Неизвестный текст известного документа (письмо афонских монахов Гитлеру)

За истекшие годы после Второй мировой войны уже неоднократно поднимался вопрос о позиции афонских монастырей в период германской оккупации этого полуострова. В Греции этот вопрос начал широко обсуждаться общественностью сразу после вывода германских войск. При этом он приобрёл ярко выраженную антиславянскую направленность. Собственно, это было продолжение политики греческих властей по эллинизации Афона ^[1] . «После второй Мировой войны, – писал в 1963 году Вселенскому Патриарху Афинагору игумен Русского Пантелеимонова монастыря Илиан, – министерство иностранных дел Греции создало для нас новые, почти губительные трудности, целью которых является препятствие приезду новых монахов. (…) Это действие вступает в совершенное противоречие с последним международным актом, то есть с Конвенцией о меньшинствах в лозаннском договоре, которая гарантирует нам все привилегии и права, которые мы имели издавна. Таким образом, настоящей целью этого является не что иное, как уничтожение нашего святого монастыря, которая достигается путём необновления нашей со временем исчезающей братии» ^[2] .

После войны некоторые монахи славянских монастырей были обвинены в сотрудничестве с оккупантами. Так, 25 сентября 1947 года было сфабриковано судебное дело (протокол 394/25-9-47), которым осуждался на два года антипросоп Русского Свято-Пантелеимонова монастыря монах Василий (Кривошеин). Ему инкриминировали подписание среди прочих антипросопов письма канцлеру Германии Гитлеру. Вместе с Василием со Святой Горы было выдворено несколько других монахов-славян. Позднее, уже в начале 70-х годов, сам архиепископ Василий писал: «В греческой печати вновь возобновились нападки на русское монашество на Афоне. (…) Это всё перепевы старого: русские не имеют никаких прав на Пантелеимоновский монастырь, русские монахи хотят захватить Афон, они – органы панславизма, чуждый и вредный элемент и так далее» ^[3] .

И хотя монах Василий вплоть до 1955 года боролся за восстановление справедливости, за снятие с себя ложных обвинений ^[4] , до самой его смерти в 1985 году он не получил удовлетворительного ответа на эти вопросы.

За истекшие десятилетия после Второй мировой войны само обвинение в написании письма Гитлеру звучало как приговор. На это, по-видимому, и рассчитывали греческие власти, пытаясь дискредитировать и изгнать с Афона образованного и активного русского монаха. Между тем содержание этого письма не обсуждалось, его, как правило, никто не знал.

В фонде Архива Русской Эмиграции в Брюсселе это письмо есть, а точнее, его современный событиям 1941 года перевод на русский язык. Это две страницы машинописного текста.

Сейчас, на пороге празднования 1000-летнего юбилея русского афонского монашества, будет своевременно его опубликовать и снять ещё одну клеветническую тень с монахов-святогорцев. Чтобы картина была более полной и понятной, приведём текст письма полностью, прокомментировав его другими документами и в особенности «Окружным Посланием Священного Кинота 20-ти монастырям Святой Афонской горы от 11 апреля старого стиля 1941 года за № 85» ^[5] . Именно через два дня после этого «Окружного Послания», то есть 13/26 апреля 1941 года и было написано письмо канцлеру Гитлеру. Надо учитывать, что тогда активной фазы наступавшей ужасной войны и вторжения Германии в СССР ещё не было.

11 апреля, в пасхальные дни, 20 афонских монастырей получили окружное послание из Кареи от Священного Кинота, который вместе с поздравлением братии со Святой Пасхой сообщал обителям, что «вечером 9 апреля сего года, во вторник прибыл из Дафна на Карею, как накануне наш Священный Кинот был извещён по телефону из Иериссо, германский майор с тремя другими офицерами и двумя унтер офицерами» и сообщил Киноту, что «он состоит комендантом округа Нового Мадита, имеет наблюдение и за Святой Горой, и что вскоре губернатором Святой Горы будет назначен военный». На следующий день комендант опять пришёл в собрание Кинота «и выразил желанье (…) осведомиться, как управляется Святая Гора, каковы обязанности губернатора и т.д.» ^[6] . Вопрос о губернаторе у германского представителя был не случаен. Эта должность на тысячелетнем Афоне была новая. Её только за 15 лет до описываемых событий установило греческое правительство, которое находилось с Германией в состоянии войны. Славянские монастыри де-юре власти коменданта не признавали ^[7] .

«Священный Кинот сказал ему (…), что Святая Гора имеет приблизительно 1000 лет истории, является согласно с древними привилегиями самоуправляющеюся частью Греческого государства, управляется ныне Учредительной Грамотой (Канонизмом), принятой Двойным Чрезвычайным Священным Собранием, состоящим из игуменов и пресвитеров 20-ти Священных монастырей и утверждённого законодательным Постановлением Греческого государства, и что губернатор Святой Горы, помимо вопросов общественного порядка и безопасности, наблюдает за исполнением Учредительной Грамоты (Канонизма) и исполняет законные решения Священного Кинота и тому подобное, и вручил г. майору и сопровождающим его по одному экземпляру Канонизма» ^[8] .

Коменданта интересовало несколько вопросов: «Сколько монашествующих на Святой Горе, какие имеются запасы продовольствия и откуда получаются различные продукты» ^[9] .

В это время на Афоне проживало 4000 монахов и около одной тысячи рабочих, приехавших потрудиться в монастырях ^[10] . В это тяжёлое время разрухи всех коммуникаций, запасов в монастырях не было, кроме небольшого запаса пшеницы, который монастыри имели «на некий малый промежуток времени» ^[11] . Обычно Афон пополнял свои продовольствия в Салониках. Но продуктов там не было тоже, «потому что все склады продуктов были уничтожены, и сообщения по морю и по суше тоже не было вследствие того, что каики, а также и автомобили уничтожены» ^[12] .

Однако монахи более всего переживали за сохранность монастырей, за духовные святыни обителей, их древние иконы и манускрипты. Они сообщили, что на Афон стали проникать лихие люди, так что Кинот вынужден был даже ввести в Карею свою монастырскую стражу для ночных обходов ^[13] . И вообще, они опасались за дальнейшую безопасность монастырей, боясь, чтобы в эти неспокойные военные годы монастыри не подверглись разграблению.

«После этого г. майор сказал нашему Священному Киноту, что следует отправить через него письмо Его Превосходительству Архиканслеру Германского государства г. Адольфу Хитлеру, в котором была б приведена вся история Святой Горы от её основания до сего дня и присовокупить к письму один экземпляр Канонизма Святой Горы и просить его приложить заботу к тому, чтобы столь многовековая блистательная история её имела продолжение» ^[14] .

Затем комендант сообщил, что германское правительство не будет устанавливать на Афоне своей полиции, это должны делать сами монастыри. Но в Карею будут направлены солдаты для обслуживания почты. Германская комендатура будет расположена в Стратони или Иериссо, там постоянно будет пребывать 25 солдат. И если на Афоне по причине сомнительных людей будут беспорядки, следует обращаться к ним ^[15] .

После этого майор отправился через Иверон в Иериссо, сообщив, «что через 3-4 дня он предполагает прибыть снова на Святую Гору вместе с высшим начальником, его полковником, и просил вторично Священный Кинот поспешить с составлением письма к Хитлеру, т. к. решения в Берлине принимаются весьма скоро» ^[16] .

Сразу после его отбытия Священный Кинот постановил «созвать чрезвычайное Двойное Священное Собрание 12 апреля сего года в пятницу, чтобы вынести решение о составлении и отправке названного письма» ^[17] .

Содержание письма приводится полностью с сохранением всех грамматических особенностей:

Перевод с греческого

Во Святой Горе, 13/26 апреля 1941.

Его Превосходительству канцлеру славного Германского государства господину Адольфу Хитлеру

В Берлин

Ваше Превосходительство,

С глубоким почтением нижеподписавшиеся представители двадцати священных царских, патриарших и ставропигиальных монастырей Святой Горы Афонской, имеем исключительную честь обратиться к Вашему Превосходительству с горячей просьбой соблаговолить взять под свое высокое личное покровительство и попечение священное сие место, игуменами и представителями коего мы являемся, наследуя в этом основателям и благодетелям Священного этого места – византийским императорам и их преемникам.

Святая Гора, Ваше Превосходительство, сформировалась в IX веке по Рождестве Христовом во всеправославное монашеское государство, где издревле живут в любви и согласии монахи различных православных национальностей, беспрепятственно прибывающие на Св. Гору; духовно она зависит от Вселенского Константинопольского Патриархата, административно самоуправляется Священным Собранием представителей двадцати священных и господствующих монастырей, а в государственном отношении находилась под покровительством и попечением византийских императоров и их наследников.

Это автономное государство было ограждено (в своих правах) последовательными уставами и хрисовуллами основателей и благодетелей священных монастырей – византийских императоров Василия Македонянина (882), Иоанна Цимисхия (972), Константина Мономаха (1046), Мануила II Палеолога (1406), Стефана Душана (1346) и других славянских и угро-волошских государей, фирманами султанов и, наконец, Уставом 1926 г., коего два экземпляра прилагаем.

Утвержденный таким образом особенный и автономный этот строй священного сего места, бывший предметом обсуждения и решений различных международных договоров, был под конец огражден ст. 62 Берлинского договора 1878 г., следующего содержания: "Монахи Св. Горы Афонской, какова бы ни была страна их происхождения, сохраняют свои владения и прежние права и будут пользоваться без всякого исключения полным равенством прав и преимуществ".

Целью и назначением подвизающихся во Святой Горе монахов, независимо от места их происхождения и национальности, на всем более чем тысячелетнем протяжении жизни Святой Горы является сохранение, преуспеяние и обеспечение священных её обителей, возделывание посредством неутомимого трудолюбия подвизающихся в ней монахов церковной и классической письменности, аскетическая жизнь и непрестанная молитва о мире всего мира.

Сохранение этого строя автономного монашеского государства, совершенно удовлетворяющего всех подвизающихся во Святой Горе православных монахов независимо от национальности и соответствующего их цели и назначению, просим и молим горячо, Ваше Превосходительство, взять под свое высокое покровительство и попечение.

Царя царствующих и Господа господствующих от всей души и сердца умоляем даровать Вашему Превосходительству здравие и долгоденствие на благо славного германского народа и подписываемся с глубоким уважением.

/Подписи и печати 20 Монастырей/

Из содержания следует, что сразу после обычного начала монахи говорят о самостоятельном, отчасти независимом статусе Афона на протяжении целого тысячелетия. Это сложившаяся структура, пережившая Византийскую империю, Болгарское и Сербское царства, Турецкую Блистательную Порту в данный момент живёт в составе Греческого государства по своему собственному уставу 1926 года, два экземпляра которого также посылаются канцлеру.

Монахов беспокоит вопрос сохранения Афона как духовного центра восточной христианской Церкви с его главными ценностями: «классической письменностью, аскетической жизнью и непрестанной молитвой о мире всего мира». При этом братия указывает на то, что международное право уже занималось проблемами полуострова как «всеправославного монашеского государства», отсылая к 62-ой статье Берлинского договора 1878 года. Надо добавить, что эти условия были сохранены и на последующих после Берлина конференциях в Серве и Лозанне в 1920 и 1923 годах соответственно. И в последующие годы для этих двух конференций базовым международным договором по Афону считался Берлинский. Так как германское правительство являлось гарантом сохранения условий этого договора, то монахи не видели никакого противоречия, если в данный момент само же германское правительство в лице канцлера возьмёт под свою защиту вопрос соблюдения своего Берлинского договора.

Последняя часть, безусловно, написана под влиянием славянских монастырей, которые более десятилетия перед этим событием боролись против попыток греческих властей эллинизировать Афон и всегда в своих аргументах в споре с властями апеллировали к Берлинскому договору ^[18] .

Можно ли сделать вывод из содержания письма, что монахи сотрудничали с нацистами? Безусловно, нет. Они не обязывались никакими обещаниями и не принимали никаких условий. У монахов не было никаких иных интересов кроме сохранения Афонской горы с её тысячелетней духовной историей православного мира. Они знали, что именно Германия в международном плане ещё с 1878 года обязывалась это соблюдать.

В результате Афон был спасён. И хотя несколько десятилетий спустя ещё звучали сомнительные обвинения в адрес монахов в связи с этим «посланием о сотрудничестве с нацистами», как показала история, все нападки на афонцев оказались напрасны.

• См.: Протоиерей Павел Недосекин. О некоторых причинах кризиса «русского Афона» в ХХ веке. Богослов. Ру.
• Илиан, игумен. Послание Святейшему Вселенскому Патриарху Афинагору от 13-26/06/1963, См. в книге архиепископ Василий (Кривошеин), Переписка с Афоном. Москва-Брюссель, Архив Русской Эмиграции – далее АРЭ, 2012, письмо № 25.
• Кривошеин Василий, Архиепископ, Переписка с Афоном. АРЭ, Москва-Брюссель, 2012, письмо № 15 от 3 мая с/ст. 1962 г., стр. 75.
• См.: Письмо Священного Кинота в Св. Пантелеимонов (Руссик) монастырь от 21/09/1955, а также Письмо иеродьякона Давида (Цубера) Архиеписопу Василию от 12/12/1955г, См. в книге архиепископ Василий (Кривошеин), Переписка с Афоном. Москва-Брюссель, АРЭ, 2012, письма №6 и 7 соответственно.
• Этот документ также находится в АРЭ в Брюсселе и наравне с письмом германскому канцлеру и другими документами сейчас готовится к публикации в очередном томе издания документов Архива.
• Окружное Послание Священного Кинота 20-ти монастырям Святой Афонской горы от 11 апреля старого стиля 1941 года за № 85. Рукопись. Брюссель, АРЭ, с. 1-2. Далее: Окружное Послание. Здесь следует заметить, что губернаторами, поставленными греческим правительством на Афоне с момента появления этой должности, монахи были весьма недовольны. Как писал в те годы монах Василий Кривошеин: «Фактически, его [губернатора] деятельность проявлялась в мелочном вмешательстве во внутренние дела монастырей, вызвавшем возмущение всех афонских монахов без различия национальностей. Можно без преувеличения сказать, что за весь период 1926-1941 годов на Афоне не было ни одного хорошего губернатора, не вызвавшего бы своими действиями резкого конфликта с Кинотом или монастырями». См.: Монах Василий (Кривошеин). «Проект Положения Афона 1941 г.». АРЭ, рукопись.
• Монах Василий (Кривошеин). «Проект Положения Афона 1941 г.». АРЭ, рукопись, см. глава II Переходный период.
• Окружное Послание. с. 2.
• Там же. с. 3.
• Там же. с. 3.
• Там же. с. 3.
• Там же. с. 3-4.
• Там же. с. 4.
• Там же. с. 2-3.
• Там же. с. 4.
• Там же. с.5.
• Там же. с.5.
• См. Протоиерей Павел Недосекин. О некоторых причинах кризиса «русского Афона» в ХХ веке. Богослов. Ру.