, но красиво). Именно этот мировоззренческий пласт включил в себя как элемент рассматриваемый нами мировоззренческий комплекс. И ветхозаветное, архаичное мировоззрение здесь не при чем – для него характерны совсем иные взгляды на материальный мир.

Далее, аргументы обновленцев «крутятся» вокруг церковно-канонического права. Однозначно говорящим о женской нечистоте правилам (2-е правило св. Дионисия Александрийского; 7-й вопрос Тимофея Александрийского)^[121] они противопоставляют 1-е правило св. Афанасия Великого. Но нельзя не заметить, что правило свят. Афанасия говорит о мужской нечистоте, а не женской (!)^[122] и, судя по контексту, касается преимущественно монашеской среды (для которой характерно специфическое отношение к этому предмету^[123]). Следующим аргументом против правил о женской нечистоте являются тексты из канонического памятника, называемого «Апостольские постановления» (пп. 27-30). К сведению аргументаторов: тексты эти никогда не имели и не имеют никакой канонической силы и авторитета (то же можно сказать и про мнение свят. Григория Великого, которое также приводится как аргумент). Трулльский собор (691) отверг «Апостольские Постановления» как книгу, поврежденную еретиками (Правило 2-е).

Канонические правила о нечистоте (2-е правило св. Дионисия Александрийского; 7-й вопрос Тимофея Александрийского), как ни парадоксально, патр. Павел называет личным богословским мнением (правила святых отец – неотъемлемая часть Номоканона – !).В любом учебнике Церковного права написано о том, что официально каноны, которыми руководствуется Церковь, не ограничиваются постановлениями Вселенских соборов (как думает, напр., Боженов) и даже Номоканоном (про Номоканон как официальный свод церковных правил и без учебника понятно), но вмещают в себя и постановления соборов, не включенные в Номоканон, если там рассматривались вопросы, не рассмотренные предыдущими соборами. Я не буду говорить о схоластичности даже и подобного подхода к церковно-канонической области бытия (в моем понимании эта область во многом определяется живой канонической традицией), но и при этом «школьном» подходе наша «доказательная база» включает в себя все перечисленные выше письменные источники (в том числе документы «тарифицированного покаяния»: епитимийные номоканоны, а также русские канонические акты и документы). Там доказательств – море. При любом подходе нельзя не увидеть, что адепты отмены правил о нечистоте игнорируют всю полноту церковно-канонической церковной традиции, строя свои доказательства на отдельных нехарактерных и не имеющих канонической силы богословских мнениях.

Но самым «весомым» аргументом «противников нечистоты» является пастырская неполезность установленных правил, отлучающих женщин от святыни. Это отлучение якобы мешает их жизни во Христе и спасению (этот аргумент подтверждается интернет-жалобами женщин на то, что они не могут провести эти дни без святыни^[124]). Даже более: само понятие «материальной» скверны ветхозаветное (или языческое) и не должно присутствовать в христианском мировоззрении^[125], потому что оно мешает христианской радости, ибо Вся убо чиста чистым, нечистых же и совесть осквернися и все (Тит. 1,15)^[126].

Этот аргумент труднее всего опровергнуть, потому что для этого необходимо вдаваться в детальный анализ того, что мы называем христианским мировоззрением. Конечно, при желании можно что угодно вложить в понятие христианского мировоззрения, вплоть до крайних протестантских взглядов. Но мы здесь описываем традиционное древнерусское мировоззрение. Наша дальнейшая задача – показать его онтологическую правомерность, в отличие от предлагаемого протестантизированного варианта модернизации этого мировоззрения.

Мы уже писали выше о том, что одной из основ религиозного сознания в Древней Руси было чувство, ощущение священного, сакрального (благоговение) и ощущение скверного, нечистого (отвращение), а также наличие этих чувств и на «физиологическом» уровне. Главное в посвящении и посвященности при воцерковлении – привитие этих чувств. Они определяют способность человека к религиозной жизни и в конечном счете к жизни в Раю. Эти чувства коррелируют с чувством Бога в человеке, их наличие в конечном счете определяет веру христианина. У сектантов-протестантов чувство святыни обычно отсутствует или присутствует неявно, неярко.

Для дальнейшего анализа мы должны обратиться к религиоведческой концепции Мирчи Элиаде (Элиаде М. «Священное и мирское», М., 1994), который довольно точно подметил некоторые черты религиозного восприятия действительности. Элиаде вводит понятие иерофании, как сакральной категории. Однако, уделив внимание оппозиции сакральное/профанное, он не соотносит ее с оппозицей святость/скверна. Сакральное – это не всегда иерофания, сакральное может быть и демонофанией (т.е. явлением демонического, нечистого). Если рассмативать жизнь религиозного человека, то она представляет собой цепочку иерофаний и демонофаний. С «психологической» точки зрения, например, каждый человек может вспомнить моменты одухотворенности и облагодатствованности (когда человек «пленяется» Благодатью), и также моменты, когда человек пленяется силой бесовской (напр., истерика: человек все крушит и не владеет собой). Первые моменты человек стремиться умножить, вторые – исключить.

Подобным же образом религиозный человек подходит к внешнему, окружающему миру, к вселенной, космосу: он отделяет в сакральном иерофанию от демонофании. Отсюда наличие святых и нечистых мест в пространстве и времени. В идеале религиозное сознание, по Элиаде, стремиться сакрализировать все окружающее. Кроме этого, существенно стремление религиозного сознания к увеличению иерофаний и уменьшению демонофаний. Но реальный взгляд на вещи (речь идет о личной жизни мирянина) говорит о невозможности полного уничтожения скверны и нечистоты^[127]. Поэтому важно жестко определить и «выделить», ограничить ее, поставив на иерерхически определенное место в общей картине жизни. Ограничение – первый этап удаления или сублимации.

Чувство святости и чувство нечистоты связаны друг с другом (чистоплотный человек обычно брезглив; без брезгливости не бывает чистоплотности – аналогия со скверной красивая, но неточная). Нечистота физическая – школа нечистоты духовной, поэтому неразумно пытаться отменить выработанные церковью правила в этой области (как устаревшие, ветхозаветные, несовместимые с евангельским благовестием и проч.). Чувство нечистоты духовной способствует воспитанию в человеке благоговения, чувства святости, без чувства нечистоты не будет и святости. Чувство скверны, опыт переживания скверны учит человека религиозного приобретению Благодати.

Физиологическое ощущение скверны духовной (отвращение, некая «духовная брезгливость», в позитивном смысле этого слова, не «чистоплюйство») приобретается от ощущения и переживания скверны физиологической. Сила греховной страсти низменна, физеологична. Не разные умозрительные рассуждения и идеологические установки, но в первую очередь физеологическое отвращение способно отвратить человека от греха (речь идет о сильной греховной страсти, в мелочах это непринципиально; я не говорю в данной статье о помощи Божией, поскольку статья семиотическая, а не аскетическая). Поэтому это качество формировалось Церковью через правила православного быта и обихода, которые сейчас забываются.

Десакрализация на физиологическом уровне уничтожает в человеке ощущение святыни (и нечистоты), и, как следствие этого, утрачивается вера, религиозность становится лишь внешним, номинативным концептом. В современном обновленчестве делаются попытки ощущаемое отсутствие Благодати восполнить, симулировать с помощью разного рода харизматических приемчиков (ежелитургийное причастие – одна из таких попыток). Ключ к изменению создавшейся ситуации в моем понимании – изменение образа бытия, а также быта и обихода во всех его компонентах^[128].

Правила, выработанные Церковью в отношении скверны, выработаны не от «хорошей жизни» – они предельно практичны, это многовековой результат духовной брани. Именно поэтому в большей и основной своей части они касаются женщин (по крайней мере в настоящее время, когда утрачена полнота средневекового мировоззрения и отношения к скверне). Не о немощах женской природы в данном случае речь. Речь идет о психодуховных характеристиках. Если мужчина в этой области наделен мужественно-бойцовскими качествами, то роль женщины иная – хранительницы и охранительницы^[129] (именно поэтому монашество считалось не совсем женским делом). Женщина сравнительно легко подменяет внутреннее внешним: внешне моделируя обстановку святости и праведности (внешне праведная жизнь, святыня, иконы, поклоны, посты, отсутствие больших грехов и проч.), она автоматически распространяет эту святость и на внутреннее – на собственную душу. Это начало того состояния, которое в духовной литературе называется прелестью (или прельщением), когда человек возвеличивает самого себя в собственных глазах, почитая почти святым. Подобному искушению подвержены, конечно, и мужчины, и все же для мужской психодуховной природы более характерно трезвение, потому что имеется акцент на внутреннем, и при внешне праведной жизни помыслы приобретают силу и значение внешних грехов и ощущение собственной греховности и скверны не пропадает, а растет.

А вот у женщин (и опытные духовники подтвердят мои слова) это ощущение собственной греховности нередко затмевается, исчезает за внешне праведной жизнью. Именно поэтому Бог, как Премудрый Педагог, дал женщине физиологическую возможность регулярно и часто (в отличие от мужчин они имеют в этом особую нужду) переживать состояние собственной скверны. Это «явление нечистого», опыт скверны призван помочь женщине физиологически прочувствовать и ощутить собственную греховную немощь и покаяться, а покаяние – путь к благоговению и радости.

Священнослужители старообрядцев-липован, беглопоповцев, которые в 60-х годах XX в. переселились из Румынии в Россию. Отец Полиект – настоятель Покровского храма в хуторе Новопокровский Приморско-Ахтарского района Краснодарской области. Отец Георгий – настоятель Петропавловского храма в г. Приморско-Ахтарске. Совсем недавно, несколько лет назад, липоване этих мест оказались в составе отделившихся от Новозыбковской патриархии в отдельное согласие, во главе которого стал епископ Евмений (ныне архиепископ), находящийся в Румынии. Но история этого отделения – дело отдельной статьи. Следует сказать несколько слов о том, каким образом липоване из Румынии и других мест оказались в Новопокровском. Население хутора составляют старообрядцы-беглопоповцы, переселенцы из Турции, Румынии, Болгарии и, в совсем недавнее время, из Грузии – многие из-за границы были привлечены на свою историческую Родину наличием беглопоповского храма и священника (что в XX столетии было редкостью). Всего было четыре волны переселенцев. Первый поток состоял из 1000 семей казаков-старообрядцев, переехавших в Россию из Турции в начале прошлого века. Это были казаки-некрасовцы, за два столетия до этого бежавшие в Турцию, на озеро Майнос и в другие места от преследований царского правительства (эти первые переселенцы были в основном старообрядцами белокриницкого согласия, с Майноса, сейчас они составили отдельный соседний хутор Новонекрасовский; были и беглопоповцы, жившие в Турции в основном в Мухаметдие). Их привлекла уединённость этого места, возможность обрабатывать землю и ловить рыбу в лиманах. Вторая волна переселенцев прибыла в Новопокровский незадолго до Великой Отечественной войны. Третья волна была в 1968 г. из Румынии и Болгарии, по приглашению советского правительства (Румынские власти отказывались признавать беглопоповцев как представителей отдельного согласия, не регистрировали их общины – в Румынии существовало противостояние между белокриницкими старообрядцами и беглопоповцами). Последними были переселенцы из беглопоповских общин Грузии в 1990-х гг. (грузинские общины также состояли из староверов-переселенцев из Турции и Румынии), в связи с отделением Грузии от России (как правило, они поселялись не на хуторе, а в г. Приморско-Ахтарске). Это лишь общая схема, она не охватывает фактов переселения отдельных семей и родственников к единоверцам. Начало беглопоповской (новозыбковской) иерархии было положено в 1923 г. переходом архиепископа Николы Позднева (существует мнение, что этот переход был осуществлён с негласного благословения патриарха Тихона). В 1628 г. к старообрядцам-беглопоповцам перешёл ещё один иерарх господствующей Церкви – епископ Стефан Расторгуев. Этот второй переход знаменует начало архиерейских хиротоний, т.е. собственно начало иерархии. В Румынии из-за противодействия властей (с подачи белокриницких староверов) до 1990-х гг. не было беглопоповского епископа, а священники приезжали очень редко и вынуждены были скрываться. Старообрядцы-липоване, как и некрасовцы, по причине долговременного уединённого, обособленного существования, сохранили многие компоненты средневековой русской культуры, традиции и представляют собой уникальный этнос, особенно активно изучаемый сейчас. Наряду с беспоповцами, они могут дать нам обширный материал для суждений о средневековой культуре в исследуемой области (российские старообрядцы белокриницкого согласия и беглопоповцы сохранили много меньше). Культура липован-дунаков (под дунаками мы понимаем старообрядцев белокриницкого и беглопоповского согласий, живших в Румынии, за Дунаем) имеет много своеобразных архаичных черт, нехарактерных для старообрядцев иных мест и несохранённых ими. О некоторых из них мы скажем ниже. Для нас принципиальны не столько внешние традиции, сколько связанное с этими традициями мировоззрение и мироощущение.
Понятие скверны является основообразующим понятием практически во всех архаичных культах (см. напр.: Кайуа, Роже «Миф и человек. Человек и сакральное», М., 2003).
Смирнов С., проф. Древне-русский духовник. Изследование с приложением: Материалы для истории древне-русской покаянной дисциплины. М., 1913. С. 116-117.
О сакрализации повседневности в староверии см.: Керов В. В. «Бог свят есть… и мы будем святы»: Сакрализация повседневности в старообрядчестве // Старообрядчество: История, культура, современность. Вып. 11. 2006.
Староверы пытаются брать замуж только староверок своего согласия.
Редко кто из юношей носит бороду, хотя без бороды у липован не допускают к церковным таинствам и вообще ко святыне, безбородым не разрешено молиться в храме (перед венчанием обычно отпускают бороду, чтобы повенчаться). Большая часть молодежи не курит (за курение в старообрядческой среде тоже традиционно отлучают), но все же встречаются и курящие.
В связи с этим необходимо сказать об омовении как о некоем универсальном обряде, очищающем от скверны не только человека. Существовал обряд омовения коровы (и другой скотины) после отела (Красный устав, гл. 36, ч. 1, л. 148-149, ч. 2, л. 212), обряд омовения покойника – он как бы очищал умершего от скверны, был для него последней очистительной баней. Кроме этого совершался в Великий Четверток ежегодный обряд омовения Престола, обряд омовения св. мощей и проч.
Следует сказать о небезусловности этого правила. Монахи кое-где традиционно не мылись (мылось лишь лицо и руки), эти традиции сохраняются в староверии (в общественную баню монаху ходить запрещалось – Зонар, пр. 94). Мне приходилось общаться с липованкой-инокиней, которая не мыла своей головы с момента пострига (когда я с ней беседовал, ей было за девяносто лет; пострижена она была двадцатилетней) – она сказала, что если и помоет голову, то воду после мытья ей необходимо выпить. Традиции монашеского немытья восходят, без сомнения, к византийской практике, многочисленные рассказы о которой содержатся в древнерусских патериках.
Феодосий Васильев, основатель федосеевства, считал даже, что в бане нельзя молиться (см.: Керов В. В. «Бог свят есть… и мы будем святы»… С. 11).
О различении кухонной и банной посуды см.: Керов В. В. «Бог свят есть… и мы будем святы»… С. 11-12, С. Смирнов. Древне-русский духовник. С. 117.
Баня не освящалась, традиционно в бане гадали, колдовали, в бане происходила передача колдуньей своего колдовского дара преемнице и проч.
Красный устав, ч. 2, гл. 44.
Не сохранилось какой-то определенной молитвы, обычно читается молитва или тропарь Кресту.
После посещения общей стаообрядческой бани (с единоверцами) или индивидуального мытья положена у беспоповцев краткая епитимия и чин приема (начал). По беспоповскому уставу, моясь в бане, снимают нательный крест. Запрещено мазаться помазании – т.е. мыться с мылом. Красный устав, гл. 42.
Нехватка священников и отсутствие достойных кандидатов для хиротонии всегда были актуальны для староверия, особенно для беглопоповства. До образования Новозыбковской иерархии священники вообще были большой редкостью: мне рассказывали о случае венчания в детском возрасте – ловили случай, а позже священника было бы наверняка не найти (по большей части супруги жили «по благословению», т.е. невенчанными, из-за отсутствия священника). После образования иерархии при подборе кандидатов для хиротонии стали руководствоваться каноническими правилами касательно возраста, нравственности и проч. Священник избирался общиной из собственных членов, причем обращалось внимание на духовный опыт и укорененность в староверии. При таких критериях естественно, что достойных кандидатов находилось немного и нужда в священниках остро ощущалась, но староверы в общинах принципиально не соглашались отступать от этих принципов (в отличие от некоторых «обновленчески» настроенных деятелей митрополии).
Напомним, как в смутное время было определено, что Лжедмитрий был нерусским: он не ходил в баню и не спал после обеда.
Поэтому, наверное, и сегодня дома староверов поражают своей чистотой (дома у старых веров чисто как в Раю – см.: Керов В. В. «Бог свят есть… и мы будем святы»… С. 12) – чисто выметенные и вымытые полы, выбитые самотканые дорожки. Особенно это впечатление остается после посещения домов казаков-некрасовцев и липован.
С утра, но не вечером, не после вечерни (Красный устав, ч. 2, гл. 42). Впрочем, в Новгороде в XII в., судя по Вопрошанию Кирика, существовал обычай мыться священнику с утра перед служением Литургии, позже отмененный (С. Смирнов. Древне-русский духовник. С. 119).
Опять-таки о Лжедмитрии. Было замечено, что он нечасто ходил в церковь. Народное предание, которое зафиксировано в духовном стихе, приписывало ему хождение в баню (с супругой Мариной – совместное мытье было нормой на Руси) в Страстную пятницу. Это в народном понимании – кощунство и показатель сатанинской сущности этого царя. Лжедмитрий воспринимался как антицарь, лжецарь.
См. правило Феодора Сикеота: Велми согрешают, мыючися по святом комкании (С. Смирнов. Древне-русский духовник. С. 119). С этим правилом, по-видимому, связан исповедальный вопрос: Причастие взяв, того дни в бани не мылся ли? (Корогодина М. В. Исповедь в России в XIV-XIX вв.: Исследование и тексты., СПб., 2006. С. 271). Корогодина считает, что баня по причастии запрещалась потому, что вода, по средневековым представлениям, могла смыть святость причастия. Я думаю, она не права. По крайней мере, текст правила Феодора Сикеота говорит о том, что он воспринимал баню как удовольствие и развлечение, недостойное святого дня.
Менструации в церковно-богослужебной литературе традиционно называются нечистотой; поллюция, кроме этого названия, может именоваться истецанием (истечением), скверной или искушением.
В новообрядчестве об омовении в этих случаях сейчас не упоминается, оно, по-видимому, видится необходимым только с гигиенической точки зрения.
Беспоповцы пользуются не молитвами искусными, опубликованными в Каноннике Большом (иосифовском – 1651), а правилом в Псалтыри с восследованием, где положено по 50-м псалме 30 земных поклонов, а при болезни – 15 (Красный устав, гл. 43). Если же истецание произошло от нерадения и объядения, количество поклонов увеличивается. В любом случае у беспоповцев для допуска к соборной молитве после искушения положена исповедь, великий начал или, для неграмотных, семипоклонный начал и затем дополнительные поклоны (50 земных – если не праздник, когда земные поклоны отменяются).
Ссылки на канонические правила даются в книге Алмазов А.И. Тайная исповедь в православной восточной церкви. Одесса, 1894. Т. 2, С. 134-138.
В современном православии нет четких правил на этот счет. Некоторые священники считают, что окончание месячных позволяет прикосновение ко святыне. Другие предписывают воздержание от святыни на протяжении не менее недели (то есть чтобы с начала нечистоты прошло не менее недели – нечистота обычно длится три-четыре дня). Еще существует мнение о воздержании после завершения нечистоты несколько дней (приходилось слышать о разном количестве).
То же обычно рекомендуется и младшим клирикам (алтарникам, чтецам, свещеносцам), если им необходимо исполнять свои обязанности в алтаре или в храме. Традиционно они также исповедуются перед этим.
Это было особенностью средневекового мировоззрения, сейчас непонятной. Северна была ощущаемым компонентом, а грех – умопостигаемым. Средневековый «механизм бытия» допускал «различные комбинации» мировоззренческих компонентов, иногда не столь однозначные, как в наше время. «Прочувствовать» современному человеку эти нонсенсы вряд ли удастся. Я в принципе не согласен с тем объяснением, которое дает Корогодина рассматриваемому факту: она объясняет его представлением о разных степенях чистоты (относительно чистое дома становится нечистым по мере приближения к храмовой святыне). В моем понимании, скверна ощущалась скверной везде (хотя приближение ко святыне это ощущение, конечно, могло актуализировать). А вот с последующим утверждением Корогодиной (которое она выдвигает в скрытой полемике со Смирновым (С. Смирнов. Древне-русский духовник. С. 116-117)) нельзя не согласиться: средневековый христианин боялся не осквернения святыни – он боялся за себя, боялся наказания Божия. Нечистому человеку небезопасно приступать ко святыне, потому что Божественный огнь попаляет все нечистое (Корогодина. Исповедь в России. С. 270).
Епитимийные поновления: Сотворив блуд и ходив во церковь не омывся (речь идет о супружеском акте – Алмазов А. И. Тайная исповедь в православной восточной церкви. Одесса, 1894. Т. 3, С. 195). Забывши умытися, быв с женою… (Корогодина. Исповедь в России. С. 247, 268).
А с женою грех творив, за стол хоживал, не измывся или порта не изменив (Корогодина. Исповедь в России. С. 247). Еще подобные вопросы: Корогодина. Исповедь в России. С. 268.
Не только после причастия, но и, напр., после вкушения антидора (епитимийные вопросы: Корогодина. Исповедь в России. С. 270-271).
Причем говение в Древней Руси не только предваряло причащение, но и следовало за ним: говение продолжалось после причастия еще несколько дней (Алмазов. Тайная исповедь. Т. 1, С. 417). Сейчас в староверии запрещена супружеская жизнь в ночь после причастия.
Древние требования, отраженные в Вопрошании Кирика (С. Смирнов. Древне-русский духовник. С. 111). Епитимийные вопросы попом (Алмазов. Тайная исповедь. Т. 1, С. 425).
Я ничего здесь не буду говорить о позиции Розанова – он не богослов и не образец православного мировосприятия. Но вот можно взять, например, Н. Е. Пестова, который в своей книге о семейной жизни (Путь к совершенной радости) в качестве позитивного приводит пример, когда священник перед совокуплением с женой служил молебен и кропил ложе святой водой. И к разряду форменно «хулиганских», однако промаркированных православными, можно отнести книгу Ф. Н. Козырева «Брак и семья в православной традиции: Как на самом деле относится Церковь к плотской любви» (М., 2008). В этой книге автор прослеживает святоотеческое отношение к декларируемому предмету, и затем по-протестански объявляет это отношение не соответствующим духу Евангелия. Отдельная тема – отношение древней Церкви к супружескому половому акту. Подробно здесь эту тему не раскрыть, но все же не все так ясно, как порою принято растолковывать по фразе из послания апостола Павла: Брак честен и ложе непорочно. Эта фраза для многих звучала пародоксально. Представление о половом акте в христианском сознании (как, впрочем, и в языческом, и в иудейском – правда, далеко не везде и не всегда), всегда связывалось со скверной и осквернением (вспомним хотя бы из Апокалипсиса о старцах, которые не осквернялись с женами). Супружеский акт грехом не считался, но осквернял, удалял от духовного совершенства, воспринимался как некое неизбежное зло, допустимое лишь для недуховных простецов. Лишь в качестве парадоксов в патериках приводятся рассказы о духовном совершенстве людей, ведущих семейную жизнь (достаточно взглянуть в наш месяцеслов – святых, спасшихся чрез семейную жизнь, там практически совсем нет). В целом же весь комплекс монашеской и житийной средневековой литературы выявляет негативное отношение к супружескому половому общению (а супруги-девственники, напомню, превозносятся) – это как бы некая уступка человеческой слабости и страсти (напомню рассуждение св. Иоанна Златоуста о том, что в Раю предполагался Богом совсем другой, отличный от нашего, способ зачатия и рождения детей). Настоящее духовное совершенство возможно в средневековом представлении лишь для живущих по-монашески. Блудные грехи и падения для монахов в средневековом представлении – самые тяжкие и погибельные, единожды совершенное, это падение означало духовную смерть и необходимость начинать подвиг заново, с нуля (нарушение обетов послушания и нестяжания не воспринималось как столь гибельное). Можно вспомнить о канонических правилах, которые хоть единожды совершенный блуд (ставленника во священники или его жены) однозначно воспринимают как препятствие к хиротонии, даже если это было изнасилование и непосредственной вины подвергшегося ему не найти. Сам акт, вне зависимости от вины, как бы ставил печать скверны на человека, и он был уже неспособен служить у святыни. В этом отношении можно упомянуть о католиках, сохранивших одну из древних практик – практику безженного духовенства. Одной из причин появления подобной практики в Древней Церкви стало представление о том, что супружеская жизнь оскверняет и несовместима со служением у святыни. Сейчас католичество экуменизировалось, и кое-где на приходах принципиально возможно служение женатых священников-униатов. Но в народе продолжают считать, что Таинства, совершаемые такими священниками, недействительны, и Евхаристия не совершается (благодарю диакона Августина Соколовски, который изложил мне приведенное наблюдение). Следует отметить и то, что и в русских, и в греческих монастырях (напр. на Афоне) из монашествующих считается предпочтительным выбирать кандидатов для рукоположения из числа девственников, а не вдовцов. В русском народе девственники почитались особо. Они считались сугубо освященными и духовными людьми. В этой сноске я изложил ряд фрагментарных культурологических наблюдений (но не богословских выкладок!). Тема, конечно, нуждается в серьезной разработке.
Епитимийные вопросы (Алмазов. Тайная исповедь. Т. 1, С. 417).
Этот вопрос волновал Саву, автора второй части Вопрошания Кирика (С. Смирнов Древне-русский духовник. С. 107).
См. об этом в Вопрошании Кирика (С. Смирнов. Древне-русский духовник. С. 119).
В современных условиях в старообрядчестве молитвы храму и бабе не читаются (рожают в роддоме, принимают роды акушерки). Информант – прот. Георгий.
Красный устав, гл. 44.
См. описание послеродового периода у А. Н. Афанасьева (Поэтические воззрения славян на природу).
Тогда же читаются послеродовые молитвы (молитвы первого дня) и молитва восьмого дня (молитва на наречение имени). Если крещение совершается до сорокового дня, очистительные молитвы читаются матери в сороковой день отдельно. Никогда не допускается воцерковление до крещения (хотя подобный порядок предполагает последование в новообрядческом Требнике), прочтение молитвы на наречение имени задолго до крещения возможно.
В липованских деревнях очень немногие держат собак, бродячих собак, как правило, вообще нет. Собаки – небольшого размера, все на цепи. В дом собаку не пускает никто. В древней Руси осознание собаки как нечистого животного приводило к запрету иерею держать у себя собак для охоты (как, впрочем, и охотиться) – Зонар, пр. 94).
Епитимийные вопросы говорят о запрете кормления животных в доме.
С. Смирнов. Древне-русский духовник. С. 121.
Епитимийные вопросы (С. Смирнов. Древне-русский духовник. С. 156).
Нижегородские староверы-поповцы (и вообще весь старообрядческий север) продолжают эти правила соблюдать. На юге в старообрядческих поповских общинах (липоване, некрасовцы и проч.) сома и осетра едят – казаки не могут без рыбы и селились всегда рядом с реками или водоемами. Для беспоповцев эти правила безусловно обязательны.
Показательны в этом случае наблюдения Мельникова-Печерского, отраженные им в романе «В лесах».
Вопрошание Кирика (С. Смирнов. Древне-русский духовник. С. 120-121, 178). Епитимийные вопросы (Корогодина. Исповедь в России. С. 259).
85 (86) правило св. Василия Великого возбраняет есть мясо собаки и ястреба, а также болиголов и белену (никто в здравом уме не будет ясти): Кормчая, С. 630; Правила Святых Апостол и святых отец с толкованиями, М., 1876. Ч. 2. С. 383-384.
Кроме указанных ниже греческих запретов (принимаемых на Руси), еще, напр., запрещалось есть тетерева (епитимийные вопросы – Корогодина. Исповедь в России. С. 259).
Невзирая на то, что она упоминается в Ветхом Завете однозначно среди нечистых животных. Об этом есть каноническое правило: Кормчая, С. 406, 28 правило св. Василия Великого; Правила Святых Апостол и святых отец с толкованиями, М., 1876. Ч. 2. С. 259-260 (кто обещается не есть свиного мяса, достоин смеха). Кроме того, в Житии Спиридона Тримифунского есть эпизод, когда святой готовит страннику блюдо из свинины, хотя странник отказывается его есть, считая это мясо нечистым.
Кровь животных, а кровь рыб, напр., можно (С. Смирнов. Древне-русский духовник. С. 121).
Беспоповцы-федосеевцы не употребляют в пищу мяса, купленного на рынке или в магазине, по причине того, что на современных мясокомбинатах не полностью спускают кровь у животных (не подвешивают). В крайнем случае допускается употребление покупного мяса после тщательной его промывки от оставшейся крови (информант – В. Селичев). 63 правило Св. Апостол (Правила Святых Апостол и святых отец с толкованиями, М., 1876. Ч. 1. С. 128-129). Красный устав, гл. 30, ч. 1, л. 118, ч. 2, л. 181. Кормчая, С. 169-170.
Молоко от отелившейся коровы миряне не вкушали 12 дней, священники и монахи – 40 дней (Красный устав, гл. 36, ч. 1, л. 148-149, ч. 2, л. 212; дается ссылка на рукописный Номоканон – правило я не нашел).
Во-первых, это уже упомянутое 63 Апостольское правило. Во-вторых, греческие подробные и частные правила, находящиеся в епетимийных источниках, публикует Алмазов: Алмазов. Тайная исповедь. Т. 3, С. 44-61.
Книга Зонар перечисляет следущие виды поганой пищи, запрещенной к употреблению: грача, ворона, галку, кукушку, ястреба, орла, сокола (и любую другую хищную птицу), волка, лисицу, медведя, пса, кошку, мышь, куницу, белку, змею, льва, коня, осла и ина прочая яже суть нечиста (гл. 72, л. 47).
Епитимийные вопросы (Алмазов. Тайная исповедь. Т. 1, С. 167).
63 правило Св. Апостол (Правила Святых Апостол и святых отец с толкованиями, М., 1876. Ч. 1. С. 128-129). Красный устав, ч. 2, гл. 30, л. 181 (перечисляются виды удавленины). Зонар, гл. 71. Кормчая, С. 169-170. Номоканон Иоанна Постника (Алмазов. Тайная исповедь. Т. 1, С. 158).
Епитимия везде различна. В Зонаре: четыре года отлучения за произвольное ядение и год (и 50 поклонов ежедневно) аще не по воли своей. Красный устав: от 4-х лет до года.
В Византии скверноядение в плену иногда приравнивалось к отречению от веры – если от роскоши – епитимия строжайшая, если же от недостатка пищи – епитимия меньшая (Алфавитная Синтагма М. Властаря. М., 1996. С. 326 (буква μ, гл. 10), Кормчая. СПб., 2004, С. 659 (1-е прав. Григория Чудотворца), Правила Святых Апостол и святых отец … Ч. 2. С. 76-82).
По Красному уставу отмаливаются, напр., овощи после снятия их с огорода, новое молоко коровы (после отела) и еще много что. Пища, купленная на торжище, кладется в таз, и над ней совершается Исусова молитва – одна лестовка (гл. 38). Нечто подобное традиционно соблюдается и ныне на кухне (перед трапезой) у некоторых новообрядческих архиереев: любая принесенная пища окропляется св. водой (малого освящения).
Ч. 2, л. 183-184. Сахар из-за содержащегося в нем желатина (производимого из костей животных) и животного масла, чай по причине того, что он произведен неправославными.
Лев. 11, Втор. 14.
Красный устав, ч. 2, гл. 30, л. 182.
Сон – символ смерти (как бы «репетиция смерти» в древнерусском христианском понимании), а при смерти неизбежна встреча с бесами. В том числе и по этой причине монашествующие стремятся спать меньше, а в идеале не спать вообще.
И без пояса: епитимийные поучения (С. Смирнов. Древне-русский духовник. С. 156).
Именно поэтому если у священника было ночное осквернение и необходимо с утра служить (храм останется без службы), ему предписывается омыться и снова лечь спать. Именно это представление родило вопрос о том, можно ли священнику служить, если у него бессонница, и он не спал ночь (С. Смирнов. Древне-русский духовник. С. 122).
Запрещалось отправлять естественные нужды вблизи церкви (епитимийные вопросы: Корогодина. Исповедь в России. С. 250). В церкви запрещалось «выпускать дурной воздух» (пукать). В современной липованской практике это также считается осквернением (где бы ни произошло): после следует пойти и вымыть руки (информант – прот. Полиект).
Интересное наблюдение по этому поводу: в повести Распутина «Прощание с Матерой» при переезде старой женщины из деревни в город первое, что ее поражает – близость в квартире туалета к кухне.
См. по этому поводу часто повторяющийся в епитимийниках вопрос: Не мочился ли на восток? (Корогодина. Исповедь в России. С. 249).
Почти по Платону: страдательное начало (тело) в человеке состоит из волевой части и вожделеющей (чувственной) части.
…руки умывать по 3-жды от погани часто когда хватишь зачто, обутки или чорну рубаху и голо тело чесавши… ([Сия есть вера христианска к Богу], цит. по: Керов В. В. «Бог свят есть… и мы будем святы»… С. 11)
Эти табу, кстати, сознательно нарушались при никоновской книжной справе XVII в., что делало новопереводные тексты принципиально негодными для сохраняющих средневековое мировоззрение.
Алмазов. Тайная исповедь. Т. 1, С. 171.
Так понимает Кирик в Вопрошании (С. Смирнов. Древне-русский духовник. С. 117).
В особенности недопустима была рвота после вкушения святыни – антидора или просфоры (епитимийные вопросы: Корогодина. Исповедь в России. С. 261).
Я не говорю о моче и кале, хотя сказать нужно. Адепты недавно модной практики уринотерапии пытались назвать эту практику традиционной для Руси – это не просто обман, а обман с элементами кощунства. Христианское мировоззрение в средневековье на Руси однозначно исключало даже мысль о вкушении собственной скверны (разве что при каких-то колдовских действиях, ориентированных на сознательное нарушение ритуальных табу).
Писаного подтверждения этой традиции мне найти не удалось.
Красный устав, ч. 2, гл. 44. Сейчас беспоповцы заменяют ее поклонами.
Вопрошание Кирика (С. Смирнов. Древне-русский духовник. С. 125).
Епитимийные вопросы: участие в трапезе с иноверцем и еретиком, приглашение в немощи врача-еврея (Алмазов. Тайная исповедь. Т. 1, С. 167).
Красный устав, ч. 1, гл. 30, л. 118. Зонар, гл. 76. Запрещалась трапеза с иноверцами из одной посуды (Епитимийные вопросы: Алмазов. Тайная исповедь. Т. 1, С. 425).
За хождение в мирскую баню у беспоповцев – отлучение (степень отлучения зависит от того, знал ходивший о запрете или не знал: Красный устав, гл. 42).
Епитимийные вопросы: Алмазов. Тайная исповедь. Т. 1, С. 425-426.
На Пандекты Никона Черногорца: ч. 2, гл.
Поэтому в средневековье на Руси не было латинских храмов и было запрещено латинское богослужение, чтобы оно не оскверняло землю (так это воспринималось). Об отношении к иноверцам и зарубежникам-единоверцам в XVII в. на Руси см.: Опарина Т. А. “Воссоздание Немецкой слободы и проблема перекрещивания иностранцев-христиан в России”, // “Патриарх Никон и его время: Сборник научных трудов”, М., 2004г., Труды ГИМ, вып. 139, стр. 65-108. Опарина Т. А. “«Исправление веры греков» в русской церкви первой половины XVIIв.”, // “Россия и Христианский Восток”, вып. II-III, М., 2004г., стр. 288-325. Опарина VI - Опарина Т. А. Иноземцы в России XVI–XVII вв. Очерки исторической биографии и генеалогии. М., 2007. Греков и грузин перед принятием в молитвенное общение – исправляли.
В средневековье на Руси сосуды, из которых ели иноверные, разбивали и выбрасывали (Кириллова книга. М., 1644. Л. 269). Красный устав оставляет на произволение.
Может быть, этим можно объяснить древнерусский обычай погребать покойников в день смерти до солнечного заката (С. Смирнов. Древне-русский духовник. С. 128), который переняли у византийцев магометане и сохранили до сих пор.
Впрочем, молитва говорит о человеке, умершем нужной смертью, т.е. внезапной и/или насильственной. В киноварном примечании перед молитвой упоминается о возможном наличии крови (которую нужно омыть). Внезапная (напрасная) смерть по определению греховна – отсюда и скверна. Что касается насильственной смерти, то кровь опять-таки скверна. Поэтому в данном случае скверна связана не с самой смертью, а с сопутствующими обстоятельствами смерти. Что касается животных, то хоть в киноварном объяснении и упоминаются нечистые животные, но, судя по содержанию молитвы, любая смерть животного нечиста.
Ни один священник не может давать причастия в тот самый день, в который он хоронил покойника или целовал его: ибо в таких случаях он считается нечистым (А. Олеарий, цит. по С. Смирнов. Древне-русский духовник. С. 127). Поэтому, наверное, отпевали всегда после Литургии. Вопрос о доступности святыни для священника после погребения имеется в Савиных главах Вопрошания Кирика (С. Смирнов. Древне-русский духовник. С. 126): еп. Нифонт разрешает прикосновение ко святыне.
Мощи лобызают в уста через плат (Красный устав, гл. 52) или же в венец на главе (Выговский устав).
Корогодина. Исповедь в России. С. 249. Интересно, что статья записана в тексте XIV в., в более поздних текстах не встречается. Возможно, Церковь «рецептировала» народные представления о нечистоте покойника, признав нечистоту в принципе, но ограничив ее меру.
[Сия есть вера христианска к Богу], цит. по: Керов В. В. Бог есть свят… С. 11.
Многие за стол садятца с надворья не умыв рук за хлеб принимаюца погаными руками и за чистое берут… Это является в старообрядческом беспоповском понимании признаком настатия антихристова, а также отличает никониан от староверов ([Сия есть вера христианска к Богу], цит. по: Керов В. В. Бог есть свят… С. 11).
Прикосновение к земле на молитве оскверняло. Проф. С. Смирнов в своем труде «Древнерусский духовник» пытался доказать факт обожествления земли в народном сознании, живая старообрядческая традиция явно противоречит этому факту.
Епитимийные вопросы попом (Алмазов. Тайная исповедь. Т. 1, С. 426). Поэтому, идя в туалет, священник снимает рясу (информант – прот. Георгий).
Чтобы быть допущенным в некоторые общины, требуется специальная договоренность с наставником.
Можно перекреститься у входа в храм – не под крышей (!).
Нечистота денежных знаков, невозможность пользоваться деньгами антихристова государства и проч. – эти мотивы присутствовали в учении некоторых самых категоричных согласов беспоповства (странники, например). Впрочем, подобные настроения присутствовали и в новообрядчестве в первой половине XX в., когда обострились эсхатологические настроения (мне рассказывали про одного деда, который ни разу в жизни не держал в руках деньги с изображением Ленина-антихриста). Впрочем, это отдельная тема. Может быть, русская привычка не передавать деньги из рук в руки – тоже следствие представления о нечистоте денег (сравнить с представлением иудеев о чистых и нечистых деньгах во время жизни Спасителя).
Об путьшествии и оскверненных ночлегах см. Красный устав, гл. 37.
В моленных поморцев (брачников) – этот начал и допуск на молитву осуществляется наставником индивидуально: слишком много молящихся, невозможно всех запомнить «на глаз», и требуется с каждым «разбираться» отдельно.
Звездочкой оставлены молитвы, сохраненные в новообрядческих Требниках.
Внезапной, насильственной.
Не во всех Потребниках.
История молитвы и ее греческий оригинал см.: Алмазов. Тайная исповедь. Т. 2, С. 237-238. Она с небольшими переделками может употребляться как молитва о скверноядении. Входит в современный новообрядческий чин правила от осквернения (искусных молитв).
Подробная информация дается в книге Зонар (пр. 74). Расписываются степени осквернения: что упало, сколько ведер изливать (три или сорок), как освящать. Соответствие беспоповских молитв иерейским см.: Красный устав, гл. 41.
Беспоповцы иерейскую молитву заменяют: 3 или 5 вервиц – в зависимости от степени осквернения (300 или 500 поясных поклонов; Красный устав, гл. 40)
История молитвы и ее греческий оригинал см.: Алмазов. Тайная исповедь. Т. 2, С. 234-236.
История молитвы и ее греческий оригинал см.: Алмазов. Тайная исповедь. Т. 2, С. 231-234.
Это правило (без молитв) печаталось в Псалтыри с восследованием. Молитвы искусные греческого происхождения, их историю см.: Алмазов. Тайная исповедь. Т. 2, С. 134-135. Древнейшая в этом последовании – молитва св. Василия Великого Многомилостиве, нетленне, которая имеется в Потребнике под названием Молитва от скверны.
См. описание: Алмазов. Тайная исповедь. Т. 2, С. 126-128.
См. описание: Алмазов. Тайная исповедь. Т. 2, С. 231-238.
Само слово скверна – «старообрядческий маркер» для новообрядца. Например, Алмазов называет последование от осквернения мирским человеком раскольническим (хотя оно содержится в новообрядческих Канонниках – Алмазов. Тайная исповедь. Т. 2, С. 128).
См., например, у С. Куломзиной (Наша Церковь и наши дети. М., 1993. С. 74), или еще: Желудков Сергий, свящ. “Литургические заметки”, М., 2003г.
На обыденном уровне прихожанки этих приходов сразу вспоминают про женскую дискриминацию, как это ни смешно.
Александр Боженов. Можно ли женщинам во время месячных ходить в храм и причащаться? http://www.kiev-orthodox.org/site/churchlife/1319/
свящ. Вадим Коржевский. Об особенностях женской природы. http://www.bogoslov.ru/text/547331.html
Патр. Павел пишет о том, что во время нечистоты женщина не может причащаться, но ей доступна любая другая святыня. Это утверждение Боженов довольно откровенно называет уступкой традиции.
http://www.rocor.de/Vestnik/20022/html/07_pavel.htm
Эти слова повторяют позже иерусалимские пресвитеры ап. Павлу (Деян. 21, 25). Боженов приводит эти слова в своей статье: дескать, о женской нечистоте Собор ничего не сказал, значит это бремя неудобоносимое. Однако понятно, что под словом блуд в данном контексте сказано вообще о грехах плотских (а иначе почему собор ничего не сказал о чревоугодии и пьянстве, например?), а последняя заповедь – «золотое правило» – как бы обозначает весь христианский нравственный закон. Значит, и первая часть постановления – не буквальное указание, а обозначение того, что некоторые ветхозаветные предписания о нечистоте следует оставить, хотя соблюдать весь Моисеев закон в этой сфере не нужно.
Нелепо христианское понимание нечистоты производить непосредственно от Моисеева закона. Таким же образом современную архиерейскую митру можно произвести от митры иудейского первосвященника (на самом деле до XVII в. архиереи не носили богослужебных головных уборов, и произошла митра от императорского венца, а ассоциация ее с головным убором иудейского первосвященника имеет «вторичный порядок»).
На самом деле канонических правил о женской нечистоте и вообще о нечистоте как причине отлучения от святыни значительно больше. Можно упомянуть о правилах, запрещающих вход женщине в алтарь – по соответствующим причинам (напр., 44 правило Лаодикийского собора). Некоторые каноны о нечистоте перечислены выше.
Первое правило свят. Афанасия обращено к Аммуну монаху и говорит об истечении семени. Таким же образом его толкуют Вальсамон и Зонара (Правила святых апостол и святых отец… С. 108-126). Ни слова о женской нечистоте там нет.
Об этом писал еще, на моей памяти, прп. Кассиан Римлянин. Действительно, нечистота для монаха не всегда была препятствием к причащению. Если монах не подавал поводов мыслями и действиями к этой нечистоте, если она многократно повторялась именно перед причастием, то она считалась бесовским искушением, и на нее не обращали внимания. См. по этому поводу, напр., 4-ое правило свят. Дионисия Александрийского. Так же и в современном Афонском уставе. Что же касается мирян, и в особенности священников, то к ним относятся ряд позднейших (значит, по правилам, имеющих преимущество) правил.
Мой личный пастырский опыт (17 лет в Москве на многолюдном приходе) показал, что подобные жалобы встречаются крайне редко. Впрочем, Интернет – место «вселенского трепа», и что-либо подобное при желании «выудить» оттуда можно.
Попробовать удалить из христианского сознания саму категорию «скверна, нечистота» было бы непросто. Православные богослужебные тексты, например, имеют в своей основе архаичное понятие о нечистоте, и придется «модернизировать» все тексты. Чтобы привести примеры в этой области, я подверг лингвостатистическому анализу текст Служебника (под рукой оказался только электронный вариант новообрядческого). Вначале – категория «чистота». Лексемы с корнем «скверн» встречаются 12 раз, с корнем «чист» (чистый/нечистый) – 98 раз (то есть всего – 110). Теперь, для сравнения актуальнейшая в христианстве категория «грех» – 189 раз. Категории вполне «соразмерны» друг другу. По количеству упоминаний обе эти категории относятся к группе доминирующих. Кроме того, следует отметить, что лексемами-синонимами скверна и нечистота на славянский переводятся аж 12 греческих лексем (μολυσμός, ρύπος, κηλίς, σπίλος, ρυπαρία, μιασμός, αλίσγημα, φθορά, μύσος, σπιλάς, βόρβορος, τό ακάθαρτον – значительно больше, например, чем лексема «любовь»). Каждый из греческих терминов имеет свою семантическую окраску (это не совсем синонимы), их количество однозначно говорит об актуальности данной категории в религиозной культуре Византии.
В послании апостол противопоставляет христиан и иудеев, говоря о том, что христианам не нужно соблюдать Моисеев закон. Однако здесь мы не диспутируем с иудеями, поэтому цитата неправомерна. Напомним, что святость и чистота даются христианам в Крещении и других Таинствах Церкви как некое семя и дар. Дар нужно раскрыть, семя – взрастить. Нелепо было бы всех христиан называть по определению святыми и чистыми: громадное большинство лишь на пути к чистоте. Поэтому средневековое христианство на личном уровне и относило себя к нечистым совестью, и боролось за чистоту, стремясь завершить в себе Христову победу. Конечно, если Боженов имеет кристально чистую совесть, то для него, понятно, и все остальное чисто. Тогда он вправе кинуть камень в христианское средневековье. Кто вместе с ним?
Монах же дерзает жить свято и полностью уничтожить нечистоту. Монашеское житие в идеале – житие сверхъестественное, поэтому естественная скверна его не касается.
Большевики после революции, стремясь уничтожить религию, одним из главных средств видели уничтожение религиозного быта и обихода. Я недавно, проведя статистические исследования, обнаружил в России около двух десятков поселений с названием Новый быт. Эти названия были присвоены в послереволюционное время с понятной целью. Так вот, возвращение к религиозности – это возвращение к старому быту и обиходу, потому что они во многом определяют мировоззрение, формируют религиозные качества души. Важно не декларативное и формальное исповедание, а то, что и как человек делает в обыденности, минута за минутой своего бытия. Христианин призван «пропитать» обыденный быт и обиход христианством (как это было в средневековье, когда Церковь формировала культуру). Как? Ради попытки раскрыть хоть отчасти «механизм» христианского быта в средневековье на Руси и написана эта статья.
Пассивность, восприимчивость к внешним энергиям, «сердечность», чувственность, подвластность естеству, слабый самоконтроль, слепота в суждениях, подчиненность стихийным влечениям и беспорядочным чувствам, застенчивость, стыдливость, нежность, мягкость, уступчивость, робость и слабость – вот поппури из женских качеств, которое предлагает нам свящ. В. Кожевников («Немощный сосуд» – http://www.bogoslov.ru/text/506019.html). И еще: Женское мышление — неоформленная, но готовая принять любую форму материя. Понятно, что для чувственной области необходим чувственный и ощутимый «фактор смирения».

Комментарии ⁽¹⁵⁶⁾

0/2000

Б
Илья
30.09.2010, 09:11
Слишком смело заявлять, что правило относительно скверны выработаны Церковью. Эти правила, скорее всего, являют некое искажение нормального чувства греха и греховности, которое, кстати, динамично и усиливается или умаляется соотвественно духовному росту христианина. Но это прежде всего внутреннее чувство, воспитуемое молитвой и исполнением заповедей Христовых, а не через какие-то внешние предписания и правила. Скверна это действительно нечто из ветхозаветных времен (точнее, сознания, которое ведь вполне современно) когда внешнее имело решающее значение, значение педагогическое. А так при желании можно привить себе чувство скверны к чему угодно, к чаю или кофе, например. И совесть, как известно, тоже поддается внушению. О чем же так старался апостол Павел в послании к Галатам, да и не только в нем? Необрезанные ведь для древних евреев считались скверной.
Б
диакон Владимир.
30.09.2010, 18:13
Уважаемый отец Георгий!
Ваша статья изобилует огромным количеством материала, почерпнутого из различных, зачастую противоречащих друг другу источников, но главное "противоречие" статьи - попытка обвинить Русскую Православную Церковь в некоей "скверне", отходе от чистоты христинства, которое якобы сохраняют староверы различного согласия.
Вы пишите: "Итак, скверну можно определить как некий мировоззренческий средневековый комплекс. Он включает в себя морально-этический, физиологический, духовно-аскетический, канонико-догматический компоненты. Этот комплекс изначально формировался в процессе воспитания и определял, наряду с другими комплексами, ритуальное и бытовое поведение христианина в средневековье. Наша задача – реконструировать этот комплекс с помощью исторических источников и живой традиции, сохранившейся в старообрядческих общинах. Понятие скверны пересекается с понятием греха, область синонимичности их велика, и тем не менее это не одно и то же. Скверной называется то, что традиционно вызывало и вызывает некое духовно-физическое чувство своеобразной брезгливости, как бы некое отторжение, формируемое соответствующим воспитанием (ориентированное на православно воспринимаемую нравственность) и в основе своей изначально заложенное Богом[2] (http://www.bogoslov.ru/text/1126405.html#_ftn2). Грех – понятие догматическое и нравственное, но умозрительное, напрямую связанное с православной сотериологией. Грех оскверняет, но не всякий; не всякая скверна греховна (природная, естественная скверна – напр. женская нечистота – следствие первородного греха, но не греха личного); но общая «педагогическая» функция скверны – формирование чувства общей греховности и чувства конкретного греха в человеке. Понятие скверны способно стать неким «мостиком» между умозрением и живым чувством". Однако же далее сами утверждаете, что: "...Грех влечёт за собой скверну, а не наоборот - скверна вызывает греховность".
Так что же есть скверна? Библиологический словарь 2002 года, далекий от богословских источников, утверждает: "Грех не есть "сакральная скверна", как у язычников, а - измена Любви Божией, удаление от любящего Господа.....". Другими словами скверна суть грех, а осквернене - впадение в грех, греховное состояние духа, плоти, поскольку это касается человека.
Далее в статье очень много написано о бане, приготовлении пищи, супружеских отношениях, блуде, различных согласиях в старообрядчестве, много ссылок на Священное Писание и святоотеческие предания. Зачем? Чего ради? - Вознесения теологуменов над соборностью Православной Церкви?
Однако же: греховная сущность состояния человеческого сознания и есть та самая "скверна и погань", которая сегодня и определяет бытие в жизни человека и окружающей его среды. Приведу далее статью, написанную неизвестным мне автором и взятую с сайта Нижегородской епархии:
Избегайте мирской скверны.

"Хотите ли вы быть благочестивыми? Знаю, что хотите. Ради этого живу, ради этого прошел тяжелый жизненный путь. Хочу, чтобы в Тамбове было хоть малое стадо Христово, но настоящее, крепкое.Будьте благочестивы. Для этого вам надо знать, что такое подлинное христианское благочестие. Святой апостол Иаков в своем Соборном послании учит нас: Чистое и непорочное благочестие пред Богом и Отцем есть то, чтобы призирать сирот и вдов в их скорбях и хранить себя неоскверненным от мира (Иак. 1:27). В это надлежит нам вникнуть,– какой скверны мира мы должны опасаться?

Священное Писание много говорит об осквернении земли, в том числе кровью и убийствами. Знаете вы, сколько раз за всю историю народы всех стран истребляли друг друга? Но никогда еще в такой безмерной степени не осквернялась земля кровью, как в только что пережитую нами войну. Никогда в таком бесконечном множестве не истребляли христиан, как было ныне. Не величайшее ли это осквернение земли, полнейшее попрание закона Христова о всеобщей любви друг к другу?

Большинство из нас неповинно в этом страшном осквернении, но только непосредственно, а посредственно, в той или другой мере, мы все виновны. Ибо к кровопролитию привела безмерная гордость народа, вознесшегося над другими народами, привела тяжкая вина тех вождей-нацистов, которые отвергли закон Христов и вместо него поставили закон насилия.

Но разве в сердце каждого из нас не таится хотя бы малая частица этих же тяжких греховных свойств? Конечно, все мы повинны в том, что далеки от полного исполнения закона Христова о любви, много высокомерия, ненависти, презрения к людям гнездится в сердце каждого из нас, пусть и в меньшей мере, чем у главных виновников войны.

Ведь не только оружием истребляют люди друга и не только те убийцы, кто непосредственно лишает жизни своих ближних. Знаете вы что злым словом можно убить ближнего своего, и в таком убийстве словом многие из нас повинны.

Другая важная скверна мира, о которой много и часто говорит Священное Писание, – блуд и прелюбодеяние, осквернение похотью телесной. Не многие из вас читали Библию, а если бы читали, то ужаснулись бы, какими тяжелыми словами Бог клеймит блудную похоть, ужаснулись бы той строгости, с которой относится Ветхозаветное Писание к этому тяжкому греху, узнали бы, что по древнему закону Моисея прелюбодеи карались смертной казнью: их побивали камнями.

Разве есть такая строгость сейчас? Разве мало прелюбодеев даже в среде христиан, к стыду нашему? Разве не на ваших глазах развратные мужчины соблазняют и губят целомудренных и милых девушек? Разве не на глазах ваших развратные женщины развращают чистых молодых людей. О таких апостол Павел совершенно ясно сказал, что прелюбодеи... царства Божия не наследуют.

Это основная скверна мира, бойтесь ее как огня, ибо в Священном Писании говорится о ней как о величайшей мерзости перед Богом.

Чем еще оскверняемся мы от мира? Чем отличается жизнь людей, не ведающих Бога, отвергающих путь Христов, от жизни праведных людей угодных Богу? Пути мирской жизни совсем не таковы, как пути, указанные Христом. В мире очень мало любви, там царит ненависть, непрестанная борьба между людьми – за власть и преобладание, за благосостояние, за насыщение своей похотливой плоти. В этой борьбе сердца человеческие кипят злобой. Расталкивая один другого, люди прокладывают кулаками и локтями путь к благополучию, а для этого клевещут и доносят друг на друга. На этом жизненном пути царит закон гордости, самолюбия, презрения к слабым и несчастным.

В этом мире нас окружает множество людей, о которых святой апостол Петр сказал: Знает Господь, как избавлять благочестивых от искушения, а беззаконников соблюдать ко дню Суда для наказания, а наипаче тех, которые идут вслед скверных похотей плоти, презирают начальства, дерзки, своевольны и не страшатся злословить высших, тогда как и Ангелы, превосходя их крепостью и силой, не произносят на них пред Господом укоризненного суда. Они, как бессловесные животные, водимые природою, рожденные на уловление и истребление, злословя то, чего не понимают, в растлении своем истребятся. Они получат возмездие за беззаконие, ибо они полагают удовольствие во вседневной роскоши; срамники и осквернители, они наслаждаются обманами своими, пиршествами с вами. Глаза у них исполнены любострастия и непрестанного греха, они прельщают неутвержденные души, сердце их приучено к любостяжанию: это сыны проклятия. Это безводные источники, облака и мглы, гонимые бурею; им приготовлен мрак вечном тьмы. Ибо, произнося надутое пустословие, они уловляют в плотские похоти и разврат тех, которые едва отстали от находящихся в заблуждении (2Пет. 2:9-14, 17-18).

Эти осквернители уводят нас с пути Христова, от них надо уходить подальше, их надо бояться, сторониться. А их много, они кругом нас. Апостол Павел в Послании к евреям также велит нам остерегаться тяжких грешников, распространяющих вокруг себя эту заразу: Наблюдайте, чтобы кто не лишился благодати Божией, чтобы какой горький корень, возникнув, не причинил вреда и чтобы им не осквернялись многие, чтобы не было между вами какого блудника или нечестивца (Евр. 12:15-16).

Горький корень – это и те, о ком говорит святой апостол Иуда: Но вы, возлюбленные, помните предсказанное апостолами Господа нашего Иисуса Христа; они говорили всем, что в последнее время появятся ругатели, поступающие по своим нечестивым похотям. Это люди, отделяющие себя от единства веры, душевные, не имеющие духа (Иуд. 17-18), это те, ругается над Крестом Христовым, как ругаются ним сектанты. Именно о них говорит апостол, называя их опасным, ядовитым и для многих смертельным корнем. Бойтесь оскверниться общением с ними, ибо их еретическое учение – одна из тяжких скверн мира.

Многого надо остерегаться. Оскверняется душа и от чтения книг, смакующих плотские страсти, от воззрения на бесстыдные изображения. Есть скверна и у философов, восхваляющих грубый эгоизм, подобно Максу Штирнеру[1] (http://www.diveevo.ru/editor/sitemap.php?action=new&id_parent=736#_ftn1), и право сильного, как в философии Ницше (http://www.diveevo.ru/editor/sitemap.php?action=new&id_parent=736#_ftn2), идейного отца немецкого нацизма.

Мы оскверняем свою душу всякий раз, когда прислушиваемся к сплетням и клевете, а тем более когда сами становимся причастными к ним. Оскверняемся сквернословием, к которому так привыкли многие из нас, ибо Господь сказал, что не только всякое злобное, злое и нечистое слово, но даже всякое праздное слово в Его глазах тяжкая вина (см. Мф. 12:36).

Будем же избегать бесстыдства, которое вы видите вокруг себя. Разве это не скверна – множество бесстыдных полуголых женщин на улицах? Помните, что говорил апостол Павел своему ученику апостолу Тимофею о том, как должны одеваться женщины. Он писал, чтобы Тимофей следил за тем, чтобы также и жены в приличном одеянии, со стыдливостью и целомудрием украшали бы себя не плетением волос, ни золотом, ни жемчугом, ни многоценной одеждой, но добрыми делами, как прилично женам, посвящающим себя благочестию (1 Тим. 2:9–10). Вы знаете, что женщины, посвящающие себя Богу, идущие в монастырь, ходят в длинных черных одеждах. Следует и нам, подражая им, одеваться скромно.

Истинно верующие до такой степени боялись скверны мира, что уходили далеко в леса и пустыни, в монастырские кельи и там всю жизнь проводили в молитвенном общении с Богом. Все святые, все подлинные монахи и монахини искали атмосферы духовной, совершенно противоположной мирской, в которой так много соблазнов.

Они жили так, как поется в акафисте Иисусу Сладчайшему (http://www.diveevo.ru/editor/sitemap.php?action=new&id_parent=736#_ftn3): «Странно Бога вочеловечшася видяще, устранимся суетнаго мира и ум на Божественная возложим. Сего бо ради Бог на землю сниде, да нас на небеса возведет, вопиющих Ему: Аллилуия», и всегда устремляли свой мысленный взор на небеса.

И нам, живущим в миру, надо хоть немножко им подражать и не забывать апостольские слова: Братия мои, что только истинно, что честно, что справедливо, что чисто, что любезно, что достославно, что только добродетель и похвала, о том помышляйте. Чему вы научались, что приняли и слышали и видели во мне, то исполняйте, и Бог мира будет с вами (Флп. 4:8-9). Аминь.

18 ноября 1945 года

[1] (http://www.diveevo.ru/editor/sitemap.php?action=new&id_parent=736#_ftnref1) Макс Штирнер, настоящее имя Каспар Шмидт (1806–1856) – немецкий философ-младогегельянец, основатель антропософии .

(http://www.diveevo.ru/editor/sitemap.php?action=new&id_parent=736#_ftnref2) Фридрих Ницше (1844–1900) – немецкий философ, один из основателей так называемой философии жизни, исповедовал культ сильной личности, индивидуалистичесую идею сверхчеловека.

(http://www.diveevo.ru/editor/sitemap.php?action=new&id_parent=736#_ftnref3) Песнь 8.
Б
Виталий Койсин
01.10.2010, 20:36
Статья интересная, местами зело смеялся. Дойдя до "нельзя писать на восток" - чуть не упал со стула :-) Перефразируя известное изречение Леонтьева: "...апостолы проповедовали, мученики страдали... для того только, чтобы какой-нибудь Прохор Пупкин встал и сказал: "братия, а в сортир-то надо ходить с компасом" :-)) Так сказать, виртуальное погружение в среду, где идея фикс - "омовение чаш, кружек, котлов и скамей" и соблюдение прочих "преданий старцев". Временами даже было ощущение, что читаю рассказ о какой-то другой религии, а не о христианстве...
Но общее впечатление грустное. Атмосфера ежеминутного страха "запомоиться" неким внешним действием - это ужас... Мелочность и, в общем-то, случайный характер многих перечисленных "табу" указывает на то, что религиозность в описанных общинах находится в большооом кризисе... Что, в общем-то, логично, т.к. многовековой раскол - это не шутка дело, особенно в случае беспоповских общин.
Интересная статья по теме: [www.religare.ru/2_79178.html].
И интересные цитаты из "Путешествия антиохийского патриарха Макария в Москву в XVII веке" [www.vostlit.info/haupt-Dateien/index-Dateien/P.phtml?id=2056]:
В день Сретения мы въехали в город Москву... Тут-то мы вступили на путь усилий для перенесения трудов, стояний и бдений, на путь самообуздания, совершенства и благонравия, почтительного страха и молчания. Что касается шуток и смеха, то мы стали им совершенно чужды, ибо коварные московиты подсматривали и наблюдали за нами и обо всем, что замечали у нас хорошего и дурного, доносили царю и патриарху. Поэтому мы строго следили за собой, не по доброй воле, а по нужде и против желания вели себя по образцу жизни святых.
...Патриарх Никон сообщил в этот день за столом нашему владыке патриарху, что кругом города Казани живут 60 тыс. мусульман... московиты считают их нечистыми и не сообщаются с ними, не едят с ними и не пьют. Кто из них окрестится, тот не смеет ходить к своим родным, а если пойдет по необходимости, то не ест с ними из одного блюда и за их столом, а из отдельного блюда и за отдельным столом, из опасения возбудить злобу московитов и подвергнуться наказанию от них за то, что он ел с мусульманами, ибо у них это считается чем-то отвратительным и весьма нечистым, именно (они думают), что крещение оставило его, и он нуждается в новом крещении.
...Какое убеждение! какая вера! какая преданность Богу! Они даже не пускают чужестранца в свои церкви, думая, что он их осквернит; отнюдь не принимают и не любят людей другой религии. Мы рассказывали, что, когда идет к царю турецкий посол, то его не вводят со стороны церкви Благовещения, дабы он не осквернил ее. После того как он поцелует полу царской одежды, и царь положит свои руки ему на голову в знак дружбы, тотчас же, по выходе посла, он моет руки водою с мылом, думая, что они осквернены; затем призывают священников совершить водосвятие на том месте и окропить его, дабы оно очистилось, ибо осквернено. Мы дивились и изумлялись такой точности.
...они не заботятся прикладываться к иконам, ни к Евангелию за воскресной утреней, ни при получении антидора; причиною тому их благочестие, ибо они прикладываются к иконам раз в году, а именно в воскресенье Православия, как мы разъясним впоследствии, после того, как они вымоются и наденут чистое платье. Если случится с кем-либо из них осквернение, тот отнюдь не входит в церковь, но становится вне ее. Если муж имел сообщение с женой, то они тотчас омываются, но не входят в церковь, не прикладываются к иконам и не касаются их, как мы это видели своими глазами в Москве, у торговцев иконами, пока священник не прочтет над их головой молитву, нам неизвестную, и не благословит; тогда они входят в церковь. Мы наблюдали это, краснея за них. В особенности накануне воскресений, бывало, что все они, придя, становились вне церкви; священники выходили к ним и читали над ними молитву, дабы они могли войти в церковь.
Б
прот. Г. Крылов
02.10.2010, 05:13
Виталия благодарю за ссылки. Ну, у Павла Алепского можно много всего еще найти, но, честно признаться, заново его перечитать и процитировать у меня не хватило энергии. Благодарю за описание общего впечатления, которое произвела статья. Конечно, понятие скверны, структурно вычлененное и как-бы гипертрофированное, отталкивает. Но таковы принципы структурного анализа. Беда в том, что подобный анализ рассчитан на специалистов-этнографов и медиевистов, а не на «среднего прихожанина». Поэтому «среднему прихожанину» читать ее не нужно (я бы перед входом на Богослов.ru поместил бы «тесты на интеллект»: если пройдешь, заходи; если нет – читай брошюрки, которые продаются за свещным ящиком). Конечно, скверна не была основным и превалирующим компонентом духовного бытия в средневековье, не было и «страха» в отношении этого компонента, но об этом отдельный разговор, и разговор со специалистами.

А вот статья инокини Вассы (Лариной), на которую Вы ссылаетесь, произвела тяжелое впечатление, хотя нельзя не похвалить автора за добросовестную аргументацию. Не стоит литургисту заниматься «догматическим анализом»: если подобному анализу подвергнуть литургическую культуру, то от нее тоже мало что останется. Речь идет опять о впечатлении - серьезного научного диалога здесь не получится, потому что статья идеологична. И сразу представил себе вышедшую из под пера похожего полемиста статью, например, о ненужности и догматической необоснованности современных правил соблюдения поста. «Догматически обосновывается» это элементарно: я уже наметил основные цитаты из Св. Писания и отцов, каноны о мясе, практику ядения мяса в м-ре св. Иоанна Лествичника и проч. А практически (если вообразить) закончится все это следующей философией: сегодня Страстная Пятница, нужно поститься – не буду я есть шашлык, к которому у меня пристрастие, а съем ка лучше немного постной курочки, к которой равнодушен (ой как напоминает совр. католический пост).

Лично для меня все это печально… Нельзя так вот сразу перечеркивать мировоззрение и все правила, которыми Церковь жила полтора тысячелетия, объявив их средневековым мракобесием.

Диакону Владимиру: отче, простите, но Вы немного «не в теме». Зачем я написал эту статью? Об этом написано в начале статьи. А зачем вообще люди занимаются этнографией и медиевистикой? Увы, клерикальная гносеомахия существовала и будет существовать…
Дело в том, что Богослов.ru – научный сайт. И статья моя – научная. Это не пастырская проповедь, я не призываю что-либо практически осуществлять. Это статья-наблюдение, этюд. И Церковь я не в чем не обвиняю. Полемическая часть статьи – попытка «догматически обосновать» средневековое христианское мировоззрение перед лицом совр. «православного протестантства».
Б
А. С.
02.10.2010, 08:18
Ц и т а т а: Конечно, понятие скверны, структурно вычлененное и как-бы гипертрофированное, отталкивает.
А могли люди с таким понятием скверны увидеть исполнение испрошенного на молитве, почувствовать помощь своего ангела, пережить причастность Телу и Крови Христовой? А если могли, то почему это вас отталкивает?
Если всякий дол да повысится, а всякая гора да понизится, то представляете, как нас всех с нашим интеллектом Господь ровняет?
Из своего времени не выскочить. Из дома родительского, из поучения отцовского и материнского не убежать. Как губка - положили ее в воду и сказали: не вздумай напитаться водой. А она - вопреки запрету - водой напитается, подобно ребенку (человеку), пришедшему в мир.
Б
Михаил Васильевич Косяков
02.10.2010, 11:32
Батюшка Георгий!
Огромное спасибо Вам за Вашу статью! Благодарение Господу, что с младенчества крещён в Православном Храме. Так и хочется воскликнуть : " Мне же прилеплятися Господеви благо есть!"
Б
Илья
02.10.2010, 11:32
"Напомню также постановление первого Апостольскго собора, который, разрешив новокрещенным из язычников не соблюдать Моисеев закон в полноте, оставил, однако, некоторые его обрядовые предписания, касающиеся нечистоты (вкупе с нравственными заповедями): воздерживаться от идоложертвенного и крови, и удавленины, и блуда, и не делать другим того, чего себе не хотите (Деян. 15, 20)".
Но в другом месте апостол прямо сказал, что христианам можно есть все, в том числе и идоложертвенное (идол в мире ничто), а воздерживаться, только если это уязвляет совесть другого. Видение Петра (плащаница со всякой нечистотой), кажется, говорит само за себя. И Господь говорил, что ничто входящее в человека извне не оскверняет его. Стало быть о.Георгий неверно понимает слова Писания.
Если бы статья не выходила за рамки простого научного анализа понятия скверны, то она была бы вполне себе безобидна, однако автор, ученый батюшка, идет несколько дальше: сетуя о забвении ряда особенностей средневекового обихода, он рекомендует к ним вернуться. Вот что тревожно.
Б
Илья
02.10.2010, 12:15
"Чувство нечистоты духовной способствует воспитанию в человеке благоговения, чувства святости, без чувства нечистоты не будет и святости. Чувство скверны, опыт переживания скверны учит человека религиозного приобретению Благодати".
Интересно сопоставить с этим высказыванием слова одного святого афонского подвижника 19 в. и сделать выводы: "Как грех огорчает, так добродетель услаждает. Что более сказать? Заповеди храните, любите ближнего, хотя бы он уничижал и укорял; злоделателю платите добром, потому что Спаситель сказал нам: Аще кто ударит тя в десную ланиту, обрати ему другую. В этом смирение. Еще: благословляйте кленущия вы, добро творите ненавидящим вас и проч. И так понемножку приходит благодать Божия и просвещает человека."
Хорошо также о "ежелитургийном причастии". А что священник "ежелитургийно" причащается? или через раз? А почему же нельзя мирянину, если он готов, причащаться "ежелитургийно" и даже ежедневно. Никаких вразумительных аргументов от противников частого причащения еще не было высказано. Да и не нужны они. Частое причащение - это многовековая традиция, и она из тех, которых надо придерживаться (ибо существуют традиции, о которых надо поскорее забыть). Кстати, одна из достойных забвения традиций - традиция навешивания ярлыков, которой о. Георгий, как видно из его коммента, к сожалению, следует: "православный протестант", "средний прихожанин". Простите, батюшка, среднего прихожанина, но кто же без греха, кто может претендовать на совершенное, чистое понимание и переживание глубин Православия? Понимать свою немощь в этом отношения, мне кажется, необходимо всякому, кто хочет быть правосланым.
Б
А. С.
02.10.2010, 14:12
Ц и та т а: Напомню также постановление первого Апостольскго собора, который, разрешив новокрещенным из язычников не соблюдать Моисеев закон в полноте, оставил, однако, некоторые его обрядовые предписания, касающиеся нечистоты (вкупе с нравственными заповедями): воздерживаться от идоложертвенного и крови, и удавленины, и блуда, и не делать другим того, чего себе не хотите (Деян. 15, 20)".
Разве это "обрядовое предписание" - не делать другим того, чего себе не хотите.
Ц и т а т а: Но в другом месте апостол прямо сказал, что христианам можно есть все, в том числе и идоложертвенное (идол в мире ничто), а воздерживаться, только если это уязвляет совесть другого. Видение Петра (плащаница со всякой нечистотой), кажется, говорит само за себя.
А когда апостол Павел упрекал Петра за его поведение после прихода некоторых от Иакова, когда Петр стал устраняться от тех, кто был из язычников, стал вести себя иначе перед израильтянами. Нет сомнения, что он соблюдал постановления закона и то, что было связано с гнушением скверны. И Павлу велели очиститься в храме, и он послушался братии... Думаю, все христиане первых времен вставали на молитву только препоясавшись, и научили их этому, скорее всего, иудеи.
Александр Блуд
03.10.2010, 23:11

О. Георгий, спаси Господи за статью. Возврат к православному быту необходим, чтобы жить по Богу и стремиться к Богу. Для этого следует очищать сердце и хранить его от осквернения страстями. В умном делании, когда исследуешь помыслы, отделяешь с Божьей помощью скверные от чистых (благих), усиливается ощущение греховности. Внешняя обрядовость может притупить это ощущение, тогда появится ложное чувство праведности. Я думаю, разумный возврат к православному быту должен осуществляться на основе умного делания, трезвения, внимания к помыслам и молитвы, тогда появится внутреннее несомненное видение нечистоты (сквернны) и стремление к чистоте, к Богу.
Б
Виталий Койсин
04.10.2010, 00:42
Да, отец Георгий, после некоторых размышлений я думаю, что Вы правы насчёт того, что в средневековье не было особого страха перед скверной. Если такое мироощущение воспитывалось с детства, то потом все "охранительные" действия, я думаю, выполнялись автоматически. Как, например, опытный электромонтёр не испытывает страха перед электричеством, а спокойно, по привычке ложит под ноги резиновый коврик и одевает перчатки...
Процитирую про подобную привычку [www.memorial.krsk.ru/work/konkurs/5/Alyaseva.htm]:
- Всегда в платке при муже и даже спать так же.
- Спать нужно также.
- В платке?
- В платке.
- Так неудобно.
- Спросите ее (показывает на жену).
- Всю жизнь - в платке, да?
- Так ведь, привыкнешь...
Цитата из А.С.: / А могли люди с таким понятием скверны увидеть исполнение испрошенного на молитве, почувствовать помощь своего ангела, пережить причастность Телу и Крови Христовой? А если могли, то почему это вас отталкивает? /
А была ли благодать в Ветхозаветной Церкви? - Была. Но когда Господь пришёл во плоти и ел за одним столом с мытарями и грешниками и не умывал перед этим рук, то очень многие соблазнились, ибо обряды из костылей, помогающих вере, превратились в идолов.
Или вот, например, в статье написано, что тело ниже пояса считалось "скверной". Разве это из христианской антропологии? Не в Писании ли сказано: "...как прекрасны ноги благовествующих мир, благовествующих благое"? Как с таким понятием о "скверне", например, читать послепричастную молитву св. Симеона Метафраста: "...да не опалиши мене, Содетелю мой; паче же пройди во уды моя, во вся составы, во утробу, в сердце..."?
Фёдор Пирвиц
04.10.2010, 18:35
Добавлю, что некоторые бытовые ограничения и рекомендации относительно пищи и т п могут быть корректно истолкованы через призму натурфилософских воззрений старообрядцев, я имею ввиду гуморальную теорию Галена-Гиппократа, списки которой можно найти, например в книгах Св. Кирилла Белозерского.
Согласно этой теории тело состоит из 4 стихий. Те, в свою очередь, соотносились с четырьмя «гуморами» – незримыми телесными жидкостями. Так же, как стихии не являются просто физическими огнем, водой и так далее, гуморы – это не столько физические жидкости, сколько типы поведения, ассоциируемые со стихиями. Четыре гумора это: холерический гумор, соответствующий желтой желчи и стихии огня, сангвинический гумор, соответствующий крови и стихии воздуха, флегматический гумор, соответствующий лимфе и стихии воды и меланхолический гумор, соответствующий черной желчи и стихии земли (эти термины сохранились в русском языке и поныне – легковозбудимый человек часто зовется холериком, депрессию называют меланхолией и т.д.). Так же, как стихии присутствуют во всем во вселенной, так же и гуморы присутствуют в каждом живом существе. Их дисбаланс приводит к физическим и эмоциональным заболеваниям, а равновесие между ними приносит здоровье.
Новообрядцы считали гуморальную теорию (и связанные с ней ограничения) анахронизмом, что иллюстрирует диалог героев Лескова:
«Церковные, - говорю, - зайцев едят, а заяц поганый ».
«Не погань, - говорит, - Богом созданного, это грех».
«Как, - говорю, - не поганить зайца, когда он поганый, когда у него ослий склад и мужеженское естество и он рождает в человеке густую и меланхолическую кровь?»
Но Левонтий засмеялся и говорит:
"Спи, дядя, ты невегласы глаголешь!"
Б
Бурмистров Михаил Юрьевич
05.10.2010, 18:41
Большая благодарность за такую содержательную статью.Редко можно встретить столь
полное и неприкровенное изложение данной темы.
Несколько вопросов:
1.Разве разделение "сакральное"-"профанное" специфично для христианства?
2."харизматических приемчиков (ежелитургийное причастие – одна из таких попыток)"
Почему практику Древней Церкви вы называете "харизматическим приемчиком"?
3."Ключ к изменению создавшейся ситуации в моем понимании – изменение образа бытия, а также быта и обихода во всех его компонентах".
Насколько реалистична такая задача? Зачем пытаться реанимировать образ жизни и ментальность
давно ушедшей (как Вы сами пишите) эпохи? Путь ко Христу для Вас лежит через возврат в средневековье?
Б
прот. Г. Крылов
06.10.2010, 20:12
Федора и С-Петербурга благодарю за существенное дополнение, буду "копать" в этом направлении.
Михаилу Юрьевичу отвечаю на вопросы. Оппозиция сакральное/профанное - это семиотическая калька, которую религиоведы применяют при исследовании в сфере "феноменологии религии" по отношению к большинству религий (например, Элиаде). Применима она в этом плане (а ни в коем случае не в "эзотерическом" понимании) и к христианству (в меньшей мере к протестанским деноминациям). Прямым свидетельством этого является древнецерковная "дисциплина аркана". Если грубо утрировать, то под категорию "сакральное" в этом случае подпадает все христианское и освященное христианством, под категорию "профанное" - языческое.
Древнецерковная практика, в моем понимании, вполне может стать неприемлимой в современной Церкви. Для каждой эпохи Господь определяет свои "механизмы бытия", и "регрессивные прыжки" в далекое прошлое отдают авантюризмом и экзальтированностью. Давайте будем гласолалию восстанавливать, как это делают пятидесятники, или чин экзорцистов возродим... До нас не дошла живая традиция ежелитургийного причащения для мирян. Попытка ее введения в современной Русской Церкви, я считаю, провокационна. Впрочем, об этом уже порядочно было сказано.
Церковная жизнь многообразна, и каждый способен открыть для себя в ней близкое по характеру, темпераменту (модное слово - менталитету). Никто не запрещает искать. Главное - сдержать агрессивность и не навязывать всей Церкви крайности собственного "творчества", не пачкать собственной страстностью окружающих. Есть Традиция. Она дает некую "золотую середину" - разумный и непадательный средний путь, заповеданный отцами. Отклонения от традиции определяются личным дерзновением (обратный полюс - авнтюризмом).
Да, Михаил Юрьевич, я сторонник того, что называют сейчас "консервативной революцией". Правда, ни в коем случае не в масштабах Церкви, а в рамках "отдельно взятой души". Реально усвоить то, что сохранено в живой традиции, а практику средневекового бытия во многих компонентах донесли до нас и старообрядческие этносы, и традиции "господствующей Церкви" - стоит только разумно посмотреть. Путь ко Христу - это не путь в средневековье, вообще попытка обернуть время вспять чревата обольщением и театрализацией. Но собственная тропиночка к Богу приведет, если будет пролегать более-менее параллельно общей дороге - церковной традиции. Иначе - в бурелом заведет, и не выйти...
Константин Антонов
07.10.2010, 23:06
Статья методологически двусмысленна: если автор реконструирует "некий мировоззренческий средневековый комплекс", то это история ментальности, религиоведение или палеоэтнография. Но если автор считает этот комплекс нормативным для Церкви, то это богословие. В первом случае, никаких вопросов к автору нет. т.к. любой исследователь должен любить свой предмет и это нормально. Однако, очень похоже, что автор, выражая свою любовь к предмету, переходит в поле богословского анализа. И в этом случае к нему возникает вопрос: почему автор, приводя многочисленные ссылки на церковные каноны, не апеллирует к предельному для Церкви источнику нормативности ее сознания: Писанию Нового Завета? Почему отношение этого комплекса к содержанию Благой Вести остается "за кадром", хотя боговский подход в принципе не может без этого обойтись?
Возникает подозрение: потому что "привязать" его к этому содержанию и подтвердить нормативность этого комплекса для Церкви на материале Писания гораздо труднее, если вообще возможно.
маленькое примечание о. диакону Владимиру:
Макс Штринер и Рудольф Штайнер - это разные люди. Первый - философ-младогегельянец и идеолог анархизма, второй - основатель антропософии.
Б
Илья
08.10.2010, 08:51
«До нас не дошла живая традиция ежелитургийного причащения для мирян. Попытка ее введения в современной Русской Церкви, я считаю, провокационна. Впрочем, об этом уже порядочно было сказано».

Традиция частого причащения поддерживалась всегда. Например, в 19 веке свт. Феофан пишет: «На литургии говорят: приступите, значит всегда можно приступать» (передаю смысл выказывания), или «Как часто причащаться? Чем чаще, тем лучше». Правда, в определенных случаях, например в письме некой монахине, святитель советует не выходить за рамки устава обители и причащаться не чаще положенных дней. Но на это, понятно, имелись другие причины. Молодой Дмитрий Брянчанинов (будущий святитель Игнатий) причащался еженедельно. Правда, для этого ему пришлось вместо церкви инженерного училища ходить на Валаамское подворье, так как его стремление к частому приобщению выглядело странно и даже провокативно. Почтенный протоиерей этой церкви просто донес на него, когда он исповедался ему в неких греховных помыслах и изъявил желание приступить к Святым Тайнам. В то время обычай причащаться единожды в год был уже столь силен, что когда Дмитрий посоветовал своему другу Михаилу Чихачеву причащатсья почаще, то этим просто шокировал его. Валаамские же монахи поощряли стремление юношей. Так что традиция эта вполне живая, и если ее забыли старообрядцы, то это их беда. И старообрядцы, столь ревностно следующие канонам (я, например, слышал совершенно зверское осуждение старообрядцами священников, у которых уши не закрыты волосами), в то же время как-то своевольно отвергают каноны, накладывающие прещения на тех, кто долго не причащается. Все это очень непоследовательно и свидетельствует, скорее, о забвении подлинной церковной традиции старообрядцами, а не о ее сохранении. И статья о. Георгия этому прямое подтверждение. Если все было так, как он описывает, то реформы XVII века были неизбежны и необходимы. Неисцелимый член надо было ампутировать.
Б
прот. Г. Крылов
10.10.2010, 18:54
Илья, с Вами дискутировать, что воду в ступе толочь. Ну что такое живая традиция? Это когда группа людей что либо хранит и передает из поколения в поколение. Где в приведенных Вами примерах живая традиция. Когда она была: в синодальное время или ранее?
Константину Антонову: статья состоит из двух частей. Первая - палеоэтнографическая, вторая - богословская. Они связаны друг с другом. Но это вовсе не значит, что я пытаюсь совремнности навязать средневековое мировоззрение. Тут все тоньше. Утрируя, можно сказать , что я за сохранение тех крох средневековья, которые дожили до нашего времени. Я за экологию сакральности.
Цитат из Нового Завета в статье достаточно. Да и разве православные каноны не проникнуты Евангельским духом?
Константин Антонов
11.10.2010, 00:03
"я за сохранение тех крох средневековья, которые дожили до нашего времени" - в чем смысл этой попытки? Даже если мы считаем средние века образцовой христианской эпохой (что крайне сомнительно), какое значение можно придать крохам при совершенно разрушенном целом? Либо спасение заключается в реставрации целого - но тогда невозможно ограничиться "отдельно взятой душой", это как раз значит "навязывать современности средневековое мировоззрение", и сохранять крохи - бессмысленно, либо этих крох достаточно - но тогда как мы решим, каких именно? Уже самым фактом того, что мы будем относиться к прошлому избирательно - мы его уничтожим, т.к. именно этой рефлексивности и свободы избирать средневековый человек не имел: это первый и главный признак нашего модернизма. Если же можно обойтись и без крох, т.е. если эти крохи Вам нравятся эстетически, если Вы не видите в них необходимого условия спасения, - то в чем резон богословской части статьи?
Кроме того, я же говорил не о цитатах из Нового Завета (их, кстати, крайне мало по сравнению со ссылками на каноны и это бросается в глаза), а о рефлексии относительно отношения рассматриваемого комплекса к смыслу Писания как целому. Без этого текст не может быть богословски релевантен, т.к. не не исполняет основного требования богословского метода. Все-таки каноны поверяются Писанием, а не наоборот
Б
Илья
11.10.2010, 08:14
Да я, батюшка, с Вами и не дискутирую. Во-первых, комменты для этого не подходящее место. Во-вторых, платформы, так сказать, у нас разные. У Вас - Элиаде, сакральность, какая-то там якобы живая "Традиция" (что это еще за догмат такой? или это идол?), у меня - Феофан Затворник и Игнатий Брянчанинов и множество других свидетелей. Так что разговора не получится - языки разные. Я же просто сопоставляю одни цитаты с другими, один опыт с другим, одну традицию, если хотите, с другой.
По поводу канонов хочется вспомнить замечательное высказывание В.В. Болотова: "Канонично то, что полезно для Церкви".
Б
Сергий
11.10.2010, 11:12
> Цитат из Нового Завета в статье достаточно. Да и разве православные каноны не проникнуты Евангельским духом?
Не хватает нескольких цитат: "Не требуют здравии врача, но болящии"
"Не приидох бо призвати праведники, но грешники на покаяние"
"не то, что входит в уста, оскверняет человека, но то, что выходит из уст, оскверняет человека. "
"еще ли не понимаете, что всё, входящее в уста, проходит в чрево и извергается вон?
(http://biblia.org.ua/bibliya/mf.html#15v18)а исходящее из уст — из сердца исходит — сие оскверняет человека,
(http://biblia.org.ua/bibliya/mf.html#15v19)ибо из сердца исходят злые помыслы, убийства, прелюбодеяния, любодеяния, кражи, лжесвидетельства, хуления —
(http://biblia.org.ua/bibliya/mf.html#15v20)это оскверняет человека; а есть неумытыми руками — не оскверняет человека. "
Вот только нужно что-то менять, или статью или Евангелие...
2Илья
В православии болеем тем же, заменяя духовное чем-то внешним. Просто в старообрядчестве это выкристаллизовалось. Резать определенно не нужно было ни тогда, ни сейчас.
Б
Бурмистров Михаил Юрьевич
11.10.2010, 20:44
Утрируя, можно сказать , что я за сохранение тех крох средневековья, которые дожили до нашего времени. Я за экологию сакральности.
Формат комментария не позволяет вести осмысленного диалога,но все-таки спасибо за ответ и еще пару вопросов:
1.У Вас получается, что старообрядчество,сохраняющее больше "крупиц средневековья" - есть некоторый духовный ориентир?
2. Как вписывается в Вашу модель - Христос,последовательно и намеренно пренебрегающий законами "чистоты" (кровоточивая женщина, умерший, совместные трапезы с мытарями, блудница, самаряне, неумытые руки и т.д.)
3.Специфичны ли для христианства "скверна" и "чистота" как осевые понятия? Ведь такие понятия, комплексы обрядов, переживания известны практически во всех религиозных традициях?
Б
Сергий
11.10.2010, 22:46
Еще остаются не раскрытыми темы о сглазе, порче, заговорах, приметах, ворожбе и т.д. Костры и ведьмы, кажется, не у нас были?
Б
прот. Г. Крылов
12.10.2010, 10:01
Я не готов к Вашему «политическому» размаху, уважаемый Константин Антонов, и не могу рассуждать о восстановлении целого в формате всей Церкви. В прикладой философии есть понятия элемента и части. Элемент – часть в свете целого. Ю. М. Лотман пишет об этом (не придерживаясь вводимой мною терминологии): Часть гомеоморфна целому: она представляет не дробь целого, а его символ... С точки зрения содержания, часть равнозначна целому. В единстве же содержания и выражения часть не входит в целое, а представляет его (это, кстати, о средневековом мировоззрении). Примером такого подхода можно привести соотношение дерева как целого и листочка (или клетки), как элемента дерева. По листу можно судить о дереве. Лист, посаженный в землю, способен превратиться в дерево (условно, конечно). В этом плане сохранение крохи утраченного имеет принципиальный смысл (кроха традиции – уже традиция). А поскольку мы говорим о церковной традиции, значит, она имеет отношение ко спасению. Средневековый «механизм бытия», по моим представлениям, был напрямую связан с «механизмом спасения».

По крайней мере, мы сейчас не можем похвастаться, скажем, полнотою молитвы. Богослужебные средневековые тексты в громадном большинстве не находят отклика в нашей душе. Нет умиления, благодатной радости, слез покаяния, благоговения (неоднократно, кстати, видел староверов, плачущих на шестопсалмии – вовсе не от экзальтированности). Нет желания бесконечно долго продолжать богослужение, как в древности… (а у староверов, кстати, есть, невзирая на их откол от церковной полноты). Молитва неинтересна. Не потому, что тексты непонятны, а потому, что душа не готова. Для того, чтобы их понять, нужно в себе хотя бы отчасти восстановить контекст их бытования – т.е. стать немного средневековым человеком.. Естественных в древности христианских чувств сегодня христианская душа не имеет. Скажите, что это не так! Можно, конечно, спорить – доказательств здесь не найти (разве что принести флакончик с собственными слезами). Но, взглянув в собственную душу, вряд ли кто будет это отрицать…

Или переменить тексты – как переменить, я не знаю. Способен хоть какой то текст вызвать отклик в душе, если там нет христианских чувств? Значит, формировать надо эти чувства, а не тексты менять. Душу формировать. Как – известно. То, что я предлагаю, смею надеяться, один из путей. Путь сохранения традиции, предстояния перед традицией (по В. Ю. Лебедеву). То есть путь идти по пути, по которому шли и спасались наши предшественники. Не единственный путь.

Каноны, кстати, не проверяются Писанием, а уже проверены. На то они и каноны. По этой причине они принимались соборами. И богословие можно понимать по-разному, тут спор о термине. Многие статьи по патристике, агиологии и проч. обходятся вообще без евангельских цитат, хотя это явно богословские области. Да и литургическое богословие (представителем коего я являюсь), значит, тоже не богословие?

Теперь отвечу Михаилу Юрьевичу. Да, в средневековье нельзя не видеть, по-моему, духовного ориентира (не в старообрядчестве, конечно). Религиозное сознание в принципе космологично, оно всегда ориентируется на идеалы прошлого. Когда человек начинает искать идеалы в будущем (что характерно для «либеральной теологии»), он перестает быть религиозным.

В средневековую модель (а не в мою, кстати), Христос не просто «вписывается» – эта «модель» по сути христоцентрична (я не смог уделить этому внимания в статье, поскольку изначально были поставлены чисто описательные задачи). Теперь попробуем разобрать «аргументы от Писания». Христос протестовал против фарисейского соблюдения законов о скверне, а не против их соблюдения вообще. Напомню, что Закон, включающий в себя и обсуждаемую область, был дан иудеям Богом. Христос являет Себя как космическое Очищающее и Преображающее начало (об этом хорошо написал о. Григорий в статье, которая скоро будет опубликована на Богослове). Но при этом в земной жизни он соблюдает многие ветхозаветные правила о скверне (без причины Им никогда не нарушался Ветхозаветный Закон вообще). Примеров можно привести много, они все описаны в специальных исследованиях (напомню об умовении ног, соблюдении обрядов пасхального очищения, соблюдении пищевых табу, законов о животной скверне – псы, свиньи и проч.): Христос просто не смог бы жить среди иудеев, если бы не соблюдал этих законов. Кстати, о кровоточивой – почитайте толкование Вальсамона на указанный евангельский эпизод (в толковании на канонические правила о скверне): высокочтимый комментатор видит в этом эпизоде как раз соблюдение Христом закона о скверне, а не отрицание его (кровотечение как принципиальная скверна и следствие греха).

Я не думаю, что скверна и чистота – «осевые» понятия в христианстве («осевое» понятие в Христианстве – Сам Христос, а несколько осей быть не может). Однако, соблюдали правила о скверне (несколько отличные от ветхозаветных – например, в отношении к мертвому телу) не только средневековые христиане. Соблюдаемы они были и в Древней церкви, об этом есть отдельное исследование (Wendebourd D. Die alttestamentlichen Reinheitsgesetze in der frühen Kirhe // ZKg. 95. 1984. P. 149-170).

Сергею (по поводу Евангельских цитат): педагогическое значение скверны как раз в том, что она помогала христианину увидеть собственный грех, прочувствовать его. Например, срукоблудил человек (простите). С одной стороны – номинальное понимание греха (а в ответ: а как я без этого, ведь жены то у меня пока нет?). А с другой стороны – ощущение того, что искупался в калу… Сравнивайте сами, что действеннее. Как не применяй христианские законы о скверне, мнимым праведником не станешь (в отличие от ветхозаветных). Хотя, если очень постараться, фарисейски можно отнестись ко всему…
Б
Сергий
12.10.2010, 11:07
"(по поводу Евангельских цитат): педагогическое значение скверны как раз в том, что она помогала христианину увидеть собственный грех, прочувствовать его."
Почему-то Вы не хотите посмотреть на эту проблему с других сторон. Ведь это может быть пережиток язычества (в статье Вы как-то об этом упоминаете), это может быть духовной ошибкой, когда человеку очень тяжело согласиться с мыслью, что причины греховности нужно искать в себе, и куда проще и удобнее принять какую-то внешнюю причину и оправдание. Тот же пример - рукоблудие, умылся, переоделся - и опять святой, это проще, чем понимание, что я за всю свою жизнь привык к этой страсти, я сам себя приучил к ней, соглашаясь с помыслами, позволяя себе думать, смотреть, читать об этом. Эта страсть стала моей родной, и без Христа я от нее избавиться не смогу, поэтому я и должен умолять Господа о помиловании, молиться Матери Божией, Святым угодникам, Ангелу Хранителю.
А дальше еще хуже. Человек привыкает искать причины своей греховности в других. Заболел - кто-то сглазил. Скорби в доме - нужно вспомнить, кто недавно приходил, вот он и виноват. Что-то я не чувствую благодати после причастия, исповеди - неправильный священник - выгнать. Или это неправильная церковь - нужно сделать свою правильную, староправильную, древлеправильную, катакомбную. И получается что ни мужик - то своя церковь, что ни баба - то свой устав.
Почему-то Вы не хотите слушать здесь тех, кто говорит Вам, что то что Вы пишите не имеет отношение ко Христу, Христианству, православию.
Я знаком со старообрядчеством (живу г. Ветка, Беларусь). И могу сказать, что то что Вы пишите, не свойственно всем старообрядцам. Вернее, я встречал старообрядцев, которые были бы с Вами очень не согласны. Другое дело, что они уходят к сожалению, а остаются такие как Вы. Оскуде преподобный, спаси нас Господи.
"Пассивность, восприимчивость к внешним энергиям, «сердечность», чувственность, подвластность естеству, слабый самоконтроль, слепота в суждениях, подчиненность стихийным влечениям и беспорядочным чувствам, застенчивость, стыдливость, нежность, мягкость, уступчивость, робость и слабость – вот поппури из женских качеств, которое предлагает нам свящ. В. Кожевников («Немощный сосуд» – http://www.bogoslov.ru/text/506019.html). И еще: Женское мышление — неоформленная, но готовая принять любую форму материя. Понятно, что для чувственной области необходим чувственный и ощутимый «фактор смирения»."
Это последняя сноска из вашей статьи... Попробуйте немного ее поправить в отношении себя. В смысле, что в нашей Церкви выработано достаточно чувственных и ощутимых факторов смирения и для священников.
Б
Илья
12.10.2010, 13:29
Как батюшка среди православных не находит добродетельных (в христианском смысле), так я среди знакомых мне старообрядцев пока что таковых не встречал. От тех, с кем довелось пообщаться, упаси Бог учиться вере. Хотя все при бородах, в длинных рубахах, иногда косоворотках, карикатуры на патриарха Никона рисуют, плюются при упоминании о «никониянах». Я живу на Преображенке, у нас тут под боком общинка…

Да, возможно, бытовые традиции имеют педагогическое значение, сплачивают людей и т.п. Но быт-то неизбежно меняется, как и все принадлежащее миру сему. Поэтому меняются и формы быта и насаждать их искусственно бессмысленно. Христианство же никак не привязано к быту. Ломайте, меняйте быт, даже христианский, – христианство не потерпит никакого вреда, ибо Бог ищет поклонников в Духе и Истине. Ищите традицию христианскую, а не средневековую, античную, липованскую, белокриницкую – имя им легион.

Посмотрите Нила Сорского – где там что-то о скверне? Посмотрите Цветник священноинока Дорофея? Не найдете ничего подобного. А ведь это творения русского средневековья. Творения святых отцов19 в., новомученики – что это, не традиция? Чего еще искать? Все нам дал Господь. Как это можно не замечать? Тем более странно слышать подобные речи от пастыря. Куда же он поведет стадо словесное? На поиски «традиции» к старообрядцам или на машине времени в средневековье спикируем? Традицию искать не надо, она сохранена, и не человеческими усилиями, а силой Божией. Я имею в виду Предание, или апостольское преемство. Зачем же искушать Господа и искать чего-то за пределами Церкви? Есть традиции, следование которым заведет в преисподнюю.

Не стоит уповать на быт и вообще на что-либо внешнее в деле устроения христианской жизни. То есть вообще-то это просто грешно. Человек становится христианином под действием Духа Божия и только Его силой Он спасается («душу расшевелить», кстати, тоже дело Духа, путь же к Его стяжанию – заповеди евангельские, а не средневековый быт). Святитель Игнатий еще 19 в. предостерегал от желания поддерживать Церковь орудиями века сего (к ним, несомненно, относится и так называемый христианский быт), иначе, говорил святой отец, падение неизбежно, и это уже происходило неоднократно. Но, видать, история действительно плохой учитель, поскольку: «Вы не называйтесь учителями, ибо один у вас Учитель – Христос ».

Возможно, о.Георгий, если прочтет мой коммент, причислит меня к сектантам, и будет неправ.
Б
прот. Г. Крылов
15.10.2010, 18:24
Сергию с Ильей вообще не хотел отвечать – из-за их хамства (я, например, в своих статьях и рецензиях не решился еще так грубо укорять ни одного пастыря). Куда я приведу паству? О факторах смирения для священников? Я за семнадцать лет своего служения всякое слышал, но подобные обличения – только по Интернету в формате комментариев. И порою вроде бы от интеллигентных людей. В беседе в глаза такое не скажешь… Впрочем, «открывать наготу отца» у православных, увы, принято… Но в такой мере – только в Интернет– провокациях. Ни о какой обиде здесь, конечно, не может быть и речи. Но желание дальше разговаривать пропадает. Иначе придется усвоить ваш тон и ваши правила ведения дискуссии – а это – «игра на понижение».

Но все же решил ответить. Во-первых, где вы увидели в моей статье хоть один призыв к возвращению и усвоению описываемой мною практики? Я и в комментариях писал, что призываю ничего не модернизировать и сохранить те крохи средневековья, которые на данный момент остались. С точки зрения этнографа невозможно возродить утерянную, «неживую» традицию. Во-вторых, где связь между правилами о скверне и ворожбой, гаданиями, суевериями, невежеством? Эту связь нужно доказать. А связи то как раз и нет. Точнее, зависимость строго противоположна. Любой этнограф скажет (если до этнографов далековато, почитайте Мельникова-Печерского), что в старообрядческих этносах практически отсутствуют суеверия, по сравнению с этносами господствующей Церкви. И бабок, отчитывающих от порчи и сглаза там не найти. Причина – укорененность в правилах церковного благочестия. В книжных правилах, от буквы которых они пытаются не отступать (а про воржбу и гадание там много чего прописано). В-третьих, что касается рукоблудия, то одного омовения, извините, мало. В случае, если это произошло впервые – сорок дней строгого поста на хлебе и воде (по правилам Иоанна Постника – а они самые «милостивые» из «тарификационных» канонов). Плюс епитимия (поклоны, молитвы). А если не впервые – почитайте сами… Так что весьма непросто фарисействовать по средневековым правилам.

Я вовсе не стремлюсь идеализировать староверие – это лишь «холодная» этнография. Большинство правил сохранились не во всем старообрядчестве, а лишь в некоторых замкнутых этносах. Но я решительно против предвзятой и личностной оценки. Если Вы, Илья, не готовы говорить научным языком, то лучше вообще молчать. Какая разница, какое впечатление на Вас производит Преображенская община (там, кстати, две старообрядческие общины)? Есть замечательная пословица: если поп пьяница, то это не значит, что Бога нет. Речь идет не о симпатиях и антипатиях, а о трезвом научном анализе. Где Вы увидели в статье, что я призываю в современной жизни ориентироваться во всем на староверов?

Традиция, Илья, вообще-то аккумулирует духовный опыт многих поколений. О роли этого опыта очень много писал любимый вами святитель Игнатий Брянчанинов. Традиция – не идол, но крайне неразумно отказываться от этого опыта. Святитель Игнатий, например, не нашел в свое время опытных делателей Иисусовой молитвы. А искал! Зачем, если искать ничего не нужно, по Вашему слову? А братья Путиловы (возродители духовной жизни в Оптиной – см. книгу Концевича) нашли – в Брыньских лесах, у староверов. Тогда еще в старообрядческих скитах эта традиция сохранялась (сегодня – уже нет), потому что сохранялось скитское и отшельническое монашество, уничтоженное в господствующей Церкви (слава Богу, не до конца). И эта традиция помогла возродить духовное делание в Оптиной. А теперь вот утеряна традиция Иисусовой молитвы – и не научиться. Некому учить – по книгам совершенства не достичь, нужен живой практический опыт. Вот и ездим учиться в Грецию, на Афон… Вот такая вот штука традиция. Наверное, не так все просто в нашем православном бытии, как в катехизисе написано…

Что касается быта: а где Вы, Илья, прочитали, что я призываю переделывать быт? Кардинальная переделка быта неизбежно заканчивается театром, какой бы быт за образец не взять. Но все-таки быт оказывает влияние на наше христианство – это бессмысленно отрицать. После пострига, например, новоначальный инок меняет свой быт. И после хиротонии новорукоположенный священник. Если человек стремится к сосредоточенной молитвенной жизни, он такожде отказывается от многого неполезного в быту, и по мере духовного роста неизбежно свой быт меняет. А Вы сами, Илья, попробуйте как-нибудь на пару месяцев уехать от московской суеты с ее автомобилями, мобильниками и компьютерами, куда-нибудь в деревню, лучше в монастырь. И оцените – окажет ли быт влияние на Ваше христианство?

Кстати, Илья, спасибо за новый источник о скверне. Речь идет о рекомендованном Вами Цветнике священноинока Дорофея (я пользовался замечательным репринтным изданием с рукописи XVII в. – Троице–Сергиева Лавра, 2008). Гл. 25 – О чистоте душевней и телесней. Тут и о мужской скверне, и о неосквернении с женами (потрясающее место: несторонникам «монашеского» богословия читать не советую). Замечательные типично средневековые рассуждения о единстве тела, сердца и ума. И нечистота животных описывается (правда, опосредованно). До Нила Сорского я пока не добрался. При желании можно, конечно, найти средневековые тексты, где скверна не упоминается, но не просто. Да и зачем искать? Неинтересна Вам эта тема – и забудьте о ней. Спасаться можно по-разному… Есть миссионерство, социальное служение. Я никому не навязываюсь со своей скверной. Но не нужно агрессивности – она многое внутреннее обличает. Простите.
Б
Сергий
15.10.2010, 21:02

Эко Вас задело... А я всего лишь посоветовал Вам применить к себе Ваши же слова и выводы. Не понравилось? А почему это должно нравиться тем, о ком писали Вы?
Если уже про личное, Вы, батюшка, с такими-то понятиями как служите службы мученицам, преподобным женам? Например, вчера преподобной Анне Кашинской?
Связь между скверной и ворожбой, гаданием и т.д. - все это пережитки язычества, в вашей же статье об этом есть немного. И, наверное, есть определенные периоды, когда эти пережитки укореняются и очень хорошо цветут. Судя по нашей церкви - апокалиптические настроения (сейчас), неимение или недостаток священства и неимение, недостаток или перекосы в духовной литературе (70 лет советской власти у нас). Все это было и у старообрядцев, только со своими особенностями (тоже ждали конца света, жили практически без священства, книги только неисправленные и только те, которые были к тому времени напечатаны). Поэтому существует разница между их и нашими болячками. Но общее думаю есть.
И еще опять же личный опыт общения со старообродцами. Из последнего, оказалось нельзя делать операции на полнолуние, и в огороде что-то делать - тоже что-то с луной связанное. Причем отстаивалось это как часть староправославной веры.
А про рукоблудие - "умылся, переоделся", ну и пусть еще 40 дней поста, поклонов - но результат один - опять святой, нескверный, чистый. И так до следующего падения. Как с помощью скверны бороться с помыслами, мечтаниями? "А Я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем”.
Похоже у старообрядцев еще что-то было, кроме скверны?
Александр Блуд
17.10.2010, 12:42
Отец Георгий, посоветуйте литературу о делании Иисусовой молитвы у староверов. Спасибо.
Б
Илья
18.10.2010, 09:23
Извините, конечно, если я Вас оскорбил. Я как-то не подумал, что вопрос - довольно невинный - о том, куда священник поведет свою паству, Вы воспримите как оскорбление. Да, Ваши намеки на мою страстность не лишены основания. Я бы и сам рад говорить бесстрастно, но пока это невозможно. Уверяю Вас, что и Ваши слова о "православных протестантах", "харизматических приемчиках", "средних прихожанах", недоросших до понимания научных богословских работ и нелюбящих богослужение, звучат не менее оскорбительно, и адресованы они известным пастырям и многим пасомым. Так что мой тон возник не на пустом месте. В условиях, как Вы сами говорите, потерянной традиции приходится присматриваться к пастырям, чтобы не нарваться на наемника. Увы! Да, мне более по душе священник, тратящий свое время не на изучение средневековых и старообрядческих представлений о скверне, а на Иисусову молитву, и передающий своей пастве подлинный христианский опыт, а не результаты анализа старообрядческих бытовых традиций. Хотя, разумеется, научное послушание возможно. Тем более, что Ваша работа выходит за рамки только научного анализа. Там есть и оценки и пожалания, что, кстати, заметили Все, прочитавшие статью. И нет в моих словах никакого хамства, а только одно необходимое и вынужденное вопрошание.
Что касается быта, то он, действительно, в какой-то мере помогает духовной жизни. Да, я бываю и на Афоне и в российских монастырях. Но тот быт приниципиально отличается от описанного Вами в статье и сводится, вобщем-то, к одному: как можно большему пребыванию в молитве. Вспоминаются по этому поводу слова Флоровского, сказанные о им о писаниях свт. Феофана Затворника: "они свободны от быта". Есть о чем подумать, не правда ли?
А что касается моих неспособностей говорить по-научному, то, согласитесь, наука это все же нечто третьестепенное, чтобы с таким пиететом к ней относится. Если уж, помнится, Л. Гумилева обвиняли в "ненаучности", то что уже мне... К тому же, богословие это все-таки не забава академиков, к нему в той или иной мере призваны все христиане.
Заранее прошу прощения.
Б
Илья
18.10.2010, 10:00
Да, и еще пару слов. Я, батюшка, не против поиска традиции. Только традиция традиции рознь. Приведенные мною примеры частого причащения Вам почему-то традицией не показались. То есть, видно, у Вас есть какие-то свои критерии традиции. Мне они неизвестны, да и знать я их не хочу. На Афоне, например, причащаются 4 раза в неделю (не во всех монастырях). Это для меня и живая традиция и повод для размышления.
Прерыв традиции еще не о чем не говорит, или только о забвении подлинной традиции.
По поводу скверны. Если в церковных (не в номинальном смысле)средневековых текстах и можно найти что-либо о скверне, то только в смысле внутренних последствий греха. Господь тоже говорил,что исходящее из сердца оскверняет человека, а есть неумытыми руками - не оскверняет. Но, как видно из Вашей статьи, на каком-то этапе произошло смешение или подмена понятий. Причина этого - в духе. Такое случается.
о.Прокопий
23.10.2010, 19:11
Статья, безусловно, интересна, но размыта по сути. Видимо, для автора все старообрядцы (и географически и конфессионально) – суть одно. Это необоснованно примитивно и весьма затрудняет «чистоту исследования». О.Георгий, очевидно, действует более как коллекционер-«сквернист», «поганофоб», чем богослов-аксиолог, складывая в один ряд и этнографически-двоеверческие обряды, и церковные каноны.
(http://www.bogoslov.ru/ssi/publication_comments_list_and_comments_form.html?_r=19099939.911882647586#add_comment)
Б
свящ. Феодор Людоговский
25.10.2010, 16:10
"Чувство скверны, опыт переживания скверны учит
человека религиозного приобретению Благодати". Подобные рассуждения ведут нас прямой дорогой к дуализму, не находите? Отче, Вы в самом деле считаете, что опыт скверны, опыт греха, опыт зла - необходимое условие для стяжания Святого Духа, для обожения, для вхождения в Царство? Вот один библейский персонаж тоже призывал к опытному познанию добра и зла...
Б
прот. Сергий Зиген
25.10.2010, 22:13
Согласен с о.Феодором. Идя в этом направлении, Вы не сможете приложить своему росту ни одного локтя, поелику в страхе (страхе перед скверной тоже) нет любви, а боящийся в любви не совершенен, по Апостолу. Не совершенен в любви Божественной, несовершенен в любви плотской. Руб поверженный, таким образом.
Б
прот. Г. Крылов
26.10.2010, 19:35
Отцу Феодору радоваться.
Отче, опыт скверны и опыт греха - разные вещи, об этом в статье написано. Статья не богословская, но практико-аскетические моменты в ней присутствуют. Отче, а когда Вы говорите проповедь на исповеди, говорите о умениии видеть свои грехи, о познании собственной греховной немощи, о покаянии, не говорите ли Вы тех же самых вещей, на которые я указываю в статье? Речь идет о умении видеть и ощутить свой грех, о покаянии. Конечно, опыт греха не необходим для спасения. Но вот в истории человечества на пути спасения он, например, был...
И вообще православным свойственно стремиться побыстрее поставить точку. Мне кажется, точку вообще то ставит Бог.
Александру: литературы об Исусовой молитве у староверов практически не существует (в синодальные годы это было запрещенной темой, а в постсинодальные никто толком ничего не написал), кроме уставных статей о келейном уставе (Домашний устав, Псалтырь, Красный устав и проч.).
прот. Александр Голубов
27.10.2010, 19:07
Отец Георгий, Вы дали много хорошей и ценной описательной информации о русском старообрядчестве, что помогает в осмыслении исторических судеб народа и государства. Спасибо Вам.
Однако некоторые Ваши личные размышления и практические выводы об "утрате полноты средневекового мировоззрения и отношения к скверне", как и о "психодуховных характеристиках" людей, особенно в применении к пастырской практике, вызывают недоумение. Неужели Вам действительно хотелось бы увидеть среди собственной паствы, не говоря уже о всем народе, возврат к "полноте средневекового отношения к скверне"?
И далее, что касается именно женщины, Вы пишете:
--//Именно поэтому Бог, как Премудрый Педагог, дал женщине физиологическую возможность регулярно и часто (в отличие от мужчин они имеют в этом особую нужду) переживать состояние собственной скверны. Это «явление нечистого», опыт скверны призван помочь женщине физиологически прочувствовать и ощутить собственную греховную немощь и покаяться, а покаяние – путь к благоговению и радости.//--
Отче, мне думается, что чувство "собственного осквернения" в месячном очищении чаще всего навязывается женщине душевно больной мамочкой, несостоявшимися вокруг неё мужчинами, и духовно больным обществом, чаще всего именующим себя "церковным". В ее жизни действует ветхий Адам (Быт. 3, 10-12), по жестокосердию своему, и по несовершенному пониманию, до сегодняшнего дня отказывающийся принять ответственность перед Богом за себя, так и за ту, которую перед Богом же назвал "костью от костей своих и плотью от плоти своей" (Быт. 2, 23). Я бы весьма осторожно делал заключения "почему именно" Бог дал женщине некую "физиологическую возможность регулярно и часто" "по особой нужде" нечто переживать. Вы эту "физиологическую возможность" почему-то связываете с "собственной греховной немощью", с покаянием, а затем и с "благоговением и радостью". Неужели в Вашем понимании она должна свою физиологию, свои месячные переживать как личный грех, как "греховную немощь"? Каяться ей в том, что "именно потому" Бог её сделал женщиной? Простите, а как без этой самой физиологии она сможет стать матерью, воспитать семью? Ведь такое понимание — если именно к такому пониманию Вы её ведете — разрушительно для нее самой, для её психики, разрушительно для её брака и семьи, разрушительно для общества, разрушительно для Церкви? Кончается такое душевной болезнью и кликушеством, злыми бабами-ведуньями в храмах. Да и вообще, скорее всего, женщины, почувствовав в храме такое к себе отношение, и сами уходят из храмов, и уводят своих мужей и детей. И бывает последняя лесть горше первыя.
Мне думается, отче, что первая задача пастыря, особенно духовника, увидеть и в мужчине и в женщине — человека. А что данный человек имеет те или иные половые характеристики, в действительности — второстепенно. Естественно, когда читаем молитву матери по истечении 40 дней, когда венчаем, когда рукополагаем диакона или постригаем чтеца, различаем, где женщина, а где мужчина. А к остальным церковным таинствам различение в человеке "именно" женщины имеет мало отношения.
Константин Антонов
27.10.2010, 21:06
Спасибо, отче, за мудрые слова, которые делают очевидными простые вещи, которые сложными теориями: традиционалистскими, консервативными, либеральными, обновленческими и тому подобными - от нас закрываются и уходят
Б
Илья
28.10.2010, 08:37
"Кстати, Илья, спасибо за новый источник о скверне. Речь идет о рекомендованном Вами Цветнике священноинока Дорофея (я пользовался замечательным репринтным изданием с рукописи XVII в. – Троице–Сергиева Лавра, 2008). Гл. 25 – О чистоте душевней и телесней. Тут и о мужской скверне, и о неосквернении с женами (потрясающее место: несторонникам «монашеского» богословия читать не советую)".
Пожалуйста. Надеюсь, священноинок поможет всем нам. Однако странно Ваше истолкование его текста. По-моему это просто навязывание чуждого смысла. Текст, в общем-то, достаточно банален для монашеской письменности. Дорофей говорит о том, что иноку не следует общаться с женщинами, поскольку у него неизбежно возникнут блудные помыслы, за которыми последует падение. Блудные помыслы он, кажется, действительно, называет скверной. Но само по себе общение с женщиной, как и саму женщину, инок скверной, разумеется, не считает. Смею предполагать, что сам он с негодованием отверг бы подобное истолкование его слов как еретическое. Кстати, монашеское богословие здесь не причем (сомневаюсь в его существовании вообще). Совет священноинока применим и для женатых мужчин. Сколько семейных трагедий связано с увлечением общением на стороне!
"А братья Путиловы (возродители духовной жизни в Оптиной – см. книгу Концевича) нашли – в Брыньских лесах, у староверов. Тогда еще в старообрядческих скитах эта традиция сохранялась (сегодня – уже нет), потому что сохранялось скитское и отшельническое монашество, уничтоженное в господствующей Церкви (слава Богу, не до конца). И эта традиция помогла возродить духовное делание в Оптиной".
Неужели "Брянские" значит "Брыньские"? Что-то я сомневаюсь. Рекомендованную Вами книгу Концевича просматривал по диагонали, давно. Кажется, она была издана после смерти автора по черновикам. Однако житие братьев Путиловых хорошо известно, равно как и их дневниковые записи времен отшельничества в Рославльских лесах. Ничего о старообрядцах там нет. Есть о том, что приходил священник причащать, о молитве и прочие аскетические темы. Путиловы были учениками учеников старца Паисия Величковского, который, как известно, считал старообрядцев не только раскольниками, но и еретиками (как исказителей догматов, см. его "Малое сочинение о крестном знамении"). Да и вся последующая жизнь старцев в лоне Православной Церкви не дает никаких оснований считать их учениками старообрядцев. Все же в научном дерзновении, мне кажется, не следует отвергать здравый смысл и покидать "матушку землю".
"Спасаться можно по-разному… Есть миссионерство, социальное служение. Я никому не навязываюсь со своей скверной".
Да нет, путь ко спасению все же один - смотрите: Феофан Затворник "Путь ко спасению". Усвоив эту книгу, можно понять и место в духовной жизни всего перечисленного Вами. И согласитесь, публикация текста - это в какой мере именно навязывание. Бессмысленно с этим спорить.
Б
Сергий
28.10.2010, 12:07
Опыт скверны и опыт греха - разные вещи.
И тут же говорите, что умение видеть свои грехи, познание собственной греховной немощи, покаяние, это те же вещи, которые указываете в статье. Можно поподробнее об этом?
Б
прот. Г. Крылов
28.10.2010, 18:23
Конечно, уважаемый отец Александр, каждого приходящего нужно принимать как второго Христа (по слову прп. Исаака Сирина). Ну, а о пастырской практике в отношении мужчин и женщин спорить не буду - иначе будет долгий спор. Наверное, это частности, но я не согласен, что частности маловажные. По моему, с полом связана внутренняя духовная "конструкция" человека, и, соответственно, его "механизм бытия", иерархическое место (по Дионисию Ареопагиту) и проч. (простите мне эти утрированные термины).
Я никогда не призывал, повторяю, возвращаться к "средневековой полноте восприятия скверны" - это, по-моему, невозможно.
Женщина, конечно, не может переживать свою нечистоту как личный грех, но призвана Церковью переживать ее как скверну (это разные вещи - почитайте внимательнее статью). На это есть соответствующие канонические правила и традиция, которая на церковной Руси пока хранится (не знаю, как в США). Это значит, по-Вашему, что в России все мамы "душевно больные"? И что святые отцы, написавшие и утвердившие православные каноны, тоже таковы? И что такими были все в Средневековье и почти все в Новое время в России? Но разве мешал подобный подход русским женщинам в их церковной и семейной жизни? Разве не была русская семья образцом семейного счастья? Разве не рожали русские женщины детей?
Да, я призываю сохранить это искони церковное восприятие и пытаюсь сделать его понятным для современного секулярного взгляда. Вы призываете упразднить и переделать его согласно современному феминизированному мировоззрению (может, не Вы лично, хотя Ваш комментарий заставляет так думать). Вот "расстановка сил". Консерваторы и обновленцы (это, конечно, очень упрощенно, значит - недуховно, но я и не претендую на духовно тонкий взгляд). Последние обычно много пишут. Я имею полное право им ответить, доказательно ответить. И давайте полемизировать интеллигентно. Возьмите по очереди все аргументы статьи, и поочередно попытайтесь их опровергнуть. Без голословия. А то уже в который раз проводится связь между скверной и бабками-ведуньями, колдовством, гаданием, двоеверием и проч. Чем похожа смиренная христианка на кликушу? Где эта связь? Аргументированно докажите ее, приведите мнения этнографов, палеоэтнографов. Мне кажется, эта связь присутствует только в искаженном современном сознании, и объясняется она, кроме всего прочего, обычным невежеством в области этнографии.
Б
Валентина
28.10.2010, 23:23
Если в признании "скверны" суть христианства, то быть христианином не хочется (прости, Господи!). В этом сквозит гордыня: такими-то манипуляциями смогу себя очистить. Помню, как с ветеранами войны ездили в Новгородской области по местам боев. Живущие в деревне староверы не дали напиться уже немолодым усталым людям, которые, в общем-то, и их защищали в войну, не дали даже подойти к колодцу. Все-таки человек важнее кружки, будь он хоть "негром преклонных годов", что бы нам не доказывали.
Если развить мысль о "скверне" дальше, то лучше совсем не родиться, иначе получаешься скотина скотиной.
Это "замыкание на корпус" - чувствуешь грех левой пяткой. Выглядит как смешение дущевного и духовного, а человек выглядит как биоробот. Почитайте о религии Бонпо - очень похоже, только почему-то называется древним благочестием
Б
Сергий
29.10.2010, 01:11
"Чем похожа смиренная христианка на кликушу?"
Это которая в баню ходит для "очищения душевного и духовного[16]. Вместе с телесной нечистой смывалась и духовная"?
Хотя с Корогодиной Вы не согласились, баня в праздничный день просто удовольствие.
Простите, опять не удержался...
Говорят, что история повторяется. Посмотрите вокруг, новые старообрядцы, которые боятся ИНН, паспортов, мобильных телефонов и т.п. Вам они никого не напоминают?
Ну не получилось сейчас. Хотя бы останется это обсуждение. Может когда-нибудь появится вежественный, который разберется с этнографией, богословием и "практическо-аскетическими" вопросами.
Б
Валентина
29.10.2010, 09:40
Уваж. о.Георгий!
Простите за тон комментария. Но объсните: вот Ваш ребенок провинился, был наказан, попросил прощения. "Ладно, прошаю, иди сюда" А он вдруг, начинает все на себе (?) очищать, кланяться, переодеваться, чтобы покрасивее(?) выглядеть. Да Вы же его уже простили, такого чумазого и заплаканного, как он был.
По логике этого т.н. благочестивого учения половина Святых нашей Церкви не должна таковыми считаться: не мылись, от кого попало подаяние брали и т.п. И сейчас есть батюшки, которые даже иноплеменников считают людьми. Вот в Таиланде батюшка служит. Он озабочен тем, чтобы русские ("благочестивые") не развращали тайцев.
Б
Валерия Владимировна
29.10.2010, 10:59
Читала-читала Ваши комментарии,Господа-комментаторы... Спасибо отцу Георгию за интереснейшую статью! Мой опыт практикующего психиатра-нарколога и Женская природа нашли подтверждение своим представлениям о предлагаемых категориях.В наш информационно- насыщенный век душевная и духовная Дремучесть повсюду.Для обыденного сознания человека ,даже воцерковленного,понятие Греха-это что-то плохое, но его НЕ КАСАЮЩЕЕСЯ, и если бы сейчас осталось бы побольше от заложенного в средневековье отвращения от скверны , то интуитивно "жрать водку" было бы скверно, смотреть порнографию и соблазнять ангелов в детских телах было бы скверно, т.е.НЕСМЫВАЕМО грязно,ОЧЕВИДНО для окружающих, НЕДОПУСТИМО.Это внутреннее ощущение,о нем говорил Автор, оно утрачено в наш безбожный век. Нашими предками, а староверами и теперь, совершались сложные ритуалы очищения от скверны, чтобы не повадно было в следующий раз оскверняться.Тем и интереснее статья, что мы можем представить масштабы наших потерь в нравственном отношении по сравнению со средневековыми предками.Касаясь "женского вопроса" так и здесь отец Георгий прав, недомогания и болезни даны для ограничения страстей и скверных мыслей, и регулярные подлечивания женщин нам только на пользу , т.к. распоясовшаяся женщина, движимая своими страстями- стихия разрушительная и беспощадная . Дерзнула высказать свое мнение , простите Христа ради.
Б
Валентина
29.10.2010, 11:03
Гипотетически можно предположить, что при первоначальной Благодати, поскольку человек становится опять цельным, и святость и плохое начинает как бы знать. Например, после причастия не хочется целый день есть.
Но самому создать такое состояние невозможно. Скажем, прошлый раз тебе человек улыбнулся и хочется этого дождаться опять. Начинаешь воспроизводить, что сам сказал, как был одет и т.п. Ничего никогда не получится. Пропадает настоящесть бытия, так как все усилия уходят на второстепенное, вместо того, чтобы обретать любовь к людям.
Посмотрите на этого "православного". Приношение взял, самого дарителя выгнал, в дом не принял-он ведь не дотягивает до хозяйской кошки, но равен собаке, которую в дом не пускают, посуду дарителя выкинул за ворота.
Это похоже на то, как бы мы в голод не дали пищи голодному, чтобы самим предстать перед Создателем упитанными и здоровыми.
И зачем снимать крестик в опасном нечистом месте (в той же бане, если она нечиста)? Наоборот, надо еще больше его хранить.
Случай со священником - вообще из ряда вон. Значит благодать Божья на священнике значит меньше, чем незнание им языческих обрядов.
Если напечатать перечень "скверн" и раздать на приходе, к сожалению, найдутся ревнители "благочестия".
Б
Валентина
29.10.2010, 13:21
Валерия Владимировна, голубушка!
Разве в статье речь шла о грехе? В том-то и дело, что о ритуалах, которые в своих глазах сделают тебя якобы чистым. Скверна в этих изысканиях -это же не обидеть человека, как следовало бы ожидать. Нечаянно притронувшись к нему, тут же помыть руки. Помните Лыковых? Воды у них лишней не было, так они руки "мыли" грязной тряпицей. Хотите, чтобы мы стали одной большой Лыковской заимкой? О заповедях там речь как-то не идет.
С чего вы взяли, что если мы не хотим снимать крестик в бане, потому что ничего плохого там не делаем, просто моемся, то сразу становимся за убийство и растление младенцев? А-а-а, если не спим в платке, то еще и за наркотики.
А мыться и хранить целомудрие как раз бедные алкоголики и любят. Многие из них неделю пьют, а потом употребляют минеральную воду и гуляют на свежем воздухе, чтобы устранить последствия.
Б
прот. Сергий
29.10.2010, 14:00
Есть ад и есть Рай. А как альтернатива- чистилище (у католиков)
Есть грех и есть благодать Духа Святого. Между ними- ни то и ни сё, а так, просто скверна. Этакое понятие, позволяющее священникам манипулировать людьми, а людям вешать ярлыки друг другу или же списывать свои неудачи на то, что у них где- то и что- то, как шило в мешке, указывает на принадлежность к полу или тленной природе и препятствует быть совершенными, а вот грешными- нет. А есть бывшая кровоточивая, которую исцелил Иисус Своей силой, исшедшей из Него, а потом и страх души усмирил: дерзай, дщерь. Есть же несчастные "оскверненные", которым Господь сказал: дерзай, а они в отстойниках себя сами держат, считая недостойными и, потому, неисцеленными. Это ведь так удобно: оправдывать свое несовершенство состоянием "нечистоты" и клеветать на милосердного Бога, Которому совершенно все равно, "кто и какая женщина прикасается к Нему", поскольку пришел не праведников, а грешников спасти. Наверно, Его сила в немощах "ритуально нечистых" не совершается... Причина этого в страхе, в котором нет места любви.
Б
Сергий
29.10.2010, 14:15

"Для обыденного сознания человека ,даже воцерковленного,понятие Греха-это что-то плохое, но его НЕ КАСАЮЩЕЕСЯ"
Для того, чтобы понять, что грех и страсти это мое родное и личное, и что бороться с этим по словам Феофана Затворника, это то же самое, что отдирать свою кожу, так же больно и мучительно, не нужен культ скверны. Нужно рассказать человеку ПРАВДУ, и подтверждение этой ПРАВДЫ он будет находить читая Священное Писание, жития и учения Святых. Хотя для тех, кто должен эту правду рассказывать, почему-то удобнее говорить про скверну. Наверное, потому что научить чему-то можно, только если сам знаешь предмет.
прот. Александр Голубов
29.10.2010, 19:31
Отче, дорогой, менее всего хочется мне с Вами спорить или полемизировать, нечто доказывать или опровергать. Во-первых, потому, что спором ничего не решить, будет потрачено много времени и душевной энергии с обоих сторон, выпустим много пара, а разойдемся мы каждый со своим мнением. А во-вторых, к счастью, свободы богословского мнения ни от Вас, ни от меня, никто не забирает, и никто не покушается ни на мою, ни на Вашу пастырскую совесть.
Вы ощетинились, как дикобраз, готовы меня иглами закидать, и в обновленчестве, и в феминизме чуть ли не заподозрили, а между тем, я всего-лишь написал о некотором своем недоумении по поводу написанного Вами, и высказал иную точку зрения, иное понимание, что мне, как Вашему собрату, ведь не возбраняется? Что касается этнографии, o том, что думали (и отчасти по сей день думают) старообрядцы и Ваши информаторы, Вы с достаточной ясностью, думаю, донесли до понимания Ваших читателей.
Но вот, старообрядцы — старообрядцами, а к современной Русской православной церкви Ваше этнографическое исследование как изволите соотнести? Вы же сам, насколько понимаю я, не старообрядец, и следовательно не обязательно же должны быть согласны с их точкой зрения? Вы немного прояснили, что сами думаете, и я Вам благодарен. Я теперь понимаю, что отчасти мое недоумение, быть может, возникает от не совсем удачных Ваших формулировок.
Но вот, некоторые иные недоумения всетаки остаются, да и кроме того, вижу, что и Вы, со своей стороны, меня не совсем понимаете. Что ж, я готов и свое пояснить, и Вас чуть больше порасспросить.
Во первых, что касается меня. Я нигде не утверждал, что "частности маловажные". В частностях, не в общностях, как раз и дело, хотя понимаю, что Ваши частности и мои частности могут быть совсем разными. Мы же с Вами разные, хотя и облечены тем же саном, и служим в одной и той же Русской православной церкви, и даже в церковной юрисдикции одного и того-же архиерея; однако совсем не обязательно нам частности эти воспринимать однозначно, под один гребешок.
Церковного догмата о женской нечистоте нет, есть теологумены некоторых свв. отцов, причем с обоих сторон, и частные богословские мнения по данному вопросу. Нет и догмата о скверне как таковой, и потому тут тоже, всего-лишь, частные богословские мнения, и с одной стороны, и с другой.
Вспомните Никео-Цареградский символ веры православной, который поем перед анафорой и перед причащением Св. Тайн, где свидетельствуется о той полноте веры, необходимой для достижения единомыслия в самом главном, дабы "едиными усты и единем сердцем" нам дано было "славити и воспевати пречестное и великолепое имя Твое, Отца и Сына и Святаго Духа". Что там сказано о женской нечистоте и о скверне? Да ровным счетом ничего. Потому и утверждать, что есть "соответствующие канонические правила и традиция, которая на церковной Руси пока хранится" не совсем верно. Да, есть некоторые правила, и да, есть некоторая традиция. Но как эти правила и соответствующая традиция соотносятся со Священным Преданием, не совсем ясно. Более совершенное понимание вопроса потому подскажет, что поскольку догматов о женской нечистоте и о скверне нет, нет на церковной Руси и единой традиции решения данного вопроса. А что касается канонических правил, то канонические правила писаны епископами для епископов, как руководство для епископского же рассуждения (diakrisis) и для вершения суда (juris dicere). И какому именно церковному сознанию какие канонические правила соответствуют, и соответствуют ли вообще, тоже не совсем ясно. Но об этом — потом.

Вы весьма эмоционально (вспомните древних: "Юпитер, ты сердишься — значит ты неправ!"), аргументируя ad hominem, задаете мне целую серию риторических вопросов, на которые, думаю, сами понимаете, ответы могут быть самые разные. Извольте, отвечу.

Это значит, по-Вашему, — Вы спрашиваете меня — что в России все мамы "душевно больные"? — Да нет, вроде не все. Прочтите аккуратненько, что я написал. — И что святые отцы, написавшие и утвердившие православные каноны, тоже таковы? — Нет, такого и не говорил, и даже не помышлял. — И что такими были все в Средневековье и почти все в Новое время в России? — Все были – кто “все”? Все были душевно больными? Нет, такого и не говорил, и даже не помышлял. Хотя несостоявшиеся мужчины однозначно несостоявшиеся, об этом скажут Вам (http://www.scribd.com/doc/19469093/zapiskimudroystervi%20) сами женщины (http://lilah.getbb.ru/viewtopic.php?f=43&t=583&view=previous), и необязательно православные, да и что общество духовно больное, да, больное (http://top.rbc.ru/society/11/10/2007/122198.shtml%20). Это, извините, еще не феминизм. Это только к сказке присказка. Но это реальная жизнь тех людей, которые, собственно, и есть наше с Вами миссионерское поле, то ли в Москве, то ли в Нью Йорке, где по всему миру разбросаны русские — и не только русские — женщины. — Но разве мешал подобный подход русским женщинам в их церковной и семейной жизни? — Какой “подобный подход”? Душевно больной? Если говорим о "клинически воцерковленных", да, и мешал (http://www.piterday.ru/newstxt/1265729700.html), и разрушал (http://www.militia-dei.spb.ru/?go=news&id=938). — Разве не была русская семья образцом семейного счастья? — Смотря, вероятно, какая семья. Вспомните классическую русскую литературу: "Все счастливые семьи похожи друг на друга, а каждая несчастная семья несчастлива по своему." Это же о русских семьях писано? Недавно один опытный московский протоиерей поделился своим наблюдением, что до 75% мужчин не выносят тягот брака. Это как на Ваш вкус? Валить с больной головы на здоровую, и паки винить во всем женщину? — Разве не рожали русские женщины детей? — Полноте, отче, да что Вы, в самом деле: И рожали, и рожают, в чем вопрос? Мы же с Вами налицо, как и многие миллионы наших соотечественников. Физиология, как видно, все-таки была и есть нормальная. Но вот как тот факт, что русские женщины рожают детей, соотносится с тем, что русская женщина призвана (!) Церковью (!) переживать свою нечистоту (!) как скверну (!), — непонятно. Вы хотите сказать, что русские женщины рожают детей по причине переживания своей нечистоты, как скверны? Или вопреки своему — будто бы— "призванию" переживать нечистоту, как скверну? Или, быть может, их переживаниe — или непереживание — своей "нечистоты" как "скверны" никаким образом (что вероятнее всего) не влияет на рождение русских детей, поскольку причинности здесь, видимо, нет никакой?

Вы укоряете меня в том, что я будто бы призываю упразднить и переделать "искони церковное сознание" согласно современному феминизированному мировоззрению (может, и не я лично, хотя мой комментарий будто бы заставляет кого-то так думать), затем указываете на “расстановку сил” (консерваторы и обновленцы), указывая на свое наблюдение, что “последние обычно много пишут”, а Вы имеете полное право им ответить, доказательно ответить. Да ради Бога, отче, и пишите, и доказывайте, коли Вам это важно, если этнография русского старообрядчества вообще является "доказательством" чего либо. Но могут же быть иные, которые и к "обновленцам" себя не причисляют, но и к "консерваторам" не прилепляются, да и вообще не идеологизируют свое пастырское служение, трезвыми глазами оценивая окружающий мир, и, пытаясь спокойно идти умеренным "царским путем", как на то указывают свв. отцы, за собой ведут паству. Не Вы же за меня дадите ответ Богу за принятый "залог сей", и не я за Вас? Вот и давайте спокойненько, по-братски, поговорим о том, кто что понимает или не понимает.
Теперь, что касается Вас. Вы посоветовали мне почитать внимательнее статью Вашу, чтобы понять разницу между скверной и грехом. Извольте, я вновь прочитал, ниже цитирую. Но кроме сугубого недоумения, паки прочтение не проясняет темы. И даже наоборот.

Я читаю:

--//Понятие скверны пересекается с понятием греха, область синонимичности их велика, и тем не менее это не одно и то же. Скверной называется то, что традиционно вызывало и вызывает некое духовно-физическое чувство своеобразной брезгливости, как бы некое отторжение, формируемое соответствующим воспитанием (ориентированное на православно воспринимаемую нравственность) и в основе своей изначально заложенное Богом. Грех – понятие догматическое и нравственное, но умозрительное, напрямую связанное с православной сотериологией. Грех оскверняет, но не всякий; не всякая скверна греховна (природная, естественная скверна – напр. женская нечистота – следствие первородного греха, но не греха личного); но общая «педагогическая» функция скверны – формирование чувства общей греховности и чувства конкретного греха в человеке. Понятие скверны способно стать неким «мостиком» между умозрением и живым чувством."//--

Так. Скверной, по-Вашему, называется то, что “традиционно вызывало и вызывает некое духовно-физическое чувство своеобразной брезгливости, как бы некое отторжение, формируемое соответствующим воспитанием (ориентированное на православно воспринимаемую нравственность) и в основе своей изначально заложенное Богом”. Не получается ли у нас, как Вы считаете, нечто вроде "чем дальше в лес, тем больше дров"? У Даля, например, несколько более расширенное понятие “скверны”:

--//жен. сквер муж., вост. (http://dic.academic.ru/dic.nsf/enc2p/380619) мерзость, гадость, пакость, касть, все гнусное, противное, отвратительное, непотребное, что мерзит плотски и духовно; нечистота, грязь и гниль, тление, мертвечина, извержения, кал; смрад, вонь; непотребство, разврат, нравственное растление; все богопротивное. Не признающие брака пребывают в скверне. Очистим себе от всякия скверны плоти и духа. Коринф. Скверну природную очищают вода и огонь, скверну духовную - покаяние. Скверный, мерзкий или гадкий, гнусный, поганый, кастной, пакостный и пр. -ность, скверна, как свойство, качество. Скверно, нареч. говорят вообще вместо дурно, плохо, негодно. Сквернить что, осквернять, гадить, пакостить, поганить, кастить; поругать, бесчестить, кощунствовать. Не сквернит в уста, а сквернит из уст. -ся, страд. и ·возвр. (http://dic.academic.ru/dic.nsf/enc2p/380846) по смыслу. Дело помышлением сквернится. Не сквернись суесловием, не оскверняйся. Сквернение, действие по гл. Сквернитель, -ница, осквернятель. Сквернеть, становиться, делаться постепенно все сквернее, хуже или гаже. Отлучити между вещми святыми и сквернавыми, Левит Сквернавец, -вица, или сквернавка, скверница, мерзавец, негодяй, гнусный, подлый человек, пакостник; распутная женщина. Нет на свете такого мерзавца, который бы не нашел своей сквернавки. Сквернодей, -дейца ·об. (http://dic.academic.ru/dic.nsf/enc2p/380875) -дейка жен. распутник, распутница. Сквернодейство, распутство, разврат. Сквернословить, вести непристойные, зазорные, постыдные речи; срамно, похабно ругаться. -ся, страд. -словие, срамословие; -словный, к сему относящийся. Сквернослов, -вец, -вка, срамослов, или буеслов, поругатель, кощун. Акающие русаки (ряз. (http://dic.academic.ru/dic.nsf/enc2p/380764), тул. (http://dic.academic.ru/dic.nsf/enc2p/380808), орл. (http://dic.academic.ru/dic.nsf/enc2p/380733), курск. (http://dic.academic.ru/dic.nsf/enc2p/380679), тамб. (http://dic.academic.ru/dic.nsf/enc2p/380790) и пр.) первые сквернословы; в окающем говоре (сев.-вост. (http://dic.academic.ru/dic.nsf/enc2p/380774)) такого сквернословия не услышишь. Скверностяжание, преступное, греховное обогащение (В.И. Даль. Толковый словарь Даля. 1863-1866.).//--

Уж извините, Даль не хуже Ваших информаторов и не хуже Вас знал этнографию своего народа. И неужели все это накладывается на женщину, как некая "Божественная педагогика", т.е. она должна “опытно и физиологически” прочувствовать и ощутить себя мерзкой, гадкой, пакостной, гнусной, противной, отвратительной, непотребной, мерзящей все и всех вокруг себя; нечистой, грязью и гнилью, тлением, мертвечиной, извержением, калом; смрадом, вонью; непотребством, развратом, нравственно растленной и богопротивной, подлой кощунницей, затем “покаяться”, а затем от покаяния перейти к благоговению и радости? какие же, после всего этого, должны быть у нее взаимоотношения с Богом своим? Это и есть, по-Вашему, суть "соответствующего воспитания, ориентированного на православно воспринимаемую нравственность"?
Но это же, дорогой отче, говорит только о возможном расщеплении личности и последующем распаде как ее самой, так и её семьи. В таком, повторю, свою дочь может воспитать только душевно больная, клинически воцерковленная мамочка, да и батюшка, не разбирающийся в азах православной духовности. В этом действительно есть, как справедливо указал епископ Меркурий, и некий печальный опыт, и некое оправдание личной жизненной мотивации воспитанных в такой “православно воспринимаемой нравственности” русских женщин. Именно такие и становятся кликушами.

Чтоже касается богословского мнения свв. отцов, укажу три примера, вопреки “соответствующим канонические правилам” и “традиции”, которая местами на “церковной Руси” пока хранится. Так, например, cвят. Климент Римский в своем сочинении "Апостольские постановления" пишет:

“Если же кто наблюдает и исполняет обряды иудейские относительно извержения семени, течения семени, соитий законных, те пусть скажут нам, перестают ли они в те часы и дни, когда подвергаются чему-либо такому, молиться, или касаться Библии, или причащаться Евхаристии? Если скажут, что перестают, то явно, что они не имеют в себе Духа Святого, Который всегда пребывает с верующими… В самом деле, если ты, женщина, думаешь, что в продолжение семи дней, когда у тебя месячное, не имеешь в себе Духа Святого; то следует, если скончаешься внезапно, то отойдешь не имеющей в себе Духа Святого и дерзновения и надежды на Бога. Но Дух Святой, конечно, присущ тебе… Ибо ни законное совокупление, ни роды, ни течение крови, ни течение семени во сне не могут осквернить естество человека или отлучить от него Духа Святого, от [Духа отлучают] одно нечестие и беззаконная деятельность”.

Такого же взгляда придерживается и свят. Афанасий Великий: “Скажи мне, возлюбленный и благоговейнейший, что имеет греховного или нечистого какое-либо естественное извержение, как, например, если бы кто захотел поставить в вину исхождение мокроты из ноздрей и слюну изо рта? Можем сказать и о большем, о извержениях чрева, которые необходимы для жизни живого существа. Если же, по Божественному Писанию, верим, что человек есть дело рук Божиих, то как от чистой силы могло произойти творение скверное? И если помним, что мы есть род Божий (Деян 17, 28), то не имеем в себе ничего нечистого. Ибо тогда только мы оскверняемся, когда делаем грех, всякого зловония худший”. Хотя нужно сказать, что наследовавший после него кафедру свят. Тимофей Александрийский был противоположного мнения.

И, наконец, приведу пример свят. Григория Двоеслова, папы Римского, Литургию Преждеосвященных Даров которого мы каждый год совершаем Великим Постом. В послании святителю Августину, епископу Британскому, святитель Григорий, учитель пастырского делания, пишет: “Не следует запрещать женщине во время месячных входить в церковь, ибо нельзя ей ставить в вину то, что дано от природы, и от чего женщина страдает помимо своей воли. Ведь мы знаем, что женщина, страдающая кровотечением, подошла сзади к Господу и прикоснулась к краю одежды Его, и немедленно недуг оставил ее. Почему же, если она с кровотечением могла коснуться одежды Господа и получить исцеление, женщина во время месячных не может войти в церковь Господню?.. Нельзя в такое время и запрещать женщине принимать Таинство Святого Причастия. Если она не осмелится принять его из великого почтения, это похвально, но, приняв его, она не совершит греха… И месячные у женщин не грешны, ибо происходят от их естества… Предоставьте женщин собственному уразумению, и если они во время месячных не осмелятся подходить к Таинству Тела и Крови Господних, следует их похвалить за благочестие. Если же они… захотят принять это Таинство, не следует, как мы сказали, им в этом препятствовать”.

Что же вообще касается дозволения тому или иному человеку приобщения свв. Христовых Тайн, следовало бы обратить внимание на мнение митрополита Ленинградского и Новгородского Григория (Чукова), цитируещего апостола Павла (“Я знаю и уверен в Господе Иисусе, что нет ничего в себе самом нечистого; только почитающему что-либо нечистым, тому нечисто” Рим. 14:14), и пишущего следующее: “Так как грехом является не тот или иной внешний факт, совершенный человеком, а отношение человека к этому факту (Рим.14,14), то и препятствием к Причащению Тела и Крови Христовых являются не фактические грехи человека сами по себе, а его душевное состояние. Когда христианин грешит сознательно, предпочитает земное небесному, любит мир, а Бога забывает, то он не грешит уже только, а РАБОТАЕТ ГРЕХУ вместо того, чтобы служить Христу (Римл.6,16). Тогда Таинство Причащения не может быть спасительно для него, потому что он не стремится уже ко Христу, а идет прочь от Него (в каком-либо отношении). Но так как своими силами он не может изгладить греха, которому работал и который теперь тяготит его, то он и имеет нужду в Таинстве Покаяния, которое для того и установлено, чтобы христианин, мучимый совестию уклонения от Христа, имел несомненное, видимое удостоверение, что грех, отчуждающий его от Христа и Его Тела — Церкви, прощен Богом, не существует более, что силы его, подавленные и извращенные грехом, восстановлены благодатию Божиею, и он снова может служить Христу, быть в теснейшем единении с Ним”. Исходя из этого, в индивидуальном порядке, я не вижу причин, почему любого человека, кающегося в своих грехах и прегрешениях, при правильном (покаянном) отношении к своим грехам, переживаемым им/ей в своей жизни, то ли мужчине, то ли женщине, по разрешительной молитве, нельзя допустить к Чаше и к причащению Божественных Тела и Крови. Вот, собственно, мое мнение, и что я хотел Вам сказать.
прот. Александр Голубов
29.10.2010, 19:42
О больном обществе неоткрывающаяся ссылка: http://top.rbc.ru/society/11/10/2007/122198.shtml
прот. Александр Голубов
29.10.2010, 23:30
К глубокому сожалению, на этом сайте нет возможности автору отредактировать сообщение после публикации. Посему чувствую необходимость перепостить последнее предложение из своего предыдущего поста, с надлежащей редакционной правкой. В нашем богословском делании особенно важна четкость формулировок. Посему:
Исходя из этого, я не вижу причин, почему, в индивидуальном порядке, любого человека, кающегося в своих прегрешениях, то ли мужчину, то ли женщину, при отсутствии известных отягчающих обстоятельств (отлучения от церковного общения, запрещения в таинствах от епископа или духовника) по разрешительной молитве нельзя допустить к Чаше и к причащению Божественных Тела и Крови.
Б
прот. Г. Крылов
30.10.2010, 09:28
Странное у вас мировоззрение, уваж. прот. Александр. Так что-же, для Вас каноны церковные не являются частью Священного Предания, а лишь теологумены и написаны епископами для епископов? По-моему, об этом во всех семинариях преподают. Вы изучали каноническое право?
А канонические правила о женской нечистоте говорят однозначно (повторяю). А вот те цитаты, которые привели Вы, являются действительно личными богословскими мнениями. Понимаете разницу? И иметь собственное мнение по поводу нечистоты Вы вправе, но вот применять его на практике, раз оно не соответствует православным канонам - не можете, это будет нарушением канонической дисциплины. Только если архиерей Вас в частном порядке на это благословит, или Собор примет решение по данному вопросу. Конечно, есть свои нюансы в применении канонических правил в современном мире. Есть правила, которые не соблюдаются (перечень привела инокиня Васса в статье, на которую есть ссылка в комментариях). Но об их несоблюдении знают, и церковное сознание признает это несоблюдение неправильным. Канонические правила регламентируют современную церковную жизнь. Вы же в данном случае почти-что вторите одному известному игумену-обновленцу, который публично (по радио) назвал канонические правила "собранием бредовых мнений".
Вы пишете о том, что "нет единой традиции решения данного вопроса". Да нет, единая традиция как раз есть. Ее, допустим, не было кое-где в Древней Церкви. Но русское Средневековье и русское Новое время (да не только русское - так было везде в православии и католицизме) однозначно имеют лишь одну традицию отношения к женской нечистоте (об этом пишется в статье инокини Вассы). Другого отношения не было, оно появилось недавно. И появление этого отношения напрямую связано с появлением идеологии феминизма. По крайней мере появились они более-менее одновременно.
Зачем Вы привели длинную цитату из словаря Даля? Даль филолог, а не этнограф. Кроме того, во времена Даля не было ни семиотики, ни структурного анализа, а именно на языке этих дисциплин написана моя статья. Эта принципиально иная парадигма. Вы этого не видите и искусственно создаете поле для критики.
Что должна ощущать женщина при менструации? По-моему понятно из церковного именования - нечистоту. Только не надо делать из мухи слона и затем всех пугать этим животным. Вы гипертрофируете эти ощущения - это нечестный прием.
Уважаемая Валентина (Рига). Вы наглядно изложили, какие чувства в Вас вызвала моя статья. Но эти чувства не имеют отношения к самой статье (как не имеет к ней отношения Ваше личное впечатление от староверия и староверов). Вам не нужно было ее читать. Богослов.ru - сайт для людей, занимающихся и интересующихся наукой, умеющих понимать научный язык. Статья написана научным языком, и ее задачей было описание и анализ одного из компонентов средневекового христианского мировоззрения (вот-так когда то было - на основании письменных источников и живой традиции некоторых уникальных этносов - непредвзято!). Компонент этот, конечно, не основной для христианского мировоззрения. Никто не собирается составлять списки скверного и навязывать их современному православию. Статья, повторяю - не пастырская проповедь. Вторая, полемическая часть статьи, относится только к сохранившимся крохам традиции, к женской нечистоте, и ни к чему другому.
Читая комментарии, я склонен согласиться с одним моим знакомым ученым, что научные статьи не следует публиковать в интернете, а только в специальной литературе, малодоступной большинству. Интернет-препарирование наглядно показало, что большинство комментирующих совершенно неадекватно воспринимают написанное.
Б
Виталий Койсин
30.10.2010, 16:15
Цитата: "...научные статьи не следует публиковать в интернете, а только в спец. литературе, малодоступной большинству. Интернет-препарирование наглядно показало, что большинство комментирующих совершенно неадекватно воспринимают написанное".
Отец Георгий, да таким путём можно всю церковную науку свести в "disciplina arcana" :-) А ведь народ должен знать своих героев :-) К тому же, согласитесь, статья не полностью научна (в смысле отстранённости исследователя от предмета), т.к. заканчивается довольно-таки объёмным комментарием с Ваших личных позиций...
"Научно-популярная" двойственность Вашего текста чувствуется с самых первых строк. - С одной стороны, говорится, что "доклад преимущественно этнографического содержания". C другой стороны, редакцонная "шапка" настраивает нас на то, что затронуты "злободневные вопросы". И это верно отмечено, т.к. народ эту самую злободневность и начал комментировать :-) Так зачем после этого пенять на нас? :-)
Кстати, если Вы когда-то получали отзывы от рецензентов (имею в виду отзывы настоящие, а не "рыбы"), то могли заметить, что даже Ваши учёные коллеги часто "совершенно неадекватно воспринимают написанное", особенно если читают "по диагонали"где-то в метро :-) Так что для нас, невежественного плебса, это тем паче извинительно ;-)
Б
Валерия Владимировна
30.10.2010, 18:55
Уважаемый Отец Георгий!Научные статьи богословов НУЖНЫ в интернете!!! Их читают!!!Комментарии уважающих себя профессионалов скорее всего Вы получите по e-mail,а некорректные комментарии -повод РАДОВАТЬСЯ!!! Милости Божией Вам!
Б
Валентина
31.10.2010, 01:24
Уважаемый о. Георгий! В Вашей статье не раскрыто понятие скверны, нет источников, позволяющих проследить изменение данного понятия на протяжении 12-17 столетий, как нет и анализа изменения представления о скверне в среде старообрядцев (было бы хорошо дать сравнительную характеристику представлений в различных толках). Тот текст из Даля, который предлагал о. Александр, очень хорошо подошел бы. Если Вы не согласны с такой трактовкой, надо указать с чем именно

Предложение «Итак, скверну можно определить как некий мировоззренческий средневековый комплекс» сформулировано некорректно. Либо пропущены кавычки, либо просто ошибочное утверждение (скверна-мировоззренческий комплекс(?)

В Вашей работе присутствует письменный источник «Вопрошание Кирика». Каким именно текстом Вы пользовались? Какие методы обработки текста были применены?

Вы использовали понятие «картина вселенной». Соответствует ли это Образу мира или Картине мира? Вопрос не праздный, т.к. Вы из всей Картины вселенной взяли ... «оппозиция христианская святыня и нечистота», не встроив ее в общую ткань, не определив ей места. Образ мира в произведении «Вопрошание Кирика» гораздо шире выделенных Вами оппозиций.

В настоящее время под образом мира понимают субъективную реальность интерпретации мира, в виде сложного интегративного феномена сознания, отражающего постоянный процесс и результат восприятия действительности, и определяющий отношение субъекта к событиям и явлениям окружающего мира, к людям, к себе, к своим жизненным перспективам, которые в итоге определяют стратегию жизни [7, 7]. Образ мира носит целостный характер и несводим к совокупности отдельных образов; он имеет многоуровневую структуру, развивается на протяжении жизни как целое; содержит эмоционально-личностный смысл [11], [15, 22]. При дальнейшей разработке понятия образа мира в теоретическом плане, оказалось возможным выделить отдельные составляющие данного психологического образования, определить его структуру (поверхностные и глубинные слои). (В.Р.) Это упомянутые в статье источники по порядку.

7.Гришенина Ю.А. Национальные особенности образа мира и речевой деятельности российских, индийских и африканских студентов. 19.00.01. Автореф. ... канд. психол. наук. М., 2009. -22 с.

11.Леонтьев А.Н. Образ мира// Избранные психологические произведения. В 2 Т. – М., 1983. – С.251 – 261.

15. Тменова Д.Г. Детский фолклор осетин. Дисс. ... канд. филол. наук. 10.01. 09, Владикавказ, 2003. – 164 с.

Е.Ю. Артемьева построила модель образа мира, которая содержит перцептивный мир, включающий координаты пространства, значения и смысла, задающий информации модальность, семантический мир, несущий в себе следы взаимодействия с объектами и слой амодальных структур, образующийся при «обработке» семантического слоя. Он и является образом мира в узком значении.

Совокупность отношений, более подвижных, чем образ мира, управляемых им и меняющихся под влиянием перцептивного опыта, автор назвала «картиной мира». (В.Р.)

Какими показателями лингвистических характеристик текста Вы пользовались? Есть критерии и табличка по Н.Фоминой. Замечательная теория, ее критерии валидны для текстов эмоционально насыщенных, с богатым контекстом, каковым и является «Вопрошание Кирика»

Анализ лингвистических характеристик текстов включает в себя высказывания, языковый уровень текстов, который характеризуется объемом словаря (общим количеством слов), лексической насыщенностью (количеством значимых слов) и вариативностью (количеством неповторяющихся лексических единиц), усложненность текстов, коэффициент предикативной структуры, а также количеством категорий следствия, характеризующие содержательно-смысловой уровень текстов.

Наиболее частотные смысловые категории пространства, времени, причины, условия, цели и признака

Языковой уровень

Речевой уровень

Содержательно-смысловой уровень

Объем словаря

Лексическая

насыщенность

Лексическая

вариативность

Связность

Усложненность

Коэффициент предикативной

структуры

Категории пространства

Категории времени

Категории причины

Категории следствия

Категории условия

Категории цели

Категории признака

Ваша интерпретация результатов лингвистического анализа данного текста является произвольной и не отражает действительного содержания. Например:

«.... 2. «Следует ли, — спросил владыку, — совершать молитву над оскверненным [19] глиняным сосудом, или только над деревянным [следует это делать], а остальные нужно разбивать?» — «Как над деревянным, так и над глиняным сосудом, а также над медным, и стеклянным, и серебряным, — [отвечал Нифонт],— над всем совершается молитва».

Следовательно, молитва важна для всякого доброго дела. Молитва все освящает и очищает и т.д. Где здесь упор сделан на скверну? О каких сосудах идет речь, я, честно говоря не поняла. Не о тех же, которые используют на службе?

Нифонт предлагает молитву. В этом отрывке семантический смысл совсем другой, чем у Вас в статье:

«Все зависит от степени осквернения. Если нечистое заметили сразу – оно изымается и пища освящается. Если нечистое находится в сосуде два дня – требуется перелив в другой сосуд и освящение пищи и сосуда. Если более и изгниет – пища выбрасывается, сосуд освящается» (Зонар, гл. 75).

Заметно различие? Появляются степени осквернения. Таким образом, «скверна» зажила своей собственной жизнью. (Прошу прощения, это мне напоминает какую-то как бы старицу, которая часами заряжала воду. Не помню, где читала, псевдоправославная литература)

А об одежде сказал Нифонт, чтобы ходили в чем хотят, — нет вины, хотя бы и в медвежьей [шкуре].

Где здесь о переодевании? Может у этого новообращенного, только одна эта шкура и есть. Очень разумный ответ владыки.

«А [ещё я прочитал, что] если в воскресенье, субботу или пятницу ляжет человек [с женой], и зачнет она дитя,— то ребенок будет либо вором, либо блудником, либо разбойником, либо трусом, а родителям — епитимья 2 года».— «А такие книги, — сказал Нифонт,— нужно сжечь».

Очень правильно! Нечего суеверия плодить у новообращенных. Хотя, конечно, могли бы и воздержаться.(В.Р).

Надо было обратить внимание и на исторический контекст появления произведения. Он в Вашей работе игнорируется Его понимание позволило бы выделить более адекватные показатели анализа. Внешне выразительные успехи христианизации в городе проходили на фоне далеко не изжитой языческой стихии. Какое интересное произведение! Спасибо, что заставили перечитать.

О «Десакрализации на физиологическом уровне» тоже можно много чего сказать

С уважением В.Р.
Б
свящ. Феодор Людоговский
31.10.2010, 22:32
Отец Георгий,
присоединяюсь к просьбе Валентины. Пожалуйста, дайте четкую дефиницию понятия "скверна" (желательно в одной фразе). Вот, например, одно из возможных определений понятия "Грех": "Грех есть нарушение воли Божией". Я понимаю, что такая дефиниция несовершенна, но это всего лишь пример. Одной фразой, без наукообразной лексики - можно определить скверну? Буду благодарен за ответ. (Если в Вашей статье есть такое определение, а я его не заметил, - не сочтите за труд, процитируйте себя.)
Б
мария
31.10.2010, 23:36
Господи, помилуй! Какая галиматья, уж простите, Валентина. Даже если Вы так обиделись и разъярились на Автора, всё-таки нельзя же валить в кучу всё подряд, следуя потоку своего (под)сознания.
Для о. Георгия. Мне кажется, полностью подтверждает Ваши наблюдения над женской психикой и образом мышления верно подмеченная покойным о. Глебом Каледой черта. Если мужчина, отбывающий наказание, обращается к Богу, он обычно сильно переживает совершённый грех (преступление) и заключение видит как справедливое воздаяние за все свои грехи, будучи благодарен Богу за этот опыт. В то же время обратившаяся женщина, считает себя достойной немедленного освобождения, коль скоро она уже раскаялась в совершённом.
Спаси Вас Господи за статью: очень много интересного и поучительного! Пожалуйста, не поддавайтесь на провокации иных комментаторов.
Б
прот. Г. Крылов
01.11.2010, 11:31
Благодарю Вас, Валентина (Рига), замечательный комментарий, не в пример предыдущим (если выкинуть несколько субъективных фраз типа: Правильно. Так и нужно). Я беру слова предыдущего комментария назад. Отвечаю на каждый Ваш тезис поочередно (вкупе это будет ответом о. Феодору).

Вы пишете: «В Вашей статье не раскрыто понятие скверны, нет источников, позволяющих проследить изменение данного понятия на протяжении 12-17 столетий, как нет и анализа изменения представления о скверне в среде старообрядцев (было бы хорошо дать сравнительную характеристику представлений в различных толках)». А о. Феодор, в дополнение, просит «четкую дефиницию понятия "скверна" (желательно в одной фразе)». Что же, процитирую самого себя: «Доклад преимущественно этнографического содержания и имеет целью, во-первых, ознакомить аудиторию с практикой в основном старообрядцев–липован в рассматриваемой сфере, и, во-вторых, основываясь на этих наблюдениях, осмыслить ряд этнографических, литургических, культурологических, фольклорных и иных фактов, связанных единой темой, сделать попытку «смоделировать» или «реконструировать» один из компонентов средневекового мировоззрения и культуры, опираясь на живую старообрядческую традицию и общеизвестные письменные источники». Добавлю: первую попытку - работ на эту тему еще не было (кроме фрагментарного упоминания в статьях этнографов). Вы слишком многого от меня хотите, господа комментаторы. Валентина, Вы понимаете, что начерченная Вами программа дело даже не нескольких статей, а диссертации, и не одной, а двух - исторической и этнографической. Отец Феодор, скверна - не догматическое и не богословское понятие. Поэтому его невозможно определить с богословской лаконичностью. Я констатирую наличие этого понятия и определяю его лишь описательно. Конечно, последующим исследователям предстоит дать боле компактное определение скверны. Но на пути к этому - ряд серьезных исследований.

Далее, Валентина. Я вправе вводить собственную терминологию, Вы вправе ее критиковать. В данном случае я с Вашей критикой согласен.

Вопрошание Кирика не является значимым источником в статье, потому что я вообще не затрагивал пласт древнерусских источников. Сами понимаете, что это отдельная тема, в рамки статьи ее не вместить. И для текстологического анализа, который Вы испрашиваете - не место в статье при избранном мною формате. Я пользовался следующей публикацией, которая была под руками: Русская историческая библиотека, издаваемая Императорской Археографической комиссией. Памятники древне-русского канонического права (памятники XI–XV в.). Т. 6. Ч. 1. СПб., 1908. Вопросы Кирика, Саввы и Ильи, с ответами Нифонта, епископа. Ссылки и некоторые замечания будут в полной печатной версии статьи - в религиоведческом сборнике.

Благодарю Вас за библиографию о «образе мира» и «картине мира». Я обязательно ее проработаю.

Конечно, полноценного лингвистического анализа я не делал, а просто посчитал количество исследуемых терминов в тексте Литургии. Это количество само по себе значимо, но это, конечно, не анализ. Полноценный лингвистический анализ источников, это дело отдельной статьи, и не одной - все дело в количестве источников. И дело это - для лингвиста. А я не лингвист, этнография - тоже мое хобби. Я литургист, что наглядно видно - мои источники литургические или окололитургические. Если я и буду далее заниматься темой скверны - то только в этой плоскости. Зачем я лезу не в свои области? Так сейчас принято в науке, любое исследование производится, как правило, «на грани» нескольких дисциплин. Я не филолог, но по филологии выиграл Грант: жизнь заставляет учиться. А зачем Вы, господа миряне, в своем большинстве лезете в богословие и в пастырство, пытаясь научить священника пастырствовать?

В статье я действительно как-бы смешал два стиля - научный и полемически-популярный. В свое оправдание скажу, что стили эти не смешаны. Первая часть статьи - научная. Вторая - полемическая. Просьба в последующих комментариях учесть это разделение.
Б
Сергий
01.11.2010, 12:14
Баня и после христианизации сохраняла языческие реликты, хотя бы в оболочке «двоеверия». Так, в великий четверг, поминая усопших, им топипили баню. В предбаннике на протяжении многих столетий обязательно снимали кресты, о чем свидетельствует, например, такой авторитет, как пустозерский узник священник Лазарь: «А егда мужики и женки приходят мытися в торговую дазню. . , я тогда и той честной и животворящий крест господа бога и Спаса нашего Исуса Христа, сметнув с себе безчинно и безстрашно, поверзают его в. . . свою гнусную я скверную нижнюю одежду».
(http://krotov.info/history/17/panch_mor.html)
т.е. в конце 17 века еще не было того культа скверны, описанного в статье, в частности в связи с банями.
С.А. Зеньковский, "Русское Старообрядчество": Поэтому с момента разрыва с церковью, несмотря на все утверждения о преданности старой вере, старообрядцам пришлось приспосабливаться к новым условиям, организовывать новые формы церковной жизни и творчески восполнять не хватавшие им теперь звенья церковного благочестия. Наиболее радикальное крыло старообрядчества, которое поверило, что Антихрист одержал победу над русским государством и русской церковью, ушло особенно далеко. Оно должно было фактически создавать новую “старую” веру без иерархии, без церквей, без полноты таинств и придумывать новый “старый” обряд, который, во всяком случае в части старообрядческого движения, был по существу гораздо более радикальным нововведением, чем все “никонианские” новшества. Сохраняя старую внешнюю форму и особенно такие детали обряда, как двуперстное крестное знамение, сугубая аллилуйя и чтение “истинный” в восьмом [члене] символа веры, эти вожди старообрядчества были вынуждены изменить самую сущность обрядов, а иногда и основ православного богословия.
Б
Валентина
01.11.2010, 23:12
Спасибо, уважаемый о.Георгий!
Это все были формальные характеристики текста. Теперь позвольте о самой идее преемственности религиозной традиции на уровне бессознательного и подсознательного. Саму идею традиции (у него, с большой буквы) озвучил Рене Генон. Рожденный в христианстве и, наверное, крещеный, он прошел все "интересные" места - спиритов, масонов, теософов и осел до конца жизни у суфитов (мистическое ответвление которого, по-моему, только он и представлял). Он писал , что есть традиция и антитрадиция. Борьба между ними и является канвой нашего мира. Все религии до одной - суть традиция. Сейчас мир катится к гибели, т.к. побеждает антитрадиция.
"...в традиционных цивилизациях в основе всего лежит интеллектуальная интуиция . Иными словами, в таких цивилизациях самым существенным является чисто метафизическая доктрина, а все остальное проистекает из нее либо как прямое следствие, либо как вторичное приложение к тому или иному частному уровню реальности...существуют различные степени реальности, определяющиеся тем, насколько далеко от сферы Высших Принципов располагается та или иная вещь."
Перескажу своими словами, чтобы не утомлять честное общество. По Генону, был некий мировой порядок, со своими принципами (все с большой буквы), который пронизывал все сферы жизни. Существовали и науки даные миру(?) которые при их практическом осуществлении, (не изучении, нет), помогали миру стоять, не разрушая изначальных принципов. Это "традиционные" науки- " метафизика, алхимия, астрология, космогония, одна из самых сакральных наук, включенная в большинство священных писаний, в том числе и в Библию" Еще была священная география и т.п.

"Совершенно очевидно, что современная наука ни в коей мере не может служить подобным целям. Поэтому все ее разновидности суть не более, чем "профанические науки", тогда как науки традиционные, благодаря их связи с метафизическими принципами, действительно составляют единую "священную науку"-"науку сакральную".

"...что существует только одна единственная метафизика, равно как и одна единственная истина. Но все меняется, когда мы переходим в сферу приложений метафизических принципов - во всем, что касается науки, а также социальных институтов, мы находимся уже в мире множества и многообразия форм"

"...интуиции, которая является самой непосредственной и самой высшей формой знания..."

"Чтобы быть действительно сакральными, науки должны создаваться лишь тем, кто обладает знанием принципов в полной мере, и кто тем самым уполномочен применять эти принципы к конкретным временным и пространственным обстоятельствам в строгом соответствии с традиционной ортодоксией. Но когда подобные науки уже разработаны в соответствии с этими нормами, их изучение может проходить и в обратном порядке. В этом случае они служат как бы "иллюстрациями" чистой доктрины, которую делают более понятной людям определенного типа мышления. Уже тот факт, что

сакральные науки принадлежат к миру множественности..."

"Это выражается, в частности, в термине "упаведа", который используется в Индии для обозначения некоторых традиционных наук и подчеркивает их подчиненность Ведам, то есть чисто сакральному знанию

нечто подобное произошло и в социальной сфере, когда современные люди постарались отделить временное, светское, от духовного

индуистская доктрина утверждает, что брахманы должны постоянно обращать свой разум непосредственно на высшее знание, тогда как кшатриям следует, скорее, следовать к этой цели постепенно, от уровня к уровню"

"Христианство принесло с собой все наследие предыдущих традиций, оживляло это наследие, пока это было возможно, и до сих пор содержит в латентном состоянии многие подобные возможности. Но разве кто-нибудь сегодня, даже среди тех, кто называют себя христианами, имеет подлинное знание об этих возможностях?" (Конец цитат из Генона).
Как и следовало ожидать, человек, по Генону, не более чем средство поддержания миропорядка. Таким образом, человеческие жертвы также вполне приемлемы.

(Прошу прощения за ненаучное примечание - как говорил один батюшка, отвечая на вопрос о НЛО, "этих "космонавтов" мы давно знаем".)
Как это и бывает в оккультистских текстах, никаких ссылок ни на кого Генон не делает, но, наверно, можно усмотреть какие-то заимствования.
Сочинения Генона напечатал А.Дугин, который, с некоторыми оговорками, принимает его идею и считает Россию страной, которая укреплением традиции якобы спасет миропорядок (в сакральном смысле).
Нужно иметь в виду, что слова "Бог" Генон нигде не упоминает, что это за "всемирный разум", "всемирный принцип" (все, разумеется, с большой буквы) нигде не объясняется.
Мирча Элиаде прошел тот же путь - христианское происхождение и , надо полагать, крещение, йога, ашрамы и т.п, а затем очень активная деятельность по открытию религиоведческих кафедр в США. Вероятно он был знаком с книгами Генона и что-то в них почерпнул (точно не знаю, можно еще поискать, хотя суть у них одна). Позволю себе процитировать указанного автора, т.к. его идеи упоминаются в качестве как бы идеологической основы статьи о скверне.
"Нерелигиозный человек, пишет М. Элиаде, не свободен от своего религиозного наследия, религиозного сознания своих предков. У наших неверующих современников «религия и мифология "скрыты" в глубине подсознания»<sup>4</sup>. Подсознание предлагает им решение проблем их бытия,выполняя тем самым функцию религии. «Это означает также, что возможность вновь приобщиться к религиозному опыту жизни все еще жива в недрах их "Я"»<sup>5</sup>.
...противопоставляя «священное» «мирскому», показали, насколько беднее стал мир в результате секуляризации религиозного культа.
"насколько «мирское» способно само по себе стать «священным»; насколько бытие, полностью утратившее священность, без Бога и богов, может стать отправной точкой для какого-либо нового типа «религии"...
Для объяснения того, как проявляется священное, мы предлагаем термин иерофания (hierophanie), т.е. нечто священное...
Между элементарной иерофанией, например проявлением священного в каком-либо объекте, камне или дереве, и иерофанией высшего порядка, какой является для христианина воплощение Бога в Иисусе Христе, есть очевидная связь преемственности. И в том и другом случае речь идет о таинственном акте, проявлении чего-то «потустороннего», какой-то реальности, не принадлежащей нашему миру...
...Оценить глубину пропасти, разделяющей два опыта - священный и мирской, можно, читая работы о священном пространстве и ритуальном устройстве человеческого жилья, о различных проявлениях религиозного опыта в отношении Времени, о взаимоотношениях религиозного человека с Природой и миром инструментов, об освящении самой жизни человека и о священном характере основных жизненных функций (питания, секса, работы и т.д.)" (Конец цитат Элиаде). (В эту схему, не христианскую, очень хорошо вписывается и идея о скверне, как она объясняется кое-где в Вашей статье).
У обоих авторов налицо желание вывести общую истину и общую для всех религий религиозную практику.
Оба они ссылаются на некую до - Божью и дохристианскую истину и науку (допотопную, что ли, из-за которой и произошел потоп?), остатки которой существуют и сейчас.
Укрепление традиции поможет инициировать эти остатки и сохранить миропорядок.
Это все далеко не христианство, тем более не православие.
Я упомянула о факте крещения авторов, потому что пройти дебри оккультизма и остаться живым, наверное, некрещеному невозможно. Оба искали истину, а не просто отреклись от христианства. (Если ошибаюсь, подскажите. Господь же Дары крещения не забирает?)
Очень бы хотелось, чтобы кто-нибудь из богословов как-то классифицировал эти теории. Потому что они "гуляют" как "философское наследие".
По поводу скверны.
Было бы интересно проследить, кроме того, что упомянуто в предыдущем комментарии, какие последствия имела идея "скверны" для староверов. Что она дала этому народу в духовном смысле? Пока что на поверхности только психологические отличия: умные, в большей мере практическим умом, ( много богатых людей в старой России были староверы), уважают книгу, трудолюбивые, не опускают рук ни при каких обстоятельствах, чистые в физическом смысле, не курят-не пьют. Это можно объяснить и без сакральности условиями жизни в замкнутой и полувраждебной миру общине. Но не любят чужих, легко пугаются нового, корыстные в отношениях с людьми, надеются каждый только сам на себя, объективно хранят русскость, хотя к властям относятся очень ... , детей воспитывают очень строго, чтобы не сказать жестоко. Но молятся же Господу, а он всех хранит. В детстве студеная вода после бани в кругу семьи кажется именно водой и ничем больше. Но если идею скверны предложить людям недавно пришедшим в храм, то начинаются разные вещи, все больше негативные. Так что это языческое вкрапление (идея скверны) как спящий микроб - пока не простудишься, не даст о себе знать. Как-то грустно все это.
С большим уважением ко всем присутствовавших и присутствующим
Очень уважаемым модераторам! Простите за качество текста. Я не умею его форматировать в окне, а копировать, чтобы исправить, он не дается. Не смогли бы Вы сделать одинаковый шрифт, сохранив выделенное жирным шрифтом. Заранее благодарю! В.
Б
Валентина
01.11.2010, 23:49
"А зачем Вы, господа миряне, в своем большинстве лезете в богословие и в пастырство, пытаясь научить священника пастырствовать?" (Если бы!)
Иной раз кажется, что и Вы из староверов - обязательно дадите сдачи. Так нельзя
Б
прот. Г. Крылов
02.11.2010, 11:56
Здравствуйте, уважаемая Валентина.

Во-первых, простите за то, что «дал сдачи». Слово «вы» в приведенной Вами фразе следовало написать с маленькой буквы. «Сдача» моя относится не к Вам, а к некоторым другим комментаторам. Вы мне пастырских советов вроде как не давали.

Элиаде и Генон - две разные разницы. О традиции в разных аспектах в бунташном двадцатом много кто писал. Ну и что? Какое отношение имеет учение Генона к изучению «живой традиции» нашими этнографами (недавно фольклорный фестиваль таким названием, по-моему, проходил)? Вы что, считаете, что любое изучение традиции есть признак оккультизма? Не верю.

В формате комментариев, конечно, невозможно провести анализ научной деятельности Генона и Элиаде. Но кое-какие свои соображения напишу. Генон - классический оккультист. Элиаде испытал влияние оккультизма. А кто из исследователей религиозной сферы его не испытал в XX в.? Возьмите Флоренского, Лосева, Эрна, Булгакова, Бердяева. И даже позже: возьмите популярные труды о. Александра Меня…

И тем не менее для Элиаде оккультизм был «возрастной болезнью», в своих поздних работах он «переступил» через это искушение. И принципы восприятия и мышления Элиаде, его религиоведческие конструкции по характеру своему не оккультны. Церковно-общественным сознанием этот исследователь сейчас воспринимается как один из адептов «феноменологии религии» (наряду с Гуссерлем и Хайдеггером). Кроме того, хотя он немного пишет о христианстве, его труды были очень популярны именно в среде христиан-интеллектуалов. Считается, что его классические работы были своеобразной проповедью именно христианства постхристианскому миру (что-то вроде Толкиена в науке). Проповеди опосредованной, некатехизической, но очень действенной. Именно так воспринимается сейчас этот религиовед православным богословским большинством. Именно поэтому на Богослов.ru был опубликован ряд статей об его научном наследии (автор - иером. Варлаам). Идеи Элиаде во многом соприкасаются с идеями Московско-Тартусской семиотической школы. По Вашему, Ю. М. Лотман и Б. А. Успенский (неоднократно цитирующие Элиаде) - тоже оккультисты?

Нет доказательств того, что Элиаде был практикующим оккультистом (как написал о. Андрей Хвыля-Олинтер – вспоминаю мой разговор с ним на эту тему). А вот свидетельства того, что он был православным во второй половине румынского периода и в американский период своей жизни – есть. Впрочем, это неважно. За него говорят его труды. В приведенных Вами цитатах оккультного я не вижу (он описывает как религиовед архаичное религиозное мировоззрение). Но, при желании, доказательств его раннего оккультизма привести можно множество (взять, хотя бы, его художественные произведения). Но, смотрите, можно найти следы оккультизма и у наших авторитетов – Флоренского, например. И написать разоблачительнейшую работу о Флоренском – оккультисте. Только обычно почтительные исследователи не делают этого. Чтобы не уподобиться известному библейскому персонажу, открывшему наготу отца. Разоблачать можно бесконечно, только обычно эти разоблачения соотносятся не с научным, а с журналистским подходом. Уверен в его бесплодности (я уж не говорю о неблагоговейности) – у нас обычно принято собирать, а не расточать.

Подход Элиаде, кстати, не является «идеологической основой» моей статьи (всего в двух абзацах упоминается концепция этого религиоведа). Первая половина статьи вообще не имеет идеологической основы, потому что это научная часть, а идеология и наука несовместимы, по крайней мере на «бумажном» поле. Во второй половине статьи я начинаю говорить религиоведческим субъязыком Элиаде по той причине, что его концепция популярна в православии, и я не рискую быть непонятым. С тем же успехом я мог и не употреблять этого языка,а говорить, например, на языке семиотики, и вместо понятия «иерофания» прибегнуть к понятию «символ». Главное – пастырский акцент на воспитании чувства благоговения – добродетели, столь редкой в наше время. И самый простое доказательство – спросить у благоговейных. Но все старцы – консерваторы (за очень и очень редким исключением), никто из них никогда не благословит отступать от многовековой церковной традиции. Поэтому адепты перемен их не слушают, объявляя «мракобесами». И я вынужден говорить языком науки, хотя проще, наверное, молчать и молиться.

Сергий, у меня просьба не писать больше комментариев. Если же будете продолжать – не надейтесь на них получить ответ. Ваши комментарии ненаучны и нелогичны – это и так видно читающим, а на ответы мне приходится тратить немало столь необходимого мне времени. Зачем приводить цитаты из Зеньковского – уж лучше из митр. Макария (Булгакова) – авторитетнее и категоричнее. Неужели Вы не понимаете, что ни тот, ни другой учеными в современном смысле этого слова не являются (Зеньковский – лишь неплохой популяризатор). Высказанное убеждение – калька с синодального идеологизированного подхода к староверам. Это убеждение тенденциозно, исторически скомпрометировано и, говоря современным сленгом – «морально устарело». Тысячи людей на кафедрах этнографии занимаются изучением живой традиции староверов. И ни у кого из них не возникает сомнения в том, что эта традиция во-многом отражает средневековую практику. Конечно, старообрядцы были оппозиционной культурой, вследствие этого гипертрофировано было именно несхожее с практикой господствующей Церкви. Ну и что? Все эти вещи можно отследить. Но, кроме письменных источников, у нас нет другого источника информации о средневековье.

«Культа скверны» в Церкви никогда не было (простите, что придираюсь к словам). Вы знаете, что такое рецепция? Почему церковь подвергала рецепции, усвоению, преображению некоторые дохристианские обряды и представления?

Ваша цитата из пустозерской прозы не опровергает, а подтверждает существование упомянутой дисциплины в христианском быту в XVII в. Спор о снимании и неснимании крестов в нечистых обстоятельствах ведется, по крайней мере, с XII в. (Вопрошание Кирика). Почитайте средневековые молитвенные тексты, канонические, исповедальные, посмотрите иконографию (см., напр., русскую миниатюру XV в. «вселися в ны, и очисти ны от всякия скверны» – изображение Духа Св. в человеке и изгнанных нечистых животных и беса вовне – опубликовано в газете «Вера», № 19, стр. 14, Сыктывкар – с моими сокр. комментариями). Нельзя не увидеть очевидного. Возьмите совр. молитвы от скверны, найдите их греч. оригиналы, и посмотрите, насколько они архаичны. И книга Зонар, кстати, восходит к болгарской редакции Кормчей и к тому же XII в., что и Вопрошания Кирика (Валентине).
Б
Сергий
02.11.2010, 16:06
Благословите, отец Георгий. Это последний комментарий. Все равно Вы отвечаете только на те вопросы, которые Вам удобны и как Вам удобно.
Где в приведенной цитате священника Лазаря подтверждение Ваших слов о скверне? Подтверждение, что такой обычай был - да. Но тех, кто в бане снимает крест, Лазарь называет врагами креста Христова и призывает с этим явлением бороться. И где в его словах подтверждение того, что баня нечистое место, но в котором СМЫВАЕТСЯ скверна ДУШЕВНАЯ и ДУХОВНАЯ? (в Вашей статье это место со ссылкой 16, кстати очень научная ссылка, действительно объясняющая, что в бане в то время смывалась душевная и духовная скверна (сарказм такой, простите)).
По моему очень логичным является утверждение, что старообрядцы пошли дальше, объяснив и необходимость и мытья в бане, и снимания там крестиков, и добавив еще про очищение от душевной и духовной скверны.
Еще очень научная ссылка 17, объясняющая, как именно средневековый человек переживал эту скверну.
Простите, что привязался к бане. Но к чему еще привязываться? Скверна мирщения могла появиться только после раскола, ее опять же придумали старообрядцы. Скверна связанная с умершими - сами говорите откуда корни.
Остается только отношение к скверне мужской и женской. Канонические постановления по этому поводу появились очень давно, и как-то церковь обходилась и обходится до сих пор без переживания и ощущения скверны в этом вопросе. А в Вашей статье есть только утверждения, что средневековый человек эту скверну переживал и чувствовал. И, насколько я понимаю (конечно с моей ненаучной точки зрения), основано это утверждение только на том, что Вы заметили культ скверны в некоторых общинах старообрядцев, и старообрядческий священник объяснил Вам, что этот культ старообрядцы свято хранят со средневековых лет, и не только хранят, но еще и сами переживают и чувствуют. Чем отличаются в лучшую сторону от нас никониан, которые лишились так нужного для спасения какого-то шестого органа чувств.
Я не историк и не этнограф, к счастью наверное. Но Ваши слова в отношении Зеньковского улыбнули.
Рецепция... Ну так есть с чем сравнивать. Старообрядцы, причем не все, а некоторые общины у которых есть она проклятая, и с другой стороны остальные старообрядцы и мы, никониане, у которых нет.
Думаю Вам как-то нужно определиться, с чего Вы и Ваш коллега в параллельной статье взяли, что средневековый человек переживал и чувствовал скверну, чем и как. И все у вас будет хорошо.
Еще бы очень хотелось отписаться от комментариев к этой и второй статье. Давно пытаюсь, но не получается.
Б
Валентина
03.11.2010, 02:43
Простите, великодушно, о. Георгий!
Это "В" уже было в Вашем тексте, это цитата.
Положительное отношение "широких кругов православных богословов" к теории Элиаде не меняет того факта, что "Святость Бога в Иисусе Христе и "святость" камня, который становится святым после того, как человек его таковым посчитал- не преемственные явления, но разного порядка. Они имеют разные источники, чего Элиаде никогда не замечал и не подчеркивал. Безусловно, он выдающийся культуролог, а его труды часть культурного наследия. Но он способствовал также возростанию интереса к йоге, шаманизму и т.п., которые в трудах ученого выглядели очень привлекательными, "светлыми,"нормальными" и идентичными христианству. Возьмем одни названия: "Йога: бессмертие и свобода", "Шаманизм: архаические техники экстаза" и т.п. Он обеспечил движение "Нью- Эйдж" инструментарием. Характер текста - "глухой", без контекста, без отступлений, без авторского отношения , напоминает техники НЛП. Примем во внимание, что проповедовал он свои теории, в общем-то, в христианском обществе Америки, сбивая людей с толку. Речь здесь не идет о "разоблачении" его трудов, но только о их оценке с позиций Православия. Все т.н. эзотерические, рериховские сайты полны его книгами. Научность и привлекала новообращенных из интеллигенции, которые усваивали, что Бог-то якобы один, только религии разные. Пафос его сочинений именно такой. А ходил ли он в Церковь или медитировал, в данном контексте не столь важно. Если б ходил в Церковь , неужели бы не почувствовал оккультистского кошмара своих книг?
Тема Вашей работы очень интересная, стремление объединить в один непротиворечивый комплекс явления разного порядка, в целом удалась, но подобную тему невозможно раскрыть вне богословских рамок, только с точки зрения этнографии.
К тому же, участие информаторов как основного источника сведений, влияет на характер работы. Пропадает объективность. Очаровываешься подробностями. Становишься адептом информаторов. (Я не о Вас). А за скобками остается все остальное, о чем говорили в комментариях.
Вы все время говорите :"господствующая Церковь", имея в виду нашу? У нас Православная Церковь, одна.
Напоследок скажу, как хотелось бы раскрыть тему о скверне.
Введение
Пути спасения человека в Православии и старообрядчестве.
Грех и его последствия для человека
Скверна как следствие греха
Понятие скверны в Святом писании
Понятие скверны в творениях Святых отцов Церкви
Понятие скверны в старообрядчестве
Развитие представления о скверном в старообрядческих источниках ..... веков (что найдется)
Регламентация жизни старообрядцев разных толков в духе представлений о скверне.
Языческие истоки понятия о скверном
Православная оценка теории о скверном
Пути спасения человека в Православии
Цель земной жизни человека в Православии
Пути спасения человека в духе представлений о скверном в старообрядчестве.
Образ мира в Православии и старообрядчестве и его структура
Развитие личности в воцерковленной православной и старообрядческой семье (богословский и психологический аспекты)
Потенциал выживания в старообрядческой семье
Выводы
Заключение
*Последние темы психологические (необязательные) , но их зато можно проверить, исследуя. Скажем есть исследования, что дети в воцерковленной христианской семье более наивные (детские), более оптимистичные, с высокой самооценкой, лучще знают различие между хорошим и плохим, лучше адаптируются и т.п. Да, еще уровень страха у них в разы ниже, чем у детей из неверующих семей.
Перед Марией хочу извиниться за то, что не изложила последовательно своих взглядов. Все они о том, что "Аще кто рече, что Бога любит, а брата своего ненавидит ложь есть". Это не об о. Георгии, не приведи Бог, а о тех, кто "признает скверну". Есть основания предполагать, что внедрение в жизнь Церкви скверноведения, как Живой (почему-то с большой буквы) традиции, не будет способствовать спасению наших душ, а наоборот.
Я, недавно пришедшая в Храм дурочка, нашедшая там все, ради чего только можно жить: Христа - Свет, Истину и Живот, богослужение, Причастие, батюшку замечательного, из статьи узнаю, что это несовершенно устроенная Церковь. Ее традиции надо восстановить: женщинам указать их место и вообще, навести порядок. Я не хочу, чтобы наша Церковь менялась в такую сторону.(Наберитесь терпения, уважаемая Мария, сейчас попробую объяснить, что я имею в виду). У нас на Пасху приходят блаженные из неблизко расположенного псих.-невр. диспансера и как птички сидят на единственной скамейке. Высиживают всю ночь. Скажу вам ужасную вещь, Мария, не только большинство из них инославные и иноязычные, но есть подозрение, что попадаются и некрещеные. Одна блаженная тетенька, показывая на алтарь, говорила - "Вот там лучше всего". Так вот, в "Древней церкви", а также в той, которую нам усовершенствуют, они бы даже до порога не дошли, их бы прогнали. Еще подумайте, какой у них диагноз неблагочестивый! Куда ж им в Церковь? Там только очищенные. В Почаевском монастыре записки о здравии принимают только о тех, кто исповедовался не ранее чем три (кажется) недели назад, а о упокоении только о тех, кто умер с причастием и отпеванием. Это значит, что все умершие в советское время, когда церквей и батюшек не было, в церкви поминаться не должны. А они, может больше всего в молитве Церкви и нуждаются. Я уж не говорю, что не допускают к исповеди и причастию тех, кто имеет новый паспорт (а сами, кстати, эти паспорта имеют). Иначе у насельников искушения начнутся, молясь о ком попало. Им же спасаться надо.
Это беды нашего существования, и они хронические, а если Вы с таким не встречались, слава Богу. Недавняя история в Боголюбском монастыре - это ведь "Древние традиции" в действии. И Ваши обвинения меня: "Все бабы-дуры и не каются, так я и знала, и священник Глеб Коледа то же говорил" - это тоже из скверноведения. Вы прекрасно услышали из статьи, к каким оценкам там призывают и дали их. О Лыковых. Это была такая семья в Абаканской тайге, староверческая, о которой писал журналист В.Песков. Книжечка была году в 94 (?). Почитайте - это воплощение идеи о скверне в жизнь. Это законсервированная из средневековья староверческая семья - иллюстрация к статье, что значит жить, "признавая скверну". И переделать все православные семьи на такие я, например, не хочу.
Уважаемый о. Георгий! Разумеется, у вас в статье новаторское, интересное по тематике исследование, в котором просто нет оценки с позиций православного богословия такому неоднозначному явлению как то, о котором Вы пишете. (Причем, что больше всего Вас, вероятно, и возмущает, Вы же его сами и придумали.) Есть Ваша личная, в высшей степени положительная оценка идеи скверны, как средства воспитания народа Божиего и пожелание взять и ввести в жизнь нашей Церкви то, что практикуется по скверноведению у староверов-липован. Как филолог, вы вправе оценивать как угодно любой материал. Но как священник, Вы не можете не знать, что Ваша оценка в глазах людей слишком значима. "Нет лучшей практики, чем хорошая теория".
Это же не просто занимательный факт общежития староверов в прошлом. За этим трагедия, расколотая страна. Причем, в информационном пространстве обнародовали его именно Вы, Вы его автор и хочется чтобы Вы хотя бы поняли источник озабоченности многих комментаторов. Это не сомнение в Вашей высокой компетенции как исследователя-этнографа, а желание напомнить, что Вы, в первую очередь, православныйбогослов и батюшка, видящий в своих чадах просто людей.
С большим уважением ко всем
Поклон глубокоуважаемому Сергию! Вы дали исчерпывающий ответ на мой вопрос. Спасибо!
Фёдор Пирвиц
03.11.2010, 22:11
почитав комментарии могу сказать cловами древних: "Не умеющий мыслить от каждого слова приходит в ужас".
сегодня, по словам философа Ф. Гиренка, "даже на пятом курсе большинство студентов не умеют правильно читать и комментировать тексты, проникаясь сознанием автора. Вместо следования за ходом его мысли у них получается пересказ или критика.
Сегодня, буквально на глазах, возникает проблема, связанная с чтением, почти неведомая моему поколению. Дело в том, что тексты для молодого читателя превращаются из предмета исследования в предмет веры. Я все чаще наблюдаю случаи, когда студенты отказываются даже знакомиться с той или иной работой, не соответствующей их философским или религиозным убеждениям. Подобная «принципиальность» вызвана не столько фанатизмом, сколько читательской беспомощностью, страхом оказаться в плену красиво и убедительно изложенных чужих воззрений. Чтение серьезной литературы, как всякое научное исследование, имеет свою технику безопасности. Если воспринимать текст как инструкцию по поведению, а не как систему смысловых и чувственных метафор, то его, действительно, можно только принимать или отвергать. Но это опять же не имеет ничего общего с научным подходом."
Б
прот. Г. Крылов
05.11.2010, 10:06
Уважаемая Валентина, отвечаю на Ваш комментарий.

Элиаде практически не писал о христианстве. Он рассматривал феномен религиозного сознания в целом – и имел на это полное право. Верно? Если бы он сравнивал языческое и христианское религиозное сознание, то наверное, его тексты приобрели бы отталкивающую навязчивость. Но книги Элиаде принципиально нерелигиозны. Это религиоведческие и культурологические труды. Поэтому ну не мог он в принципе в своих трудах даже намекать на то, что Бог один, а лишь религии различны – этот предмет был вне сферы его рассмотрения. Если хотите, то в тех немногих местах, где он все же не смог не коснуться христианского мировоззрения в его сравнении с языческим, он показывает принципиальную разницу языческого и христианского мировоззрений. Правда, это лишь в поздних своих работах (напр. «Священное и мирское»).

На эзотерических и рериховских сайтах хватает, между прочим, и святоотеческой литературы. Ну и что? Это не значит, что святые отцы «дали им инструментарий». Гностики тоже в изобилии пользовались христианскими писаниями, но никто пока не догадался обвинить отцов Древней Церкви в том, что они «дали инструментарий» гностикам. Невозможно писать с оглядкой на разных чудаков вокруг, боясь, что они воспользуются Вашими работами в своих целях.

Обвиняя Элиаде в пристрастии к йоге и шаманизму, вы приводите в качестве примера ранние его произведения. Да, поначалу был у него этот интерес. Он сознательно изучал индуистские религиозные практики, путешествовал и проч. Но возьмите его «Священное и мирское», или «Миф о вечном возвращении» – ничего подобного там нет. И текст вовсе не «глухой» – сносок хватает. Обычный научный текст, правда сносок не так много, как в современных текстах, но, извините, в те годы еще не было Ворда (в трудах его современников сносок ненамного больше).

Я сравниваю старообрядчество и новообрядчество исключительно этнографически и культурологически, вне богословски–экклезиологической проблематики. Поэтому и не употребляю терминов Церковь и раскольники. Есть еще несколько причин, по которым я в своих статьях избегаю подобной терминологии. Хотите, чтобы я их изложил? Давайте, в другой раз – вот это уже вовсе не касается обсуждаемых в статье вопросов и относится к теме такта и этикета при межконфессиональном диалоге (по моим сведениям, статьи подобного содержания читают староверы).

Термин «господствующая Церковь» относится к синодальному периоду, придуман старообрядцами, и по-моему, является вполне корректным для употребления в тех исследовательских рамках, которые мною определены (в социо-мировоззренческой оппозиции «старообрядцы – господствующая Церковь»). Им пользуются обычно сейчас ученые, работающие в той же области (напр., Б. А. Успенский). Вы можете предложить другую терминологию? Вполне возможно определить оппозицию «старообрядцы–новообрядцы», но это будет уже литургически–обрядовая оппозиция, ибо в нашей среде (в «господствующей Церкви») хватает людей и обществ, пользующихся старым обрядом или сохранивших элементы такового.

Судя по вашему «плану исследований», вы хотели бы рассмотреть скверну с богословско–экклезиологических позиций? Что же, этот элемент комментария явно относится к теме исследования о. Григория. Но не смешивайте этот экклезиологический подход с этнографическим и культурологическим. Это совершенно различные области, нельзя мешать внешнее и внутреннее, светскую науку и богословие. Это принципиально неметодологично. Я никогда и не пытался осуществить подобный подход. Единственное, что я попытался сделать, это рассмотреть средневековое мировосприятие с точки зрения пастырской целесообразности. Понимаете разницу? Экклезиология и пастырское богословие – дисциплина «догматическая» и дисциплина прикладная. Объединив в одной статье две методологически различные части, я допустил некоторую непоследовательность. Признаю. Но насколько более непоследовательной будет смесь (судя по Вашему плану это именно смесь, а не последовательное размещение) этнографии и экклезиологии?

Теперь по поводу второй части Вашего комментария. Это опять «поток сознания» – эмоции, к моей статье не имеющие отношения. Не связана моя статья никак с новыми паспортами, с практикой поминовения и проч. И нигде в своей статье я не призывал «взять и ввести в жизнь нашей Церкви то, что практикуется у староверов-липован», как Вы пишете, и тем более к переделке православной семьи по образцу Лыковых (после Пескова, замечу, о них еще многие и многажды писали – писали ученые, а не советский журналист – их и почитайте). Единственный мой призыв во второй части статьи – сохранить то, что дошло до нас в этой области и не совершить тех реформ, к которым призывают модернисты.

Интересно, вот смотрите, среди православных священников есть, например, ученые-востоковеды, специалисты по индуизму, или, например, на моей памяти о. Святослав – исследователь Талмуда. Что, неужели, если они занимаются подобной тематикой, то призывают к введению индуистских или талмудических духовных практик в нашу Церковь? Или им нельзя заниматься подобными исследованиями, они духовно вредны? Это, конечно, вопрос к их духовникам. Но, наверное, в идеализированной неофитской церкви так и должно быть. Все читают только святоотеческую литературу, и кроме них и молитвослова других книг в руках вообще не держат, кроме молитвы ничем не интересуются (а, нет, еще миссионерская и катехизаторская деятельность!) и проч. А различные кафедры в духовных академиях нужно закрыть, потому что они духовно неполезны. Открыть лишь одну единственную кафедру – гносеомахии, как искони церковной дисциплины.

У Вас слишком примитивная схема жизни и устроения Церкви, которая, наверно, происходит из Вашего неофитства. В жизни все сложнее. И исследовательская деятельность православных ученых, в т.ч. ученых-священников, в различных областях науки и культуры – это, во-первых, форма проповеди, во-вторых, форма бытия Церкви в мире, в-третьих – форма познания и усвоения, рецепции – преображения мира, и проч. Поживете Вы в Церкви подольше, пройдет первый восторг, придет нужда глубины… И перемените многие собственные мнения. Дай Бог!

Вы пишите, что я не имею права публиковать подобный материал, потому что моя оценка в глазах людей значима? Еще раз повторяю, Валентина, что Богослов.ru – научный сайт. И эта научная статья – не проповедь! А если в ней и есть элемент проповеди, какой Вы усмотрели («теория – лучшая практика») – то не для всех. Я на своем приходе принципиально не распространял свою монографию и свои статьи (хотя прихожане спрашивали). Моя пастырская практика, если и имеет отношение к моим исследованиям, то, смею Вас заверить – не прямое. И что же, если научные статьи священника кем-либо из неофитской паствы могут быть неправильно восприняты, так и наукой не заниматься?

Но, поверьте мне, существует много способов проповеди. Проповедь неофитам, проповедь бабушкам, проповедь интеллигенции, проповедь молодежи, детям наконец! Проповедь одним вполне может соблазнить других. Поэтому священник с амвона ориентируется на «серединку». Но есть места, где важна «специализация». Богослов.ru – одно из таких мест. Двухчасовое всенощное бдение, например, ориентировано на «среднего» прихожанина. Но есть люди, нуждающиеся в более продолжительной молитве, есть монахи, наконец, для полноты молитвенного делания которых необходимо бдение всю ночь. Для монаха вопрос собственного благоговения – вопрос жизни и смерти. Именно поэтому монахи обращают внимание на те вещи, которые обычному мирянину безразличны. Речь идет о глубине «проникновения» в бытие, о глубине молитвенного предстояния и проч. То же и в интеллектуальной сфере. Поэтому я и публикую эту статью, в которой можно усмотреть «положительное отношение» к этому средневековому феномену (безо всяких призывов к бездумному возвращению утерянного). Для тех, кто почувствует нужду: интеллектуальную, а может быть и/или духовно-практическую (в очень небольшой мере) – таковых найдется немного. Поэтому нуждающийся – да приобрети! А соблазняющийся – не соблазнись (будете проходить мимо – проходите)!

Вы пишите: За этим трагедия, расколотая страна. То есть, по Вашему мнению, публиковать материалы о староверах не нужно, потому что они раскололи страну (и это после подобных тезисов Вы можете говорить о научной объективности?). Ну и что? Давайте не будем публиковать материалы по истории католицизма, потому что католики тоже раскольники; протестантизма, потому что протестанты еще большие раскольники и еретики. Давайте не слушать Баха и Генделя, не читать ничего из западной литературы, да и из своей родной одну пятую часть. Да, я публикую материалы по культуре староверия именно потому, что, по моему мнению, в расколе виноваты обе стороны (и это не только мое мнение; напомню - Каптерев, Голубинский и проч.). Староверы, наверное, виноваты немного побольше (что, установить процентное соотношение?). Я публикую эти материалы, чтобы не было еще одного раскола, который провоцируется реформами, предлагаемыми модернистами. Я вправе описать (в средневековых формах) и пастырски обосновать практику, сохраненную Церковью – с целью противостояния нападкам обновленцев. Что в этом плохого, Валентина?
Б
Валентина
05.11.2010, 13:21
Спасибо за комментарий, уважаемый Федор! Полностью с Вами согласна и принимаю в свой адрес. Нельзя было обличать, критиковать в таком тоне. Простите все. Получается "за что осудишь, в то и впадешь".
Разрешите тогда недоумение. Скажите, где ошибка в таком рассуждении? Рассуждение не философское. Опять о бане. Если православный попадает в место с нечистыми, то он крестится, держится креста, молится, просит у Бога заступничества и побыстрее покидает это место. Если там, на этом месте, произошло что-то ужасное, то можно сжечь, и кое как помыться в другом месте. Но можно освятить такое место, выгнать нечистых. В конце концов, это наша баня.
В описанном же ритуале старообрядцев (неужели всех?) они снимают кресты и делают там нечто такое ужасное, что баня не поддается никакому освящению. Причем, они упорно туда ходят.
Представьте тогда, сколько на Руси было бань, полных нечисти. Это же получается параллельная Церкви структура с отрицательным знаком. Разве это православные воззрения? (Уваж. Сергий уже указал на то, что и тогда православные видели нечестивость этих "живых" традиций). Та же самая "неумирущесть" и непобедимость зла касается всех сторон быта. Попрошу Вас, уважаемый Федор объяснить, почему эти воззрения должна принимать наша Церковь?
Если в статье реконструируется мифологический мир староверов и мифологическое же мышление, то тогда тема целиком этнографическая, описанное явление - чистое язычество и никаких вопросов ни у кого не возникает. Тогда тема была бы ""Скверна" (погань) в мифологическом мышлении Древней Руси и современных староверов". Тогда понятно и происхождение данного поганого чувства (что еще надо доказать элементарным исследованием, есть ли оно вообще). Если есть, то оно как в йоге. Определение Элиаде тоже уместно - нечто такое потустороннее. Или по Генону - эманации того, кто владел этим миром ДО появления Бога. Если это семиотический анализ, как говорит отец Георгий, то погань - элемент мифологической модели мира, категория метаязыка, а поскольку мифологический мир, представленный глазами мифологического сознания должен казаться составленным из объектов однородных, одноранговых, нерасчленяемых по признакам (каждая вещь рассматривается как интегральное целое) (Лотман с Успенским), то может это и объясняет такое большое значение этой скверны в их жизни, что еще опять же надо проверить. В мифологическом мире нет иерархии, поэтому для адептов подобных воззрений что Церковь, что нечистые в бане (прости, Господи) все равно. Тогда все сходится и к автору даже вопросов не возникает: замечательная тема.
О формировании чувства - устойчивого отношения к чему либо. Сначала у человека появляется то, что он любит и только потом, на основании этого первого чувства, он сможет распознать нечто, что ему не нравиться. Если нет хорошего, он не может определить плохое. Из-за этого человек все время ошибается и терпит от плохого. Тогда он чернит (метит черным цветом) все, что принесло ему неудачу. Таких объектов становится все больше. Дети, у которых в Образе мира преобладает плохое, что само по себе уже отклонение, что у детей, что у взрослых, не способны различить хорошее и плохое. Дети, которых воспитывают тумаками, не понимают, что такое любовь. Они специалисты по плохому в мире. Невроз, одним словом.
Если же ребенку сказать: " Ты ЭТО никогда не делай", ему надо все время воспроизводить, ЧТО не надо делать никогда". Это как компъютерный вирус.
В комментариях богословским языком это уже хорошо разъяснили.
С большим уважением ко всем и с ожиданием комментария ув Федора.
Б
прот. Г. Крылов
06.11.2010, 05:41
Валентина, что же Вы к бане то «прицепились»? Баня на Руси воспринималась, как сейчас туалет. Ну не пойдете Вы сейчас в туалет со святыней, если этого можно избежать. Представьте себе, что есть у Вас святыня, например икона с мощами. Понесете Вы ее без нужды в отхожее место? На Руси просто крест нательный воспринимали со значительно большим благоговением, чем сейчас. Благоговение, понимаете? У меня есть знакомый, который постоянно носит на себе крест-мощевик. Так вот, перед мытьем он его по понятным причинам снимает, оставляя лишь нательный крестик. Так и здесь. В Средневековой Руси просто крест очень почитали, как символ страданий Христовых, а не как некий амулет-оберег, как сейчас. После целования креста на литургии некоторые не вкушали скоромины в этот день, как после причастия (Вопрошания Кирика). И не было никакой «параллельной Церкви структуры с отрицательным знаком». Если это средневековое благоговение вернуть (ни в коем случае не в отношении бани – уж о возврате этой традиции я точно нигде не писал!), то и греха меньше станет. Мой уже упомянутый знакомый, нося крест-мощевик, считает, что с ним нельзя пить спиртное, нельзя ругаться и проч. И – соблюдает! Благоговение было и будет всегда, повторяю, показателем духовного совершенства. Св. отцы об этом пишут неоднократно, а сколько об этом упоминается в Св. Писании! Трепет перед святыней, ощущение святыни (только не в оккультном понимании!), умиление, слезы от близости к святыне… Без этих чувств невозможно вкусить радость Христову. Как же сейчас, в наше бездуховное время, вернуть себе благоговение?

Староверы–липоване (да и вообще почти все современные староверы) крест сейчас в бане не снимают. Об этом написано в статье, перечитайте внимательнее. И о бане пишу, кстати, не только я. Почитайте Афанасьева, кого-нибудь из современных этнографов, наконец. Я не выдумал того, что описываю.

Средневековое мировоззрение Вы можете именовать как угодно. Можете именовать «мифологическим мышлением». Поскольку Вы не даете определения термина «миф»… После определения, данного Лосевым («Диалектика мифа»), назвать средневековое, как впрочем и современное христианское мировосприятие мифологическим – естественно. Если иметь в виду абсолютную мифологию. Вот только почему «в мифологическом мире нет иерархии»? Ну уж, извините… Возьмите, например, греческую мифологию. Никто из исследователей мифологии подобных критериев не выводил никогда.

Я просто констатирую, что описанное мною мировосприятие было (только скверна, конечно, не была «центральным» понятием). И было оно в период духовного подъема, коим является русское средневековье. Время, когда Церковь формировала культуру, быт и обиход. Вы можете не соглашаться с этими последними утверждениями. Считать средневековье периодом тьмы, невежества, мрака. Можете придерживаться «золотой середины». Ваше право. Но только не «передергивать»…

И, потом, сразу призыв к оценке. Как Церковь оценит? Примет Церковь или не примет? Как Вы спешите все оценить, по-полочкам разложить. От лица Церкви! Мне кажется, перед тем, как оценить, нужно прислушаться и присмотреться. Присмотреться к нашим предкам, к их опыту и традициям. Пред старшими тоже должно благоговеть. И затем уже судить… И, подумайте, в те то годы, в средневековье, Церковь принимала и благословляла подобное мировоззрение (доказательства – в статье). Что, сейчас Церковь другая? Время другое… Ну никто, повторяю в сотый раз, и не собирается возрождать… Сохранить бы!
Б
Илья
06.11.2010, 11:11
Как сама статься прот. Г.Крылова, так и лексика, и тон его комментариев, являются замечательной иллюстрацией следующего высказывания отца Александра Шмемана:
"Самое распространенное обычное объяснение постепенного исчезновения причастия — как участия в исполнении Церкви — состоит в ссылке на недостоинство подавляющего большинства мирян приступать часто к чаше и потому необходимости для них как бы дополнительных требований и гарантий. Миряне живут в миру, в постоянном контакте с его нечистотой, неправдой, греховностью, ложью и потому нуждаются в особом очищении, особом приготовлении, особом усилии раскаяния.
...Мы не имеем возможности останавливаться здесь на причинах и формах этого многогранного процесса. Важно для нас то, что он приводит постепенно к клерикализации Церкви, ко всё большему отдалению друг от друга духовенства и мирян. Меняется вся атмосфера Церкви.
В конечном итоге сакрализация и клерикализация побеждают. Это видно и в развитии храма и его устройства, которое всё больше и больше подчеркивает отделение мирян от духовенства. Св. Иоанн Златоуст писал: "Когда пришел Христос и пострадал вне города, то очистил всю землю, сделал всякое место удобным для молитвы... Хочешь ли знать, как вся земля, наконец, сделалась храмом и как всякое место стало удобным для молитвы". ...Если раньше черта, отделяющая "мир сей" от Церкви, обнимала собою мирян, то теперь она исключает их, и об этом как раз и свидетельствует определение их как мирян (κοσμικί)" а не как прежде — лаиков,членов народа Божия (λαός), людей, взятых в удел и своих Богу..."
Как бы то ни было, а прот. Г.Крылов своим трудом еще раз подтвердил выводы отца Александра, хотя, очевидно, ставил своей целью совершенно противоположное.
Б
свящ. Феодор Людоговский
06.11.2010, 13:24
Отче, очень странно то, что Вы пишете. "Мой уже упомянутый знакомый, нося крест-мощевик, считает, что с ним нельзя пить спиртное, нельзя ругаться и проч." Ругаться, согласитесь, не стоит ни с крестом-мощевиком, ни с "просто" крестом, ни без креста.
А питие спиртного Ваш знакомый воспринимает как грех? Думаю, Вам хорошо известны правила относительно гнушающихся браком, мясом и вином.
Б
Бурмистров Михаил Юрьевич
06.11.2010, 18:50
Уважаемый о.Георгий.
Еще несколько вопросов,если позволите ( простите если не вполне в научном стиле,
я понимаю,что Вас уже утомили эмоциональные многословные комменты).
1. Если "скверна" не есть богословское и догматическое понятие, то как оно может находится
на таком важном месте в учении и жизни христиан (в прошлом и в современности) ?
2. Можно ли все-таки утверждать специфичность для христиан данного понятия? Как Вы осмысляете наличие обширных и многозначительных параллелей в нехристианских религиях и культах?
3.Как Вы оцениваете наличие в раннехристианской литературе утверждений о том, что христиане не отличаются ничем внешним от прочих, не отличаются по внешним признакам?
Не кажется ли Вам что мы ближе к их ситуации,чем к Средним векам?
прот. Александр Голубов
06.11.2010, 19:15
«Когда в таинстве хиротонии — пишет в своем труде Православное пастырское служение. архимандрит Киприан Керн — новому иерею вручается дискос с частицей св. Агнца, со словами: "приими залог сей, о нем же истязан имаши быти в день Страшного Пришествия Господа нашего Иисуса Христа" Теперь уже это больше не простой мирянин, это теург и тайносовершитель. <...> Он должен, по слову св. Григория Богослова, "стоять с ангелами, славословить с архангелами, возносить жертвы на горний жертвенник, священнодействовать с Христом, воссозидать создание, восстановлять образ Божий, творить для горняго мира и, скажу больше, — быть Богом и творить богами" (Слово защитительное). От этого момента начинается не жизнь, а житие; не деятельность, а служение; не разговоры, а проповедь; не немощь долголетнего расслабленного, а дерзание друга Христова, "забвение задняго и простирание вперед" (Филип. III, 13), царство благодати, вечности и распятия Христу».
Да какое там "забвение заднего и простирание вперед", когда как превратившаяся в столп соляной жена Лотова, почтенный протоиерей Георгий, Вы весь обращены вспять, в Богом порушенный старообрядческий мир. И тем не менее, помогла статья Ваша осмыслить, почему в историческом плане разрушен был и навеки погиб пронизанный церковным расколом и ересями старообрядческий мир. А погиб он так, как погибли библейские Содом и Гоморра, как разрушен был ветхозаветный иерусалимский Храм, как навеки погибло средневековое царство Московское, как погиблa боярыня Морозова, яростная противница церковной реформы Патриарха Никона, как погибли и стрельцы в то известное утро стрелецкой казни.
Погибли потому, что не узнали «дня посещения своего» (Ис. 5, 26; 10, 3; Лк. 19, 44). "Москва, Москва, кондовая, лубяная, ослепшая в чванливой гордыне своей! избивающая пророков, и камнями побивающая посланных к тебе, Сколько раз хотел Я собрать детей твоих, как птица собирает птенцов своих под крылья, и вы не захотели" (Мф. 23, 37). Аль не слыхали? Всмотритесь. Все то “оно” рядом с Вами, под боком.
Погибли потому, как выражается о. Георгий Флоровский, что прошли мимо и отвернулись от Христа. Как, собственно, делаете и Вы, когда изрыгаете на женщину нечистотныe предписания Ваши без соотнесения иx с духом Евангелия. Да на что оно Вам, Евангелие, когда по духу Вы средневековый жидовствующий, по духу Вам ближе всего Книга Левит. Ведь именно та, кондовая, лубяная старообрядческая Москва покровительствовала новгородской ереси жидовствующих, именно в Москве еретики те нашли соответствующее их учению и взаимопонимание, и сочувствие. В свете Вашей статьи становится понятным, почему.
Совсем неудивительно, потому, что по мере того, как статья Ваша начинает выходить из своих научных берегов, переливаясь в газетную публицистику, половодьем своим напоминая разлив Нила в том древнем языческом Египте, из которого вывел Бог народ Свой, на переходе к части прескриптивной, предписательной, с Вами происходит некая духовная мутация: Вы не только уже не отображаете собой Образ Христов, но своим этнографическим материализмом безбожно Его извращаете. В Вашей подаче Образ Сына Человеческого оборачивается извращенной личиной, и этой своей личиной, своей ‘персоной’, сами собой, Вы заслоняете от русской женщины — да собственно и от всех читателей своей статьи — пресветлый и предивный Образ Христов. В этом великий грех Ваш, и мерзость и скверна Ваша (Мф. 24:42), а не в брызгании слюной, и не в мокротах, текущих из носа.
Для Вас Образ Сына Человеческого второстепенен, досточтимый отец протоиерей, потому, что пасете Вы, прежде всего, самого себя (Исa. 56,10-12; Иер. 23,1-3), важнее всего Вам своя собственная протоиерейская персона, Ваши собственные наукообразные богословские измышления. Вы удивительно слепы и глухи именно там, где следовало бы Вам, как служителю Божественных Тайн, нечто четко и увидеть, и услышать, и понять. И совсем неудивительно, что получается у Вас наперекос. Ибо бурьяном поросло сердце Ваше, и вместо созерцания Тайн Царства созерцаете Вы притчи во языцех, старообрядческие нечистоты, так что "видя не видите и слыша не разумеете" (Луки 8,10). Потому и не выходите Вы к свету Христову, ибо самопрельщены мрачной тьмой мерзости и нечистоты. И что хуже всего, своей богословской отсебятиной Вы перечеркиваете и извращаете не только евангельское повествование, но и понимание православной антропологии, православной сакраментологии, православной литургики, православного же пастырского богословия, да и канонического права в тех их частях, где Вы с ними соприкасаетесь. Но Вам это всё невдомек.

Вам мерещится некая “церковная Русь”, перекликающаяся в дремотствующем воображении Вашем сo старообрядчеством времен московского царства, и забываете Вы, что живете в современной России, на постсоветском пространстве, где достаточно легко иногда — и даже соблазнительно, в некотором роде — благодушествовать и безмятежно чваниться видимым церковным благополучием. И храмы ведь открытые, и тысячные толпы народа…

Чванливо, невлажныма стопама пешешествуете Вы по своему московскому поднебесью, изрекая вымышленные Вами благоглупости о таинственной, мистически познаваемой через "Богом установленную брезгливость", скверне, аки манне небесной, благодатными причастниками которой, как Вам кажется, были средневековые старообрядцы. Собирая, как пыль дорожную, свои "крохи" из отверженного Богом церковного раскола, выстраивая свои «мостики между умозрением и живым чувством», нецеломудренно и бесцеремонно тянитесь Вы к Тайне Жизни, сокрытой и присутствующей в каждой женщине, ставите диагноз "женской нечистоты", и предписываете женщине, что она "должна" "физиологически прочувствовать и ощутить”, в чем "должна" каяться.

Навязывая же женщине парадигму из собственного непросветленного ума, Вы тем самым, как истый фальшивомонетчик, заменяете ей ту парадигму, которую предлагает ей, собственно, Церковь, Которая указывает именно и преимущественно православной женщине на Пречистую и Преблагословенную, херувимов Честнейшую, и серафимов Славнейшую, без истления Бога Слова рождшую, как на Про-Образ и пре-подобие её собственного женского естества. He тогда ли "возсия всему миру просвещение Истины, егда Пресвятая Дева подаде старцу Симеону пречистыма рукама Своима Божественнаго Младенца, яко Угль Животворящ таинственно от жертвенника Божия" (акафист Сретению), и не это ли "должна" "физиологически прочувствовать и ощутить” имеющая послужить (служащая, послужившая) Божественной тайне рождения человека в мир та, которая по естеству своему человеческому наиболее подобствует Пречистой?

Как может быть "нечистой" дщерь Пречистой?

Проходя мимо Матери Его, и не принимая заботы о Женщине Её Божественного Сына, усыновившему в Ней весь род человеческий (Ин.19, 26–27), не лобызаете ли Вы Его Иудиным поцелуем, и не отворачиваетесь ли тем самым и от Него, и от народа Божия, как Петр (“не знаю Человека сего”)? О какой “женской нечистоте” можете вещать Вы, служитель Божественных тайн, призванный Церковью "да неoсужденно предстану страшному Престолу Твоему и безкровное священнодействие совершу" (входные молитвы), когда сами понимаете (или не понимаете?), что "никтоже достоин от связавшихся мирскими похотьми и сластьми приходити, или приближитися, или служити Тебе, Царю славы” (молитва на Херувимской)? В чем антропологическая и онтологическая разница между Вами, мужчиной и протоиереем, и женщиной и дщерью Церкви? Неужели не понимаете это Вы, который читаете ей после родов молитву: “Тебе молимся, и Тебе просим: Твоею волею спасл еси рабу Твою, имярек, очисти от всякаго греха, и от всякия скверны, приходящую ко святей Твоей Церкви, да неосужденно сподобится причаститися святых Твоих Таин”, затем молитвенно просите, “пришедый на спасение рода человеческаго, прииди и на рабу Твою, имярек, и сподоби ю честным Твоим пресвитерством, входа храма славы Твоея: омый ея скверну телесную и скверну душевную во исполнении четыредесяти дний: творяй ю достойну и причащения честнаго Тела и Крове Твоея”, и буквально через несколько минут, в тех же почти выражениях, молитесь и о себе "благоутробному и милостивому" Богу: “ведый яже о мне, да не омерзиши мя, ниже лица Твоего отвратиши от мене, но презри моя прегрешения в час сей, презираяй человеков грехи в покаяние, и омый мою скверну телесную и скверну душевную, и всего мя освяти всесовершенною силою Твоею невидимою и десницею духовною, да не свободу иным возвещаяй, и сию подаваяй верою совершенною, Твоего неизреченнаго человеколюбия сам, яко раб греха, неискусен буду”. Не происходит ли, по молитве, по молитвенному предстоянию иерея перед Богом своим, в единочасье, чудо благодатного очищения, обновления, и исцеления, как для неё, женщины, так и для Вас, мужчины и прото-иерея? И если понимаете, что благодатное чудо очищения, обновления, и исцеления происходит по молитве, по действу Духа Христова, как же получается, что Вы сам, созерцая в молитве собственную скверну и нечистоту, и принимая от Бога и прощение, и очищение, и обновление, и исцеление, не лишаете себя входа в Храм, и священнодействия в совершении таинства; а её, "кость от костей своих, и плоть от плоти своей" (Быт. 2:23), предписывая ей "долженствующее" созерцаниe собственной скверны и нечистоты, изгоняете из храма на церковную паперть, и лишаете благодатного врачевания именно тогда, когда ей оно более всего оно необходимо? Не говорит ли в Вас властолюбие (любоначалие) Ваше? и как соответствует такое поведение Ваше Божественному правосудию (Матф. 6, 12; 18, 23-35; 21, 33-42; 22, 1-14; 25, 14-29, и т.д.)?

Куда смотрите Вы, и что Вы там видите? «Видя Тя, Сын Твой и Бог, при Кресте стоящую с возлюбленным учеником и сердцем Ему сраспинающуюся, глаголаше: Жено, се, сын Твой, и ученику: се, Мати твоя, всыновляя Тебе вся верующия в Него. Мы же, яко общницы скорби и страданий Сына Твоего, имеюще в Тебе благую Мaтерь, на Тя все упование в скорби возлагающе, вопием Ти: Радуйся, Мати рода христианскаго; радуйся, усыновившая нас при Кресте Сына Твоего. Радуйся, Бога с человеки соединившая; радуйся, верных Господеви сочетавшая. Радуйся, Агнице, рождшая Агнца, вземшаго грехи мира; радуйся, Чаше, черплющая нам радость от Источника безсмертия» (Акафист Всем Скорбящим Радосте, Икос 5). Куда занесло Вас, досточтимый отец протоиерей, этнографическое Ваше “научное” копание в старообрядческой нечистоте?
Нет ничего в Вашем прекрасном московском поднебесьи, почтенный, кроме нечисти, духов злобы, "мироправителей тьмы века сего" (Еф. 6,12). Опуститься бы Вам на грешную землю, к крови и плоти искупленных Божественным Агнцем людей. Ибо на грешной той земле, на папертях православных храмов, стоят изгнанные Вами и единомышленниками Вашими из храмов "нечистые" дщери Ваши, клинически воцерквленные, наподобие ветхозаветных прокаженных ("проказа" - та же погань, мерзость и скверна), привлекающие к себе внимание не только верующих соотечественников Ваших. Какая средневековая дикость и жестосердие! Это ли "Божественная педагогика"? Вы бы еще посоветовали тем дщерям своим, для вящей назидательности и полноты картины, взять в руки по колокольчику, дабы бродили они по “церковной Руси” Вашего собственного измышления, звонили и причитали, "нечистая, нечистая."

Перекреститeсь, отец протоиерей, и всё “кажущееся” воспламененному воображению Вашему исчезнет, яко тает воск от лица огня. Очнитесь от дремоты своей. Призрак смерти духовной бродит по Европе, по России, да и по Северной Америке, а Вы учите, что от него скрыться возможно — будто бы — в православном гетто, на "церковной Руси", зарыв голову в песок. Неужели не понимаете, что тем самым становитесь духовным учителем и соумышленником пензенских закопанцев и им подобным? Не скроетесь, отче честный, и не запугаете!

И паки повторю: проблемы с Вашим трудом, достопочтенный отец протоиерей, возникают там, где начинаете Вы богословскую отсебятину выкладывать, забывая между тем и Христа, и апостольское учение, да и собственную Вашу паству. Я уже Вам сказал: мы с Вами живем и трудимся в совершенно разных условиях, в совершенно разных частях света. Что для Вас — видимость жизни, для меня — духовная смерть. Вы мните себя на "церковной Руси" живущим, a я живу на стыке миров — миров культурных, религиозных, общественных, среди многих народов, верований, языков, умственных представлений, там, где по старинке еще, быть русским — значит быть врагом народа, в своем роде. А вместе со мной живет и моя паства, в тех же условиях, что и я, и на том же стыке. Если желаете, живу я в "церковном Афгане", в "церковной Чечне" ("Загнул бы матом — война паскуда, хоть плачь, ори. Ты только маме, что я в Афгане, не говори”).

Читая Вашу статью, я вижу сфокусированность Вашу на нечистоте, читаю предписательные разглагольствования Ваши, и недоумеваю: откуда это, и зачем? Какие подспудные течения церковной жизни на постсоветском пространстве вызывают такое? Глухое ли это сопротивление церковному курсу, прокладываемому Святейшим Патриархом и Председателем ОВЦС? Проявление новой мутации древней ереси донатизма, с которым боролся еще Блаженный Августин? Своеобразное налаживание внутреннего единомыслия с церковным расколом старообрядчества? Попытка догматически-антропологически обосновать своеобразный "институт осквернившихся", ("елицы оскверненнии, изыдите! оскверненнии изыдите! да никто от оскверненных, елицы чистии, паки и паки, Господу помолимся")? Бытовали же в древней Церкви, кроме института "оглашенных", и институты "кающихся", "припадающих", "плачущих", "купно стоявших", “слушающих” членов Церкви, которых в разных степенях покаянной дисциплины изгоняли из храмов по определенным канонам? Проявление ли это — всего-лишь — церковной или личной разновидности общественной женофобии (“Для справки: Женофобия – заболевание социальное и наидревнейшее. Своими корнями оно уходит в сырость и неустроенность первых человеческих жилищ, войны за лучший кусок и место у костра. На данный момент женофобия не излечима (http://bamssi.livejournal.com/2286.html)”). Или это “озападненное” понимание благодати из периода "вавилонского пленения" русской богословской мысли?

Вы пишете о какой-то Богоустановленной брезгливости (!), как о некой духовной заслуге (Христа?), о каких-то овеществленных, реифицированных "крохах" да "мостиках" «между умозрением и живым чувством». Извините, достопочтенный отец протоиерей, эти "крохи" свои — Вы что, с антиминса на дискос губой собираете для диаконского потребления после Литургии: "Исполнися и совершися елико по нашей силе, Христе Боже наш, Твоего смотрения таинство: имеем бо смерти Твоея память, видехом воскресения Твоего образ... (молитва Василия Великого на потребление св. Даров)? Постулируемая Вами "Богоустановленная брезгливость" — это что: благодатный дар обновления человеческого естества, который преподается в таинстве Крещения? Сам Святой Дух, который преподается в таинстве Миропомазания? благодать исцеления, которая преподается в таинстве Елеоосвящения? “Единого Духа” причастие, которое преподается, по Василию Великому, в таинстве приобщения Божественным Тайнам Тела и Крови? благодатный дар прощения и примирения, который преподается в таинстве Покаяния? благодатная основа таинств Брака или Священства? cпасение монашествующих? быть может, наконец, один из плодов Духа, ведущий из области Закона в царство Свободы и Благодати, по апостолу Павлу (Гал. 5, 22-23)? Или это, всетаки, душевная патология падшего, плотского человека, плод богословского недомыслия, зашоренного фундментализма и ритуального обрядоверия, трупной яд из старообрядческого бюро ритуальных услуг. Однако: "Искупил ны еси от клятвы законныя Честною Твоею Кровию".

Знакомые штучки: как римо-католики и кальвинисты, окружающие меня, заняты овеществлением (материализацией, реификацией) благодати (т.н. индульгенции — ничто иное, как реифицированное покаяние, “овеществленная благодать” прощения), так теперь и Вы, выстраивая свои воображаемые "мостики", заняты реификацией ветхозаветной нечистоты и скверны. Что само по себе, быть может, и позволительно было бы незнакомому с православной антропологией светскому этнографу: чем бы дитё не тешилось, лишь бы не плакало. Но детский богословский лепет от протоиерея Русской православной церкви, ведущего за собой паству, да еще кичливо чванящегося своей "научностью", это уже в своем роде преступление. Под Вами почва горит, достопочтенный, дымят-чадят общественные культурообразующие торфяники. Неужели, духовно слепотствуя, и не видите, и не ощущаете?

Что должна ощущать женщина при менструации? Странный вопрос, вопрос “на засыпку”, в своем роде, проверка на вшивость. А ничего женщина не “должна” ощущать при менструации, кроме факта менструации. В факте менструации ничего нечистого или скверного нет (Рим. 14:14), женщина ощущает свою менструацию именно как свою менструацию, в личном и личностном контексте, как ипостась (одна из ипостасей) искупленного Христом первородного Адама. В действительности же, женщины переживают менструацию по-разному, по-разному и испытывают отношение к факту, по рекурсивной причинности, в зависимости от своей физиологии, от своей душевной структуры, от духовного своего понимания, от воспитания, от семейного положения ("надоть же, aтыметь её, жану сваю, жылаит"), от степени накладывания на неё общественно-социальных норм (“аборты — это нормально”; или “аборты — это преступление перед обществом”), от "улицы", от личных её устремлений и тайных воздыханий. Женщина, например, желающая иметь ребенка, при наступлении менструации будет переживать и сетовать, Господи, опять я не беременна! а в отсутствии менструации будет радоваться, Господи! а вдруг я... беременна! И наоборот: женщина, не желающая ребенка, при наступлении менструации будет радоваться: Пронесло, я не беременна! а в отсутствии менструации будет сетовать: Господи! Да за что это мне, опять ребенок! А Вы их всех, не различая, под один гребешок: низзя! Не так надоть, а так!

Менструация — это в действительности целый спектр переживаний, от "а" до "я", особенно если иметь ввиду так называемый пре-менструальный синдром ПМС, (ПМДД, предменструально (http://www.psyobsor.org/1998/13/6-1.php)e дисфорическоe расстройствo (http://www.psyobsor.org/1998/13/6-1.php)). Потому в пастырском разговоре женщину необходимо "спросить", что же она переживает, а не навязывать ей из своего тупого непонимания рецепт, что она "должна" переживать. Потому и предписательный (прескриптивный) подход к женской физиологии со стороны священника не только не оправдан, но и чреват определенными последстствиями. Равно как и выдумывание неких всеобщих "психодуховных характеристик".

Где в Евангелии, в апостольских посланиях, в каком церковном догмате, в каком руководстве по Догматическому богословию, в разделе "о человеке", можно прочитать об этих "характеристиках"? Что позволительно, м.б., психологам, работающим на массовое сознание, на поп-культуру и ширпотреб, никак не приличествует пастырю Церкви Христовой, тайнозрителю и служителю Божественных тайн, особенно в статье, которую можно лишь по глубокому недоразумению назвать — в строгом смысле — "научной".

Так, к примеру, в американском ширпотребе в 1992 г. появилась книжица психолога Джона Грея (John Gray) "Мужчины - с Марса, Женщины - с Венеры" (Men are from Mars, Women are from Venus), в которой Грей тоже попытался определить некие "психодуховные характеристики" на основании языческой римской мифологии. Однако не назвал же Грей свой труд "научным", и никто таким его, естественно, и не воспринимал? Тем более такое "поп-культурное" понимание антропологии не может бытовать в Церкви, где Божественная "тайна о человеке" тесно соприкасается с Божественной же "тайной о Боге" в тайне Божественного воплощения Единородного Сына и Слова Божиего, "нас ради человек, и нашего ради спасения сшедшего с небес, и воплотившегося от Духа Свята и Марии Девы". "Ибо кто из человеков знает, что в человеке, кроме духа человеческого, живущего в нем? Так и Божьего никто не знает, кроме Духа Божия?" Ведь только в Церкви раскрывается "дарованное нам от Бога" (1 Кор. 2:11-12), а не в этнографии старообрядчества?

Интересно спросить, а как относится известная Халкидонская формула — “неслитно, неизменно, нераздельно, неразлучно” — к человеку "во Христа крестившемуся, во Христа облекшемуся," в миропомазании получившего в таинственный дар Самого Святаго Духа, а в Божественных Тайнах приобщающемуся Христу (Ио. 6, 54, 56)? Или это “всего-лишь” для Вас обряды, к "тайне о человеке" никакого отношения не имеющие, из того же старообрядческого бюро ритуальных услуг?

Предписание женщине, что она "должна" нечто "опытно и физиологически" переживать при наступлении менструации, как и определение, какой она "должна быть" по наукообразному определению протоиерея Крылова, как раз и воспринимается на уровне поп-культуры как насмешка над Церковью, типа “душа у женщин есть, но слабенькая. Так себе душа. Вроде как у хороших собак, лошадей, ну, или там волнистых попугайчиков (http://www.cosmo.ru/your_life/you_and_he/254562/)”. Такой с Вашей стороны подход, досточтимый отец протоиерей, является не только антинаучным и антибогословским, но и противоречит пастырской этике, ибо тем самым Вы позволяете себе навязывание женщине не “церковных”, собственно, а “лично Ваших” предписательных норм (нормативов), установление как бы нормативных, но в действительности “субъективно понимаемых Вами” физиолого-нравственных отношений, и лишаете её Богом-дарованной ей духовной свободы. То, что пишете Вы, не является свидетельством Церкви, и не научным пониманием, а ничем не оправданным, кроме корыстного Вашего тщеславия и личного эгоизма, вторжением в её личность, в духовное её "святая святых", где она в самой глубине самое себя, в своем духе, предстоит своему Творцу, вне зависимости от того, знает ли она об этом, или не знает, понимает, или не понимает, верит или не верит.

Hе Ваша oна раба, женщина эта, отец протоиерей, а раба Божия. Hе дано Вам владычествовать над той, кто Вам не принадлежит, как и не дано Вам предписательно устанавливать в её жизни выдуманные Вами физиолого-нравственные нормативы. Ибо “кто ты, судящий о чужом рабе? Перед своим Господом стоит он, или падает. И будет восставлен, ибо силен Бог восставить его. Иной отличает день от дня, а другой судит о всяком дне [равно]. Всякий [поступай] по удостоверению своего ума. Кто различает дни, для Господа различает; и кто не различает дней, для Господа не различает. Кто ест, для Господа ест, ибо благодарит Бога; и кто не ест, для Господа не ест, и благодарит Бога. Ибо никто из нас не живет для себя, и никто не умирает для себя; а живем ли — для Господа живем; умираем ли — для Господа умираем: и потому, живем ли или умираем, — [всегда] Господни. Ибо Христос для того и умер, и воскрес, и ожил, чтобы владычествовать и над мертвыми и над живыми” (Рим. 14, 4-10).

А в понимании воспитанного светского общества, которое тоже присутствует в Храме в лице приходящих в него людей, такое неоправданное вторжение в её внутренюю святыню может оказаться не только, дословно, святотатством, но и преступлением, приравниваемом к изнасилованию, даже если она и совершеннолетняя, и Вас об этом просит (что такое изнасиловать женщину, я думаю Вы сами понимаете). В отношении отца же и дочери (духовного отца и духовной дочери), понятое таким образом “изнасилование” может быть признано еще и отягчающим обстоятельством.

В демократическом и правовом государстве, при наличии жалобы в соответствующие инстанции или иска от потерпевшей, или её родителей, если она несовершеннолетняя, такое может привести к стуку в дверь Вашей квартиры (или на место исповеди) уполномоченных от ювенальной юстиции, чтобы не сказать преставителей уголовного розыска, а затем и уголовного следствия. Какие же могут быть церковные и гражданские последствия для священника, как и для благочинного, как и для приходского совета, как и для архиерея (“знали, но по причине безответственности и преступной небрежности, не воспрепятствовали, и не заявили”) я предоставляю Вашему собственному воображению (http://ruskline.ru/analitika/2010/11/02/ne_vovlekajte_detej_v_gryaznye_igry_vzroslyh). Процесс, как выразился известный государственный деятель, уже пошол. Не так уж и давно архиерейским рассуждением и судом (вот Вам и все каноническое право) недалеко от Нью Йорка снят новоиспеченный настоятель русского православного храма (ныне воссоединенного с Московким патриархатом), решивший было рьяно подвизаться в деле выявления женской нечистоты у несовершеннолетних девочек-подростков и их матерей. Не потребовалось даже вмешательства ювенальной юстиции, потому что мамы — русские, православные — были соответствующе воспитаны в Церкви мудрым и опытным старцем-духовником, тем самым, кстати, который и меня благословил на поступление в духовные школы, когда светское образование мое было уже закончено, и я приступил к написанию докторской, будучи преподавателем вуза.
Совершенно зря, отец протоиерей, Вы связываете зарождающеeся понимание женщинами целого спектра этих вопросов с “появлением идеологии феминизма”. Здесь более всего, думается, действует доступность информации, в т.ч. и церковно-богословской информации, как и возможности широкого обсуждения этой информации на порталах интернета, среди множества которых назову лишь Богослов.ru, LiveInternet.ru и ЖивойЖурнал. И пусть читают. Пусть знают, что тому, что бытует в церкви Крыловой, нет места в Церкви Христовой. Он, Основатель и Глава Церкви Своей, просто — не знает Вас (Матф. 25, 11-12, 41-45). Нет в храмах Его прописки по месту нечистотного жительства. Вступая в Храм Его, женщина не несет на себе бремени ответственности за “доказательство своей чистоты” в форме справки от Минздрава об отсутствии женской нечистоты, об отсутствии нечистоты брачного ложа, нечистоты супружеских отношений, ибо даже в браке христианском и православном появляется "секс" там, где "технология любви" действует в отсутствие Любви, где он её попросту "атыметь жылаит".

Да и Таинство исповеди — не следственное учреждение, где ведется разбирательство и следственное дознание уполномоченным Законом следователeм. В таинстве действует не следователь, a благодать Духa Христовa, всегда "немощное Врачующeго и оскудевающее Восполняющeго", не моей следовательской властью, а "властью Его, мне данною". Когда вязать, а когда решить, нo не только вязать, нo и не только решить. А каноны — это еще не благодатное пастырское рассуждение внутри Таинства, по благодати Духа Христова, принимающеe человека отлученного от Церкви грехом, прощающее грех, и паки примиряющеe человека и соединяющеe его с Церковью.

Кстати, Ваша ремарка, почтенный отец протоиерей, что “Богослов.ru — сайт для людей, занимающихся и интересующихся наукой, умеющих понимать научный язык”, не совсем соответствует действительности. Сайт не по подписке, общедоступный, читают кому не лень, и не только православные, и комментарии пишут все, кому не заблагорассудится. А тот "научный язык", на котором написана статья Ваша, так это общедоступный язык газетной публицистики, пересыпанный то здесь, то там научным жаргоном (научный жаргон — это еще не наука), понимает его большинство людей мало-мальски образованных, газеты читающие. Не так уж всё это сложно, как хотите Вы это представить. Не боги горшки лепят, почтенный.

Источником же и действительной причиной Вашего собственного глубинного непонимания, как и некоторой Вашей научно-богословской несостоятельности, прежде всего следует признать — с болью и горечью — то, чему и как Вас учили в духовной школе, как и то, что смогли Вы или не смогли там почерпнуть. Она и в противоречиях церковной жизни внутри Cоветского государства. Она и в неправильно поставленном процессе пастырской формации (пастырского становления, "образования"), как и в неправильно воспринятом Вами пастырском богословии и каноническом праве. Она, собственно, в раздельности мышления Вашего, в компартментализации восприятий и ума, как это явствует из Вашей статьи. Не наводите тень на плетень, почтенный, и не валитe с больной головы на здоровую.
Что и как и к чему было в Советском Союзе, не мне Вам рассказывать, сами отлично всё понимаете. Что не снимает с Вас, досточтимый отец протоиерей, личной ответственности, в некоторой степени, ибо советская система давно рухнула, и не внутри же советской системы занимаетесь Вы пастырским деланием и научным трудом, вглядываетесь в былое, и думы Ваши, увы, не о Христе. Бодро шагая назад ленинским курсом, Вы все еще выискиваете левых уклонистов от генеральной линии партии, правых оппортунистов и примиренцев, пытаясь чистоту генеральной партийной линии утвердить на понятиях средневековой старообрядческой среды. “Партия — ум, честь, и совесть нашей эпохи”. А те, кто слабо верят в генеральную линию партии, они кто? Они враги! Обновленцы! Феминисты!

Вас засосал водоворот собственных внутренних противоречий, и пытаетесь Вы из него выплыть на ладье раздельного мышления. Рационализируя эти собственные противоречия, Вы и не понимаете — а причем тут Христос? Внутри Вашего внутреннего человека все разложено по отдельным коробочкам-полочкам, а между этими коробочками-полочками нет внутренней связи: в одной коробочке — Евангелие, в другой — проповедь, в третьей — старообрядческие нечистоты, в четвертой — каноническое право, в пятой — пастырское делание, в шестой — православная антропология, в седьмой — женская нечистота и скверна, и так далее, и тому подобное, ad infinitum. Так и в личной жизни, как видно, не можете Вы решить, кто Вы, и где Вы: в одной коробочке сидит — публицист, в другой — протоиерей и служитель культа, в третьей — проповедник и богослов, в четвертой — этнограф и деятель науки. Одни противоречия, без внутренней связи и личностной интеграции.
Отсюда совсем неудивительно, что, приходя к определенным заключениям и выводам (как будто — в едином познавательном акте, но в действительности — в раздельном мышлении), в корне не понимаете Вы ни принципов канонического права, ни тем более общих принципов пастырского делания. Я не понимаю, почему отослали Вы меня к авторитету инокини Вассы Лариной. Тот список канонов, которые она из своего понимания Вам предоставляет, является списком описательным, дескриптивным, а не списком предписательным, прескриптивным. А уж если утрудите себя и почитаете ее заключения и выводы, так она как раз и поддерживает то, о чем я Вам говорю. Цитирую:

«Можно было бы спросить, равно ли обязательно как женщинам, так и мужчинам соблюдать каноническое законодательство, или каноны как-то более обязательны для женщин?

«Как бы то ни было, моя цель ни оправдать, ни осудить нарушение вышеуказанных канонов. Такое суждение – как уже сказано – прерогатива церковной иерархии. Я имею в виду лишь указать на то очевидное обстоятельство, что мы пренебрегаем множеством канонических правил. На самом деле, это вполне соответствует традиционной практике Православной Церкви, и само по себе не составляет угрозу Её благосостоянию: как мы видим, Церковь совершала и совершает Свою спасительную миссию при нарушении и даже совершенном оставлении определенных канонических правил – ежедневно, и веками.
«Я напишу краткое заключение, потому что тексты говорят за себя. Внимательное рассмотрение источников и природы понятия «ритуальной нечистоты» обнаруживает достаточно смущающее, и по сути нехристианское явление под маской православного благочестия. Независимо от того, попало ли это понятие в церковную практику под прямым влиянием иудаизма и/или язычества, оно не имеет обоснования в христианской антропологии и сотериологии. Православные христиане, мужчины и женщины, были очищены в водах крещения, погребены и воскресли со Христом, Который стал нашей плотью и нашей человечностью, попрал смертию смерть и освободил нас от ее страха. И все же мы сохранили практику, которая отражает ветхозаветный страх перед материальным миром. Поэтому вера в «ритуальную нечистоту» не является в первую очередь социальным вопросом, и беда не в первую очередь в уничижении женщины. Речь скорее идет об уничижении Воплощения Господа Нашего Иисуса Христа и его спасительных последствий.»

В любом случае, отец протоиерей, достоуважаемая инокиня ни иереем, ни тем более епископом не является, ей не вручена та благодатная власть, которая преподана и мне, и Вам, и епископам нашим, в таинстве хиротонии, в возложении рук преемников апостолов. Но не то ли самое, по сути, говорят и епископы наши, несущие крест управления Церковью на стыке с расцерковленным секулярным обществом? Цитирую:

«Я думаю, что всякий человек, который приходит в Церковь, является даром Божиим для нас. Если этот человек нарушает спокойное течение нашей молитвы непроизвольно, в силу какой-то болезни, то мы – каждый священник и каждый прихожанин – должны принять это не просто как крест или наказание, но как дар Божий. Из храма выводят только тех людей, которые безобразничают сознательно или которые пришли в состоянии алкогольного опьянения. А если это больные люди, не совсем адекватные, имеющие отставание в умственном развитии и потому ведущие себя как-то по-особому, то с этим нужно смиряться. Таких людей нужно принимать как полноценных членов церковной общины, потому что они заслуживают внимания и любви не меньше, чем другие члены Церкви».

Подскажу еще раз: канонические правила написаны епископами как руководственные нормы в деле церковного управления, на которое епископы и поставлены, для епископского же рассуждения (diakrisis) и вершения суда (juris dicere). Что касается Номоканона, так ничего "мистического" в понимании Номоканона нет. Взятый сам по себе, "Номоканон" (e.g., Номоканоны константинопольских патриархов Иоанна Схоластика и Фотия, Номоканон в 14 титлах) есть ничто иное, как собрание государственнего законодательства, относящегося к Церкви (nomoi) и собственно церковных канонических правил (kanones), употребляемое епископами для рассуждения и вершения суда в условиях государственно-церковной симфонии, в которой государственный повелитель (caesar, imperator) является членом собора епископов, как епископ внешних дел Церкви, которому подчиняются властные государственные структуры (синклит) и Христолюбивое православное воинство.

Историческая трагедия нашего народа в том, что как раз глухой и темный старообрядческий (обрядоверческий) бунт разорвал навсегда симфонию средневекового московского государства, став не только непосредственной причиной церковного раскола, но и последовавшей на него ответной государственной реакции в лице Петра — но еще и родителя его, тишайшего Алексея Михайловича, — что привело всех, в той единой средневековой церковно-государственной православной колымаге ехавших, к году 1917-му, когда устами священномученика Илариона Троицкого констатирован был факт, что “государственный орел сердце Церкви выклевал".

Восстановление полноводной церковной жизни после эпохи государственной борьбы с Церковью еще со времен Алексея Михайловича (а может, еще и с времен эпохи Грозного) требуют, прежде всего, благодатного осмысления всего того, из чего же произошел тот темный и глухой старообрядческий, обрядоверческий, бунт. Собирание крох старообрядческих душевных патологий, как и устроение современных мостиков к тем патологиям, послужит не к духовному обновлению русской женщины, а к дальнейшему расшатыванию общественного доверия к той Церкви, которой Вы, отец протоиерей, давали ставленническую присягу с верностью служить.
Я не могу сказать Вам, отец протоиерей, что "должна" или "не должна" физиологически переживать и в духе своем испытать русская женщина, приходящая в Храм. Об этом необходимо ту женщину спросить. Я Вас уверяю, однако, что единого ответа Вы не услышите. Но могу поделиться с Вами, как и со всеми, своими личными убеждениями и богословскими мнениями, не возводя их в теологумены.

Современной русской женщине нужен Христос.

Современной русской женщине нужно внятное христианское богословие и катехизис, а не "научно-этнографические" аргументы о женской "нечистоте", добытые из Богом порушенного старообрядческого мира.

Современной русской женщине нужны пастыри, способные говорить с современным человеком на современном и внятном церковном языке, а не церковные козлы (Мф. 25), видящие вокруг себя подобных им церковных коз, с ревнивой брезгливостью досматривающие ветхозаветную их ритуальную скверну и нечистоту.
Б
Сергий
07.11.2010, 22:54
"Интересно, вот смотрите, среди православных священников есть, например, ученые-востоковеды, специалисты по индуизму, или, например, на моей памяти о. Святослав – исследователь Талмуда. Что, неужели, если они занимаются подобной тематикой, то призывают к введению индуистских или талмудических духовных практик в нашу Церковь? Или им нельзя заниматься подобными исследованиями, они духовно вредны?"
Да никто не запрещает заниматься такими исследованиями. Только если эти исследования не ведутся с подменой понятий, как у вас, о. Георгий. (Да и заниматься этим должны не увлекающиеся, но это уже мое личное мнение).
Потерпите уж меня еще раз.
Почему-то Вы, когда говорите о языческих обрядах в средневековье, всегда употребляете "в христианской среде". Анализируете быт старообрядцев, и стараетесь связать именно со средневековьем, с тем временем, когда была Церковь в нормальном смысле слова - назвать общину липован церковью как-то не получается?
Вернемся еще раз к моим "сглазе, порче, заговорах, приметах, ворожбе". (просто на почитать (http://www.staroobrad.ru/modules.php?name=News2&file=article&sid=523) http://www.staroobrad.ru/modules.php?name=News2&file=article&sid=523)
Представьте, что лет через 200 существует община. Народ в этой общине живет однополыми браками, выводит детей в пробирках, сами практикуют и обращаются к экстрасенсам, колдуют, ну и т.д. во все тяжкое ну и быт соответственный (у меня с фантазией плохо, а пишу еще хуже). При этом они называют себя православными христианами, и утверждают, что сохранили веру с начала 21 века. Вот если кто-то возьмется изучать их быт и скажет, что действительно мы в наше время так и жили, он будет прав?
Да, все эти плохие явления есть в нашей жизни. И даже среди тех, кто называет себя православным христианином по каким-то причинам это встречается. Но человек или понимает, что он делает плохо, и старается исправиться и как у него это получается это его дело, или он опять же зная что это плохо, обманывает себя, называя себя христианином, не имея отношения к Церкви, даже исповедываясь и причащаясь . Но говорить, что эти понятия рецептировались с христианством нельзя, да? (или я чего-то не понимаю)
А для того, чтобы эти понятия стали "родным" христианству, с сознанием этих людей, их взглядами, их религией, с их бытом и т.д. должно что-то произойти. И если это произошло, их уже нельзя назвать одинаковыми. (У тех же старообрядцев есть очень много факторов, которых просто не было и не могло быть до раскола.)
Так же и со средневековьем и старообрядцами. Церковь выступала против языческих суеверий, боролась с ними. Кстати, как Вы знаете, что других средств борьбы с такими суевериями, кроме как проповедь, у церкви нет. И еще помощь и попущения Божии, когда после всенародного покаяния являлись чудеса от икон (например, недавняя Казанская). Может быть поэтому эти суеверия так тяжело искореняются? Вы можете представить, что кто-то из святителей или священников в то время учил о том, что смыть скверну душевную и духовную можно еще чем-нибудь, кроме Таинства Крещения? "Посадить на кол" почему-то не рецептировалось (а жаль), хотя в то время очень даже могли и воспользоваться.
Вы же сами говорили, что тысячи человек изучают старообрядчество. И конечно же не бесплатно. И тот кто платит, желает получить определенный результат, пусть даже мнения будут очень широкими, для достоверности. Мне как-то довелось пообщаться с нашими историками, которые уехали в США на жительство, и которые занимаются переписыванием нашей истории... Вот почти такой же шок я получил и от прочтения Вашей статьи и от общения с Вами.
Если это Ваше личное мнение, не заказная работа, то я думаю Вам бы следовало исправлять тех "тысячи" изучающих старообрядчество, указывая на те самые пережитки язычества, с которыми церковь всегда боролась. А не подменять понятия. И вот бы найти, что и почему произошло со старообрядцами, что они вот так вот просто воспринимают то, что раньше считалось языческими пережитками. Хотя, по моему, это уже найдено, но теперь это "не модно", то бишь за это не платят, похоже.
Б
Александра Соколова
08.11.2010, 08:40
Ц и т а т а (Голубов): Что должна ощущать женщина при менструации? Странный вопрос, вопрос “на засыпку”, в своем роде, проверка на вшивость. А ничего женщина не “должна” ощущать при менструации, кроме факта менструации.
Вы, сударь, говорите, да не заговаривайтесь. Откуда Вы это знаете? Из того, что сообщили Вам на нужным образом сформулированный вопрос Ваши прихожанки? А Вы уверены, что они до конца всё это осознали? И что Вы задавали вопросы тем, у кого Вам можно было бы поучиться? Потому что учиться Вам еще придется многому.
Ваш ответ на "вопрос на засыпку" не верен. Слава Богу, что мы все, поколениями, жили и живем в одной церкви. Нас учили матери наши. И их опыт не был зряшным. Это была церковная жизнь опытная. И я передам своим внучкам то, что знаю опытно, в чем убедилась сама. А я убедилась в правоте того, чему учили меня в православной церкви старые русские женщины. Давно учили. Назад тому уже десятилетия.
Я много обдумывала то, что связано с женской физиологией. И с разными женскими болезнями. Обдумывала и пришла к такому выводу: самое разумное - это передать женщине в церкви осторожное отношение к своей физиологии. Передать это нужно обязательно. Иначе будет беда и она коснется духовной жизни: женщина забудет о том, что она дочь Евы. А царь Давид, как мы помним, оплакивая смерть мужа Вирсавии, из-за него приключившейся, воспомянул в 50-м псалме свою матушку и грехи, в которых она его родила. Это очень сложное переживание, которое должно жить в женщине, без него пути к смирению в христианской церкви нет. Осторожное отношение в церкви к своей физиологии -- это прививка "во плоти" от феминизма. А феминизм -- это страшная современная ересь, искажающая лик Отца.
Б
Валерия Владимировна
08.11.2010, 17:50
Отцу Александру Голубову. Стоило ли так много писать, чтобы выразить ненависть ко всему миру в лице московского отца Георгия? Удивительно, что в основе своей безобидная этнографическая тема родила шквал обвинений и оскорблений в адрес Автора. Уже все грехи исчерпали... В очередной раз не поняли и ... распяли!
И снова о женщине от женщины.Менструация-это короткий период каждого месяца, когда женщина испытывает физический и психологический дискомфорт в большей или меньшей степени.Когда могут быть боли, слабость и чувство разбитости. При современных средствах гигиены сохранять активность в эти дни стало проще, но психологические феномены остаются- раздражительность, повышенная ранимость, эмоциональность, не всегда адекватное восприятие окружающего.Поэтому " на людях " трудно быть в это время.Господь наш вездесущ,никто не запрещает женщине во время менструации молиться келейно, а что еще нужно? Пройдет несколько дней и в Храме будет молиться сосредоточенно, не расплываясь в своих физиологических переживаниях.Так что сохранение традиции оправдано , этим мы и живы. И ощущение своего несовершенства, своей немощи пред Господом, страх оскорбить чем-либо Господа- не суть ли основные мысли, с которыми должен жить любой православный, будь то мужчина или женщина? Простите мирянку за дерзость-зацепило.А когда в великих скорбях прибегаешь в Храм, никто не спрашивает тебя чиста ты или не чиста, видят твои слезы и молебны служат с тобою ( да, в критические дни-было и такое),на все Воля Божия!Жив Христос в сердцах наших и жива традиция , жива и Любовь- того же и Вам желаем!
Б
прот. Г. Крылов
08.11.2010, 23:33
Благодарю комментаторов.

Прежде всего уважаемого о. Александра. Конечно, отче, Вы нарушили главное правило комментирования научных текстов, перейдя на личности. И тем не менее, с превеликим удовольствием прочитал Ваш комментарий. Его можно издавать отдельной брошюрой как приложение, например, к моей монографии – столь он экспрессивен и показателен. По крайней мере, я распечатаю его и раздам знакомым мне исследователям-этнографам (про них Вы замечательные слова сказали!), прихожанам и пастырям единоверческих приходов, направлю владыке Иоанну – американскому единоверческому архиерею. Все будут в восторге! Наверное, не одну сотню экземпляров придется распечатать… Не сочтите за труд сообщить адрес Вашей электронной почты: должны же они куда-то направлять свои впечатления после прочтения Вашего комментария (многострадальный Богослов.ru вряд ли выдержит такое количество комментариев).

Ваше счастье, что на Богослов.ru заходит не так много староверов. А то был бы неминуемым старообрядческий протест, направленный патриарху (как, например, на статью покойного о. Даниила Сысоева) – по поводу красочных Ваших эпитетов о староверах и староверии. Вы все таки православный священник – значит, как воспринимают внешние, представитель Церкви – будьте, прошу Вас, посдержаннее.

На главный мой вопрос, вопрос «церковного козла», Вы, уважаемый о. Александр, так и не ответили, невзирая на Ваши пламенные богословские рассуждения. Так являются ли Православные каноны частью Священного Предания? В чем я искажаю каноническое право, как Вы утверждаете? Оно достаточно однозначно говорит о женской нечистоте, как его можно в этом пункте «исказить»? И последний вопрос, о церковной дисциплине: может ли литургическое творчество священника, о котором Вы так вдохновенно пишете, «поглотить» установленные веками церковные каноны?

Насчет «церковной Чечни», в которой Вы живете: да, конечно, Вы правы. Смотрите, под пули не подставьтесь! Но, думаю, главная опасность подстерегает Вас все-таки в России. Если Вы приедете и выступите со своей проповедью здесь (проповедуя, как Вы призываете, «современным церковным языком»). Попытаетесь привести русских женщин ко Христу. Конечно, простые прихожане у нас необразованные, просвещать их надо. Но не поймут они, когда то, что они соблюдали веками, за что жизни готовы положить, вдруг объявляют устаревшим и ненужным, как бы и не христианским, противным Христу. Побить могут…

Вы живете, конечно, в «церковной Чечне». Только некоторые мои знакомые священники отсюда, из России (не из «золотой десятки», конечно), сильно почему то желают оказаться в Америке (есть примеры, что даже и архиерей тихонько «смотался»). Уровень жизни, понимаете ли… Уборщица у Вас получает намного (точнее, во много раз) больше, чем ученый (преподаватель, священник, писатель и проч.) в России. Конечно, в Америке священник не получает зарплаты, и прихожан у него «кот наплакал». Но о американской нищете священников, простите, кое как можно судить по некоторым «побочным» замечаниям из Дневников о. Александра Шмемана. Цитаты прислать? Я вот за свою жизнь в Москве в ресторане ел один раз (по приглашению). Дорого, понимаете?

Простите, но Вы меня задели своими словами о «благодушии и чванстве в видимом церковном благополучии». Это в России «видимое церковное благополучие»? А 70 лет атеизма куда девались? И Вам в Америке плюют вслед атеисты? Может, били Вас, или под поезд метро столкнуть пытались? Давайте поменяемся местами. Вы приедете сюда, и, при отсутствии копейки в кармане, попытаетесь правдами и неправдами построить храм, в котором остро нуждаются прихожане, походя ежедневно собирая плевки. Попробуете побороться с неверующими и кощунствующими чиновниками, с обозленными окрестными жителями-атеистами… А если нет, потрудитесь найти сайт моего строящегося храма. Я не надеюсь, что нам что-либо обломится от жирного американского пирога, но все-таки… А Вы не думаете, что Вашими рассуждениями о «благодушии в российском церковном благополучии» обижаете многие тысячи оборванных и нищих русских сельских священников, которые вообще непонятно как еще физически существуют, не говоря уже о том, как ухитряются храмы разрушенные восстанавливать? А побитых (и убитых, конечно), оскорбленных и оскорбляемых за веру, оплеванных и униженных? О чем Вы пишете, отче? Почитайте нашу антицерковную публицистику…

И «сфокусированности» на чистоте нет у меня – прочитайте другие мои статьи, которые публиковались, Вы там не найдете ни одного упоминания по этому вопросу. Статья научная, повторяю, и к тому-же узко тематическая. Не переводите ее в пастырскую плоскость. Статья написана субъязыком структурного анализа. Если бы Вы этот язык поняли, то и не пытались бы «палить в воздух», критикуя то, чего в статье нет и никогда не было. Так и Кьеркегора, например, непонимающий может критиковать за проповедь пессимизма. Полемический нюанс второй части статьи вызван не «настроениями в постсоветском пространстве», а обновленческой проповедью «из-за бугра». А проповедь из-за бугра обусловлена, как правило, тем, что в этой, как Вы выражаетесь, «церковной Чечне» все вполне благополучно, и не знала она, «Чечня», что такое гонения на веру, лагеря и стукачи… Иначе бы вся шелуха обновленческая поотлетала бы. Страдать можно за Христа и Его Церковь, а вот мучеников за теории парижской богословской школы я еще пока не встречал.

Если женщина ничего не должна ощущать при менструации, почему же тогда менструация в Требнике «нечистотой» называется, и «скверной»? И почему каноны (а не я лично) к святыне не велят прикасаться? В данном пункте (а только к нему, повторяю, относится «идеологическая» часть моей статьи) я анализирую лишь традиционное церковное отношение, что доказано многочисленными ссылками на источники. Вам это отношение не нравится. Так и скажите, что реформировать нужно Церковь, и прежнее отношение сейчас не подходит, времена переменились. И после этого можете рассуждать сколько угодно. А перлы о ювенальной юстиции и уголовном праве чего стоят!

По поводу цитаты о. Александра Шмемана, которая приведена Ильей. Я уважаю о. Александра как литургиста. О мере этого уважения сказано в предыдущих моих публикациях на Богослове (напр., в рецензии на статью Митровича). Однако поймите, что открыто курящий и непостящийся священник не может претендовать на учительную роль на Руси (а в Америке – конечно). На то она и Русь. Крохи благочестия-то остались.

Отвечаю на вопросы иных комментаторов. О. Феодор, Вы же понимаете, что речь идет об «упивании вином», а не о простом его употреблении. Уважаемый Михаил Юрьевич, в различных областях жизни христианина хватает понятий, богословско-догматическая составляющая которых невелика. В сфере обряда достаточно непросто по-богословски определить большую часть ритуальных актов: возжжение свечей и каждение, многочисленные образы аскезы и поста, внешние разновидности молитвы и проч. Я не говорил о том, что скверна находилась (и особенно – находится) на «важном месте в христианском учении», но какое-то место все же у нее есть. И богословский аспект этого понятия описательно определен и мною, и о. Григорием. Далее следующий вопрос. Простите, а понятия поста, молитвы, аскезы, жертвы – это типично христианские понятия, или же они имеют «многозначительные параллели в нехристианских религиях»? Специфичность скверны в христианстве предстоит описать. Я взялся за самое начало этого описания. Мне кажется, что ориентировка на традицию должна быть в любом случае последовательной (во времени). Поэтому, для начала, неплохо бы посмотреть на благочестивую традицию, например, Синодального времени, а вовсе не во времена Древней Церкви.
Б
Лидия Константиновна Александрова-Чукова
09.11.2010, 12:06
Уважаемый отец Георгий, позвольте сделать комментарий небольшой, и задать вопрос по Вашему абзацу:
"Ваше счастье, что на Богослов.ru заходит не так много староверов. А то был бы неминуемым старообрядческий протест, направленный патриарху (как, например, на статью покойного о. Даниила Сысоева) – по поводу красочных Ваших эпитетов о староверах и староверии".
По первой позиции - здесь на БГ есть постоянный дежурный (Бабкин М.А.) с хулой на Синод зимней сессии 1917 г., и далее на РПЦ МП. В данной дисскуссии почему-то представитель этот не участвует.
По второй позиции - следует ли считать, что "протест" далеко зашел - ?
Б
Илья
09.11.2010, 12:47
"По поводу цитаты о. Александра Шмемана, которая приведена Ильей. Я уважаю о. Александра как литургиста. О мере этого уважения сказано в предыдущих моих публикациях на Богослове (напр., в рецензии на статью Митровича). Однако поймите, что открыто курящий и непостящийся священник не может претендовать на учительную роль на Руси (а в Америке – конечно). На то она и Русь. Крохи благочестия-то остались".
В приведенной цитате о. Александра нет никакого учительства. Только научный вывод историка. Можете с ним не соглашаться. Однако реалии нашей отечественной церковной жизни, на мой взгляд, да и не только на мой, подтверждают его. Легче всего, конечно, отмахнуться - это, мол, не научно. Да кто вам сказал? Тысячи этнографов некурящих? Сделайте то же, что сделали парижские богословы, их влияние и значение бесспорны, хотя, конечно, некоторые богословские положения спорны, что в общем-то нормально. Ошибались и святые отцы. Кстати, насчет мученичества. Почитатйте о жизни Шмемана, Лосского, Успенского и т.д. особенно в ранний период. Я думаю, что ни Вы, ни я ничего такого не терпели. Что касается курения, то, с одной стороны, привычка, связанная с подавлением чувства голода в юности, с другой, как мне кажется, протест против фарисейского отношения к Церкви. А насчет поста, то это ложь - почитайте дневники. А то теперь это стало общим местом доморощенных борцов с ересями и обновленченством. Да и лучшая на сегодняшний день книга о посте - Шмемана.
Вы говорите: "чего вы, миряне, лезете в богословие, даете мне советы?". Мне лично это напоминает слова фарисеев, сказанные исцеленному: "Во грехах ты весь родился, и нас ли учишь?". Кажется, что за долгие годы пастырской практики человек настолько привыкает поучать и наставлять "стадо", что сам потом теряет способность адекватно воспринимать замечания относительно своих высказываний.
Тоже самое о Зеньковском. На каком основании можно говорить о том, что старообрядцы сохранили какую-то средневековую традицию? Они, например, отказались от иерархии, от таинств (знаю-знаю, что сейчас это не совсем так). Это что, сохранение традиции? Нет, конечно. Это какое-то супер-обновленчество и изобретение своего обственного вероучения. Зеньковский по сути прав. Да и как можно что-то сохранить, отпав от Церкви? Их бесконечное дробление на толки и согласия - прямое подтверждение их отпадения. Да и Ваша статья, где изложено какое-то магическое мировоззрение, тоже доказательство. А армии этнографов, пусть даже и некурящих, - не обладают у нас учительным (а иногда и научным) авторитетом. Далеко не все методы науки можно применять к церковному богословию, а то будет у нас: этнографическое прочтение Евангелия, экономическое и т.д. Прочитать-то, конечно, можно, но, боюсь, Евангелие останется закрытым. Со старообрядчеством одной семиотикой да этнографией не разберешься. Элиада здесь тоже не проходит, особенно если мы хотим изучать не религиозное сознание вообще, а именно христианство (православное). Загвоздка в том, что христианство - не одна из религий. Об этом, кстати, много и интересно писал Шмеман. В первые века христиан-то и гнали за то, что не было у них никаких религиозных атрибутов - ни сакральных пространств, ни культа толком. Даже безбожниками называли. Не приносили жертв богам? Но иудеи тоже не приносили. Однако все атрибуты религии у них имелись, их и не трогали.
О канонах. Каноны - это применение евангельской заповеди к конкретной ситуации и закрепление этого совершенно мирской правовой процедурой. Например, кажется, Стоглав постановил, что священники должны иметь волосы определенной длины. В то время такие были представления о благообразии, что совершенно согласовывается с заповедью ап. Павла о благообразии и чинности, и о том, что и у внешних мы не должны вызывать нареканий. Но сейчас, простите, многие устаревшие внешние формы вызывают у нормального человека только смех и являются прямым нарушением заповеди о благообразии им благочинии. Гляньте на бороды и косоворотки старообрцев - типичные ряженые. Так что буква канона здесь явно не действует, разве что убить какого-нибудь никонияниа ей можно. Да и вообще, прав был кто-то из парижской школы, сказав: "Никакого канонического права в Церкви нет". Имеющий уши слышать да слышит!
А что касается несчастных женщин, то уверяю Вас, если многие поверят в то, что их немощь дана им для того, что бы они больше чувствовали свою греховность, то они просто впадут в отчаяние. И не надо здесь говорить о том, что им надо это перенести, перетерпеть и т.п. ханжеские бредни.
О.Александру из Америки - браво!
Б
Т.А.В.
09.11.2010, 18:49
Ваше Высокопреподобие, досточтимый отец Георгий!

Ваша научная работа, судя по неутихающей дискуссии, «зацепила» многих – это значит, что тема скверны, нечистоты актуальна не только для средневековья и старообрядцев, но и для нас, грешных, независимо от того, осознается это или с протестом отторгается. «Ибо от избытка сердца говорят уста» (Мф.12:34).

Если нам дороги древние храмы, фрески, иконы, рукописи, старопечатные книги, старинные богослужебные предметы, то не менее дороги должны быть и знания о традициях древнего благочестия людей, все это создававших и оставивших нам такое богатое наследие. И бесценны живые крупицы этих древних традиций и обычаев, сохранившиеся в современном старообрядчестве (возможно, и не только там). Разумеется, важно отделить подлинные древлеправославные обычаи от обычаев поздних, групповых, возникших в результате известной замкнутости и изоляции старообрядческих общин (что, видимо, весьма нелегко). Среди древних обычаев тоже не все можно считать православными или, по крайней мере, не противоречащими установлениям Нового Завета.

У С.Герберштейна читаем: «В Москве мы конфиденциально узнали, что константинопольский патриарх по просьбе самого московита прислал некоего монаха, по имени Максимилиан, чтобы он по здравом суждении привел в порядок все книги, правила и отдельные уставы, относящиеся к вере. Когда Максимилиан исполнил это и, заметив много весьма тяжких заблуждений, объявил лично государю, что тот является совершенным схизматиком, так как не следует ни римскому, ни греческому закону — итак, повторяю, когда он сказал это, то, хотя государь очень благоволил к нему, он, говорят, исчез, а по мнению многих, его утопили» (речь у Г. идет о Василии III и преподобном Максиме Греке, которого хоть и не утопили, но сделали не лучше).

Думается, все обычаи и традиции следует изучать, но все ли стоит сохранять и возрождать на практике?

Вот древний обычай священникам выстригать на головах своих гуменцо («клирическую тонзуру»), по образу тернового венца Спасителя - вполне благочестивый обычай, существовавший на Руси чуть ли не до XVIII века, почему бы его не возродить? Станете ли Вы за это ратовать?

О гендерных «психодуховных характеристиках». Концепция любопытная, но не до конца продумана. Не секрет, что «физиологическая возможность регулярно и часто переживать состояние собственной скверны» у женщин с годами проходит, а деятельная и не вовсе безгрешная жизнь продолжается еще лет 30, а то и дольше. Как же с «педагогикой»? Неужели нужда отпадает?

О бане. В некоторых северных районах (например, Вологодских) бань не строили, а был обычай париться прямо в русской печи, водой окатывались на повети. Кстати, на повети отгораживали и уголок для отхожего места – хоть и не в избе, но все-таки под одной крышей. Как бы Вы это объяснили?

Вообще же и статья, и ее обсуждение весьма назидательны. Особая благодарность за Ваши терпеливые ответы на самые пылкие комментарии.

Хотелось бы надеяться, что Вы приступили к большому и полезному труду, а данная публикация – только его начало. Как же и начинать, если не с «Царю Небесный»: «и очисти ны от всякия скверны….».

Божией помощи Вам во всяком благом деле.

Простите и благословите.
Б
прот. Г. Крылов
10.11.2010, 11:53
У меня просьба к Илье: не пишите, пожалуйста, больше комментариев на эту мою статью. Вы вправе эту просьбу не выполнять, но диалог с Вами я прекращаю ввиду его бесплодности. Объясню причину подобной просьбы. Я никоим образом на Вас не обиделся. Но диалог предполагает определенный уровень знаний и культуры. Речь идет не о культуре ведения диалога – в этом отношении и меня можно упрекнуть. Речь идет об общем уровне образованности. Повторяю, нельзя одной-двумя фразами перечеркивать целое научное направление. Это сотни (а то и тысячи) ученых, кафедры в институтах, сотни диссертаций… Кто с Вами после этого будет разговаривать? Вы предлагаете мне в формате комментариев попытаться объяснить Вам «нужность» и «правильность» этнографии? Ну уж, увольте… Может еще и курс философии Вам прочитать? А что Вы пишете про Стоглав? Да прежде чем писать, прочитайте его постановления, это нетрудно! И Зеньковского почитайте, прежде чем его цитировать. Книги его продаются в старообрядческих лавках, он посвятил солидную часть жизни изучению и описанию староверия (пусть не научному изучению, а популяризации). Изучал потому, что питал глубокую симпатию и к староверию, и к староверам. В том числе и его труды знаменовали изменение в церковно-общественном сознании (по отношению к староверам) от синодального к современному. Можно, конечно, вырвать цитату из контекста, можно «отцедить» «синодального комара» в его книге. Но каков ее общий настрой? Зачем этими «нечистыми» методами порочить почтенного автора.

Я не буду здесь обсуждать личные грехи о. Александра Шмемана – я не судья ему. Даже если это грехи «публичные» и совершались они демонстративно, с совершенно определенной целью (именно из Дневников это и видно, примеры этого в изобилии можно за небольшое время найти в «антишмемановском» цикле на сайтах Благодатного огня, Русской линии и Русской народной линии). Но сделаю несколько замечаний по поводу сказанного Вами. Во-первых, Вы путаете науку и публицистику у о. Александра. Во-вторых, социальные роли «учителя благочестия» и «ученого» принципиально различны. Некорректно их сопоставлять напрямую. В-третьих, ни Лосский, ни Л. А. Успенский (его Вы, вероятно, имеете в виду) представителями собственно парижской богословской школы не являлись. Ну, по поводу «борьбы с фарисейством» методом публичного греха – отдельная речь. Этот «метод борьбы с фарисейством» был очень популярен в XX веке в эмигрантской среде. И остается популярным сейчас (можно долго перечислять его адептов). Да здравствует «борьба с фарисейством»!

Ну, а основная причина разрыва моего диалога с Вами – сказанное Вами о Церковных канонах и каноническом праве. Рано или поздно человек «проговаривается». В данном случае высказанное Вами модернистское убеждение делает бессмысленным дальнейший разговор. Дискуссия ведется в определенных рамках. Если на сайте появятся комментарии явно неверующего человека, или кощунника – на них никто и не будет отвечать, потому что всякому диалогу свое время и место. Так и Вы, выразив сомнение в соборности Церкви (в данном случае не принимая постановления церковных соборов), автоматически выводите себя из круга собеседников, придерживающихся традиционных «академических» вероисповедальных рамок. Можете включиться в переругивание консерваторов и модернистов на соответствующих сайтах – здесь же несколько иной уровень дискуссии. Так и с отцом Александром. Как только он напишет ясно о «неправильности» и «ошибочности» канонов, я с ним прекращу диалог. Пока он старательно избегает подобных фраз.

Уважаемая Лидия Константиновна. Конечно, протесты на интернет–комментарии сейчас не приняты (моя фраза о протесте имела лишь риторическое значение). Если в многотиражном журнале, имеющем авторитет церковного, появляется подобная статья – протест традиционно направляется. И на этот протест обычно бывает реакция ответственных лиц Патриархии. Например, после появления полуоскорбительной статьи покойного о. Даниила Сысоева в Русском доме, в следующем номере по указанию патриарха (по моим сведениям) была опубликована «примирительная» статья о. Иоанна Миролюбова. В контексте сегодняшних взаимоотношений со староверами эти протесты правомерны. Потому что в противном случае (если оскорбительные материалы публикуют староверы в своих изданиях) – следует наш протест. Тот же порядок взаимоотношений существует и на местах. Если нашему архиерею староверы жалуются на «агрессивную проповедь» в синодальном духе какого-либо нашего «миссионера» на старообрядческом приходе, владыко обычно умиряет его «миссионерский пыл» (подобный случай, на моей памяти, был в Краснодарском крае). И подобная тактичность радует. Староверие медленно вымирает, и мы (в моем понимании) должны прилагать усилия для сохранения уникальных старообрядческих этносов. Это в наших интересах!

Уважаемая Т.А.В. Традицию, в моем этнографическом понимании, нельзя возродить. Ее можно только сохранить. Если традиция не сохранена, то попытки ее «возрождения» оборачиваются, как правило, не возрождением старого, а появлением чего-то нового, и, как правило, уродливого. Вот аналогия: попробуйте изготовить древнерусский квас. Невозможно! Потому что утеряна закваска, и эту квасную культуру адекватно возобновить в принципе невозможно, невзирая ни на какие «книжные» описания. Так и с традицией. В этом случае всегда идет речь не о передаче чего-то внешнего, но о наследовании некоего «духовного потенциала» традиции, а его невозможно или очень трудно передать посредством «бумажного поля». Т.е. любая традиция во многом основана на интимно-интуитивном компоненте, передача которого обусловлена непосредственным и длительным контактом информанта и информата в рамках дискурса типа «учитель-ученик». С гуменцом та же история. В Древней Руси, судя по иконам, гуменцо не выстригали. Затем, в конце XVI и в первой половине XVII вв. началось т.н. «восстановление благочестия», в процессе которого и попытались привнести византийскую практику выстрижения гуменца (и некоторые другие известные по книгам практики). Однако эта практика не прижилась и не сохранилась в старообрядческой среде до нашего времени по описанным мною выше причинам.

Про мытье в печи существует внятное объяснение. В этом случае нечистота уничтожалась огнем. Об «очистительной силе» огня существуют современные этнографические наблюдения, можно сделать некоторые выводы и на основании литургическо-ритуальной функции огня. Впрочем, это отдельная тема, которой нужно заниматься. С отхожим местом – не знаю. Поветь – это крыша, навес без стен. Вполне возможно, что то, что располагалось за стенами дома, собственно к дому уже не относилось. Про северные традиции устройства отхожих мест неплохо написано в статье Михаила Сизова (Вопрошания о чистоте // Вера. № 19. 2010. Сыктывкар. С. 14). Приведу цитату из нее: «А устраивали подальше от жилища отхожее место – потому и отхожим называлось, что от дома отходить надо. Старики говорят, летом пользовались им, а зимой, если большие сугробы наметало, на вооружение брали специальную доску, вытесанную из цельного бревна. Эту доску высовывали на несколько метров из сенника, вроде подмостков».
Б
Илья
10.11.2010, 14:11
Ваше Высокопреподобие!
Я уже как-то говорил, что не дискутирую с Вами и не веду диалог и указал причины. Я только комментировал Ваши отдельные высказывания, не надеясь на понимание и на убеждение. В ответ Вы на эпитеты не скупились (хотя других все время обвиняете в переходе на личности). Признаться, Ваши высказывания об Оптиной пустыни и священноиноке Дорофее тоже отдавали дилетантизом. Но я как-то постеснялся говорить об этом.
Насчет моей путаницы со Шмеманом, то я что-то не понял Вашего высказывания. Что Шмеман ученый и Шмеман публицист как-то противоположны? Однако по сути Вы так ничего и не возразили. ТОлько все тоже - не научно. Да чем же ученый лучше публициста?
Вы и о Зеньковском говорили, что он не ученый. Теперь говорите иное. Я просто поставил под сомнение тождество старообрядчества со средневековьем и имел ввиду такие слова З.:"С момента разрыва с церковью, несмотря на все утверждения о преданности старой вере, старообрядцам пришлось приспосабливаться к новым условиям... Оно должно было фактически создавать новую “старую” веру без иерархии, без церквей, без полноты таинств и придумывать новый “старый” обряд". Для понимание этих слов какой контекст нужен? Все это хорошо известно.
А что касается этнографов, то ладно, беру свои сомнения об их научной компетенции назад и приношу им свои извинения. Однако хотелось бы, что бы изучение православной духовной традиции обошлось без них. Ну, можно допустить что вроде того: "Святки в Поволжье: этнографический аспект". Да и почему бы им, в конце концов, закон сохранения энергии не поизучать?
Вот Вы тут изволили святых отцов и молитвослов в удел невежественных неофитов отнести. Допускаю, что Ваш презрительный тон - не намерение (или проговорились?). Вы тут, кстати, сходитесь с обновленцами. Они тоже по-снобистски любят оставлять св. отцов неофитам. Однако как ученый Вы же понимаете, что необходимо изучение первоисточников, а святые отцы суть источники для изучения православной традиции. Не Лотман, не Элиаде, не тысячи безымянных этнографов, - а именно святые отцы. Сложно их читать, согласен, надо еще и жить в их традиции, а это еще сложнее. Но никуда от этого не деться, если хотим спастись и понять христианство. Радоваться надо,если кто-то читает "только" святых отцов. Это же слово Божие, и если кто-то хочет приникать к Св. Духу, оставив все духи лестчи, то не стоит в публичном пространстве это как-то принижать. Кругом ведь столько сквернословия...
Интересно, где же Вы вычитали, что я "не верю в соборность Церкви"? Всех Вы просите не передергивать, сами же постоянно этим занимаетесь.
Я несколько другими словами выразил мысль, которую можно вычитать у протоиерея Владислава Цыпина, например: «… каноны по сути своей представляют приложение неизменных и вечных, непогрешимых основ христианского нравственного учения и экклезиологических догматов, содержащихся либо прямо, либо implicite в их текстах, к изменяющейся церковной жизни». Или о. Владислав опять не ученый и обновленец? Или из контекста я вырвал? Но в таком случае и Ваши цитаты в статье можно представить вырванными из контекста и закрыть тему скверны. Мирская процедура? Но юридическая процедура, она же действительно мирская. Кощунника оставляю без комментариев, за словом Вы в карман не лезете. Жаль.
Понимаете, если ап. Павел заповедовал отвергать его в случае, если он станет проповедовать не то, что проповедовал, то почему я должен принимать все, что делали мои предки? Они не только пешком на богомолье ходили, но и раскол учинили, и храмы разрушали, и много чего нехорошего делали. Все эти омовения (у нас в литургической практики есть нечто подобное, но иначе трактуемое), уничтожение скверны огнем, отмаливание пищи - магические ритуалы, совершенно чуждые христианству, и одно их наличие у старообрядцев еще ни о чем не говорит. Не стоит смешивать человеческие обычаи и духовную традицию.
Константин Антонов
10.11.2010, 14:47
Интересная складывается ситуация, я бы сказал, парадоксальная.
С одной стороны, богословская позиция о. Георгия представляется мне глубоко противоречивой. Он так и не ответил по существу на основное возражение (именно богословского характера), которое, ко бы его не выдвигал, было одно: в статье не установлена связь между комплексом "скверны" и евангельским религиозным сознанием, более того, очевидно, что в Евангелии содержится целый ряд представлений, которые с этим комплексом очевидно вступают в противоречие. Это, между прочим, станет проблемой и для религиоведческой части статьи, как только она от описания конкретного комплекса определенной эпохи попытается перейти к обобщению (а она пытается). Ссылка на каноны плохо работает богословски - слишком очевиден их относительный, историчный характер, всегда можно попросить человека, на них ссылающегося, объяснить, каков его критерий различения действующих и не действующих канонов (а нет такого человека или даже поместной церкви, которые бы соблюдали их все) - и он, скорее всего, не сможет этого сделать. Но религиоведчески она вообще не работает, т.к. в рамках религиоведения (и этнографии) каноны не имеют вообще никакой нормативной силы. И именно религиоведчески легче всего зафиксировать разрыв между евангельским религиозным сознанием и религиозным сознанием Средних веков и старообрядческих общин.
Однако позиция оппонентов о. Георгия по своему не менее парадоксальна, поскольку представляет собой в ряде случаев совершенно обскурантистский и нигилистический наезд на этнографию и религиоведение, опирающийся, как ни странно, на идеи о. Александра Шмемана, значительную часть своих сил положившего именно на борьбу с обскурантизмом и нигилизмом в Церкви.
Разорвать связь христианства с общечеловеческим религиозным сознанием, объявив последнее сплошной бесовщиной, а людей, его изучающих - злыми оккультистами - в общем-то не трудно. Трудно потом осмысленно отнестись к истории и своей собственной жизни, которую при всем желании не сведешь к аскетике, Иисусовой молитве и/или Литургии.
Б
иер.Григорий
10.11.2010, 20:44
Уважаемый Константин Антонов, попытаюсь ответить на поставленную Вами проблему, религиоведчески, цитатой самого себя. Раннее христианство сильно отличается от средневекового: первое – динамично, слишком аморфно от «чрезмерности благодати»; второе – статично, оптимально оформлено, здесь «благодать спокойно пребывает». Проповедь ап. Павла заключается в том, чтобы открыть глубинный источник скверны, и отвлечь от внешнего. Во Христе все чисто, также как и нет мужского пола и женского, и крещенный должен пребывать во Христе, овладевать очистительной силой Христа. Настоящий христианин не оскверняется соприкосновением с нечистотой, он может и должен ее преодолевать. Борьба с бесами – вот одна из главных задач христианства (бесов изгоняйте), а это и есть преодоление скверны на глубинном уровне. Интенсивная борьба со скверной на данном уровне – это специфическая задача именно раннего христианства, поэтому здесь часто говориться о том, что скверна внешняя вообще не существует, она интерпретируется как чистая субъективность. Ап. Павел очень мистичен, все бытовое для него несущественно, призрачно. Когда же соотношение сил христианства и не христианства в человечестве выяснилось, тогда наступило средневековье. Начал устраиваться христианский быт, здесь и стали обращать особое внимание на скверну внешнюю, ибо она есть продолжение бесовского мира. Ведь нужно оберегать христианскую святыню от скверны на всех уровнях. Поэтому и различать чистое и нечистое на бытовом уровне было одной из главных задач именно средневекового христианства. Ну а когда человеку надоело быть под Богом, тогда появилась наша культура. Так что мы очень далеки от напряженно-мистической атмосферы времен ап. Павла, и должны стараться адекватно понимать его учение в контексте историческом и культурологическом.
Б
Сергий
10.11.2010, 23:22
Отец Григорий, когда, где и почему появилось ваше "средневековое христианство"?
Когда, где и почему изменился Христос? Почему нужно возвращаться к средневековому христианству, а не довольствоваться нынешним? Может вернуться к апостольскому? Я давно в комментариях к вашей статье задавал эти вопросы, но Вы, как и отец Георгий, игнорируете меня? Или я ошибаюсь?
Отцы Григорий и Георгий. Вы когда сами то последний раз читали повечерие с каноном Богорице или службы рядовым святым, старообрядцы вы наши?
Одожди ми чистая, капли умиления щедротными каплями, имиже омыю отроковице, всю душевную скверну, от невнятия ей прибывшую. (в среду на повечерии канон Богородице, песнь 1-я)
Или канон прп. Авраму (сегодня)
Струями, отче, слез твоих душевныя скверны омыв, божественное был еси духа и честное, всеблаженне жилище.
Это только мне кажется что слово "скверна" с богослужебных книгах и ваша скверна, отцы, имеют разное значение?
Б
Валентина
11.11.2010, 00:40
Цитата: "Разорвать связь христианства с общечеловеческим религиозным сознанием, объявив последнее сплошной бесовщиной, а людей, его изучающих - злыми оккультистами - в общем-то не трудно."
Уважаемый о. Георгий! Позвольте по поводу тем, затрагиваемых в Вашей статье, ответить одному из присутствующих.
Уважаемому Константину Антонову.
Вы, вероятно, имеете в виду мои высказывания о Геноне и Элиаде. В своем ненаучном и непоследовательном комментарии я попыталась выяснить природу чувства скверны, описанного уважаемым автором статьи.
Всякое чувство предметно , даже если оно касается явлений нематериальных. Оно вызывается конкретным явлением или объектом. Любое чувство можно определить, выявить, проследить стадии его формирования. Поскольку уважаемый автор идеи подтвердил, что оно не относится к явлениям духа, но носит психологически-физиологический характер (что само по себе очень странно, т.к. физиологических механизмов эмоциональных явлений человек не замечает ни при каких обстоятельствах - уже само чувство может вызвать какие-то явления), была сделана попытка определить характер данного чувства.
Может это чувство сродни тому, что мы чувствуем после Причастия, когда человек меняется не только духовно ( что мы не ощущаем), но и как бы физически (небо синее, трава зеленее). Нет. Тогда что это такое?
Чувство не может родиться на пустом месте. Предметность эмоциональных явлений означает, что чувства имеют источник. Этот источник маркируется тем отношением, которое человек усвоил.
Например, вот лежит книга. Сама по себе книга не способна вызвать никакого чувства и ни у кого. Возьмите кота в библиотеке. Какое чувство (устойчивое отношение к чему-либо) у него вызывает книга? Никакого. Не потому, что он дурак, а потому, что он не способен воспринять ее в специфическом "книжном" смысле.
Оно рождается тогда, когда кто-то покажет-расскажет-почитает-восхитится книгой, когда сам человек "оживит" этот предмет своим родившимся отношением. Воспитателем чувств, вероятно, может быть и Господь, который человеку что- то покажет.
Что мы читаем в статье? Цитата: "В основе отношения к событиям окружающего мира и предметам лежало их действие на душу и тело человека. Внешние факторы могли освятить, осквернить либо быть нейтральными." Утверждение неправильное. Никакие предметы, не имеющие души, на душу человека действовать не могут, если, конечно, за ними не стоит некая реальность, которую Элиаде называет "нечто потустороннее". Можно ли соотнести с этим "потусторонним", скажем, чувство страха Божиего. Вроде нет.
Еще одна аналогия при поисках чувства, описанного в статье, может быть с состоянием человека, занимающегося йогой. Такое ли чувство имелось в виду, когда утверждалось, что оно "психологически-физиологическое"?
О навешивании ярлыков выдающимся ученым. Я просила с богословских позиций оценить то чувство, которое Элиаде представляет как идентичное при прикосновении к своей святыне у представителей всех религий без различия. За ними, по-моему, стоит разная реальность. Можно ли ее вывести из изначального и всем присущего с рождения чувства святости? Существует ли такое вообще? Только об этом и говорилось, не выбрасывая никого из научной орбиты человечества и не "разрывая связи христианства с общечеловеческим религиозным сознанием" .
Однако, если мы цитируем, скажем, Кастанеду, то обязаны сказать, что в описываемом сочинении речь идет о шаманской практике, а не о прогулке по пустыне, где встречаются разные предметы, вызывающие одинаковое с христианским чувство святости.
Б
Бурмистров Михаил Юрьевич
11.11.2010, 08:03
о.Григорий, благодарю Вас за Ваши ответы.
1.Ваше последнее высказывание ставит такую проблему: получается, что Ваши воззрения в значительной степени определяются представлением о богоотступничестве культуры Нового времени. Несмотря на то, что данное воззрение существует в самых различных формах (от старообрядческого "мысленного Антихриста" до того же Лосева), оно не является доказанным,ни в богословском плане ( "не Ваше дело знать времена и сроки"), ни в философском и культурологическом. Получается, что все здание зависит от очень неустойчивого фундамента.
2.Ваши слова:.
"Я не говорил о том, что скверна находилась (и особенно – находится) на «важном месте в христианском учении», но какое-то место все же у нее есть."
"Борьба с бесами – вот одна из главных задач христианства (бесов изгоняйте), а это и есть преодоление скверны на глубинном уровне."
"Ведь нужно оберегать христианскую святыню от скверны на всех уровнях. Поэтому и различать чистое и нечистое на бытовом уровне было одной из главных задач именно средневекового христианства."
??? Или я чего-то не понимаю, или Вы себе противоречите.
3.Когда же соотношение сил христианства и не христианства в человечестве выяснилось, тогда наступило средневековье.
Как оно может "выясниться"? Оно и до сих пор не выяснилось, и не выясниться до конца мира.Данная посылка неверна в богословском смысле и оспариваема в культурологическом.
Б
Илья
11.11.2010, 09:32
Уважаемый Константин!
Я опирался на две идеи о.Шмемана: 1) что оппозиция сакральное-профанное привнесена в христианство и чужда ему и 2) что христианство не есть одна из прочих религий.
Мой "наезд" скорее уж связан с идеями свт. Игнатия Брянчанинова, который говаривал, оппонируя чрезмерному возвеличиванию науки в его время: "Науки – плод нашего падения, – приобретение и хранение впечатлений и познаний, накопленных человеками во время жизни падшего разума. Ученость – светильник ветхого человека, светильник, которым «мрак тьмы во веки блюдется». Можно, конечно, объявить его обскурантистом, но лично я прислушиваюсь.
Дело в том, что цель статьи, по словм автора - "догматически обосновать" скверну. То есть мы переходим в области совсем не этнографические и не религиоведческие. Чтобы догматически проанализировать вероучение старообрядцев, я думаю, они тоже не годятся. Только это я и хотел подчеркнуть.
Свести жизнь к аскетике... Не знаю, что подразумеваете под эти словом Вы, но я - жизнь по заповедям Христовым. Поэтому для меня не существует вопроса, сводить к ним жизнь или не сводить.
Б
иер.Григорий
12.11.2010, 13:12
Михаилу Юрьевичу.

1 По вопросу богоотступничества Нового времени, даже и не знаю что ответить, настолько очевидная вещь. Массовый отток людей из храмов в Европе и России в пост-средневековое время, период советского атеизма, культ капитала и свободы человека, и т. д., разве все это не есть богоотступничество? Богословски, - о крайнем падении человечества в конце времен пророчествует весь Новый Завет, только слепой не видит, что эти времена уже наступают. Философски, - наверное, в большинстве учебников по истории философии и культурологи говорится о космо-ценризме сознания древнего человечества, о тео-центризме средневековья, об антропо-центризме Нового времени, об отсутствии центризма в наше время. Так, что не знаю, нужно ли доказывать данную мысль, а какие исследователи опровергают идею о богоотступничестве Нового времени? Может быть у Вас есть развернутое исследование в котором доказывается, что все нормально, и социализм и капитализм не есть богоборчество и отступничество от традиционного православия?

2 Вы привели цитаты из разных авторов, поэтому и получилось противоречие. Есть иер. Григорий Мусохранов, Волгоград и есть прот. Георгий Крылов, Москва. Я – это тот, который Мусохранов.

3 Вы правильно заметили, что соотношение выяснится в конце времен, но выяснится уже окончательно. Я говорю о предварительном выяснении. Если посмотреть внимательнее историю Церкви, то можно разглядеть некоторые детали. Раз в конце истории будет крайнее отпадение человечества, а до этого человечество должно «выслушать Евангелие» и как-то на него отреагировать, то можно говорить о периоде истории, когда наступила точка невесомости между Христовым благовестием и антихристианством. В тот период были наведены границы между культурами христианскими и нехристианскими. Поэтому в период средневековья не было такого интенсивного процесса Благовестия, как в античности, особенно в апостольский период. Здесь примерно наметились позиции народов, кто за Христа, а кто - против. Это очень обобщенная историософская схема, правдивость ее очевидна и нет смысла опровергать ее какими-то частными историческими случаями.
Б
Сергий
12.11.2010, 15:38
Да, отец Григорий, правильное отношение к истории очень важно, а то она, эта история, говорят, повторяется...
"Раз в конце истории будет крайнее отпадение человечества, а до этого человечество должно «выслушать Евангелие» и как-то на него отреагировать, то можно говорить о периоде истории, когда наступила точка невесомости между Христовым благовестием и антихристианством. В тот период были наведены границы между культурами христианскими и нехристианскими. Поэтому в период средневековья не было такого интенсивного процесса Благовестия, как в античности, "
Это Вы крещение Руси называете точкой невесомости? Или за время Раннего средневековья Русь вобрала в себя апостольскую проповедь вместе с тысячилетним опытом христианства? Может быть установлению христианского быта на Руси способствовали татаро-монголы, или потом раздробленность Руси, или смутное время?
Или новоя эпоха "средневекового христианства" это все-таки идея "Третьего Рима"? Ну так так бы сразу и сказали...
Как-то отцы пытаются все запутать, или зло посмеяться, ведь не поиздеваться?
Казалось бы, что может быть общего между Максимом Исповедником и старообрядцами? Первый практически один остался среди еретиков, не устраивал никаких расколов, отколов и т.д. Доказывал своей жизнью свое православие и Господь прославил его чудесами при жизни. Так нет, отцы Георгий и Григорий нашли общее...
"Грешник может предстать пред Богом только в одежде покаяния. Покаяние делает христианина способным к принятию обильных даров Божиих, оно вводит его сперва в страх Божий, а потом постепенно в любовь. "
Вот "скверна" в смысле покаяния - это правильное чувство. Но ведь в статьях "скверна" это что-то внешнее, против нее направлена вся жизнь "средневекового" человека, который мог, по словам отца Георгия, почувствовать эту скверну. И слова отца Георгия о нравственном значении "скверны" еще раз доказывают, что он просто эти понятия путает.
Еще про Вопрошание Кирика. На вопросы Валентины отец Георгий отвечает, что "Вопрошание Кирика" не является значимой в статье, а на просьбу указать другие источники - опять отправляет к Кирику.
"Тогда будут двое на поле: один берется, другой оставляется; две мелющие в жерновах: одна берется, а другая оставляется»
Вот никогда бы не подумал, что это про целые народы...
Б
Бурмистров Михаил Юрьевич
12.11.2010, 23:48
1 По вопросу богоотступничества Нового времени, даже и не знаю что ответить, настолько очевидная вещь.
Это совершенно не очевидная вещь.Распространенная - да, но нисколько не очевидная.Мы не знаем в каком этапе истории мы находимся.Ситуация Н.Вр.противоречива, она прямо инициирована христианством, она содержит множество иных моментов, помимо богоборчества, да и само это богоборчество принесло церкви много пользы. Никто не может сказать, сколько лет/эпох/культур еще предстоит на пути странствия человеческого рода и церкви.Повторюсь, Ваш тезис нельзя доказать ни богословским, ни философским образом.
2 Вы привели цитаты из разных авторов, поэтому и получилось противоречие. Есть иер. Григорий Мусохранов, Волгоград и есть прот. Георгий Крылов, Москва. Я – это тот, который Мусохранов.
Да, простите. Противоречие правда не исчезает, так как о.Георгий выражается тоньше,но думает также.
3 Здесь примерно наметились позиции народов, кто за Христа, а кто - против. Это очень обобщенная историософская схема, правдивость ее очевидна и нет смысла опровергать ее какими-то частными историческими случаями.
Это не только очень обобщенная, но и совершенно произвольная схема ( и в богословском, и в философском планах), поэтому опровергать ее действительно нет смысла, т.к. глупо опровергать набор произвольных посылок.
Б
прот. Г. Крылов
13.11.2010, 07:38
Уважаемый Константин Антонов.

Несколько слов о противоречиях. Что Вы имеете в виду под «евангельским религиозным сознанием»? Мы знаем целый ряд «евангельских религиозных сознаний», или «евангельских мировоззрений», сформированных протестантизмом или сектантством. Каждое религиозное движение понимает евангельские парадигмы и компонует их по-своему. Поэтому важно смотреть на Евангелие глазами отцов Церкви. Евангельское религиозное сознание должно быть традиционным.

Под «евангельским религиозным сознанием» Вы, вероятнее всего, понимаете современнее православное мировоззрение (усредненное). Да, действительно, оно отличается от средневекового. Опосредованно моя статья приводит к сопоставлению этих мировоззрений. Констатировать это отличие можно и нужно. И все. На этом кончается задача исследователя. Принципиально научное восприятие и постмодернистское сознание способны примирить в себе несколько отличных парадигм как одинаково «истинных». Но сознание верующего человека – нет и никогда (именно в этом то «противоречие», которое Вы называете «богословским» и приписываете мне). Поэтому и возникает альтернатива, столь ярко представленная комментаторами. Или правы современные христиане, или медиевисты (или «парижане» с их «перемещениями» в реалии Древней Церкви).

Можно утверждать, что медиевисты неправы и неверно описывают средневековье. Эта позиция подобна позиции страуса, прячущего голову в песок и не желающего воспринимать очевидное, которое «не нравится» и не устраивает по каким-то причинам нас. От конструктивного диалога и разбора доказательств адепты подобного восприятия отказываются (потому что заведомо проиграют), предпочитая огульные утверждения, или, проще, гносеомахические позиции.

Вторая позиция – объявить средневековье принципиально неправым, искажающим евангельские принципы. Но следует учесть, что в этом случае под обвинение попадают святые отцы, на позициях и постановлениях которых строилось это пресловутое средневековое мировоззрение. Последовательные адепты этого подхода объявляют соборные и канонические постановления и правила «относительными», а некоторые – принципиально неправильными, неверными. Дух Святый как бы «временно отлучился», перестав пребывать в Церкви, и она «заблудилась». Задачей современной Церкви сторонники этого подхода видят восстановление евангельских принципов, забытых и поруганных. Подобный подход обнажает принципы протестантского религиозного сознания. В качестве альтернативных идеалов предлагаются образцы из Древней Церкви, чаще всего искаженные или придуманные.

Есть еще усредненные или синкретические позиции. Адепты этих позиций пытаются говорить об изменчивости сознания всвязи с временными переменами: «Господь в каждый временной период устраивает для Церкви благопотребное». Слабым местом этого подхода является невольное утверждение об изменчивости евангельских заповедей и принципов. Правда, обычно говорится, что главное остается незыблимым, а меняется лишь второстепенное. Говорят, что небольшие ошибки были всегда. Еще нередко утверждается право индивидуального выбора – предлагается широкий спектр «мировоззрений» – дескать, единство в борьбе противоречий. Все эти подходы грешат, как правило, некоей нечистотой вероисповедальной совести.

Консервативный подход считает средневековое мировоззрение идеальным, и предполагает стремление к восстановлению хотя бы некоторых его компонентов. Это «движение вспять», «консервативная революция» практически часто неосуществима. Стремление желаемое сделать действительным частенько приводит к обрядоверию или к «театрализованности» обихода (внешнего и внутреннего). Как разрешить отслеженные противоречия – я не знаю.
Б
Сергий
13.11.2010, 10:17
"Есть еще усредненные или синкретические позиции. Адепты этих позиций пытаются говорить об изменчивости сознания всвязи с временными переменами: «Господь в каждый временной период устраивает для Церкви благопотребное». Слабым местом этого подхода является невольное утверждение об изменчивости евангельских заповедей и принципов."
Отец Георгий, это Вы про себя сказали и про отца Григория? У вас же тоже изменяется сознание, апостольские времена, средневековье с постоянной благодатью и т.д. Это слова отца Григория: "Раннее христианство сильно отличается от средневекового: первое – динамично, слишком аморфно от «чрезмерности благодати»; второе – статично, оптимально оформлено, здесь «благодать спокойно пребывает»."
Может быть у Вас поэтому и получается разница между усредненным православным мировоззрением и средневековым? И совсем не по тем причинам, которые озвучили Вы.
Здесь никто и не объявляет, что средневековье неправильно и искажает Евангельские принципы. Вот то что в средневековье были языческие пережитки и с которыми церковь боролась, да. Что кстати видно и в "Вопрошание Кирика", но почему Вы этого видеть не хотите. И других источников указать тоже не желаете.
Константин Антонов
13.11.2010, 13:07
"Евангельское религиозное сознание" - это, в данном случае, просто религиозное сознание ранних христианских общин, поскольку оно отразилось в новозаветных текстах (прежде всего, Евангелиях) и которое реконструируется учеными (богословами, в т.ч. библеистами, историками, религиоведами и т.п.) на их основе. Я думаю, разницу между донаучными реконструкциями, которые 1) осуществляет для себя каждый верующий теми способами, которые приняты в его общине (православный, в том числе, опираясь на св.-отеческие толкования и считая их нормативными), которые 2) осуществляются стихийно общинами, исходя из их собственных предпосылок и научными, с их стремлением к систематичности, достоверности, общезначимости, обоснованности и отрефлектированности исходных посылок - можно не объяснять. М.б. заниматься наукой плохо, так считают многие, совершенно точно, что между научными и донаучными реконструкциями существует конфликт (об этом см. статью А. Десницкого и ее обсуждение) и этот конфликт является проблемой для современных христиан, практически независимо от их вероисповедной принадлежности, но также ясно, что наука возникла из совершенно объективных потребностей человека (в частности, из потребности знать истину (с маленькой буквы)) и обойтись без нее современный человек не может.
"Под «евангельским религиозным сознанием» Вы, вероятнее всего, понимаете современнее православное мировоззрение (усредненное). Да, действительно, оно отличается от средневекового. Опосредованно моя статья приводит к сопоставлению этих мировоззрений. Констатировать это отличие можно и нужно. И все. На этом кончается задача исследователя." - я думаю, на этом может кончится задача исследователя-религиоведа, но если говорить о богослове или философе (а они ведь тоже исследователи) - их задача тут только начинается.
"Принципиально научное восприятие и постмодернистское сознание способны примирить в себе несколько отличных парадигм как одинаково «истинных»." - про постмодерн ничего не могу сказать, т.к. не очень понимаю, что это такое; а если под "научным восприятием" имеется в виду сознание конкретного ученого - то явно нет. Вы же не можете, и я не могу.
Я думаю, среди "усредненных" подходов Вы не упомянули еще один, на мой взгляд, оптимальный: признавая заслуги каждой эпохи (и в том числе, Средневековья) в осознании тех или иных сторон Евангельской Истины, он не забывает о бесконечности этой истины и ее невместимости никаким конечным человеческим сознанием, а, стало быть, и об ограниченности каждой эпохи в этом отношении, о наличии неизбежных элементов обмирщения в любом исторически конкретном христианском сознании. И, кроме того, не забывает о том, что любая эпоха многообразна: сознание Фомы Аквината или преп. Максима Исповедника, или преп. Нила Сорского - одно, а сознание их современников из, соответственно, итальянской, византийской или русской деревеньки - нечто иное. Так о каком средневековом сознании мы говорим, какое из них изучаем?
Б
свящ. Феодор Людоговский
13.11.2010, 13:26
Уважаемому автору.
С критической составляющей Вашего последнего коммента следует в целом согласиться. Но фраза в начале последнего абзаца требует разъяснений.
Вы пишете: "Консервативный подход считает средневековое мировоззрение идеальным <...>". Если мы (автор и читатели) хотим услышать друг друга, то в этой фразе - без сомнения, ключевой - нужно определить каждое понятие. Это не досужее занудство, а необходимое условие для ведения дискуссии.
Итак, Вы оперируете следующими понятиями: 1) "подход", 2) "консервативный", 3) "средневековый", 4) "мировоззрение", 5) "идеальный".
1) "Подход". Это, конечно, не термин. Как мне представляется, "подход" в контексте данного обсуждения может обозначать либо идеологию (тогда: кто из авторитетных богсловов ее разделяет?), либо методологию (каковы ее основные принципы, примеры использования?). (Возможно, имеется в виду что-то третье или четвертое.) Что под словом "подход" подразумеваете Вы?
2) "Консервативный". Это как-бы-термин, но с чрезвычайно размытым значением. Если исходить из внутренней формы слова, можно предположить, что оно означает "стремящийся сохранить в неизменном виде то, что было раньше". Я прав?
3) "Средневековый". Понятие "средние века" было введено применительно к истории Европы как обозначение промежутка между античностью и ее возрождением. Где нижняя граница средних веков применительно к Византии и верхняя - применительно к Руси? Никакая периодизация истории Европы не относит середину 17 в. к средним векам.
4) "Мировоззрение". Значение термина в целом понятно. Но: включаете ли Вы в него догматику? Если да, то следует ли тогда из Ваших тезисов, что несредневековое христианское мировоззрение было не вполне ортодоксальным? Если нет, то каковы те стороны мировоззрения, которые важны для обсуждаемой проблематики?
5) "Идеальный". Само по себе слово понятно, но идеал предполагает точку отсчета, систему координат. Средневековое мировоззрение идеально с Вашей личной точки зрения? Оно идеально с точки зрения догматики? аскетики? чего-то еще?
И самое главное. Пусть мы определили все термины. Из чего следует, что "средневековое мировоззрение" является "идеальным"? История христианства длинна, а география широка. Почему именно средневековое и, притом, очевидно, именно русское [христианское] мировоззрение является идеальным? Высказывая подобные тезисы, Вы навлекаете на себя огонь собственной критики - ибо кто-то за идеалом отправляется в апостольскую эпоху, а кто-то - во времена Аввакума. Если же под средневековьем подразумевается эпоха Отцов (по VIII в. - так обычно проводят верхнюю границу), то от них до нашего "средневековья" - сотни и сотни лет.
Б
Бурмистров Михаил Юрьевич
13.11.2010, 22:06
Спасибо,о.Георгий, за отчетливость формулировок.
И вот такой вопрос.
1.Считаете ли возможным препарировать сознание современного человека и разделить в нем как отдельные независимые реальности "научное восприятие", "(пост)модернистское сознание","сознание верующего"?
2.Считаете ли Вы, что проповедь Евангелия воспринимается только определенным типом сознания и в результате этой проповеди должен быть сформирован тип сознания близкий средневековому ?
Б
Лидия Константиновна Александрова-Чукова
14.11.2010, 17:47
Уважаемый отец Георгий! Коль скоро, Вы решились упомянуть эдесь на БГ о Ваших претензиях к убиенному отцу Даниилу, но не потрудились ответить на заданный мною вопрос,: "...По второй позиции - следует ли считать, что "протест" далеко зашел - ?".......,
То придется повторить этот вопрос еще раз, и в более понятной формулировке : как Вы считаете, это "ревнители древлего благочестия" о.Даниила убили или "мусульмане" - ?
Спасибо - и мы будем рады за ответ.
Б
прот. Г. Крылов
15.11.2010, 22:48
Попытаюсь ответить сначала на вопросы о. Феодора. Под словом «подход» я понимаю мировоззренческую позицию. Это идеология (которая принципиально может быть связана и с методологией). Авторитетные богословы? Смотря как понимать термин «богослов». Навскидку можно вспомнить Малера, Дугина, Лебедева. Большинство ученых-медиевистов без сомнения тоже относятся к консерваторам.

Термин «консервативный» - размыт? Конечно, размыт. Вся приведенная мною схема размыта и утрирована, упрощена. Возможна ли большая степень конкретности в формате комментария?

Под «русским Средневековьем» современными исследователями обычно понимается период русской истории по первую половину XVII в. включительно. Начало «византийского Средневековья» - VI в.

Я думаю, что догматические взгляды в русском средневековье не отличались большой вариативностью. При исследовании русского средневековья вряд ли будет интересно уделять много внимания этому аспекту. Я изучаю литургику и семиотику средневековья – для меня принципиальный интерес представляет богослужебный дискурс, а также контекст этого дискурса: отношение к обиходу как к продолжению богослужения, литургическое мировоззрение – продолжение литургико-символического подхода в обиходе - восприятие внешнего мира как знаковой системы, данной Богом, и проч. Эти мои интересы и определили проблематику статьи.

И, наконец, последнее. Средневековье – последний исторический период до начала секуляризации. Это период торжества христианства, Церковь формировала культуру, быт и обиход… Поэтому он вызывает симпатию. Вряд ли можно обрести идеал в полноте в Синодальный период – по понятным причинам. Что же касается Древней Церкви… Повторяю, в моем понимании в качестве образца для подражания можно брать лишь примеры относительно недавнего прошлого. О нем можно судить более-менее адекватно, потому что сохранилась живая традиция и множество источников. Почему именно русское? Я его изучаю, оно ближе. В моем понимании русское средневековье было зеркалом средневековья византийского.

Мы с Вами, о. Феодор, пользуемся средневековым богослужением, средневековыми молитвенными текстами, аскетическими и проч. Чтобы их понимать, ими жить, нужно «приспособиться» к средневековой « системе координат», а для этого нужно стать немного средневековым. Вот в этом плане средневековье и является для меня ориентиром: чтобы полноценно жить церковной жизнью. Естественно, подобное «вхождение в средневековье» должно быть многоплановым, и затрагивает оно и личную аскетику, и обиход, и нравственность, круг чтения и общения, и проч. Наверное, должно захватить и области догматики, экзегетики, экклесиологии и сотериологии. В моем понимании Церковь всегда была некоей «машиной времени», стирающей временные рамки и способствующей восприятию своими чадами опыта спасения прошлых поколений.

Уважаемый Михаил Юрьевич. Я не специалист в структурной социологии и психологии, поэтому определенные мною типажи условны и уязвимы. Евангельская весть, наверное, может быть воспринята кем угодно. Но затем, по обретении веры, семя Евангелия постепенно меняет многое в мировоззрении человека, кое-когда неизбежно и принципиальное изменение «типа сознания». Например, «постмодернистское сознание» принципиально несовместимо с евангельским мировоззрением, об этом пишет, напр., Ваш коллега В. Ю. Лебедев в книге «Религиозный ритуал западного христианства» (Тверь, 2008, стр. 169).

Зачем Вы, уважаемая Лидия Константиновна, задаете провокационные вопросы? Я знал о. Даниила, мы учились в одни и те же годы в семинарии… И упоминание мое об его миссионерской ошибке было сделано без всякого намерения оскорбить его память. Да, упомянутая статья была ошибкой, она напомнила методы работы синодальных «миссионеров», в числе которых были – ложь, передергивание, физические методы воздействия и проч. Согласитесь, подобная методика даже рядом с Евангельской проповедью «не стояла». Не ошибается тот, кто ничего не делает. О. Даниил был делателем на ниве Христовой, за что и был убит.

Вы нечетко задали вопрос, поэтому и не получили ответа. Я даже и предположить не мог, что Вам в голову могла прийти мысль о мести старообрядцев. До какой же степени нужно быть незнакомой с современным староверием, чтобы подобная мысль могла прийти в голову? И когда, извините, староверы пользовались подобными чудовищными способами мести? Господствующая церковь – да, бывало. Простите. Об отношении старообрядцев к покойному о. Даниилу можно прочитать в публикации Антонова в последнем номере журнала Церковь. Нам бы такту у них поучиться… Что же касается нашего долголетнего спора со староверами, то статья о. Даниила невольно «сыграла» на их стороне, поэтому ни о какой мести и речи быть не может. Поверьте, что старообрядцы еще не раз будут перепечатывать ее, показывая, что наши современные миссионеры повторяют лживые аргументы синодальных.
Б
Агапия
16.11.2010, 20:19
Уважаемый отец Георгий, благодарю Вас за возможность ознакомиться с Вашей работой.

В одном из ответов Вы попросили комментаторов не упоминать о жанровой неоднозначности статьи; прошу прощения, что возвращаюсь к этому. Ведь именно эта жанровая неоднозначность во многом спровоцировала реакцию читателей – подчас, безусловно, возмутительную.
Мне жаль, что в своей статье Вы так поспешно перешли к выводам, лишь упомянув, а не тщательно проанализировав, письменные канонические памятники, зафиксировавшие наличие в сознании носителей традиции необходимости соблюдения ритуальной чистоты, очищения и в первую очередь сосредоточились на реалиях быта липован. Возможно, если бы Вы подробно проанализировали эти тексты (в которых, например, упоминаются как осквернившиеся не только родившая или извергнувшая женщина, но и все к ней прикоснувшиеся), то для читателей была бы очевидней проблема, которую вы ставите уже как пастырь. Эта проблема – наличие дистанции между нынешним религиозным сознанием и той духовной реальностью, которая зафиксирована в письменных памятниках древнерусской культуры. А ведь это отнюдь не только памятники культуры, но сохраняющиеся в церковном обиходе чинопоследования.
Логично предполагать, что пути лишь два: надо либо говорить об относительной обязательности уставных требований (что предполагает свободу преобразований в этой сфере), либо стремиться к строгому исполнению устава.

Однако жизнь христианина ставит его перед антиномиями, которые раскрывают в нем свободу чада Божия. Христиане постятся среду и пяток, но свободны от поста в седмицу мытаря и фарисея. Мы не бываем в чистоте, но дерзаем Приобщения. Если не помнить об этой свободе христианина, то действительно легко превратиться в самодовольного законника, все выполнившего фарисея, а, по мнению Ваших просвещенных о. Даниилом оппонентов, – в старовера.
В этом контексте Ваши последние выводы и предположения о божественной педагогике в области физиологии вызывают неприятие, как, пожалуй, и трактовка староверия. Две стороны одной медали: откровенная ложь в адрес старообрядчества и апология его лишь как уставной и обрядовой консервативности. А нормальная жизнь течет своим срединным царским путем, бывает время разбрасывать камни и время их собирать.
Странно, что, возмущаясь дикости старообрядцев, Ваши оппоненты не вспомнили, что кое-что сохраняется не только у староверов, но и в быту новообрядческих обителей. Старообрядчество, как мне кажется, должно напоминать новообрядцу монастырскую традицию. Насколько я знаю, инокини спят с покрытой головой, не прикасаются в нечистоте к святыне, не заходят в богослужебной одежде в отхожие места, даже если последние сияют кафелем, и проч. В быту мужских обителей, в агиографической литературе, в специфике мужской физиологии, тоже достаточно материала, чтобы раскрывать эту тему.

Добавлю к Вашей полемике о печах и банях: в потребнике есть вопрос «не мылся ли в пещи».

Еще раз благодарю Вас за публикацию, и, пользуясь случаем, за монографию «Книжная справа», приобрели ее с супругом с трудом, за огромные деньги. Можно сказать, научный бестселлер.
Б
Сергий
16.11.2010, 23:20
"И, кроме того, не забывает о том, что любая эпоха многообразна: сознание Фомы Аквината или преп. Максима Исповедника, или преп. Нила Сорского - одно, а сознание их современников из, соответственно, итальянской, византийской или русской деревеньки - нечто иное. Так о каком средневековом сознании мы говорим, какое из них изучаем?"Еще бы определиться, что такое церковь, и где в церкви истина.
"Что есть истина?"
прот. Александр Голубов
17.11.2010, 00:19
Александре Соколовой, в интернет-пространство.

- //Александра Соколова Ц и т а т а (Голубов): Что должна ощущать женщина при менструации? Странный вопрос, вопрос “на засыпку”, в своем роде, проверка на вшивость. А ничего женщина не “должна” ощущать при менструации, кроме факта менструации.

Вы, сударь, говорите, да не заговаривайтесь. Откуда Вы это знаете? Из того, что сообщили Вам на нужным образом сформулированный вопрос Ваши прихожанки? А Вы уверены, что они до конца всё это осознали? И что Вы задавали вопросы тем, у кого Вам можно было бы поучиться? Потому что учиться Вам еще придется многому.//-

Милостивая государыня, Александра Владимировна!

Честно признаться, меня несколько (приятно) удивил направленный в мой адрес Ваш комментарий. Вы обращаетесь ко мне, употребляя слово "сударь," ставя в скобки лишь мою фамилию. Удивительно. Это, во-первых, свидетельствует о Вас, как о женщине благовоспитанной, но и не совсем церковной. В Русской церкви бытует такой обычай (уж простите, не я его придумал) обращаться к священнику как к "отцу", в письменной форме сокращая слово до минимума ("о."). Может, Вы не понимаете, что в моем нике означает аббревиатура "прот."? Я даже улыбнулся про себя, и решил заглянуть в Толковый словарь Ушакова, может я попросту чего-то не понял "из-за бугра"?

Ушаков слово “сударь” толкует так: «Господин (употр. преим. как вежливое, учтивое, иногда ирон., обращение к лицу из господствующих классов, а также между равными в социальном отношении людьми из интеллигентской, дворянской среды)». Я даже, признаться, с облегчением вздохнул: женщина из интеллигентской, дворянской среды (это про Вас, сударыня), воспринимающая меня то ли как лицо из господствующего класса (это про меня) то ли как равного себе в социальном отношении (это про нас с Вами).

Ну что ж, в любом варианте — польщен. Поскольку правящих классов в бесклассном обществе нет, давайте беседовать "на равных", я к этому привык, общаясь с женщинами в рамках культурного светского общества, среди коллег, и даже, представьте себе, в Церкви. Среди моих прихожанок есть одна, всю жизнь прослужившая в Москве государственным прокурором, бывшая замужем за советским дипломатом, который от нее постоянно уезжал за тот самый бугор, Родине служил. Она меня тоже не называет "отцом", а величает по батюшке, Алексан Сергеичем. И знаете, ничего. Мы с ней однолетки, она у меня исповедуется, как и все остальные, причащается, я её внука крестил, в кумовьях её дочери хожу, и представьте, дружим. Придет ко мне, поплачется, а я её и утешу, и ко Христу поближе подведу. Так и живем. Так и с Вами, Александра Владимировна, пообщаемся, не знаю только, вот, смогу ли поближе к Христу привести, и нужно ли Вам это. Давайте так: я отвечу Вам на недоумения Ваши, но не обязательно в том порядке, в котором Вы мне вопросы ставите.
Вы пишете: «Ваш ответ на "вопрос на засыпку" не верен. Слава Богу, что мы все, поколениями, жили и живем в одной церкви. Нас учили матери наши. И их опыт не был зряшным. Это была церковная жизнь опытная. И я передам своим внучкам то, что знаю опытно, в чем убедилась сама. А я убедилась в правоте того, чему учили меня в православной церкви старые русские женщины. Давно учили. Назад тому уже десятилетия.»

Ну что ж. Начнем с Вашего утверждения, что "мы все, поколениями, жили и живем в одной церкви". В действительности же, поколениями мы жили и живем в расколотой церкви, ибо старообрядческий раскол преспокойно себе живет и продолжает жить и процветать вне Русской церкви, в определенных рамках, до нынешнего дня, разделившись на множество исторических толков и согласий, как поповских, так и беспоповских. Понимают это явление люди в зависимости от собственных мировоззрений и убеждений.

Для кого-то старообрядчество — это жизнь, самое что ни есть всамделишное "древлеправославие", от которого — будто бы — отступили "новообрядцы", "никониане" и государство. Как таковые, старообрядцы не являются частью той Церкви, которая называется Русская православная церковь, как ту церковь воспринимает средний русский православный человек. С гражданских позиций, однако, исторически выстраданные религиозные и церковные установки старообрядцев можно и нужно уважать.

Есть другие, которые, понимая проблему церковного раскола именно как проблему церковного раскола, стремятся к уврачеванию раскола, как факта церковной жизни. На этой базе выстраивается церковное течение, называемое "единоверием". "Единоверцы" являются частью Русской православной церкви, но сохраняют старые обряды.

Для третьих, старообрядчество — это весьма милое проявление русского средневековья, “искони русского" народного духа и быта. Собственно верования и обряды старообрядцев исследуются религиоведами как религиозная феноменология, на основании собранных объективных данных. Kак явление "русского этноса", старообрядчество исследуется этнографами, этнологами, этнопсихологами, этносоциологами с тем, чтобы явление это можно было законсервировать, как некую тушенку, "шпроты в масле", сохранить в этническом музее древностей российских, "искони русского" быта и обряда. А кое-кто задается целью в эту свою жестянку загнать и современное православие, ибо в ней, в жестянке, а не в реальной современной церковной жизни, обретает умозрительную "истину".
Есть и четвертая группа людей. Для них старообрядчество — это некий карнавал, игра, вкупе с костюмированным переодеванием и необходимой сценической бутафорией, привносимой в храм. В понимании таких людей главный вопрос в собственном "я", в эгоистической корысти: как красочно смотрюсь "я" на общем фоне другиx членов церковной общины.

Есть, наконец, и пятая группа людей. Это — идеологи, которые берут старообрядческие верования, обряды, бытовые музейные экспонаты на вооружение, ради достижения собственных корыстных, идеолого-политических националистических (именно так: не "национальных", а "националистических") целей. "Националисты" подменяют одно понятие другим, создают партии, политико-идеологические течения, пишут политические платформы, воззвания и прокламации, и во всеобщей политической тусовке стремятся донести свои национал-идеологические убеждения до массового сознания в целях завоевания массового доверия, затем политического влияния, а и наконец, политической власти. Именно такой национал-идеологизм исторически проявлялся в 20-м веке как национал-социализм гитлеровцев, итальянский фашизм Муссолини, национал-большевизм Лимонова, (гиперссылкa на http://historic.ru/books/item/f00/s00/z0000026/st007.shtml (http://historic.ru/books/item/f00/s00/z0000026/st007.shtml) и на http://religion.ng.ru/society/2003-05-21/5_nbp.html (http://religion.ng.ru/society/2003-05-21/5_nbp.html)), как политика этнического «очищения» в недавнем политическом конфликте в Косово, Хорватии, Боснии.

И при всем этом расслоении ревнителей "древлего православия", большинство научных исследователей вопросов, связанных со старообрядчеством, остаются достаточно объективными и нейтральными учеными, исследующими "факты", и преподносящие результаты своих исследований всему сообществу исследователей, для взаимного обсуждения. Проблемы возникают лишь тогда, когда заявки на "научность" не соответствует тому, как "наука" понимается всем научным сообществом, вне зависимости от специальности, подхода или направления научного труда.

Наука как наука не призвана насаждать в Церкви одни или другие верования, понимания, обычаи, догматы, музыкальные обработки, этнографические представления. Наука всё это по собственным правилам исследует, однако Церкви ничего не предписывает, но и принципиально неправомочна что-либо предписать. Потому что "от имени Церкви" и "обращаясь к Церкви", может нечто сказать только Патриарх, Священный Синод, и Архиерейский Собор.

И когда Вы мне пишите в своем комменте, что "мы все, поколениями, жили и живем в одной церкви", я не могу сказать, что совсем ясно и внятно Вас понимаю. Не знаю я, и не могу знать того, чему именно учили Вас Ваши матери, потому, что учили они Вас, а не меня. Меня же учили совсем иные люди, преподаватели и профессора духовных школ, университетов, коллеги, отдельные представители науки. Я не отвергаю опытного познания Вашими матерями жизни или женской природы, однако не знаю и не могу знать того, что именно понимали или не понимали Вы, что понимали или не понимали они, как не могу я ничего сказать о том, что Вы передадите или не передадите своим внучкам. На то они Ваши внучки, а не "чьи-то". Передавайте, ради Бога, но только по осмыслнению того, что же предлагает Вам собственно Церковь, в лице св. апостолов и их наследников. Потому что именно им, апостолам, и наследникам их, по апостольской преемственности, а никому иному, было передано некое посланничество от Христа Спасителя: Идите в мир весь, и научите все народы, крестите их, и научите хранить то, что Я заповедал Вам.

Потому и Церковь такая, как она есть. Она — не хранилище музейных реликтов и реликвий, некий этнографический светский музей религии и атеизма, который еще в недалеком прошлом оккупировал Казанский собор на Невском проспекте в Санкт-Петербурге, но и не церковно-археологический кабинет при Московской духовной академии в Сергиевом Посаде. Не является Церковь Христова и гетто, в котором, в своей закрытости и замкнутости от современного мира, бытуют этнические, то ли ветхозаветно иудейские представления и постановления, то ли языческое мифотворчество и непросветленное воображение. Не является Церковь и святилищем мистических гностических прозрений, в котором адептам через мистическое "посвящение" сообщается некое сокрытое "оккультное" знание, по побочной линии.

Не может, потому, в Церкви бытовать двусмысленноe двоевериe, основанноe на двух знаниях: одного, открыто проповедуемого "отцами", и иного, сокровенно-оккультно, в мистическом женском посвящении, проповедуемого матерями. Опыт Церкви — един, как в эмоционально аффективном плане, так и в когнитивно-познавательном умственном плане. Важно то, чему учил Христос, о чем каждый может прочитать в Евангелии, и в апостольских посланиях, а не в Книге Левит или в постановленияx Книги Второрозаконие.
И еще: в Церкви есть и равноапостольные жены ("равно" обозначает =, "равно"), как равноапостольные мироносицы, как равноапостольная царица Елена, равноапостольная великая княгина Российская Ольга, и другие. Когда Вы мне говорите о Ваших матерях в контексте учения Церкви, для меня важно услышать, что Ваши матери — это равноапостольные святые жены, Церковью прославленные, что в их учении сохраняется верность и соответствие тому, чему учил Христос, а не тому, чему учили левиты, иудейские законники и фарисеи или языческие шаманы, ведуны или ведьмы (не обижайтесь: я не называю Ваших матерей ведьмами, я просто констатирую факт, что в языческом мировосприятии "ведуны" и "ведьмы" как раз и являются хранителями и носителями потаенного "ведения", оккультного знания, именно об этом разговор в народном эпосе, в сказках, легендах из мира подсознательного воображения), или же тому, чему в своем глубинном психологическом воображении познали Ваши матери в контексте весьма субъективного жизненного опыта.

И далее, милая государыня, Александра Владимировна. Вы спрашиваете меня, как я знаю. Это вопрос действительно важный. Это тот самый вопрос, который я задаю своему собрату именно в контексте его труда, который сам он называет "научным". "Научный" опыт требует опытной достоверности, по правилам объективного научного исследования. Не я писал статью, не я назвал её научной. Но вот, Ваш вопрос: как я знаю? А я знаю о том, о чем пишу, именно по правилам познания, освоения и усвоения того научного, богословского, церковного опыта, который передается не только в богословской духовной школе, но и в университете, но и при прочтении соответствующих научных материалов, и в клиническом опыте, и в совместном сотрудничестве с людьми, профессионально занимающихся клиническим опытом, но и в беседе с коллегами, и собственно со своими профессорами, учителями, но и учениками. Я лишь суммирую и обобщаю как общий церковный, так и специализированный научный опыт.
В этом, естественно, и мой собственный духовный опыт — за 30 лет священнослужения в Русской православной церкви я прослушал множество исповедей, совершил множество крещений, браков, провел множество соответствующих бесед, за 40 лет учебы и преподавания на уровне вуза прочитал и написал многое множество самой различной литературы, и могу с большой долей достоверности обобщить все сказанное и услышанное.
Другое дело, верите ли Вы мне, или не верите. Но вера как раз и есть один из даров св. Духа, по апостолу Павлу (Гал. 5, 22-23). Нельзя “верить” по приказу, и "не верить" по запрету. Мы всегда и во всем остаемся свободными человеками, всегда учимся и познаем. А лично я в своей жизни как раз и удостоверен в познании древних: я знаю, насколько не знаю, и всегда готов, в своей открытости к новому знанию, прослушать и понять любого человека, и чему-то от него/неё научиться.

Какие я вопросы задаю или не задаю на исповеди, о том могу открыто Вам поведать: если имею дело с незнакомым мне человеком, спрашиваю об имени, и о том, когда тот человек последний раз был на исповеди. Спрашиваю о том, что на совести, и что приносит с собой приходящий ко мне человек, без предвзятостей. Спрашиваю об отношении к высказанным фактам. Спрашиваю, кается ли. А далее происходит беседа, иногда короткая, иногда длинная, я больше слушаю, чем говорю, а вопросы задаю только лишь те, которые помогают мне уяснить, что именно я слышу. А потом читаю над человеком или не читаю разрешительную молитву. Этим весь разговор и кончается. Вы считаете, что я как-то "не так" делаю свое дело? Пожалуйста, научите, как лучше, а я Вам отвечу собственными соображениями. Побеседуем.

И наконец, придется мне сказать Вам, милостивая сударыня, нечто для Вас, возможно, и неприятное. Когда приводим цитаты, цитировать автора нужно добросовестно, передавая не то, что услышали, а то, что написал автор. Вы меня цитируете недобросовестно. Вы пишете вот что, цитируя меня:

«Что должна ощущать женщина при менструации? Странный вопрос, вопрос “на засыпку”, в своем роде, проверка на вшивость. А ничего женщина не “должна” ощущать при менструации, кроме факта менструации».

А я, дословно, написал вот что:

«Что должна ощущать женщина при менструации? Странный вопрос, вопрос “на засыпку”, в своем роде, проверка на вшивость. А ничего женщина не “должна” ощущать при менструации, кроме факта менструации. В факте менструации ничего нечистого или скверного нет (Рим. 14:14), женщина ощущает свою менструацию именно как свою менструацию, в личном и личностном контексте, как ипостась (одна из ипостасей) искупленного Христом первородного Адама. В действительности же, женщины переживают менструацию по-разному, по-разному и испытывают отношение к факту, по рекурсивной причинности, в зависимости от своей физиологии, от своей душевной структуры, от духовного своего понимания, от воспитания, от семейного положения ... от степени накладывания на неё общественно-социальных норм (“аборты — это нормально”; или “аборты — это преступление перед обществом”), от "улицы", от личных её устремлений и тайных воздыханий. Женщина, например, желающая иметь ребенка, при наступлении менструации будет переживать и сетовать, Господи, опять я не беременна! а в отсутствии менструации будет радоваться, Господи! а вдруг я... беременна! И наоборот: женщина, не желающая ребенка, при наступлении менструации будет радоваться: Пронесло, я не беременна! а в отсутствии менструации будет сетовать: Господи! Да за что это мне, опять ребенок! ....Менструация — это в действительности целый спектр переживаний, от "а" до "я", особенно если иметь ввиду так называемый пре-менструальный синдром ПМС, (ПМДД, предменструальноe дисфорическоe расстройствo)».

Разница ведь есть, что цитируете Вы, и что написал я? Потому что я говорю о фактах, и о субъективном отношении к фактам. Обратите внимание на незамеченный Вами факт, что слово "должна" поставлено мной в кавычки, ибо категорически не принимаю предписания, основанного не на церковно-богословском основании, а на основании ненаучных, при том не "богословских", по критерию "богословия", а этнографических выводов статьи, претендующей на "научность" (это не к Вам, а к автору статьи), написанной неизвестно по каким научным критериям. А Вы говорите о некой замкнутой на себе "истине", при том в неверной передаче, и приписываете мне то, чего я, собственно, не говорил.

Хочу Вам привести в пример то, как о женщине может написать женщина же, женщина — христианка, не православная, и уж совсем не "старообрядка", на основании своего собственного научного и клинического опыта, своей собственной образованности. Цитирую:

«В ходе истории духовные земли Первозданной Женщины опустошались и выжигались, ее убежища сносились бульдозерами, а естественные циклы превращались в искусственные ритмы ради ублажения других.

Потеря нами чувства собственной первозданности совсем не случайно совпадает по времени с исчезновением девственной природы на планете. Не так уж трудно понять, почему и древние леса, и дряхлые женщины считаются не самыми важными ресурсами человечества. Это вовсе не тайна. ….

Мое поколение росло после Второй мировой войны, во времена, когда женщин задерживали на младенческой стадии развития и считали личной собственностью. К ним относились как к ухоженным огородам... К счастью, ветер неизменно заносит туда семена дикорастущих трав. Хотя то, что писали эти женщины, оставлялось без внимания, они продолжали с увлечением работать. Несмотря на отсутствие признания, написанные ими картины становились пищей для души. Женщинам приходилось вымаливать необходимые для творчества инструменты и помещения, а если надеяться было не на что, они превращали в студии деревья и пещеры, заросли и чуланы.

Танцы если и допускались, то редко, поэтому женщины танцевали в лесу, где никто не мог их видеть, а также в подвалах или по пути к мусорному баку. Украшения сразу же становились поводом для подозрений. Полное радости тело, как и веселое платье, повышало угрозу сексуального оскорбления или насилия. Даже одежду нельзя было назвать своей собственностью.

Это было время, когда измывавшихся над своими детьми родителей называли просто "строгими", когда душевные терзания женщин, переносивших смертельные оскорбления, именовались "нервными расстройствами", когда "приличными" считались женщины и девушки, туго перетянутые корсетами, крепкой уздой и плотным намордником, а "распутницами" – те, кому удавалось хотя бы на мгновение выскользнуть из ошейника.

Подобно множеству женщин до и после меня, я тоже вела фальшивую жизнь переодетого существа. Как и все мои сестры, я чинно балансировала на каблуках, а в церковь надевала платье и шляпку….

С возникающими у женщин проблемами души нельзя разобраться, вписав их, женщин, в некую приемлемую для бессознательной культуры форму; нельзя их втиснуть и в интеллектуальные представления тех, кто претендует на звание единственных наделенных сознанием существ. Увы, именно такие попытки превращали в изгоев тех женщин, которые начинали свою жизнь как сильные и естественные личности. Целью же, напротив, должна стать помощь в восстановлении очаровательного и естественного психического облика женщины….

Когда женщина слышит [слова о «Первозданной Женщинe»] … старинная, древняя память просыпается в ней и возвращается к жизни. Это – воспоминание о нашем полном, неоспоримом и окончательном родстве с первобытной женственностью; эта связь могла уже давно стать совершенно непонятной, призрачной от забвения, могла быть погребена под толщей домашнего быта, объявлена вне закона окружающей культурой. Мы могли позабыть Ее имена, мы можем не откликаться на Ее зов, но мы помним Ее всем телом и тоскуем по Ней, мы знаем, что Она принадлежит нам, а мы – Ей….

Ощутить Ее можно и в видениях, и в зрелищах невероятной красоты. Я чувствовала Ее, когда наблюдала за солнцем в те минуты, которые у нас в лесных краях называют "закатом Господа Иисуса". Я ощущала, как Она шевелится во мне, когда усталые рыбаки с фонариками в руках возвращались в сумерках с озера или когда мое новорожденное дитя поджимало пальчики на ногах, и эти пальчики похожи были на ряды зернышек сладкой кукурузы. Мы видим Ее там, где встречаем, то есть повсюду.

Она является к нам и в звуках: в музыке, от которой что-то дрожит в груди и учащается сердцебиение, в барабанном бое, свисте, звоне и крике. Она приходит в записанном или произнесенном слове – временами подобное слово, фраза, стихотворная строфа или история становятся такими звучными, такими подлинными, что заставляют нас хотя бы на мгновение вспомнить, из чего мы созданы на самом деле и где наш настоящий дом….

Стремление к Ней появляется, когда знакомишься с человеком, которому удалось сохранить эту связь с первозданным. Такое желание приходит, когда осознаешь, что уже слишком мало времени осталось для мистического священнодействия и для грез, слишком мало для собственной творческой жизни, для важнейших занятий или для настоящей любви.

Но именно эти мимолетные ощущения, приходящие и через красоту, и через потери, оставляют в нас такое опустошение, такую взволнованность и тоску, что рано или поздно мы пускаемся в погоню за своей первозданной природой: уходим в леса и пустыни, бросаемся в сугробы и катаемся в снегу. Мы обшариваем взглядом Землю, наш слух обостряется, и мы ищем внизу и вверху – ищем какого-нибудь намека, следа, знака того, что Она еще жива и что у нас есть надежда. Когда же женщина находит Ее следы, она чаще всего бросается в отчаянную погоню, сметает все со стола, отбрасывает любые взаимоотношения, освобождает свой разум, становится чистой страницей, настаивает на разрыве, нарушает все правила, заставляет мир остановиться – ибо без Первозданности мы уже не в состоянии двигаться дальше.

Когда женщина потеряла Ее, а затем вновь обрела, ей необходимо любой ценой сохранить эту связь. Получив свою находку, она изо всех сил будет бороться за ее сохранение, так как вместе с ней расцветает творческая жизнь, все взаимоотношения обретают и содержание, и глубину, и здравый смысл, утверждается цикличность сексуальности, творчества, работы и досуга; женщина перестает быть объектом хищнического интереса, а законы природы наделяют ее равным правом на развитие и успех. Наконец-то ее усталость в конце дня становится следствием радостных занятий и свершений, а не замкнутости в мелочных размышлениях, мелочной работе или постылых связях. Она инстинктивно понимает, когда приходит время разрушать и созидать, как нужно уходить и как оставаться.

Укрепляя свои взаимоотношения с первозданной природой, женщина получает в дар извечного внутреннего наблюдателя, мудреца, мечтателя, провидца, художника, виртуоза интуиции, созидателя, творца, изобретателя и слушателя, который направляет, дает советы и способствует кипучей жизни во внутреннем и внешнем мирах. Когда женщина соприкасается с Первозданностью, это становится видимым, словно свечение изнутри. Теперь, независимо от обстоятельств, ее внешнюю и внутреннюю жизнь поддерживает этот первозданный учитель, первозданная мать, первозданный наставник….

Постижение природы этой Первозданной Женщины – не религия, а практика. Это психология, изучение души в самом подлинном смысле слова: psyche – "душа"; logia, или logos, – "постижение". Без этого знания женщина лишена ушей, которые позволяют вслушиваться в шепот собственного сердца, замечать звоны своих внутренних ритмов. Без него глаза женщины словно прикрыты чьей-то призрачной рукой, и большая часть ее жизни проходит в полупарализующей скуке или прихотливых грезах. Без него женская душа утрачивает прочную опору. Без него женщина забывает, зачем она здесь, цепляется, когда лучше отпустить; берет слишком много, слишком мало или вовсе ничего. Без него она молчит, когда душа пылает.… Утрачивая связь с этой инстинктивной душой, мы живем только наполовину, и образы и силы, естественные для женщины, не получают полного развития. Отрезанная от своего главного источника, женщина приобретает стерильную благопристойность, но утрачивает свои инстинкты и природные жизненные циклы, попадает под власть общества, интеллекта и эго – собственных или чужих.

Первозданная Женщина – здоровье всех женщин. Без нее женская психология лишается смысла. … Она – энергия, которая протекает через женщин. Если их притесняют, она устремляется вверх. Если женщины свободны, она тоже свободна. К счастью, сколько бы ее ни подавляли – она снова вырывается на волю, сколько бы ни запрещали, угнетали, пресекали, ослабляли, мучили, обзывали ненадежной, опасной, безумной, каким бы еще унижениям ни подвергали, – она всегда пробивается на поверхность; даже самая кроткая, самая сдержанная женщина таит в себе сокровенный уголок для Первозданной Женщины. И у самой угнетенной женщины есть своя тайная жизнь, и ей присущи тайные мысли и тайные чувства, дикие и буйные – то есть естественные. Даже самая порабощенная и загнанная в угол женщина оберегает обитель своей дикой самости, ибо интуитивно знает, что однажды возникнет лазейка, отверстие, шанс – и она бросится наутек.

Я уверена в том, что все люди, женщины и мужчины, рождаются одаренными. Однако поистине мало было сказано о психологической жизни одаренных, талантливых, творческих женщин – и, напротив, очень много написано о слабостях и уязвимых местах человека в целом и женщин в частности. Что касается архетипа Первозданной Женщины, то для того, чтобы постичь его, оценить по достоинству и воспользоваться его дарами, нам следует внимательнее всего отнестись к тем мыслям, чувствам и свершениям, которые придают женщинам силы, а также правильно учесть ослабляющие женщину внутренние и культурные факторы.

В целом можно сказать, что когда мы постигнем первозданность как независимое бытие, как то, что одушевляет и пронизывает глубочайшую жизнь женщины, перед нами откроются пути, которые прежде невозможно было вообразить. Психология, не способная обратиться к этой врожденной духовной сущности в самой сердцевине женской души, не оправдывает надежд женщин, ни их дочерей, ни дочерей их дочерей, ни всех прочих потомков по женской линии.…

Как выглядят окрашенные ощущениями симптомы нарушенных взаимоотношений с этой первозданной силой души? Ниже описаны те признаки мышления, чувств и действий, которые указывают на серьезные нарушения или полную потерю связи с глубинной, инстинктивной душой. Если пользоваться сугубо женским языком, то это звучит так: я ощущаю себя чрезвычайно истощенной, утомленной, неустойчивой, подавленной, растерянной, заезженной, загнанной, бесчувственной. Я ощущаю себя испуганной, хрупкой, слабой; виноватой, вечно сердитой или раздраженной; бездушной, никчемной, увязшей, зажатой, помешанной; не чувствую ни вдохновения, ни воодушевления, ни смысла.

Ощущаю себя бессильной, постоянно сомневающейся, колеблющейся, зашедшей в тупик, неспособной пробиться; чувствую, что отдаю все свои творческие силы другим, выбираю таких мужчин, работу или друзей, которые высасывают из меня все соки; страдаю от разрушения собственных жизненных циклов. Ощущаю, что слишком закрыта, инертна, неуверенна, нерешительна, неспособна управлять собой или ставить пределы.

Не умею держать собственный темп, страдаю от застенчивости, отдаляюсь от своего Бога (или Богов), не нахожу пути к собственному возрождению, глубоко погрязла в быту, в интеллектуальных дебрях, работе или инерции, – поскольку это самые безопасные места для того, кто утратил инстинкты.

Боюсь рискнуть быть собой или раскрыть себя, боюсь искать наставника, мать, отца, боюсь обнародовать свое несовершенное произведение, пока оно не стало шедевром, боюсь отправиться в путь, боюсь любить другого или других, боюсь, что кто-то свалится мне на голову или исчезнет неизвестно куда; трепещу перед власть имущими, испытываю упадок сил перед началом творческого проекта, унижение, тоску, оцепенение, тревогу.

Боюсь дать сдачи, когда не остается другого выхода, боюсь испытать новое, боюсь встать в полный рост, боюсь высказаться, выступить против; испытываю боль в животе, тошноту, изжогу, резь под ложечкой, удушье, склонна слишком легко сдаваться или уступать, мстительна.

Боюсь остановки, боюсь действия, привыкла неоднократно считать до трех и так и не начинать; страдаю самомнением, раздвоением чувств – и в то же время имею все способности и возможности для того, чтобы действовать. …

Конец цитаты. Это не я писал. Я всего-лишь читал и воспринимал, так, как воспринимаю разговор с женщиной на исповеди, или при застольном общении. Источника не привожу, ибо сам источник может показаться кому-то "загрязненным" или "нечистым", "скверным", "поганым", "из-за-бугорным". Дело не в источнике, как и не в авторе, современной женщине, защитившей докторскую, преподающей на уровне университета, и имеющей клинический опыт и практику, и говорящей со мной, её коллегой, на моем уровне понимания и научного восприятия. Для меня она не "дура-баба" (прости, Господи), с идеологической начинкой левого уклонизма в категории "феминизма", а культурная и образованная женщина.

Скажите мне, милостивая государыня, Александра Владимировна, как женщина: что в этой исповеди души, сказанной "на духу," сугубо неправославного? А я Вам скажу, милая, что на меня, слушающего её православного священника, эта исповедь ложится так, как ложится исповедь любой женщины православной. Я не вижу здесь ни "феминизма", ни идеологически-направленного подрыва "отцовства" или каких-либо общественных устоев.
Это как раз и есть разговор о первозданной Еве, как и о первозданном Адаме, отказавшем ей, "кости от костей своих, и плоти от плоти своей", в том самом главном, что с него не требовала она, но что требовал от него Господь Бог: любви в ответственности, ответственности в любви.
Я руками и ногами, сердцем, мыслью и волей, согласен с Вами, что "передать это нужно обязательно. Иначе будет беда и она коснется духовной жизни: женщина забудет о том, что она дочь Евы". Дело только в том, из каких предпосылок исходить, и что именно передавать. Смотреть ли на женщину с брезгливостью, учить ли её и на себя смотреть с брезгливостью? Смотрел ли Христос на женщину с брезгливостью? с брезлиговостью ли сказал Он ей, первой встретившей Его в саду после Воскресения, и подумавшей, что Он - садовник: Мария! Потому и отвечаю Вам.

Представьте себе, что как православный священник я эту дочь Евы и приемлю, и понимаю, ибо могу непосредственно, в рамках не только научной когерентности, но и в рамках собственно церковных — антропологических, литургических, евангельских, догматических представлений, в рамках собственной пастырской озабоченности, понять этот разговор, обращенный в том числе и ко мне, ибо для меня это разговор, обращенный к той самой женщине, которая возлежала у Его ног, омывала их своими слезами, возливала на них драгоценное миро (ну дайте же своему женскому воображению и восприятию волю: вообразите, как это было, с какой брезгливостью на эту сценку посмотрели ученики, как выразили Ему свои претензии, одни — по линии как раз “женской нечистоты”, ибо знали, "кто" она; а другой, со стороны будто бы рачительной бережливости, задает именно тот вопрос, который задается мне, а стоит ли? стоит ли драгоценное масло впустую на "чьи-то" ноги проливать, не лучше ли продать и в сумочку денежную переложить?.

Действительно, как обрести Её, первозданную Еву, потерянную и потерявшуюся под обломками былой цивилизации, где обрести Её искупление? Но ведь это разговор о тех двух женщинах, которые Церковью же (кстати, тоже — Женщиной, состоящей в таинственной взаимосвязи со Своим Женихом — Христом) ставятся в некую взаимосвязь в самом конце Великого Поста, когда читаем Великий покаянный канон Андрея Критского, и одну из тех женщин просим: "Преподобная мати Марие, моли Бога о нас", о "нечистоте" которой в ея оцерковлении отпадает разговор именно в 5-ю неделю (воскресенье) Великого Поста, в день особой её церковной памяти; а между Великим каноном и 5-й неделей поста вставляется Суббота Акафиста, Похвала пресвятой Богородице, когда "собравшеся в церковь, благословившу иерею, начинаем утреню, якоже предписася начало утрени в четверток Великаго канона" и особо поем акафист Пречистой и Преблагословенной: Радуйся, совета неизреченнаго таиннице; / радуйся, молчания просящих веро. / Радуйся, чудес Христовых начало; / радуйся, велений Его главизно. / Радуйся, лествице небесная, Еюже сниде Бог; / радуйся, мосте, преводяй сущих от земли на небо. / Радуйся, Ангелов многословущее чудо; / радуйся, бесов многоплачевное поражение. / Радуйся, Свет неизреченно родившая; / радуйся, еже како, ни единаго же научившая. / Радуйся, премудрых превосходящая разум; / радуйся, верных озаряющая смыслы. / Радуйся, Невесто Неневестная, а затем паки и паки повторяем, "Радуйся", "Радуйся, Невесто Неневестная".

Скажите мне, милая Александра Владимировна, это что — всего-лишь "обряд", то ли "старый", то ли "новый", "никонианский", "единоверческий"? Или здесь открывается некий источник глубинного духовного познания, светлого, христианского, а не язычески-мистически темного, "оккультного"?

Да и вообще, если посмотреть на общую статистику женского восприятия темы "женской скверны" и "нечистоты", поражаться приходится не её значительности, как иногда может показаться из некоторых не особо научных статей, заостряющих на этой теме внимание, а именно её действительной незначительности на церковном небосклоне. По статистике, от 75% до 80% россиян считают себя, по тому или иному признаку — православными. Из них, только 10% регулярно посещают храм. Т.е., 90% православных россиян эта тема вообще не волнует. Из тех же 10%, кто регулярно посещает храм, почти никто (может какой-нибудь ничтожный процент) ежедневно, как это было в древности, или даже еженедельно, не причащается, а значит, вопрос и тут не стоит. Женщины-миряне, да и мужчины, уверяю Вас, причащаются намного реже, чем следовало бы (но это — совсем иной вопрос), и по этой причине и для них вопрос отпадает.

Как все человеки, как мужчины, так и женщины, причащаются тогда, когда назревает у них в этом личная настоятельная нужда, а не тогда, когда им это насильно навязывают и говорят, что они должны. Т.е. можно сказать, что только совсем ничтожнейший процент всех православных женщих вообще задается вопросом, а можно ли ей именно сегодня причастится вследствие проблемы "женской нечистоты". Этот как раз вопрос и решается, в личном и личностном плане, в беседе со священником, который внутри себя пытается услышать (не "послушать", нет, а именно "услышать") и "прощупать" заданный ему личный вопрос в полноводном контексте Священного Писания и Священного Предания, но и в контексте канонического права, но и в контексте живой пастырской озабоченности и ответственности, и сердца любящего и милующего, но и в контексте таинства, в котором действует благодать Св. Духа, "сообщающего" служителю святыни некий незримый о той женщине Суд Божественного Милосердия и Любви, но и в контексте субъективного религиозного опыта и веры самой женщины.

Встает вопрос: Ради кого, или чего, навязывается православной женщине, крещенной, миропомазанной, воцерковленной, понятие её приниципиальной "нечистоты"? Кому это нужно, и по какой причине? Ради выдуманных теорий некой "чистоты" "этноса", для идеологического обоснования и обслуживания которых пишутся этнографические и этнологические в своей общей направленности статьи; ради выдуманных-же этнопсихологических, этносоциологических теорий, которые ровно никак к Церкви не относятся (и даже называются ересью этнофилитизма), ибо в Церкви все проверяется не этнопсихологическими или этносоциологическими категориями, а догматами, канонами, литургикой, по общему правилу lex orandi— lex credendi: “закон молитвы — закон веры”(простите, а где он в Церкви, научный инструментарий, с которым можно было бы подойте к этой теме; где она, референтная, "нормативная" группа этнически чистых русских женщин, по "мнению" которых можно было бы провести научный опрос и вычислить некие "нормативы" этнически-чистого нравственного женского поведения в этническом институте, который познаваем в газетной аббревиатуре "РПЦ-МП" ). Об этом только рад с Вами поговорить на пространстве интернета, в гостеприимном портале Богослов.ру.

Кстати, о Давиде. В покаянном псалме, в том плаче по Вирсавии и по себе, царь Давид передает ветхозаветный опыт и ощущение "греха", именно первородного греха, отнюдь не "женской нечистоты" своей родительницы. Он переживал и писал за много столетий до Христа, когда не было еще осуществившегося искупления Христом первозданного Адама, первозданной Евы, не было еще крестильной купели, в которой смывается первородный грех в нашем со-умирании Христу, в со-воскресении с Ним к новой жизни, не было и той "печати дара св. Духа", которая сообщается в таинстве Миропомазания. Царь Давид, скакавший перед Ковчегом Завета, не имел возможности телесно подойти к Священной Чаше Жизни, питаться Телом Христовым и Кровью, но жил надеждой, жил пониманием, что грех, как и нечистота, смываются в молитве, в таинственном общении с Богом своим.

Так, вот, сударыня. Благодарю Вас за вопросы, и за Ваше благосклонное внимание к моим достаточно длинным "эмоциональным" комментариям.
прот. Александр Голубов
17.11.2010, 06:26
Уважаемая Валерия Владимировна, думается, что в своем комментарии в мой адрес Вы нечто перепутали, смешав праведное с грешным.

Я почти полностью разделяю Ваш взгляд и вполне взвешенный подход к женской менструации. Не разделяют его те, кто определяет свое отношение к женщине в период менструации в категориях "брезгливости", воспринимая "брезгливость" как некую "Богом дарованную благодать", без элементарного соотнесения этого понятия не только с определениями, бытующими в русском языке, но и с элементарными евангельскими образами и понятиями.
Так, Словарь русских синонимов и сходных по смыслу выражений (ред. Н. Абрамова, М.: Русские словари, 1999) определяет "брезгливость" как "отвращение. Брезгливость, гадливость, нелюбовь, ненависть, неприязнь, нерасположение, омерзение, антипатия. Возбуждать отвращение, мерзить, нудить, претить, тошнить, мутить душу. Об этом нельзя говорить без чувства гадливости. Это - моя антипатия."

Примерно так же определяет "брезгливость" и Толковый словарь Ушакова: "БРЕЗГЛИ́ВЫЙ, брезгливая, брезгливое; брезглив, брезглива, брезгливо.

1. Испытывающий гадливость, отвращение ко всякой замеченной или мнимой нечистоплотности, везде ее подозревающий, очень привередливый. Брезгливый человек.

2. Гадливый, полный отвращения. Брезгливое чувство. Брезгливо (нареч.) относиться к кому-чему-нибудь.

|| Выражающий гадливость, брезгливое чувство. Брезгливый взгляд. Брезгливый вид."
Теперь именно в категориях нашего обще-русского восприятия понятия "брезгливости", по Ушакову и Словарю синонимов, представьте себе евангельский образ "брезгливого Христа". Это от православного священника... Ну как, на Ваш вкус? Верен ли он, "научно представляемый" и навязываемый не только научному сообществу, но и православной женщине, но и Церкви, Образ Сына Человеческого? В такого ли “испытывающего гадливость, отвращение ко всякой замеченной или мнимой нечистоплотности, везде ее подозревающего” "брезгливого Христа" веруем мы? И позвольте — Христос ли это, или антихрист? Узнаете?
Что касается Вашего восприятия собственно меня, ну что ж. Это Ваше восприятие, хотя как психиатра могу Вас спросить: на основании каких достоверных (не является ли психиатрия “наукой”?) клинических наблюдений или бесед со мной делаете Вы заключение, будто я “выразил ненависть ко всему миру в лице московского отца Георгия”? Где она, "ненависть ко всему миру", в чем она выражена? Могу лишь напомнить, что писал о "паратаксическом искажении" (“parataxic distortion”) Ваш американский коллега, противник психиатрического фрейдианства, Г.С. Салливан (Harry Stack Sullivan, "The Psychiatric Interview", 1954).