План и структура Соборного послания апостола Иакова

Полное и ясное понимание произведения возможно не только при выявлении его смыслового содержания. Оно также зависит и от последовательности в изложении материала. Именно логика повествования во многом становится ключом к раскрытию главной идеи, заложенной автором в сочинении. Такой подход характерен для любого более-менее серьезного произведения. Тем более он видится необходимым в священных текстах, к которым относится Соборное послание апостола Иакова.

При первом прочтении этого послания трудно заметить в нем какую-либо последовательность. Кажется, что апостол пишет без определенного плана и при переходе от одной темы к другой руководствуется интуицией. В тексте присутствуют резкие переходы, и каждый последующий тезис, пусть и допустимо логично, но не всегда плавно вытекает из предыдущего. Перед глазами предстает автор, который как будто пишет о том, что считает нужным именно в этот момент и что ему пришло на память.

Однако такое ощущение является поверхностным и не находит подтверждения при более глубоком знакомстве со священной книгой. Апостол Иаков однозначно руководствовался конкретными правилами и традициями письменности своего времени. И при написании столь значимого для христиан всех времен сочинения имел перед глазами четкий план, при помощи которого хотел достичь поставленные перед собой, как писателем и учителем, цели.

Можно однозначно свидетельствовать, что автору удалось реализовать свой замысел. И в настоящее время его послание удивляет глубиной духовного содержания и разноплановостью изложения.

***

Соборное послание святого апостола Иакова является священной книгой, входящей в состав канона Нового Завета христианской Библии. Традиционно оно признается произведением апостольского века и имеет характерные черты первохристианских писаний. В то же время, будучи написано выходцем из Палестины I в. по Р.Х., сочинение отражает как особенности иудейской письменности, так и следы античной эпистолярной традиции. Если христианское влияние выразилось в содержательной части послания, то иудейское и эллинистическое могло сказаться на его форме. Невозможно в полной мере провести границы и отделить одно от другого как в содержательной, так в формальной части произведения, но вполне под силу отметить тенденции и ясные свидетельства культурного влияния.

Автором послания, называющим себя именем «Иаков», с древности признается «брат Господень». Несмотря на то, что в ближайшем окружении Иисуса Христа было два апостола Иакова, Зеведеев и Алфеев, все-таки предпочтительным в христианской истории оставалось представление об авторстве именно брата Господа^[1]. Он не был учеником Христа во время Его земного пребывания (Ин.7:5) и упоминается среди последователей только после Вознесения (Деян.1:14). Вероятно, личное явление воскресшего Брата-Мессии и стало моментом его обращения в веру (1 Кор.15:7).

Так как Соборное послание ап. Иакова появилось в эпоху Античности, его можно проанализировать с позиции соответствия эпистолярной традиции того времени. Послание можно сравнить с письменными произведениями подобного рода и выявить сходства и различия. Данный анализ даст дополнительную информацию о принципах, которыми руководствовался автор при изложении материала, о форме, плане и структуре его сочинения. Учитывая положение той или иной мысли в структуре документа, можно говорить о значении, которое придавал ей автор. Соответственно, можно выстроить иерархию идей, одни из которых являются главными и играют ключевую роль, а другие выполняют вспомогательную функцию или дополняют основное содержание.

Послание ап. Иакова по многим признакам предстает произведением своего времени. В нем можно выявить характерные черты античного документа^[2]. В первую очередь оно является посланием в прямом смысле этого слова, не письмом. Адресованное широкому кругу читателей, «двенадцати коленам, находящимся в рассеянии», оно своим учительным тоном и властным пафосом было рассчитано на чтение общиной, когда чтец его провозглашает, а присутствующие слушают. Отмечаемый всеми исследователями высокий стиль письма предполагал переписывание и распространение послания. Таким образом, оно, как высокохудожественная литературная форма, в полной мере соответствует официальным документам и посланиям властных персон и авторитетных личностей эпохи.

Вступление Соборного послания оформлено во многом в согласии с правилами написания praescriptio (предисловия). Вначале стоит имя автора и его идентификация: «Иаков, раб Бога и Господа Иисуса Христа». Далее следует обозначение адресата: «двенадцати коленам, находящимся в рассеянии», к которым автор обращается с приветствием. И в данном случае он отступает от характерной для иудеев традиции пожелания «мира», а использует эллинистическую формулу «радоваться». И этот факт может говорить то ли об авторстве представителя диаспоры и против авторства ап. Иакова, коренного палестинца, то ли о желании ап. Иакова обратиться с пожеланием, привычным для жителей диаспоры. Если формат античного предисловия предполагает также «поминовение» и «пожелание здоровья», то в Соборном послании таковые части отсутствуют, и апостол, минуя также и «благодарение», сразу переходит к оформлению основного раздела.

Как в классическом античном письме, в Соборном послании можно выделить введение в основную часть. Таковым можно назвать первую главу, в которой апостол тезисно проговаривает все темы послания, к которым он обращается в последующих главах, иногда не один раз. Подобно тому как во «Введении» излагается причина, по которой автор обращается к адресату, и ап. Иаков в первой главе кратко излагает комплекс рассуждений по поводам, вызвавшим написание послания.

Если заключение основной части классического письма резюмирует все, что было сказано, то в послании ап. Иакова основная часть завершается той же самой темой, с которой она и началась. Видно, что автор по мере изложения постепенно отходит от следования образцу античного послания. Соборное послание не имеет «заключительной формулы» с пожеланием здоровья или завершительным приветствием. Начав как будто под копирку, ап. Иаков в итоге оформляет послание по своему вкусу, так что даже отсутствует логическое окончание с общепринятым для христианских посланий утверждением «Аминь». Заключение не предполагает ответа и одновременно не обещает продолжения общения. В нем нет пожелания увидеться и поговорить лицом к лицу. Чувствуется, что автор избегает повторного опыта письменного обращения, поэтому постарался сказать максимально обо всем в одном документе.

Таким образом, Соборное послание ап. Иакова несет в себе некоторые элементы схемы античного письма. Апостол отталкивается от установившихся формальных требований написания, но держит в уме свой личный план изложения. Для него неприемлемо деление содержания на главные и вторичные по значимости идеи. Точно так же он не намерен тратить внимание на соблюдение общепринятых норм письменного общения. Ап. Иаков лаконичен и скуп на слова. Чтобы достичь желаемой цели, он выстраивает послание в соответствии с собственным планом и структурой. И в этой части исследования послания имеется множество подходов и точек зрений.

I

Свое видение плана и структуры послания ап. Иакова предлагает известный православный богослов, философ и ученый, священник Павел Флоренский. В своем сочинении «Св. Иаков, Брат Господень (характеристика “Послания” и личности)» он проводит комплексный анализ послания с целью выявить личностные черты священного автора. В самом тексте книги он пытается увидеть структуру, характерную для «музыкальной формы». «Послание Иакова, несмотря на свой ничтожный объем, чрезвычайно богато этою ритмичностью, — насыщенно и пронизано насквозь, — не внешне-звуковою ритмичностью, насильственно охватывающею содержание, а внутреннею, имманентно-присущею произведению, органически им выявляемою ритмичностью переживания»^[3]. Отец Павел акцентирует внимание на эмоциональных переходах в рассуждениях ап. Иакова, и места наивысшего напряжения обозначает в качестве главных смысловых центров, вокруг которых концентрируются менее значимые по накалу размышления. Таким образом складывается каждая из основных частей послания. Сам он называет применяемый принцип структуризации «музыкальным», так как «темп душевного движения в частях, тональность звучащих там эмоций, образ и способ, по которым сменяются друг другом идеи и эмоции — вот что явно отличает одну часть послания от другой. Но при всем этом части эти растут, как члены одного органического, сочлененного целого, и потому в формальном отношении построены подобно друг другу»^[4]. Другими словами, Флоренский видит в послании смену эмоциональных «волн», на пике которых усматривает наиболее сильные по воздействию на сознание идеи.

Таких частей в послании ап. Иакова насчитывается четыре — α (1:1–1:27), β (2:1–4:12), γ (4:13–5:6) и δ (5:7–5:20). Они различаются не идеологически и содержательно, а по подобию выражения «страстного» напряжения. Множество высказанных апостолом идей, по мнению священника, создают в тексте разрозненные и независимые друг от друга «кусочки», смысловые границы которых непреодолимы, и объединить которые в большие ключевые разделы не представляется возможным. Поэтому отец Павел применяет музыкальный принцип анализа, и именно перетекающие друг из друга эмоциональные волны создают единство текста и целостность восприятия.

Ключевым средством или фигурой схематизации или структуризации послания служит для отца Павла «рондо» — музыкальная и стихотворная форма, предполагающая повторение главной темы или строки в начале, середине и конце. «Рондообразность», по его убеждению, свойственна всему произведению ап. Иакова, как в общем масштабе, так и в каждой частности. Основная идея послания выражена первоначальным призывом «радоваться» (1:1). К ней же, но уже в новой тональности, послание и подводит. Тот же самый принцип Флоренский полагает в каждой части, отделе, подотделе и самой малой составляющей текста. И цикл завершается, «круг смыкается», когда чувства «прозвучали» со всей силой.

В каждом фрагменте структуры цикл выражается непосредственно в следующих этапах. В начале следует обращение автора, затем краткое обозначение темы рассуждения. Когда внимание читателей, предположительно, должно обостриться, апостол разделяет тему на составные элементы и развивает каждый из них. А в итоге преподносит первоначальный тезис в конечном синтезе и новой, повышенной тональности, чем и усиливает значимость своих слов и воздействие на читателя.

Отец Павел довольно подробно обозначает содержание каждой из четырех частей послания ап. Иакова. Часть α состоит из трех компонентов: а (1:1) — приветствие, б (1:2–18) — речь об искушениях как причине духовной радости, в (1:19–27) — речь о «слове истины». В компоненте б священник выделяет два «колена» — в соответствии с идеями о победе над искушениями (II) и неизменности Божьих решений (III).

Часть β также можно разделить на три составляющих элемента. Раздел г (2:1–26) содержит мысли о пороке лицеприятия или угодничества и, в свою очередь, складывается из двух «колен» или тем: негативный пример церковного устройства (V) и положительный образец добродетельной веры (VI). Подобным образом и раздел д (3:1–18) содержит в себе два подраздела: порочное служение речи (VII) и позитивное проявление духовной мудрости (VIII). Завершающий эту часть раздел е (4:1–12) полностью посвящен теме внутренних распрей, что возвращает читателя к начальной теме общинных недостатков.

В части γ отец Павел не выделяет подчастей, а лишь различает два «колена» — темы: ж (X) (4:13–17) — против самоуверенности и ж (XI) (5:1–6) — пророчество о гибели богатства. При своем небольшом объеме эта часть послания, по утверждению отца Павла, является самой суровой, тяжеловесной и громогласной. По степени эмоционального накала и негативной тональности она несравнима ни с одной другой частью и выражает всю мощь авторского духа.

Таким же образом и в части δ можно выявить лишь две темы: з (XII) (5:7–12) — добродетель терпения и з (XIII) (5:13–20) — источники благодатной помощи. Но, в отличие от предыдущей части, в этой тон речи спокойный и благодушный. В итоге структура послания ап. Иакова с точки зрения отца Павла Флоренского выстроена из четырех главных частей, восьми разделов и тринадцати тем. «Все Послание написано в форме сонаты или симфонии... Скажу только, что музыкальная обработка поразительна и простирается не только на целое, но и на малые части Послания»^[5].

Представленное отцом Павлом изображение структуры Соборного послания ап. Иакова остается чрезвычайно оригинальным. Он сделал упор на эмоциональную сторону текста и постарался именно в этом разрезе выявить и показать составляющие фрагменты послания, их взаимосвязь и зависимость. В аспекте авторских чувств лежит ключ к пониманию послания как единого и гармоничного целого.

Нет необходимости доказывать, что такое видение представляется уникальным. Остальные исследователи имеют дело с идейной стороной теста и пытаются в этом аспекте провести связи и отношения. Вероятно, это более тяжелая задача. Не каждый исследователь музыкант, тем более, на всякий читатель послания обладает развитым музыкальным чувством. И послание самое по себе требует внимания не к эмоциональному колориту, сопровождающему высказывания, а к смыслу предлагаемой проповеди. Следовательно, именно идейная часть священного текста имеет принципиальное значение, и анализ структуры с этой стороны представляет больший интерес.

II

В фундаментальном исследовании протестантского ученого и богослова Герхарда Майера «Послание Иакова» предлагается спокойный и упрощенный взгляд на структуру и план Соборного послания. Для автора работы одинаково ценно все содержание священного текста, поэтому он не склонен что-то выделять как главное или второстепенное. В каждом отрывке послания к читателю обращена священная речь, способная просветить, вразумить, наставить и утешить. Нет необходимости акцентировать внимание на отдельных рассуждениях, так как все они имеют непреходящее значение и сохраняют свою актуальность по сей день.

Профессор Г. Майер избегает вопроса структуры послания, но все-таки останавливается на планировании своего подхода и, соответственно, выделении разделов в священном тексте. Он отмечает, что ап. Иаков развивает отдельные из своих идей, привлекая вспомогательный материал для своих целей. Поэтому более масштабные темы в его послании становятся ведущими, и именно они определяют его план.

В исследовании план Соборного послания делится на пятнадцать тем. Первая тема посвящена вступлению и приветствию (1:1), в котором читатели узнают и имя автора послания. И далее следуют еще четырнадцать тем со своими заголовками. Из всех тем обобщающей является лишь «Искушение», которую профессор делит на разделы (1:2–12 и 1:13–18) и, соответственно, подразделы.

В дальнейшем автор избегает подобной классификации, но по схожести заголовков напрашивается тематическое обобщение, которое будет предпринято в данном сочинении. Чтобы не перечислять все оставшиеся темы, можно допустить следующий план Соборного послания по исследованию Г. Майера. После темы «Искушение» следует блок тем с общим названием «Испытание веры»: в кротости (1:19–21), делом (1:22–27), заботой о бедных (2:1–13), в разговоре (3:1–12).

В этом блоке особое место занимает тема «Вера и дела» (2:14–26), о которой исследователь высказывается как о чрезвычайно важной. Он указывает, что многие его коллеги придают этому отрывку значение «богословской кульминации» Соборного послания как по содержанию, так и по форме. Но сам профессор, хоть и выделяет тему, но все-таки остается при своем мнении: «Разумеется, такие наблюдения не должны побуждать нас к тому, чтобы усматривать в этом фрагменте единственно интересное место в Послании Иакова, а во всем остальном — только своеобразный орнамент к нему. Послание Иакова и без 2:14–26 остается очень интересным документом!»^[6]

Далее следует отдельная тема «Мудрость приносит мир» (3:13–18) и целый блок тем под общим названием «Призыв»: к согласию (4:1–12), против надменной самоуверенности (4:13–17), богатых к покаянию (5:1–6), терпеть до пришествия Иисуса (5:7–11), помогать заблуждающимся (5:19, 20). Отдельное место отведено темам «Предостережение “не клянитесь”» (5:12) и «Совет для молитвы» (5:13–18).

Таким образом, в работе Г. Майера Соборное послание ап. Иакова предстает ровным по своему звучанию и равнозначным в частях произведением. Предлагаемый им план послания отражает содержание с достаточной подробностью, чтобы получить верное общее представление. Профессор подчеркивает общую значимость всех тем и частей послания.

Действительно, если структурно и идеологически выделять уже упомянутую тему «Вера и дела» (2:14–26) и говорить о ее фундаментальной значимости для общего содержания послания, то с необходимостью придется такое же значение придавать и следующему отрывку, теме «Испытание веры в разговоре» (3:1–12). Эти отрывки идейно взаимосвязаны и, как две стороны одной медали, говорят о способах выражения веры — «праведном» через дела и «порочном» через слова. А такой шаг неминуемо повлечет целую цепочку подобного акцентирования. И, как следствие, может привести к противоречиям в самом подходе к планированию послания и разногласиям в читательской среде.

Профессор Г. Майер, вероятно, понимая такие сложности, уже в предисловии к своей книге обозначил постулаты своего видения. Одним из принципов, которыми он руководствовался при написании исследования, было «делать все возможное для того, чтобы толкование могли использовать исследователи, приходящие к другим выводам». А общим своим правилом он считал следующее: «Авторы комментария принадлежат к различным церквам евангелической традиции, но не подчеркивают разницу в своих экзегетических подходах». Желание избежать возможных споров и дать наиболее общее и всеобъемлющее толкование священного текста объясняет его понимание плана послания ап. Иакова.

III

Иное видение плана Соборного послания представлено в исследовании епископа Кассиана (Безобразова) «Христос и первое христианское поколение», а также в книге современного православного богослова протоиерея Валентина Уляхина «Священное Писание Нового Завета. Апостол». В обеих работах изложена одна и та же концепция, предложенная епископом Кассианом и дополненная протоиереем Валентином.

Еп. Кассиан рассматривает Соборное послание ап. Иакова в тесной связи с посланием ап. Павла к Евреям и видит в них источники для описания состояния иудео-христианской среды апостольского века. Прот. Валентин анализирует то же самое послание изолированно, хотя отрывок «вера и дела» (2:14–26) неизбежно сравнивает с местами из Послания к Евреям и некоторым стихам находит параллели в Евангелии и других посланиях.

Оба автора отмечают необычайную стройность плана послания. Основные идеи апостола находят плодотворное развитие с возрастающей конкретностью фраз и точностью определений. Увидеть эту идейную динамику возможно в том случае, если выстроить композицию послания на основе концентрических отделов, или концентров. Еп. Кассиан вводит три таких концентра, а прот. Валентин, следуя той же логике, во втором выделяет еще один и, таким образом, получает четыре концентра.

Общий план, предлагаемый обоими авторами, можно представить следующим образом. Приветствие (1:1), адресованное «двенадцати коленам» в рассеянии, говорит о серьезности намерений ап. Иакова обратиться ко всему христианскому сообществу и, вероятно, ответить манифестом на манифест послания к Евреям^[7]. Далее, первый концентр (1:2–8) открывает перед читателями три взаимосвязанные и, как думается, фундаментальные для жизни христиан явления — искушение, мудрость и веру. Обозначенные в начале послания, они получают раскрытие во втором концентре (1:9–2:26). Именно в этом пункте пролегает отличие концепции второго автора, который явлению веры отводит отдельный, третий концентр (2:1–26).

На разделении этой части плана сказывается очевидная смысловая нагрузка второй главы послания, которую невозможно игнорировать и делать вид, что тематика этой главы заурядная и может быть частью чего-то большего по значению. Тогда как вторая глава самая по себе, особенно отрывок «о вере и делах», является смыслообразующей для всего послания. Она как раз может служить самостоятельным центром формирования идейных связей. Тот же самый отрывок «о вере в делах» (2:14–26) служит иллюстрацией к предыдущему утверждению о суде по принципу милости (2:12, 13) и находит свое негативное отражение в следующем отрывке «о вере в словах» (3:1–12). Действуя самостоятельно и подходя творчески к наследию своего предшественника, второй автор сознательно подчеркнул отдельность второй главы и ее структурную значимость.

Третий (четвертый) концентр (3:1–5:6) посвящен практическим вопросам, которые в общем контексте вполне укладываются в тематику второго (и третьего). Развивая логику рассуждений еп. Кассиана, можно прийти к выводу, что идеи, о которых говорилось в предыдущих концентрах теоретически, теперь раскрыты с практической стороны. Прот. Валентин проводит классификацию последнего концентра и обозначает его вехи указанием на ключевой грех. Соответственно, «первый грех» — порок слова (3:1–4:12), «второй грех» — неправедное богатство (4:13–5:6) и «третий грех» — порочная мудрость (3:15, 16). В таком виде заключительный концентр предстает как раздел борьбы с грехом и противостояния духовному разложению.

Оставшаяся часть послания обозначена в концепции «Заключением» (5:7–20). С одной стороны, оно налагает на все послание «печать предгрозовой эпохи»^[8], говорит о приближающейся Парусии. С другой — «возвращает читателя к мыслям первого концентра, получившим развитие во втором концентре»^[9], особенно о терпении и молитве. В итоге, послание ап. Иакова предстает идейным и тематическим циклом, на каждом новом этапе или новой раскрывающим заложенные в начале смыслы.

IV

Свое видение плана и структуры Соборного послания ап. Иакова предлагает протестантский исследователь Д. А. Мотиер в книге «Послание Иакова». Он утверждает, что послание стало итогом многолетней проповеднической деятельности брата Господня. Оно сложилось, вероятно, из ряда его речей, чем и можно объяснить резкие переходы от одной темы к другой^[10]. И более того, возможно, послание запечатлело тезисы его обращений, пользуясь которыми апостол каждый раз мог развивать свое обращение в том или иной идейном направлении.

Послание ап. Иакова является выверенным с точки зрения структуры произведением. Как в любой хорошей проповеди, содержание составлено в полном соответствии с четким планом, состоящим из введения, точно разграниченными подпунктами основной части и заключения. В нем можно отметить явные связи и соотношения частей. И первое, на что обращает внимание автор, — это соотношение введения (1:2–11) и заключения (5:7–20). В обеих частях он отмечает необходимость терпения 1:2–4 = 5:7–12 и необходимость молитвы 1:5–8 = 5:13–18 во всех обстоятельствах жизни. Как в замкнутом кругу, заключение возвращает внимание читателей к вступлению и тем самым подводит итог всему посланию.

В основной части послания автор выделяет три темы, соответствующие трем основным этапам духовного развития верующего человека. Первая тема «Рождение свыше» (1:13–19а) говорит о духовном обновлении посредством «слова истины», Божьей истины или Евангелия. На этом этапе греховная природа еще активна, но процесс благодатного изменения уже запущен.

Следующая тема «Рост» (1:19б — 25) повествует о сознательном восприятии Слова Божьего. «Слышание», «принятие», «повиновение» — вот его характерные черты. «Слово истины» не только вдохновляет, но и, как зеркало, отражает происходящие перемены. Лишь бы христианин не упускал из внимания этот процесс.

Наконец, самая объемная часть послания обобщена темой «Развитие» (1:26–5:6). По мнению автора, в этой части апостол описывает суть христианской жизни. Процесс представлен в виде структуры, состоящей из трех параллельных направлений. В свою очередь, данные направления складываются из двух идейных элементов — тезис и раскрытие или изучение. Первое направление «обуздание языка» представлено тезисом в 1:26 и раскрытием его в 3:1–12 — речи о пороках языка и их преодолении. Второе направление «забота о нуждающихся» предварено тезисом в 1:27а и выражено в 2:1–26 — рассуждениях о равенстве членов общины, об исполнении «царского закона» и о вере в добрых делах. Наконец, третье направление «чистое и непорочное благочестие» берет начало в тезисе 1:27б и описывается в 3:13–5:6 — размышлениях о небесной и земной мудрости, о бичевании пороков, о дружбе с миром и вражде с Богом, о тщеславии и гибельности богатства.

При таком подходе послание ап. Иакова приобретает ярко выраженное прикладное значение. Его наставления и советы расцениваются как ценности духовного опыта, которые проверены на практике собственной христианской жизни и теперь имеют право стать общеобязательными правилами. При этом первая глава послания становится лишь вводной и теоретической. Ее эмпирическим отражением предстает большая часть последней главы. По замыслу автора, в послании апостол ни одно свое высказывание или идею не оставил без учета применения на практике и замечаний по конкретному осуществлению.

Вероятно, священный автор задумывал свое послание именно в таком исполнении и при такой подоплеке. Будучи аскетом и практиком духовной жизни, он смотрел на христианское учение с позиции применения его в реальном опыте конкретного человека и общины. Именно по этой причине его послание содержит огромное количество императивов, эмоциональную критику порочного поведения и наставления с требовательным оттенком. Для ап. Иакова была важна жизнь по Евангелию, исполнением которого он сам всегда старался быть в своем поведении.

Однако в предложенной исследователем структуре ощущается искусственность. Автор подошел к работе над посланием с уже готовой схемой, под которую попытался подогнать содержание. Д. Мотиер признается, что в этой своей второй книге о Соборном послании Иакова «материала из предыдущей книги почти нет. Весь текст был переработан, дополнен, в ряде случаев некоторые вопросы представлены в ином свете»^[11]. То есть новая книга стала плодом предыдущих разработок. Не может быть сомнений в том, что обновленный подход к посланию был искренним. Как и нет сомнений, что он творческий и в какой-то мере надуманный.

V

Несомненным достоинством Соборного послания ап. Иакова является четкое разграничение тем. Некоторые из них имеют служебное значение и занимают промежуточное положение, служат переходами от одной «громкой» темы к другой. Например, 2:8–12 — об исполнении «царского закона», 3:18 — о «плоде правды» в мирном духе. Их вспомогательный характер обусловлен не содержанием, всегда важным, а расположением между более масштабными по смысловому звучанию отрывками.

Но наличие таких «второстепенных» по акцентированию отрывков отнюдь не говорит о желании священного автора выстроить тест логически. В этом случае он применил бы плавные переходы от одной темы к другой. Но как раз отсутствие намерений так писать выдают отдельные фразы: «Теперь послушайте вы, говорящие... Послушайте вы, богатые...» (4:13; 5:1). Для речи ап. Иакова характерна отрывочность, она не льется потоком, а звучит молотом о наковальню. В этом случае вполне ожидаемо отсутствие четкой последовательности в тексте. Некоторые из идей изложены по предполагаемому плану, а какие-то мысли получили свое положение в послании интуитивно. Необходимо учитывать данный принцип хаотичности при анализе послания и попытках увидеть в нем внутреннюю логику. Именно он не позволяет выработать четко выверенную структуру и построить последовательный план.

Яркий пример отсутствия логики повествования видится в расположении отрывка 2:1–7, в котором говорится о грехе лицеприятия. По общему характеру он должен находиться в четвертой главе, где апостол разбирает конкретные случаи порочащего христиан поведения. Тем более что пятая глава начинается с тематически родственного пророческого вещания о гибельности богатства. Другим примером служит отрывок 5:12

— о запрете клятвы, который перебивает стройную и содержательную речь о терпении (5:7–11) и нарушает плавный переход в речь о молитве (5:13–18). Это предупреждение было бы уместно вплести в весомый монолог о порочности языка (3:1–12). Как и призыв беречься гнева и предпочитать «слышание словам» (1:19), который идет вразрез с образным рассуждением о преимуществе дела перед «слышанием» (1:21–25).

Другими словами, Соборное послание не имеет стройного звучания и четкой последовательности в каждой части. Этот факт становится причиной того, что различные исследователи пытаются по-своему выявить структуру произведения, и обусловливает разнообразие в подходах к выработке его плана: от исключительно эмоционального до идеологически навязанного. Поэтому нет необходимости искать общую логику послания ап. Иакова и следовать определенной закономерности, хотя она существует и ясно очерчена всеми исследователями.

Более продуктивным видится объединение отрывков послания, соответствующих общей теме, и раскрытие внутренней логики рассуждений автора на заданную тематику. А следующим этапом может стать определение фундаментальных мировоззренческих положений в послании, в зависимости от которых находятся остальные. Такой подход поможет не только полностью раскрыть содержание послания, но и подробнее охарактеризовать личность автора. Согласно такой позиции, можно выделить несколько обширных тем Соборного послания ап. Иакова. Первая из них — аскетика или аскетическое учение (1:2–8, 12–17; 5:7–18). Данная тема начинает и заканчивает послание и вмещает в себя идеи искушения, терпения и молитвы^[12]. Следующая большая тема — социальное учение (1:9–11; 2:1–7; 5:1–6), включающая рассуждения автора по вопросу богатства и бедности^[13]. Самая популярная тема послания — «о вере и делах» (1:27; 2:14–26), или о практическом измерении веры^[14]. Тесно соприкасается с ней тема «о вере и словах» (1:26; 3:1–12), или вербальном измерении веры^[15]. Наконец, всеобъемлющая тема, звучащая повсеместно в тексте, — этика или нравственное учение (1:18–25; 2:8–13; 3:13–18; 4:1–17; 5:19, 20). Она включает размышления о «слове истины» и «царском законе свободы», о земной и небесной мудрости, о порочащем христиан поведении и выборе между «дружбой» с Богом или миром^[16].

Из перечисленных тем центральное положение в послании занимают отрывки о вере в делах (2:14–26) и словах (3:1–12). Их содержание раскрыто глубоко и последовательно. Они получили выдающееся композиционное оформление. Находясь рядом друг с другом, они выражают две самые важных стороны проявления веры — в поступках и словах. В то же время авторская оценка одного и другого аспекта противоположная, что говорит об их противопоставлении в едином процессе жизни по вере. Если учитывать сходные логические особенности одного и другого отрывка, то вырисовывается полноценная картина мировоззренческой позиции апостола. Ап. Иаков — практик, который высоко ценит опытную сторону духовной жизни и не доверяет словам. Именно из этой личностной позиции проистекает его руководящий этический принцип — поведение, соответствующее «слову истины» и «закону свободы». Отсюда берет начало его любовь к аскезе. Именно этим объясняется доминирующий приоритет бедности и неприязнь к богатству.

Практичность в духовной жизни — вот главная черта личности и деятельности апостола Иакова, которая ярко отразилась в его послании, приобрела базовое значение для выражения идейного содержания и послужила отличительной характеристикой среди его собратьев, священных авторов, и их писаний.

В такой постановке особое положение и значение имеет первая глава Соборного послания. Она выступает в качестве плана и тезисного введения в послание. Можно заметить, что все идеи послания представлены в первой главе. В то же время их последовательность соответствует очередности тем послания в обратном порядке. Таким образом, тема аскетики представлена в отрывках 1:2–8 = 5:7–18, богатства и бедности — в 1:9–11 = 5:1–6, этики — в 1:12–25 = 3:13–4: 17, веры и слов — в 1:26 = 3:1–12, веры и дел — в 1:27 = 2:14–26. Другими словами, ап. Иаков в начале послания кратко отмечает то, о чем развернуто будет размышлять в основной части послания. И располагает свои тезисы так, чтобы завершить вступление и начать главное содержание с наиболее важной и базовой идеи.

Пусть построение текста не является слишком четким, самое это свидетельствует, что автор не был логиком или философом. Будучи сторонником обучения путем личного примера, апостол, вероятно, был вынужден обратиться к форме письменного наставления, к чему подошел со всей ответственностью, так как оставил священное послание высокого содержательного и литературного достоинства.

***

Приведенными примерами структурный анализ Соборного послания апостола Иакова не исчерпывается. Несомненно, возможны иные варианты видения плана священной книги. Они вряд ли будут радикально отличаться от представленных концепций, так как ключевые элементы содержания уже определены и стали общепринятыми. Вместе с этим нельзя отвергать дополнительные способы акцентирования в содержании, которые могут раскрыть смысл слов великого апостола с новых сторон. Послание ап. Иакова достаточно насыщенно идеями и смыслами, чтобы оставаться привлекательным для творческого изучения и духовного руководство во все времена.

Список использованной литературы

1. Библия. Священное Писание Ветхого и Нового Завета. М.: РБО, 2009–2030 с.

2.Кассиан (Безобразов), еп. Христос и первое христианское поколение. М.: ПСТБИ; Русский путь, 2001. 560 с.

3.Флоренский П., свящ. Св. Иаков, брат Господень // Богословские труды № 41, 2007. С. 427–448.

4.Уляхин В., прот. Священное Писание Нового Завета: Апостол. М.: Изд-во ПСТГУ, 2015. 496 с.

5.Белецкий А. Н., прот. «Социальный радикализм в соборном послании апостола Иакова» // Труды Нижегородской Духовной семинарии. 2022. № 20. С. 7–24.

6.Белецкий А. Н., прот. «Практическое измерение веры в соборном послании апостола Иакова» // Труды Нижегородской Духовной семинарии. 2023. № 21. С. 7–26.

7. Белецкий А. Н., прот. Вербальное измерение веры в Соборном послании апостола Иакова // Труды Нижегородской Духовной семинарии. Выпуск 1 (22). Нижний Новгород, 2024. С. 17–46.

8.Белецкий А. Н., прот. Аскетическое учение соборного послания апостола Иакова // Труды Нижегородской Духовной семинарии. Выпуск 3 (24). Нижний Новгород, 2024. С. 8–39.

9.Белецкий А. Н., прот. Этика соборного послания апостола Иакова // Труды Нижегородской Духовной семинарии. Выпуск 4 (25). Нижний Новгород, 2024. С. 85–109.

10. Браун Р. Введение в Новый Завет. Т. II. Современная библеистика. М.: ББИ св. Апостола Андрея, 2007. 213 с.

11.Майер Герхард. Послание Иакова. Историко-богословский комментарий к Новому Завету. М.: Издательство ББИ, 2012. 288 с.

12.Мотиер Дж. А. Послание Иакова. Серия «Библия говорит сегодня». Санкт-Петербург: Мирт, 2000. 146 с.

• «Неоспоримо то, что на Западе и Востоке авторство послания приписывалось брату Господню. Начиная с 39-го Пасхального послания Афанасия от 367 года по Р.Х., Послание Иакова обрело свое прочное место в канонических списках». Майер Герхард. Послание Иакова. Историко-богословский комментарий к Новому Завету. М.: Издательство ББИ, 2012. С. 33.
• Браун Р. Введение в Новый Завет. Т. II. Современная библеистика. М.: ББИ св. Апостола Андрея, 2007. С. 8–13.
• Флоренский П., свящ. Св. Иаков, брат Господень // Богословские труды № 41, 2007. С. 431.
• Там же.
• Там же. С. 433.
• Майер Герхард. Послание Иакова. С. 139–140.
• Кассиан (Безобразов), еп. Христос и первое христианское поколение. М.: ПСТБИ; Русский путь, 2001. С. 357.
• Уляхин В., прот. Священное Писание Нового Завета: Апостол. М.: Изд-во ПСТГУ, 2015. С. 355.
• Кассиан (Безобразов), еп. Христос и первое христианское поколение. С. 358.
• Мотиер Дж. А. Послание Иакова. Серия «Библия говорит сегодня». Санкт-Петербург: Мирт, 2000. С. 6.
• Там же. С. 5.
• См. Белецкий А. Н., прот. Аскетическое учение соборного послания апостола Иакова // Труды Нижегородской Духовной семинарии. Выпуск 3 (24). Нижний Новгород, 2024. С. 8–39.
• См. Белецкий А. Н., прот. «Социальный радикализм в соборном послании апостола Иакова» // Труды Нижегородской Духовной семинарии. 2022. № 20. С. 7–24.
• См. Белецкий А. Н., прот. «Практическое измерение веры в соборном послании апостола Иакова» // Труды Нижегородской Духовной семинарии. 2023. № 21. С. 7–26.
• См. Белецкий А. Н., прот. Вербальное измерение веры в Соборном послании апостола Иакова // Труды Нижегородской Духовной семинарии. Выпуск 1 (22). Нижний Новгород, 2024. С. 17–46.
• См. Белецкий А. Н., прот. Этика соборного послания апостола Иакова // Труды Нижегородской Духовной семинарии. Выпуск 4 (25). Нижний Новгород, 2024. С. 85–109.