Опубликовано: 12 августа 2009
В середине XX века в Европе сформировался антиэволюционный подход к истории религии. В связи с этим была образована Венская этнологическая школа, которая ставила своей задачей найти осколки древнего монотеизма в обществах первобытных народов. Во главе этого движения стал католический священник, этнолог и религиовед Вильгельм Шмидт (1868-1954).
В своем главном труде «Der Ursprung der Gottesidee» В. Шмидт детально разбирает социальную структуру и религиозные верования примитивных народов. Одним из аспектов его работы являются обряды молодежных посвящений — инициации.
Инициации служат средоточием всех наиболее важных и нередко тайных верований, обрядов и обычаев. Обряды посвящения создают общий ритм религиозной жизни племени и способствуют развитию торжественных церемоний.
Под инициацией понимается совокупность обрядов и устных наставлений, цель которых — радикальное изменение религиозного и социального статуса посвящаемого [4] (с. 72).
В процессе испытаний посвящаемый обретает совершенно другое существование, чем до посвящения: он становится другим. Из различных категорий инициации посвящение, связанное с достижением половой зрелости, с взрослением, особенно важно для понимания до-современного человека. Обряды возрастного перехода были обязательными для всей молодежи племени. Чтобы получить право быть допущенным в сообщество взрослых, подросток должен был пройти через ряд обрядовых испытаний и получить знания, заключенные в них.
Первобытный человек считал, что сам себя в одиночку он «сделать» не может. Его «делают» старики, духовные наставники, но пользуются они при этом тем, что было им открыто в Начале Времен Сверхъестественными Существами [4]. (с. 86).
По мнению В. Шмидта, торжественные церемонии — это наивысшее проявление культа. Внешняя обрядовость предполагает и возвышенное внутреннее состояние души. Влияние религии на душу человека обусловливало возникновение и развитие религиозных церемоний. В. Шмидт говорит, что инициации несли в себе религиозные тайны, связанные с культом почитания Наивысшего Существа [8] (с. 457).
Обряды инициаций юношей и девушек восходят к древнейшим ритуалам общества и носят религиозно-нравственный, педагогический и социальный характер. Как утверждает Шмидт, весь порядок жизни древнего человека был устроен по плану и замыслу Наивысшего Существа. Знания о Нем и о Его законах сообщались «особенным» образом как раз при инициациях. В процессе прохождения обряда посвящаемые узнавали информацию о Наивысшем Существе как Творце и основателе жизни, о творении «первопредка», о жизни в раю и о времени «золотого» века. Также им сообщались социальные и нравственные законы, которые были даны Наивысшим Существом первому человеку, и которые должны были передаваться из поколения в поколение. Такие знания сообщались только юношам, и им запрещалось разглашать их людям непосвященным [8] (с. 460).
Изучая коренные народы центральной и северной Калифорнии в Северной Америке, В. Шмидт отмечает, как в обряде инициации мальчиков подчеркивается мысль творения, которая хорошо прослеживается у многих племен, где встречаются резные фигурки из коры дерева, символизирующие таинственное происхождение человека из земли [9] (с. 501).
Существует большое количество подтверждений концепции В. Шмидта как в плане чисто социальной, так и религиозной этнологии. Так, например, социолог религии Робертсон-Смит еще до формирования концепции В. Шмидта писал следующие строки: «В любой сфере жизни древнего общества придавалось огромное значение форме и прецеденту. То, что прецедент, будучи однажды создан, приобретал авторитетность, не требует никаких доказательств. Общественные правила базировались на прецедентах, и то, что общество продолжало существовать, было достаточным обоснованием того, что прецеденту, однажды созданному, стоит следовать и далее» [6] (с.16). Такой прецедент в сознании первобытных существовал — образ Высших Существ и модель религиозной космологии.
Известный американский религиовед XX века М. Элиаде очень наглядно описал ритуал молодежных инициаций, где присутствует образ Высшего Существа как главное действующее лицо в этом обряде.
Первоначально готовится священная территория, которая называется «бора». У племен Юинов, Вираджури, Камиларои, Итури и у некоторых племен Квинсленда готовят круглый участок земли, на котором и происходят некоторые предварительные обряды, а на некотором расстоянии от него строится небольшая священная выгородка. Обе эти постройки соединяют тропинкой, вдоль которой располагаются мужчины племени, осуществляющего посвящение, в масках, со знаками племени в руках. По мере прибытия новичков их выводят на тропинку и показывают людей в масках. Каждый вечер устраивают танцы, которые иногда продолжаются в течение нескольких недель, вплоть до прибытия последнего посвящаемого.
По обеим сторонам священной тропинки нарисованы на земле и слеплены из глины множество фигур и изображений. Самая большая из них — около 4-5 метров. Это Высшее Существо Беаме. Две фигуры — мифические предки, а целая группа из двенадцати персонажей представляет молодых людей, которые вместе с Беаме были в его первом стойбище.
Территория «бора» являет собой первое стойбище на земле Беаме и тех, кто был там вместе с ним, а также принесенные им дары. Можно сказать, что при исполнении ритуала посвящения как бы воспроизводится эпоха «золотого» века, когда обряд «бора» совершался впервые. Священная территория не только имитирует первое стойбище Беаме, но в праздничном ритуале повторяются его жесты и действия. Таким образом, речь идет о воспроизведении акта творения Беаме и, соответственно, о возрождении Мира, так как священная территория является одновременно и «моделью мира», и миром, освященным присутствием Божественного Существа.
Лежа на земле в священной выгородке, накрытые покрывалами, новички засыпают под монотонный песенный напев. По пробуждении они получают «пояс зрелости», после чего начинается собственно обучение. Посвящаемые вновь ложатся на землю и набрасывают на голову покрывало. Затем под звуки трещоток к ним приближаются мужчины. Вождь приказывает новичкам сбросить покрывала и посмотреть на небо, а затем на мужчин, несущих трещотки. К ним обращаются два старика, они говорят: «Вы никому не должны рассказывать об этом — ни матери, ни сестре, никому, кто не является "жераэл"», то есть непосвященному. Им показывают две священные трещотки — большую и поменьше, которые называют «мужчина» и «женщина», и вождь рассказывает мальчикам о происхождении обряда посвящения. Давным-давно Божество по имени Мунган-Нгауа жило на земле. Именно этот Бог принес посвящение племени. Его сын Тундум стал прямым предком племени. Мунган-Нгауа учредил таинство посвящения, а руководил им впервые его сын; при этом он использовал две трещотки, которые носили его имя и имя его жены. Но один предатель открыл таинство женщинам. Разгневанный Мунган-Нгауа вызвал космическую катастрофу, в которой погибло почти все человечество, а некоторое время спустя поднялся на Небо. Суть данного обряда состоит в сообщении инициируемым имени Высшего Существа и священного рассказа о Нем [4] (с. 104).
Стоит сказать, что М. Элиаде хотя и признавал наличие почитания у древних племен культа Наивысшего Существа, однако не ставил своей целью показать прамонотеизм первоначальной формой религии. В отличие от него, В. Шмидт, будучи католическим священником, как раз делал акцент именно на этой проблематике.
Данная парадигма мира в первобытной культуре, естественно, регулировалась определенными религиозными чувствами. По выражению социолога религии Рэдклиффа-Брауна, «обряды вообще можно рассматривать как регулируемое символическое выражение определенных чувств. Обряды регулируют, поддерживают и передают из поколения в поколение чувства, от которых зависит социальный порядок [1] (с. 98). Отсюда можно сделать вывод, что существовавшая строгая социальная организация в примитивном обществе имела своим основанием религиозные верования, в частности, в Высшее Существо.
Об инициальных обрядах и о роли в них религии упоминают в своих этнографических заметках британские исследователи конца XIX в. Б. Спенсер и Ф. Гиллен. Описывая прохождение этого обряда, они говорили, что в процессе социального воспитания у посвящаемых аккумулировались все стороны мировоззрения первобытного общества: знания, опыт, мораль, религия и прочие [10]. (с. 218).
Другой этнолог начала XX в. Д. Купер писал, что у племен яганов, проживающих на Огненной Земле, инициации проходят с соблюдением поста, физических и психических испытаний. В торжественной форме мальчикам твердят о терпимости и стоицизме, о великодушии, честности, правдивости, мужестве, соблюдении брачных законов. Самым достойным юношам сообщается информация о вере в Высшее Существо — демиурга [5] (с. 238).
Даже атеистически настроенный советский историк религии С. Токарев был вынужден признать, что в представлении народов Австралии существует образ Духа-покровителя (Патрона) инициаций — Туман, Атнату и так далее, который у юго-восточных племен отождествляется с представлением о демиурге-Творце (Дарамулун, Байам и др.) [3] (с. 206). Такое утверждение служит своего рода апологией для сторонников антиэволюционного подхода в истории религии.
В заключение хочется отметить немецкого этнолога П. Шебесту, который приводил свидетельства, что Патрон инициаций является источником всех моральных и религиозных предписаний. Он настаивал: «главное значение ритуалов, в частности инициаций — это приобщение молодого поколения не только к охотничьей силе, но и к культу Божества» [7] (с. 64).
Таким образом, концепция В. Шмидта о том, что обряды инициации несли в себе источник Божественного предания, религиозные знания и представления о Высшем Существе, моральные и социальные нормы, имеет не только умозрительные, но в первую очередь фактологические основания, а не является плодом миссионерских фальсификаций или фантазии кабинетных ученых. В своей книге «Истоки религии» известный богослов и религиовед протоиерей Александр Мень убедительно опровергает несостоятельность многих высказываний по поводу миссионерских «влияний» на архаичные верования [2] (с. 245).
Концепция В. Шмидта базируется на серьезном этнографическом материале международных экспедиций. Все это говорит и о том, что жизнь примитивных обществ была построена по правилам Высшего Существа. Древние религии несли в себе «семена» Божественного Логоса, и, соответственно, истина о Едином Боге частично присутствовала в архаичных обществах. Она находила свое выражение в различных обрядах, сакральной атрибутике и поэтике мифа. Эти элементы Истины указывают на общий источник Ее происхождения — Творца и Спасителя мира.
Комментарии (4)
Все ли инициации несли с собой познания о Высшем Существе? Инициация шамана - нечто совсем иное, нежели "молодежные" инициации. Как-то надо было оговорить это.
Как узнать Дух покровитель инициации - это Высшее Существо или один из духов. И в шаманизме при инициации существует и дух покровитель и образы творения мира и мистический опыт и даже общение с духовным миром, но назвать инициацию шамана опытом познания Высшего Существа нельзя, поскольку шаманизм - псевдорелигия, в которой Высшему Существу отводится далеко не первое место, и образ Его там не слишком привлекателен.
А какова доля элементов, встречающихся в шаманизме, в тех инициациях, которые описаны в статье - не сказано. Автор предлагает нам просто поверить в то, что он пишет, но, к сожалению, этот метод не слишком научный.
В свою бытность, будучи журналистом на Чукотке, жил в глубинной тундре и на побережьях. И еще тогда меня, почти атеиста,удивляло: верования местных жителей не возносились к Творцу, ибо им достаточно было почтения некоему Кэлы (в переводе нечто нашего беса). Да еще часть пищи подавалась мелким "духам". Но при этом именно чукчи и эскимосы поведали мне о своем потустороннем опыте. Но который так и не перешагнул у них в познание Истины...
Благодарен за критику статьи, однако же, как говорится, расставим точки над «i». Постараюсь ответить кратко. Думается, не совсем правильным утверждать, что высшим божеством в религии чукчей и эскимосов является бог Кэлу. Если более подробно углубиться в историю этнологии Чукотки, то, прежде всего, мы заметим, что их религия является синкретическим симбиозом. В религиозной парадигме этих народностей присутствует дуализм лунной и солярной мифологии. Бог Кэлу принадлежит к лунной составляющей, и олицетворяет собой злое начало. В противовес ему чукчи и эскимосы ставят Солнце, как воплощение всего доброго и прекрасного, однако же самому Солнцу они не поклоняются, но чтут Рассвет, за которым и приходит Солнце. Но и на этом они не ограничиваются! В так называемой арктической религии присутствует важный элемент – Творец северной земли, создатель человека, Великий Дух – бог Тутх. Свое земное выражение он получил в образе огромного орла, или ворона. Именно этот бог вытащил Чукотку из воды, а из ее земли слепил мужчину и женщину. Жаль, конечно, что автору первой критики на мою статью, чукчи и эскимосы не поведали эту историю. А она ведь так прозрачно указывает на Истину об Едином Боге. Видимо, доверие со стороны «первобытных» людей надо завоевывать многими годами, что, к сожалению, не свойственно журналистам нашего времени. Что касается инициальных практик в шаманизме, то в статье, в самом начале оговаривается, что речь идет только об молодежных инициациях, никак не связанных с шаманизмом. Шаманизм всегда предполагает магическое влияние. А магия есть подчинение потусторонних сил человеку для извлечения корыстных целей. В молодежных инициациях, когда наступает половое созревание юношей и девушек, посвящаемым сообщается важная религиозная информация о Самом Высшем Божестве, о Его доброте и любви к людям, о времени «золотого века», о нравственных и социальных нормах. Здесь отсутствует элемент корысти, отсутствует подчинение духовных сил человеку, но наоборот, прививается глубокая благодарность им, служение, молитвы и жертвенные приношения. Какой же здесь магизм? Это называется уже религией благоговейного и благодарного почитания Того, Кому обязаны своей жизнью и ее дарами. Безусловно, и такую форму религиозного проявления нельзя называть чистым монотеизмом, но, согласитесь, именно такие моменты в жизни примитивных племен указывают на те семена Божественного Логоса, которые посеяны в сердцах всех людей независимо от их интеллектуального развития и социального положения. И такие моменты присутствуют в жизни не только какого-либо одного племени. Они есть практически везде, надо их только суметь разглядеть под толстым слоем наносного «религиозного мусора», как тотемизм, анимизм и прочих подобных проявлений. Этим занимался патер Вильгельм Шмидт. А те, кому нужны только голые факты, не подкрепленные религиозной верой, и тем, кто считает фактологию за науку, может обратиться к трудам знаменитого советского исследователя С. Токарева, который занимался архаичными верованиями первобытных народов. Там, на основе этнологических материала, подтверждается теория Вильгельма Шмидта. Приходится только удивляться тем людям, которые учатся или прошли курс обучения в духовных учебных заведениях и считают, что наука это нечто отделенное от веры. А ведь именно вера и раскрывает горизонт настоящему ученому для его дальнейших исследований.
Андрей Шишков: На каких учены вы ссылаетесь, чтобы утверждать, что шаманизм является псевдорелигией? Конечно, в мировом сообществе это вопрос не решенный, и каждый в праве ставить свою точку зрения. Что же касается статьи, я соглашаюсь, что хромают цели исследования и собственный вывод автора статьи.