- Научная статья
Молитвы анафоры: секрет или Таинство?
Опубликовано: 03 апреля 2015
Автор
Все то время, в течение которого ведется дискуссия о русификации и адаптации богослужения к приходским реалиям, не остается без внимания и вопрос о гласном чтении молитв анафоры, или т.н. тайных молитв[1]. Недавно на портале «Богослов.Ru» была опубликована статья, в которой был описан чин, гарантирующий максимальное участие в Таинстве Любви всех собравшихся на вечерю Господню. Однако, как показали недавние события сжалобой прихожан на настоятеля Валаамского подворья в Москве, этот замечательный чин, равно как и подобные ему, вызывающие горячий отклик в сердцах многих священнослужителей, рискуют так и остаться на бумаге. Кроме того, совершение открытой Литургии возможно только на тех приходах, где делу оздоровления приходской жизни и созиданию общины во Христе сочувствует настоятель. Не имея возможности по упомянутым причинам служить открытую Литургию, священник, тем не менее, может сделать большой шаг навстречу прихожанам, отделенным от него иконостасом, если приблизит к ним самую сердцевину богослужения и самый смысл его, т.е. тайные молитвы.
Как и когда, а главное – почему эти молитвы вдруг сделались тайными? Наверное, лучше всего на этот вопрос ответить не только с точки зрения исторической литургики, но и с точки зрения отношений внутри общины и отношений каждого ее члена с Богом. Ни для кого не секрет, что приходская община должна быть христоцентрична. Преподобный авва Дорофей изображал сообщество христиан в виде круга, в центре которого – Бог, а по краям – люди; чем ближе мы приближаемся к центру, тем, соответственно, ближе становимся и друг ко другу. Недаром заповедь о любви к Богу неразрывно связана с заповедью о любви к ближнему. Значит, христианская община не может строиться ни на чем ином, кроме совместного богослужения и общего богообщения. Могут иметь место приходские проекты, паломнические поездки и пр., но все это только как продолжение Литургии. Со сменой эпох меняются исторические декорации, однако неизменными остаются людские характеры. Поэтому достаточно заглянуть в любой (за редким исключением) городской приход, чтобы увидеть такую картину: сотни людей, пришедшие на службу и добросовестно ее «отстаивающие», и священники, которые уже настолько ощущают себя профессионалами своего дела, что, спрятавшись за иконостасом и собираясь там в «кружки по интересам», становятся (позволим себе смелое сравнение) похожими на таксистов, толпящихся в ожидании прибытия поезда или самолета, с одной стороны, готовых в любой момент приступить к выполнению своих обязанностей, а с другой – обсуждающих пока есть время всё: от политики до проходящих мимо. Всех всё устраивает, все довольны. В какой-то момент для священнослужителей молитвы превращаются в утратившую смысл скороговорку, а для народа – в то, что «может читать и слышать только батюшка». Все мы замечали, что, особенно когда служишь без диакона и пробегаешь глазами молитвы, ни одно слово не доходит до нашего черствого сознания. При этом стоит только появиться кому-то, кто мыслит иначе, как его обвиняют в том, что он «мешает молиться», он «в прелести», и вообще, говоря по-евангельски, «не друг Кесарю». Все застыли на равноудаленном расстоянии от Бога и друг друга, и не пускаем в свое личное пространство никого, кроме духовника, который становится центром этой малой окружности. Какое в такой ситуации может быть общественное богослужение? В то же время на этом фоне легко появляются замысловатые толкования Литургии, превращающие ее в спектакль для праздных зевак, отбывающих еженедельную повинность в обмен на «помощь Божию». Так, в умах некоторых служителей культа утвердилась мысль о собственной исключительности и о том, что «народ этот невежда в законе, проклят он» (Ин. 7:49), и что от него надо тщательно оберегать «тайносовершительные формулы». Но, что самое парадоксальное, такое же мнение сложилось и у прихожан. Таков в общих чертах механизм, превративший Божественную Литургию в набор бессвязных выкриков священника, содержащих придаточные предложения и причастные обороты. Алтарь в важнейшие моменты богослужения превращается в «избу-читальню», где все сосредоточенно «вычитывают» (только бы не ошибиться, а то ведь не сработает) секретные тексты. Вопиющее нарушение смысла общего богослужения!
Неслучайно в Новом Завете применительно к христианской иерархии не употребляется слово «священник», а только специальные слова, до того не имевшие религиозного употребления: «пресвитер» и «епископ». Священник (ἱερεύς) – тот, кто приносит жертву (ἱερεύει), а таковым является только Господь, исполнивший Свое Священство, «однажды, принеся [в жертву] Себя Самого» (Евр. 7:27). Такое священство на самом деле исключительно. Но поэтому в христианской Церкви и не называли никого священником, а только пресвитером (то есть старейшиной, предстоятелем), чтобы пресечь всякую мысль об отделении духовенства от мирян (слова, также чуждые библейскому духу). Слово «священство» употребляется только в отношении Христа и один раз в отношении всего народа, когда все христиане называются «царственным священством» (1Пет. 2:9). Таким образом, в Новом Завете исключается мысль о том, что между Богом и людьми должны быть еще какие-то посредники, кроме Самого Христа. Теперь же мы стали священниками и первосвященниками (протоиереями), стали «малыми судьями» на исповеди, стали отцами и духовниками, стали духовенством в противовес бездуховной, серой, никому не нужной массе мирян, за которых, однако, пролил Свою Кровь Господь, распинаемый под улюлюканье священников.
Все больше христиан теперь осознают все вышесказанное. Но нас так долго запугивали и загоняли в гетто «послушания, которое превыше поста и молитвы», что мы часто боимся собственных мыслей. Приходится наблюдать, как тот или иной «отец», вновь и вновь услышав все эти давно известные аргументы, крепко задумывается и всеми силами пытается найти хоть какое-то опровержение. Ведь он знает, «как правильно», «как принято», знает, что с этим жить спокойнее, но, к сожалению, вынужден заглушать в себе пробуждающегося «совопросника века сего». В первую очередь надо осознать, что тех, кто чает истинного возрождения общинной жизни, действительно много. Речь не идет о какой-то секте или закрытом сообществе: много нас – христиан, желающих вести осознанную общинно-приходскую жизнь. И очень важно понять, какие конкретные шаги может предпринять каждый из нас на своем приходе, чтобы не ограничиваться подобными рассуждениями.
Существует закономерность, согласно которой на городских приходах бывает легче проводить какие-то изменения, направленные на выход из «застоя», который образовался из-за того, что все – и священники и прихожане – живут по принципу «никто никого не трогает, и всем хорошо». Напротив, в сельских приходах зачастую ни о каких преобразованиях и слышать не хотят. Влияет, конечно, и состав прихода: там, где больше людей с высшим образованием, а также тех, кто пришел в Церковь не на волне всеобщей моды, а в результате личного духовного опыта, необходимость общего богослужения осознается в той или иной мере всеми; если же приход пережил советский период, а прихожане уже и сами не помнят, когда и почему стали ходить в Церковь, все благие начинания разбиваются о вопрос: «а зачем?» Как же быть простому священнику, не настоятелю и не благочинному, который, тем не менее, хотел бы хоть как-то изменить жизнь своего прихода к лучшему?
Начать можно с малого: каждый раз, когда служишь один, читай все вслух. Если для служения открытой Литургии или, тем более, частичной русификации богослужения требуются условия, существующие далеко не везде, то для того, чтобы просто во время служения Литургии все произносить гласно, не требуется практически ничего, кроме желания самого священника. Прихожане поначалу могут вовсе не заметить перемены, но много будет и тех, кто обязательно отнесется к этому положительно. Но даже в случае конфликта, важно помнить, что никакого общеобязательного запрета на гласное чтение тайных молитв нет. На практике это можно сделать так: чтобы не вдаваться в ненужные объяснения с регентом (хотя было бы идеально, если бы хор сочувствовал священнику) можно в конце каждой ектении после заключительного «Тебе, Господи» или «Господи помилуй» предварять возглас чтением соответствующей молитвы. В Служебнике некоторые молитвы написаны в середине ектении, но это вовсе не их изначальное место – так получилось из-за того, что на практике священник читает их, пока диакон произносит ектению. Правильнее было бы не накладывать чтение молитв на пение хора (особенно во время анафоры), однако, если другого выхода нет, то необходимо читать анафору вслух одновременно с пением – это в любом случае лучше, нежели бормотать что-то себе под нос. Можно возразить, что молитвы на церковнославянском языке все равно никому непонятны, и читать их вслух не имеет смысла. Да, церковнославянский язык непонятен для современного обывателя и надо бы проводить русификациию, а делать это на отдельно взятом приходе чревато неприятными последствиями. Но мы скажем даже больше: почти все богослужебные тексты, в особенности – гимнография, все равно будут непонятны маловоцерковленному человеку, не имеющему азов богословских знаний. Тут мы вплотную подходим к проблеме оглашения, о которой здесь рассуждать нет совершенно никакой возможности. Но что же? Оставить все как есть? Ведь чтобы переводить богослужение, нужны специалисты, а их сейчас нет, поэтому, якобы, гласное чтение молитв не даст никакого эффекта – именно так себя утешают желающие мыслить «правильно» и жить спокойно. «Да не будет!» За всеми этими рассуждениями мы упускаем главное: Церковь живет и дышит Святым Духом. Именно Он заставил ничего не смыслящих в Писании апостолов толковать события, которые они видели своими глазами и не понимали их смысла («тогда Он отверз их ум к разумению Писания» (Лк. 24:45), именно Он приходит и «учит всему» (ср. Ин. 14:26) каждого христианина, который не закрывает свое сердце. Так что мешает нам верить, что если мы будем делать это малое дело, которое в наших силах, Господь восполнит недостающее? Разве Он не в силах открыть ум простой бабушки к глубинному понимаю и переживанию слов анафоры свт. Василия Великого? Разве не в силах Он защитить священника, пытающегося быть честным и служить Литургию так, чтобы и самому в ней всецело участвовать и не закрывать этого участия от прихожан? Господь ждет от нас действий, Он рядом, чтобы поддержать, Он стоит возле дверей нашего сердца, стучит (ср. Откр. 3:20) и ждет, когда мы ему откроем.
Сноски
[1] Надо полагать, что это название они получили из-за рубрики «Сия же молитвы священник глаголет тайно», которая печаталась в Служебниках непосредственно перед их текстом. Впрочем, в современных изданиях такая рубрика отсутствует (см. например Служебник Издательства Московской Патриархии 2013 г.).
Комментарии (56)
И все же без истории не получится. Чтение молитв про себя появляется тогда, когда Церковь получает легализацию в империи и община становится приходом, службы начинают служить чаще, люди на богослужение приходят реже. Дело причащения становится индивидуальной проблемой. Священники начинают читает молитвы про себя, поскольку прихожане для них становятся малознакомыми, теряются общинные связи. Об этом пишет, кажется, о. А. Шмеман. По логике статьи, а так же большинства подобного рода предложений, чтение тайных молитв вслух должно каким-то образом вернуть приходу общинность, объединить прихожан, исправить нравственность и тп., хотя из истории уже видно, что такой решение может быть ТОЛЬКО РЕЗУЛЬТАТОМ, а никак не средством.
Никак не могу понять, откуда у нас взялись такие сатирические таланты. Картина, к-рую рисует автор, - сплошная сатира. Сатирически изображены и те, кто "спрятался" за иконостасом, и те, кто стоит с другой стороны, "в зале".
Отцы так писать не могут. Это не отцы. До революции так не писали. Ну разве что Беллюстин. И не надо рассказывать сказок о том, как откликается общество "в зале" на нужные перемены (я не поверю этим сказкам). При таком яде в душе, при таком недовольстве, при таком сатирическом таланте...
Извините за резкость. Как мне жаль священников, которые такие сатиры пишут если не про свои приходы, то про соседские.
" Как мне жаль священников, которые такие сатиры пишут если не про свои приходы, то про соседские."
Они пишут " такие сатиры " о всех приходах, существовавших и существующих на протяжении уже 14 веков. А то, каким образом совершалось богослужение в первые века христианства, они толком не знают и знать не хотят. Догадываются, что повторить того, что было, не смогут. А то, что есть, надо исказить. Кому надо?
Не ведают, что творят и не ведают, кто их подзуживает.
Православный пресвитер - есть именно священник - жрец. И он - священник - приносит ежедневно Бескровную Жертву! Но не своим священством священнодействует, но священством Христа, поэтому не является каким-то новым "Посредником"...
Чтение евхаристических молитв есть прерогатива только священников, но не мирян. А если в Писании этого нет, то Св.Писание отнюдь не является единственным источником Откровения. Есть еще и Священное Предание, устанавливающее трехчастную иерархию по подобию небесной иерархии.
Православный пресвитер является именно священником (жрецом), приносящим Бескровную Жертву. Но священнодействует он не своим священством, а священством Христа. Т.о. Сам Христос через священника совершает божественную литургию. Поэтому никакого иного посредника между Богом и человеком (кроме Христа) не вводится. Клирики всегда были отделены от лаиков, так было и в древней Церкви, на то и апостольская преемственность, и трехчинность церковной иерархии. Мирянам не положено ни читать, ни слушать молитвы священнодействия. Это дело одних священников и епископов. Для молитвенного участия мирян в литургии вполне достаточно того, что поет хор.
Составитель этих самых молитв думал, очевидно, иначе.
«При самом также совершении страшных Таин священник молится
за народ, а народ молится за священника, потому что слова: «со духом твоим»
означают не что иное, как именно это. И молитвы благодарения также общие,
потому что не один священник приносит благодарение, но и весь народ. Получив
сперва ответ от народа, и потом согласие, что достойно и праведно совершаемое,
начинает священник благодарение. И что удивительного, если вместе со
священником взывает и народ, когда он возносит эти священные песни совокупно с
самими херувимами и горними силами? Все же это сказано мною для того, чтобы
каждый и из подначальных трезвился, чтобы мы знали, что все мы едино тело, и
столько же различаемся один от другого, сколько член от члена; и чтобы мы не
все возлагали на одних священников, но и сами пеклись обо всей церкви, как о
теле, всем нам общем».
Беседа 18 на «2-е послание к коринфянам.
</div>Весь народ, но по разному. Каждый силу своего чина и служения. Здесь Златоуст отнюдь не стирает границы между священником и мирянином, как это делают протестанты. Он сам установил какие молитвы читаются вслух всего народа, а какие в молчании одним священником. См. Лаодикийский собор, правило 19-е.
В чине литургии есть молитвы, которые читаются про себя. Например, "Никтоже достоин". Но никак не молитвы анафоры. Народ не может отвечать на то, чего не слышит.
С праздником Благовещения!
Неужели нам еще не с чем работать, кроме молитв священника? Ведь есть много чего, что мы не делаем как полагается. Например,
- невнятное чтение (часто ли священники следят за его качеством)
- неразборчивое, торопливое пение
- отсутвие заботы о микрофонах и колонках (храмы сейчас аккустически совсем плохие бывают)
- пение хора вместе со словами диакона
- канон во время помазания (кто его слушает? У нас в кафедральном соборе города перед помазанием обяъвляют расписание на след. неделю, конечно все воспринимают это как окончание службы и начинается вокзал, а не храм)
- чтение синаксаря (вот на него почему бы не помазывать?). Откуда люди узнают о святых? Да и положено ведь.
и т.д. и т.п.
Исправление этих "мелочей" в разы увеличивает степень вовлеченности прихожанина в богослужение. В Сретенском, вот, каждое слово слышно, хороший хор(можно и двух поющих, но хорошо), внятное чтение.
Добавлю еще про расписание богослужений. Если вечерня стоит в 4 вечера, то шансов попасть на нее нет. Если в 5, то напряжно, даже если работаешь до 5, т.к. храм не у работы, а на дорогах пробки. Я вот работаю до 6, а с 6 часов у нас в городе храме не знаю. Отпрашиваться все время не будешь
Мелочь? Так из-за нее вообще из литургической жизни выпадаешь. Я бы ходил на вечерню хот каддый день, если бы успевал с работы.
С чего это автор взял, что иконостас отделяет священство от людей? кто хочет прятаться, тот прячется за иконостасом, а кто не хочет, тот не прячется. Священник перед Богом стоит прежде всего, а отсутствие иконостаса не страховка от лицемерия. Анафору да - можно и погромче и для людей и в какофонии с хором. А в целом, следуя автору, можно скоро и всем к престолу прикасаться - у нас ведь без перекосов не бывает!
Была недавно на патриаршем богослужении и поймала себя на том, что мысленно благодарю Патриарха за то, что он и анафору, да и другие молитвы читал вслух (и с микрофоном, за что тоже спасибо). У нас в храме обычно на Литургии ни одной молитвы не слышно, и получается, что тебе "достаются" почти одни только ектеньи. А тут все совсем иначе, и можно было молиться вместе с предстоятелем, а не параллельно с ним. Может, это еще и не община, но хотя бы общность какая-то возникает, что тоже немаловажно.
Каждому, кто хоть раз прочитал текст анафоры ( а таковая возможность есть сегодня у всех, кто умеет читать) ясно, что он представляет связанные между собой части: префацио ( вступление), анамнесис ( воспоминание), и т. д. И это не просто части, а молитвы к Богу- Отцу, которые логически ведут к причастию. Человек, который не молился, не читал евхаристический канон становиться похож на человека, который не трудился, а пришел сразу к обеду, сел за стол без разрешения как бы. Он не участвовал в общем деле ( литургии). Как можно говорить о совместном благодарении, и совместном богослужении, когда большая часть молящихся не участвуют в нем, а молится " ногами"? Иногда канон так сокращается, те не читается все даже в алтаре, что даже имея на руках тексты канона не всегда удается их прочесть. <div>.... если " регент сочувствует священнику". Такая ситуация возникает, когда хор не воспитывается и не выращивается из прихожан ( пусть и в ущерб художественности пения), а состоит из нанятых певчих. Хочется посочувствовать такому священнику. Регент должен просто слушаться священника и быть ему соработником. </div>
Спасибо за важную и нужную статью. Как приятно открывать новых единомышленников! <div>
</div><div>В дополнение к сказанному автором хочу предложить и свои размышления о том, как сделать нашу литургию более литургичной:</div><div>http://www.pravmir.ru/liturgiya-kak-obshhenie-i-soprichastie-teoriya-i-praktika/
</div>
Согласна с предыдущим комментом. Общеизвестно, что в древности молитвы евхаристического канона читались вслух. В IV веке богослужение перемещается из камерного пространства домов, где собирались христианские общины в просторные базилики, срабатывал т. н. "акустический фактор". Т. е. Требовалось сильно повышать голос, что бы молитва была услышана всеми, т. к. базилики могли иметь довольно обширные пространства. Но архитектурный фактор конечно не главный. Церковь институциализировалась, происходило постепенное выделение и отделение клира от остальных верующих. Возникали охранительные тенденции церковного знания и учения не только в отношении еретиков, но и в отношении верных. Клирики становились особо посвященной категорией. Целостность народа Божьего была утеряна. Это было связано и с разрушением общинных связей, и с упадком в институте катехумената. Сегодня все это никуда не делось. <div>
</div><div>
<div>
</div></div>
Такие слова, как: "Общеизвестно, наука доказала, и т.д." без всякой доказательной базы должны склонить читателя к мнению автора комментария.<div>
</div><div>Никаких достоверных источников о том как совершалась литургия в домах не сохранилось. Все домысслы современных обновленцев, являются чаще всего фантазиями на эту тему. Иными словами их личными представлениями, о том как бы им хотелось бы видеть литургию.</div><div>
</div><div>Удивляет и селекция модератора комментариев к этой статье. Несколько моих комментариев до сих по опубликованы не были.</div><div>
</div><div>Что необходимо создать видимость всеобщей поддержки обновленчеству в Церкви?</div><div>
</div><div>Хочется спросить, а Бога то не боитесь?</div>
Из Служебника: "священник глаголет молитву тайно", "священник глаголет молитву входа тайно", "священник же глаголет тайно молитву сию", "молитва первого антифона тайно глаголется от иерея", "молитва входа святаго евангелия втай", "молитва, юже глаголет священник тайно, херувимской песни певаемей", "молитва приношения... юже священник глаголет тайно", "священник приклонься молится тайно", "священник молится тайно", "священник, приклонив главу, молится втай", "молитва втай".
Какие еще могут быть вопрос?!
Михаил, вопросы конечно есть. Скажите,
как мы смеем слушать херувимскую песнь, ведь её слова: «Иже Херувимы тайно образующе…».
Почему мы все не прячемся за
иконостас, по углам, ну или хотя бы не читаем её про себя? По-вашему, регент
при этом должен дирижировать одной рукой, а палец другой руки прижать к губам и
выпучив глаза показывать всем – поём про себя!?
Скажите, а «глаголет » - это то же самое, что «читает»?
«Он же
отвещав рече им: яко вам дано есть разумети
тайны Царствия Небеснаго, онем же не дано есть». Вы отменяете слова
Христа?
От того, что
молитвы литургии открыты для молящихся, они не перестают быть тайными, в смысле
таинственными, мистическими, духовными. Тайная
вечеря не потому что мы не знаем, что на ней происходило, что на ней
говорилось. Тайная, потому что она таинственно действует и живет в нашей церкви.
Переведите приведенные Вами слова ближе к
греческому – «мистически», и отношение к молитве у Вас изменится. Ведь «мистически»
это не значит «магически». Тем молитва и отличается от заклинания, что «Аминь»
- отвечает весь народ не на возглашение, а на всю целостную молитву.
Михаил, посмотрите современные Служебники издательства Московской патриархии (например, 2013 года). Там перед молитвой анафоры рубрика "тайно" отсутствует.
Светлана Вы умница! Полностью согласна с вашими комментариями! на этом сайте, вас не услышат. Так, только для видимости дискуссии, ваши комментарии разместили.
Архимандрит Серафим еще во время своего пребывания в Матросской богадельне значительную часть времени уделял пению церковных песнопений и «своими энергичными и умелыми трудами достиг того, что эти песнопения довольно стройно исполнялись слушателями не только на собеседовании, но и в богадельной церкви всеми молящимися, в количестве несколько сот человек»[9].
Находясь в Сретенском монастыре г. Москвы, архимандрит Серафим писал: «Я занимаюсь с народом церковным пением и пытаюсь восстановить порядок первобытной христианской Церкви, когда все присутствовавшие на церковном богослужении пели все церковные службы. Участие предстоящих в церковном пении принято ныне только в казенных и частных учебных и воспитательных заведениях, даже в войсках. Памятником общего участия народа в церковном пении остались надписи в богослужебных книгах: «Поет лик» (т.е. клирос), «Поют люди» (т.е. народ). Общенародное пение может иметь весьма важное влияние на пробуждение и укрепление в православном народе религиозно-церковной жизни»[10].
В «Московских церковных ведомостях» за 1886 год находим указание, что 25 марта Божественная литургия в Сретенском монастыре была пропета всем собравшимся народом под управлением архимандрита Серафима. В этот день обширный храм Владимирской иконы Божией Матери был буквально переполнен народом, стекавшимся со всех краев столицы, чтобы участвовать в общенародном пении. Не только храм и паперть, но даже и церковный двор сплошь были заняты верующими. Стройно, плавно, отчетливо пропели присутствовавшие в церкви все литургийные песнопения. Но особенно громадное впечатление производило пение «Херувимской песни», которая представляла величественную, потрясающую до глубины души картину. По словам некоторых участников, подобного они никогда не слышали. «Это было не пение только, простое и задушевное, но, прежде всего, молитва – искренняя, горячая молитва, исходившая из глубины сердец тысячи верующих христиан. Глядя на эту массу поющих людей всех возрастов и всякого состояния, невольно переносишься мыслью в века давно прошедшие, в века первоначального распространения христианства, когда верующие собирались вместе и единым сердцем и устами воспевали Господа Бога. Всенародное церковное пение, впервые введенное в Москве, как известно, настоятелем Сретенского монастыря архимандритом Серафимом в бытность его еще протоиереем церкви в Матросской богадельне, с каждым годом распространяется все более и более. Через это пение народ делается грамотнее, более осмысленно относится к церковным службам и более понимает их, наконец, чаще и усерднее посещает храм Божий»[11].
http://www.pravoslavie.ru/sm/31793.htm
<hr>Дорогой о. Александр, приветствую. Прочитал ваш замечательный материал, браво, поздравляю. Поставил на сайт "Православие сегодня": http://pravtoday.ru/molitvy-anafory-sekret-ili-tainstvo/ - и вообще буду распространять. Однако, думаю, церковному начальству он придется как бревно в глазу, и надо понимать риски, с этим связанные. Приглашаю к нам на сайт, свяжитесь со мной (напишите коммент под своей статьей и я вам отвечу на ваше мыло), можем предоставить вам собственный блог, и даже под псевдонимом во избежание.
<hr>
Чувствуется, что Олег Чекрыгин делает, какое-то темное дело. Было бы хорошо, если бы недавно крестившиеся люди не трогали бы 1800 летнюю литургическую традицию. Вся эта деятельность напоминает дисседентскую, как впрочем и эта статья. Вызывает удивление цель автора статьи. Какая то нехристианская и не благодатная задача у этих авторов.
С Пасхой Крестной, братья и сёстры!
Здорово, что все эти "больные" вопросы обсуждаются открыто. Большое спасибо "Богослову".
Спасибо и Вам, отец Александр, особенно за последний абзац о Святом Духе. Я, правда, соглашусь с Андреем (см. первый комментарий от 4 числа): может быть, лучше начать с более близкого знакомства с прихожанами? С проповеди на насущные духовные темы.
Что же касается переводов (раз уж Вы упомянули об этом), то, мне кажется, уже неприлично сетовать на отсутствие специалистов - пора ими становиться. Тем более это странно звучит после многолетнего переводческого опыта о. Георгия Кочеткова Нам надо перестать бояться друг друга: мирянам - бояться священников, священникам - епископов, епископам - мирян... Как "камень - ножницы - бумага". И все боимся самих себя и Бога - не как Отца любящего, а как инстанцию и санкцию.
Согласитесь, это больно - когда что-то делаешь для любимого человека, а тебя воспринимают как инстанцию.
О своём же литургическом опыте могу сказать, что единственный раз, когда мне довелось быть на литургии в алтаре, перевернул моё восприятие евхаристии. Я наконец понял простой, прямой смысл богослужения. Хотя до этого сто раз читал и анафору, и молитвы.
Надо нам стать действительно братьями и сёстрами во Христе, чтобы все преграды между нами были преодолены. В том числе алтарная преграда.
Но к этому надо идти...
Спасибо большое за статью! Мысли очень актуальны. Возможно, кого-то может смутить стиль автора (судя по комментариям, это действительно так), но за иронией, на мой взгляд, отчетливо проступает забота об общинной жизни. Думаю, из текста ясно, что автор разделяет идеи о царственном священстве верных, о том, что на Евхаристии священнодействует вся община, о том, что священник - не жрец, а "старший" (пресвитер) в общине, имеющий ответственность за собирающийся вокруг алтаря народ Божий. Когда есть такое понимание и у священников, и у прихожан, то есть и ответственность за общину, за ее жизнь во Христе, а не простое жреческое "камлание" и чтение "заклинаний" о здравии, защите и благоуспешности (как часто понимается в народе Литургия).
Спасибо о. Александру.
Недавно на встрече с одним из Воронежских
священником одна сестра рассказала, что она, будучи более 10 лет активной
прихожанкой понятия не имела, что литургия — это общее дело. «И никто мне об
этом не сказал. Господи, о чем я только не молилась!». И вот только после
оглашения (1,5 года) - это очень понятно.
Меня поразила жалоба на настоятеля
Валаамского подворья в Москве: //Такое нарочито громкое чтение тайных
священнических молитв стало сильно мешать молиться…. …заставляя
вместо хора петь всех прихожан, которым это совершенно не нужно, да они
и не поют, так как пришли не петь, а помолиться
//. У разместивших это письмо на своем сайте явно отсутствует голова.
Почему бы этим «молящимся» не зайти в храм в
любое другое время, кроме литургии и «помолиться» в полном соответствии с их
желанием? Вероятно, это по любви к спектаклям и телевизору, т.е. -- «дай-дай».
Служба – для них не служба Богу, а получение эйфории. (Как-то один брат рассказал,
что он объяснил друзьям, что после 24 часов не будет есть и пить, т.к. у него
евхаристический пост. На что один подвыпивший друг с уважением примирительно
заметил – эйфория это тоже хорошо).
Да,Виталий! Я тоже, когда читала это письмо, мягко говоря пребывала в недоумении. Люди, вроде как христиане, пришли на литургию молиться. О чем? Я-то по наивности полагала, что все слушают херувимскую, что все мы пытаемся отложить житейские попечения и сосредоточиться на словах ЛИТУРГИИ. О чем же эти люди пришли молиться в храм, коли произносимые священником молитвы им мешают? И мешают так сильно, что аж жалобу написали! А автору этой статьи спасибо за поднятый вопрос!
Если говорить о молитвах анафоры – тайными они становятся из-за незнания
церковнославянского языка. В словаре церковнославянских паронимов О.А. Седаковой
стр. 352 http://azbyka.ru/tserkov/tserkovno-slavyanskiy/uchebnye_posobiya/sedakova_cerkovnoslavyano-russkie_paronimy_2005.pdf)
//Тайно – таинственным образом, μυστιχως: иже херувимы тайно образующе – таинственно
неся образ (изображая) Херувимов. Русск. тайно тай, сокровеннъ//
(следовательно в переводе на
русский язык молитвы не «тайные», а «таинственные», т.е. молитвы таинства. Чтобы
перевести на русский язык – тайные - они в ЦСЯ должны были быть – сокровеннъые).
//Тайный – таинственный, мистический, духовный, μυστιχός: благогогласно тайныя апостолов христовых трубы…. благозвучные
духовные трубы апостолов… //
Нам можно перевести, что молитвы не тайные - а духовные.
Однако все-таки большой вопрос – как слушать молитвы таинства
тем, кто в нем не участвует? Например, как отвечать «аминь» на «Примите, ядите…
Пийте от нея вси…» а после этого не исполнить?
Служение с открытыми вратами, чтение вслух – это прекрасно, но только
когда это не профанация смысла. Я, и сестра мною упомянутая, впрочем, как и
громадное количество других братьев и сестер, не останемся на литургию верных,
если не будем причащаться – мы уйдем вместе с оглашаемыми.
Вполне разумные предложения. Богослужение - это живая молитва, и участие в ней - не всегда простое дело для богомольца. Если священнослужители чувствуют, что нужно быть ближе к народу в каждый момент службы, я могу только приветствовать это желание.<div>Единственное, что не понравилось, это "русификация". Между современным и церковнославянским нет однозначного морфологического соответствия. Если заменить "живот" на "жизнь" (почему не на "житие"?), то изменится вся симфония ектеньи. Поэтому, если переводить, то или всё, или ничего. Не думаю, что найдётся много сторонников переводить всё.</div>
Предложения разумные, но ...кое чего ,Вы так и не увидели или не захотели. Откройте богослужебные книги 400-500летней давности (их сканы легко можно сейчас найти в инете, даже на ТСЛ сайте) и посмотрите ---насколько нынешние богослужебные тексты из "зелёных" миней стали не русифицированными а вообще просто русскоязычными. "цся" семимильными шагами меняется вслед за изменением литературного русского языка и не видеть этого внимательный читатель/слушатель просто не может.
а симфония...ох уж эта симфония. ну да ладно, хоть до дня Пятидесятницы и далеко, но нарушивши Типик произнесу "Царю Небесный, Утешителю(дикое корявое слово), Душе истины, иже везде Сый и вся исполняяй, сокровище благих и ...". о горе! язык поворачиватьсяне хочет! и где эта жизнь взялась. подожду ка до Пятидесятницы,вместе с прихожанами петь буду,а на этом слове крикну "живота подателю"
и таких примеров масса.
а когда цепляются за слова (не ради богословской точности,а привычки ради) - это не православие. это музей.
// Если заменить "живот" на "жизнь" ... // . Константин, спасибо за пример. Думаю проще некуда. В дополнение к этому ещё и Символ веры: ... и жизни будущаго века, аминь. Я посмотрел у старообрядцев - http://samstar-biblio.ucoz.ru/Molitvy/Utro-Vecher.pdf . У них тоже - Жизнь а не живот.
Изменения литургии и обновление - служит делу дъявола.<div>Все эти рассуждения о священстве, есть ничто иное как гордыня.</div><div>Священник, через рукоположение, обретает апостольскую благодать и может возносить от себя молитвы за верных.</div><div>Священник в облачении - прообраз Христа.</div><div>Лукавые цели обновленцев, по изменению алтаря, где нет места тайному, приводит все на уровень низкопробного шоу, которое так распространено у Баптистов и всякого рода сектантов.</div><div>
</div><div>Не дай Бог в православной Церкви, такие сектанты будут проводить реформы.</div><div>
</div><div>Вот уж действительно, это прообраз последних времен. Когда пастырями становятся волки в овечьих шкурах. </div><div>
</div><div>Горе таким псевдосвященникам. </div><div> </div>
//Ведь чтобы
переводить богослужение, нужны специалисты, а их сейчас нет,// - с этим нельзя согласиться, поскольку 7 томов переводов выполненные о. Георгием
Кочетковым - давно раскуплены, и вот наконец поступил в продажу 1 том в третьем издании!
http://www.ogkochetkov.ru/blog/detail/vyshel-pervyi-tom-pravoslavnogo-bogosluzhenija-v-tretem-izdanii/#.VS9P512sUw6
За 8 лет я не видел ни одного замечания к
качеству перевода. Переводы выполнены напрямую с греческих текстов, что снимает
полностью проблемы возникающие при русификации текстов с церковнославянского языка.
Меня в свое время поразил перевод 50 псалма, выполненный
С.С. Аверинцевым, и который перевернул мое представление о покаянии. «Наипаче
омый мя от беззакония моего» Сергей Сергеевич перевел – «всецело отмой меня от вины моей».
Не многократно, как в синод.
пер. (т.е. мой меня как поросенка, а я всё
равно вываляюсь в грязи), а всецело – и ведь тогда понятен смысл нашего покаяния
- изменения -- «Научу беззаконных путям Твоим, и нечестивцы обратятся к Тебе».
Покаянный
псалом тысячи раз прочитанный на церковнославянском языке изменился в моем
понимании на 180 градусов.
А в этом псалме о. Георгий к тому же восстановил
мессианское место, которое было потеряно в церковнославянском переводе, а
именно: // Слуху моему даси радость и веселие, возрадуются кости смиренныя.//
на - «дай мне внять веселия и радости
весть – и возрадуются кости, что Ты сокрушил»
Радостная весть – Евангелие!
Таких открытий – громадное количество.
По этим переводам молятся тысячи человек.
Переводы можно заказать : http://predanie.org/component/page,shop.browse/category_id,5/option,com_virtuemart/Itemid,8/
Скачать текст или прослушать песнопения 2
издания: http://www.ogkochetkov.ru/liturgicheskie-perevody/