- Публицистика
Поможет ли контроль над миссионерской деятельностью сохранить жизнь священникам? – Размышления над одной статьей
Опубликовано: 24 ноября 2009
Автор
Убийство московского священника Даниила Сысоева связывают, в первую очередь, с его активной миссионерской деятельностью. И этот факт стал поводом к тому, что уже появились голоса, призывающие принципиально ограничить миссионерскую деятельность любых религиозных конфессий и деноминаций законодательно.
В опубликованной в «Русском журнале» статье «Контроль над миссионерской деятельностью» известный религиовед Павел Костылев попытался сделать выводы из этого трагического события: во-первых, отец Даниил Сысоев своей активной миссионерской деятельностью сам спровоцировал свое убийство; во-вторых, для того, чтобы предотвратить подобные варварские действия в отношении священнослужителей любых конфессий, нужно законодательно ограничить их миссионерскую деятельность: «Если бы миссионерская деятельность даже наиболее традиционных конфессий была бы поставлена хотя бы под самый минимальный государственный контроль, вполне возможно, что подобное никогда бы не случилось». В связи с этим Павел Костылев обращает внимание на изменения в законе «О свободе совести и религиозных организациях», в который предполагается внести 18-ю статью, полностью посвященную осуществлению государственного контроля над миссионерской деятельностью. Естественно, что негативная реакция со стороны представителей православной общественности на слова религиоведа не заставила себя долго ждать.
Но надо понимать, что Костылев рассматривает проблему с чисто светской точки зрения. Для него основные выводы из убийства отца Даниила именно таковы, как он их описал. Действительно, деятельность отца Даниила много лет провоцировала его противников. Действительно, с точки зрения нормального секуляриста единственным верным способом ухода от повторения подобных ситуаций может быть только законодательное ужесточение миссионерской деятельности, причем всех религиозных организаций. И государство, строящееся на секулярных принципах, должно это ужесточение обеспечить, поскольку ему положено быть равноудаленным от любых конфессий. Все нормально.
Однако существует одно «но»: а кто сказал, что мир, в котором мы живем, до сих пор остается секулярным? Очевидно, что для мира, в котором религия не имела общественного голоса и была вытеснена в частную сферу, все это прошло бы. Но разве это мы видим сейчас? Общий рост религиозности населения, кризис секулярной идеи и появление ведущих религиозных институтов в общественно-политической жизни страны позволяют исследователям говорить о наступлении постсекулярной эпохи. Что скрывается за этим названием, пока не очень понятно, но при этом очевидно, что мир качественно изменился.
Но Павел Костылев не очень-то верит в постсекулярное — это было озвучено им не один раз и это, конечно, его личное дело и право. Он пишет в статье: «Можно до бесконечности называть наш мир постсекулярным, но в нем действуют вполне секулярные законы». Но на наш взгляд, это не заслуга мира, а его проблема. Мир изменился, а законы остались старыми. Для совместного проживания в нашей стране как светских людей, так и активно религиозных должны быть основания, которые учитывают те традиции, которые присущи этим людям.
Известный немецкий философ Юрген Хабермас, который одним из первых в Европе заговорил о постсекулярном мире, в своей знаменитой речи в Баварской католической академии сказал: «Мировоззренческая нейтральность государственной власти, гарантирующей равные этические свободы каждому гражданину, несовместима с политическим распространением секуляристского мировоззрения на всех людей». Очень важное свидетельство от человека, по его же собственным словам, лишенного религиозного слуха.
А в мировоззрении Церкви активная миссионерская деятельность и неуступчивость в вопросах веры являются неотъемлемой и очень важной составляющей. И ее ограничение, по мнению Хабермаса, несовместимо с мировоззренческой нейтральностью государственной власти, которая говорит о многонациональности и многоконфессиональности нашей страны. Любое законодательное ограничение миссионерской деятельности — это насильственное возвращение в прошлую эпоху, в которой религиозному мировоззрению отводилась роль в социальном гетто. Европа давно столкнулась с подобными проблемами: «Можно подумать, что травлю Салмана Рушди, убийства в Голландии и т.д. — все это можно решать каким-то дополнением к законодательству о религиозных организациях. Какой-то чиновнический подход! А речь ведь идет об одной из главных тем «постсовременности» вообще», — пишет по этому поводу публицист Александр Морозов.
18-я статья закона «О свободе совести и религиозных объединениях» ничего не решит, поскольку она из того мира — из секулярного. Она только переведет всех активных миссионеров (не только православных) на нелегальное положение. А нелегальное положение только подогревает борьбу, как известно. Далеко ходить за примерами не надо, достаточно увидеть «священный» гнев публициста Кирилла Фролова в его блоге относительно статьи Павла Костылева. Но возврат в гетто вызовет у людей, вкусивших свободы, состояние протеста. В этом случае можно ожидать только активизации миссионерской деятельности. Отчасти это иллюстрирует активность в нашей стране радикальных исламистов, деятельность подавляющего большинства которых запрещена на территории России. Впрочем, и некоторые православные настроены довольно серьезно: «Костылевские статьи будут иметь обратный эффект — проснутся те, кто спит. И каждый священник и мирянин станет миссионером, человеком, ответственным перед настоящим и будущим», — пишет Кирилл Фролов. И число жертв при таком раскладе только увеличится.
Очевидно, что нам нужны совсем иные основания для совместной жизни граждан с разными мировоззрениями — не секулярные, какие-то другие. И здесь, господа богословы, философы, религиоведы, — ваш выход. Иначе у нас так и будут убивать священников и имамов, или страна снова превратится в секулярный концлагерь.
Комментарии (10)
Очень здравые, по-моему, размышления, касающиеся столь актуальной сегодня проблемы восприятия постсекулярного мира. И именно этой проблемы, так как она и представляет основную трудность, препятствующую взаимопониманию между секуляристами - светскими и ...религиозными. Потому что для постсекуляристов, которые представляют собой пока большую редкость, этой проблемы не существует. Не трудно понять, что утверждение Костылева "Можно до бесконечности называть наш мир постсекулярным, но в нем действуют вполне секулярные законы" совершенно справедливо, если исходить из той данности, что этот мир может быть лишь только "безбожным", лишь только "религиозно регламентированным" с тем источником регламента, который представляют собой субъекты существующей "институциональной религиозности". Именно отсюда появилось новое понимание принципа "светскости", которая не есть ни "секулярность", ни "религиозность", представляя собой атмосферу для сосуществования в ней верующих и неверующих. Постоянная путаница понятий, отстутствие актуальнейшей заботы об их унификации с условием добавления новых "знаков", а также чисто техническая ограниченность возможностей мышления все более дифференцирующихся малых групп среди населения, постоянно оборачиваются вульгаризацией всевозможных идей. Убежден, что огульные обвинения в адрес Костылева со стороны ярых сторонников "православия" и самоотверженного морализатора Павловского в его ответной публикации в РЖ, в значительной, если не в полной мере порождены совершенно искренними страхами перед покушением "на веру" (у православных) и "на комфорт" (у ГП:). Но, если у того же Павловского есть хотя бы какие-то основания бояться того, что пришлось бы отвечать за свои слова репутацией, то у православных верующих, равно, как у любых других, аналогичных оснований нет. Собственно, и иным религиозным институтам было бы чего опасаться, имея возможность осознавать, насколько они "осекуляризованы" в аспекте "христианского делания". Ведь, религиозная организация (не религия и не личная вера, которым это ни к чему!) не способна представить равноправного сосуществования со своим антиподом без того, чтобы не властвовать им или, накапливая внутреннее сопротивление, ему не подчиняться:) Отсюда и миссионерство все больше и больше соответствует миссии не ради Христа, а против всего, что не приватизировано. Впрочем, такое развитие процесса при одновременном вхождении "религиозного" и "секулярного" в новую формирующуюся атмосферу "светскости" предполагалось достаточно давно. И возникновение нынешних проблем не такая неожиданность, как может показаться сегодня большинству...
Миссионерство под контролем государства-это идеология: православным христианам такого не надо. В России мы видим агрессию только по отношению к православным христианам - протестантов, сектантов никто не убивает-они никому не нужны.
Проповедь Церкви находит отклик в сердцах людей: у злых вызывает ярость, у добрых и слушающих - покаяние и желание спасения!
к вопросу о государственном контроле: Представляется, совершенно бесспорной неприемлемость контролирования государством непосредственно миссионерства - то есть, проповеди вероучения, нравственных истин и позитивного образа жизни согласно той или иной религиозной доктрине. Светское государство отделено от религии и осуществление с его стороны такого контроля за миссионерством, одновременно, и противозаконно и аморально. Однако, именно на государстве лежит обязанность предоставления и охраны прав граждан на осуществление ими своих свобод. В том числе, свободы вероисповедания, в способы выражения которой входит и миссионерство. Поэтому законодательство о свободе совести и вероисповедания обязано учитывать и охрану права на миссионерскую деятельность, и в этом отношении обязано контролировать миссионерскую деятельность, защищая ее от произвольного вмешательства со стороны, не вмешиваясь в ее непосредственное содержание. Что касается осуществления под видом миссионерской деятельности пропаганды различных идей, проблема чего сегодня стала актуальной, то такие деяния и их последствия подпадают под действие административного и уголовного законодательства. Своим следованием предписаниям Административного и Уголовного кодексов РФ, государство вправе наказывать шельм и обязано защищать миссионерство от его профанации и использования в качестве предлога для неблаговидных целей.
На мой взгляд миссионерам нужно более уважительно относиться к другим религиям. Сейчас все, придерживающиеся традиционных ценностей нам скорее союзники, чем соперники.К тому же вокруг нас гораздо больше атеистов и "теплохладных"православных, чем, допустим, мусульман.
Доказывать превосходство православия нужно не столько в жарких спорах, сколько примером своей жизни.
Мусульмане гораздо более уважительно относятся ко Христу, Его матери Марии, другим библейским пророкам, чем мы к их святыням. Коран не отрицает Библии, признает её (пусть не полную) истинность.
Если мы поднимемся до такого уровня - конфликтов будет меньше.
Агрессивное (наступательное) миссионерство - это принуждение к любви, неизбежно вырождающееся в харизматские экстатические шоу (на которых и заплакать можно, и "просветлиться"). Кроме того, что это соблазн и для самих миссионеров такого рода. Даром что ли св. свмч. и исп. Аввакум восклицал: --- "Слабоумием объят и лицемерием и лжею покрыт есмь, братоненавидением и самолюбием одеян, во осуждении всех человек погибаю, и мняся нечто быти, а кал и гной есмь, окаянной - прямое говно! отвсюду воняю - душею и телом. Хорошо мне жить с собаками да со свиниями в конурах: так же и оне воняют, что и моя душа, злосмрадною вонею. Да свиньи и псы по естеству, а я от грехов воняю, яко пес мертвой, повержен на улице града". --- Нетрудно найти разницу с нынешними горделивцами в рясах, избравшими дидактику, как основной прием, раздающими вульгарные оценки (!) всем и вся - людям, явлениям, истории, - в самой осанке и интонациях которых отражается фарисейское превосходство над слушающими! Не правда ли?
Это какой св. свмч. и исп. Аввакум? Раскольник что-ли? Верную он себе дал характеристику: "Слабоумием объят и лицемерием и лжею покрыт есмь, братоненавидением и самолюбием одеян, во осуждении всех человек погибаю, и мняся нечто быти, а кал и гной есмь, окаянной - прямое говно! отвсюду воняю - душею и телом..."
Правда, Георгий, правда. Видимо, слова Христа "Я кроток и смирен сердцем" (Матфея 11:29) не являются для них руководством, а раз так, то другие слова Сына Божьего - "Всякое дерево, не приносящее плода доброго, срубают и бросают в огонь" (Матфея 7:19)- напрямую их касаются. И неважно, хотят они их к себе применять или нет.
Видимо, слова Христа "Я кроток и смирен сердцем" (Матфея 11:29) не являются для них руководством... ___________________________________
Сам Господь наш Иисус Христос, предлагавший Своим последователям брать пример с Него, говоря: "Научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем"(Матф. 11, 29), тем не менее не раз употреблял в отношении к закореневшим во зле грешникам, не желавшим внимать Его Божественному учению выражение:"порождения ехиднова!" и нередко обращался к окружавшим Его людям, особенно к книжникам и фарисеям, с весьма резкими словами осуждения: "род лукавый и прелюбодейный!"(Матф. 12, 39), "о, род неверный и развращенный, доколе буду с вами, доколе буду терпеть вас?"(Матф. 17, 17). Книжников и фарисеев Он постоянно называл: "лицемерами", "безумными и слепыми", "змеями"(Матф. 15, 7; 16, 3; 16, 6-12; вся 23-я глава), царя Ирода называл однажды "лисицей"(Лук. 13, 32); "поносил", как выражается само Евангелие, целые города: Хоразин, Вифсаиду и Капернаум за то, что они "не покаялись"(Матф. 11, 20-24).
Следуя примеру Самого Господа, и Его Святые Ученики и Апостолы не боялись в нужных случаях "осуждать" людей, упорно противившихся той Евангельской Истине, которую они проповедовали, и прибегать иногда к самым решительным мерам воздействия для обуздания и пресечения зла.
Так, св. Апостол Петр сурово осудил за допущенный ими обман Ананию и Сапфиру, которые были наказаны мгновенною смертью только за то, что "утаили из цены земли", проданной ими, некую часть, вместо того, чтобы полностью принести все в жертву Церкви (Деян.5, 1-11).
Св. первомученик Архидиакон Стефан открыто при всех, в заседании синедриона, осудил своих сородичей иудеев, назвав их "жестоковыйными" и "людьми с необрезанным сердцем и ушами" и обвинив их в том, что они "всегда противятся Духу Святому", что они "убивали пророков" и, наконец, "сделались предателями и убийцами" Самого Господа Иисуса Христа, о пришествии которого предвозвещали эти пророки (Деян. 7, 51-52).
Св. Апостол Петр осудил Симона-Волхва за его попытку купить благодать Св. Духа за деньги, сказав ему: "серебро твое да будет погибель с тобою... вижу тебя исполненного горькой желчи и в узах неправды" (Деян. 8, 18-23).
Св. Апостол Павел во время своего первого миссионерского путешествия сурово осудил волхва-лжепророка Вариисуса, или Елиму, пытавшегося отклонить от веры во Христа ироконсула Сергия Павла, сказав ему: "О, исполненный всякого коварства и всякого злодейства, сын диавола, враг всякой правды!" и наказал его слепотою (Деян. 13, 6-12).
Что это? Греховное осуждение? Отсутствие христианской любви у Апостолов?
Тот же св. Апостол Павел, когда новообращенные ими к вере во Христа Коринфяне донесли ему, что в их среде завелся отвратительный гнусный грех кровосмешения – что "некто, вместо жены, имеет жену отца своего", не сказал им на это: "Не судите, да не судимы будете!" или: "Что ты смотришь на сучок в глазе брата твоего, а бревна в своем глазе не чувствуешь?" или "Кроток есмь и смирен сердцем". Нет! ничего подобного! Св. Апостол тотчас же осудил этого грешника и Коринфянам повелел осудить его, вынеся ему строжайший приговор и наказание: "Предать сатане во измождение плоти, чтобы дух был спасен в день Господа нашего Иисуса Христа "(1 Кор. 5, 1-5).
Поможет ли контроль над миссионерской деятельностью сохранить жизнь священникам?
Думаю, что нет.
Миссионерскую деятельность можно уподобить сеятелю, который вышел сеять семя свое. Одно упало при дороге, другое на камни, третье заглушило терние, четвертое дало плод на сто, шестьдесят или тридцать процентов. Слово Божие - это семя, а вот как Слово это в чьем-то сердце отзовется, никто не знает. И последствия могут быть какие угодно.
Уважаемый Олег! Поскольку за основу своего комментария Вы взяли слова из моего комментария к высказыванию Георгия, я посчитал нужным написать несколько строк для Вас. Трудно не согласиться с написанными Вами в целом и в частности с тем, что, как Вы замечаете, "следуя примеру Самого Господа, и Его Святые Ученики и Апостолы не боялись в нужных случаях "осуждать" людей, упорно противившихся той Евангельской Истине, которую они проповедовали, и прибегать иногда к самым решительным мерам воздействия для обуздания и пресечения зла". Всё верно, однако я бы сделал в Вашем утверждении акцент на словах "Святые Ученики и Апостолы", т.е. те, кто имел моральное право и свободу речи, выстраданную своим праведным образом жизни, "прибегать иногда к самым решительным мерам воздействия для обуздания и пресечения зла". В то же время такого права нет, выражаясь достаточно прямыми словами Георгия, у "нынешних горделивцев в рясах, избравших дидактику, как основной прием, раздающих вульгарные оценки (!) всем и вся - людям, явлениям, истории, - в самой осанке и интонациях которых отражается фарисейское превосходство над слушающими". Кстати, написанное Вами в последнем комментарии, служит основанием для столь прямых оценок, сделанных Георгием в отношении тех, кого Вы, Олег, как полагаю, хотите оправдать. Если я ошибся в своём предположении, пожалуйста, извините меня. Всего Вам доброго. Игорь.