- Отзыв
О кафолическом святоотеческом содержании креационного учения: Ответ на статью священника Андрея Ромашко «О сектантском происхождении так называемого научного креационизма»
Опубликовано: 19 июня 2009
Автор
За минувшее столетие на христианский мир обрушилась целая лавина эволюционных идей. Большинство людей, подверженных массовому манипулированию сознания, уже не сомневается в том, что теория эволюции — объективна и научно достоверна. Мало кто понимает, что эта гипотеза не только не доказана, но и в принципе не может быть доказана.
Общеизвестно, что в ХХ веке в России господствовала идеология воинствующего атеизма, главным «научным» фундаментом которого является эволюционизм. Также и на «демократическом» Западе эволюционизм стал преобладающим мировоззрением. Антибиблейский дух этого учения либо отрицает (как в дарвинизме), либо искажает (как в учении Тейяра де Шардена) Божественное Откровение о шестидневном сотворении Богом мира.
Те духовные школы, в учении которых содержалось понятие о Боге Творце, не могли не противостоять агрессии эволюционистского мировоззрения. Так и возникло движение, впоследствии названное креационизмом — как реакция на тотальное распространение безбожных эволюционистских идей в современном мире.
Собственно говоря, креационисты — это те христиане, которые отказываются принять новое эволюционистское учение и остаются верны традиционному библейскому учению о сотворении.
Креационисты встречаются и среди католиков, и среди протестантов, и среди православных — во всех конфессиях, где стоит выбор между верой в гипотезу эволюции и верой в Божественное Откровение Шестоднева, и где есть осознание губительности и лжи, содержащихся в эволюционном мировоззрении.
Креационистское движение есть также и в иудаизме, и в исламе.
Важно подчеркнуть, что креационизм как «учение о сотворении» всегда был и остается неотъемлемой частью православного вероучения. Те, кто не принимает креационного учения кафолической Церкви, не могут называться православными. Можно сказать, что мы креационисты именно потому, что мы — православные. Мы веруем в Творца неба и земли.
Хотя, конечно, не всякий креационист является православным. Креационисты, принадлежащие разным конфессиям, несут на себе характерные особенности своего исповедания.
При этом, обращение к креационизму вовсе не означает принятия идей «протестантских» или «сектантских», например «адвентистских».
В одних конфессиях креационистское сознание оказалось более сильным и ярко выраженным, в других — менее. В некоторых протестантских деноменациях креационизм принят как официальная вероучительная доктрина. В других конфессиях отношение к нему более сдержанное и компромиссное.
Ватикан, например, перед эволюционизмом капитулировал еще в 1951 году, официально признав, что теория «Большого взрыва» якобы вполне согласна с Библией. Недавняя кампания по реабилитации учения Ч. Дарвина завершила это отступничество.
Русская Православная Церковь никаких подобных заявлений, Слава Богу, не делала.
Тем не менее, эволюционизм сумел проникнуть в православную среду и нашел в ней некоторых приверженцев, отступивших от чистоты догматического церковного вероучения.
Некоторые современные православные священнослужители и богословы проявляют нечуткость и недальновидность, когда выражают готовность принять теорию эволюции или заявляют, будто выбор между эволюционизмом и креационизмом не имеет для нашего спасения никакого вероучительного значения.
Такая позиция, на наш взгляд, представляет собой плод недомыслия и нежелания проследить те догматические искажения православного вероучения, которые вытекают из признания антибиблейской эволюционной гипотезы. Миссионеры, проповедники и церковные писатели, не понимающие к каким еретическим выводам приводит их позиция, начинают защищать не Истину, а плод человеческого мудрования падшего ума, чем и является эволюционная гипотеза. Одни из таких авторов встали на защиту теории телеологической эволюции Тейяра де Шардена, другие занялись апологией дарвинизма, третьи выдумывают собственные сказки и «предположения» для оправдания теории эволюции (подробнее об этом мы писали в [2, 3]).
Все известные нам попытки «примирить» Священное Писание с теорией эволюции оказались догматически порочными.
Главный вывод, который удалось нам сделать при изучении догматического содержания библейского Шестоднева и его осмысления Святыми Отцами, заключается в том, что Священному Писанию в его апостольском кафолическом понимании соответствует лишь креационистская, но не эволюционистская позиция исследователя.
Миссионерско-Просветительским Центром «ШЕСТОДНЕВЪ», руководителем которого я являюсь, на эту тему был опубликован ряд книг, статей и сборников. Было проведено немало конференций, лекций, диспутов и круглых столов.
Критика нашей позиции эволюционистами оказалась неубедительной и неаргументированной.
И вот, когда честных богословских доводов у эволюционистов, похоже, не осталось, они стали прибегать к старому проверенному средству — очернению оппонентов безосновательными упреками и обвешиванию оскорбительными ярлыками. Так, на сайте Иринея Лионского утверждается, будто мы — «полусектантская группировка в лоне РПЦ»; говорится, будто мы распространяем «некие околонаучные спекуляции, опираясь на цитаты из Святых Отцов», и делаются прочие нелепые и вздорные заявления, отвечать на которые всерьез — не уважать себя.
* * *
На том же сайте Иринея Лионского размещена статья «О сектантском происхождении так называемого научного креационизма» [1], которую опубликовал уже не какой-то интернетный «тимофей» или «иванушка», но священник Андрей Ромашко, имеющий к тому же статус руководителя Отдела по работе с молодежью Новосибирской и Бердской епархии Русской Православной Церкви.
Отстаивая антибиблейскую эволюционистскую позицию, он позволяет себе в оскорбительной и лишенной всякой разумной аргументации форме упрекать всех православных креационистов в сектантском духе. Точнее говоря — в приверженности к тоталитарной секте адвентистов седьмого дня!
Отец Андрей несколько раз повторяет, что в его критической статье «речь идет только о последователях креационизма по модели Г. Морриса и других, близких к нему концепциях» [1]. Однако, несмотря на эту оговорку, он обрушивает свою критику и на православных противников теории эволюции. Быть может, он считает всех нас исповедующими «модель Г. Морриса» или авторами «близких к нему концепций»... Считаю уместным отметить, что лично я никакой «модели» пока не предлагал и не защищал.
Перчатку, дерзко брошенную о. Андреем, приходится поднимать мне, поскольку он нападает, в частности, на секцию Международных Образовательных Рождественских Чтений, посвященную, как он выражается, «обсуждению и распространению идей научного креационизма» [1]. Но антиэволюционистская секция на Рождественских Чтениях в Москве единственная — «Православное осмысление творения мира и современная наука», причем руководителем ее являюсь я.
Вот что конкретно пишет о.Андрей:
«Самое главное, чего не разглядели православные сторонники креационизма — его сектантское происхождение... У него есть вполне определенный первоисточник, появившийся на свет в среде адвентистов седьмого дня и восходящий непосредственно к основательнице этой секты — Елене Уайт» [1].
Конечно, отец Андрей погорячился. В своих полемических нападках он оставил истину и не заметил, что Церковь устами апостолов, пророков, мучеников и всех без исключения отцов Вселенских и Поместных Соборов исповедовала креационизм задолго до возникновения секты адвентистов.
Прибавим к этому, что ни я лично, ни один из известных мне «православных сторонников креационизма» никогда не принадлежали к адвентистской секте, не проявляли духовного интереса к их учению или деятельности и не черпали из их «первоисточника». Я готов немедленно отречься от учения адвентистов (которое я никогда не исповедовал!) и вместе с о. Андреем Ромашко публично осудить его (хотя бы на антисектантском сайте Иринея Лионского).
На этом можно было бы завершить наш ответ на данную критическую статью...
...Но, отвергая креационизм, священник Андрей Ромашко по ошибке пытается отыскать «общий сектантский дух, пронизывающий это движение». При этом он начинает осуждать людей православных и, сам того не осознавая, — доходит до критики самого Православия, исконной и неотменной частью которого является вера в шестидневное сотворение Богом мира. Он не замечает того, что вера в Творца и творение не является в Православии ни недавним нововведением, ни заимствованием с Запада:
«Сектантский по своему происхождению, содержанию и методам работы научный креационизм нашел поддержку в православной среде. Он пришел в Россию в начале 90-х вместе с волной американских проповедников, но в отличие от других протестантско-сектантских идеологем, он легко прижился на православной почве, нашел своих последователей и продолжателей и, более того, начал "протаскивать" на своих плечах другие сектантские идеи» [1].
При этом о. Андрей не приводит ни одного примера сектантского «содержания», «метода работы» или «сектантских идей» православных ученых, стоящих на научной позиции креационизма.
Но и этого мало. Автор пытается представить креационистов в виде изуверской тоталитарной секты наподобие иеговистов, муновцев или кришнаитов: «Безграничная уверенность в своем правильном понимании Писания, в его (а значит — и своей) буквальной непогрешимости, гуруизм — раболепие и буквальное следование признанным авторитетам без тени критического анализа их мнений и, наконец, жесткое деление общества на своих адептов и "всех остальных вероотступников", — все это типичные признаки сектантства, которые, к сожалению, свойственны многим современным креационистам» [1].
Обвинения слишком серьезные, чтобы оставить их безответными.
Прежде всего, уверенность в правильном понимании Священного Писания у нас, действительно, есть, причем основана она на святоотеческом толковании Слова Божия, которого мы стараемся неукоснительно придерживаться. Однако, уверенность эта наша не «безгранична», и если кто-то хочет указать на неправильность нашего понимания — мы готовы с благодарностью воспринять содержательную и конструктивную критику.
Мы считаем принципиально важным в богословии — придерживаться традиции Святых Отцов, в науке же — опираться на достоверные факты. Никаких других «авторитетов» мы, кажется, никогда не предлагали. Но называть это «гуруизмом» и «раболепием» может только человек или несведущий, или сознательно злонамеренный.
Оскорбительное заявление отца Андрея о «гуруизме» мы считаем безответственным и безосновательным.
Что касается «жесткого деления общества», то это — признак вовсе не креационизма, но любой религии (и не обязательно «секты»). Евангелие, например, действительно разделяет людей на тех, кто принимает Истину Божию и на тех, кто отвергает ее. Водораздел между креационистами и эволюционистами проходит не в области науки, но в области веры. Человек может либо верить, либо не верить библейскому свидетельству о шести днях творения. Равным образом человек может верить или не верить в существование эволюции как универсального закона вселенной.
Мы действительно считаем, что люди, исповедующие веру в эволюцию, отступили от Священного Писания и утверждают противное церковному вероучению. Мы действительно считаем, что вопрос о шестидневном творении является догматическим (подробнее об этом мы писали в [3, вып. 5, с.11-12).
Но, во всяком случае, это — не повод обвинять нас в «сектантстве» и «гуруизме». Тем более, что эти обвинения бессодержательны и голословны. В нашей «секте» числятся Христовы апостолы и все Святые Отцы; они-то и являются нашими единственными «гуру» (просим прощения за такое неблагозвучное словоупотребление).
Видимо, будучи напуган западным креационизмом, о.Андрей Ромашко произнес слова, которые мы воспринимаем как собрание нелепостей и поток абсурдных обвинений:
«Креационизм принес на православную почву не только отрицание науки и свое оригинальное толкование Шестоднева. Вместе с этим толкованием пришла к нам и протестантская, фундаменталистская методология: признание только буквального смысла Писания; уверенность, что первое пришедшее на ум объяснение текста и есть верное, поскольку "Писание говорит обо всем просто и понятно"; мнение, что Шестоднев — полноценное, научно-достоверное описание происхождения мира; отношение к Писанию как к непосредственному "посланию Бога", записанному под диктовку» [1].
- Какое «отрицание науки»? Мы сотрудничаем с десятками кандидатов и докторов наук.
- Никакого «своего оригинального толкования Шестоднева» мы не предлагали. Это неправда.
- Почему «только буквальный смысл Писания»? Мы принимаем всю полноту и все богатство святоотеческого духовного наследия.
- Обвинение в «первом пришедшем на ум объяснении» библейского текста мы признать (простите!) никак не можем.
- Приписывание нам «научно-достоверного» отношения к описанию библейского Шестоднева означает «валить с больной головы на здоровую». Этим занимаемся не мы, а наши противники эволюционисты — когда пытаются интерпретировать дни творения как астрономические и геологические эпохи. Мы не раз отмечали, что до грехопадения праотцев Адама и Евы в первозданном мире были иные законы, чем наблюдаемые нами сегодня (например, не было смерти и тления).
«Послание Бога» — это тоже одна из вызывающих недоумение несуразностей в этом абзаце.
Относительно «протестантских» или «сектантских» корней православного креационизма следует заметить следующее. Святые Отцы оставили нам основанное на Священном Писании учение о шестидневном творении Богом мира. Согласное мнение всех учителей Церкви по этому догматическому вопросу настолько единое и бесспорное, что нет никакой нужды искать «авторитеты» вне Церкви.
Поэтому мы практически нигде и не ссылаемся на протестантских теологов или представителей тоталитарных сект. Их учения находятся вне сферы наших богословских интересов.
Совершенно напрасно о. Андрей Ромашко пытается представить отвержение эволюционизма многими современными православными людьми как плод сектантского влияния Запада:
«Образовавшийся мировоззренческий вакуум был заполнен религиозными идеями с пометкой made иn USA... Но потом, не разглядев вовремя сектантский первоисточник, под знаменами Г. Морриса оказались и многие православные... За пределами Церкви этот антинаучный процесс выразился в тотальном увлечении оккультизмом и астрологией, а в Церкви он привел к распространению идей, подобных тем, что формулировал Г. Моррис» [1, сноска 4].
Слава Богу, нас не обличают в «тотальном увлечении оккультизмом и астрологией». Но согласиться с обвинением в увлечении американским сектантством мы не можем никак.
Если быть честными до конца, следует признать, что все-таки один «источник западного происхождения» с маркой «made иn USA» мы в себе признаем, от него не отрекаемся и благоговеем перед его авторитетом.
Только это не протестантские фундаменталистские круги, не адвентисты седьмого дня и даже не Генри Моррис. Мы имеем в виду блаженной памяти иеромонаха Серафима (Роуза), православного американского подвижника, человека святой жизни и замечательного богослова, написавшего несколько книг о Шестодневе [4, 5]. Мы считаем себя его учениками и продолжателями его дела.
Возвращаясь к святоотеческому учению о шестидневном творении, мы оказываемся не «под знаменами Г. Морриса» и не под какими-либо инославными стягами, как пытается уверить нас о. Андрей Ромашко. Мы обретаем незыблемое основание православного церковного вероучения, которое пытаются пошатнуть «православные эволюционисты».
Эволюционизм (а вовсе не креационизм!) чужд историческому христианству. Это — новое учение, не известное ни Апостолам, ни Святым Отцам.
* * *
Священник Андрей Ромашко, критикуя учение адвентистов седьмого дня, выразил богословскую позицию, которая не вполне верно отражает православное отношение к данному вопросу.
Так, про основательницу секты адвентистов Елену Уайт он пишет, что она «основывается на буквальном толковании текста заповеди (Исх. 20; 8-11), который ставит в жесткое соответствие дни творения с современным седмичным календарным циклом. Буквальная неделя творения, завершившаяся буквальным днем божественного отдыха, является основным аргументом адвентистов в споре против традиционного христианства. Отсюда и принципиальная невозможность иного толкования Шестоднева, кроме строго буквального» [1]. В подтверждение своей мысли он приводит высказывание самой Е. Уайт: «Предположение, что все события, происшедшие в течение первой недели, якобы развивались на протяжении многих тысячелетий, наносит прямой удар по основанию четвертой заповеди» [6].
Но Елена Уайт здесь абсолютно права!
Неправ о. Андрей Ромашко.
«Основным аргументом адвентистов в споре против традиционного христианства» является вовсе не буквальное понимание недели творения, но их предпочтение ветхозаветной заповеди о субботе новозаветному почитанию Воскресения как «дня восьмого». Буквальное понимание седмицы творения всегда было присуще кафолическому святоотеческому вероучению. Это выражено, в частности, в «Православно-догматическом богословии» митрополита Макария: «Под именем шести дней творения Моисей разумеет дни обыкновенные. Ибо каждый из них определяет вечером и утром: и бысть вечер, и бысть утро, день един...; и бысть вечер, и бысть утро, день вторый..., и т. д. А кроме того... соответственно этим шести дням, в которые Бог сотворил все дела свои, и по окончании которых почил и освятил день седмый, Моисей заповедал Израильтянам, чтобы и они шесть дней недели делали, а день седмый субботу святили Господу Богу своему» [7, с.420].
При этом митрополит Макарий (Булгаков) ссылается на те же самые стихи из книги Исход, что и Елена Уайт.
Неправильна сама логика рассуждений отца Андрея. Из того факта, что в учении сектантов-адвентистов содержится некоторое утверждение, не следует спешить с выводом о том, что это утверждение отрицается православным богословием. Так, монофизиты и католики исповедуют Бога Троицу, а некоторые протестанты называют себя «евангелистами». Неужели и у адвентистов седьмого дня не может оказаться правильного, соответствующего Библии утверждения?
(Надеемся, что за сделанное разъяснение никто не поспешит заклеймить нас «субботниками», врагами Воскресения и агентами секты адвентистов седьмого дня.)
* * *
Отец Андрей угрожает нам не только научной, но и богословской критикой: «Научная сторона креационизма не выдерживает никакой критики, но вот его богословские выкладки требуют еще внимательного исследования» [1].
Мы были бы рады приветствовать содержательную богословскую критику. К сожалению, со стороны эволюционистов встречаются, как правило, лишь претензии и необоснованные недовольства.
Предвзятость обнаруживает о.Андрей Ромашко, когда пишет: «Потом оказалось, что креационистские концепции легко можно согласовать не только с буквальным прочтением Книги Бытия, но и с рядом цитат из святоотеческих толкований Шестоднева» [1]. Не вернее ли пряио признать, что концепция креационизма безусловно соответствует Библии и догматическому учению Святых Отцов?
Здесь автор совершает ошибку, ставшую распространенной среди эволюционистов: «Хотя буквальное понимание Шестоднева имеет место в православной традиции, при этом святоотеческая традиция имеет и другие интерпретации, она гораздо шире и многограннее протестантского фундаментализма» [1].
Это заблуждение. Святоотеческая традиция не знает аллегорического иносказательного толкования Шестоднева, отвергающего буквальный смысл библейского повествования. Никакие «другие интерпретации» Шестоднева Православной Церкви не известны.
Отец Андрей, когда старается в своей критике быть корректным и безупречным, вынужден прибегать к весьма затейливому и утонченному «византийскому» стилю изложения своих мыслей: «Понимание дней творения как обычных суток встречается у святых отцов (хотя большинство из них не задаются этим вопросом), однако существуют позиции, с благоговейным трепетом обходящие этот вопрос молчанием» [1].
Не понятно, как мнение тех, кто «не задаются» данным вопросом и «обходящих» его молчанием, может служить опровержением нашей позиции.
Священник Андрей Ромашко признает, что буквальное понимание дней творения встречается у Святых Отцов антиохийской и каппадокийской школ. Однако, он не прав, утверждая, будто «эта полемика велась не с будущими поколениями эволюционистов, а с представителями другой православной богословской школы — александрийской, которые предпочитали аллегорическое толкование и иногда уходили в слишком далекие и необоснованные аллегории» [1].
Но на самом деле никакого аллегорического толкования Шестоднева александрийцы не предлагали. Приведем мнения двух наиболее известных представителей александрийского богословия.
Святитель Афанасий Великий: «Вся видимая тварь создана в шесть дней; и в первый создан свет, который и нарече Бог день; во второй создана твердь; в третий Бог, собирая воедино воды, явил сушу и произвел на ней различные плоды; в четвертый сотворил Солнце и Луну и весь звездный сонм; в пятый создал животных в море и птиц в воздухе, в шестой сотворил четвероногих, живущих на земле, и наконец человека» [8, с.287].
Климент Александрийский: «Следует, я думаю, изложить хронологию римских императоров. От Августа до Коммода прошло 222 года, а от Адама до Смерти Коммода — 5784 года 2 месяца и 12 дней» [9, Т.И, с.150]. «Творение совершилось в шесть дней... Человек создан на шестой день» [9, Т.ИИИ, с.75, 76].
Современные эволюционисты желают быть более «александрийцами», чем древние учителя Церкви. При этом они приписывают им мнения, которых те не высказывали. Здесь следует признать, что в Священном Писании некоторые темы, как правило, имеющие догматическое содержание, не допускают аллегорического толкования, но должны пониматься буквально. К таковым относятся повествования о творении, Боговоплощении, крестных страданиях и смерти Спасителя, Воскресении, Втором Пришествии Христовом и другие. Попытка отрицать буквальный смысл этих догматически значимых утверждений приводит с неизбежностью к искажению православного вероучения, то есть к ереси.
Аллегорические толкования Слова Божия можно применять к подобным повествованиям лишь как дополнительные и только в том случае, если символическое прочтение не исключает понимания буквального.
В выборе между буквальным и аллегорическим толкованием Библии следует руководствоваться не личным мнением и, тем более, не диктатом со стороны авторитетов нецерковных (научных, художественных, инославных и т.п.). Единственным правильным критерием выбора толкования, как это верно отмечал о. Серафим (Роуз), следует считать традицию Святых Отцов: «Мы не вольны истолковывать Священное Писание, как нам вздумается, а должны следовать Святым Отцам. Боюсь, что не все, которые говорят о Книге Бытия и об эволюции, обращают внимание на этот принцип» [4, с.467].
Символическое толкование Священного Писания обогащает и углубляет наше восприятие Слова Божия. Церковная экзегетическая традиция содержит великое и богатейшее сокровище аллегорического толкования Библии. Но эволюционисты пользуются вовсе не этим святоотеческим наследием, а создают новые, неслыханные прежде псевдоаллегорические наукообразные толкования типа «день — эпоха».
Выдумывание новых затейливых трактовок Божественного Откровения является занятием духовно опасным, о чем предупреждали нас неоднократно Святые Отцы.
Святитель Иоанн Златоуст писал: «Не верить содержащемуся в Божественном Писании, но вводить другое из своего ума, это, думаю, подвергает великой опасности отваживающихся на такое дело» [10, с.105-106].
Преподобный Иоанн Кассиан Римлянин предостерегал: «О том, что ясными словами выражено, мы можем твердо определить и смело произнести свое мнение. А те предметы, которые, предоставляя нашему размышлению и упражнению, Дух Божий поместил в Св. Писании, желая, чтобы о них заключали по некоторым знакам и предположениям, не спешно и осторожно должны быть обсуждаемы, потому что удостоверение или утверждение их зависит от произвола рассуждающего или принимающего» [11, с.308].
Отец Андрей Ромашко обвиняет православных креационистов в том, будто бы нами «был провозглашен запрет на любое другое понимание Библии кроме строго-буквального, все остальное было объявлено ересью» [1].
Но упрек этот совершенно несостоятелен.
Мы не провозглашаем никаких новых «запретов». Мы не отрицаем ни буквального, ни аллегорического толкования Библии — но исповедуем такое понимание каждого ее стиха, которое принято в святоотеческой традиции. Мы готовы аллегорически воспринимать, к примеру, исторический эпизод убийства пророком Моисеем египтянина (Исх. 2,12), как это делает преподобный Андрей Критский (поскольку здесь иносказание не исключает прямого смысла): «Яко Моисей великий египтянина, ума уязвивши окаянная, не убила еси душе (оказывается, надо убить своего египтянина!); и како вселишися, глаголи, в пустыню страстей покаянием?» [12]. Но если все учителя Церкви трактуют Шестоднев буквально, мы также обязаны понимать его буквально.
Святитель Василий Великий в Беседах на Шестоднев писал: «Известны мне правила иносказаний, хотя не сам я изобрел их, но нашел в сочинениях других. По сим правилам иные, принимая написанное не в общеупотребительном смысле, воду называют не водою, но каким-нибудь другим веществом, и растению и рыбе дают значение по своему усмотрению, даже бытие гадов и зверей объясняют сообразно со своими понятиями, подобно как и снотолкователи виденному в сонных мечтаниях дают толкования, согласные с собственным их намерением. А я, слыша о траве, траву и разумею; также растение, рыбу, зверя и скот, и все, чем оно названо, за то и принимаю . Не стыжуся бо благовествованием (Рим. 1,16)» [13, с.157-158].
Мы «провозглашаем запрет» на введение новых нетрадиционных толкований Священного Писания.
Отрицание буквального шестидневного творения, равно как отрицание буквального тридневного во плоти Воскресения Христа из мертвых, является недопустимым для православных христиан. И никакие «научные» соображения, которые предлагают эволюционисты, не могут быть тому оправданием.
* * *
В заключение скажем несколько слов о научной ценности западного креационизма.
Начиная с эпохи европейского Возрождения, содержание научного знания все дальше отходило от христианского мировоззрения и традиционного учения Церкви. При этом, как в католических, так и в протестантских странах, большинство ученых продолжали считать себя христианами, то есть верили в то, что мир сотворен Богом в шесть дней, как это написано в книге Бытия.
Положение коренным образом изменилось, когда в середине XИX века в науку проникли идеи эволюции. Они быстро укоренились в научной среде, и стало «хорошим тоном» исповедовать не веру в творение, а веру в эволюционное развитие материи. Материалистический эволюционизм, несовместимый с библейским мировоззрением, стал господствующей идеологией, а принявшие его ученые сделались орудием разрушения Христовой Церкви. Приняв эволюционную парадигму, новая наука стала «доказывать», что Бога нет. В биологии распространилась дарвиновская идея о происхождении видов, в геологии утвердилась концепция об эпохах длительностью миллионы лет, в истории и социологии расцвели махровым цветом марксизм и прочие социалистические теории, даже в астрономии и физике возобладали эволюционные гипотезы.
Эволюционизм стал тотальной господствующей научной парадигмой во всем мире. От начальной школы до университета, в семьях и в средствах массовой информации стали повторять, что «человек произошел от обезьяны».
Исповедовать веру в Творца стало признаком «отсталости» и «невежества». Многие христиане начали стесняться публично исповедовать догматы своей «отсталой» веры. Креационисты оказались изгоями в среде академической науки. К ним стали относиться как к психически нездоровым людям.
Положение усугублялось тем, что отдельные богословы как на Западе, так и в России поспешили принять теорию эволюции, и этим своим отступничеством содействовали многим людям в отречении от апостольской христианской веры в Бога Творца.
На этом фоне как светлое и выдающееся явление появляется Генри Моррис и предлагает «новое» «революционное» — а на самом деле более традиционное христианское научное миропредставление. Значение Морриса заключается в том, что он сделал попытку комплексного осмысления данных современной науки с позиций не эволюционистских, а основанных на Священном Писании.
Конечно, его книги «протестантские». По-другому он писать, видимо, не мог. Но ведь и Дарвин был англиканином, однако это не помешало никому принять его «неправославные» мысли.
Морриса принято ругать за некомпетентность в отдельных научных вопросах, за некоторые допущенные им противоречия и натяжки, за частные ошибки и прочие многочисленные недочеты.
Вот что пишет о нем священник Андрей Ромашко:
«Он проигнорировал огромную массу фактов, другие факты он вырвал из научного контекста и против всякой логики встроил в свои рассуждения. Критикуя науку, он использовал устаревшие или превратно понятые им научные данные, а в многочисленных опровержениях эволюционизма и "доказательствах" молодости Земли он показал просто вопиющую безграмотность в исследуемом вопросе и научном методе доказательства» [1].
Не станем спорить. Критика отчасти (и даже во многом, хотя не во всем) верна.
Но при всей ее «справедливости», она походит на отцеживание комаров при заглатывании верблюда. Если даже ни одного факта, описанного Моррисом, наука не подтвердит, и все они будут признаны несостоятельными — все равно христиане должны признать правильным указанное им направление научного поиска.
Предназначение науки заключается не в том, чтобы пытаться обойтись без гипотезы о Боге, но в том, чтобы открывать Им установленные закономерности и через исследование творения прославлять Творца. Судьба большинства научных гипотез в настоящее время весьма недолговечна. Они быстро сменяют друг друга, и в этом заключается одна из характерных особенностей современной науки. Гипотезы Г. Морриса — не исключение.
Однако его книги «Библейский Потоп» [14] и «Сотворение мира: научный подход» [15], пронизанные верой в Творца и желанием подтвердить Истину Священного Писания своими научными разработками, более верны, чем любой трактат в защиту теории эволюции. И это так, потому что Моррис пишет как христианин, любящий Бога, а эволюционисты развивают безбожное и лживое учение, посеянное диаволом.
Критика Морриса за его огрехи равносильна порицанию Коперника за «ошибки» в его гелиоцентрической системе. Коперник утверждал, что планеты движутся вокруг Солнца по круговым орбитам, а Кеплер «опроверг» его, показав, что орбиты планет эллиптические. Никак не умаляя заслуг Иоганна Кеплера и открытых им законов, признаем, что значение открытия Николая Коперника более фундаментально.
Подобным образом и Генри Моррис должен быть оценен не за то, какие таблицы и графики предложил он в качестве иллюстраций своих мыслей — но за то, что сумел направить науку, отвернувшуюся от Бога, на прославление Творца.
Подобным путем шли после Г. Морриса такие серьезные ученые-креационисты, как Р. Юнкер, З. Шерер [16] и некоторые другие.
На сегодняшний момент в мировой науке креационисты представляют незначительное меньшинство. Именно этим, на наш взгляд, объясняется известное противостояние науки и религии. Сценарий их «синтеза» может проходить двояко: либо наука заставит Церковь принять эволюционное мировоззрение (ценой отказа от Истины), либо Церковь найдет в себе силы воцерковить науку, поставив ее на незыблемое основание своего догматического вероучения.
Можно сформулировать принцип, которым должен руководствоваться православный ученый. Принцип, которому должна следовать христианская наука: используя достоверные фактические данные, развивать лишь те рабочие гипотезы, которые не вступают в противоречие с Библией и догматическим учением Православной Церкви.
В этом принципе нет следов ни «протестантизма», ни «сектантства», но в нем содержится, на наш взгляд, единственно правильное иерархическое подчинение знания человеческого высшему Божественному знанию, известному нам из Откровения.
Отец Андрей Ромашко признает: «Безусловно, в креационистских исследованиях есть доля здравой критики, в которой нуждается современная наука» [1]. Мы считаем это утверждение недостаточным. Современная наука нуждается не в «доле здравой критики», но в полном своем воцерковлении. И не наука должна диктовать Церкви свои гипотезы, за которыми следует необходимое изменение догматического вероучения (например — о шестидневном творении или о происхождении человека), но Церковь призвана освятить и преобразить благодатным фаворским светом деятельность ученых.
Что же касается западного «научного креационизма», не давшего пока заметных удовлетворительных научных плодов, то в этом мы готовы вполне согласиться с о. Андреем Ромашко. Наше будущее не в подражании и заимствовании импортных учений, а в возвращении к исконному православному креационизму (догматическому учению о творении) и очищении Церкви и науки от безбожных идей эволюционизма.
Литература
1. Ромашко Андрей, свящ. О сектантском происхождении так называемого научного креационизма. http://iriney.ru/polemic/026.htm
2. Буфеев Константин, свящ. Православное вероучение и теория эволюции. СПб. 2003.
3. Православное осмысление творения мира. Сб. Вып.1-5. М.: МПЦ «ШЕСТОДНЕВЪ».
4. Серафим (Роуз), иером. Православный взгляд на эволюцию // Приношение православного американца. М.: 1986.
5. Серафим (Роуз), иером. Православное понимание книги Бытия. М.: 1998.
6. Ellen Whиte. Spиrиtual Gиfts. Vol. 3 Dиsguиsed Иnfиdelиty Chapter ИX.
7. Макарий (Булгаков), архиеп. Православно-догматическое богословие. Т.1. СПб. 1857.
8. Афанасий Великий, свт. Творения. Т. 2. Сергиев-Посад: Свято-Троицкая Сергиева Лавра. 1902 // Репринт. М. 1994.
9. Климент Александрийский, Строматы, СПб: «Изд-во Олега Абышко», 2003.
10. Иоанн Златоуст, свт. Беседы на Книгу Бытия. М.: Изд-во МП. 1993.
11.Иоанн Кассиан Римлянин, преп. Писания. М.: Изд-во Афонского Русского Пантелеимонова монастыря. 1892 // Репринт. 1993.
12.Триодь Постная. Великий покаянный канон. Песнь 5. М.: Изд-во Московской Патриархии. 1992.
13.Василий Великий, свт. Беседы на Шестоднев. Творения. Ч.1. Свято-Троицкая Сергиева Лавра. 1900.
14. Whиtcomb, John C., and Henry M. Morrиs. The Genesиs Flood. Phиladelphиa, Presbyterиan and Reformed Publиshиng Co. 1961.
15. Моррис Г. Сотворение Мира: научный подход. Изд-во Института Креационных Исследований, Сан-Диего. 1981.
16. Юнкер Р. и Шерер З. «История происхождения и развития жизни», СПб: Кайрос, 1997.
Комментарии (25)
Представляется, что и сторонники научного креационизма впадают в "западные" ошибки. И эволюционизм, и протестантский креационизм являются порождениями западного рационализма, слепо верящего в неповреждённость человеческого рассудка, в доброкачественность научного познания, как такового. Фундаменталисты полагают, что теория эволюции основана на искажениях научных фактов, а если изучать их беспристрастно, то можно доказать буквальность библейского Шестоднева. И вот уже сегодня обсуждаются с приложением научных фактов природные механизмы чудес, например, Всемирного Потопа . При этом часто игнорируется и, увы, фальсифицируется научный материал (см. напр.: Лаломов А. В. «Проблемные вопросы научного креационизма», сборник «Православное осмысление творения мира», вып. 4, с. 178-191, на сайте: http://www.shestodnev.ru/). Не оспаривая проблем научного обоснования, как эволюционизма, так и креационизма, зададимся вопросом: разве не промыслительно отсутствие доказательств сотворения мира и других чудес Божьих? Неужели можно надеяться на то, что под слоем осадочных пород мы найдём погребённые райские сады? Или ясно увидим доказательства Всемирного Потопа и поймём, как он произошёл? Получается несуразица, если научный креационизм докажет молодость вселенной, невозможность эволюции, нетленность первозданного мира, то все невольно будут верить в Бога и Его Откровение, и не надо никакого подвига смирения? Вполне по-протестантски. Наоборот, не естественно ли, что потеряв Бога, человек не может самостоятельно обнаружить действие Божье и в прошлом? И если падший человек, исследуя падший мир своими силами, ищет его Причину, то не логично ли, что вместо Бога он находит мёртвую материю, вместо Логоса – хаос, вместо разумного Шестоднева – миллиарды лет слепой эволюции, на фоне которых, появление человека – случайность, видя во всей истории смерть и разрушение, не зная иного, нетленного мира? А Всемирный Потоп, не стоит забывать, произошёл совершенно неожиданно почти для всех людей из-за их развращения, будучи прямым действием Божьим, и он является прообразом конца света, когда никакая наука не предскажет последнего дня (Лк. 17:26-30). Не даёт Господь знамение неверующим через науку, но открывает себя через святых. Хотя, безусловно, и через природу познаётся Сотворивший её (Рим.1:20), но при соответствующем сердечном расположении (ср. Пс.13:1).
Рим.1:16 Ибо я не стыжусь благовествования Христова, потому что [оно] есть сила Божия ко спасению всякому верующему, во-первых, Иудею, [потом] и Еллину. 17 В нем открывается правда Божия от веры в веру, как написано: праведный верою жив будет. 18 Ибо открывается гнев Божий с неба на всякое нечестие и неправду человеков, подавляющих истину неправдою. 19 Ибо, что можно знать о Боге, явно для них, потому что Бог явил им. 20 Ибо невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира через рассматривание творений видимы, так что они безответны. 21 Но как они, познав Бога, не прославили Его, как Бога, и не возблагодарили, но осуетились в умствованиях своих, и омрачилось несмысленное их сердце; 22 называя себя мудрыми, обезумели,
Бугров Владимир
Зачем воспитывать поколение невежд-бунтарей, а потом учить смиряться?
Лучше, чтоб они больше знали о сотворении.
Рим.1:16 Ибо я не стыжусь благовествования Христова, потому что [оно] есть сила Божия ко спасению всякому верующему, во-первых, Иудею, [потом] и Еллину. 17 В нем открывается правда Божия от веры в веру, как написано: праведный верою жив будет. 18 Ибо открывается гнев Божий с неба на всякое нечестие и неправду человеков, подавляющих истину неправдою. 19 Ибо, что можно знать о Боге, явно для них, потому что Бог явил им. 20 Ибо невидимое Его, вечная сила Его и Божество, от создания мира через рассматривание творений видимы, так что они безответны. 21 Но как они, познав Бога, не прославили Его, как Бога, и не возблагодарили, но осуетились в умствованиях своих, и омрачилось несмысленное их сердце; 22 называя себя мудрыми, обезумели,
Вячеслав, я тоже за то, чтобы мы не подвергали Св. Писание ревизии в угоду времени и не стыдились проповедовать его. Но если мы будем закрывать глаза на расхождение Св. истории с данными современного естествознания и исторической науки или делать попытки приспособить одно под другое (что делают христианские эволюционисты и научные креационисты), то окажем "медвежью услугу" своим детям. Не надо дожидаться, когда их обработают атеисты, а надо самим попытаться честно объяснить причины расхождений. Для этого необходимо обратиться к Св. Преданию, можно увидеть, что Отцы, в отличие от сторонников
эволюции или научного креационизма так думали о достоверности научного познания: вот мысли св. прав. Иоанна Кронштадского: «Ограниченность мира и особенно – человека. Мир, как точка опоры для телесных тварей, чтобы они не исчезали в беспредельности. Письмена Слова Божия вернее и яснее говорят о мире, чем самый мир или расположение слоёв земных: письмена природы внутри неё, как мёртвые и безгласные, ничего определённого не выражают. Где был еси, человече, егда основах землю (Иов 38:4)? Разве ты был при Боге, когда Он устроял вселенную? Кто уразуме ум Господень, и кто советник ему бысть (Ис. 40:13)? А вы, геологи, хвалитесь, что уразумели в построении слоёв земли ум Господень, и утверждаете это наперекор священному бытописанию! Вы более верите мёртвым буквам слоёв земных, бездушной земле, чем боговдохновенным словам великого пророка и Боговидца Моисея». (Св. прав. Иоанн Кронштадтский. «Моя жизнь во Христе», Развитие духовности, культуры и науки. Москва, 2001, с. 54-55). Можно вспомнить и парадоксальное высказывание святителя Филарета Московского о том, что если бы сказано было в Писании, что Иона проглотил кита, а не только наоборот, надлежало и этому бы верить (Цит. по статье Неделько В. И., Хунджуа А. Г. «Эволюционизм и креационизм в науке и религии». Сборник «Православное осмысление творения мира», вып. 5,http://www.shestodnev.ru/, с. 110). Эти мысли находят себе обоснование и в Священном Писании (см. выше) и в творениях ранних Отцов. Свт. Иоанн Златоуст: «С великою благодарностию будем принимать сказанное (Моисеем), не выступая из своих границ, и не испытуя того, что выше нас, как поступили враги истины, которые захотели все постигнуть своим умом, не подумав, что природа человеческая не может постигнуть творения Божия» (Свт. Иоанн Златоуст. «Беседы на книгу Бытия», беседа 2, 2, электронная книга сайта «Благовещение». http://www.wco.ru/biblio/ ). «Когда Бог возвещает что-либо, то не должно противоречить словам Его, но возвещаемое от Бога, хотя бы и не было видимо для глаз, нужно считать достовернее того, что подлежит нашим взорам» (Свт. Иоанн Златоуст. «Беседы на книгу Бытия», беседа 21, 4). Апостол предупреждает: «Смотрите, братия, чтобы кто не увлек вас философиею и пустым обольщением, по преданию человеческому, по стихиям мира, а не по Христу» (Кол. 2: 8). Прп. Исаак Сирин недвусмысленно говорит о противоположности веры и научного познания, которое он именует ведением: «Ведение противно вере. Вера во всём есть нарушение законов ведения, впрочем – ведения не духовного. Определение ведения то, что не имеет власти что-либо делать без разыскания и исследования, а, напротив того, разыскивает, возможно ли тому быть, о чём помышляет и чего хочет. Что же делает вера? Она не соглашается пребывать в том, кто приближается к ней неправо» (Прп. Исаак Сирин. «Слова подвижнические»,издательство Сретенского монастыря. Москва, 2002, с. 116). Познание Божьей премудрости и Божьих тварей святой связывает не с научной деятельностью, а с аскезой: «Когда не вошли в душу отвне житейские попечения, но пребывает она в естественном своём состоянии, тогда непродолжителен бывает труд её и доходит она до познания Божией премудрости; потому что удаление души от мира и безмолвие её естественно побуждают к познанию Божиих тварей, а от сего возносится она к Богу, в удивлении изумевает и пребывает с Богом» (Прп. Исаак Сирин. «Слова подвижнические», с. 26). Много писал о познании мира и Бога прп. Максим Исповедник, и опять мы видим, что оно неотделимо от духовного совершенствования: «Для обладающих (духовным) зрением весь умопостигаемый мир представляется таинственно отпечатленным во всём чувственном мире посредством символических образов. А весь чувственный (т. е. материальный) мир при духовном умозрении представляется содержащимся во всём умопостигаемом мире, познаваясь (там) благодаря своим логосам» (Творения преподобного Максима Исповедника. Книга 1. «Мистагогия», кн. 1. Мартис. Москва, 1993. с. 160). Святитель Григорий Палама: «Учёные мнения друг от друга отличаются, и друг другом исключаются, на каждое всегда приходится больше противных, чем согласных. Не слишком ли безрассудно надеяться, что в каком-то из них окажутся угаданы законы творящего ума» ? (Свт. Григорий Палама «Триады в защиту священно-безмолвствующих». Триада I, 1, 2). Таким образом, Отцы невысоко ставят «мирскую премудрость» в сравнении с Откровением (записанным и непосредственным), и видно, что они не доверяют не только оккультным мечтаниям, но и научному познанию, как таковому, имеющему дело с «мёртвыми буквами» падшей природы, со «стихиями мира» и не ждут от него поддержки или опровержения Св. истории.
Очень странная статья и очень дискуссия!
Заранее решено, что существует только одна теория эолюции - тот упрощенный вариант, который детям рассказывают в школе, заранее решено, что идея эволюции и идеи творения и Промысла несовместимы, заранее решено, что научная мысль не имеет собственной логики и любой может придумывать гипотезы, какие захочет!
Лично о. Константин может верить во что ему угодно, но вот выдавать свою веру за догматическую истину и за научную гипотезу одновременно - значит уничтожать и догматику, и естественную науку: они играют по разным правилам и их суждения несопоставимы. Делать научные гипотезы догматическими истинами - значит подвергаться риску их естественнонаучного опровержения, делать догматические итсины естественнонаучными гипотезами - значит уничтожать свободу научной мысли.
Напомню еще только слова Св. Григория Богослова: "Философствуй о мире или мирах, о веществе, о душе, о разумных - добрых и злых природах, о воскресении, суде, мздовоздоянии, Христовых страданиях. Касательно этого и успеть в своих исследованиях небесполезно, и не получить успеха неопасно" Забыл св. Григорий, что ли, что 6х24 часа Шестоднева есть догматическая истина?
Конечно, естествознание и Откровение играют по разным правилам, отвечая на разные вопросы. Откровение нам говорит о том, Кто и зачем создал этот мир, раскрывая Божьи замыслы и иерархию ценностей бытия, а естествознание говорит лишь о том, как устроен видимый мир. Верно и то, что в этом смысле ни Писание, ни творения Отцов не могут считаться естественнонаучными трудами. Писание очень скупо говорит об устройстве мира, а Отцы часто пользовались в своих трудах наблюдениями современных им естествоиспытателей, далёких, конечно, от истины (см. напр.: св. Иоанн Дамаскин. «Точное изложение православной веры», книга 2, гл. 8-10, 16 (о воздухе,о водах, о земле, о гневе). Конечно, такие наблюдения никогда не догматизировались в Православной Церкви и имели преходящее значение, как это видно из этого же творения, см. напр. рассуждения о форме земли в 10 главе). Но взглянем на теорию эволюции, в чисто дарвиновском или в облагороженном теистическом виде: налицо попытка открыть или опровергнуть человеческими, падшими силами именно то, что Отцы называли замыслами, логосами тварей! Разве нет, когда, во-первых: утверждается случайность эволюции, вместо направленного творческого акта? Да и защитники «христианского эволюционизма», рассуждая о творении, наделяют бездушную природу возможностью соработничества Богу (см. напр.: протодиакон Андрей Кураев. «Может ли православный быть эволюционистом» с. 27, электронная книга сайта http://www.kuraev.ru). Что это? Вторжение бессмысленности в Божественный замысел? Если же под соработничеством подразумевается развитие мира по заданной программе, то это для обоснования эволюции послужить не может, так как это ненаучно, и дарвинисты всё равно такого согласования не примут, как и идею Бога, отрезая их «бритвой Оккама», поскольку отрицают необходимость бытия Бога, будучи духовно ослеплены. Во-вторых, движущей силой эволюции провозглашается жестокий естественный отбор, на что защитники «христианского эволюционизма» или медленного творения обычно говорят, нет, творит Благой Создатель, но всегда не оспаривается, по меньшей мере, факт смертности живых существ в дочеловеческом мире. Спор о том, можно ли считать смерть животных возможной лишь в падшем мире, или это такое же нравственно нейтральное явление, как и «смерть» сверхновых звёзд, опять затрагивает вопрос о логосе тварей, кто они и зачем были созданы (ср.:протодиакон Андрей Кураев. «Может ли православный быть эволюционистом» с. 35-51). Животные вечности не наследуют, их благословляется убивать для пользы людей, но означает ли это, что Богу было угодно созерцать миллиарды лет кровавых драм и страданий в ещё безгрешном мире?
Уважаемый Владимир, Вы опять уже решили все заранее. Но вот несколько позиций, которые Вам и все, занимающимися этими вопросами стоит продумать:
1. почему это природа обязательно должна быть «бездушной»? Разве не гораздо более достойно Бога сотворить живой мир, чем мертвый механизм? Не ясно ли, что эта «бездушность», - изобретение XVII века, прямая проекция картезианства в богословие?
2. Что касается «научности» и ненаучности», то по-Вашему выходит, что научен лишь примитивный материализм, но тогда действительно христианам наукой лучше не заниматься, а тогда и вся дискуссия бессмысленна.
3. Вы опять-таки рассматриваете лишь два варианта эв. теории: дарвинизм (причем в варианте 19 века, но даже и в том варианте помимо естественного отбора в качестве фактора эволюции присутствовала изменчивость) и «облагороженный теистический» (причем, почему-то опять-таки, в популярном кураевском варианте), но ведь теорий эволюции в истории биологии было выдвинуто, думаю, десятки: Ламарк, Берг, с его концепцией «номогенеза», Бергсон с «творческой эволюцией», Любищев, который предложил уже классификацию самих теорий эволюции и пр. и пр. И это говорит, между прочим, не о тщетности науки (как некоторые думают), а о ее творческом потенциале и о сложности той реальности, «логосы» которой она стремится постичь – и, кстати, постигает.
4. что касается вопроса о «смертности живых существ в дочеловеческом мире» - то он, на мой взгляд, неправильно поставлен, т.к. опять-таки исходит из буквалистского и довольно примитивного прочтения первых глав Бытия: как будто то, что там описано произошло когда-то и где-то и было зафиксировано Моисеем в виде некоего отчета, который можно проверить с помощью физики и истории. Но очевидно, что «безгрешный мир» имел совершенно другую «физику», которая на язык нашей никак не переводится и с нашим пространством/временем не состыкуется в простую последовательность.
5. Точно так же и Бог, созерцающий «миллиарды лет кровавых драм» - несколько антропоморфичен и темпорализован: все-таки, Он пребывает вне времени и пространства. А это значит, что и они для Него выглядят не так, как для нас.
Можно было бы продолжить, но боюсь, мой пост и так вышел за положенные рамки. Самое ужасное, что действительные проблемы отношений религии и науки этим спором только скрываются, как будто мы боимся себе в них признаться.
Полностью разделяю позицию автора статьи о.Константина Буфеева.
С уважением,
диакон Евгений Селенский, к.ф.-м.н.
Уважаемый Константин! Попробую подумать над пятью пунктами, предложенных Вами.
1. Говоря о бездушности природы, я поднимал вопрос о направленности или хаотичности творения мира. Решение его объективно недоступно научному исследованию (неважно, кто учёный: дарвинист, ламаркист, креационист), по крайней мере, сегодня. Если природа каким-то образом соучаствует в творении самой себя, очевидно, что это не может быть разумным процессом, природа не обладает умом, это явно противоречит православной вере, ангелы также - не сотворцы мира (см. "Точное изложение православной веры", кн. 2, гл. 3). 2. По-моему не выходит, что научен лишь примитивный материализм и никак не выходит, что христианам не надо заниматься наукой. А считаю я, что не надо христианам ждать от науки как несовершенного инструмента подтверждения или опровержения догматических вопросов, не только метафизических, но и относящихся к Св. Истории (например, был ли Иисус Христос).
3. В мои задачи не входило рассмотрение всех аспектов и направлений эволюционной теории. А про изменчивость я говорил, когда касался вопроса о случайности творения. Главное, что я пытался донести: утверждения научного креационизма, равно как и других моделей согласования не отвечают критериям научности (не говорю: объективной достоверности).
4. А почему этот вопрос не может быть поставлен? Кто определил, что буквальное прочтение книги Бытия – примитивно? Другое дело: как на него ответить? Предлагаю обсудить, возможно ли рассматривание Шестоднева как некой логической, а не хронологической истории в рамках Св. Предания?
5. Говоря о Боге созерцающем, я высказывался больше фигурально. Суть такова: миллиарды наблюдаемых лет геологической истории, наполненных гибелью, являются неким диссонансом творения. И не желая вмешиваться в спор эволюционистов и креационистов по поводу достоверности этого феномена, в своём первом комментарии я пытался донести мысль: а чему удивляться? Неужели от геологической истории падшего мира мы можем ждать подтверждения или опровержения своей веры в благость Творца? Это перечёркивало бы саму веру. Вера же есть осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом (Евр. 11, 1). Надежда же, когда видит, не есть надежда; ибо если кто видит, то чего ему и надеяться? (Рим. 8, 24)
Уважаемый Константин! Хотелось бы и Вас спросить: какая же наука в силах постигнуть логос того же животного мира, т. е. его идеальную основу и цель бытия? (См. напр. о понятии логоса в комм. к "Главам о любви" прп. Максима Исповедника, 1 сотница, 95, 100. Мартис. Москва, 1993. с. 106, 274).
ДВА ВЗГЛЯДА НА ОДНУ ПРОБЛЕМУ
ИЛИ ДВА ПОДХОДА К ВОПРОСУ О КРЕАЦИОНИЗМЕ
Петр Добросельский, Москва
Прочитав статью свщ. Андрея Ромашко (Новосибирск) «О сектантском происхождении так называемого научного креационизма» (далее по тексту – статью) я не могу полностью согласиться с ее содержанием. Это обусловлено тем, что, по моему мнению, в статье допущены некоторые неточности и ошибки, суть и анализ которых излагается ниже. При этом, для удобства ссылок на конкретный текст статьи и удобства поиска этого текста при чтении настоящей статьи, введена сквозная нумерация абзацев статьи (далее по тексту – абзацев) от №1 до № 23. Итак, по порядку.
1. В статье говорится о научном креационизме, под которым понимается креационизм по модели Г. Морриса и другим, близким к ней концепциям (см. абзац № 32).
Однако, к сожалению, в статье не приведены критерии этой «близости» к указанной модели. А при их отсутствии, любую концепцию, предлагающую буквальное толкование Шестоднева, в том числе и несогласную со многими доводами и доказательствами Г. Морриса, можно «втиснуть» в эту модель и отнести ее к научному креационизму, столь критикуемому в статье.
Если речь идет именно о модели Г. Морриса, включая систему его доводов и доказательств, то причем же здесь, сказанные в абзаце № 13 слова в отношении Международных Рождественских чтений? (Имеются в виду следующие слова: «К сожалению, сектантский по своему происхождению, содержанию и методам работы научный креационизм нашел поддержку в православной среде … На Международных Рождественских чтениях в Москве целая секция посвящена обсуждению и распространению идей научного креационизма…». Ведь в докладах на указанных чтениях, сделанных, в том числе, докторами физико-математических и биологических наук, кандидатами различных наук и другими специалистами, предлагались доводы, отличные от приведенных Г. Моррисом.
Если же термин «научный креационизм» означает вообще любую концепцию буквального понимания Шестоднева, вне зависимости от использованной в ней системы доводов, то ведь как говорит сам свщ. Андрей Ромашко: «такая интерпретация вполне соответствует буквальному прочтению библейского текста, она не противоречит в самых общих чертах и целому ряду святоотеческих толкований» (см. абзац № 4). Кроме того, такая концепция, как показано ниже, с одной стороны, не может быть опровергнута научными данными, а с другой — вполне соответствует православному мировоззрению.
2. Мнение о том, что «креационисты представляют собой строго определенную, замкнутую группу, стремящуюся доказать не столько саму идею божественного происхождения мира, сколько свою (единственно верную по их мнению) трактовку библейского Шестоднева» (см. абзац №2) является неточным. Ведь толкуя Шестоднев буквально, тем самым утверждаются два положения: а) мир создан Богом; б) мир создан Богом в течение шести обычных дней. Таким образом, основной идеей здесь является сотворение мира Богом, поскольку, если мир произошел именно за шесть дней, то он никак не мог произойти в результате чисто природных явлений, поскольку после «большого взрыва» нужны были миллиарды лет для развития мира.
Другое дело, что понимание Шестоднева буквально является не единственно возможным толкованием Библии, но, как показано ниже, является наиболее убедительным ее толкованием.
3. В статье отмечается, что протестантская, фундаменталистская методология признает только буквальный смысл Писания и не учитывает «ошибки и неточности перевода, особенности личностного восприятия пророками Божественного Откровения и т.д.» (см. абзац №22).
Однако, если учитывать «особенности личностного восприятия пророками Божественного Откровения», то есть допустить, что священное Писание представляет собою не «послание Бога» (см. абзац №22), а лишь личностную интерпретацию этого послания или его «личностное восприятие», то весь смысл Библии вообще может быть поставлен под сомнение, так как этот смысл будет зависеть не только от Бога, но еще и от «личностного восприятия Божественного откровения».
Кроме того, следует отметить, что пророки — это особые люди, которые не интерпретируют на свой взгляд слова Бога, а передают их так, как им говорит Сам Бог. Другими словами, когда говорит пророк, то его устами говорит Сам Бог!
4. Из того, что «утверждение Ефрема Сирина о том, что должно толковать Шестоднев буквально, направлено в первую очередь против толкований Оригена» (см. абзац № 17) совсем не следует, что данное утверждение не направлено и против не буквального понимания Шестоднева. Кроме того заметим, что слова святого отца: «Никто не должен думать, что шестидневное творение есть иносказание» как раз и направлены в первую очередь именно против иного толкования Шестоднева.
Конечно, историческая обстановка, при которой была высказана святым отцом данная мысль о буквальном толковании Шестоднева, могла наложить свой отпечаток, но не на сам смысл этой мысли или ее акцент, а лишь на причину побуждения святого отца высказать эту мысль именно в данный исторический момент.
5. Основными доводами приведенными в статье против концепции буквального понимания Шестоднева являются следующие:
● сектантское происхождение указанной концепции, причем это считается главным, «чего не разглядели православные сторонники креационизма» (см. абзац № 23);
● несоответствие концепции научным данным. При этом, «креационизм принес на православную почву… отрицание науки и свое оригинальное толкование Шестоднева…» (см. абзац № 22).
6. По первому доводу отметим следующее. Ссылка на то, что какое-либо мнение является сектантским или сходно с ним, отнюдь не является доказательством ложности данного мнения. Здесь нужны конкретные аргументы, а не общие ссылки на сектантство. Очевидную нелогичность таких доводов можно легко показать на следующем примере. Различные направления христианства, включающие не только его основные ветви (православие, католицизм и протестантизм), но и разные течения, группы и секты исповедуют Иисуса Христа, как Спасителя мира. Однако, если следовать приведенной выше «логике», то можно будет сказать, что такое православное мнение об Иисусе Христе является неверным, поскольку его исповедуют сектанты.
Поэтому указанный (первый) довод является по своей сути лишь выводом, сделанным в результате исторического экскурса в области корней или происхождения научного креационизма, и ничем более.
К сожалению, в настоящее время отсутствуют общепринятые правила и критерии их выполнения при полемики на православных сайтах. Поэтому, иногда можно встретить использование в виде основания или довода, или даже доказательства прием, заключающийся в нахождении во мнениях православных авторов идентичных или сходных аспектов с другими религиозными направлениями и объявление этих мнений католическими, протестантскими, сектантскими. После чего, в ряде случаев, косвенно как бы следует вывод об их ложности, именно в силу их католического или протестантского, или сектантского происхождения.
7. Что касается второго довода, заключающегося в противоречии научных данных буквальному толкованию Шестоднева, то здесь мы более подробно остановимся на данном вопросе. Мы сделаем попытку представить как общие, так и конкретные аргументы, которые, возможно, смягчат или устранят противоречия между наукой и буквальным пониманием Шестоднева, так настоятельно приводимые свщ. Андреем Ромашко в статье.
● АРГУМЕНТ 1. В качестве основания, используемого свщ. Андрем Ромашко против буквального толкования Шестоднева является противоречие этого толкования данным современной науки. Однако, могут ли положения науки являться единственным и окончательным критерием истинности положений религиозных?! И вообще, каким образом научные методы и результаты могут быть критерием основных православных положений, православных догматов, сущность которых является мистической? Как, например, наука может объяснить многочисленные чудеса, приведенные в Священном Писании? Ведь чудо, просто по своему определению, не может быть объяснено, предсказано и воспроизведено научными методами! А творение мира (как его создание не из чего-либо ранее существующего) – это и есть, по сути дела, одно из чудес, описанных в Библии! Как именно наука может объяснить создание из ничего – творение неба и земли в Быт. 1: 1?!
● АРГУМЕНТ 2. Известно, что некоторые методы определения возраста объектов имеют определенные ограничения. Вообще, понятие «ограничения» свойственны различным научным моделям и обусловлены теми допущениями, которые использованы при их формировании. Так, например, классическая ньютоновская механика хорошо описывает различные характеристики и параметры движения тел при небольших скоростях. При значительных же скоростях, особенно при скоростях, близких к скорости света, используется теория относительности Эйнштейна.
Приведем также простой пример влияния условий, в которых находились данные объекты, на точность определения их возраста, отсчитываемого от определенной временной нулевой точки (представляющей собою какое-либо определенное событие). Если одновременно сорвать с яблони два одинаковых по виду яблока и затем одно из них положить в холодильник, где поддерживается температура +5 град. по С., а другое держать при температуре + 30 град. по С., то через некоторое время, когда второе яблоко уже начнет загнивать, первое еще будет сохранять свежий вид. Если теперь предложить соответствующему ученому определить возраст яблок после их срывания с дерева, то он, не зная различия в условиях хранения яблок и полагая их одинаковыми, назовет весьма различные значения возраста этих яблок, хотя он один и тот же.
Так можно ли сказать, что при определении возраста объектов нам известны все необходимые ограничения, все необходимые параметры условий нахождения этих объектов в окружающей среде и вообще все необходимые условия? Кроме того, еще нужно знать погрешности данного метода, погрешности данных методик, реализующих этот метод, а также и конкретные лабораторные условия, где реализуются сами методики. На этот вопрос могут ответить только специалисты из соответствующих областей науки и техники. Однако, свщ. Андрей Ромашко данный вопрос, к сожалению, совсем не затронул, хотя существуют различные и многочисленные примеры существенной неточности при научном определении возраста некоторых объектов.
● АРГУМЕНТ 3. В научных исследованиях, в том числе при определении возраста объектов, широко используется метод экстраполирования. Вместе с этим, как очевидно, данный метод имеет серьезные ограничения. Так, например, известно, что при нагревании одной и той же массы воды, ее объем увеличивается. Определяя экспериментально эту зависимость, мы можем построить график для определенного диапазона температур (например, для диапозона +5 — +80 град. по С.) и экстраполировать (т. е. продолжить) данную зависимость для диапазона +85 — +95 град. по С. Но если мы решим экстраполировать эту зависимость и далее, например, для диапазона + 110 — +120 по С., то как очевидно, это будет принципиально неверно, так как вода уже превратиться в пар. Так не могут ли превратиться в «пар» и некоторые результаты определения возраста объектов при их экстраполировании на миллиарды лет назад?
● АРГУМЕНТ 4. Одним из вариантов примирения научных данных о возрасте мира и буквального толкования Шестоднева может являться известный вариант, основанный на различии понятий «хронологический возраст» и «биологический возраст».
Покажем это различие на следующих примерах. Поскольку при создании Адама в Библии не указан его возраст и ничего не говорится о том, что он был создан младенцем, то можно предположить, что Адам был создан уже взрослым, например, в возрасте 25 лет. Таким образом, если возраст Адама определял бы соответствующий современный ученый, то он сказал бы, на основании научных методик, что Адаму примерно 25 лет. Это биологический возраст, то есть возраст, определяемый с применением научных методик, основанных на научных исследованиях. С другой стороны, Адам был создан только что, то есть его хронологический возраст равен нулю. Аналогично этому и деревья, могли быть созданными сразу «взрослыми», то есть иметь, например, 300 колец на срезе. Поэтому, определяя биологический возраст таких деревьев ученые сказали бы, что им 300 лет, хотя их хронологический возраст тоже равен нулю.
И весь мир мог быть создан уже «старым», то есть имеющим биологический возраст в миллиарды лет, хотя его хронологический возраст может быть на порядки меньше, например, менее 7 тысячи лет.
● АРГУМЕНТ 5. Другим известным вариантом примирения является предположение о том, что различные процессы при творении мира протекали не так как теперь, а с другой, гораздо бóльшей скоростью (здесь имеется в виду возможность как увеличения скорости протекания только определенных процессов, так и всех процессов сразу, то есть возможность ускорения самого времени). Поэтому, то что произошло за шесть дней при творении мира, теперь может произойти только за миллионы лет.
8. Рассмотрим теперь, что говорится по вопросу толкования Шестоднева в классических системах русского православного догматического богословия.
8.1. АРХИЕПИСКОП ФИЛАРЕТ (ГУМИЛЕВСКИЙ) (1805-1866)
«Дерзкое неверие чего только не предпринимало, чтобы опровергнуть Моисееву историю миробытия? Обращаясь к астрономии и познанию физической природы и их началами хотели поколебать историю Моисея. В новейшее время указывают против Моисея на наблюдения геологии, на явления, замечаемые на поверхности и в глубине обитаемой нами планеты…
По теории Дарвина все роды растений и животных образовались из одной первобытной клеточки, через тысячи поколений. Но эта теория разрушается опытами и дика в своих объяснениях. а). Приращение клеточек подчинено условиям: пшеничное зерно не дает другого продукта кроме пшеничного стебля с пшеничным колосом; колос бывает с 8, с 12 и 50 зернами, но зерна все таки не бывают зернами кукурузы или овса. Пшеница найдена вместе с мумиями, похороненными за 2500 лет, а зерна ее точно такие же, как и ныне рождаются; б) между ископаемыми растениями и животными нигде не найдено переходных степеней, которые указывали бы на превращение одних животных в другие или одни растения в иные. — Папоротники и пальмы, при всем сходстве их строения и по ископаемым оказываются отдельными видами; в) как объяснены у Дарвина инстинкты животных? Муравей натаскал личинок из чужого муравейника; одна из личинок лопнула и вышел муравей; хозяин употребил гостя на работы; другие муравьи стали подражать ему. Так явились муравьи работники. Столь же странно объяснено происхождение журавля из оленя и зеленых насекомых.
Геология, говорят, находит в глубинах земли много такого, что могло получить образование в продолжении тысячелетий, а не в период шести дней.
Но шестидневное образование мира у Моисея, как уже сказано совершалось не по законам одной природы. Поэтому прилагать к нему явления одной природы (тем боле предположения о них) — логическая несправедливость. Пусть геология строит свои положения и предположения о жизни земного шара. Ученик откровения будет радоваться успехам ее и не смутиться, если допустит она ошибки перед наукою. Но возмутительно, если она поспешно и не осмотрительно прилагает свои положения о земле к устроению земли, совершавшему не по одним законам земли: тогда она вдвойне становится виновною — и перед наукою и перед откровением…
Лучшие испытатели природы надеются, что новые, более точные и отчетливые исследования природы вместе с тем, как освободят науку от противоречий самой себе, поставят ее в полное согласие с Моисеевой историей мира, тогда как самым последним и лучшим опытам еще не достает много, и что заявления победы над откровением, слышные со стороны некоторых, говорят только о легкомыслии заявителей, неисправимом и после многих, примеров печального прошлого» (2. См. §86. «Науки о вещественной природе в отношении к Моисееву образованию мира», с. 216, 218, 219, 222, 223).
8.2. АРХИЕПИСКОП АНТОНИЙ (АМФИТЕАТРОВ) (1815-1879)
«Вселенную сотворил Бог не от вечности, но во времени или лучше, говоря словами блаженного Августина, вместе со временем…
И притом вселенная существует не долее, как столько времени, сколько указывает богодухновенный бытописатель Моисей: ибо он повествует не о каком либо возобновлении прежде сотворенного мира, а о первоначальном сотворении оного. Сие видно из всего хода его повествования и из прямых слов его: и совершишася небо и земля и все украшения их. И соверши Бог в день шестый дела своя, яже сотвори (Быт. 2: 1, 2)…
Вселенная, со всею совокупностью существ, ее составляющих, явилась в надлежащем своем виде и полноте не вдруг, а постепенно…
Шесть дней творения не означают какого-нибудь неопределенного продолжения времени, в которое бы вещи, по законам только природы, образовались и раскрылись из сотворенных в начале неба и земли, но показывают истинный порядок непосредственных действий творческой силы, совершавшихся в определенное время, которое мы называем днем. Ибо, священный Бытописатель, с одной стороны, назначает каждому дню те же границы, в коих теперь заключается день, т. е. утро и вечер; а с другой — первые дни творения не различает ничем от последних — шестого и седьмого, которые без сомнения были уже обыкновенные дни. Он говорит: и соверши Бог в день шестый дела своя, яже сотвори: и почи в день седьмый от всех дел своих, яже сотвори (Быт. 2: 2). Причина шестиричного или седмиричного числа дней творения сокрыта в тайнах премудрости Божией» (3. См. §76 «Творение вселенной во времени», с. 83; §78 «Общий порядок творения», с. 84; §79 «Порядок творения в мире видимом», с. 84, 85).
8.3. МИТРОПОЛИТ МАКАРИЙ (БУЛГАКОВ) (1816-1882)
«Признавать за историю Моисеево сказание о происхождении мира вещественного обязываемся потому, что —
1. За историю принимал его сам Моисей. Он поместил это сказание в самом начале, как основание своей исторической книги, в которой предположил сообщить Израильтянам верные и точные понятия о Боге, как Творце мира и человека: следовательно поступил бы против собственного намерения, если бы сокрыл здесь какой либо таинственный смысл, ни для кого непонятный. А главное: на этом сказании Моисей основал закон о субботе, данный Израильтянам, при изложении которого со всей ясностью раскрыл свои мысли о шестидневном творении…
Под именем шести дней творения Моисей разумеет дни обыкновенные. Ибо каждый из них определяет вечером и утром: и бысть вечер, и бысть утро, день един…; и бысть вечер, и бысть утро, день вторый…, и т. д. А кроме того, как мы уже заметили, соответственно этим шести дням, в которые Бог сотворил все дела свои, и по окончании которых почил и освятил день седьмый, Моисей заповедовал Израильтянам, чтобы и они шесть дней недели делали, а в день седьмый субботу святили Господу Богу своему (Исх. 20: 8-11; 31: 16, 17)…
Моисей… пишет, что море и земля получили бытие и образование в продолжении шести дней не по силам и законам, ныне действующим в природе, а по непосредственному слову Божию. Но Всемогущий, без всякого сомнения, мог в самое короткое время, или даже мгновенно, произвести то, что по силам и законам природы образовалось бы только в течении столетий или тысячелетий. Эти силы и законы начали действовать в природе только с тех пор, как сама она, вместе с бытием, получила полное образование от Бога, — и распространять действие их на предшествующее время, подчинять им всемогущество Самого творца при первоначальном устроении неба и земли — несправедливо.
Упомянутая наука, занимающаяся изучением устройства нашей планеты, имеет весьма мало данных для того, чтобы, на основании их, могла сказать что либо достоверное и неопровержимое касательно первоначального образования земли … Справедливо ли же показания такой науки противополагать повествованию священного Бытописателя и поверять первыми последнее?...
По мере успехов геологии, многое, что прежде считали противоречащим повествованию Моисея, ныне оказывается ложным и потому нестоящим никакого внимания. А отсюда можно заключить, что при дальнейших успехах этой науки и все остальные, заимствованные из нее, возражения против Моисеева сказания рассеются сами собою» (4. См. §72 «Моисеево сказание о происхождении мира вещественного есть история», с. 417; §73 «Смысл Моисеева сказания о шестидневном творении», с. 422; §74 «Решение возражений, делаемых против Моисеева сказания», с. 424-426).
8.4. ЕПИСКОП СИЛЬВЕСТР (МАЛЕВАНСКИЙ) (1828-1908)
«…Если… нельзя оспаривать исторического характера у всей дальнейшей после мироздания истории Моисеевой, то, конечно, нет никакого основания отнимать этот характер и у его рассказа и о мироздании, и это тем более, что Моисеева история мироздания составляет собою основу и как бы внутреннее зерно всей дальнейшей его истории, направляемой к тому, чтобы утвердить в евреях веру в единого истинного Бога — Творца мира. Если бы и сам Моисей сомневался в исторической действительности своего рассказа о шестидневном творении, и такое же сомнение передал евреям, тогда бы все его наставления в пользу Творца мира могли бы оказаться для них мало убедительными при крайней их наклонности к идолопоклонству. Тогда бы мало убедительную и необходимую для жизни показалась для них и сама заповедь о шестидневном делании и покое седьмого субботнего дня, так как эта заповедь была поставлена Моисеем в прямое и полное соответствие с тем, что и Сам Бог в шесть дней творил, а в седьмой почил от дел своих, благословив его и освятив (Исх. 20: 9-11).
Между тем, как известно, ни один из древнейших толковников не высказывал сомнения относительно божественного характера Моисеева повествования о шестидневном творении, и все они (за исключением аллегорического толкователя Филона) признавали за ним значение действительной подлинной истории.
Это же самое нужно сказать и относительно, если не всех, то по крайней мере более известных и уважаемейших пастырей и учителей церкви христианской, так или иначе касавшихся Моисеевой истории миротворения. Как известно, Климент Александрийский и Ориген, следуя Филону, на рассказ Моисея о миротворении смотрели только как на аллегорическое изображение той несомненной истины, что Бог есть творец всех вещей. Августин же колебался в выборе между аллегорическим и историческим изъяснением шестидневного творения, то держась в одних местах того мнения, что Бог сразу без всяких промежутков создал все и что, поэтому, дни обозначают собою не более, как одни только мысленные последовательные моменты или промежутки по отношению к более или менее ясному познанию ангелами сотворенного, то в друг местах прямо склоняясь на сторону признания за днями творения действительного исторического значения, если не в смысле обыкновенных дней, то по крайней мере периодов неопределенного времени.
Но вместе с тем мы встречаемся с целым и длинным рядом знаменитейших отцов и учителей церкви, которые открыто и твердо стояли на стороне исторического или буквального понимания перееденного Моисеем шестидневного творения. Уже первый его христианский толкователь св. Феофил Антиохийский, хотя в своем изъяснении часто прибегает то к аллегорическому, то к нравственному смыслу, но не колеблясь в делах творения, изображаемых Моисеем, признает действительные исторические события, непрерывно и последовательно совершавшиеся по воле Божией в мире, и в шести днях, между которыми распределены Моисеем эти события, признает действительные дни, имевшие соответствие с позднейшую седьмицею, из которых день последний у евреев получил название субботы, во всем же роде человеческом стал известен под именем дня седьмого. Не против подобного понимания Моисеева был и св. Ипполит… То же самое нужно сказать и в отношении св. Афанасия…
Но особеннейшего внимания заслуживает суждение об этом предмете св. Василия Великого, творца нарочитого и самого замечательного толкования на шестоднев. Здесь автор… везде и всегда весьма строго придерживается буквального и исторического смысла, даже и не предполагая того, чтобы хоть что-нибудь было сказано о творении Моисеем такого, чтобы не совпадало вполне с действительностью, хотя в то же время могло быть им нечто не досказано или утолчено… Объясняя же далее, почему день первый у Моисея назван единым, между прочим говорит так: “Моисей как бы так сказал: мера 24-х часов есть продолжение одного дня, или возвращение неба от одного знака к тому же опять знаку совершается в один день; почему всякий раз, как от солнечного обращения наступает в мире вечер и утро, период сей совершается не в большее время, как только в продолжении одного дня”…
По примеру Василия Великого были написаны изъяснения на шестоднев еще св. Амвросием Медиоланским и Григорием Нисским, из коих первый следовал в главном и существенном почти буквально св. Василию, а последний, как сам о себе замечает, руководился тою единственною целью, чтобы пополнить недосказанное Василием и в то же время “сохранить буквальный смысл написанного (Моисеем), и с буквою примирить естественные возрения”. В историческом и буквальном смысле понимал и изъяснял шестоднев в своих первых беседах на книгу Бытия св. Иоанн Златоуст, по словам которого “мы, быв научены святым Духом через уста блаженного пророка (Моисея), можем знать то, какие твари созданы в первый день, и какие — в другие дни, в чем именно и выразилось снисхождение человеколюбивого Бога. Ибо Его всесильная рука и бесконечная премудрость не не могли бы и в один день все сотворить, и что (говорю) в один день, даже и в самое короткое мгновение…”.
В таком же смысле понимали историю шестидневного творения св. Епифаний, бл. Феодорит, и св. Иоанн Дамаскин. Все они твердо держатся того убеждения, что все твари произошли в том именно, а не ином порядке, или, что то же, в те именно, а не иные дни, как это изображено у Моисея, и что эти дни были не воображаемыми только, а действительными и определенными кругами времени, стоявшими в прямом соответствии с настоящими нашими днями.
После всего сказанного нетрудно видеть, что хотя древняя церковь не имела случая высказать соборное свое решающее слово относительно рассказа Моисеева о шестидневном творении, но главным и господствующим между ее пастырями воззрением было то, что здесь заключается не аллегория, а действительная и подлинная история миротворения, и что под днями здесь разумеются не воображаемые только, а действительные и подлинные дни. Это воззрение продолжало сохраняться не только в церкви восточной, но и западной» (5. См. §14 «Историческое значение повествования Моисеева о происхождении и образовании мира», с. 100-106).
8.5. ПРОТОИЕРЕЙ НИКОЛАЙ МАЛИНОВСКИЙ (1861-1917)
«Мир создан не мгновенно, не единократным творческим действием Божиим, но, кроме создания в начале небес и земли, полное образование ее совершилось в течении шести дней. Какие это дни обыкновенные ли или какие-либо особые времена (однако не многомиллионные эпохи, предполагаемые натуралистами, утверждающими саморазвитие мира), которых продолжительность только Богу известна, а от нас сокрыта, — то и другое одинаково мыслимо при понятии о мироздании, как творческом действии Божием…
К священной истории мироздания весьма близкое
отношение имеют науки, занимающиеся устройством земли и тел небесных и тог, что в них и на них находится (астрономия, геология, биология, палеонтология и др.). Со стороны этих наук делалось и делается на одну страницу Моисеева сказания о миротворении множество самых разнообразных возражений; в них усматривают и противоречия выводам опытной науки, и внутренние несообразности. Но невозможно допустить, чтобы существовало действительное противоречие между Библиею и естествознанием. Бог не мог написать на страницах Библии противное тому, что Он написал в великой книге вселенной. Пользуясь светом разума, науки не могут достигнуть точных заключений, которые были бы противны учению Библии. В том же случае, когда Библия и естествознание, по видимому, противоречат друг другу, то это противоречие или несогласие между ними всегда оказывается мнимым, происходящим от того, что неправильно читают или библию, или книгу природы, или обе эти книги…
Понятно отсюда, как должно смотреть на те разности или противоречия между ними, какие указываются односторонними приверженцами опытной науки. Одни из них совершенно произвольны, ибо не основываются на точных данных науки, каковы, например, астрономические и геологические исчисления продолжительности мирообразования в сотни тысяч и даже миллионы лет, разности, содержащиеся в учении о так называемом произвольном зарождении организмов и теории трансформации или эволюции (иначе — дарвинизм), другие легко могут быть устранены (разности, указываемые геологией и палеонтологией относительно времени и последовательности появления растительного и животного царств), — если не теперь. то в будущем. Над соглашением разностей последнего рода давно уже трудятся и геологи и богословы, и ими представлено несколько опытов такого соглашения … История открытий в области естествознания показывает, что чем больше наука обогащается ими, тем сближение ее с Библею становится теснее и теснее. Будет время, когда и те несущественные разности, какие находят ныне, устраняться, и Библия и природа, как откровение единого Бога, будут читаемы и понимаемы людьми одинаково» (6. См. §46 «История сотворения мира вещественного. Творение частное», с. 220; §47 «Отношение священной истории мироздания к показаниям о происхождении мира наук естественных», с. 221, 224, 225).
ВЫВОДЫ:
1. В качестве основного аргумента против буквального понимания Шестоднева, в статье используются данные современной науки. Однако, научные положения не могут быть основным критерием религиозных положений, сущность которых является мистической. Как говорит митрополит Макарий (Булгаков) «упомянутая наука, занимающаяся изучением устройства нашей планеты, имеет весьма мало данных для того, чтобы, на основании их, могла сказать что либо достоверное и неопровержимое касательно первоначального образования земли … Справедливо ли же показания такой науки противополагать повествованию священного Бытописателя и поверять первыми последнее?»
Также необходимо отметить, что не имеется никаких научных доказательств того, что при создании образовании) мира процессы происходили таким же образом как и сейчас.
Таким образом, в приведенных в статье доказательствах имеется логическая ошибка, известная как «предвосхищение основания». Эта ошибка заключается в том, что вывод делается из положения, которое само еще должно быть доказано (7: 717).
2. Представленный обзор систем русского классического православного богословия показывает, что буквальное толкование Шестоднева вполне соответствует православному пониманию данного библейского события. Авторы указанных систем православного богословия ясно говорят, со ссылкой на св. отцов и учителей Церкви, именно о буквальном понимании дней творения. Некоторое исключение составляет мнение протоиерея Н. Малиновского о возможности различного толкования Шестоднева. Однако, при этом протоиерей Н. Малиновский, с одной стороны, не отрицает буквальное толкование Шестоднева, а с другой — отрицает развитие мира в течении миллионов лет.
В заключении приведем еще раз слова епископа Сильвестора (Малеванского) по данному вопросу: «… Хотя древняя церковь не имела случая высказать соборное свое решающее слово относительно рассказа Моисеева о шестидневном творении, но главным и господствующим между ее пастырями воззрением было то, что здесь заключается не аллегория, а действительная и подлинная история миротворения, и что под днями здесь разумеются не воображаемые только, а действительные и подлинные дни. Это воззрение продолжало сохраняться не только в церкви восточной, но и западной».
СПИСОК ЦИТИРУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
1. Математический энциклопедический словарь. Гл. редактор Ю. В. Прохоров. – М.: «Советская энциклопедия», 1998.
2. Филарет (Гумилевский), архиепископ Черниговский. Православное догматическое богословие. В 2-х тт. Т. 1. Электронная версия. Сканирование и создание электронной версии: “Аксион эстин” (http://www.axion.org.ru). Санкт-Петербург, 2006.
3. Антоний (Амфитеатров), архиепископ Казанский. Догматическое богословие Православной кафолической Восточной церкви. Электронная версия. Сканирование и создание электронной версии: “Аксион эстин” (http://www.axion.org.ru). Санкт-Петербург, 2006.
4. Макарий (Булгаков), митрополит Московский и Коломенский. Православно-догматическое богословие. В 2-х тт. Т. 1. — М.: «Молодая гвардия», 1999.
5. Сильвестр (Малеванский), архимандрит. Опыт Православного догматического богословия (с историческим изложением догматов). В 5-ти тт. Т. 3. — Киев: Типография Г. Т. Корчак-Новицкого, 1885. Из «Трудов Киевской духовной Академии» за 1882, 1883, 1884 и 1885 гг. Электронная версия. Сканирование и создание электронной версии: “Аксион эстин” (http://www.axion.org.ru). Санкт-Петербург, 2006.
6. Малиновский Николай, протоиерей. Очерк православного богословия. — М.: Православный Свято-Тихоновский богословский институт, 2003. Репринтное издание: Очеркъ православнаго богословия. Протоiерея Н. Малиновскаго. Изданiе второе. Сегiев Посадъ. Типографiя Св.-Тр. Сегiевой Лавры. 1911 (Книга 1), 1912 (Книга 2).
7. Философский словарь. Под ред. И. Т. Фролова. — Издание седьмое, переработанное и дополненное. М.: Республика, 2001.
С уважением, Петр Добросельский
Между учеными атеистами-эволюционистами и учеными креационистами на протяжении нескольких веков идет спор, кто прав. Атеисты, отрицающие Бога, говорят, что жизнь на земле зародилась самостоятельно, путем эволюции. Креационисты приводят научные факты, оспаривают это мнение и говорят, нет ребята, этот мир был сотворен Высшей Личностью, Богом, Господом.
Наверное, ни у кого нет сомнений, что Православие находиться на стороне креационизма- сотворении мира Богом. Я сам, как говориться, человек науки, полностью разделяю мнение ученых-креационистов.
Тем более, в настоящее время у креационистов появляется все больше аргументов, научных данных, основанных на современных методах исследования, в пользу теории креационизма.
Чем более и глубже наука погружается в изучение материй нашего мира, тем все больше известных современных ученых приходят к выводу о том, что нынешняя жизнь на земле это не самопроизвольное, эволюционное явление, а как результат целенаправленного творения, конструирования неким Высшим Разумом, Высшей Личностью, Создателем.
Когда Дарвин создавал свою теорию, уровень научных познаний был тогда намного упощенным. Наука многого тогда не знала.
Если бы Дарвин, обладал в то время базовыми научными познаниями сегодняшнего дня, хотя бы на уровне клетки (ультраструктурное строение клетни, клеточной мембраны, органелл, ядра, нуклеиновых кислот, их функционирование, громадное количество различных видов сложнейших биохимических ензимных процессов, процессы репликации итд) он бы за Эволюционную теорию и браться не стал.
Уважаемый Павел, три вопроса:
1. Почему Вы отождествляете эволюционизм и атеизм, в то время как Вам прекрасно известно о верующих ученых, являющихся эволюционистами?
2. почему Вы отождествляете эволюционизм и примитивный дарвинизм, в то время как Вам прекрасно известно о существовании многообразия эволюционных теорий?
3. Почему все креационисты всегда поступают так же?
Уважаемые участники обсуждения темы, не кажется ли вам, что всё это обсуждение напоминает упражнение в возможностях интеллекта? Ведь вам наверняка известны те области приложения ваших (в том числе и интеллектуальных сил), которые принесли бы значительно больше пользы: посмотрите, сколько людей нуждаются в утешении, поскольку, выражаясь словами Христа, "рассеяны, как овцы без пастуха", сколько людей обременены ложными религиозными представлениями, отравляющими их жизнь, сколько людей погрязает в оккультизме и суевериях, скольким людям нужно попытаться помочь избавиться от предубеждений и т.д. Не думаю, что результаты выяснение вопросов, поднятых в этой теме, отразятся сколько-нибудь существенным образом на Божьей оценке каждого из нас, когда нам предстоит дать Богу за себя отчёт.
С самыми добрыми пожеланиями, Игорь.
Павлу из Чикаго. Независимо от того, как часто будут креационисты утверждать, что существует "особая" креационная наука, наукой креационизм от этого не станет. Креационизм был специфической проблемой протестантского фундаментализма в США, а сегодня пытается, и довольно успешно, распространить свое влияние за рамки протестантизма. Однако наука развивается в соответствии со своими внутренними закономерностями, и креационизм на ее развитие никак не влияет. Механизмы, предложенные в синтетической теории эволюции работают, это вполне хорошо продемонстрировано в научной (не креационистской) литературе. Разумеется, сегодня наука не может ответить детально на все вопросы, которые перед ней стоят, однако это не означает, что там, где еще находятся белые пятна, мы должны вводить концепцию "Бога промежутков". История показала бесплодность этой позиции. Креационизм никогда не будет принят научным сообществом и не будет преподаваться на уроках биологии вовсе не потому, что ученые-биологи в большинстве своем придерживаются атеистических взглядов 90 % биологов членов Национальной академии наук США - атеисты), а потому, что научное познание по определению использует и будет использовать методологию натурализма. Всякая апелляция к сверхъестественному выходит за рамки научного описания по определению.
Парадоксально, но креационисты согласны с Докинзом, Деннетом, Гоулдом и Провайном в том, что Дарвин позволил быть интеллектуально полными атеистами. Креационисты согласны с атеистами в том, что эволюционная биология атеистична по определению и в этом основная проблема, поскольку другой биологии не существует. В научном сообществе неприлично ссылаться в качестве аргументов на работы "креационных ученых", а в отношении наиболее нейтрального из креационистов М.Биха (автора
itelligen design theory) его коллеги по университету сделали официальное заявление, что данная позиция является исключительно личной позицией автора, а не университета, где он преподает, (http://www.lehigh.edu/~inbios/news/evolution.htm).
Можно продолжать настаивать на "православности" и "научности" данного вида креационизма, но тогда придется отказаться от тех слов о взаимоотношении религии и науки, которые прописаны в Основах социальной концепции РПЦ. Делайте выбор, господа.
Протоиерей Константин Буфеев, кандидит геолого-минералогических наук, академик Международной Академии Наук (МАН) (информация с http://www.shestodnev.ru , на котором, кстати, нет никакой возможности выразить свое мнение по причине отсутствия обратной связи или форума, столь естественных для миссионерско-просветительского центра). Академиком МАН могу стать и я, и любой из нас, достаточно иметь высшее образование и немного денег (первоисточник на английском: http://www.ais-sanmarino.org/respondoj/en.respondoj.resp.html#kiel.aligxi и перевод на русский: http://www.institute-info.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=126&Itemid=45)
Не в первый раз встречаюсь с тем что младокреационисты отождествляют трисовершенно разные явления предлагая людям выбор или быть невеждами и напрочь отрицать все естествознание или быть атеистами.
А именно 1)факт что миру миллиарды лет и что одни виды вымирали,другие появлялись,2)научные теории пытающиеся объяснить факты пункта один 3)эволюционизм как безбожную идиологию постулирующую способность материи к направленому саморазвитию из нисшего к высшему,отрицающему качественное отличие людей от животных и т п.
Так же ототождествляеться креационизм в принципе как неотъемлемая для христианина вера в сотворение мира Богом и младкреационизм тоесть учение стремящееся жестко буквально понимать первые главы книги Бытия
По поводу "отрицания буквального шестидневного творения" то
буду рад прочитать далее статьи о том почему невозможны исскуственные спутники Земли и апараты иследующие другие планеты(ведь у нас откровение не только 6 днях творения но и о "небесной тверди") ,о том что у Бога есть ноги раз он ходил по Эдемскому саду и т п.
Константину Антонову.
1. Помоему, по логике вещей если верующий ученый (по крайней мере если он себя таковым считает) верит в эволюционную теорию, исключающую наличие Бога - Творца, он тут же перестает быть верующим по определению.
2. Ни одна из существующих на сегодняшний день теорий, не в состоянии детально, научно обоснованно показать как происходило появление жизни на земле. И дело тут не в их количестве, которым вы хотите впечатлить. Да хоть миллион теорий, а толку?
3. Риторический вопрос ни о чем.
Уважаемому священнику Дмитрию Кирьянову.
Позвольте Вам сразу задать один вопрос: Вы лично какой теории придерживаетесь? эволюционной, исключающей наличие Бога-Создателя или креационисткой, подразумавающей Его наличие?
По поводу креационизма и протестанского фундаментализма, позвольте дать свое видение этого вопроса.
Да, скорее всего Вы правы о том, что креационизм имеет некоторую связь с протестантизмом и я об этом не спорю. Но по сути дела не в этом суть. Это уже имеет третьестепенное значение.
Просто как возникла эта ассоциация. Представьте, что некий западный ученый, проводящий все дни и ночи напролет за своей научной работой, в своей лаборатории в какой-то момент поймал себя на мысли, о том, что: "А ведь "это" немогло возникнуть само по себе, в результате эволюции. Такая ультрасложная упорядоченная биологическая структура, совершенно решительно не могла возникнуть случайно, в результате мутации".
В результате дальнейших изысканий в этом вопросе и полностью убедившись в этом, ученый приходит к выводу, что появление жизни на земле было при непосредственном участии Некоего Высшего Разума, Творца, Бога.
Вопрос, с какого момента такого ученого можно считать креационистом? Разве не с момента когда он убедился в наличии Бога?
Далее, по поводу протестантизма. Поскольку на западе в подавляющем большинстве распространен протестантизм и католицизм, то у этого ученого пришедшего к таким умозаключениям огромная вероятность обратиться именно в эту религию. Понимаете, ученых эти теологические вопросы, детали и тонкости: какая вера правильная а какая нет, не интересуют. Просто он убедился в том что Бог есть, увидел через дорогу протестанскую церковь и пошел туда радостный, креститься. Понимаете, вероятность того, что на его пути встретиться православная церковь - ничтожно мала.
Тоже самое, если бы к примеру, за границей подавляющее большинство церквей были бы православными, то сейчас все креационисты исповедывали бы Православие.
Кто такие креационисты? Это ученые, которые получили точно такое же образование, закончили точно такие же высшие учебные заведения что и их коллеги-атеисты, но которые, в результате такого же научного познания мира, пришли к выводам что Бог существует.
По сути дела любой верующий, и особенно православные, чтобы действительно быть верующими, а не только внешне называться таковыми должны быть креационистами, верющими в Бога, Творца, "всего видимого и не видимого". Об этом и читаем в Символе веры. Как при этом можно быть Православным, но верить при этом в эволюционную теорию? Это логически взаимоисключающие понятия.
И для верующего человека как и для ученого совершенно неважно сколько человек его поддерживают, поскольку в таких вопросах истина не определяется и не зависит от количества человек декларирующих ту или иную точку зрения.
По поводу ученого Биха, всякие разговоры о "приличности" и "неприличности" для кого-то, являются лишь его субъективной точкой зрения и к научным методам доказательства не имеют никакого отношения.
Я видел список ученых (под добрую сотню) которые тоже поддерживают креационизм. Среди них профессора по биологии, моллекулярной биологии, генетике, биохимии, физиологи, имуннологи, медицине итд. итд. Поэтому сообщество ученых-креационистов представленно не только ученым Бихом а многими и многими фамилиями крупных ученых и ведущих специалистов.
К примеру, взять Скотта Минича, проф. микробиологии и университета Айдахо, Джеда Макоско молекулярного биолога из Калифорнийского университета или Джонатана Велса биолога.
Другой ученый Дэн Кеньон, проф. биологии из Сан-Франциского университета, до начала 80 годов вообще, был ведущим теоретиком-химиком в мире в области эволюционной теории. Но и он, в конце концов, увидев и познав всю неимоверную сложность организации биологической жизни, также пришел к позициям креационизма.
http://www.youtube.com/watch?v=og-ll0SZXNk
http://www.youtube.com/watch?v=3NQTMfG4FB4&feature=related
Также некоторые отечественные ученые также стали сторонниками креационизма.
http://www.youtube.com/watch?v=FDX380P1qh4&feature=related
http://www.youtube.com/watch?v=ZmP25RyzSUY&feature=related
Особенно хотелось бы чтобы Вы обратили внимание на слова ученого физика Юрия Фомина,
который сказал, что в разговорах с учеными на подобные темы, убедился в том, что с их стороны в большей степени действует страх. Эти ученые чувствуют, что "говорят что-то не то", и когда появляются какие-либо новые идеи и взгляды, которые в корне перечеркивают всю их работу и заслуги, один из них прямо так и сказал Фомину, " Вы что, мол, хотите? Чтобы я все то, чему меня учили и чему я учил выбросить заборт? Я не могу пойти на это, меня не простят мои коллеги."
В этом то и заключается нынешнее состояние в современном ученом мире. Слишком много кондового, заскорузлого консерватизма, который ревностной мертвой хваткой держиться за атеистическое мировозрение. Слишком много на этом завязано: и работ, и наград, почет, положения обществе, признание среди коллег, и прочих благ, против которых не каждый решиться рисковать и так свободно выступить. Но слава Богу, есть среди ученых, те которые не бояться свободно высказывать свою точку зрения.
Можно навскидку представить несколько научных вопросов (а их на самом деле великое множество), на которые сторонники эволюционной теории не смогут дать вразумительного ответа.
И еще хотелось бы добавить, что считаю все научные разговоры и дебаты о том, сколько же времени потребовалось Богу для сотворения нашей планеты (шесть дней или тысечелетия, миллионы лет),- абсолютно пустой тратой времени. Как можно спорить об этом не зная и не имея ни малейшего представления о технологиях и методах, которыми пользовался Господь для сотворения земли? Другой момент, что можно косвенно (по некоторым фактам) предположить, что этот процесс занял очень небольшой промежуток времени.
И еще хотелось бы добавить, что согласен с мнением автора статьи, протоиереем Буфеевым Константином.
Не нужно ловиться на мысль о том, что креационизм поддерживают также всякого рода сектанты и представители еретических учений. Здесь просто нужно отделять зерна от плевел.
Сам правдивый факт изложенный из уст какого либо еретика, не теряет своей истинности.
Понимаете, если, к примеру, какой-нибудь Свидетель Иегова будет говорить что снег белый, а с десяток православных будут отверждать что снег на самом деле имеет черный цвет. Мы согласимся с этим сектантом, не потому что он является приверженцем этой ереси, а потому что он озвучил эту истину. В данном случае, его религиозные убеждения нам по боку, и не играют и не имеют для нас никакого значения.
Тоже самое и с креационизмом. Православие исповедует то, что Бог создал планету и всю жизнь на ней, все видимое и невидимое. Если эту истину повторит какой-нибудь сектант, мы не отвергаем эти слова только потому что он их озвучил. Это действительно истина.
Другой момент, что когда дело доходит до вопросов веры, мы, Православные, категорически с ними расходимся, ибо считаем, что именно Православие является истинной верой.