- Публицистика
Опыт написания диссертации
Опубликовано: 21 декабря 2009
Автор
Духовная школа всегда была и останется важнейшей составной частью церковного организма, и от того, насколько квалифицированные кадры она готовит, в значительной степени зависит способность Церкви адекватно реагировать на различные вызовы нынешнего сложного и во многом противоречивого времени.
Отрадно, что в связи с проводимым реформированием духовного образования как священноначалием Русской Православной Церкви, так и руководством Московской Духовной Академии уделяется большое внимание вопросу самостоятельной научно-исследовательской работы студентов, свидетельством чему является принятие Священным Синодом РПЦ 21 августа 2007 г. новой концепции духовного образования и двух образовательных стандартов, в частности, «Церковного образовательного стандарта подготовки специалиста высшей научной квалификации в области православного богословия (Академия)». Согласно данной концепции, Академия de facto приравнивается к аспирантуре, итогом обучения в которой является по выбору учащегося либо сдача итоговых экзаменов, либо защита кандидатской диссертации.
В настоящей статье мне хотелось бы поделиться некоторыми личными впечатлениями, полученными в ходе собственной недавней работы над кандидатской диссертацией, а также размышлениями относительно состоявшихся в июне 2009 года в стенах МДА защит кандидатских диссертаций, в чем мне довелось принимать самое непосредственное участие в качестве соискателя. Возможно, эти заметки окажутся полезны для тех студентов Духовной Академии, а отчасти и семинарии, кто впервые вступает на путь научно-исследовательской работы.
Одним из сложных и ответственных моментов, с которым в самом начале неизменно сталкивается любой аспирант, является выбор темы будущей кандидатки, ведь от того, насколько своевременно и правильно выбрана тема, во многом зависит эффективность предстоящего научного исследования и успех в достижении конечной цели. Опыт показывает, что основными критериями, которыми следует руководствоваться при выборе темы, являются: интерес к той или иной научной области, проблеме, теме; ее актуальность и возможная новизна; наличие и доступность необходимых источников и литературы; уровень знаний студентом древних и новых языков. Огромное значение играет и то, кто может быть (будет возможным) научным руководителем по предполагаемой теме. И здесь важна не только компетентность последнего, но и чисто психологическая сторона, которая заключается в решении каждым конкретным студентом ряда вопросов: насколько мне хотелось бы работать с тем или иным руководителем? насколько у меня с ним возможно взаимопонимание? насколько мне подходит стиль его руководства? Весьма грустно, если в процессе работы над темой студент, проделав уже определенный немалый труд, вдруг осознает, что переоценил свои силы и возможности. Или же начинает испытывать чувство одиночества, «брошенности» своим руководителем, сталкивается с постоянной проблемой «выловить» его в академических аудиториях и коридорах для консультации. В таких случаях нередко бывает, что самый искренний порыв студента к работе постепенно затухает и радость научного исследования превращается в тяжкую обузу.
Наконец, выбирая тему, нельзя забывать и конечную цель пути — защиту. Все-таки диссертация — это не просто исследование интересующей аспиранта проблемы, а прежде всего работа, направленная на получение ученой степени. Поэтому, во-первых, следует выбирать тему достаточно узкую по своей формулировке, так как есть опасность «закопаться» в огромной массе материала, не раскрыть заявленную тему. С другой стороны, даже самая блестяще написанная работа может оказаться «не проходной» в силу ряда обстоятельств, например, спорности затронутой проблематики, наличия в работе «резких» выводов.
Мне в плане выбора темы повезло, во-первых, потому, что не было альтернативы писать — не писать, поскольку три года назад, когда мы только-только начинали свою учебу в Академии, писать кандидатки обязаны были все, что послужило хорошим стимулом к поиску объекта исследований. Однако, несмотря на это, выбор темы оказался затруднительным, во многом по причине того, что библеистика, которой мне в силу обстоятельств пришлось заняться в Академии, была для меня совершенно незнакомой, если не сказать чуждой, областью богословской науки. Первое полугодие учебы прошло в своеобразной адаптации, хотя уже в первые месяц-два я начал задумываться над выбором темы. К счастью, вовремя были отброшены темы явно «не проходные». В конце концов, после зимних каникул я выписал все выдвинутые по моей кафедре темы, суммировал их и затем обратился за советом к одному из преподавателей библейской кафедры — священнику Димитрию Юрьевичу, который имел репутацию человека весьма осведомленного сразу во многих областях библеистики, хорошо знакомого с новейшими достижениями и актуальными проблемами библейской науки не только отечественной, но и зарубежной. И отец Димитрий предложил мне свою, никем ранее не предлагавшуюся, тему, которая в итоге оказалась темой моей диссертации: «Вклад профессора Киевской Духовной Академии А.А. Олесницкого в развитие библейской археологии и его значение для современной библейской науки». Таким образом, сам собой решился и вопрос с выбором научного руководителя, которым стал священник Александр Тимофеев — преподаватель «Библейской археологии», специалист весьма компетентный в данной области, увлеченный своим предметом, и, как человек, доступный и легкий в общении.
Конечно, всегда удобнее заниматься изучением наследия того, кто принадлежал некогда той же школе, что и ты. Это связано как с доступностью материалов исследования, так и, говоря актерским языком, с возможностью наиболее полно «вжиться в роль», в обстановку, в которой жил и творил тот, кто является объектом твоего исследования. Поэтому писать о профессоре Киевской Академии мне, москвичу, в этом плане было несколько затруднительно. Однако, с другой стороны, весьма положительным в заявленной теме было то, что Олесницкий принадлежал к числу ученых отечественных, то есть писал на русском языке. Все его научные монографии и статьи были опубликованы еще в XIX веке, подавляющее большинство их имелось в наличии в академической библиотеке, а, следовательно, было доступно для непосредственного изучения. При этом наследие Олесницкого ранее никем в мире не исследовалось, чем сразу решалась проблема актуальности и новизны будущей диссертации.
Все вышеозначенные обстоятельства привели к решению остановить свой выбор на указанной теме. В результате почти в конце первого курса, а именно во второй половине апреля, она была закреплена, а к середине мая сформулирован план основных этапов предстоящей работы.
Несколько позже было выработано основное стратегическое направление исследований. Согласно первоначальному замыслу, предполагалось провести часть рабочего времени в Киеве с целью сбора материала в местных архивах и музеях. Однако позже, к концу осени второго курса, от этого решено было отказаться. Дело в том, что в ноябре Кафедрой библеистики МДА была организована конференция по библейской археологии, на которой в качестве участников оказались два преподавателя из КДА. Из разговора с ними стало очевидно, что поиск материалов в Киеве, хотя и представляет определенный научный интерес, но может затянуться по времени, в результате чего работа в итоге может быть не написана в срок. Поэтому решено было перенести основной акцент не на поиск исторических древностей, а на сопоставление наследия Олесницкого с достижениями сегодняшней археологии. Такая постановка вопроса имела и свою положительную сторону: она давала возможность оценить значимость наследия Олесницкого для современной библейской науки.
Несмотря на то, что в процессе работы произошла некоторая «корректировка курса», основная методология исследования, выбранная еще летом, после окончания первого курса, оставалась неизменной. Сама формулировка темы предполагала, что первым делом необходимо составить полную библиографию трудов Олесницкого в области библейской археологии. К счастью, такой свод уже имелся в справочной литературе. Теперь оставалось их найти. Как было сказано выше, большинство из них имелось в наличии в академической библиотеке. Лишь один трактат Олесницкого позже пришлось заказывать в Российской государственной библиотеке через межбиблиотечный абонемент.
Следующий этап состоял в поиске необходимой литературы, так или иначе касающейся темы диссертации. Прежде всего, были просмотрены различные справочники и энциклопедии, где, как правило, имеется библиография по каждой статье. После этого был подробнейшим образом «перелопачен» справочный каталог академической библиотеки: всякая книга или журнальная статья, которая хоть каким-то образом могла касаться темы диссертации, бралась на заметку. Таким образом, уже к середине летних каникул имелся довольно большой перечень литературы не только доступной, но и вообще принципиально существующей, что в значительной мере облегчило дальнейшее «погружение» в исследуемый предмет. Вообще, следует заметить, что многие темы удобнее «разрабатывать» «дедуктивным» методом: от общего к частному, то есть вначале сформировать общее представление, создать общую картину, впоследствии углубляя отдельные вопросы.
Следующий этап, продолжавшийся в общей сложности почти до самого окончания второго курса, состоял в чтении основных источников — сочинений Олесницкого — и их конспектировании. Несмотря на трудоемкость и кажущуюся ненужность последнего, оно весьма полезно, так как позволяет легко систематизировать материал и быстро находить его в процессе написания отдельных глав.
Однако в связи с ограниченностью во времени, в апреле-мае было решено начать написание введения и глав общего характера: исторической, биографической, а также главы, посвященной описанию трудов исследуемого автора.
Параллельно с этим, в течение первой половины летних каникул, была проделана скрупулезная работа по систематизации всего наследия Олесницкого, вычленению направлений его исследований, составлению предметного указателя. Вот здесь-то и пригодился заранее составленный конспект трудов ученого!
Таким образом, к началу третьего курса была полностью подготовлена «почва» для написания основной части работы: глав, посвященных вкладу киевского профессора в отдельные области библейской археологии.
Основной «штурм» начался с первых же учебных дней третьего курса. Однако тут сразу же возникла необходимость проработки иностранных источников. Это было вызвано корректировкой первоначального замысла темы: смещением акцентов с изучения архивных и музейных древностей к сопоставлению идей Олесницкого с современными взглядами. Поэтому в связи с недостаточностью времени, пришлось параллельно и писать, и собирать недостающие материалы. К счастью, необходимая иностранная литература оказалась на кафедре, что позволяло не тратить время на ее поиск по библиотекам. Помогло и вполне сносное знание английского языка, достаточное для общего знакомства с источниками этого рода и «выуживания» нужной информации.
Существенно облегчила работу и доступность Интернета, поскольку была возможность пользоваться им дома. Относительно Интернета следует оговориться, что им нельзя пренебрегать в современной научной работе. Однако пользоваться им следует лишь как справочником, а не как основным библиографическим источником!
Таким образом, к началу зимних каникул основная часть диссертации была завершена. Следующие два месяца — январь и февраль — ушли на дописывание пропусков и устранение замечаний научного руководителя. В результате в первых числах марта работа была отдана на проверку руководителю. Это позволило не только успеть устранить замечания руководителя и научного оппонента до предзащиты, которая состоялась 9 апреля, но и подготовиться к возможной дискуссии.
После успешного преодоления предзащиты установленные сроки прохождения дальнейших этапов подготовки к защите вполне позволяли успеть все выполнить вовремя, почему подготовка к защите, а затем и собственно защита особых проблем и не вызвали.
Конечно, оглядываясь назад, нельзя не упомянуть и отрицательных моментов, с которыми неизбежно сталкивается любой студент духовной академии.
Во-первых, это проблемы, связанные с внутренним распорядком жизни духовной школы: жестко регламентированный режим дня, необходимость присутствия на общих богослужениях и певческих послушаниях, несения рядовых послушаний, в результате чего день зачастую оказывается раздробленным, возникает переутомление, психологические проблемы, нервозность. Мне, например, нередко приходилось читать урывками, дежуря по трапезной, или позже, будучи помощником проректора по воспитательной работе, писать во время дежурств в кабинете, представляющем собой что-то вроде справочного бюро и проходного двора одновременно.
Кроме того, важную проблему, особенно для студентов-историков, представляет выезд для работы в архивах, так как любые поездки возможны лишь во внеучебное время.
Принимая во внимание все эти объективные обстоятельства, многие из студентов, к сожалению, сделали ставку на последнее полугодие третьего курса, хотя реально это время отводится уже не на написание или, тем более, чтение литературы, а на исправление, «шлифовку» уже написанного. Проблем не возникнет, если не доводить все до последнего момента.
С другой стороны, определенная сложность возникает в связи с отсутствием четкой нормативной базы, противоречием отдельных пунктов «Положения о подготовке, оформлении и защите кандидатской диссертации в Московской духовной академии» и «Общих требований, предъявляемых к кандидатской диссертации и дипломной работе в Академии», особенно в части предписаний по оформлению кандидатских диссертаций.
Необходимо также учитывать и возможное изменение тех или иных сроков, устанавливаемых Секретариатом Ученого Совета Академии. Причем изменения, как правило, в сторону ограничения. Преодолеть такие внезапные накладки возможно путем создания некоторого временного запаса.
Следует, конечно, иметь в виду и другие «отягчающие обстоятельства»:
- весьма ограниченное количество помещений для занятий;
- отсутствие доступной для работы оргтехники: ксероксов, сканеров, принтеров.
Помню, как нередко приходилось просить друзей-студентов или других добрых людей что-нибудь отксерокопировать или отсканировать. А ведь сегодня без компьютерной техники процесс любой научной работы попросту немыслим.
И все же, несмотря на все вышеуказанные объективные трудности, из собственного опыта, а также опыта моих однокурсников, могу сказать, что не следует бояться браться за написание кандидатских диссертаций, что все возможно с помощью Божьей и приложением некоторого усердия.
А в заключение могу лишь от себя добавить, что сейчас, по прошествии нескольких месяцев после защиты, никоим образом не жалею, что потратил драгоценное время учебы в Академии и силы на написание кандидатской работы. Общаясь с людьми разного интеллектуального уровня, чувствуешь гораздо большую уверенность. Да и люди смотрят на тебя уже не как на вчерашнего школяра, а как на ученого мужа, способного дать авторитетный ответ на самый трудноразрешимый вопрос. Но самое, может быть, главное — опыт, который так необходим в сегодняшней преподавательской деятельности.
Комментарии (12)
Уважаемые господа,
Поздравляю Вас с наступающим Новым годом!
Предложенная читателям статья удивила своей непосредственностью.
В свою очередь, рекомендую сочиняющим ознакомиться с прелюбопытной книгой, которая будет полезна, по мнению автора,
и студентам Оксфорда:
Умберто Эко. Как написать дипломную работу. Гуманитарные науки./ Перев. с итал. Е.А. Костюкович. СПб.: «Симпозиум». 2006.
С почтением,
Сергей Демаков, Вятка, Россия serge-demakov@yandex.ru
"Корректировка курса", о которой пишет автор, это вещь возможная и необходимая в процессе работы, а вот что касается выбора темы, то, полагаю, что аспирант должен приходить в аспирантуру (коей имеет стать Академия) уже со сформировавшимися исследовательскими интересами и знанием, какую именно тему и проблематику он будет разрабатывать. В противном случае получается школярство, от которого пора духовным школам как учреждениям научно-образовательным отходить. Ведь если семинария - вуз, а не средне-специальное учебное заведение, то она УЖЕ должна формировать у учащихся научные интересы, и это не задача академии-аспирантуры. Если же они не сформировались (что для определенной части учащихся естественно, не всем же быть ученым), то далее продолжать образование лучше не нужно, либо нужно ограничиться дополнительным образованием (повышение квалификации). Отрадно, что большая часть поступивших в этом году в Общецерковную аспирантуру пришли с готовой темой диссертации. Подбор темы не является задачей научного руководителя и аспирантуры, иначе получится так: подобрал тему, а потом поматросил (написал диссертацию) - и бросил (после защиты тема стала неинтересна). В подборе темы должна проявиться самостоятельность мышления. Тот, кто не дорос до этой самостоятельности, не станет "взрослым" богословом, а останется бурсаком.
Статья интересна тем, что демонстрирует уровень наших сегодняшний ученых-богословов. Точнее, уровень требований, предъявляемых к молодым "ученым"-богословам. Написать диссертацию, работая, по сути, лишь в библиотеке своего учебного заведения - это круто. Тем более, что материал-то - в Киеве, а, заметим, не в Китеже - чай на поезде сутки всего, или час на самолете. Ан нет. Лучше произвести "корректировку". Почему бы не назвать тогда уж диссертацию "Сведения, имеющиеся об Олесницком в такой-то библиотеке". Это было бы честно, хотя бы. Для сравнения, приведу пример моей родительницы, которая в молодости защитила кандидатскую по такой "увлекательной" теме, как "пищевая ценность сиговых рыб". Так вот, защите этой диссертации предшествовал сбор экспериментального материала по всему, тогда еще, Союзу. Работа в библиотеках - и в Новосибирске и в Москве, да и вообще где придется. Наработка лабораторных данных. Все это - в течение нескольких лет. В ее диссертации список только иностранной литературы - на 20 листах. И это, заметьте, не авангард научной мысли. Так, техническая темка. И написано все - в 1974 году, когда не то, что Интернета не было и компьютеров. Не было даже банального копировального аппарата. И ведь ничего... Я благодарен автору за то, что он честен. Но у меня возникло подозрение, что он сам не понимает глубины проблемы - автор, похоже, думает, что это все - нормально, а трудности - чисто технические... Увы. Далеко не так. В принципе, да, это нормально для российских духовных школ. Кстати, сейчас и светские комиссии стали пропускать несусветную халтуру. Один из комментаторов уже отсылал к книге Умберто Эко "Как написать дипломную работу". Присоединяюсь! Из этой книги видно, что у нас даже кандидатские диссертации не соответствуют уровню, который в серьезных западных университетах предъявляется к дипломной (!) работе. Нужно понимание того, что же есть цель написания диссертации (да и вообще, что же есть цель аспирантуры). Если цель - повесить медальончик и услаждать тщеславие - тогда да, можно писать все, что угодно, лишь бы заветная степень была присвоена и можно было претендовать на какую-нибудь "серьезную" должность. Правда, аспирантура в этом случае станет просто некоей "супер-бурсой", но цели - подготовка осанистых кадров - будет соответствовать. Но только нужно быть готовым к тому, что ни один серьезный светский ученый (серьезный не в силу высокой ученой степени, а, хотя бы, в силу серьезного отношения к науке) не будет даже разговаривать с нашими кандидатами. Если же цель всех этих диссертаций - реальная подпитка богословской науки, а кандидатские корочки - своего рода сертификат актуальности исследователя и его исследования современности, то многое нужно поменять. Здесь, я думаю, могли бы помочь светские книжки по методологии научной работы. Ведь наши кандидаты-богословы не соответствуют понятию "ученый" в первую очередь с точки зрения методологии. То, что выдается за научное исследование, является не редко, лишь подготовительной библиографической работой, а чаще - компилированием. Уверен, что если наши богословские кандидатские будут соответствовать, хотя бы, требованиям, предъявляемым к дипломам (см. Эко), это будет уже значительный успех. В этом случае и богословская мысль будет хоть чем-то обогащаться, и из учебного заведения будут выходить настоящие ученые.
М. Седову: мне кажется, Ваш ответ во многом -- дежавю (то ли в моем ЖЖ, то ли в Вашем: пример я запомнил). Умилила серьезность комментариев. О. Павлу Великанову: вот Вам мой вариант инструкции, к-й превосходит Вашу и Шахбазяна тем, что она не выдумана: http://danuvius.livejournal.com/111084.html По поводу же вообще всех "апробаций" см.: http://danuvius.livejournal.com/110244.html
Будучи учеником преподавателя кафедры Библеистики МДА священника Александра Тимофеева и защитив под его руководством кандидатскую диссертацию, считаю своим долгом оставить свой отзыв о моем научном руководителе.
Работая с дипломниками и аспирантами, отец Александр не только определял направление научного поиска, совместно со своими подопечными разрабатывал методологию исследования и т.п., но всегда щедро делился с нами своими личными наработками и идеями, многие из которых нашли свое воплощение в защищенных под его руководством работах. Ни разу не было случая, чтобы он, подобно руководителям определенного сорта, присваивал себе научные разработки своих подопечных. Нам не приходилось "«вылавливать» его в академических аудиториях и коридорах для консультации". Напротив, он всегда был (и остается по сей день) человеком, готовым помочь в любое время и в любой ситуации, невзирая на свои проблемы. Он постоянно уделял нам часы своего личного времени, забывая о собственных заботах.
Итог - под руководством отца Александра на кафедре Библеистики МДА было защищено более половины всех диссертаций. Защищенные под его руководством работы получают весьма лестные отзывы не только от преподавателей духовных школ РПЦ, но и от известных представителей светской науки, см. напр. отзыв доктора биологических наук, профессора кафедры биофизики МГУ А.С. Соболева на кандидатскую диссертацию священника Олега Мумрикова "Происхождение человека: библейско-святоотеческое учение и современные антропологические исследования", Богословский вестник, 2010, №10, с. 532-540. Сформулированные отцом Александром темы диссертаций не вызывают претензий у Ученого совета МДА, в который входит несколько докторов филологических и философских наук, в частности, д.фил.н. профессор Вдадимир Михайлович Кириллин, зав. кафедрой Филологии, и д.ф.н. профессор Александр Торгомович Казарян.
Относительно компетентности отца Александра как специалиста, необходимо отметить, что он окончил Санкт-Петербургский государственный университет по специальности геологоразведка, избрав в качестве специализации палеонтологию. Вследствие этого отец Александр обладает всеми необходимыми знаниями и навыками для занятий Библейской археологией. Свидетельством этого является высокий уровень его научных публикаций в этой области (см. напр. Библейская археология или археология библейской земли? Доклад на XV Ежегодной богословской конференции Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета (секция библеистики). Москва, 2005 и последующие доклады на данной конференции). Отец Александр регулярно участвует в археологических раскопках на Святой Земле (см. http://alexander-bible.blogspot.com/, а также информацию на сайте кафедры Библеистики МДА http://bible-mda.ru/events/events.html). В период с 2005 по 2010 гг. было проведено 5 археологический экспедиций, в каждой из которых принимал участие отец Александр. И сейчас, когда я пишу эти строки, он находится в очередной командировке по местам проповеди апостола Павла в Малой Азии (совр. Турция). Благодаря этим поездкам в Библейском кабинете МДА постепенно сформировался собственный небольшой археологический музей, экспонаты которого используются в качестве наглядных пособий во время занятий по Библейской археологии.
Необходимо отметить, что курсы Библейской археологии и Библейского богословия отцу Александру пришлось разрабатывать "с нуля" поскольку до этого означенные предметы в Академии не преподавались.
При непосредственном участии отца Александра был также разработан общий "сквозной" курс «Экзегетика Священного Писания», включающий в себя различные тематические модули. см. http://bible-mda.ru/method/prog-exegesis-common.html).
В настоящее время отец Александр совместно с другими преподавателями кафедры работает над составлением нового учебного плана и программ для бакалавриата и магистратуры МДА.
Наработки отца Александра в области Библейского богословия нашли свое применение в научно-исследовательском проекте «Апостол Павел и его послания в свете данных современной Библеистики», которым с сентября 2009 г. руководит отец Александр. В январе 2010 г. проект получил одобрение и поддержку со стороны Российского Гуманитарного Научного Фонда.
Кроме того, отец Александр ведет учебно-методическую деятельность. В настоящее время под его руководством проходит работа созданием учебно-методического комплекса по Священному Писанию Нового Завета для 4 курса Семинарии (бакалавриата), а также готовится к выходу мультимедийное учебное пособие для магистратуры и бакалавриата «Библейская история и археология».
Благодаря инициативе отца Александра кафедра Библеистики начала проводить ежегодную студенческую научную конференцию (с 2008 г.), в которой помимо студентов библейского отделения Академии также принимают участие студенты и аспиранты СПбДА, ПСТГУ и других православных учебных заведений.
С 2005г. отец Александр, который с момента основания кафедры является ее секретарем, принимает самое активно участие в организации и проведении ежегодной богословской конференции кафедры Библеистики МДА «Экзегетика и герменевтика Священного Писания», а также в последующей публикации сборников докладов, см. напр. http://bible-mda.ru/events/2007-11-28/ev20071128-miscellany.html.
Кроме этого, отец Александр постоянно принимает участие в деятельности кафедры Библеистики МДА по изданию актуальных материалов и новых исследований по библейской тематике., см. http://bible-mda.ru/books/books.html. В настоящее время по его руководством готовится к выходу диск с исследованиями наследия святого апостола Павла.
Наконец, несмотря на серьезную преподавательскую нагрузку и занятость на приходе, отец Александр не ограничивается академической наукой, но ведет разнообразную просветительскую работу. Наиболее зачимой инициативой отца Александра в этой области стал Летний Библейский Университет, который с 2010 г. проводит кафедра Библеистики МДА, см. http://www.bible-mda.ru/university/index.html.
По моему глубокому убеждению, деятельность отца Александра как педагога, научного руководителя, ученого, священника, наконец, просто как человека - заслуживает прежде всего одобрения.
Уверен, что благодарные ученики отца Александра меня поддержат.
М. Ковшову. Все, что Вы написали, - лишнее (хотя там и не хватает кое-каких деталей вроде хорошего знания нескольких древних восточных языков в дополнение к евр., греч. и лат.). Ученик о. А. так его "пропиарил", что теперь долго не отмоешься. А достаточно было "всего лишь" указать несколько реально значимых научных публикаций о. А. с действительными открытиями, желательно -- получившими признание в мировой науке. И все, вопрос был бы закрыт.
А.И. Мраморнову
Если в дух. академиях будет нормальная вузовская система, которая предполагает 1. изучение общих дисциплин (бакалавриат = семинария), 2. специализацию и написание квалификационной работы с элементами научн. иссл-ния (магистратура = 1-2 курс академии), 3. научные исследования в выбранной сфере специализации и защиту кандидатской (второй этап академии), то тогда будут сняты вопросы, поставленные А.Г. Дунаевым и др.
А.Г. Дунаеву
Прочитал заметки в Вашем блоге. Не совсем понимаю, почему Вы все это высказываете в полемико-критическом виде, ставя себя в оппозицию дух. академиям -- вещи Вы говорите правильные и понятные. В системе духовного образования сейчас завершается перестройка, которая и призвана ввести поэтапную систему, при которой научная работа идет не с нуля, не с параллельной специализацией, а является более поздним и логичным этапом.
Мне трудно сказать, как обстоят дела в МПДА, т.к. уже 3 года там регулярно не преподаю, но в СПбПДА в течение последних 2 лет мы шли на преобразование системы в указанном ключе на свой страх и риск -- ведь постановления Св. Синода появились только в этом году, хотя мы постоянно были на связи и с Уч. комитетом, и с ОЦАД, и с МПДА, и они одобряли этот путь.
Переходный период очень непростой: ведь речь идет не просто об ужесточении требований к кандидатке, а именно о смене самой системы подготовки научных кадров (то, о чем Вы написали в своем блоге, расписав все по пунктам). В результате в этом году в СПбПДА будет защищаться только 1 (одна!) кандидатская диссертация. Это при 30 выпускниках академии. Сейчас еще идут те самые выпуски, когда студенты академии должны были обязательно писать кандидатские диссертации. Но у нас 29 человек не прошло тот самый фильтр кафедры, плюс не было публикаций в рецензируемых журналах (в СПбПДА у нас такое требование уже 2 года есть). Для этих 29 мы предложили защищать их работы как магистерские.
По новой схеме наша СПб академия должна заработать с лета этого года: будет открыта аспирантура, и выпускник академии=магистратуры сможет поступить и несколько лет заниматься в той научной сфере, где получил специализацию. Но кандидатки по этой схеме мы получим через несколько лет.
Автора этой заметки, Р. Лужнова, я знаю (более того, это моя фамилия там неправильно упомянута в абзаце про выбор темы). Он был очень старательный студент, но в этой заметке он описывает старую схему организации научной деятельности в дух. академиях, от которой теперь уже не только в СПбПДА, но и во всех академиях откажутся (в связи с мартовскими постановлениями Синода). Прозвучавший в вашем блоге скепсис по поводу конкретной темы мне кажется чрезмерным. Тема была предложена студенту во многом исходя из конкретной ситуации с научной работой в МПДА в далеком 2006 году. Да, мало знакомы были студенты с иностранной литературой. Поэтому, чтобы им было от чего оттолкнуться, и была предложена тема, где в первой части стоит имя весьма неординарного человека (А.А. Олесницкий был основателем русской библейской археологии), но во второй части предлагается оценить его деятельность с точки зрения "современной библейской науки". Поскольку я не был научным руководителем Р. Лужнова, не читал текст его диссертации, мне трудно оценить, в какой степени там дан анализ поднятых Олесницким тем с точки зрения современных не просто фактов, а и постановки вопросов (sic).
Могу Вам привести другой пример. В СПбПДА сходной темой примерно тогда же (в 2006 году) начал заниматься протоиерей Димитрий Гольцев. Ему также вначале была предложена "двоякая" тема -- "Реконструкция храма Иерусалимского по А.А. Олесницкому и в современных арх. исследованиях". С 2007 года вместе с о. Димитрием мы начали регулярно ездить в археологические экспедиции на Св. Землю, причем не только знакомились с объектами, общались с тамошними археологами, работали в Рокфелл. библиотеке, и каждый раз привозили из Израиля по чемодану книг по библ. археологии. (Членами этих экспедиций до сих пор является и секретарь библейской кафедры МПДА свящ. А. Тимофеев, о котором уже так много хорошего написал М.В. Ковшов). В результате через 1,5 года о. Димитрий сам предложил сменить тему кандидатской: убрать из нее упоминание об Олесницком и сосредоточиться на современных реконструкциях. Видите, для него имя Олесницкого стало хорошей "затравкой", которая вывела его на современные исследования -- современные не только в смысле фактологии, но и методологии. О. Д. Гольцев не стал одним из тех, кто, как здесь пишут, "ради медальончика" занимался работой -- защитив кандидатку, он до сих пор продолжает и поездки, и исследования, подготовил и читает интересный спецкурс по археологии Иерус. храма. Хотя, надо заметить, у него до академии была спец. школа англ. языка и светское высшее образование.
Имейте в виду, что в дух. академиях в советские годы не было сложившейся системы научных исследований. Удастся ли ее создать теперь -- покажет время.
Дунаеву:
А достаточно было "всего лишь" указать несколько реально значимых научных публикаций о. А. с действительными открытиями, желательно -- получившими признание в мировой науке.
А зачем это, когда речь идет о руководстве кандидатской диссертацией?
У кандидатской диссертации есть цель вполне человеческая: как человека научишь работать, так он и будет потом учить своих студентов. Или учеников. И если он эти навыки обучения усвоил - значит у него было хорошее руководство.
Д. Юревичу.
Благодарю за разъяснения. Не вполне понимаю, зачем нужна была "затравка" в виде Олесницкого для Гольцева, если можно было сразу сформулировать тему без Олесницкого? Немного странный способ развития научной инициативы у студента.
И еще я совсем запутался с нынешними реформами в дух. образовании. В бакалавриатуре (= семинарии) будет 4 года или 5 лет? Магистратура (= старый "полноценный" диплом отеч. вуза) будет в виде 5-го года семинарии или первых двух лет Академии? Аспирантура (= канд. дис.) будет на 3-м годе Академии или еще несколько лет после Академии? Или каждая Академия будет сама решать?
Очень рад Вашему оптимизму, но не могу его разделить полностью (хотя и очень хотел бы) по целому ряду обстоятельств, изложенных в комментах в моем блоге, хотя по сути я пишу там очевидные вещи, которые во многом соответствуют решениям мартовского синода. Но -- до определенной черты, особенно открытой публикации (и обсуждения) Устава академий и бюджетов, а также самой структуры академий (перечень кафедр, штатные места, зарплаты, нагрузки и проч.). Если я ошибаюсь, буду очень благодарен Вашим пояснениям.
А.Г. Дунаеву
Предполагается, что семинария будет 4-летним бакалавриатом, где дается широкое базовое образование. Магистратура будет 1 и 2 годом академии, именно в магистратуре должна идти специализация, а завершается обучение там написанием действительно "полноценного диплома". После 2 лет академии -- еще 3 года аспирантуры, аналогичной светской аспирантуре.
Наиболее ценное из того, что решил Св. Синод 22 марта -- то, что теперь система духовного образования ориентируется на светскую систему, которая доказала свою эффективность в течение десятилетий (здесь кто-то приводил пример про изучение рыб -- забавно, но по смыслу попадание точно в "десятку"). Светским опытом обязательно надо воспользоваться, а этот опыт автоматически ставит нас перед тем, что богословские исследования невозможны путем механического начетничества, когда студент подобен губке, впитывающей воду, а потом на экзамене ее "выпускающей", невозможны и путем создания глобальной и исчерпывающей базы данных на тему "что сказали отцы по тому и другому вопросу" (очень популярная, кстати, была идея у студентов МПДА лет 5 назад), а единственно возможный путь -- ставить вопрос о методе(ах) исследования (в данной области), об источниках, об опыте предшественников (изучать предварительно научные монографии, статьи по теме и пр.), о взаимной корреляции существующих научных школ и т.д. Я уж молчу о том, что все формальные требования (корректные и уместные ссылки, научный аппарат, индексы) должны быть соблюдены... Но этот путь -- значительно более сложный, трудоемкий, нежели путь имитации научной деятельности, когда с умным видом пересказываются чужие мысли -- будь то патристические тексты, вырванные из исторического контекста, или же современные религиозно-философские изыскания, оторванные от соответствующей интеллектуальной и культурной среды. Как одно, так и другое выглядит вполне нелепо. Оценить же разность двух путей и преимущества первого подхода в церковной среде в состоянии пока немногие. Так что мой оптимизм тоже, увы, не такой, как еще пару лет назад. :-)
О. Димитрию.
Благодарю Вас за разъяснения. У меня возникли новые вопросы. 3 года аспирантуры тоже будут проходить в рамках Академии? Или это будет формально иная структура? Я-то раньше думал, что 5 и 6 годы буду считаться магистратурой в рамках семинарии, а не академии, а аспирантурой и станет академия.
И, видимо, столь же больной вопрос, как и по Уставу и финансированию (можете не отвечать, если неудобно): как во все это вписывается Общецерк. докторантура? В академиях не планируется ввести нечто аналогичное? Ведь де факто Докторантура поставлена сейчас выше академий, к-е не готовят докторов.В аспирантуру берут людей и со светским образованием, чего академии не допускали (таковые должны были обяз-но закончить семинарию).
И вопросы по СПбДА, о к-й мои представления гораздо хуже, чем о МДА: структура кафедр и номенклатура их приближена к дорев., или как в МДА "практические дисциплины" включают право и литургику? Тексты диссертаций или "апробац. статьи" публикуются на сайте, или это новшество исключительно МДА?
Хотелось бы порекомендовать уважаемым участникам дискуссии ознакомиться с первоисточником - диссертацией Р. Лужнова, которая была недавно опубликована в сборнике трудов Коломенской духовной семинарии, см. http://www.mpda.ru/publ/text/511778/news.html, http://www.mpda.ru/site_pub/511235.html.