Опубликовано: 18 октября 2011
Обсуждая проект документа «Церковнославянский язык в жизни Русской Православной Церкви XXI века», Епархиальный Совет Псковской епархии на своем заседании 4 октября 2011 года выразил свое отношение к процессу реформирования православной традиции в богослужебном языке.
Изучив документ, мы пришли к выводу, что основной причиной, побуждающей к исправлению богослужебных текстов, является проблема «непонимания» некоторыми людьми церковнославянского языка. На наш взгляд, богослужебные молитвы и песнопения вообще не требуют никакого перевода или упрощения, но требуют объяснения и толкования их содержания, используя труды святых отцов. Поэтому проблема «непонимания» церковнославянского языка считаем преувеличена.
Ссылка на иерархов Русской Православной Церкви XIX – XX веков выражает не всю полноту мнений Русской Православной Церкви, о чем свидетельствуют обновленческий раскол, и верность народа Божия церковнославянскому языку. По этому вопросу приводим слова Святейшего Патриарха Алексия II: «Богослужебный язык Церкви делается вполне понятным и легко доступным всякому, кто решил серьезно отнестись к делу собственного воцерковления. А вот если такой серьезности нет, то никакие переводы не увеличат численности людей в храмах. И ведь подразумевается, что православный человек приобщается к церковнославянскому языку с детства. То, что несколько поколений были в детском возрасте отчуждены от нормальной богослужебной практики и теперь испытывают трудности с языком, является трагедией, а не правилом. Церковнославянский язык – язык глубокий, емкий, возвышенный. Любые естественные изменения в языке происходят органично и медленно. В этом процессе сотворчески учавствует весь народ. Потери и искажения от такой насильственной акции будут неимоверными и катастрофическими не только для Церкви, но и для всей национальной культуры».
В 3-ем пункте вызывает сомнение тезис, что через исправление богослужебных книг возможно решить проблему непонимания богослужебных текстов. Мы знаем, что многие народности, утратившие свою государственность, сохранили свой язык, язык своих предков. Например, израильский народ, пребывавший около 2000 лет в рассеянии, сохранял свою культуру и свой язык. Как только он обрел свое государство в 1948 году, тут же принялся за возрождение своего родного древнееврейского языка – Иврит, отказавшись от нового «Идиш». Иврит и теперь считается как язык Священного Писания, как его первоисточник.
Поскольку наша Русская Православная Церковь обрела свободу и идет ее возрождение, то следовало бы нашим духовным школам больше обратить внимание на изучение славянского языка, на его красоту и глубокую духовность и прививать студентам духовных школ особую любовь к церковнославянскому, своему – родному языку, не считая его как нечто второстепенное. Нам и так неловко, что и русский то язык ныне теряется в тернии других языков западного мира. Славянский язык – это наш язык, это язык наших предков. Он является той самой духовной скрепой, связующей наши славянские народы в единстве Православной Веры.
Мы вполне согласны с 5-м пунктом проекта документа, где говорится о необходимости подготовки новых пособий и изданий по церковнославянскому языку разной степени сложности и детализации, а также учебных материалов в современных медиаформатах. Необходимо позаботиться об издании молитвословов с последованием Чина Вечернего Богослужения и Чина Божественной Литургии, а также последованием Православных Таинств. Всякий приходящий в храм мог бы воспользоваться такими молитвословами с изложением чина церковной службы. При этом малопонятные славянские слова сносить в подстрочники с кратким объяснением на русском языке, а в целом церковнославянские богослужебные тексты оставить такими, как они есть.
Церковный верующий человек сроднился с церковнославянским языком. Для более глубокого понимания церковных текстов необходимо на приходах Русской Православной Церкви упорядочить само богослужение, чтец должен быть «учиненный», с надлежащим голосом и имеющий опыт церковного чтения.
Наше церковное Православное Богослужение ни с чем несравнимо по своей музыкальной красоте и своему возвышенному, глубокому содержанию. Оно раскрывает всю полноту нашего вероучения догматического, исторического и нравственного значения, необходимого для нашего спасения. Славянский язык – это наш язык, язык наших предков славян. Мы русские – славяне, и наш язык – славяно-русский, он еще и церковнославянский, способствующий уже более тысячи лет делу нашего спасения. Русская Православная Церковь, наш народ приобщился к святому Православию и получил учение от Восточной Православной Кафолической Церкви посредством церковнославянского языка через святых братьев Кирилла и Мефодия, а они – особо чтимые святые Христовой Церкви. Просветители славян своей молитвой, богоугодной жизнью освятили славянскую письменность, поэтому нужно признать, что славянский язык – это не только церковнославянский язык, но он язык Святой Церкви нашей, он святой и потому, что он составлен, рожден от святых святителей и учителей Православной Церкви Христовой. Церковнославянский язык более понятен сердцу и душе, может быть не всегда понятен нашему разумению, как и многое другое из нашего вероучительного содержания, как например Единица в Троице и Троица во Единице. Но мы веруем, что это истина. Так исповедует Святая Православная Церковь Христова. Поэтому для понимания Православного Церковного Богослужения необходимо верующему человеку приобщиться и сердцем, и душой, и разумом к его содержанию, проявив усердие, настойчивость и труд к его изучению. Наш славянский язык требует относиться к нему с благоговением и любовью. Церковное Православное Богослужение и церковный язык имеют притягательную жизненную силу и благодатно действуют на душу и разум церковного православного человека, в отличие от языка, который он использует в своей повседневной жизни.
Необходимо учесть и то обстоятельство, что наш народ взволнован, так как сегодня непростое время, в связи с всякого рода брожениями, связанными с ИНН, чипами, пластиковыми паспортами. И на этом тревожном фоне начинать реформы с церковнославянского богослужебного языка или церковно-календарного стиля считаем крайне опасной затеей. Этой реформой мы не привлечем народ в храмы Божии, мы сможем только оттолкнуть от храма наш церковный народ, по крайней мере, многих верующих людей. Мы убеждены, что этим церковным народным смущением воспользуются наши недруги, и пойдет неразбериха, которой не будет конца.
Нужно учесть и то обстоятельство, что некоторые славянские слова при переводе на русский язык теряют свое смысловое значение. «Страх и трепет прииде на мя и покрый мя тьма» (Пс. 54:6); «Сердце мое смятеся во мне…» (Пс. 54: 5), совсем по иному будут звучать при переводе на русский язык и многое другое. А как перевести «Ложесна бо Твоя Престол сотвори и Чрево Твое пространнее небес содела» («О Тебе радуется…»)? Это то, что при переводе на русский язык вызовет иное понимание. Можно лишь осторожно заменить некоторые старые слова на современные, как например: «напрасно» - «внезапно Судия придет», «бабы» - «жены», «выну» - «всегда». Но и это можно выделить в отдельное приложение к богослужебным книгам, как словарь пояснительных слов или в самом богослужебном тексте в подстрочниках.
Сочетание святоотеческих богослужебных текстов и святоотеческих славянских слов и предложений, возвышенных церковных музыкальных произведений в совокупности слилось во единый гимнографический строй создало неземную красоту надмирную гармонию, которая умиляет и поднимает душу до небесных высот. Это поистине дар Божий. Надмирное, Небесное, неземное – все это сочетание в совокупности являет богатство нашей Церкви, что духовно обогащает дух, душу и тело христианина. «О Тебе радуется, Благодатная, всякая тварь, Ангельский собор и человеческий род...», «Ныне силы Небесныя с нами невидимо служат. Се бо входит Царь Славы, се жертва тайная совершенна дориносится…», или же ирмосы Пасхи Христовой, Рождеству Христову исполняемые на музыку Бортнянского Д.С., Турчанинова П.И., Веделя А.Л., Аллеманова Д.В. – это же торжество нашей святой Русской Православной Церкви, которое удивляет всех, кто посещает наши храмы в эти великие праздники. Церковнославянский язык, богослужебные тексты святых подвижников и музыкальные произведения церковных композиторов при хорошем их исполнении никого не оставляют равнодушными. Эта благодатная сила, которая трогает наше сердце и душу вызывает в нас дух сокрушения о грехах, умиление в молитве, радость в торжестве и печаль в покаянии. Это все слилось во единую сокровищницу Православного Церковного нетленного богатства. Откуда черпает православная душа все необходимое и спасительное для своей земной и небесной жизни. Церковнославянский язык сроднился с текстом церковных святоотеческих канонов, ирмосов и стихир, он вошел в саму природу церковных музыкальных произведений. Язык, текст и музыка нашей РПЦ стали одним организмом и эти три отдельные природы стали одной душей.
Сегодня важно не смутить, не отторгнуть от Церкви верующих людей. И в стремлении исторгнуть «мнимые» плевелы есть опасность «восторгнуть» вместе с ними и пшеницу. Поэтому вопрос исправления богослужебных текстов необходимо снять с повестки обсуждения и «оставить расти обое купно до жатвы» (Мф. 13:30).
Наш известный старец Псково-Печерского монастыря архимандрит Иоанн (Крестьянкин) в своей проповеди 10 июня 1990 года в день интронизации на первосвятительский престол Святейшего Патриарха Алексия II донес до нас завещание Святейшего Патриарха Пимена. Вот слова старца Иоанна:
«… И вместе с жезлом патриаршим новому Патриарху вручается и завет его предшественников и заветы, хранящиеся Церковью уже на протяжении тысячелетия. И так случилось, дорогие мои, что я могу высказать эти заветы не из книг, но слышанные мной лично из уст Патриарха Пимена. Они прозвучали в частной беседе моей с Патриархом, но сказаны были так значительно, так категорично и со властью. Вот что было сказано милостью Божией Святейшим Патриархом Российским Пименом.
Первое. Русская Православная Церковь неукоснительно должна сохранять старый стиль — Юлианский календарь, по которому преемственно молилась тысячелетие Русская Церковь.
Второе. Россия как зеницу ока призвана хранить Святое Православие во всей чистоте, завещанное нам святыми нашими предками.
Третье. Свято хранить церковнославянский язык — святой язык молитвенного обращения к Богу.
Четвертое. Церковь зиждется на семи столпах — семи Вселенских Соборах. Грядущий VIII Собор страшит многих, да не смущаемся этим, а только спокойно веруем в Бога. Ибо если будет в нем что-либо несогласное с семью предшествующими Вселенскими Соборами, мы вправе его постановления не принять»[1] [2].
Митрополит Псковский и Великолукский Евсевий
Члены Епархиального совета:
Наместник Свято-Успенского Псково-Печерского монастыря архимандрит Тихон (Секретарев)
Настоятель Свято-Троицкого кафедрального собора г. Пскова протоиерей Иоанн Муханов
Ректор Псковского духовного училища протоиерей Виталий Герусов
Проректор Псковского духовного училища протоиерей Андрей Вахрушев
Секретарь Псковского Епархиального управления иерей Владимир Миронов
Комментарии (68)
Об истории современного иврита авторы документа имеют самое приблизительное представление.
Удивляет, что в псковской епархии не нашлось человека, который привел бы данный текст в соответствие с нормами русской грамматики и стилистики.
Поражает позиция портала Богослов.ру, размещающего абсолютно сырой и не готовый к публикации текст, давая тем самым повод противникам славянского языка для обоснованной иронии, а его сторонникам для не менее обоснованной досады.
Да это еще ладно... с вероучением нашим, для начала (см. отзыв А. Борейко).
+
Предлагаю компромисс:
Так как, данный диску-с можно вести очень долго, видимо разумно будет, оставить богослужебные тексты как есть, а сторонникам измененной редакции, издать свой 2 вариант, разумеется, за счет сторонников, в финансовом вопросе. Или в виде подстрочной редакции, но опять за счет фин. средств сторонников, что бы Мать – Церковь, сэкономив средства на насущные проблемы, не тратилась на миллионные тиражи. Так как вопрос о непонятности прихожанами ЦСЯ совсем не убедителен, а для определенной группы поддерживающих изменений в редакции, меньшей по числу, вот и вариант.
Переизданный вариант, можно будет (кому не под силу выучить ЦСЯ) прихожанам быстро выучить, как допустим вечерни молитвы, те, кто постоянно молятся, знают ведь наизусть, и тогда придя в храм, все всем будет понятно.
_
"Я предвижу восстановление мощной России, еще более сильной и могучей. На костях мучеников, как на крепком фундаменте, будет воздвигнута Русь новая - по старому образцу; крепкая своей верою во Христа Бога и во Святую Троицу! И будет по завету святого князя Владимира - как единая Церковь! Перестали понимать русские люди, что такое Русь: она есть подножие Престола Господня! Русский человек должен понять это и благодарить Бога за то, что он русский".
Святой праведный отец Иоанн Кронштадтский. 1906-1908 гг.
____________________________
Благоговение перед судьбами Божиими необходимо для правильного духовного жительства. В это благоговение и покорность Богу должно приводить себя верою. Над судьбами мира и каждого человека неусыпно бдит Промысел Всемогущего Бога, - и все совершающееся совершается или по воле, или по попущению Божию...
Святитель Игнатий Брянчанинов, 1865 г.
Единственный дельный аргумент (повторенный дважды) - "наш народ взволнован" (да и то, какая доля процента от всего народа?), а всё остальное - благочестивые наивности, да ещё и с массой пропущенных знаков препинания.
В частности, как понимать утверждение "наш язык - славяно-русский, он еще и церковнославянский"?
И зачем упомянуты 8-й Всел. собор и мифическая календарная реформа? И зачем "канонизировать" Бортнянского, Веделя и прочих? - Об их музыке разногласий может быть ещё больше, чем о ц.-сл. языке...
Замечательное простодушие.
Еще совсем недавно мы читали статью архиерея, который исповедует «генетическое православие» русского народа.
И вот, пожалуйста, новое исповедание, новый символ из 5 членов:
1. Церковнославянский язык свят. (Т.е. не речь и не текст, а именно язык) Есть языки святые и несвятые.
2. Язык составлен/рожден от святых святителей и учителей. (Так все таки составлен или рожден? Творение или рождение имело место?).
3. Язык является частью вероучения (Как это следует из фразы: «Церковнославянский язык более понятен сердцу и душе, может быть не всегда понятен нашему разумению, как и многое другое из нашего вероучительного содержания»).
4. Церковнославянский язык – это язык сердца и лишенной разумения души. (Как следует из той же фразы).
5. Как часть вероучения церковнославянский язык равнозначен догмату о Св. Троице. (Или единоприроден? Или только подобен?)
Если уж подражать иудеям, то надо замахнуться выше. Надо (продолжая эту мысль) заявить, что с помощью церковнославянского алфавита Господь сотворил мир. Тогда богословская модель будет завершенной – церковнославянский заменит-таки Слово Божие не только в учении о воплощении (как «рожденный» нашего ради спасения св. просветителями), но и в учении о творении.
Есть, есть в Русской церкви мужественные пастыри, которые доведут дело до победного конца.
А святая Русь, святая вода, святые иконы, святоотеческое наследие (предание), святая вера, святой источник. Почему язык, рожденный в лоне церкви и предназначен лишь только для богослужения ( вдумаемся в это) не достоин подражанию выше перечисленных примеров? ( далеко не всех)
Давайте «отнимем» от Руси, от воды, от наследия, слово свят. Думаю, нам скучно не будет.
На голгофском кресте надпись на трех языках; Еврейском, Латинском и Греческом. Церковно - славянский язык Кирилла и Мефодия, как бы синтез т. е. завершение. Древнеславянская корнесловица плюс духовное наследие языков.
Священная «эстафета» перешла к Церковно-славянскому единственному языку, не имевшего языческого наследия, а родившемуся в лоне Матери-Церкви, объединившего в себе грамотность народа и его Церковь.
Человеческая история - это пространство богообщения.
P.S.
Что делать со старыми изданиями? В случае такой реформы они будут признаны устаревшими, или нет?
В семинариях и богословских институтах также перестать преподавать богослужебный язык?
При смене соотношений звук – слог и слово, необходимо переучивать всех священников и клирос. (Вы готовы профинансировать всю эту громадную «стихию»?)
В этом смысле мы получим культурную революцию. А кто первый революционер, православные знают.
Считаю приведенный выше, мой вариант компромисса, самый подходящий (на мой взгляд, разумеется)
Андрей Борейко, именно в этом месте Вы непоследовательны, наговариваете:
Как часть вероучения церковнославянский язык равнозначен догмату о Св. Троице. (Или единоприроден? Или только подобен?)
Епархия лишь говорит о частоте антиномий в православии. И схожесть с догматом о Троице видит лишь в антиномичности.
Уважаемый Альвиан, авторы документа, к сожалению, не объяснили нам в чем именно они видят сходство своих построений с догматом о Троице. Эта мысль не раскрыта, хотя следовало бы, когда утверждаешь, что "... это истина. Так исповедует Святая Православная Церковь Христова". Кроме цитаты из проповеди о. Иоанна (Крестьянкина) и слов покойного патрирха у авторов документа ничего нет - ни догмата, ни канона, ни свидетельства древних отцов (вернее, свидетельства-то есть, но они как раз против них).
Уравнивать неудобопонятность языка и антиномичность догмата - это, извините, сапоги всмятку. Антиномичность догмата выявлена верующим разумом и представлена в формуле, которая, будучи понятной в своих частях и в значении слов, остается сложной, а вернее невозможной, для логического соединения, требует признания и постижения опытом. Непонятность же языка заключается в обратном - в непонятности слов и грамматических конструкций, из чего нельзя уяснить ни смысл частей, ни смысл целого. Где здесь антиномия?
Единственная "антиномия", которую я вижу в рассеждениях неумеренных ревнителей ЦСЯ заключается в том, что они путаются и противоречат сами себе. Что неудивительно, учитывая их постоянные гневные инвективы в адрес "протестантствующих рационалистов", противопоставление сердца и души, с одной стороны, и разумения, с другой. Хотя каждый год, наверное, поют на ЦСЯ тропарь Рождества, где "возсия мирови свет разума".
Сначала следуют утверждения о священности ЦСЯ как такового и профанности (или деградированности) языка русского. При этом все утверждения делаются на "профанном русском", который, мол, не может выражать божественные истины. Таким образом, вся теория священных языков тут же отменяет сама себя, поскольку у нас нет оснований доверять высказываниям об Истине, сделанным на языке, который для этого не принципиально не приспособлен (не создан или не "рожден" св. отцами).
Затем начинаются разговоры о том, что сами звуки ЦСЯ имеют волшебное действие, хотя и непонятное для читающего, но вполне понятное для бесов. Оставляя в стороне вопрос об уместности чтения для бесов, стоит разобраться в духовной природе подобных верований. Откуда идет эта практика - от апостолов, или же от сыновей первосвященника Скевы (Деян 19:11-16)?
В связи с волшебным действием ЦСЯ возникает и еще один вопрос: зачем объяснять это действие с помощью языка русского, если оно и так неотразимо? Зачем приводить какие-то аргументы в пользу богодухновенности языка, если достаточно произнести правильную (составленную отцами) фразу на этом языке и противник будет повержен? (Предвижу возражения. Скажут, что произносящий должен быть святым. Но тогда при чем тут язык? Святость будет бессильна без специального языка?)
И наконец все почти ревнители говорят, что хорошо бы печатать богослужебные тексты с выносками и примечаниями - для лучшего понимания чтецов и для домашнего самообучения молящихся. Но вот беда - примечания-то будут на русском! А он же не может передать смысл правильно! То есть нам предлагается методично прививать чтецам и народу такие коннотации при чтении и пении текстов на ЦСЯ, которые заведомо неверны и разрушительны для нашей духовной жизни!
Если Вы, Альвиан, вменяете мне наговор, то это тоже надо аргументировать. В противном случае взаимное недоверие исключает плодотворную дискуссию (как это и случилось в ветке обсуждения документа Межсоборного присутствия). Все эти предположения о черных замыслах оппонента, даже если они в итоге окажутся верны, надо доказывать из материала беседы, а не от ветра головы своея.
Не ожидал такого пространного ответа!
"Как часть вероучения церковнославянский язык равнозначен догмату о Св. Троице" - именно этого они не говорили! Вообще о равнозначности Вы сами за них выдумали.
"Авторы документа, к сожалению, не объяснили нам в чем именно они видят сходство своих построений с догматом о Троице" - да они просто говорят о том, что многое в православии непонятно даже в области вероучения, в том числе, к примеру, догмат о Св. Троице. Прошу, прочитайте ещё раз непредвзято.
____
P.S. Я сам далеко не в восторге от документа, но нужно стремиться к максимальной объективности.
аргументация относительно "отталкивания" народа Божия - обоюдоостра: ситуация такова, что боясь оттолкнуть одних (тех, кто считает реформу языка невозможной), мы неизбежно отталкиваем других (тех, кто считает ее необходимой) и наоборот.
Константин Антонов,
Возможно, аргументация, действительно, обоюдоостра, но всё-таки никто не уклонится в раскол из-за того, что не провели реформу.
А вот реформа может спровоцировать неостарообрядческий раскол.
Греция, вон, до сиз пор от календарной реформы не оправилась. У нас всегда опасность именно со стороны консерваторов.
значит ли это, что они всегда должны иметь преимущество, независимо от степени правоты?
За все случаи говорить сложно.
Но сегодня пока нужно уступить.
Я не делю языки на "священные" и "несвященные".
При желании сам бы мог найти множество аргументов (и находил ранее) в пользу реформы. Но совсем не хочется погрузиться в Никоновскую эпоху. Расколы очень долго заживают. А крайней необходимости в радикальной реформе, действительно, нет.
Возможно допустима небольшая редакция. Убрать эти неудобоговоримые "веждома моима дремание, и покой скраниама моима". Но так, чтобы плавно, без революций,.
Иначе, как говорится, поспешишь - людей в смуту введешь.
___
P.S. Признаться честно, мне бы грустно было расставаться с церковнославянским. Он очень стилизует даже русскую церковную речь, которая из него черпает формы и слова.
Константину Антонову, Россия, Москва
Церковь, в первую очередь, должна заботиться о своих чадах, которые выстрадали с ней и годы безбожия и засвидетельствовали свою верность даже тогда, когда над христианством попросту насмехались. Кроме того, есть у нее и огромное количество новых чад, которые вошли в Церковь за последние два десятилетия. И ни от кого из них не слышит наша Церковь упреков, что, дескать, надо срочно нечто менять, а то мы уйдем. Напротив, год от года ряды Церкви множатся, несмотря и на долгие богослужения, и на многодневные посты, и на "непонятный" церковнославянский богослужебный язык. Так кого же мы отталкиваем, свято сохраняя Священное Предание? Временщиков, искателей приключений, людей беспорядочных и лукавых (2 Фес. 3, 2)? Сам апостол Павел отказывался переубеждать их, чтобы не бросать слов на ветер.
Причем сторонников русификации ЦСЯ ничтожно мало, но они крайне крикливы и агрессивны. Они думают, что своими реформами созидают Церковь, а на самом деле путаются ее разрушить. Надеюсь, что большинство из них заблуждается искренне, а для сознательных разорителей Суд Божий давно готов (2 Петр 2:3).
Смысл Вашего текста таков, что для Вас любой человек, предлагающий изменение, в данном случае, изменение языка - человек беспорядочный и лукавый, которого следует отторгнуть от Церкви. Я думаю, что такого рода полемика (изначально предполагающая непорядочность и злонамеренность оппонента) худший способ решить какой бы то ни было вопрос.
Что касается ухода - у меня создалось ровно противоположное впечатление (возможно оно ошибочно): люди, являющиеся сторонниками реформы, никогда ни о каком расколе речи не поднимали, в то время как любое их предложение наталкивается на угрозу раскола.
Что касается нерушимости Предания - это вопрос критерия. Что именно в Предании Вы считаете нерушимым, а что - подверженным изменению? или тот же вопрос: что из существующих в Церкви обычаев Вы относите к нерушимому и неизменному Священному Преданию, а что - нет? И если ЦСЯ попадает у вас в первую категорию - то почему? Касается ли эта неизменность всех возможных богослужебных языков, существующих на нынешний момент или только ЦСЯ? Допускаете ли Вы возможность исправления явно ошибочных (с точки зрения грамматики самого ЦСЯ) мест или для Вас священен сам текст в том виде в каком он существует?
Что касается Ваших количественных суждений ("ничтожно мало") - я думаю, они обоснованы примерно также, как и ровно противоположные суждения сторонников реформы. Проще всего их проверить, если провести и проанализировать соответствующие опросы: кто "за", кто "против", кому богослужение понятно, кому - нет (лучше всего с проверкой на конкретных текстах), каков образовательный уровень тех и других, как они относятся к возможности реформы, каковы с их точки зрения возможные пределы реформирования богослужения? на что они готовы пойти, в случае если дело решится не так, как им хотелось бы, какова, наконец, степень их "агрессивности и крикливости" и т.д.
Сделать это нужно не для того, чтобы решить вопрос в соответствии с результатом такого опроса, а для того, чтобы священноначалие получило более или менее достоверную картину отношения церковного народа к этому делу.
Константину Антонову, Россия, Москва
///Смысл Вашего текста таков, что для Вас любой человек, предлагающий изменение, в данном случае, изменение языка - человек беспорядочный и лукавый, которого следует отторгнуть от Церкви. Я думаю, что такого рода полемика (изначально предполагающая непорядочность и злонамеренность оппонента) худший способ решить какой бы то ни было вопрос.///
Ну что поделать! Может быть мне не везет, но стоит мне хоть где-то встретиться со сторонником богослужебных реформ, который мнит себя "созидателем" и "миссионером", - как вместо чего-то созидательного на меня дышит дух разрушения. Изменять, препарировать, резать по живому - и всё тут! А после нас хоть потоп.
///Что касается ухода - у меня создалось ровно противоположное впечатление (возможно оно ошибочно): люди, являющиеся сторонниками реформы, никогда ни о каком расколе речи не поднимали, в то время как любое их предложение наталкивается на угрозу раскола. ///
А это полностью согласуется с вышеуказанным моим мнением: ведь для кого Церковь не дорога - тот не будет говорить ни о каком уходе или расколе; он просто сменит исповедание или юрисдикцию, как меняют перчатки. За подобными примерами далеко ходить не приходится.
///Что касается нерушимости Предания - это вопрос критерия. Что именно в Предании Вы считаете нерушимым, а что - подверженным изменению? или тот же вопрос: что из существующих в Церкви обычаев Вы относите к нерушимому и неизменному Священному Преданию, а что - нет? И если ЦСЯ попадает у вас в первую категорию - то почему? Касается ли эта неизменность всех возможных богослужебных языков, существующих на нынешний момент или только ЦСЯ? Допускаете ли Вы возможность исправления явно ошибочных (с точки зрения грамматики самого ЦСЯ) мест или для Вас священен сам текст в том виде в каком он существует?///
Церковнославянский язык, как я уже неоднократно указывал, - это Священное Предание Русской Православной Церкви. Он не подлежит изменению. Почему? Потому что идеально передает содержание догматических, святоотеческих и богослужебных текстов языка греческого. Отдельные неточности перевода, разумеется, могут быть исправлены. Русский язык как таковой, к сожалению, не способен к аутентичной передаче вышеуказанных истин.
///Что касается Ваших количественных суждений ("ничтожно мало") - я думаю, они обоснованы примерно также, как и ровно противоположные суждения сторонников реформы///
Так разубедите меня! Проведите широкий съезд православных людей, которые твердо выступают за русский язык богослужения. Число участников должно быть сопоставимо, по крайней мере, с числом людей, называющих себя православными.
Да и вообще сам вопрос о необходимости богослужебной реформы я считаю надуманны. Повторяю: храмы наполняются молодежью - и ни от кого из новопришедших членов членов Церкви я ни разу не слышал каких-либо претензий к языку богослужения.
// Напротив, год от года ряды Церкви множатся, несмотря … и на "непонятный" церковнославянский богослужебный язык//
Полностью с Вами согласен, что - //несмотря на //, а не «благодаря».
// Так кого же мы отталкиваем, свято сохраняя Священное Предание?//
Вы отнесли ЦСЯ в состав Священного Предания?
Разве может быть у христиан разное Священное Предание? У нас церковнославянское, у других греческое и.т.д. и.т.п.
Да ещё каждое в свою очередь такое изменчивое как язык. Например, на нашем ЦСЯ «Урод» - Вы знаете, кто это, а вот на польском – это означает очень красивого человека. Чье предание правильнее?
И ещё про слово «хранить». Очень наглядно:
«убо блажени слышащии слово Божие, и хранящии е». (Лк.11:28) переводится на русский язык: «еще блаженнее слышащие слово Божие и соблюдающие его».
Т.е. неправильно понимание слова приводит к неправильной Вашей позиции. Вы пытаетесь Охранять букву, а не соблюдать её. СОБЛЮДАТЬ Слово Божие должны ВСЕ христиане, говорящие на ВСЕХ языках. Об этом Священное Писание говорит:
1) дабы пред именем Иисуса преклонилось всякое колено небесных, земных и преисподних, и ВСЯКИЙ ЯЗЫК исповедал, что Господь Иисус Христос в славу Бога Отца; (Флп.2 5-11)
2) Ибо написано: Живу Я, говорит Господь: предо Мною преклонится всякое колено, и ВСЯКИЙ ЯЗЫК исповедает Бога. (Рим.14 11-12)
3) Мною клянусь: из уст Моих исходит правда, слово неизменное, что предо Мною преклонится всякое колено, Мною будет клясться всякий язык. (Ис.45 23).
Я привел точный перевод писания, менять понятие слова язык на «народ» нельзя. Это не позволяет сделать церковнославянский язык (буква юс малый, о чем я уже писал).
Спасибо псковскому владыке и отцам из епархиального управления. Низкий поклон. Хороший текст отзыва, ошибок в нем немного совсем. И это не главное. Главное - позиция настоящих пастырей. Спасибо и за то, что напомнили нам слова покойных Патриархов - Алексия и Пимена. А то сейчас такой балаган творится в Церкви, что...
Слова патриарха Алексия II взяты из непонятного контекста. Он говорит о какой-то «насильственной акции». Разве проект ЦСЯ в 21 веке насильно кого-то заставляет отказаться от ЦСЯ?
Более того патриарх Алексий II о изменениях – что они ДОЛЖНЫ БЫТЬ, но органичными и медленными. Где в обсуждаемом проекте какие-либо другие предложения?
//прививать студентам духовных школ особую любовь к церковнославянскому, своему – родному языку//
Речь идет только о студентах? Ведь и далее:
//При этом малопонятные славянские слова сносить в подстрочники с кратким объяснением на русском языке, а в целом церковнославянские богослужебные тексты оставить такими, как они есть.//
Непонятно – подстрочник для чтеца (студента)? А как он всем должен в храме прочитать? Или другим не надо?
Или предлагается каждому прихожанину дать по амвону, а на нем по тому минеи, октоиха, часослов, словарь по ЦСЯ, указания к богослужению; все знают, когда и где открыть. Когда молиться?
Непонятна доктрина о святом языке. Было бы хорошо обозначить сначала не святые языки.
Андрей Борейко прав, что, похоже, разрабатывается обновленный символ веры, который может быть озвучен так:
-1. Итак, идите, научите все народы церковнославянскому языку, крестя людей во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать всё, что Я заповедал вам.
Мы сознательно публиковали текст как есть, поскольку материалы, касающиеся дискуссии о документах Межсоборного присутствия, идут отдельным блоком и размещаеются БЕЗ нашей научной, литературной редакции и корректуры.
Именно для того, чтобы достичь предельной объективности и не дать повода к очередному обвинению нас в "купюрах", "умалчиваниях", "правке" и так далее.
Из изложенных в документе Епархиального совета Псковской епархии положений о святости языка и необходимости подражания иудеям, нам следует восстановить ЦСЯ, на котором говорили великие святые нашей страны Максим Грек, Нил Сорский, Сергий Радонежский, т.к. говорится в документе: // Славянский язык – это наш язык, это язык наших предков.
Значит, нам надо всем вернуться в старообрядчество, восстановить тот извод ЦСЯ. Это значительно усилит то, что //Церковнославянский язык более понятен сердцу и душе, может быть не всегда понятен нашему разумению, как и многое другое из нашего вероучительного содержания,…//
Если же не возвращаться в старообрядчество – то почему: //…вопрос исправления богослужебных текстов необходимо снять с повестки обсуждения и «оставить расти обое купно до жатвы»//? Ведь это их убеждение!
Просьба к епархиальному совету определиться с термином ЦСЯ.
Существует много изводов ЦСЯ. Какой же из них святой? Имеется в виду тот язык, на котором сегодня служит наша церковь и который называется русский тип новоцерковнославянского языка, один из трех существующих типов?
Или другой какой-нибудь тип или извод, ведь ЦСЯ объединяет все славянские народы? Что же надо [хранить] или, что надо возрождать?
Если этого не сделать (т.е. не прочитать первые 27 страниц учебника по ЦСЯ) – то и будут рождаться подобные документы.
В этом документе сказано: "Церковнославянский язык более понятен сердцу и душе, может быть не всегда понятен нашему разумению..."
Попробуем последовать этой логике. Иврит Псалтири и греческий Евангелия, Апостола и богослужебных чинов разуменью большинства русских православных христиан вовсе непонятен. Остаются сердце и душа. Так давайте ж утешать сердце и душу! Давайте читать Писание и молиться на оригинальных языках! Зачем нам вообще этот разум? Отключаем разум и погружаемся в литургический сон. Вот оно, блаженство!
А Господь говорит: "Сыне, даждь ми сердце..."
//Иврит и теперь считается как язык Священного Писания, как его первоисточник.// - Неужели это подписано ВСЕМ епархиальным советом? Я не верю.
Кем это - и теперь считается? Где это видано - ПЕРВОИСТОЧНИК Священного Писания – НЕ БОГ, а язык иврит.
//Нам и так неловко, что и русский то язык ныне теряется в тернии других языков западного мира//.
Что поделать, не слышим. Ведь ещё в 1757г. М.В. Ломоносов в «Предисловии о пользе книг церковных в российском языке», сказал, что «старательным и осторожным употреблением сродного нам коренного славенского языка КУПНО С РОССИЙСКИМ отвратятся дикие и странные слова нелепости, входящие к нам из чужих языков … которые …искажают собственную красоту нашего языка, подвергают его всегдашней перемене и к упадку преклоняют».
Русский и ЦСЯ ВМЕСТЕ должны быть на одной службе у одного Царя. Они должны помогать друг другу, а их вновь и вновь противопоставляют и сталкивают друг с другом. Что посеешь …
//Церковнославянский язык более понятен сердцу и душе, может быть не всегда понятен нашему разумению, как и многое другое из нашего вероучительного содержания, //
- Да, непонятность языка нарушает возможность исполнения данной нам заповеди, которая «первая есть»: - возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всем разумом твоим, и всею крепостию твоею. Мк12.29-30
Непонятность языка не позволяет быть целостным – то есть уже НЕ ВСЕМ разумом любим, а поэтому и всей крепости – не получится.
А Господь говорит: "Сыне, даждь ми сердце..." – полностью звучит: "Даждь ми, сыне, твое сердце, очи же твои моя пути да соблюдают" (Прит.23:26). И это ещё Ветхий Завет, который Господь пришел не нарушить, но восполнить (Мф.5.17)
Удивляет то, что оказывается ВЕРОУЧИТЕЛЬНОЕ СОДЕРЖАНИЕ может быть непонятным. А чему тогда учить?
// как например Единица в Троице и Троица во Единице.// - если это уму не понятно, то разуму вполне. Для этого надо прочитать: Разумная вера. Митрополит Вениамин (Федченков) (1880—1961):
Начальник обыска: «Вот вы учите о Троице, а говорите, что Бог один
… Всякому известно, что если семь цветов пропустить через стеклянную призму, получится белый цвет. И наоборот, если через ту же призму пустить белый луч света, он разложится на 7 составных своих цветов.
Начальник обыска до такой степени растерялся, что ничего даже и не сказал. Что случилось с ним? Понял ли он догмат Троицы? – Никак! Принял ли? – Нисколько! Но данным сравнением из его возражения было выбито оружие недопустимости Троицы – Единицы, вследствие непостижимости такого сочетания было устранено препятствие».
Виталию Мигузову.
Выше уже была отмечена недостаточная проработанность текста, который, скорее, напоминает стенограмму обсуждения проекта. Поэтому, наверное, не стоит вылавливать все новые неточности, тем более, что в целом позиция совета понятна.
Валентина, я думаю, что авторы этого документа давно уже были должны попытаться объяснить хотя бы как Вы, что это стенограмма. Но они этого не делают!
Мы с Вами находимся в разделе: Комментарии.
Я не вылавливаю, я просто огорошен.
Уважаемый Виталий!
Никаких дискуссий не будет. Совет выразил свое отношение к проекту и на этом поставил точку.
Как старший что-либо указывает младшему.
Многие почему-то считают, что это особенности советского
тоталитарного мышления. Ничего подобного. В патриархальной семье поступали точно так же.
Или в монастыре. Споры по поводу каких- то важных для Церкви вещей - явление последних лет.
Думаю, многих пугает само наличие таких споров, которые воспринимаются как "тлетворное влияние Европы".
Надо полагать, в Церкви таких людей много. Не станут они вступать в споры с какими-то новоначальными прихожанами. К тому же, быть верующим, стоять горой за ЦСЯ и уметь ориентироваться в дискуссии на "Богослове.ру" - разные способности. Хуже то, что убедить таких людей в чем-либо не получится.
А отзыв был написан потому, что "Рассмотрев проект 15 июня 2011 года, президиум Межсоборного присутствия постановил разослать его в епархии Русской Православной Церкви для получения отзывов и опубликовать с целью дискуссии".
Пишу это, никого не осуждая. В рамках родной Церкви разные типы сознания. Надо как-то пытаться понять друг друга.
Я за богослужения на ЦСЯ.
Валентина, я, как и Вы - за богослужения на ЦСЯ. Но я также и за введение богослужения на русском языке. 5 лет своей жизни я был только за ЦСЯ, и знаю все доводы "за", а если быть честнее - "против русского". Много раз их приводил сам, и имею ещё и личные. В 2002г. меня удивил подход к языку в храме Св. Екатерины в Москве. Они, в зависимости от того, кто пришел, служат или на английском, или на ЦСЯ - и никакого раскола или обид.
Кроме этого, т.к. я крещен и венчан по вере моей бабушке в старообрядческой церкви, бывая на их службах, мне стало понятно, что призыв к фиксации ЦСЯ - это неостарообрядчество, т.к. доводы и там и здесь одинаковые совершенно (впрочем, как и патриотизм).
Уверен, что нужен и ЦСЯ, особенно для тех, кто привык к нему, и русский, особенно для новых и потенциальных членов церкви. А когда будет опыт и того и другого – появится возможность разумного выбора каждым того, что более ему ближе. Только зная опыт и того и другого – можно делать правильные выводы. Теперь у меня есть такой опыт. Поэтому говорю, что для меня и многих ЦСЯ – это хорошо, а русский – ЛУЧШЕ. И, исходя из этого, можно было бы вспомнить выражение: хорошее – враг лучшего. Однако к нашему случаю это не подходит, т.к. и церковнославянский и церковнорусский языки должны помогать и обогащать друг друга, т.к. их призвание как и любого языка – служить Богу.
Епархиальный совет не является старшим по отношению к Межсоборному присутствию. А то, что "споры по поводу каких-то важных для Церкви вещей - явление последних лет" - это, мягко говоря, к реальной истории отношения не имеет. Ну и, наконец, слова ап. Павла "надлежит быть разномыслию между вами, дабы открылись между вами искусные" - это что, тоже "тлетворное влияние Европы"? :-)
А обилие реплик в комментариях, грозящих "научной" цензурой Отзыву, есть свидетельство достижения Отзывом цели. Как сказано: не в бровь, а в глаз. А у комментаторов-критиков: αμαρτημα - промах. Чудное дело: ортодоксальный Отзыв воспринимается сердцем и приводит в его в "таяние" - у одних; воспринимается умом, вызывая смятение и лай (ср. Лк. 11, 54) - у других.
Можно надеяться, что в подобных дискуссиях искусные окрепнут и умудрятся еще более, колеблющиеся станут мудрее, а избравшие, по свободному выбору своего ума, то, что им выбрать изволилось, не будут восприняты серьезно.